0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Запятье» князя Владимира, или как стал христианином жестокий язычник?

LiveInternetLiveInternet

Музыка

Интересы

Друзья

Постоянные читатели

КРЕЩЕНИЕ РУСИ. КАК РУСЬ ЯЗЫЧЕСКАЯ СТАЛА РУСЬЮ ПРАВОСЛАВНОЙ

КРЕЩЕНИЕ РУСИ. КАК РУСЬ ЯЗЫЧЕСКАЯ СТАЛА РУСЬЮ ПРАВОСЛАВНОЙ

Жизнь без Христа — случайный сон.
Блажен, кому дано два слуха, —
Кто и церковный слышит звон,
И слышит вещий голос Духа.

Тому лишь явны небеса,
Кто и в науке прозревает
Неведомые чудеса
И Бога в них подозревает.

Как высочайший идеал,
Как истинный залог спасенья, —
Любовь и самоотверженье
Христос народам завещал.

В тот день, когда мы облечемся
Душой в нетление Христа,
От черных дел мы содрогнемся
И, обновленные, очнемся, —

И ложь не свяжет нам уста.
Сегодня, в первый день крещенья, —
Быть может, в бедные селенья,
В обители труда и слез,

Не в нищем рубище Христос
Сойдет, а с веткою оливы,
И скажет: Будьте все счастливы!
Все, — пожелайте всем добра.

Сегодня день, когда впервые
Владимир и Мои святые
Крестили Русь в волнах Днепра.
Князь киевский, когда-то гневный,

В союзе с греческой царевной,
В златом венце и на своем
Великокняжеском престоле
Для пахаря в далеком поле,

Для гусляра на вольной воле
И для дружинника с копьем —
Для всех стал другом и отцом
И красным солнышком желанным.

Пришла Андреем Первозванным
Предвозвещенная пора:
Взыграли омуты Днепра,
Славян пугающие боги

Разбились об его пороги,
И дрогнули богатыри,
И разбежались дикари.
О, как от утренней зари

Бегут, шатаясь, тени ночи,
И солнце радует нам очи
И озаряет алтари,
Так в день великого Крещенья

Сияй нам, вера! Прочь сомненья!
Русь не была бы никогда
Такой великою Россией,
Когда б она была чужда

Любви, завещанной Мессией,
Пусть охлажденные умы
Все отрицать готовы, -мы
Еще не оскудели сердцем;

Еще мы рады помогать
Разрозненным единоверцам
И пленных братьями считать: —
Без нас не встала бы Эллада,

Ей не помог бы Римский трон,
Не рухнул бы Наполеон
И грозных войск его громада.
Под тяжким игом мусульман

Без нас забыли бы славян, —
Мы жизнь несли на их могилы.
Расшатывая вражьи силы,
Мы не считали наших ран.

Мы за геройские деянья
Не ждали злата и сребра.
За дело славы и добра
Мы не просили воздаянья.

И если перст Господний вновь
Нам цель великую укажет, —
Что делать — сердце нам подскажет
И христианская любовь.

Россия, веру призови.
В сей день торжественный и славный,
Нас бережет Отец Державный
Для новых подвигов любви.

Я.П. Полонский «День крещения Руси.»

Владимир Святославович. Гравюра И.И. Матюшина с рисунка Ф.Г. Солнцева, 1889

Крещение Руси – то событие, от которого ведет свое начало Русская Православная Церковь. Но что повлияло на выбор нашими предками христианства? Были ли это-му какие-либо альтернативы? И почему князь-язычник, которого не останавливали и человеческие жертвы, вдруг превращается в милосердного правителя, не смеющего применять смертную казнь к преступникам закона?

Первые христиане появились на Руси во второй половине IX века. Арабские путешественники свидетельствуют о русах-христианах, торговавших с Византией и странами Востока. Многие греческие источники повествуют о походе дружин русов под командованием Аскольда и Дира на Константинополь в 864-865 годах, результатом которого стало крещение варягов. К концу княжения Игоря в Киеве, как говорит летописец, «мнози бо беша варязи хрестеяне». Значительно упрочилось положение христиан с момента крещения супруги Игоря, великой княгини Ольги.

«Княгиня Ольга (Крещение). Первая часть трилогии «Святая Русь». С. А. Кириллов, 1993.

Карамзин так живописует обращение баб-ки Владимира: «Она могла видеть торжественность обрядов христианства, могла из любопытства беседовать с церковными пастырями и, будучи одарена умом необыкновенным, увериться в святости их учения. Плененная лучом сего нового света, Ольга захо-тела быть христианкою». Произошло это в 957 году. После своего обращения равноапо-стольная княгиня проповедовала по городам и весям Руси и «многие, дивясь о глаголех ея, ихже николиже прежде слышаша, любезно принимали от уст ея слово Божие и крестились».

Скульптурная группа «Крещение Руси» на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

Христиане и язычники

В натурах ее сына Святослава и внука Владимира вполне проявило себя языческое миросозерцание. Арабский путешественник ибн-Фадлан повествует, что среди славян наблюдал столь гнусные «священнодействия», что у него не поворачивается язык их описать. Сам князь Святослав в походах совершал ритуалы, в которых умерщвлялись младенцы, убивались пленники, а то и собственные воины-христиане.

Князь Владимир своим грубым нравом ничем не уступал отцу. Летописи описывают его как кровожадного зверя, братоубийцу, развратника. Но тогда почему еще недавно фанатичный язычник, он вдруг принимает проповедников различных исповеданий, заворожено слушает грека-философа, поражаясь его рассказам о Страшном суде. Зачем ему изменять столь отвечающей его характеру вере?

С точки зрения религиозной психологи всякая религия без должного напряжения веры рано или поздно превращается в язычество, которое есть народная массовая религия, состояние «религиозного гомеостаза. Язычество слишком привязывало человека к земле, к своему роду-племени, тогда как нарождавшаяся государственность требовала расширения горизонта видения, ответственности, охвата сознанием, обращения от земли к небу. Нужен был толчок, без которого самое грубое язычество может существовать довольно долго в качестве господствующего миросозерцания. Надо подивиться государственническому чутью святого князя, который смог это увидеть и понять. Владимир попытался сначала объединить всех богов, и славянских, и варяжских, и финских, в одну «семью», в один пантеон. Это было своего рода «монотеизированное» язычество.

Свое детище он ревностно поддерживал, не останавливаясь даже перед человеческими жертвами. Так, в благодарность богам за победу над ятвягами он приносит в жертву первых мучеников на Руси, святых Иоанна и Феодора. Жребий пал на отрока Иоанна. Но когда княжеские посланцы пришли чтобы забрать его, св. Феодор исповедовал себя христианином и не отдал своего сына в жертву «бесам». «Боги ваши не суть боги, но бездушные истуканы, и один только истинный Бог, Творец неба и земли, — сказал св. Феодор пришедшим. – Если же боги ваши суть точно боги, то пусть пошлют одного из среды себя, чтобы взять сына моего». Но результата эта попытка реанимации язычества, видимо, не дала. Поиск продолжился. Великий князь посылает посольства в различные страны для испытания вер «на месте». Послы были довольно придирчивы, но все их сомнения развеялись, когда их при-вели на богослужение в храм св. Софии. «Мы не знаем: на небе ли мы находились или на земле, знаем только, что там с людьми обитает Бог».

Исторический выбор

Но последнее слово в выборе веры было все же за князем. Почему он выбрал именно восточное христианство? Ответ, как кажется, лежит на ладони. Давние контакты с Византией, значительное число христиан русов, пример бабки св. равноап. Ольги, а также его друга Олава, крестившегося в Константинополе, а затем просветившего всю Норве-гию, – все это, казалось бы, склоняло князя к определенному выбору. Но долго бы князь склонялся, если бы не некое «запятье», как его называет преподобный Нестор, «чтобы он стал христианином, подобно Плакиде в древности». Языческому полководцу Плакиде Христос явился в виде оленя, за которым тот охотился. «и так же случилось с Владимиром. Бог явился ему и он стал христианином».

Когда же Бог явился великому князю? Издревле Церковь наиболее убедительным свидетельством смерти и воскресения Христовых почитает святых мучеников. Возможно, что и Владимиру Бог явился и заговорил с ним именно в мучениках Своих, св. Феодоре и Иоанне. Тогда, в пылу ярости, князь увидел в поступке варяга лишь противление своей воле. Но после он, возможно, многократно возвращался к этому событию, вспоминая и острые слова христианина, и его, казавшееся малодушием, бесстрашие. А главное, он ви-дел в обреченном на смерть силу все побеждающей жизни. Все дальнейшие беседы с проповедниками, посольства лишь окончательно убедили святого Владимира в том, что уже неясно чувствовало его сердце, — он видел Бога.

Prince Vladimir chooses a religion in 988.(A religious dispute in the Russian court)

Просвещение

В 987 году греческие императоры Василий и Константин обращаются к Владимиру, на тот момент своему союзнику, за помощью. Владимир соглашается, но выставляет обязательное условие – ему должны отдать царевну Анну, что было неслыханно для варвара. По-сланные войска выполнили соглашение, разгромив мятежников, но принцесса Анна так и не приехала на Русь.

Андрей Петрович Рябушкин. «Владимир Красное Солнышко и его жена Апраксия Королевична»

Тогда Владимир Святославич, поняв, что он обманут императорами, решил силой заставить коварных византийцев выполнить условия договора, овладев Хер-сонесом, чем вынудил византийских правителей все же отдать свою сестру. Вскоре состоялась свадьба, а город был возвращен империи в качестве выкупа за невесту царских кровей. В Киев, кроме жены своей, святой князь взял священнослужителей и всяческую церковную утварь.

Фреска «Крещение князя Владимира». В. М. Васнецов Владимирский собор (Киев) (конец 1880-х)

Русское войско с князем приняло крещение в самом Херсонесе. Летом 988 (по другим данным, 990 года), в Киеве Владимир Святославич крестил своих сыновей, одновременно уничтожая идолов языческих богов: «…повеле кумиры исповрещи, овы исещи, а другия огневи предати». Наибольшему надругательству подверглась статуя Перуна — ее сбросили с пьедестала, привязали к конскому хвосту, проволокли вниз до Днепра и отправили плыть по течению. Миссионеры проповедовали на улицах новую веру. А 31 июля князь Владимир обратился к жителям Киева с требованием выйти на следующий день на берег Почайны для совершения крещения. 1 августа большая часть киевлян стала христианами.

Говорить о значении крещения для Руси много не нужно. Крещение включило Русь в семью христианских народов .Вместе с церковной иерархией к нам проникла тысячелетняя культура Византии, ее живопись, архитектура, литература. Сам Владимир, будучи неграмотным, строит школы, его сыновья уже вполне образованные люди — особенно Ярослав Мудрый, при котором Киев становится одним из мировых центров. При нем ра-ботает целая артель переводчиков, он отбирает детей в школы, сам, по преданию, читает день и ночь. Сын его Святослав имеет у себя «полны клети книг», а писания его сына Владимира Мономаха свидетельствуют начитанности автора в византийской литературе. Через церковное судопроизводство на Русь проникли нормы римского права. Вообще, нет такой области жизни, как общественной, так и частной, которая бы не была затронута влиянием христианства.

Крещение киевлян К. Лебедев.

Греки посадили зерно на славянскую почву, и оно дало великолепные всходы. И лучшими плодами его были многочисленные святые, которыми отмечена вся история Русского Православия.

Datalife Engine Demo

Как стал христианином этот грубый и жестокий язычник, приносивший своим богам кровавые жертвы? Что могло привлечь в кротком образе Христа насильника и убийцу, взявшего силой Рогнеду и убившего у нее же на глазах ее отца и братьев? По летописям можно восстановить только внешнюю канву событий. Как произошел внутренний переворот в душе князя Владимира, до сих пор остается загадкой.

Железом и кровью

Князь Владимир был незаконнорожденный. Он родился в 962 году от связи Святослава Игоревича с ключницей Малушей. Чтобы получить то, что другим досталось по праву рождения, князь Владимир должен был сделать ставку на жестокость, изворотливость, силу. Он и князем-то стал случайно — только благодаря своему дяде Добрыне, бывшему воеводой у Святослава. Добрыня предложил князю кандидатуру Владимира для Новгорода, куда ехать никто из старших сыновей Святослава не хотел. Старший, Ярополк, воцарился в Киеве, средний, Олег, — в Древлянской земле, сам же Святослав избрал своей столицей Переяславец на Дунае в Болгарии.

Однако в 977 году позарился на землю Владимира Ярополк, только что умертвивший Олега (Святослав же погиб от рук печенегов еще в 972 году). 15-летний Владимир бежал за море к варягам — и это очень характерно для тогдашней русской элиты, ощущавшей себя наполовину скандинавами. Возмужав и заручившись их военной поддержкой, Владимир в 980 го- ду вернулся домой, отвоевал Новгород, захватил заодно Полоцк вместе с Рогнедою, а затем и Киев, устранив Ярополка.

Читать еще:  Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил. Михаил Салтыков-Щедрин

Преподобный Нестор-летописец свидетельствует о Владимире, что «был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних жен и растляя девиц». У князя Владимира было пять «официальных» жен, а также множество наложниц в разных городах.

Язычество древних русичей освящало блуд, насилие и всякое зло. Идолам приносились человеческие жертвы. Князь Святослав в походе на Болгарию перед сражением за Доростол приказал убить множество младенцев — чтобы сила их чистых душ передалась его воинам. После битвы Святослав умертвил всех пленников — для искупления их кровью павших в бою соплеменников.

Князь Владимир вполне соответствовал идеалу языческого правителя, являвшегося обычно у древних народов и верховным жрецом. В 983 году состоялся удачный поход Владимира против литовцев-ятвягов. Князь захотел отблагодарить «богов», принеся им в жертву непорочного юношу. Выбор пал на сына варяга Феодора из Греческой земли — Иоанна. Но когда княжеские посланцы пришли к отцу, чтобы забрать у него Иоанна, тот исповедовал себя христианином и не отдал своего сына в жертву «бесам». Владимир страшно разгневался и приказал зверски умертвить Феодора и Иоанна.

Неожиданно через три года после этого Владимир начинает принимать проповедников других вер: мусульманина, христианина римского обряда, иудея и грека-православного.

И вот здесь князь Владимир представляется в летописи поначалу каким-то апатичным. У мусульман ему нравится многоженство, но он не принимает их воздержания от вина: «На Руси веселие пити, не может без того жити». Отвергнув учение первых трех проповедников, Владимир неожиданно слушает подробную проповедь грека Философа, а затем заявляет о своем горячем желании быть с праведными одесную на Страшном судилище. И вдруг опять как-то вяло говорит: «Подожду еще немного», аргументируя тем, что надо еще узнать о других верах (как будто только что не узнал). Но в то же время дал греку «многие дары и отпустил его с честию великою».

Странная история. Как вообще князь Владимир, только что с яростью расправившийся с христианами, слушает все эти, по его представлению, сказки, оскорбляющие его языческий опыт? Как могли осмелиться приходить к нему проповедники, зная его крутой нрав?

Вывод может быть один: с князем Владимиром что-то произошло. Преподобный Нестор-летописец пишет о том, что Господь послал Владимиру «некое запятье» («запятье» (слав.) — неожиданная остановка, преткновение на привычном пути) — «чтобы он стал христианином, точно так же как Плакида в древности». Евстафий Плакида — святой мученик II века, полководец. Первоначально был язычником, но милосердным и справедливым. Однажды во время охоты олень, за которым гнался Плакида, принял образ Христа, и Господь сказал Евстафию: «Я Христос, Которого ты боготворишь, не зная этого. Иди и прими крещение». Преподобный Нестор пишет: «И так же случилось с Владимиром. Бог явился ему, и он стал христианином».

Как же Бог явился князю Владимиру?

Из Священного Писания мы знаем, что Бог, Дух Святой, таинственно действует в мучениках за веру. В Евангелии от Луки (12, 11-12) Господь увещевает апостолов: «Когда же приведут вас… к начальствам и властям, не заботьтесь, как или что отвечать, или что говорить, ибо Дух Святой научит вас в тот час, что должно говорить». Деяния Апостолов в повествовании об убиении архидиакона Стефана (см. Деян. 6, 15; 7, 55), множество житий святых рассказывают о том, что сами мучители порой ощущают или непосредственно видят присутствие Божие в страданиях святых мучеников. Ведь страдания их таинственно соединяются со страданиями Самого Господа Иисуса Христа, а их смерть — с Его смертью и воскресением.

Здесь мы склонны предположить, что преподобный Нестор, говоря о «запятии» князя Владимира, подразумевал, что Христос таинственно открылся князю Владимиру в страданиях Феодора и Иоанна, наших первых мучеников. Явление Божие всегда дает человеку почувствовать радость иной, настоящей жизни, ее полноту и силу. И вот князь Владимир почувствовал, что мученики соединяются с этой радостью и силой, а он от нее совершенно отвержен и погибает.

В этот момент проявились и все определившиеся ранее предпосылки обращения князя Владимира: влияние его бабушки, святой княгини Ольги, нескольких его жен-христианок и друга детства норвежского конунга Олава, а вместе с тем его собственные угрызения совести.

История о норвежском княжиче Олаве Триггвасоне малоизвестна. Мы узнаем о ней из древнеисландской саги. Олав со своей матерью скрывался в Новгороде во время междоусобицы. По достижении совершеннолетия он поступил в дружину Владимира. Но после многих лет военных набегов в жизни Олава произошли перемены. Сам Господь явился ему, призвал отправиться в Византию и принять Святое крещение. Когда Олав исполнил это повеление, он вернулся на Русь, чтобы приобщить к вере Владимира. Последний, согласно саге, отверг предложение Олава, тот уехал на родину и в 993-995 годах крестил свой народ, став первым королем Норвегии.

Все эти факторы по-своему значительны, но если бы не было «запятия», так бы и размышлял князь Владимир о них всю свою жизнь. После же убиения Феодора и Иоанна создалась парадоксальная ситуация: князь Владимир принялся искать христиан, чтобы побольше узнать от них об их вере, о Христе, христиане же всячески прятались от него, продолжая видеть в нем гонителя.

Естественно, после «запятия» князь Владимир больше не участвовал в языческих обрядах и жертвоприношениях, хотя страсти, как мы видели, продолжали порой им владеть.

Охлаждением Владимира к язычеству воспользовались соседи Руси, хотевшие видеть сильного русского князя своим другом. Для этого и были присланы ко Владимиру разнообразные проповедники. Но князь Владимир их не слушал: Христос уже открыл ему Себя.

Занятно то, что только греки, никак не страдая от набегов Владимира, по всей видимости, не обращали его. Во исполнение статей договора 971 года о союзничестве (заключенного с Византией Святославом, отцом Владимира) они хотели заручиться поддержкой русских в борьбе с мятежной Болгарией. Византиец Философ, скорее всего, прибыл в Киев в качестве священника, сопровождающего дипломатическую миссию, и переводчика. Возможно, князь Владимир сам настоял на этой беседе: в течение трех лет он безуспешно искал скрывавшихся от него христиан, теперь же христианский священник сам пришел к нему! Наконец-то князь Владимир узнал все о Христе и Евангелии. Однако он так и не крестится. Почему?

Мудрый Философ мог удержать его, напоминая, что необходимо подготовить народ, чтобы крещение Владимира не вызвало слепого подражания ему ради политической выгоды или, наоборот, не привело к бездумному отторжению. Народ должен подробно узнать о вере, и тогда князю будет приличнее окреститься вместе со всеми. Однако еще один древний писатель, живший ближе Нестора-летописца ко времени событий — речь идет о монахе Иакове, — пишет в своей «Памяти и похвале русскому князю Владимиру», что тот крестился в 987 году, то есть сразу после проповеди Философа. Как это объяснить?

Князь Владимир мог настоять на том, чтобы Философ все-таки его крестил — так велико было его желание избавиться от грехов и быть вместе со Христом. Философ же нашел, по всей видимости, следующее решение: он предложил Владимиру принять первое или неполное крещение — так называли тогда оглашение. Он объяснил, что при совершении этого чина из человека уже изгоняется злой дух и оглашенный становится «новоизбранным воином Христа Бога нашего». В последующей устной передаче событие оглашения вполне могло превратиться в полное крещение, что и зафиксировал Иаков.

Далее князь Владимир созвал бояр своих и старцев градских (выборных городских старост) и рассказал им о посланниках, предлагавших принять ему каждый свою веру. Вместе постановили послать в земли проповедников десять «славных и умных» избранных мужей, чтобы они посмотрели, у кого из них вера все-таки лучше.

Понимал ли Владимир, что рискует: вдруг выберут не Православие? Я думаю, что, зная русского человека, князь Владимир не сомневался, что изберут веру греков: он ведь чувствовал, что она только одна по-настоящему передает присутствие Бога, открывшегося ему. И русский человек почувствует это, как он в свое время почувствовал. И действительно, попав в 987 году в Грецию, в храм Святой Софии в Константинополе, русские изумились: «Ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, не знаем, как и рассказать об этом, — знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми».

Фольклорные и этнографические исследования свидетельствуют о том, что русские люди до крещения верили в существование счастливого царства, в котором нет горя и нужды, где царствует правда. После посещения Константинополя многие уверовали в то, что счастливое царство найдено. Весть об этом облетела все веси Русской земли и сыграла роль своеобразного оглашения.

Расчет и страсть

Между тем, пока десять русских мужей были в Константинополе, в империи произошли новые заговоры и мятежи. На Востоке объявился давний враг царствующих императоров Василия и Константина Варда Склир. Под угрозой оказывалось само существование христианской империи. Одна армия византийцев разгромлена болгарами, другая перешла на сторону мятежников. Единственная надежда — на князя Владимира.

Обратно в Киев в срочном порядке отправляется посольство во главе с митрополитом Феофилактом. Ему удается договориться с Владимиром о помощи. Но Владимир просит руку царской сестры Анны. Породнившись с императорами, Владимир планирует ввести свою страну в семью цивилизованных народов.

Феофилакт пытается вразумить Владимира, говоря о том, что для него брак с царевной невозможен, ведь он язычник. И вдруг с ужасом узнает, что Владимир уже давно принял оглашение и готов креститься хоть сейчас. Скрепя сердце Феофилакт заключает военное соглашение, по которому русский князь обязывается помочь в борьбе с мятежниками, а греческая сторона — выдать за него невесту царского рода.

Шеститысячный отряд русских воинов отправляется в Грецию (мы знаем об этом от армянского летописца Асохика). В течение 988-989 годов они разбивают мятежников. Русь спасает Византию от гибели.

Пока же до разгрома мятежников еще далеко, Владимир, по свидетельству монаха Иакова, едет к порогам Днепра встречать обещанную Феофилактом невесту и… не находит ее. Армянская летопись утверждает, что Феофилакт привозит «подложную невесту» (по всей видимости, актрису), Владимир распознает обман и убивает его. Некоторые факты заставляют нас считать, что Феофилакта просто арестовывают (а впоследствии он будет первым русским митрополитом).

Но так или иначе вероломные действия греков приводят Владимира в ярость, он забывает о том, что он почти христианин и захватывает ближайший греческий город — Херсонес (по-славянски — Корсунь), откуда посылает ультиматум грекам. Владимир требует отдать за него царскую сестру, иначе он подвергнет Константинополь разорению. Цари отвечали, что могут выдать сестру только за христианина. Владимир сообщает о своей готовности креститься.

Греки вынуждены пойти на попятную. Они присылают не помнящую себя от горя Анну. Только желание помочь родине застав ляет ее решиться на позорное, с точки зрения греков, замужество. Желая скрыть этот позор, все греческие летописи того времени хранят полное молчание о крещении князя Владимира и о крещении Руси. Лишь только более поздние источники начинают говорить об этих событиях.

Неожиданно в момент приезда невесты князь Владимир слепнет. Летописец считает это «Божиим строеньем». Да, как политик и государственный муж князь Владимир оказался на высоте: он переиграл хитрых греков. Но как христианин он не состоялся, отдавшись чувству мести, он снова погрузился в пучину страстей. Не кто иной, как царевна Анна, советует ему в этот момент покаяться и креститься. Князь следует ее совету, нисходит в крещальную купель и исцеляется. Увидев это, крестились многие из его дружинников.

Вместе с исцелением тела происходит исцеление души. Дальнейшая жизнь князя показывает нам, что из купели выходит совсем другой человек.

Двадцать пять лет христианского правления Владимира надолго запомнились нашему народу. Трудно призвать к святости целый народ, но князь Владимир попытался это сделать: не посредством красивых слов или принуждения, но личным примером. Он попытался дать почувствовать людям силу христианской любви.

Читать еще:  Врач-инфекционист: Плохих или ненужных прививок нет

Князь Владимир поставил своей целью утолить всякую нужду по всей земле Русской. Каждое воскресенье он устраивал в своем дворце — там, где раньше шумно пировала дружина, — пиры для нищих и нуждающихся. Предание говорит о том, что князь сам прислуживал на таких пирах. Всем нищим и убогим Владимир повелел приходить к нему на двор в любое время, чтобы кормиться, одеваться и просто отдыхать. По Киеву ездили телеги с провизией. Приставленные к ним государевы слуги ходили по дворам и справлялись, кто еще остался не накормлен, нет ли больных, немощных, которые сами не могут добраться до княжьего двора.

И по всей Руси рассылал князь Владимир различную милостыню. Все силы и все средства государственной казны князь Владимир употреблял на то, чтобы показать, что у русского православного народа «одно сердце и одна душа», «все общее», как об этом говорится в Деяниях Апостольских о жизни первых христиан (см. Деян. 2, 44; 4, 32).

В народной памяти князь Владимир остался Владимиром Красное Солнышко. Это говорит о том, что его горячий призыв к милосердию и любви, к святости на основании личного примера был воспринят народом.

Князь Владимир: человек, который крестил Русь

Железом и кровью

Князь Владимир был незаконнорожденный. Он родился в 962 году от связи Святослава Игоревича с ключницей Малушей. Чтобы получить то, что другим досталось по праву рождения, князь Владимир должен был сделать ставку на жестокость, изворотливость, силу. Он и князем-то стал случайно — только благодаря своему дяде Добрыне, бывшему воеводой у Святослава. Добрыня предложил князю кандидатуру Владимира для Новгорода, куда ехать никто из старших сыновей Святослава не хотел. Старший, Ярополк, воцарился в Киеве, средний, Олег, — в Древлянской земле, сам же Святослав избрал своей столицей Переяславец на Дунае в Болгарии.

Однако в 977 году позарился на землю Владимира Ярополк, только что умертвивший Олега (Святослав же погиб от рук печенегов еще в 972 году). 15-летний Владимир бежал за море к варягам — и это очень характерно для тогдашней русской элиты, ощущавшей себя наполовину скандинавами. Возмужав и заручившись их военной поддержкой, Владимир в 980 году вернулся домой, отвоевал Новгород, захватил заодно Полоцк вместе с Рогнедою, а затем и Киев, устранив Ярополка.

Преподобный Нестор-летописец свидетельствует о Владимире, что «был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних жен и растляя девиц». У князя Владимира было пять «официальных» жен, а также множество наложниц в разных городах.

Язычество древних русичей освящало блуд, насилие и всякое зло. Идолам приносились человеческие жертвы. Князь Святослав в походе на Болгарию перед сражением за Доростол приказал убить множество младенцев — чтобы сила их чистых душ передалась его воинам. После битвы Святослав умертвил всех пленников — для искупления их кровью павших в бою соплеменников.

Князь Владимир вполне соответствовал идеалу языческого правителя, являвшегося обычно у древних народов и верховным жрецом. В 983 году состоялся удачный поход Владимира против литовцев-ятвягов. Князь захотел отблагодарить «богов», принеся им в жертву непорочного юношу. Выбор пал на сына варяга Феодора из Греческой земли — Иоанна. Но когда княжеские посланцы пришли к отцу, чтобы забрать у него Иоанна, тот исповедовал себя христианином и не отдал своего сына в жертву «бесам». Владимир страшно разгневался и приказал зверски умертвить Феодора и Иоанна.

Неожиданно через три года после этого Владимир начинает принимать проповедников других вер: мусульманина, христианина римского обряда, иудея и грека-православного.

И вот здесь князь Владимир представляется в летописи поначалу каким-то апатичным. У мусульман ему нравится многоженство, но он не принимает их воздержания от вина: «На Руси веселие пити, не может без того жити». Отвергнув учение первых трех проповедников, Владимир неожиданно слушает подробную проповедь грека Философа, а затем заявляет о своем горячем желании быть с праведными одесную на Страшном судилище. И вдруг опять как-то вяло говорит: «Подожду еще немного», аргументируя тем, что надо еще узнать о других верах (как будто только что не узнал). Но в то же время дал греку «многие дары и отпустил его с честию великою».

Странная история. Как вообще князь Владимир, только что с яростью расправившийся с христианами, слушает все эти, по его представлению, сказки, оскорбляющие его языческий опыт? Как могли осмелиться приходить к нему проповедники, зная его крутой нрав?

Вывод может быть один: с князем Владимиром что-то произошло. Преподобный Нестор-летописец пишет о том, что Господь послал Владимиру «некое запятье» («запятье» (слав.) — неожиданная остановка, преткновение на привычном пути) — «чтобы он стал христианином, точно так же как Плакида в древности». Евстафий Плакида — святой мученик II века, полководец. Первоначально был язычником, но милосердным и справедливым. Однажды во время охоты олень, за которым гнался Плакида, принял образ Христа, и Господь сказал Евстафию: «Я Христос, Которого ты боготворишь, не зная этого. Иди и прими крещение». Преподобный Нестор пишет: «И так же случилось с Владимиром. Бог явился ему, и он стал христианином».

Как же Бог явился князю Владимиру?

Из Священного Писания мы знаем, что Бог, Дух Святой, таинственно действует в мучениках за веру. В Евангелии от Луки (12, 11-12) Господь увещевает апостолов: «Когда же приведут вас… к начальствам и властям, не заботьтесь, как или что отвечать, или что говорить, ибо Дух Святой научит вас в тот час, что должно говорить». Деяния Апостолов в повествовании об убиении архидиакона Стефана (см. Деян. 6, 15; 7, 55), множество житий святых рассказывают о том, что сами мучители порой ощущают или непосредственно видят присутствие Божие в страданиях святых мучеников. Ведь страдания их таинственно соединяются со страданиями Самого Господа Иисуса Христа, а их смерть — с Его смертью и воскресением.

Здесь мы склонны предположить, что преподобный Нестор, говоря о «запятии» князя Владимира, подразумевал, что Христос таинственно открылся князю Владимиру в страданиях Феодора и Иоанна, наших первых мучеников. Явление Божие всегда дает человеку почувствовать радость иной, настоящей жизни, ее полноту и силу. И вот князь Владимир почувствовал, что мученики соединяются с этой радостью и силой, а он от нее совершенно отвержен и погибает.

В этот момент проявились и все определившиеся ранее предпосылки обращения князя Владимира: влияние его бабушки, святой княгини Ольги, нескольких его жен-христианок и друга детства норвежского конунга Олава, а вместе с тем его собственные угрызения совести.

История о норвежском княжиче Олаве Триггвасоне малоизвестна. Мы узнаем о ней из древнеисландской саги. Олав со своей матерью скрывался в Новгороде во время междоусобицы. По достижении совершеннолетия он поступил в дружину Владимира. Но после многих лет военных набегов в жизни Олава произошли перемены. Сам Господь явился ему, призвал отправиться в Византию и принять Святое крещение. Когда Олав исполнил это повеление, он вернулся на Русь, чтобы приобщить к вере Владимира. Последний, согласно саге, отверг предложение Олава, тот уехал на родину и в 993-995 годах крестил свой народ, став первым королем Норвегии.

Все эти факторы по-своему значительны, но если бы не было «запятия», так бы и размышлял князь Владимир о них всю свою жизнь. После же убиения Феодора и Иоанна создалась парадоксальная ситуация: князь Владимир принялся искать христиан, чтобы побольше узнать от них об их вере, о Христе, христиане же всячески прятались от него, продолжая видеть в нем гонителя.

Естественно, после «запятия» князь Владимир больше не участвовал в языческих обрядах и жертвоприношениях, хотя страсти, как мы видели, продолжали порой им владеть.

Охлаждением Владимира к язычеству воспользовались соседи Руси, хотевшие видеть сильного русского князя своим другом. Для этого и были присланы ко Владимиру разнообразные проповедники. Но князь Владимир их не слушал: Христос уже открыл ему Себя.

Занятно то, что только греки, никак не страдая от набегов Владимира, по всей видимости, не обращали его. Во исполнение статей договора 971 года о союзничестве (заключенного с Византией Святославом, отцом Владимира) они хотели заручиться поддержкой русских в борьбе с мятежной Болгарией. Византиец Философ, скорее всего, прибыл в Киев в качестве священника, сопровождающего дипломатическую миссию, и переводчика. Возможно, князь Владимир сам настоял на этой беседе: в течение трех лет он безуспешно искал скрывавшихся от него христиан, теперь же христианский священник сам пришел к нему! Наконец-то князь Владимир узнал все о Христе и Евангелии. Однако он так и не крестится. Почему?

Мудрый Философ мог удержать его, напоминая, что необходимо подготовить народ, чтобы крещение Владимира не вызвало слепого подражания ему ради политической выгоды или, наоборот, не привело к бездумному отторжению. Народ должен подробно узнать о вере, и тогда князю будет приличнее окреститься вместе со всеми. Однако еще один древний писатель, живший ближе Нестора-летописца ко времени событий — речь идет о монахе Иакове, — пишет в своей «Памяти и похвале русскому князю Владимиру», что тот крестился в 987 году, то есть сразу после проповеди Философа. Как это объяснить?

Князь Владимир мог настоять на том, чтобы Философ все-таки его крестил — так велико было его желание избавиться от грехов и быть вместе со Христом. Философ же нашел, по всей видимости, следующее решение: он предложил Владимиру принять первое или неполное крещение — так называли тогда оглашение. Он объяснил, что при совершении этого чина из человека уже изгоняется злой дух и оглашенный становится «новоизбранным воином Христа Бога нашего». В последующей устной передаче событие оглашения вполне могло превратиться в полное крещение, что и зафиксировал Иаков.

Далее князь Владимир созвал бояр своих и старцев градских (выборных городских старост) и рассказал им о посланниках, предлагавших принять ему каждый свою веру. Вместе постановили послать в земли проповедников десять «славных и умных» избранных мужей, чтобы они посмотрели, у кого из них вера все-таки лучше.

Понимал ли Владимир, что рискует: вдруг выберут не Православие? Я думаю, что, зная русского человека, князь Владимир не сомневался, что изберут веру греков: он ведь чувствовал, что она только одна по-настоящему передает присутствие Бога, открывшегося ему. И русский человек почувствует это, как он в свое время почувствовал. И действительно, попав в 987 году в Грецию, в храм Святой Софии в Константинополе, русские изумились: «Ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, не знаем, как и рассказать об этом, — знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми».

Фольклорные и этнографические исследования свидетельствуют о том, что русские люди до крещения верили в существование счастливого царства, в котором нет горя и нужды, где царствует правда. После посещения Константинополя многие уверовали в то, что счастливое царство найдено. Весть об этом облетела все веси Русской земли и сыграла роль своеобразного оглашения.

Расчет и страсть

Между тем, пока десять русских мужей были в Константинополе, в империи произошли новые заговоры и мятежи. На Востоке объявился давний враг царствующих императоров Василия и Константина Варда Склир. Под угрозой оказывалось само существование христианской империи. Одна армия византийцев разгромлена болгарами, другая перешла на сторону мятежников. Единственная надежда — на князя Владимира.

Обратно в Киев в срочном порядке отправляется посольство во главе с митрополитом Феофилактом. Ему удается договориться с Владимиром о помощи. Но Владимир просит руку царской сестры Анны. Породнившись с императорами, Владимир планирует ввести свою страну в семью цивилизованных народов.

Феофилакт пытается вразумить Владимира, говоря о том, что для него брак с царевной невозможен, ведь он язычник. И вдруг с ужасом узнает, что Владимир уже давно принял оглашение и готов креститься хоть сейчас. Скрепя сердце Феофилакт заключает военное соглашение, по которому русский князь обязывается помочь в борьбе с мятежниками, а греческая сторона — выдать за него невесту царского рода.

Шеститысячный отряд русских воинов отправляется в Грецию (мы знаем об этом от армянского летописца Асохика). В течение 988-989 годов они разбивают мятежников. Русь спасает Византию от гибели.

Читать еще:  Монашество – жизнь в иной системе координат

Пока же до разгрома мятежников еще далеко, Владимир, по свидетельству монаха Иакова, едет к порогам Днепра встречать обещанную Феофилактом невесту и… не находит ее. Армянская летопись утверждает, что Феофилакт привозит «подложную невесту» (по всей видимости, актрису), Владимир распознает обман и убивает его. Некоторые факты заставляют нас считать, что Феофилакта просто арестовывают (а впоследствии он будет первым русским митрополитом).

Но так или иначе вероломные действия греков приводят Владимира в ярость, он забывает о том, что он почти христианин и захватывает ближайший греческий город — Херсонес (по-славянски — Корсунь), откуда посылает ультиматум грекам. Владимир требует отдать за него царскую сестру, иначе он подвергнет Константинополь разорению. Цари отвечали, что могут выдать сестру только за христианина. Владимир сообщает о своей готовности креститься.

Греки вынуждены пойти на попятную. Они присылают не помнящую себя от горя Анну. Только желание помочь родине заставляет ее решиться на позорное, с точки зрения греков, замужество. Желая скрыть этот позор, все греческие летописи того времени хранят полное молчание о крещении князя Владимира и о крещении Руси. Лишь только более поздние источники начинают говорить об этих событиях.

Неожиданно в момент приезда невесты князь Владимир слепнет. Летописец считает это «Божиим строеньем». Да, как политик и государственный муж князь Владимир оказался на высоте: он переиграл хитрых греков. Но как христианин он не состоялся, отдавшись чувству мести, он снова погрузился в пучину страстей. Не кто иной, как царевна Анна, советует ему в этот момент покаяться и креститься. Князь следует ее совету, нисходит в крещальную купель и исцеляется. Увидев это, крестились многие из его дружинников.

Вместе с исцелением тела происходит исцеление души. Дальнейшая жизнь князя показывает нам, что из купели выходит совсем другой человек.

Двадцать пять лет христианского правления Владимира надолго запомнились нашему народу. Трудно призвать к святости целый народ, но князь Владимир попытался это сделать: не посредством красивых слов или принуждения, но личным примером. Он попытался дать почувствовать людям силу христианской любви.

Князь Владимир поставил своей целью утолить всякую нужду по всей земле Русской. Каждое воскресенье он устраивал в своем дворце — там, где раньше шумно пировала дружина, — пиры для нищих и нуждающихся. Предание говорит о том, что князь сам прислуживал на таких пирах. Всем нищим и убогим Владимир повелел приходить к нему на двор в любое время, чтобы кормиться, одеваться и просто отдыхать. По Киеву ездили телеги с провизией. Приставленные к ним государевы слуги ходили по дворам и справлялись, кто еще остался не накормлен, нет ли больных, немощных, которые сами не могут добраться до княжьего двора.

И по всей Руси рассылал князь Владимир различную милостыню. Все силы и все средства государственной казны князь Владимир употреблял на то, чтобы показать, что у русского православного народа «одно сердце и одна душа», «все общее», как об этом говорится в Деяниях Апостольских о жизни первых христиан (см. Деян. 2, 44; 4, 32).

В народной памяти князь Владимир остался Владимиром Красное Солнышко. Это говорит о том, что его горячий призыв к милосердию и любви, к святости на основании личного примера был воспринят народом.

Галактика

Галактика — инфо

Празднование 1025-летия Крещения Руси

КАК РУСЬ ЯЗЫЧЕСКАЯ СТАЛА РУСЬЮ ПРАВОСЛАВНОЙ

Сегодня день, когда впервые
Владимир и Мои святые
Крестили Русь в волнах Днепра.
Князь киевский, когда-то гневный,

В союзе с греческой царевной,
В златом венце и на своем
Великокняжеском престоле
Для пахаря в далеком поле,

Для гусляра на вольной воле
И для дружинника с копьем —
Для всех стал другом и отцом
И красным солнышком желанным…

Пришла Андреем Первозванным
Предвозвещенная пора:
Взыграли омуты Днепра,
Славян пугающие боги

Без нас забыли бы славян, —
Мы жизнь несли на их могилы…
Расшатывая вражьи силы,
Мы не считали наших ран…

Мы за геройские деянья
Не ждали злата и сребра…
За дело славы и добра
Мы не просили воздаянья…

И если перст Господний вновь
Нам цель великую укажет, —
Что делать — сердце нам подскажет
И христианская любовь.

Россия, веру призови.
В сей день торжественный и славный,
Нас бережет Отец Державный
Для новых подвигов любви…

Я.П. Полонский «День крещения Руси.»

Владимир Святославович. Гравюра И.И. Матюшина с рисунка Ф.Г. Солнцева, 1889
Крещение Руси – то событие, от которого ведет свое начало Русская Православная Церковь. Но что повлияло на выбор нашими предками христианства? Были ли этому какие-либо альтернативы? И почему князь-язычник, которого не останавливали и человеческие жертвы, вдруг превращается в милосердного правителя, не смеющего применять смертную казнь к преступникам закона?

Первые христиане появились на Руси во второй половине IX века. Арабские путешественники свидетельствуют о русах-христианах, торговавших с Византией и странами Востока. Многие греческие источники повествуют о походе дружин русов под командованием Аскольда и Дира на Константинополь в 864-865 годах, результатом которого стало крещение варягов. К концу княжения Игоря в Киеве, как говорит летописец, «мнози бо беша варязи хрестеяне». Значительно упрочилось положение христиан с момента крещения супруги Игоря, великой княгини Ольги.

«Княгиня Ольга (Крещение). Первая часть трилогии «Святая Русь». С. А. Кириллов, 1993.

Карамзин так живописует обращение бабки Владимира: «Она могла видеть торжественность обрядов христианства, могла из любопытства беседовать с церковными пастырями и, будучи одарена умом необыкновенным, увериться в святости их учения. Плененная лучом сего нового света, Ольга захотела быть христианкою». Произошло это в 957 году. После своего обращения княгиня проповедовала по городам и весям Руси и «многие, дивясь о глаголех ея, ихже николиже прежде слышаша, любезно принимали от уст ея слово Божие и крестились».

Скульптурная группа «Крещение Руси» на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

Христиане и язычники

В натурах ее сына Святослава и внука Владимира вполне проявило себя языческое миросозерцание. Арабский путешественник ибн-Фадлан повествует, что среди славян наблюдал столь гнусные «священнодействия», что у него не поворачивается язык их описать. Сам князь Святослав в походах совершал ритуалы, в которых умерщвлялись младенцы, убивались пленники, а то и собственные воины-христиане.

Князь Владимир своим грубым нравом ничем не уступал отцу. Летописи описывают его как кровожадного зверя, братоубийцу, развратника. Но тогда почему еще недавно фанатичный язычник, он вдруг принимает проповедников различных исповеданий, заворожено слушает грека-философа, поражаясь его рассказам о Страшном суде. Зачем ему изменять столь отвечающей его характеру вере?

С точки зрения религиозной психологи всякая религия без должного напряжения веры рано или поздно превращается в язычество, которое есть народная массовая религия, состояние «религиозного гомеостаза. Язычество слишком привязывало человека к земле, к своему роду-племени, тогда как нарождавшаяся государственность требовала расширения горизонта видения, ответственности, охвата сознанием, обращения от земли к небу. Нужен был толчок, без которого самое грубое язычество может существовать довольно долго в качестве господствующего миросозерцания. Надо подивиться государственническому чутью святого князя, который смог это увидеть и понять. Владимир попытался сначала объединить всех богов, и славянских, и варяжских, и финских, в одну «семью», в один пантеон. Это было своего рода «монотеизированное» язычество.

Свое детище он ревностно поддерживал, не останавливаясь даже перед человеческими жертвами. Так, в благодарность богам за победу над ятвягами он приносит в жертву первых мучеников на Руси, святых Иоанна и Феодора. Жребий пал на отрока Иоанна. Но когда княжеские посланцы пришли чтобы забрать его, св. Феодор исповедовал себя христианином и не отдал своего сына в жертву «бесам». «Боги ваши не суть боги, но бездушные истуканы, и один только истинный Бог, Творец неба и земли, — сказал св. Феодор пришедшим. – Если же боги ваши суть точно боги, то пусть пошлют одного из среды себя, чтобы взять сына моего». Но результата эта попытка реанимации язычества, видимо, не дала. Поиск продолжился. Великий князь посылает посольства в различные страны для испытания вер «на месте». Послы были довольно придирчивы, но все их сомнения развеялись, когда их при-вели на богослужение в храм св. Софии. «Мы не знаем: на небе ли мы находились или на земле, знаем только, что там с людьми обитает Бог».

Исторический выбор

Но последнее слово в выборе веры было все же за князем. Почему он выбрал именно восточное христианство? Ответ, как кажется, лежит на ладони. Давние контакты с Византией, значительное число христиан русов, пример бабки княгини Ольги, а также его друга Олава, крестившегося в Константинополе, а затем просветившего всю Норве-гию, – все это, казалось бы, склоняло князя к определенному выбору. Но долго бы князь склонялся, если бы не некое «запятье», как его называет преподобный Нестор, «чтобы он стал христианином, подобно Плакиде в древности». Языческому полководцу Плакиде Христос явился в виде оленя, за которым тот охотился. «и так же случилось с Владимиром. Бог явился ему и он стал христианином».

Когда же Бог явился великому князю? Издревле Церковь наиболее убедительным свидетельством смерти и воскресения Христовых почитает святых мучеников. Возможно, что и Владимиру Бог явился и заговорил с ним именно в мучениках Своих, св. Феодоре и Иоанне. Тогда, в пылу ярости, князь увидел в поступке варяга лишь противление своей воле. Но после он, возможно, многократно возвращался к этому событию, вспоминая и острые слова христианина, и его, казавшееся малодушием, бесстрашие. А главное, он ви-дел в обреченном на смерть силу все побеждающей жизни. Все дальнейшие беседы с проповедниками, посольства лишь окончательно убедили святого Владимира в том, что уже неясно чувствовало его сердце, — он видел Бога.

Prince Vladimir chooses a religion in 988.(A religious dispute in the Russian court)

Просвещение

В 987 году греческие императоры Василий и Константин обращаются к Владимиру, на тот момент своему союзнику, за помощью. Владимир соглашается, но выставляет обязательное условие – ему должны отдать царевну Анну, что было неслыханно для варвара. По-сланные войска выполнили соглашение, разгромив мятежников, но принцесса Анна так и не приехала на Русь.

Андрей Петрович Рябушкин. «Владимир Красное Солнышко и его жена Апраксия Королевична»

Тогда Владимир Святославич, поняв, что он обманут императорами, решил силой заставить коварных византийцев выполнить условия договора, овладев Херсонесом, чем вынудил византийских правителей все же отдать свою сестру. Вскоре состоялась свадьба, а город был возвращен империи в качестве выкупа за невесту царских кровей. В Киев, кроме жены своей, святой князь взял священнослужителей и всяческую церковную утварь.

Фреска «Крещение князя Владимира». В. М. Васнецов Владимирский собор (Киев) (конец 1880-х)

Русское войско с князем приняло крещение в самом Херсонесе. Летом 988 (по другим данным, 990 года), в Киеве Владимир Святославич крестил своих сыновей, одновременно уничтожая идолов языческих богов: «…повеле кумиры исповрещи, овы исещи, а другия огневи предати». Наибольшему надругательству подверглась статуя Перуна — ее сбросили с пьедестала, привязали к конскому хвосту, проволокли вниз до Днепра и отправили плыть по течению. Миссионеры проповедовали на улицах новую веру. А 31 июля князь Владимир обратился к жителям Киева с требованием выйти на следующий день на берег Почайны для совершения крещения. 1 августа большая часть киевлян стала христианами.

Говорить о значении крещения для Руси много не нужно. Крещение включило Русь в семью христианских народов .Вместе с церковной иерархией к нам проникла тысячелетняя культура Византии, ее живопись, архитектура, литература. Сам Владимир, будучи неграмотным, строит школы, его сыновья уже вполне образованные люди — особенно Ярослав Мудрый, при котором Киев становится одним из мировых центров. При нем ра-ботает целая артель переводчиков, он отбирает детей в школы, сам, по преданию, читает день и ночь. Сын его Святослав имеет у себя «полны клети книг», а писания его сына Владимира Мономаха свидетельствуют начитанности автора в византийской литературе. Через церковное судопроизводство на Русь проникли нормы римского права. Вообще, нет такой области жизни, как общественной, так и частной, которая бы не была затронута влиянием христианства.

Крещение киевлян К. Лебедев.

Греки посадили зерно на славянскую почву, и оно дало великолепные всходы. И лучшими плодами его были многочисленные святые, которыми отмечена вся история Русского Православия.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector