0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Я рассматриваю себя как управленца в сфере культуры»

Книга Россия никогда не сдавалась. Мифы войны и мира, страница 1. Автор книги Владимир Мединский

Онлайн книга «Россия никогда не сдавалась. Мифы войны и мира»

Год 2014-й, хотя и не имеет официального статуса Года истории, обещает сделать тему прошлого первополосной. 100 лет Первой мировой войны — достойный повод еще раз поговорить о «нормальной» науке истории, мифах, патриотизме, госзаказе и правдивых учебниках. Эти темы «Российская Газета» обсудила с министром культуры РФ Владимиром Мединским.

Война 1812 года только через 25 лет после завершения была объявлена Отечественной. Причина — спрос власти на патриотизм, на героическое прошлое в угоду политической конъюнктуре. Должна ли власть использовать историю в своей текущей политике?

Владимир Мединский: «Должна или не должна использовать» — такая формулировка вопроса уводит в сторону. Реалии современного мира таковы, что любая суверенная власть так или иначе проводит свою историческую политику, то есть, выражаясь вашим языком, «использует историю» в своих интересах. Государство, чья элита отказывается от целенаправленного воздействия на общественное сознание (историческую память), неизбежно отказывается от части собственного суверенитета. Конечно, государство может этим не заниматься — но тогда историей будет заниматься кто-то другой, кто угодно и под любым углом. А у людей будет в голове либо вакуум, либо мусор. Потому что когда тебе в одно ухо говорят, что Александр Невский — герой, а в другое — что он коллаборационист, то, учась в 6-м классе, очень трудно сделать сознательный вывод.

Что касается «спроса на патриотизм» и героическое прошлое, то это фундаментальный, связанный с необходимостью продления своего исторического бытия запрос любого жизнеспособного общества и любого устойчивого государства. Исключая, конечно, те страны, элиты которых лишены политической и иной субъектности. Такое случается в провинции, колонии других более мощных держав.

В годы войны из исторического небытия (поскольку многие из этих фигур не присутствовали даже в школьных учебниках) были извлечены персонажи Петра Первого, Ивана Грозного, адмирала Нахимова, Александра Невского… Возник феномен использования уже не истории как таковой, а художественных образов. Получилось, что целые поколения учили историю не столько по учебникам, сколько по фильмам, книгам, спектаклям. Результат — двойное искажение истории: сначала события прошлого подлаживаются под конъюнктуру, а затем «пропускаются» через вымысел, пусть даже художественный.

Владимир Мединский: Все эти исторические персонажи вовсе не были в «историческом небытии», их не исключали из школьных учебников. Что касается кино, в частности, то двухсерийный фильм «Петр Первый» по роману А. Толстого был снят в 1937–1938 годах, фильм Эйзенштейна «Александр Невский» — в 1938-м. «Суворов» — тоже довоенный фильм, его премьера состоялась в январе 1941 года. А был еще фильм 1939 года «Минин и Пожарский»… Эти фильмы снимались на основе романов и повестей, изданных советскими писателями в 20-30-е годы. Пресловутый сталинский «поворот к истории», к русскому патриотизму произошел вовсе не после начала Великой Отечественной войны, как у нас любят говорить и писать, а в середине 30-х.

Что касается упомянутого «феномена», то он имеет вневременной характер — в любые эпохи и при любом режиме. И при царе было то же самое — роман Льва Толстого «Война и мир» оказал на господствовавшие в обществе представления о войне 1812 г. гораздо большее влияние, чем все исследования тогдашних историков вместе взятые.

При этом не надо думать, что образы наших великих предков или судьбоносных для страны событий, «пропущенные» через кино или спектакли, обязательно подвергаются такому дополнительному искажению и мифологизации. Вовсе нет. Политическая конъюнктура, о которой вы говорите, сказывается в первую очередь на проблеме отбора презентуемого обществу содержания — заказываются и снимаются фильмы о Минине и Пожарском, о Суворове (как это было накануне войны с Германией), а не о любовниках Екатерины II или меценатстве русской буржуазии конца XIX века. При этом сами художественные произведения могут весьма достоверно воспроизводить ту или иную историческую эпоху или конкретные исторические факты. Так, например, сценарий фильма «Александр Невский» был подвергнут жесткой критике специалистом по истории Древней Руси академиком Тихомировым и дважды перерабатывался.

Читать еще:  Срочно! Педофилы усыпляют овчарок наркотическими леденцами!

Возможно ли точное историческое знание? Вообще, история — наука точная или не точная? Чаще всего она сводится к субъективным трактовкам тех или иных событий прошлого. Может ли такой конфликт, такое столкновение трактовок считаться наукой?

Владимир Мединский: Любое знание, в том числе историческое, — точное. Другое дело, что «истории как она есть», «истории без идеологии» не существует. Любой исторический нарратив — это не случайный набор дат, имен и событий, это всегда выстраивание их в какой-то причинно-следственной связи, исходя из определенной позиции. Любое повествование приписывает соответствующие значения (смыслы) включенным в него элементам, и эти смыслы из истории неустранимы. На этом основании кое-кто пытается отказать истории в праве считаться наукой, и постулирует «равноправность» всех исторических позиций, мнений и интерпретаций. Это — постмодернистская чушь. Дискуссии в экспертном сообществе историков-профессионалов, как и в любом другом научном сообществе, ведутся в определенных, строго очерченных рамках, задаваемых общепризнанными на данный момент времени, «доказанными» теоретическими положениями и утверждениями по поводу тех или иных фактов, явлений, процессов. Точки зрения, выходящие за эти рамки, отвергаются и маргинализируются точно так же, как это происходит в любой другой «нормальной» науке — идет ли речь о физике или естествознании в целом. Поэтому большинство «конфликтов», как вы выразились, на деле представляют собой борьбу за общественное сознание. Эти дискуссии — как раз отражение политизации истории, ее использования в интересах текущей политики — по сути, в интересах пропаганды. Собственно к науке содержание этих дискуссий, как правило, отношения не имеет.

Что вы скажете тем, кто считает, что история — не более чем набор мифов, а новые трактовки это всего лишь новые мифы, приходящие на смену старым? Мифологизация — процесс естественный и неизбежный или результат чьей-то «злой воли»?

Владимир Мединский: В массовом, в общественном сознании история и не может существовать иначе как набор мифологизированных, образно-символических представлений, и это нормально.

Накопленное наукой знание лишь опосредованно связано с этой системой образов. Другое дело, что в интересах конкретного государства или общества разрыв между этими двумя системами должен быть минимальным — наше историческое самопознание не может строиться на неадекватных, ничего общего с реальностью не имеющих мифах.

«Я рассматриваю себя как управленца в сфере культуры»

NEW (материалы)! РГДБ в рамках онлайн-форума к Общероссийскому дню библиотек 27 мая провела Секцию детских библиотек «Детские библиотеки: инвестиции в будущее».

Круглый стол: «Детская библиотека в условиях самоизоляции: вызовы, возможности, успешные практики»

NEW (материалы)! 26 мая 2020 года в 11.15 (мск) состоялся Круглый стол: «Детская библиотека в условиях самоизоляции: вызовы, возможности, успешные практики».

С праздником, дорогие коллеги!

Ежегодная научно-практическая конференция «Детские и школьные библиотеки в помощь образовательному процессу»

NEW! (материалы) 21 мая Городской методический центр Департамента образования и науки города Москвы совместно с РГДБ проводит видеоконференцию «Этот День Победы порохом пропах: в рамках

Ночь музеев – 2020

Ночь музеев – 2020 в Санкт-Петербургской государственной детской библиотеке им. А.С. Пушкина.

Победитель конкурса грантов!

Чувашская республиканская детско-юношеская библиотека – победитель конкурса грантов Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства.

Подведены итоги конкурса «Письмо солдату: из будущего в прошлое»

Иркутская областная детская библиотека им. Марка Сергеева подвела итоги XXVIII областного конкурса детского творчества «Письмо солдату: из будущего в прошлое», посвященного 75-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945

«Я рассматриваю себя как управленца в сфере культуры»

В редакции «Газеты.Ru» завершилось онлайн-интервью с министром культуры РФ Владимиром Мединским. Министр рассказал, что будет с культурным законодательством, господдержкой кино, театров и музеев, будет ли государство поддерживать художественные и музыкальные школы, как будут защищены памятники культуры.

Отрывки из интервью, касающиеся будущего библиотек.

Итак, мы начинаем онлайн-интервью с Владимиром Ростиславовичем Мединским, министром культуры Российской Федерации. Ведущие – журналисты Мария Цыбульская и Алексей Крижевский. Владимир Ростиславович, первый вопрос из тех, что нам поступили, связан с теми переменами, которые так или иначе происходят в культурной сфере. И вот такая формулировка: какова программа новой команды, какие ориентиры и приоритеты, какие, может быть, слова ключевые, какие слова и термины являются для вас ключевыми? Я понимаю, что вопрос объемный. // “Газета.Ru”

Читать еще:  Постное письмо № 18. Как у нас появляются постные лица

Вы понимаете, что на эту тему можно говорить часами. Такой вообще вопрос. Мне кажется, ключевое слово в данном случае – “развитие”. Мы по каждому из направлений деятельности министерства сейчас расставляем приоритеты, меняем подходы к государственным заданиям, пытаемся оптимизировать структуру.

В первую очередь я вам приведу пример: если мы ведем речь о музеях, например, то речь идет об увеличении количества посетителей, увеличении количества и качества проводимых мероприятий в музеях, продлении времени работы музеев, расширении экспозиции, активизации выставочной деятельности, выездной. Все это поддерживается, и будет еще далее поддерживаться министерством. Те музеи и музейные комплексы, которые идут в рамках данной стратегии, будут у нас в приоритете, в том числе в приоритете финансирования. Если речь идет о театрах, соответственно, количество постановок, количество зрителей.

Если речь идет о библиотеках, тоже масса своих критериев: объем и размер оцифровки литературы, количество постоянных абонентов и посетителей, научная деятельность. Кстати, она же, между прочим, является основной частью музейной деятельности в том числе.

Поэтому мы хотим, чтобы культурная отрасль не была “вещью в себе”. Поэтому я никогда не соглашусь с тем, например, что музей является таким закрытым объектом культурного наследия, хранителем некой информации, условно ДНК нации. Он живет не для себя, он должен жить для общества, для людей. Это должен быть центр науки и сохранения культурных достижений. Хотя, конечно, в разной степени – есть более публичные, а есть более научные, менее публичные музейные учреждения.

Мы очень активно ведем сейчас законодательную деятельность. В общей сложности около десяти законопроектов уже разработаны Министерством культуры, находятся на разной степени согласования и внесения в правительство и Государственную думу.

Извините, а речь идет о законах о культуре, о базовых каких-то понятиях, о конкретных областях?

Речь идет о конкретных. Понимаете, можно бы было сидеть три года размышлять и потом выдать глобальный закон о культуре. Мы решили пойти по другому пути. Мы решили точечно решать практические проблемы, которые стоят перед отраслью и перед работниками этой отрасли. Например, сейчас находится в финальной стадии согласования закон об освобождении всех учреждений культуры от налога на прибыль. Всех, я подчеркну, даже частных. Мы считаем, что отрасль должна быть в приоритете и пользоваться соответствующими финансовыми льготами.

Господин Мединский, в нашей стране есть огромная, просто гигантская система городских библиотек. Россия унаследовала ее от Советского Союза – и это, наверное, самое совковое, что есть в системе культуры в России. Они, как почта, никак не меняются. Во всем мире, кроме России, библиотеки – это прямо-таки центры районной, городской или университетской жизни: там и ксерокс, и компьютеры в выходом в интернет, и пресса, и литература, и даже иногда кафе. У нас же по прежнему – бедные, никуда не годные фонды, полное отсутствие каких-то дополнительных опций. Спрашиваю не просто так – я сам проработал после филфака в городской библиотеке, и мне пришлось уйти: скука, пыль, полное отсутствие перспектив. Вы планируете что-то делать с библиотечной системой? // Вадим Орехов

Вы знаете, это от человека зависит. Я когда был школьником, и даже раньше, проводил в библиотеке по полдня, в своей районной библиотеке имени Загорского, как сейчас помню, в Москве.

—Там много народу было, кроме вас? Вы помните, что вас привлекало?

Поскольку я читал, мне было все равно, сколько вокруг меня народу, я на это не обращал внимания. Я помню, что вечером, когда библиотека закрывалась, родители меня вытаскивали оттуда, затемно. Другая была жизнь, начнем с того, что просто не было хороших книжек в свободной продаже в СССР. Единственный шанс был почитать в библиотеке, еще при этом отстояв очередь. Книги были по очереди. У Министерства культуры, в ведении Минкульта федеральном находится девять библиотек, девять федеральных библиотек, крупнейших. Таких как Ленинка, Библиотека иностранной литературы, Библиотека Салтыкова-Щедрина, и так далее. Конечно, эти библиотеки поддерживались нами и будут поддерживаться, и будут развиваться. Развитие во многих направлениях: и оцифровка, и услуги, и конференции научные, создание единого информационного библиотечного ресурса. На который, в идеале, каждый из нас мог бы, подписавшись просто дома, со своего компьютера по номеру читательского билета заходить — в бесконечную базу данных той же Ленинской библиотеки.

— То, что вы перечисляете, касается этих девяти библиотек, или это стратегия на всю страну?

Читать еще:  О трудностях в адаптации новопришедших в древлеправославной поморской церкви. Древлеправославная Поморская Церковь (ДПЦ)

Это общая концепция, она развивается. И, кстати, в эту единую библиотечную сеть сейчас активно включаются и региональные библиотеки. То есть, вы можете с домашнего компьютера в любую из них войти, там можно прочитать и диссертации, и просто книги. Есть масса своих проблем, связанных с авторскими правами: что-то можно распечатывать, что-то нельзя распечатывать. И законодательство надо совершенствовать в этом отношении. Но это живой развивающийся организм. К слову сказать, физическое количество посетителей, например, Ленинской библиотеки не уменьшается в последние годы. Просто потому, что это удобное место для научной работы.

— По моей памяти – не очень.

— В Москве много вузов, много людей, которым это реально нужно для такой повседневной работы. А мы-то скорей говорим о регионах, сельских библиотеках, библиотеках в малых городах.

Вот мне кажется, что в части, например, федеральных библиотек я вижу свою первоочередную задачу на следующий год – это повышение зарплаты библиотекарей в таких библиотеках. Потому что так сложилось, если библиотеки расположены в Москве и в Питере, и сотрудники федеральных библиотек получают значительно меньше, чем сотрудники местных библиотек, городских. Несколько округленно, федеральный библиотекарь – 20 тысяч рублей, а московский – 30-35. Соответственно, моя задача будет всеми способами довести зарплату в следующем году федеральных библиотекарей до московских. А может быть, и выше, если получится.

Опять же, это не может сделать только один федеральный Минкульт, нам придется работать очень плотно с директорами библиотек городских. Ибо они хозяйственно достаточно самостоятельны, по нынешней системе. Что же касается местных, районных, муниципальных, областных библиотек – тут история другая, на эту тему можно говорить очень долго.

— Вы на них не можете напрямую воздействовать?

Они финансируются отдельно, они деньги получают либо из бюджета регионального, либо муниципального.

— Но вы же состоите в контакте с региональными министерствами культуры, опять же?

Состоим, конечно, ежедневно.

— И если у вас есть такие установки и задачи, которые вы ставите перед министерством, вы можете их как-то транслировать и передавать в регионы.

Методологически – да, финансово – нет. Хотя Министерство культуры выделяет периодически гранты, в том числе и региональным библиотекам, на закупку копировальной техники, на закупку книг, большому количеству библиотек, на покупку каких-то компьютерных программ специальных учетных. То есть, мы по мере возможности чуть-чуть субсидируем. Но, конечно, основной вал финансовый идет из регионов.

Мы все время пытаемся понять: вот Министерство культуры РФ – и Министерства культуры и департаменты культуры в регионах. Есть такое ощущение, что вы и они существуете в каких-то параллельных реальностях. Вы, может быть, делаете одно и то же, может быть, нет. Потому что все время вы упираете на финансирование и на то, что у вас разные источники получения денег, и поэтому вы не может друг на друга повлиять. Создается впечатление, что нет какой-то общей стратегии министерства. То есть мне кажется, что министерство должно определять какую-то общую стратегию, универсальную, с поправкой на специфику региональную уже. То есть понятно, что культурная составляющая для жителей Северного Кавказа и Санкт-Петербурга очень разная. Есть специфика. Но есть также какие-то установки. Например, опять же, то же самое: развитие библиотек — оно универсально для всех регионов. И если вы для себя понимаете, как федеральный, как глава всей этой структуры, что это нужно… // “Газета.Ru”

Нет, так это не работает. Безусловно, концептуальные методологические документы едины. Например, сейчас подведомственной нам является смежная отрасль с библиотечной — архивная. И Федеральное архивное агентство, которое непосредственно управляет несколькими федеральными архивами, а дальше начинается огромное количество архивов региональных, городских. Оно, естественно, разрабатывает под нашим руководством единую концепцию развития архивного дела, которая потом реализуется всеми. По крайней мере, то, что делают регионы, не должно противоречить этой концепции. Так и у нас, есть единая концепция развития библиотечного дела, но реализуется она с поправкой на регионы, региональную специфику и на региональное финансирование уже на местах.

Добавление комментариев доступно только зарегистрированным пользователям.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector