0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Я плохая мать?» — беседа с психологом Людмилой Петрановской

«Я плохая мать?» — беседа с психологом Людмилой Петрановской

«Я плохая мать?» — беседа с психологом Людмилой Петрановской

Оксана Головко: Часто родители переживают сомнения по поводу своей родительской компетенции…

Людмила Петрановская: Понятно, что разные социальные слои населения по-разному относятся к вопросам воспитания. Но все-таки сегодня родители нередко беспокоятся по поводу того, хорошие они или плохие. Они очень сильно переживают, все время читают какие-то статьи и книги, что-то пытаются улучшить в этом отношении, не верят в себя.

С одной стороны, такое внимание к процессу воспитания, конечно, хорошо: стремиться к совершенству нужно. С другой стороны, это невротизирует, причем, всех. Ведь и дети себя не очень хорошо чувствуют, если родители все время не уверены в себе.

Как-то веками люди жили и вообще над этой темой особо не задумывались. То есть плохим родителем был только тот, кто совсем не занимался детьми, и в результате ребенок пошел по плохой дорожке. Сейчас требовательность к родителям гораздо выше. И это хорошо, что люди об этом думают, стараются учитывать потребности детей, стараются сделать для них многое лучше и так далее.

Просто нужно найти «золотую середину» между крайними полюсами: полным равнодушием – живу, как удобно или как велено, а что с ребенком – дело десятое, ребенок обойдется, — и крайним перфекционизмом, стремлением к бесконечному совершенству.

Есть между этими полюсами, какая-то нормальная точка, которую можно назвать «достаточно хорошей матерью». Не нужно быть совершенством для того, чтобы ребенок нормально понимал тебя, чтобы развивался. Достаточно быть внимательным к нему, при этом получать удовольствие от ребенка, от общения с ним. Нет такого, что одно слово не так скажешь и – травма на всю жизнь ребенку. Один раз в цирк с ним не пойдешь – и все, у него депривация.

Чем больше ты нервничаешь по поводу того, не совершаешь ли ошибок, тем больше шансов, что ты вообще ничего не поймешь про них. Это как невозможно заснуть, если пытаться все время бояться, что ты не заснешь. Чем больше ты нервничаешь, тем меньше ты можешь получить удовольствия от простого общения с ребенком. А ребенку все-таки важно, чтобы мы просто получали удовольствие от него.

Оксана Головко: Какие главные ошибки, на Ваш взгляд, чаще всего допускают современные родители?

Людмила Петрановская: Мне бы не хотелось развивать эту тему. А то и так современные родители чувствуют себя все время виноватыми, думают: какие у нас главные ошибки?! А большинство – на самом деле – нормальные родители. И нет никакого специального списка ошибок, совершаемых ими.

Мне кажется, надо просто меньше нервничать и больше доверять себе, своему какому-то природному чутью.

Оксана Головко: А если все-таки что-то упущено, что-то открылось уже в старшем возрасте, подростковом, это можно исправить?

Людмила Петрановская: Во-первых, мы никогда не знаем последствий, причинно-следственная связь здесь не всегда очевидна. Есть дети, которыми мало занимались, и они выросли прекрасными детьми. И дети, которыми много занимались, и у них – серьезные проблемы.

Я не имею в виду очевидные, из ряда вон выходящие случаи, когда ребенка заперли в кладовке, и он стал после этого заикаться.

Вот если ребенка заставляли ходить в музыкальную школу – это хорошо или плохо? А если бы не заставили – это хорошо или плохо? Мы делаем так, как считаем нужным. И никакого способа получить «дорожную карту безошибочного родительства», с которой можно благополучно пройти с ребенком вплоть до его взрослого возраста. Не бывает такой карты в принципе.

Никто не знает, как хорошо. Поэтому, нужно просто иметь хорошие отношения с ребенком, чтобы он знал, что его любят, о нем заботятся, его понимают. А что конкретно мы сделали так или не так, – все равно мы этого не знаем.

И все равно будет за что себя корить, и все равно у ребенка будет повод высказывать нам претензии, если он захочет: а почему заставляли меня играть на пианино? А почему не заставляли играть на пианино?

Оксана Головко: Ну, а все-таки, хватились родители ближе к подростковому возрасту: недодали, например, ребенку; внимания мало уделяли, работали все время. Можно что-то исправить?

Людмила Петрановская: Можно. Важно чтобы родители действительно поняли, какая потребность у ребенка, что ему что-то нужно. А там уж решать ситуацию как получится. Или сократить рабочее время, или выходные полностью проводить с ребенком. Ребенку очень важно понимать, что он как бы на одной волне с родителями, что они готовы быть внимательными. И, в общем, этого достаточно.

Оксана Головко: Для чего родители воспитывают детей? Чтобы сделать их счастливыми? Научить каким-нибудь навыкам?

Людмила Петрановская: Я считаю, что мы воспитываем детей для того, чтобы у них было больше возможностей в будущей жизни, чтобы они были более свободными. Ну, например – дать ребенку образование. Ребенок с образованием может пойти в университет, а может пойти в дворники. У ребенка без образования нет выбора. То есть мы воспитываем, даем образование не для того, чтобы он обязательно пошел в университет, а для того, чтобы у него было больше свободы выбора.

Если мы создаем ему ощущение защиты в детстве, то, став взрослым, он может распорядиться собой, своей жизнью, своим временем, своими талантами как угодно. Если мы не даем ему такого ощущения, и он все время в стрессе, то он будет вынужден часть жизни, как минимум, потратить на то, чтобы разобраться в своей обиде на нас и в своих претензиях к нам.

Чем меньше мы создаем ребенку этих несвобод на будущее, этих нехороших сценариев, по которым он обречен будет ходить, чтобы разобраться с проблемами, тем лучше. Он будет заниматься своей жизнью, своими планами, своими идеями, а не разбираться с обидами на нас.

Оксана Головко: Свобода выбора – как ее нужно изначально начинать предоставлять?

Людмила Петрановская: Тут дело не в выборе. Дело в возможностях. Грубо говоря, если мы не будем ребенка водить на улицу, не будем приучать его к нормальному питанию, у него будет сильный рахит, и возможностей у него будет гораздо меньше. Так во всем. Если мы не будем заботиться о ребенке, то будем ограничивать его свободу на будущее.

Оксана Головко: А еще родители переживают, что недодают ребенку любви…

Людмила Петрановская: Мне кажется, постоянные нервные размышления родителей о том, что они недоработали, любви точно не прибавляют. Тем более, по умолчанию все родители любят детей.

Другое дело, что дети порой как раз не чувствуют любви потому, что родители не могут нормально жить, получать удовольствие от общения с ними. Они все время должны прыгать до какой-то планки, чему-то соответствовать: образу «хорошего родителя», «родителя отличника», правильно воспитывающего, грамотно развивающего и так далее.

В итоге не хватает времени, чтобы просто быть вместе с ребенком. Так что лучше расслабиться и просто любить детей. Не боясь показать им это.

Оксана Головко: А если родители стремятся сделать из ребенка кого-то – преуспевающего человека, суперученого, супермузыканта в будущем, и так далее, абсолютно не обращая внимания на то, а надо ли это самому ребенку?

Людмила Петрановская: Это из-за какой-то родительской неуверенности в себе, в своем праве быть таким, какой ты есть, желания соответствовать некому идеалу, что-то кому-то доказывать. Могу посоветовать только психотерапию в таких случаях, если уж совсем никак не получается видеть в своем ребенке именно его самого и его потребности.

Оксана Головко: То есть главный Ваш посыл нервничающим родителям – расслабиться. А в каких-то непростых случаях – обращаться к специалисту?

Людмила Петрановская: Да. Мне кажется не надо ни обществу, ни прессе поднимать этот родительский невроз, говорить об ошибках родительских, о том, что так или не так они делают. Большинство родителей нормальные.

Можно рассказывать о каких-то аспектах воспитания, можно просвещать и так далее, но без выставления оценок и поиска ошибок.

“Я плохая мать?” – беседа с психологом Людмилой Петрановской

Оксана Головко: Часто родители переживают сомнения по поводу своей родительской компетенции…

Людмила Петрановская: Понятно, что разные социальные слои населения по-разному относятся к вопросам воспитания. Но все-таки сегодня родители нередко беспокоятся по поводу того, хорошие они или плохие. Они очень сильно переживают, все время читают какие-то статьи и книги, что-то пытаются улучшить в этом отношении, не верят в себя.

Читать еще:  Вознесение Господне: история, иконы, молитвы, проповеди

С одной стороны, такое внимание к процессу воспитания, конечно, хорошо: стремиться к совершенству нужно. С другой стороны, это невротизирует, причем, всех. Ведь и дети себя не очень хорошо чувствуют, если родители все время не уверены в себе.

Как-то веками люди жили и вообще над этой темой особо не задумывались. То есть плохим родителем был только тот, кто совсем не занимался детьми, и в результате ребенок пошел по плохой дорожке. Сейчас требовательность к родителям гораздо выше.

И это хорошо, что люди об этом думают, стараются учитывать потребности детей, стараются сделать для них многое лучше и так далее.

Просто нужно найти «золотую середину» между крайними полюсами: полным равнодушием – живу, как удобно или как велено, а что с ребенком – дело десятое, ребенок обойдется, – и крайним перфекционизмом, стремлением к бесконечному совершенству.

Есть между этими полюсами, какая-то нормальная точка, которую можно назвать «достаточно хорошей матерью». Не нужно быть совершенством для того, чтобы ребенок нормально понимал тебя, чтобы развивался. Достаточно быть внимательным к нему, при этом получать удовольствие от ребенка, от общения с ним. Нет такого, что одно слово не так скажешь и – травма на всю жизнь ребенку. Один раз в цирк с ним не пойдешь – и все, у него депривация.

Чем больше ты нервничаешь по поводу того, не совершаешь ли ошибок, тем больше шансов, что ты вообще ничего не поймешь про них. Это как невозможно заснуть, если пытаться все время бояться, что ты не заснешь. Чем больше ты нервничаешь, тем меньше ты можешь получить удовольствия от простого общения с ребенком. А ребенку все-таки важно, чтобы мы просто получали удовольствие от него.

– Какие главные ошибки, на Ваш взгляд, чаще всего допускают современные родители?

– Мне бы не хотелось развивать эту тему. А то и так современные родители чувствуют себя все время виноватыми, думают: какие у нас главные ошибки?! А большинство – на самом деле – нормальные родители. И нет никакого специального списка ошибок, совершаемых ими.

Мне кажется, надо просто меньше нервничать и больше доверять себе, своему какому-то природному чутью.

– А если все-таки что-то упущено, что-то открылось уже в старшем возрасте, подростковом, это можно исправить?

– Во-первых, мы никогда не знаем последствий, причинно-следственная связь здесь не всегда очевидна. Есть дети, которыми мало занимались, и они выросли прекрасными детьми. И дети, которыми много занимались, и у них – серьезные проблемы.

Я не имею в виду очевидные, из ряда вон выходящие случаи, когда ребенка заперли в кладовке, и он стал после этого заикаться.

Вот если ребенка заставляли ходить в музыкальную школу – это хорошо или плохо? А если бы не заставили – это хорошо или плохо? Мы делаем так, как считаем нужным. И никакого способа получить «дорожную карту безошибочного родительства», с которой можно благополучно пройти с ребенком вплоть до его взрослого возраста. Не бывает такой карты в принципе.

Никто не знает, как хорошо. Поэтому, нужно просто иметь хорошие отношения с ребенком, чтобы он знал, что его любят, о нем заботятся, его понимают. А что конкретно мы сделали так или не так, – все равно мы этого не знаем.

И все равно будет за что себя корить, и все равно у ребенка будет повод высказывать нам претензии, если он захочет: а почему заставляли меня играть на пианино? А почему не заставляли играть на пианино?

– Ну, а все-таки, хватились родители ближе к подростковому возрасту: недодали, например, ребенку; внимания мало уделяли, работали все время. Можно что-то исправить?

– Можно. Важно чтобы родители действительно поняли, какая потребность у ребенка, что ему что-то нужно. А там уж решать ситуацию как получится. Или сократить рабочее время, или выходные полностью проводить с ребенком. Ребенку очень важно понимать, что он как бы на одной волне с родителями, что они готовы быть внимательными. И, в общем, этого достаточно.

– Для чего родители воспитывают детей? Чтобы сделать их счастливыми? Научить каким-нибудь навыкам?

– Я считаю, что мы воспитываем детей для того, чтобы у них было больше возможностей в будущей жизни, чтобы они были более свободными. Ну, например – дать ребенку образование. Ребенок с образованием может пойти в университет, а может пойти в дворники. У ребенка без образования нет выбора. То есть мы воспитываем, даем образование не для того, чтобы он обязательно пошел в университет, а для того, чтобы у него было больше свободы выбора.

Если мы создаем ему ощущение защиты в детстве, то, став взрослым, он может распорядиться собой, своей жизнью, своим временем, своими талантами как угодно. Если мы не даем ему такого ощущения, и он все время в стрессе, то он будет вынужден часть жизни, как минимум, потратить на то, чтобы разобраться в своей обиде на нас и в своих претензиях к нам.

Чем меньше мы создаем ребенку этих несвобод на будущее, этих нехороших сценариев, по которым он обречен будет ходить, чтобы разобраться с проблемами, тем лучше. Он будет заниматься своей жизнью, своими планами, своими идеями, а не разбираться с обидами на нас.

– Свобода выбора – как ее нужно изначально начинать предоставлять?

– Тут дело не в выборе. Дело в возможностях. Грубо говоря, если мы не будем ребенка водить на улицу, не будем приучать его к нормальному питанию, у него будет сильный рахит, и возможностей у него будет гораздо меньше. Так во всем. Если мы не будем заботиться о ребенке, то будем ограничивать его свободу на будущее.

– А еще родители переживают, что недодают ребенку любви…

– Мне кажется, постоянные нервные размышления родителей о том, что они недоработали, любви точно не прибавляют. Тем более, по умолчанию все родители любят детей.

Другое дело, что дети порой как раз не чувствуют любви потому, что родители не могут нормально жить, получать удовольствие от общения с ними. Они все время должны прыгать до какой-то планки, чему-то соответствовать: образу «хорошего родителя», «родителя отличника», правильно воспитывающего, грамотно развивающего и так далее.

В итоге не хватает времени, чтобы просто быть вместе с ребенком. Так что лучше расслабиться и просто любить детей. Не боясь показать им это.

– А если родители стремятся сделать из ребенка кого-то – преуспевающего человека, суперученого, супермузыканта в будущем, и так далее, абсолютно не обращая внимания на то, а надо ли это самому ребенку?

– Это из-за какой-то родительской неуверенности в себе, в своем праве быть таким, какой ты есть, желания соответствовать некому идеалу, что-то кому-то доказывать. Могу посоветовать только психотерапию в таких случаях, если уж совсем никак не получается видеть в своем ребенке именно его самого и его потребности.

То есть главный Ваш посыл нервничающим родителям – расслабиться. А в каких-то непростых случаях – обращаться к специалисту?

– Да. Мне кажется не надо ни обществу, ни прессе поднимать этот родительский невроз, говорить об ошибках родительских, о том, что так или не так они делают. Большинство родителей нормальные.

Можно рассказывать о каких-то аспектах воспитания, можно просвещать и так далее, но без выставления оценок и поиска ошибок.

Людмила Петрановская: «Ребенку не нужна идеальная мать»

Когда мы себе представляем портрет идеального родителя — терпеливого, любящего, ресурсного, его на всё и всех хватает, дети у него чудесные во всех смыслах и так далее, — то понимаем, что он, конечно, абсолютно прекрасен. У него есть только один недостаток. Его не существует в природе.

Все эти качества — очень нужные и замечательные, но если мы представим себе, что запихиваем их в одного человека, то очень скоро увидим несоответствие. Он должен быть терпеливым, всегда находить время для детей, при этом быть развивающейся и самодостаточной личностью, быть веселым и жизнерадостным и всегда открытым к нуждам ребенка, поддерживать, но не баловать, уметь держать границы…Огромное количество противоречивых требований, соответствовать которым совершенно невозможно, без риска заработать тяжелый невроз.

Более того, если бы мы представили себе, что все эти качества у нас есть, то очень скоро обнаружили бы, что элементарнейшие родительские действия, такие, как велеть ребенку пойти почистить зубы, вызывают у нас полный ступор. Мы бы сломали голову, раздумывая о том, что именно мы совершаем в отношении ребенка своей просьбой: «Когда я прошу его почистить зубы, достаточно ли я при этом чуткий, достаточно ли я при этом любящий, радостный, терпеливый, не травмирую ли я его своей просьбой почистить зубы?»

Читать еще:  На любой призыв Господа мы должны ответить: «Да, я готов»

Он гипнотизирует своей красотой и не позволяет реальному родителю быть в контакте с самим собой — уникальным, особенным, таким, какой есть; обесценивает все то, что мы делаем для детей. Когда так высоко ставится планка, мы обречены снизу смотреть на эту сияющую красоту и понимать, что мы никогда там не будем. Любое наше действие будет недостаточно правильным.

При этом образ идеального родителя — это такой удобный способ для того, чтобы держать реальных родителей в состоянии обвиняемых, чем иногда пользуется социум. Ведь так удобно все проблемы объяснить «косяками» родителей: мало уделяют внимания — совсем задушили вниманием, много чего запрещают — не ставят границы, не занимаются развитием — замучили ребенка занятиями. Всегда можно найти удобную формулу.

Впрочем, если бы обвинял только социум, то это полбеды. От внешних голосов всегда можно отгородиться. Но, к сожалению, эти критики сидят внутри нас и говорят громче любой бабушкиной скамейки, любой учительницы и любого педиатра. Это голоса, которые мы услышали и некритически восприняли в самом нежном возрасте, когда еще ничего не могли противопоставить им.

В некоторых семьях девочек с рождения воспитывают в духе перфекционизма. «Ты должна быть отличницей, ты должна быть хорошей девочкой». Что такое хорошая девочка? Это та, которая никогда не имеет пятен на платье, двоек в дневнике, «плохих» чувств и мыслей, она никогда не доставляет проблем родителям, всегда со всем справляется на «отлично». Если с самого детства ребенку дают понять, что только в таком качестве он устраивает родителей, то формируется ощущение «если ты ошибаешься — ты нам не ребенок». Тут уж будешь стараться изо всех сил.

Женщина начинает готовиться к рождению ребенка так, как положено у отличницы. Все по плану: пропили фолиевую кислоту, пролечились от всех болезней, убедились, что есть деньги на хорошую детскую страховку. Будущая мама слушает Моцарта, смотрит на красивое, пьет витамины: «Я все сделаю безупречно, мой ребенок будет супер по всем пунктам!» Наверное, у всех бывают такого рода мечты во время ожидания ребенка, но для человека с перфекционизмом это не просто «хорошо бы», это единственно приемлемый вариант развития событий. Ведь он сделал все на «пять».

Дальше ребенок появляется, и начинается жизнь.

Ребенок может оказаться не того пола и не так выглядеть, как мама себе намечтала. Ребенок не так себя ведет. Плачет — и она не может его успокоить. В мечтах она была чуткая, внимательная, заботливая, она знала к нему подход. А в реальности он орет три часа. Какает не фиалками. Плевать хотел на дизайн детской и грызет развивающие карточки. Не дай бог, еще особенности развития. Не тогда говорит, не тогда ходит. Мечта разбилась о реальность. Все это превращается в пугающее послание: «У меня не получается! Я вовсе не счастливая, жизнерадостная, спокойная мама, я иногда хочу его об стенку головой стукнуть. И вовсе у меня не получается прекрасный уютный дом, в котором мы вместе с ребенком лучезарно встречаем папу с работы, а получается у меня какой-то свинарник, чумазый несчастный ребенок, я не помню, когда в последний раз причесывалась».

Если все это происходит какое-то продолжительное время, то дальше наступает резкое падение настроения и общий провал эмоционального состояния: «Я никуда не годная мать, все плохо и будет еще хуже».

Начинается полоса истощения, может развиться депрессия.

Но сколько человек может самоуничижаться? Наше «я» требует защиты, требует объяснения. И другое объяснение находится, оно звучит так: «Это не я плохая мать, это у меня ребенок неправильный, ребенок, который меня разочаровал». В результате, ставится крест на ребенке, и происходит очередной виток утверждения модели перфекционизма. Мама транслирует ребенку то, с чего начиналось ее собственное детство: «Если ты не соответствуешь моим ожиданиям, то ты мне не ребенок».

Дальше могут быть разные сценарии. Например, можно решить, что это не тот ребенок, а вот с другим все получится. Разочароваться в старшем и начать строить идеалистические планы в отношении младшего, уже родившегося или только запланированного. Если младшего нет под рукой, можно сравнивать своего с какими-то другими детьми.

Наконец, можно самому ребенку предъявить: «Я оставлю тебя в своих детях, буду тебя любить, но ты уж постарайся, вылези из кожи вон и стань вот этим самым сияющим ребенком. Если я тебя придумала — стань таким, как я хочу!» Какие-то дети протестуют, какие-то стараются — как сама мама в свое время.

Если вы заметили, этот процесс повторяет развитие стадий выгорания:

  • стадия мобилизации, прилив сил, сияние мечты, все получится;
  • стадия выдерживания, намерения бьются о реальность, все сложно, но если очень постараться, то есть шанс;
  • стадия невыдерживания, «все ужасно, ничего не получилось, больше не могу, я плохая и меня отменят»,
  • стадия выхода через деформацию, через отказ от ребенка, через отречение от него

Очень грустная история.

Но хорошо лечится в психотерапии, особенно когнитивно-поведенческой. Это несложно и недолго, и лучше позаботиться о себе, чем всю жизнь скакать между идеалом и провалом в отчаяние.

Перфекционизм обесценивает все то действительно ценное, что есть между нами и ребенком: «Если не все прекрасно — значит, все зря».

Вся система оценки себя как родителя, своих отношений с ребенком у отличника фактически сводится к бинарной системе: пан или пропал, идеал или ничтожество. Реальность состоит в том, что нет никакого «пан или пропал», есть огромное количество плюсов и минусов, можно совершить много ошибок — и в конце концов все наладится.

Когда-то психотерапевт Дональд Винникотт сказал, что ребенку не нужна идеальная мать, ребенку нужна «достаточно хорошая мать».

Первым делом важно уяснить, что для того, чтобы быть достаточно хорошей матерью, ничего особенного не нужно. Обычная забота и защита, просто быть рядом. Наоборот, чтобы перестать быть достаточно хорошей матерью, надо очень постараться, надо ребенка обижать, оставлять, отвергать. Иногда это делают как раз в погоне за идеалом.

У детей есть определенный запас прочности. Если мама сорвалась и накричала, если мама много работает и не может с ним проводить все время, если мама не любит играть в машинки — ничего с ребенком не произойдет, он рассчитан на то, чтобы проживать какие-то огорчения.

Когда ее ребенок плачет, недоволен, расстроен, — она не может быть в контакте с ним, не может помочь ему прожить его чувства, пожалеть его, обнять. Она в это время занимается самозащитой. Он рушит ее представление о себе как о супер-матери. Когда мы очень сильно держимся за свой сияющий образ матери, то, вместо того чтобы помочь ребенку пережить наше несовершенство, пытаемся делать вид, что мы-таки совершенны, и обижаемся на него за то, что он указывает на наши недостатки.

Как говорил тот же Винникотт, в самом лучшем положении оказываются те матери, которые сдались с самого начала. С самого начала сказали себе, что они несовершенны. Это очень правильная установка, внутреннее согласие: что бы мы ни делали — всегда будут ошибки. Если мы заставляли ребенка учиться играть на пианино, он потом будет предъявлять претензии, что его заставили. Если не заставлять — припомнит нам, что мы этого не сделали. Чем раньше мы согласимся на формулу «неидеального родительства», тем меньше сил и энергии будем тратить на защиту собственного «я», на защиту выдуманной картинки; тем больше мы сможем быть в контакте с ребенком, которому придется пережить, что мы несовершенны.

Правда в том, что ребенку надо это пережить.

Что мы не всегда добрые, терпеливые и прекрасные. Что мы не всегда будем рядом. Что мы смертны — это самая большая подлость с нашей стороны, но и это ребенку придется пережить. Мы постареем, будем слабы и не сможем о нем заботиться. Это очень большое несовершенство, и у нас нет ни малейших шансов его избежать. Каждый из нас, родителей, должен подготовить ребенка к проживанию всего этого нашего несовершенства. Это и есть забота.

Фрагмент главы «Родитель над пропастью» из книги «Мама на нуле. Путеводитель по родительскому выгоранию».

Посмотрите короткометражный фильм «Мама на нуле»: он вот здесь.

“Я плохая мать?” – беседа с психологом Людмилой Петрановской

Читайте также

Семейный психолог Людмила Петрановская: «Мы не обязаны свою жизнь посвящать только детям»

Как помочь подростку выбрать направление в жизни

10 заповедей Януша Корчака для родителей

«За этих детей надо бороться»: психолог – о подростках в детдомах и усыновлении

Людмила Петрановская: «Воспитание приемных детей». Видеозапись и текстовая расшифровка вебинара

«Не так страшен черт, как его малюют», или что такое гипердиагностика

Людмила Петрановская: «Задержка психического развития – не приговор»

Ни обществу, ни прессе не нужно нагнетать «родительский невроз»: говорить о родительских ошибках, о том, что они не так делают. Большинство родителей нормальные. В этом абсолютно уверена педагог-психолог, специалист по семейному устройству, лауреат Премии Президента РФ в области образования, автор книги «К вам пришел приемный ребенок» Людмила Петрановская.

Читать еще:  Наша Церковь — Украинская не потому, что не русская

Оксана Головко: Часто родители переживают сомнения по поводу своей родительской компетенции…

Людмила Петрановская: Понятно, что разные социальные слои населения по-разному относятся к вопросам воспитания. Но все-таки сегодня родители нередко беспокоятся по поводу того, хорошие они или плохие. Они очень сильно переживают, все время читают какие-то статьи и книги, что-то пытаются улучшить в этом отношении, не верят в себя.

С одной стороны, такое внимание к процессу воспитания, конечно, хорошо: стремиться к совершенству нужно. С другой стороны, это невротизирует, причем, всех. Ведь и дети себя не очень хорошо чувствуют, если родители все время не уверены в себе.

Как-то веками люди жили и вообще над этой темой особо не задумывались. То есть плохим родителем был только тот, кто совсем не занимался детьми, и в результате ребенок пошел по плохой дорожке. Сейчас требовательность к родителям гораздо выше.

И это хорошо, что люди об этом думают, стараются учитывать потребности детей, стараются сделать для них многое лучше и так далее.

Просто нужно найти «золотую середину» между крайними полюсами: полным равнодушием – живу, как удобно или как велено, а что с ребенком – дело десятое, ребенок обойдется, – и крайним перфекционизмом, стремлением к бесконечному совершенству.

Есть между этими полюсами, какая-то нормальная точка, которую можно назвать «достаточно хорошей матерью». Не нужно быть совершенством для того, чтобы ребенок нормально понимал тебя, чтобы развивался. Достаточно быть внимательным к нему, при этом получать удовольствие от ребенка, от общения с ним. Нет такого, что одно слово не так скажешь и – травма на всю жизнь ребенку. Один раз в цирк с ним не пойдешь – и все, у него депривация.

Чем больше ты нервничаешь по поводу того, не совершаешь ли ошибок, тем больше шансов, что ты вообще ничего не поймешь про них. Это как невозможно заснуть, если пытаться все время бояться, что ты не заснешь. Чем больше ты нервничаешь, тем меньше ты можешь получить удовольствия от простого общения с ребенком. А ребенку все-таки важно, чтобы мы просто получали удовольствие от него.

– Какие главные ошибки, на Ваш взгляд, чаще всего допускают современные родители?

– Мне бы не хотелось развивать эту тему. А то и так современные родители чувствуют себя все время виноватыми, думают: какие у нас главные ошибки?! А большинство – на самом деле – нормальные родители. И нет никакого специального списка ошибок, совершаемых ими.

Мне кажется, надо просто меньше нервничать и больше доверять себе, своему какому-то природному чутью.

– А если все-таки что-то упущено, что-то открылось уже в старшем возрасте, подростковом, это можно исправить?

– Во-первых, мы никогда не знаем последствий, причинно-следственная связь здесь не всегда очевидна. Есть дети, которыми мало занимались, и они выросли прекрасными детьми. И дети, которыми много занимались, и у них – серьезные проблемы.

Я не имею в виду очевидные, из ряда вон выходящие случаи, когда ребенка заперли в кладовке, и он стал после этого заикаться.

Вот если ребенка заставляли ходить в музыкальную школу – это хорошо или плохо? А если бы не заставили – это хорошо или плохо? Мы делаем так, как считаем нужным. И никакого способа получить «дорожную карту безошибочного родительства», с которой можно благополучно пройти с ребенком вплоть до его взрослого возраста. Не бывает такой карты в принципе.

Никто не знает, как хорошо. Поэтому, нужно просто иметь хорошие отношения с ребенком, чтобы он знал, что его любят, о нем заботятся, его понимают. А что конкретно мы сделали так или не так, – все равно мы этого не знаем.

И все равно будет за что себя корить, и все равно у ребенка будет повод высказывать нам претензии, если он захочет: а почему заставляли меня играть на пианино? А почему не заставляли играть на пианино?
Фото: «Ева»

– Ну, а все-таки, хватились родители ближе к подростковому возрасту: недодали, например, ребенку; внимания мало уделяли, работали все время. Можно что-то исправить?

– Можно. Важно чтобы родители действительно поняли, какая потребность у ребенка, что ему что-то нужно. А там уж решать ситуацию как получится. Или сократить рабочее время, или выходные полностью проводить с ребенком. Ребенку очень важно понимать, что он как бы на одной волне с родителями, что они готовы быть внимательными. И, в общем, этого достаточно.

– Для чего родители воспитывают детей? Чтобы сделать их счастливыми? Научить каким-нибудь навыкам?

– Я считаю, что мы воспитываем детей для того, чтобы у них было больше возможностей в будущей жизни, чтобы они были более свободными. Ну, например – дать ребенку образование. Ребенок с образованием может пойти в университет, а может пойти в дворники. У ребенка без образования нет выбора. То есть мы воспитываем, даем образование не для того, чтобы он обязательно пошел в университет, а для того, чтобы у него было больше свободы выбора.

Если мы создаем ему ощущение защиты в детстве, то, став взрослым, он может распорядиться собой, своей жизнью, своим временем, своими талантами как угодно. Если мы не даем ему такого ощущения, и он все время в стрессе, то он будет вынужден часть жизни, как минимум, потратить на то, чтобы разобраться в своей обиде на нас и в своих претензиях к нам.

Чем меньше мы создаем ребенку этих несвобод на будущее, этих нехороших сценариев, по которым он обречен будет ходить, чтобы разобраться с проблемами, тем лучше. Он будет заниматься своей жизнью, своими планами, своими идеями, а не разбираться с обидами на нас.

– Свобода выбора – как ее нужно изначально начинать предоставлять?

– Тут дело не в выборе. Дело в возможностях. Грубо говоря, если мы не будем ребенка водить на улицу, не будем приучать его к нормальному питанию, у него будет сильный рахит, и возможностей у него будет гораздо меньше. Так во всем. Если мы не будем заботиться о ребенке, то будем ограничивать его свободу на будущее.

– А еще родители переживают, что недодают ребенку любви…

– Мне кажется, постоянные нервные размышления родителей о том, что они недоработали, любви точно не прибавляют. Тем более, по умолчанию все родители любят детей.

Другое дело, что дети порой как раз не чувствуют любви потому, что родители не могут нормально жить, получать удовольствие от общения с ними. Они все время должны прыгать до какой-то планки, чему-то соответствовать: образу «хорошего родителя», «родителя отличника», правильно воспитывающего, грамотно развивающего и так далее.

В итоге не хватает времени, чтобы просто быть вместе с ребенком. Так что лучше расслабиться и просто любить детей. Не боясь показать им это.

– А если родители стремятся сделать из ребенка кого-то – преуспевающего человека, суперученого, супермузыканта в будущем, и так далее, абсолютно не обращая внимания на то, а надо ли это самому ребенку?

– Это из-за какой-то родительской неуверенности в себе, в своем праве быть таким, какой ты есть, желания соответствовать некому идеалу, что-то кому-то доказывать. Могу посоветовать только психотерапию в таких случаях, если уж совсем никак не получается видеть в своем ребенке именно его самого и его потребности.

– То есть главный Ваш посыл нервничающим родителям – расслабиться. А в каких-то непростых случаях – обращаться к специалисту?

– Да. Мне кажется не надо ни обществу, ни прессе поднимать этот родительский невроз, говорить об ошибках родительских, о том, что так или не так они делают. Большинство родителей нормальные.

Можно рассказывать о каких-то аспектах воспитания, можно просвещать и так далее, но без выставления оценок и поиска ошибок.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector