1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Я не знаю как жить, если смерть станет вдруг невозможной»

«Я не знаю как жить, если смерть станет вдруг невозможной»

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 599 560
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 564 294

Первая и единственная книга стихов и песен поэта, композитора, лидера группы «ДДТ».

ЧЕРНЫЙ ПЕС ПЕТЕРБУРГ

КОММУНАЛЬНАЯ 91 ГОДА

НАРОДНАЯ ПЕСНЯ КОНЦА XX В.

В ПОСЛЕДНЮЮ ОСЕНЬ

Стихи и песни Юрия Шевчука многое вобрали

в себя в нашем земном и небесном мире.

Насилие и рабство. Правящие и гибнущие.

Россия. Верное слово – Любовь.

«Мертвецы, как родимые пятна,

Улыбались, застыв на бегу».

«Кто-то вешал и бил фонари».

«В небесах закрыты ставни».

Цитаты, цитаты… Точность их.

«В этой длинной стране дураки умирают

Иступлённые, пронзительные, иногда озорные

строки. И мудрые – как сама жизнь.Александр Володин

ЧЕРНЫЙ ПЕС ПЕТЕРБУРГ

Черный пес Петербург, морда на лапах,

Стынут сквозь пыль ледяные глаза.

В эту ночь я вдыхаю твой каменный запах

Пью названия улиц, домов поезда.

Черный пес Петербург, птичий ужас прохожих,

Втиснутых в окна ночных фонарей.

На Волковском воют волки, похоже,

Завтра там будет еще веселей.

Черный пес Петербург – я слышу твой голос

В мертвых парадных, в хрипе замков.

Твои ноты разбросаны всюду, как волос,

Капли крови на черствых рублях стариков.

Черный пес Петербург, крыши, диваны,

А выше поехавших крыш – пустота.

Наполняются пеплом в подъездах стаканы.

В непролазной грязи здесь живет пустота.

Черный пес Петербург – рассыпанный порох

Тайн этих стен, вековой тишины

Дышит в каждом углу по ночам странный шорох.

Здесь любой монумент в состояньи войны

Черный пес Петербург, время сжалось луной

И твой старый хозяин сыграл на трубе.

Вы молчите вдвоем, вспоминая иное

Расположение волн на Неве.

Черный пес Петербург, ночь стоит у причала.

Завтра в путь – я не в силах судьбу отыграть.

В этой темной воде – отраженье начала

Вижу я и, как он, не хочу умирать.

Черный пес Петербург – есть хоть что-то живое

В этом царстве обглоданных временем стен?!

Ты молчишь, ты всегда в состояньи покоя

Даже в тяжести самых крутых перемен.

Твои цветы завяли и засохли,

В покой и пепел плавно превращаясь,

Горят и осыпаются они.

Я снова в мире том, где мы прощались,

И тихо гасли зябкие огни,

Где ты, тоской сползая на колени,

Беззвучно шепчешь лепестками молитву

И волосы, стекая по плечам,

Поют сонеты трепетному ветру.

Соскочивший с дороги, упавший на полном ходу,

Все для драки готово с землею спиною к спине,

Я смотрел на настигшее время и в смертном бреду

Прошептал твое имя, и мир обратился во мне.

Что-то было не помню еще, их глаза-голоса

Чьи-то рвали дома, кто-то вешал и бил фонари,

Над Москвою горели непроданные небеса,

Мы смотрели на них, задыхаясь от этой зари.

Так тревожно любить – ворожили на мне не дыша

Твои лица и пальцы, врачи отпускали грехи.

В этой длинной стране дураки умирают спеша,

Чтобы, снова родившись, писать неземные стихи.

Я пронес твое имя, назвал берега всех дорог

Верным словом Любовь, с запятыми – прощай и прости.

На стальных облаках косит прошлое ревностный Бог,

Подрезая людей, чтоб они продолжали расти.

Заблудились в изгибах изгои —

Из овалов не выйдут герои,

Время-дышло вошло в нас и вышло,

В лазаретах защитники Трои.

Берегут свою кровь и разлуку,

Не загнать на чужие пожары

Эту теплую, честную суку,

Эти томные, нежные чары.

Не виню равнодушных, сам грешен,

Слишком много на каждом проклятья.

Я искал дорогие объятья —

И нашел, и удобно повешен.

В ресторане, под звуки ванили,

Поп-звезда расплела злые груди,

В пьяной тьме киловаттной кадрили

Превращаются в прошлое люди.

Читать еще:  Мне не нужна твоя жизнь, мне нужна твоя смерть

Наши песни там только – помеха.

Умирать, чтобы жить – не для «вечных».

И жует бесконечное эхо,

Как бифштексы, молитвы конечных.

Безразлично и малопонятно

На просевшем от снега снегу

Мертвецы, как родимые пятна,

Улыбались, застыв на бегу.

Необычные рифмы и позы

Отражались в зрачках странных глаз,

Как игра, как бумажные розы,

Как интимное напоказ.

Как разбросанные парашюты —

Оболочки, шелк, стропы тел,

И сухую солому – минуты

Гонит ветер в иной предел.

Души в небе, играя, быть может,

Наблюдают судьбу за мной,

Как дрожу я от мысли – тоже

И молю о вине иной.

В Иерусалимском серебре,

Одета в ночь, судьбу и камни,

Ты помолилась о заре

Но в небесах закрыты ставни.

Ты вспоминала обо мне,

Не знала, что настолько грешен…

В Иерусалимском серебре

Вид голых яблонь и черешень.

Режет мне глаза.

За окном сереют

Два кольца звенящих,

Разомкнуть бы кольца

И схватиться насмерть

С серым палачом.

Что тебе, еврейка, —

Древний, мудрый свет, —

Расстреляет в поле

Через десять лет.

Зима, охотясь в феврале,

Вела карающие тени

По следу запаха сирени,

Родившей тайно на заре.

Она в окно на белый иней

Смотрела молча и пряла

Живое лето, вечер синий,

А ночью тихо умерла…

Склонясь над высохшей сиренью,

Куря над выжившей строкой,

Я открываю воскресенье

И Вознесенье над рекой.

Там, где тьма стоит до света, где небритые умы,

В смысл не веря от Завета, чтут наказы из тюрьмы,

На спине таскают время да ссыпают на весы,

Чистят мраморное темя, кормят Спасские часы,

Днем кряхтят под образами, воют в небо по ночам,

Не в свои садятся сани, а потом все по врачам.

Сколько буйных с плеч срубили, не пришили ни одну

Тянут песнь, как деды жили, сами мрачно да по дну

Берегут до первой смерти, отпевают до второй,

Всех святых распяли черти, Бог, наверно, выходной.

Все не в масть, да все досада, света тьма – да света нет.

Завели хмыри в засаду и пытают столько лет.

Днем со свечками искали выход в жизнь, где все не так,

Дырок много, все слыхали, а не выскочить никак.

Защитники Трои

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

Стихи и песни Юрия Шевчука многое вобрали

в себя в нашем земном и небесном мире.

Насилие и рабство. Правящие и гибнущие.

Россия. Верное слово – Любовь.

‘Мертвецы, как родимые пятна,

Улыбались, застыв на бегу’.

‘Кто-то вешал и бил фонари’.

‘В небесах закрыты ставни’.

Цитаты, цитаты… Точность их.

‘В этой длинной стране дураки умирают

Иступлённые, пронзительные, иногда озорные

строки. И мудрые – как сама жизнь.

ЧЕРНЫЙ ПЕС ПЕТЕРБУРГ

Черный пес Петербург, морда на лапах,

Стынут сквозь пыль ледяные глаза.

В эту ночь я вдыхаю твой каменный запах

Пью названия улиц, домов поезда.

Черный пес Петербург, птичий ужас прохожих,

Втиснутых в окна ночных фонарей.

На Волковском воют волки, похоже,

Завтра там будет еще веселей.

Черный пес Петербург – я слышу твой голос

В мертвых парадных, в хрипе замков.

Твои ноты разбросаны всюду, как волос,

Капли крови на черствых рублях стариков.

Черный пес Петербург, крыши, диваны,

А выше поехавших крыш – пустота.

Наполняются пеплом в подъездах стаканы.

В непролазной грязи здесь живет пустота.

Черный пес Петербург – рассыпанный порох

Тайн этих стен, вековой тишины

Дышит в каждом углу по ночам странный шорох.

Здесь любой монумент в состояньи войны

Черный пес Петербург, время сжалось луной

И твой старый хозяин сыграл на трубе.

Вы молчите вдвоем, вспоминая иное

Расположение волн на Неве.

Черный пес Петербург, ночь стоит у причала.

Завтра в путь – я не в силах судьбу отыграть.

В этой темной воде – отраженье начала

Вижу я и, как он, не хочу умирать.

Черный пес Петербург – есть хоть что-то живое

В этом царстве обглоданных временем стен?!

Ты молчишь, ты всегда в состояньи покоя

Даже в тяжести самых крутых перемен.

Твои цветы завяли и засохли,

В покой и пепел плавно превращаясь,

Горят и осыпаются они.

Я снова в мире том, где мы прощались,

И тихо гасли зябкие огни,

Где ты, тоской сползая на колени,

Беззвучно шепчешь лепестками молитву

Читать еще:  Владимирская икона: Начало государства Российского

И волосы, стекая по плечам,

Поют сонеты трепетному ветру.

Соскочивший с дороги, упавший на полном ходу,

Все для драки готово с землею спиною к спине,

Я смотрел на настигшее время и в смертном бреду

Прошептал твое имя, и мир обратился во мне.

Что-то было не помню еще, их глаза-голоса

Чьи-то рвали дома, кто-то вешал и бил фонари,

Над Москвою горели непроданные небеса,

Мы смотрели на них, задыхаясь от этой зари.

Так тревожно любить – ворожили на мне не дыша

Твои лица и пальцы, врачи отпускали грехи.

В этой длинной стране дураки умирают спеша,

Чтобы, снова родившись, писать неземные стихи.

Я пронес твое имя, назвал берега всех дорог

Верным словом Любовь, с запятыми – прощай и прости.

На стальных облаках косит прошлое ревностный Бог,

Подрезая людей, чтоб они продолжали расти.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

«Я не знаю как жить, если смерть станет вдруг невозможной»

Прп. Софрония, затворника Печерского, в Дальних пещерах (XIII) . Сщмч. Иосифа, митр. Астраханского (1671) . Свт. Никодима, архиеп. Сербского (1325) . Сщмч. Михаила Белороссова пресвитера (1920) ; сщмч. Александра, архиеп. Харьковского (1940) .

То, что происходит с человеком перед смертью, почему-то кажется особенно важным, как будто это какое-то послание вечности… Как будто обращение к тем, кто остался здесь, с каким-то назиданием, с какой-то проповедью. Вроде завещания. Сидишь так и отгадываешь непонятный ребус. А что ещё остаётся делать? Думать, вспоминать… Так получилось, что с Толей мы разговаривали в среду – о каких-то будничных делах, как обычно. Мы вообще разговаривали в основном о проектах, планах, взглядах на развитие дорогого журнала Матроны. РУ. Вот и в среду было всё так, как обычно: «Толь, а как мы вот это сделаем? А вот это когда запустим? Ну обсудим ещё, да». А в четверг его не стало.

И только после его ухода стало понятным, как много вопросов было задано… То и дело то в переписке всплывает: «Это Толя знает», или в мыслях: «Ой, к кому теперь адресовать этот вопрос? У кого спросить? Кто поможет? » Надо взрослеть, надо самой отвечать на разные вопросы, которых вроде и не было. Сама себе задаёшь вопросы, сама на них и отвечаешь.

Сначала, конечно, сковывает страх смерти. Я не знаю про своё будущее ничего определённого, кроме одного: однажды я тоже умру. И это как-то совершенно непонятно. Сначала казалось, что смерть случается с кем-то, а я смогу её обмануть и остаться жить вечно (тем более, что до настоящего момента получалось) . А потом однажды приходится сталкиваться с её неизбежностью. Через смерть друзей, родных, близких.

Смерть не была задумана первоначально, оттого она обезоруживает, не вписывается как-то в повседневность, в эгоистичное представление маленького ребёнка, будто мир существует только тогда и там, где есть я, где я могу его видеть и контролировать. В детстве хочется дотянуться до рая и создать его здесь и сейчас, но потом наступает взросление. Рай возможен только для тех, кто перешёл в вечность из этого мира.

Однажды я спрашивала священника, как можно чувствовать себя червем, если я – человек? Не хочу я быть никаким червем. Не помню, что он мне ответил, но утром после этой беседы прошёл дождь, весенний дождь, и отовсюду выползли кольчатые червяки. Я шла в храм, пытаясь как-то не наступить на живую тварь, а они всё ползли и ползли куда-то из-под земли.

Я не сильна в зоологии, но насколько я помню, учёные так и не пришли к однозначному выводу о том, что заставляет дождевых червей вылезать из-под земли. Говорят, что с насиженных мест их гонит страх.

А потом вспомнились слова учительницы по биологии, что именно у кольчатых червей появляются зачатки головного мозга – ганглий. Прототип того, что должно стать проводником ума. Образ будущего разума, но не сам разум. Видимо, червь так же похож на человека, как человек – на Бога. Хотя вроде по образу и подобию… И как-то душа приняла этот образ: да, червь. Такой же слепой и вечно боящийся, выползающий на свет, куда-то стремящийся, но сам толком не понимающий, что где находится и когда всё это кончится.

Читать еще:  Книжная полка «Насти и Никиты»: Книги-путешествия

Вот, помню, между делом мы обсуждали отдых, поездки на море. В одних и тех же числах. В одну и ту же страну. Помню, ещё я подумала: «Вот смеху будет, если в отеле столкнёмся или хотя бы в самолёте». Но вышло всё как-то совершенно иначе. Не столкнёмся и не встретимся. Но отпуск, который мы с мужем никак не смогли организовать уже четвёртый год, вот-вот наступит.

И даже становится как-то стыдно и неудобно ехать отдыхать. И уже как-то неудобно жить и получать удовольствия, смеяться над шуткой, планировать покупки… Как-то неудобно оставаться живой и настоящей рядом с горем потери, рядом с возникшей и очень ясно ощущаемой пустотой от этого экзистенциального «Был человек – нет человека».

Встречается среди людей такое поведение, так называемая вина выжившего. Особенно этот комплекс затрагивает тех, кто выжил в катастрофе, хотя кто-то рядом умер, среди узников концлагерей, людей, чьи сестрёнки и братишки были абортированы. Дар жизни, который принять слишком сложно. В нём нет справедливости. «Почему моего друга на войне разорвало в клочья, а я рядом был и остался жив? » или «Почему моих братишек и сестрёнок мама убила, а меня решила рожать? ».

LiveInternetLiveInternet

Цитатник

Продолжение пути. Мир Supernatural. EW. Главные балбесы и «Детка» ))))) Дженсен&.

Цитата. Личность и баланс противоположностей. Цитата дня: «Жизнь научила, что нужно с.

Цитата. Без любви. Цитата дня: «- Бог, а секс без любви, это грех? — Да что вы .

Смертельная встреча. И встретились две смерти, и убили они друг друга. Две пули, ст.

Капитан и молот Тора. Steve Rogers. AAoU. Один из возможных вариантов ))) В кадре Крис Эва.

Видео

Метки

Рубрики

  • через сны домой (85)
  • Интересные статьи online (67)
  • Поездки, отпуск (57)
  • Рукоделие (48)
  • Стихи (35)
  • О ком-то интересном (17)
  • Муха (14)
  • Книги, которые не хочется потерять (13)
  • У вас есть хозяин, у вас есть слуга (10)
  • Рингтоны от меня (7)
  • Любимые песни (3)

Музыка

Фотоальбом

Подписка по e-mail

Поиск по дневнику

Интересы

Друзья

Постоянные читатели

Сообщества

Статистика

«Я не знаю как жить, если смерть станет вдруг невозможной»

Здесь можно почитать полностью сентябрьскую статью Лидии Сиделевой, она про смерть и жизнь.

А я хочу оставить для себя и для вас несколько цитат.

А потом вспомнились слова учительницы по биологии, что именно у кольчатых червей появляются зачатки головного мозга – ганглий. Прототип того, что должно стать проводником ума. Образ будущего разума, но не сам разум. Видимо, червь так же похож на человека, как человек – на Бога. Хотя вроде по образу и подобию…

Встречается среди людей такое поведение, так называемая вина выжившего. Особенно этот комплекс затрагивает тех, кто выжил в катастрофе, хотя кто-то рядом умер, среди узников концлагерей, людей, чьи сестрёнки и братишки были абортированы. Дар жизни, который принять слишком сложно. В нём нет справедливости.

Рядом со смертью особенным образом проявляется правда, и её не спутаешь с ложью. Рядом с ней сложно жить вполсилы, сложно тратить себя на какие-то склоки и выяснения отношений, заниматься чем-то бесполезным, халтурить и халявить. Рядом с чужой смертью, рядом с чужим гробом, с чужой могилой особенно чувствуется особая ответственность за свою собственную жизнь.

Мне кажется, что после смерти душе человеческой никто не будет читать нотаций, выставлять счета или тем более винить и стыдить. А просто покажут, из чего тот при жизни делал выбор. И не всегда этот выбор будет про какое-то геройство. Возможно, там будет что-то совершенно бытовое, но настолько меняющее жизнь, как тот эффект бабочки. И тогда всё, совершенно всё, что со мной происходит, это разговор Бога со мной. Что Он хочет мне сказать? Вопросы, вопросы, вопросы… И пока они есть, жизнь человеческая имеет цель.

Человеческая смерть – это последний дар тем, кто остался доживать. Это завет, заповедь, разговор, послание. Это какой-то удивительный урок, одновременно трагичный («осиротели» — это именно то слово, которое чаще всего произносилось на похоронах) и одновременно с тем сакральный, ведь присутствуешь не где-нибудь. В эту секунду твой брат знакомится со своим Отцом.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector