0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Жизнь и труды монастырского кота Амфилохия

преподобный Амфилохий (Макрис)

преподобный Амфилохий (Макрис) (1889–1970)

Биография

Блаженный старец Амфилохий (Макрис) родился 13 сентября 1889 года на святом острове Патмос, том самом, где по откровению Божию евангелист Иоанн записал последнюю книгу Нового Завета – Апокалипсис. Богобоязненные родители Эммануил и Ирина дали сыну во святом крещении имя Афанасий. Как и многие старцы и святые Православной Церкви, Афанасий вырос в большой крестьянской семье.

Семейные предания говорят о благочестии его предков и о том, что божественная благодать не раз ниспосылалась на них. От материнской утробы маленький Афанасий проникся православным духом и потому по средам и пятницам отказывался от груди.

Пяти лет от роду он решил убедить свою крестную, которая только что была помолвлена, отказаться от брака и провести оставшуюся жизнь в девстве. Афанасий оберег себя от ловушек мира и в семнадцать лет окончательно решил поступить в монастырь.

Родители с радостью дали ему свое благословение, и в марте 1906 года юный Афанасий стал послушником монастыря святого Иоанна Богослова на острове Патмос. Старшая братия сразу полюбила его, и, возрастая в подвиге и добродетели, он был пострижен в рясофор в августе того же года с наречением Амфилохием.

Молодой монах Амфилохий был очень строг к самому себе. Сокрушаясь о множестве своих немощей, он изобретал способы борьбы с греховными прилогами, стремясь стяжать благодати Духа Святого. Особенно он был умерен в употреблении пищи и во время трапезы вкушал не более десяти кусочков, в постные же дни – семь или восемь олив. Прожив семь лет в монастыре и утвердясь в добродетели, он был удостоен принять великую схиму.

Духовный отец Амфилохия старец Антониадис совершил постриг. Примечательно, что старец Антониадис был духовным чадом отцов-колливадов, движение которых послужило духовному возрождению греков, истомленных турецким игом. Это объясняет особую аскетичность и миссионерскую ревность отца Амфилохия.

Монах Амфилохий, полностью посвятив себя монашескому деланию, в глубине души хранил надежду на то, что обстоятельства позволят ему совершать паломничества для духовного назидания. Так и случилось в 1911 году: игумен монастыря решил отправить молодого Амфилохия на Святую Гору, чтобы он поучился резьбе по дереву. Это была душеполезная поездка, глубоко запомнившаяся на всю жизнь.

Несколько лет спустя, в мае 1913 года, игумен, видя добродетель и духовное возрастание молодого монаха, утвердился в решении, согласном со всей братией монастыря, посвятить его в диаконский сан. Амфилохия направили на остров Кос, чтобы там он был рукоположен епископом.

Однако сознание недостоинства и неспособности своей к этому служению подвигли Амфилохия поступить по-иному. Он сказал одному из братий, путешествовавшему вместе с ним, чтобы тоже быть рукоположенным: «Брат мой, недостоин я чести такой. Уж лучше буду переходить с места на место и просить милостыню с чистой совестью, чем недостойно восприиму честь рукоположения. Иди с миром, а я отправлюсь в Святую Землю».

Так сознание своей худости соединилось со свойственной Амфилохию свободой духа и горячим желанием видеть Святую Землю. Паломничество это глубоко впечатлило его, и он решил просить патриарха Иерусалимского принять его в Братство хранителей Гроба Господня.

Однако патриарх пожелал, чтобы молодой монах вернулся на место своего первого покаяния, вновь присоединившись к братии монастыря святого апостола Иоанна Богослова на острове Патмос. Монастырская же братия «наказала» его за непослушание, отправив в пустынь Аполло, где подвизался старец Макарий. Там монах Амфилохий провел несколько полных духовного ликования лет, ревностно предаваясь молитве и безмолвию.

С юных лет Амфилохий видел, сколь разорительны для духовной жизни греков оказались долгие годы турецкого гнета и иностранного владычества, и потому всегда стремился с помощью Божией потрудиться к ее возрождению. Еще будучи простым монахом, он смог приобрести участок земли на скалистом западном склоне острова Патмос. Здесь, по соседству с часовней, он построил две келлии и надеялся со временем обустроить женский монастырь. В 1920 году Бог послал Амфилохию его первую сотрудницу на миссионерской ниве – Каллиопу Гуннарис (будущую монахиню Евстокию).

Значимым для миссионерских трудов монаха Амфилохия было рукоположение его в диаконы в 1919 году, а вслед за тем по настойчивому убеждению братии монастыря – и в священники. И так начал он совершать Божественную литургию, принимать духовных чад и освящать благодатью святых таинств свою миссионерскую деятельность.

Вскоре после посвящения он был послан на остров Кос служить на подворье монастыря. В добавление к священническому служению в монастыре Иоанна Богослова, он исполнял служение духовника на Додеканских островах, часто посещая остров Калимнос, где Каллиопа Гуннарис работала учительницей и где началось формирование ядра будущего женского монастыря.

В 1926 году отец Амфилохий был направлен служить в пещере Откровения на Патмосе. Много сил и времени уделял он студентам Духовной Академии на Патмосе, стараясь об их интеллектуальном и духовном возрастании для служения Церкви и обществу. Семена, брошенные им, принесли обильный плод: его ученики стали старцами и игуменами нескольких монастырей.

В 1935 году острова были заняты итальянскими войсками. Оккупационные власти стремились подчинить своему влиянию церкви и монастыри, расположенные там, и потому старались о том, чтобы во главе их стояли люди, им послушные. Случилось так, что в это время должно было избрать нового игумена монастыря святого Иоанна Богослова. Братия же, к неудовольствию итальянцев, но с согласия патриарха Константинопольского (в юрисдикции которого находились Додеканы), избрала настоятелем отца Амфилохия. Вскоре в пятнадцати минутах ходьбы от монастыря в новом здании будущей женской обители Благовещения Богородицы открылись курсы вязания и ткачества (их основала Каллиопа Гуннарис, перебравшаяся к тому времени с несколькими благочестивыми девушками на Патмос). Здесь тайно, поскольку итальянцы запрещали обучать греческих детей родному языку, учили патмосских детей греческой грамоте. Курсы эти продолжали традицию тех тайных школ, которые были распространены среди греков во время турецкой оккупации и во многом благодаря которым были сохранены греческие язык, культура и самосознание.

Труды старца обозлили итальянцев, и в 1937 году он и Каллиопа Гуннарис были изгнаны с острова в свободную Грецию.

Читать еще:  Гузель Яхина: Я всегда стараюсь писать честно

Вместо отца Амфилохия игуменом монастыря был поставлен угодный итальянцам монах. А небольшая община в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, которую старец рассчитывал укрепить, осталась без духовного наставника, о чем в своем изгнании отец Амфилохий весьма сокрушался.

В Афинах он нашел приют у братства «Зои». Отсюда совершал он поездки по всей Греции. Приехав на Крит, отец Амфилохий внял горячим просьбам жителей острова и остался здесь духовником. Так жил он на острове до 1939 года, когда смог наконец с великой радостью вновь вернуться на Патмос.

В 1942 году итальянская оккупация Патмоса сменилась германской. Старец, изнуренный скитаниями, решил не возвращаться к игуменству. Он проводил жизнь на монастырских подворьях, направив все свои духовные и физические силы на устроение женского монастыря Благовещения. Он заботливо устраивал монастырскую жизнь, закладывая то основание, на котором обитель должна была процвести. Кроме монастырей на Патмосе и Калимносе, старец желал основать еще несколько обителей в других частях Греции. Со временем его старания увенчались успехом, и им было положено основание монастырям на Эгине и Икарии, а также церковному центру и храму на Крите.

Старец Амфилохий глубоко понимал людей и их нужды, равно пекся о душах и телах людских. Совершая какое-нибудь дело ради сокровища души человеческой, он не забывал иных сторон человеческой натуры. Он обустраивал монастыри для желающих проходить этим путем духовную стезю и думал о том, как развить умы и умножить таланты иных. В 1947 году старец позаботился о терпевших нужду сиротах Родеса, отправив на остров несколько монахинь во главе с игуменией Евстокией, чтобы устроить там приют и отделение для беременных.

Любовь старца к страждущим чадам Божиим была безмерна. Он принимал верующих, несмотря на слабость и болезни. А обеспокоенной его здоровьем монахине отвечал так: «Я слуга Церкви и не могу отдыхать». Сила его любви и молитвы была явлена в одном случае. Однажды в Афинах две духовные дочери посетили старца. Они покидали дом, где он остановился, уже поздно вечером. Старец благословил их на дорогу и пожелал им доброй ночи. Все же он сильно тревожился за них, потому что у одной из женщин болели колени и ей было тяжело ходить. Когда они ушли, старец принялся искренне молиться об их безопасном возвращении домой. И вот больная почувствовала, что она словно бы приподнимается над землей. Ее спутница тоже заметила, как она движется в футе от земли. На следующий день старец подтвердил, что это было ответом на его усердные молитвы о них. Забота старца о людях была безмерна, и благодаря его страждущему сердцу Бог отвечал на его молитвы.

На Пасху 1968 года отец Амфилохий получил божественное извещение о его приближающейся кончине. Ему дано было два года для приготовления себя самого и своих духовных чад к его отшествию. Тем не менее он очень переживал, что оставляет их. Со слезами он молил Господа, дабы продлились его дни, чтобы он мог ободрить, укрепить и вразумить своих духовных чад. Незадолго до кончины он рассказал одному из них о явлении Богородицы и святого апостола Иоанна Богослова, которые открыли ему, что Господь не склонился на его прошение отпраздновать еще одну Пасху, 1970 года, на земле. Вскоре грипп истощил его силы, состояние его уже не улучшалось. Попрощавшись со всеми и отдав последние распоряжения духовным чадам, он предал свою душу в руки своего Спасителя 16 апреля 1970 года.

Монастырские коты необычайной красоты

О котах Эрмитажа, официально и легально обитающих в Зимнем дворце Петербурга со времён Екатерины II, слышали, вероятно, все. Телерепортажи на эту тему появляются с завидной регулярностью, а их хвостатые и усатые герои давно привыкли быть в центре внимания СМИ.

В центре внимания туристов

Понаблюдав и поняв, что кот этот – далеко не единственный, мы решили вникнуть в проблему поглубже. Едва ли не первый запрос в Интернете привёл к такому объявлению: «Братья и сёстры! В Троице-Сергиеву лавру постоянно отовсюду подбрасывают кошек, перекладывая заботу о животных с себя на монахов. Бог Судия этим людям. Некоторые сердобольные монахи, как могут, пытаются помочь этим бедным бездомным животным, выброшенным своими хозяевами из дома. Но возможности этих монахов ограничены. Помогите нам, возьмите хотя бы кого-нибудь из несчастных животных в свой дом, и Господь воздаст вам за вашу доброту».


Подкидывать не благословляется

По словам отца Амфилохия, коты – единственные животные, чьё присутствие допускается даже в храмах. Существует легенда, что подобная привилегия «закреплена» за ними со времён Ноя, когда кошка смогла урезонить мышку, пытавшуюся прогрызть в борту ковчега дыру. Борьба с грызунами и сейчас остаётся одной из главных обязанностей этих животных – во многом ради этого их в монастыре и держат.

Подобные неформальные колонии численностью пять-семь животных есть при Предтеченском и Варваринском корпусах Лавры, возле Духовной академии и монастырской хлебопекарни. Свой постоянный кот по имени Маркиз живёт в Братском корпусе, бывшем городском главпочтамте. Насколько можно судить, животные не горят желанием выходить в город. Единственное исключение – прилегающий к Лавре Пафнутьевский сад, куда можно попасть через ворота у Водяной башни. Говорят, их можно видеть там часто.

Другого кота в мастерскую подбросила кошка, у которой кончилось молоко. Принесла сама, пропихнула в окно и стала громко мяукать, звать людей. Котёнок был совсем крошечный, пришлось выкармливать его из резиновой груши. Когда подрос, переехал к сотрудникам мастерской домой.

Выберите себе по сердцу

Хотя живущие в монастыре животные не так уж и бедствуют, надо помнить, что все они были когда-то домашними и предпочли бы снова обрести своих постоянных хозяев. «Те, кто хочет сотворить доброе дело, проявить милосердие к братьям нашим меньшим — приходите в Лавру, присмотритесь к её четвероногим обитателям, выберите себе одного по сердцу и возьмите под свой кров. И Господь воздаст вам за вашу доброту», — говорит отец Амфмлохий.

Монастырские коты: истории о дружбе священников с братьями меньшими

Кошки и коты на протяжении веков жили при монастырях и были любимцами у священнослужителей. В монастырских обителях они вообще играют особую роль, поскольку представляют собой своеобразное «утешение братии» и выполняют настоящую работу по ловле мышей, развлечению паломников и т.д.

Читать еще:  Митрополит Хабаровский и Приамурский Игнатий

Жизнь монастырских котов загадочна и не так уж проста, как может показаться на первый взгляд. Коты уже по самой своей природе имеют некую мистическую экзистенциальную общность с монахами: кот, как и монах, всегда — «монос». Днём кот, кажется, что он равнодушен ко всему, ну кроме еды, конечно. Однако ночью для кота настает время подвигов. Также и у монахов — жизнь внешне однообразная, но внутри — «невидимая брань» и «мильон терзаний»!

К слову сказать, поверия о «злых чёрных котах» как представителях «тёмных сил» ни к православию, ни к религии в целом никакого отношения не имеют. Чёрными кошками пугают друг друга невежественные суеверные натуры, верящие в «сглаз». С богословской точки зрения вера в злых чёрных кошек — это неоязычество.

На счет кошек есть только одно желательное ограничение со стороны русского православного христианства — не называть их человеческими именами, прописанными в синодиках — ведь эти имена носят наши святые покровители.

«Кошачий» монастырь на Кипре

Да, да, один из самых древних монастырей на Кипре, освящённый в честь святого Николая, в народе негласно называется кошачьим.

Дело было так. В начале IV века на острове случилась страшная 17-летняя засуха, в результате которой развелось огромное количество ядовитых змей. Местные жители в страхе покидали остров.

В это самое время святая царица Елена, мать императора Константина Великого, отправилась на Святую землю. На обратном пути, она посетила Кипр и по возвращению домой приказала доставить на остров из Египта и Малой Азии тысячу кошек для борьбы с опасными гадами.

Присмотр за кошками был поручен монахам. Они построили на Акротири небольшой храм, вокруг которого впоследствии возник монастырь. Поскольку основным занятием населения полуострова было рыбоводство и мореходство, храм освятили в честь святого Николая, покровителя моряков и рыболовов.

В итоге кошки прекрасно справились с поставленной задачей. Они быстро размножились, и через несколько лет остров был полностью очищен от змей. С тех пор кошки стали на Кипре почитаемыми животными.

Сегодня в этом монастыре живут шесть монахинь и около сотни кошек (хотя может и больше, перепись кошачьего населения задача трудноисполнимая). Жизнь в обители начинается с молитвы, после которой следует кошачий завтрак – на трапезу в монастырском дворике собираются все живущие здесь коты и кошки.

У некоторых кипрских кошек на лбу отчетливо можно увидеть букву «М». Так вот католики утверждают, что буква «М» на лбу у полосатых кошек это дар Богородицы в благодарность за то, что кот в яслях согрел своим теплом Божественного Младенца после Его Рождения. Согласно же мусульманской религии, буква «М» на лбу кошки ? это знак пророка Мухаммеда, который, как повествует предание, тоже был преданным кошатником.

Напомним известную легенду о том, как пророк, которому нужно было уйти по делам, чтобы не будить любимую кошку, уснувшую на рукаве его халата, попросту отрезал рукав своей одежды.

Про четвероногих в соседней Эстонии

Продолжение текста после рекламы

В одном из самых чудесных православных монастырей в мире, что располагается в соседней с нами Эстонии в местечке Пюхтицы, кошки тоже всегда были в особом почёте. Любовь к пушистым существам монахиням привила игуменья Варвара (Трофимова) – она возглавляла монастырь сорок лет и ушла в мир иной в 2011 году.

— У матушки Варвары был любимый кот Пушок — большой, пушистый, яркого песочного цвета. Она очень о нём заботилась и любила. И сёстры, и паломники тоже относились к этому коту с особым почтением. Мы все звали его Пушей, кормили молоком и отварным хеком. Бывало, сядет игумения Варвара пить кофе с молоком, отрежет себе тоненький кусочек сыра, а Пуша садится ей на голову и лапкой сверху сыр трогает. А другого котёнка игуменья отогрела в шерстяном носке. Она очень любила кошек!

По благословению матушки Варвары многие паломники с радостью забирали к себе домой рождённых на территории монастыря котят. В знак живой и благодатной памяти об обители. В 90-е годы, когда страны Балтии ещё не были в составе Евросоюза и на границах паломнические автобусы проходили досмотр, паломники прятали котят в сумки и во время проверок все дружно про себя молились, чтобы пограничники не заметили, а главное – не услышали мяуканий запрещённого товара.

На случай того, что если кто-то из котят все-таки себя выдаст, следом за автобусом из монастыря всегда посылали машину, чтобы забрать котика обратно.

Однако, за всю историю такого казуса не случилось ни разу. На границе все котята мигом замолкали! В это сложно поверить, но это сущая правда! И я сама тому не раз была свидетелем. А в 2009 году я тоже не удержалась и по благословенью игуменьи Варвары забрала домой из Пюхтицы трёхцветную кошечку, которой тогда было меньше месяца. И по благословению одного из рижских священников назвала её Пюхтой.

Когда некоторые друзья спрашивают меня, какой Пюхта породы, я с гордостью отвечаю – «Эстонская монастырская». Хотя характер у неё отнюдь не монастырский, а даже достаточно вредный.

Тем не менее один раз она спасла мне жизнь, унюхав утечку газа в моей квартире – Пюхта забилась под плиту и истошно замяукала, вытащить её от туда я никак не могла и, решив, что кошку там чем-то придавило, я вызвала газовщика. Как только он пришёл, Пюхта пулей выскочила из под плиты. Мастер сказал «Что-то здесь нечисто!» и все-таки решил осмотреть плиту. На прощание сказал мне «Благодарите за свое спасение вашу кошку!»

А ещё, когда Пюхта слышит по телевизору звон колоколов или трансляцию богослужений – со смирением садится у телевизора и смотрит на экран.

Нарочно не придумаешь!

У легендарного старца Николая (Гурьянова), который жил неподалеку от Латвии на острове Залит, двадцать восемь лет «состоял верным келейником» кот Липа, которого старец Николай, известный своей целительной силой, однажды отмолил от смерти.

Ещё одна трогательная история дружбы монаха и кота произошла в одном из маленьких монастырей на Северо-Западе России. Произошло это несколько лет назад, когда отец Филипп подобрал на улице котёнка, которого практически раздавил мотоцикл. Ветеринары ампутировали котику лапку и сказали, что вряд ли он выживет.

Читать еще:  Под гипнозом. Поверив в поле чудес, вы рискуете стать новым Буратино

Но монах Филипп выходил котёнка, сам перевязывал ему маленькую культяпку, кормил, выводил на прогулки. И какого же верного и ласкового друга он получил! Сейчас Фант — очень большой, умный и спокойный кот. Когда отец Филипп встаёт молиться — вычитывать иноческое правило, Фант садится рядом с ним и не шелохнувшись, внимательно смотрит на иконы, а по окончании обязательно умилительно и громко мурлыкает.

А в пустыни, которая располагается на границе Калужской, Тульской и Орловской губерний, тоже есть своя кошачья знаменитость — полосатый кот Матрос. Он чувствует себя хозяином местной гостиницы для паломников и честно отрабатывает свой хлеб, занимаясь ловлей мышей. Поэтому у Матроса, в отличие от прочих котов, привилегия беспрепятственного прохода через вахту.

Тщательно исполняя данное свыше указание, один из гостиничных дежурных написал даже спец-объявление, которое разместил на дверях гостиницы в 20 сантиметрах от пола — на уровне кошачьих глаз: «Входить разрешается только Матросу. Прочим котам вход категорически воспрещен!»

Очень смешная и трогательная история произошла не так давно в одной из православных обителей, что располагается далеко за пределами России. Поскольку в монастырском храме зимой здесь бывает весьма зябко, как-то так сложилось, что каждой монашке было дано благословение во время службы под апостольником (головной убор, ниспадающий на плечи и закрывающий грудь и спину) держать кота. То есть иметь такой вот простой индивидуальный обогреватель. И не холодно, и со стороны не видно – все чинно и прилично.

Всё было хорошо, пока не пришел как-то в храм служить священник, доселе там не бывавший. А кадило у него было с бубенчиками. Так вот, пока он шёл по храму и кадил в сторону одной из сестёр, кот из-под её апостольника постарался кадило за бубенчик поймать.

Священник оторопел и от неожиданности чуть не уронил кадило. И в итоге запретил сёстрам во время богослужений впускать в храм кошек.

Жизнь и труды монастырского кота Амфилохия

Глава первая: Наречение

– Амфилохий. Вот еще, что удумал!? Что за имя!? Нет, вы только подумайте – меня, чистокровного уличного красавца, грозу окрестных дворов, любимца всех кошатников, – взять и назвать каким-то непонятным именем! Безобразие… Ну вон Нина, из дома, что напротив супермаркета, зовет Барсиком. На тебе, Барсик, курочку, на тебе, мой хороший, молочка. Не скажу, что мне это имя особо нравится, у нее все коты Барсики, но все же понятно и как-то привычно. А эта замечательная старушка, не помню, как ее звать, на имена память плохая, тоже ведь правильно кличет – Васькой. Ну ничего так, нормально кошачье имя. А тут тебе раз – Амфилохий…

Здоровый черный кот невозмутимо сидел посреди небольшой кельи, залитой закатным светом. Перед ним на диване расположились двое в черных одеждах – средних лет, крепкого телосложения отец Игнатий и худой, в очках, монах Иоанн. В углу на стуле восседал тучный дьякон Сергий.

– Отцы, вот полюбуйтесь, появилось у нас обители сие чудо – тварь Божья, в простонародье именуемая котом – начал на правах старшего о. Игнатий – был отловлен послушником Василием в трапезной, во время кражи рыбы со стола. Дело, конечно, обычное, кошачье, смущения особого не вызывающее. Но крайне неприятное, если будет иметь стремление к продолжению.

– Ничего я не крал! Да, взял, но это добыча, ибо добыл честным трудом. А вы думаете, легко было усыплять бдительность этого самого послушника Василия подлизыванием, мурлыканием и ждать пока он выйдет на кухню за компотом? – возмутился кот, прекратив вылизывать лапу – И почему эти люди не знают кошачьего языка, я бы им много чего сказал. Вот бы удивились, узнав, что я их понимаю. Ну а как иначе – вырос-то при библиотеке. Столько умников вокруг, которым поговорить не с кем, с детства их рассказы слушал, и столько интересного ведь рассказывали. Тут не захочешь, а понимать начнешь…

– Но это, скажу вам, еще не все – продолжал о. Игнатий – Кот, как ему и положено, мышей исправно ловит, чему свидетелем были Василий и охранник Федор Кузьмич. Посему предлагаю кота уважить, в монастыре приютить и выдавать ему индивидуальный паек, но так, чтобы и на ловлю мышей сил и желания хватало.

– Как благословите, отец Игнатий, Вы – настоятель, Вам и решать, что делать с котом – поддержал монах Иоанн.

– Ну, значит, порешали. Передашь на кухню, чтобы кота не обижали.

– Да кто же его обидит, отче?! Он сам кого хочешь обидит, вон здоровый какой. Красавец!

– Что есть, то есть, кот попался дюже симпатичный. И, главное, полезный. Надеюсь, мышей со склада всех изловит. А то вон отец Евгений, уж мочи нет его слушать, причитает каждый день, что мыши крупу погрызли. Надо бы, отцы, кота как-то назвать что ли, негоже монастырскому животному без имени быть.

Настоятель взял святцы со стола, открыл страницу и ткнул в первое попавшееся имя.

– Вот, будет Амфилохием!

– Сокращенно – Лох! – из угла с явной иронией донесся густой бас дьякона Сергия.

– Бог с тобой, отец дьякон, какой такой Лох? Это что же люди подумают, что мы тут над животным измываемся? Если уж и сокращать, то правильно – Филя.

– Филя – это же собачье имя – недоуменно протянул Иоанн.

– А у нас будет кот Амфилохий, сокращенно Филя. Кому как удобно, пусть так и кличет – резюмировал о. Игнатий – Тем паче, что имя сие в переводе с греческого означает «в засаде сидящий». Чем вам не кошачье имя? Со смыслом!

– Нарекаем кота Амфилохием, он же Филя – вновь пробасил из угла дьякон.

– Аминь – поправляя очки, поставил точку Иоанн.

– О как! В засаде сидящий! Это интересно, так ко мне еще не обращались. Но все равно как-то непривычно, Васька было лучше. Ну, да ладно, Амфилохий, так Амфилохий, главное, чтобы кормили вовремя – подумал новоиспеченный Филя и медленно направился из настоятельской кельи в сторону кухни.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector