0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Я была уверена, что справлюсь с материнством «на ура»

Содержание

Что будет, если 2 недели не повышать голос на ребенка

Согласно исследованиям, если часто повышать голос на ребенка, это сделает его агрессивным, замкнутым и неуверенным в себе. Да и на родителях это сказывается не лучше: больше ежедневного стресса — хуже отношения в семье. Поэтому любой взрослый рано или поздно задается вопросом: «А возможно ли общаться с ребенком на равных, избегая крика и гнева?»

В очередной раз коря себя за вечернюю ссору со своим 4-летним сыном Михой, я поняла, что не хочу больше когда-либо повышать голос на него. Он смышленый, самостоятельный мальчишка, и я была уверена, что, если на правах старшего первой научусь держать себя в руках, ссор и обид в нашей жизни будет меньше.

Так, вооружившись советами психологов, я твердо решила держать себя в руках и записывала все, что происходило в течение 2 недель. Специально для читателей AdMe.ru расскажу, как это было и через что пришлось пройти нам обоим.

Я серьезно подошла к этому вопросу и первым делом узнала, что таким же родителям, как и я, советуют специалисты

Так выглядели мои атрибуты новой жизни: напоминалка и таблица.

Советов сотни, поэтому я сразу отбросила банальные типа «Отпустите свой гнев» или «Представьте себя на месте ребенка». Старалась выбирать только те, которые могла тут же применить на практике.

В итоге я решила прислушаться к следующим рекомендациям.

  • Позволить ребенку оценивать мои успехи: выдать наклейки, которые он будет вклеивать в специальный табель, если посчитает, что в этот день я достаточно уважительно с ним общалась.
  • Завести таблицу гнева, в которую я должна записывать, когда накричала на сына и за что.
  • Если очень хочется кричать, заменить крик на шепот.
  • Чувствуя, что могу сорваться, засекать 10 секунд, перед тем как начать говорить.
  • Искать сигналы гнева (сжатые кулаки, скрежет зубами, прилив жара) и, обнаруживая их, сохранять молчание, пока состояние не нормализуется.
  • Вместо крика попробовать хлопать в ладоши. Показалось странным и одновременно таким простым, что не могла не заинтересоваться.
  • Еще я для первых дней сделала напоминание: нарисовала перечеркнутый значок мегафона на тыльной стороне ладони.

Важное примечание: сама себе я поставила условие, что не должна заменять крик ни на какие альтернативные по количеству негатива методы. Например, на угрозы.

Начать решила не с понедельника, а с четверга, потому что иначе был бы риск откладывать до бесконечности

День 1-й. Прошел на ура. Была воодушевлена грядущими переменами, с радостью следила за своим поведением и ни разу не повысила голос. Но, как я и ожидала, все было не так просто.

Миха придумал себе свою напоминалку. Нарисовали безвредным смываемым маркером.

День 2-й. Миха заметил напоминалку на моей руке и попросил себе такую же. «Например, чтобы я не дергал вас за уши» (есть у него такая выводящая нас, родителей, из себя привычка). Нарисовала. Впервые остановившись в попытке дернуть отца за ухо, сын принялся плакать и тереть руку, причитая: «Зачем я на это согласился! Зачем я это придумал! Зачем я на это пошел!» Слушая эти причитания и стараясь оставаться спокойной, в голове я задавала себе те же вопросы.

Дни 3–4-й. Система оценивания маминого поведения в нашем случае не сработала. Видимо, она рассчитана на детей постарше. Миха же даже не пытался вникнуть в суть оценивания, ему просто нравилось клеить наклейки.

День 5-й. Начались трудности. Миха стал позволять себе намного больше беспричинного нытья. Пришлось ввести правило: «Я продолжу избавляться от крика, если ты будешь меньше ныть». Сработало. Он начал учиться спокойно произносить требования и жалобы, которые раньше пропевались тягучим, скрипучим, несчастнейшим тоном, а также стал эффективнее воспринимать спокойные слова (например, убирал игрушки с первой просьбы).

Сбор игрушек теперь перестал выводить из себя нас обоих.

День 6-й. Миха начал надо мной подтрунивать. Чуть набедокурит и сразу мне показывает, чтобы начинала считать до 10. Первые несколько раз было смешно, но позже появилось раздражение. Попросила его больше так не делать. Послушал. Но пользоваться методом я почему-то перестала.

День 7-й. На 7-й день я заметила, что злости, крика и нытья в нашей жизни стало на порядок меньше. Все мои повышения голоса свелись к громкому произношению его имени. Вскоре на смену этому пришли те самые хлопки в ладоши.

Вот что бывает, когда пишешь в прописи и не смотришь в тетрадь.

День 8-й. Первый серьезный срыв за это время: Миха принес первое домашнее задание. Садилась с ним перед прописью я милой мамой, которая готова каждого научить, как сохранять спокойствие в любой ситуации, а встала из-за стола неуравновешенной дамой с трясущимися руками. Что тут сказать: детские прописи — это испытание не для слабонервных.

День 9-й. Накануне вернулись угрызения совести, из-за которых очень плохо засыпала, и на 9-й день встала разбитой, сдерживаться было сложнее.

День 10-й. С него начались первые абсолютно чистые от всякого крика дни. Муж, который из-за работы не мог регулярно наблюдать за происходящим, сказал, что изменения в поведении ребенка видны невооруженным глазом.

День 11-й. Интересные детали: сын научился вести диалоги, со скрипом, но стал соглашаться на компромиссы, начал заботиться о том, чего мы хотим, и периодически задавать вопросы вроде «Вы не против, если я включу кондиционер?» или «Может, вы хотите чего-нибудь вкусненького?» (именно эти слова он произносил). Меня захлестнуло невиданное воодушевление.

Миха с радостью демонстрирует, что ему не жалко делиться вкусняшками.

День 12-й. Только в этот день я наконец использовала совет по замене крика на шепот. Я пыталась объяснить Михе, почему нельзя говорить посторонним людям, что от них воняет, а он катал по колену машинку и, казалось, вообще меня не слышал.

В прежние времена я начала бы кричать, чтобы привлечь его внимание. Но в этот раз, сократив речь до минимума, я прошептала ее Михе на ухо. Это было намного эффективнее любого крика, потому что он тут же включился в беседу (тоже шепотом), задал несколько вопросов по поводу общения с посторонними людьми. И больше у нас похожих неприятных ситуаций не возникало.

День 13-й. Готовясь вскоре подвести окончательные итоги, я неожиданно для себя снова сорвалась. Миха отказался попробовать кататься на велосипеде, о котором умолял нас целый месяц, и это для меня было настолько странным и непонятным, что я начала кричать.

После этого, несмотря на угрызения совести, я долго не могла унять злости. Уже знакомые мне симптомы гнева не отпускали. Думаю, иногда даже в материнстве жизненно необходимо делегировать полномочия. Раз эта тема разбудила во мне зверя, пусть Миха обсудит ее с папой, и желательно, чтобы меня не было рядом.

День 14-й. Может показаться, что опыт был неудачным из-за двух срывов, но я считаю, что он удался. Хотя бы потому, что я прояснила важные для себя моменты.

Читать еще:  «Ответа пока нет». С какими проблемами столкнулись люди на самоизоляции

Вот что я для себя выяснила

  • Если что-то в поведении ребенка вывело меня из себя, то это, скорее всего, повторится, поэтому нельзя оставлять такие моменты без внимания.
  • Если пришлось накричать, важно вовремя извиниться.
  • Поведение ребенка — отражение нашего к нему отношения, и это не пустые слова.
  • До введения новых правил я повышала голос в разговоре с Михой около 12 раз. Он показывал такую же эмоциональную нестабильность, и около 80 % его просьб и реакций на запреты выливались в нытье.
  • Сейчас мне почти не приходится повышать голос (это происходит раз в 4–5 дней). Миха тоже стал намного спокойнее, научился мудро реагировать на вещи, которые ему не нравятся, а нытье появляется в нашей жизни примерно раз в 1–2 дня. Меня это устраивает.

Очень рада, что наконец ввела правило неповышения голоса в нашу жизнь, потому что оно подарило мне такие изменения в материнской жизни, которых другими методами я бы просто не добилась.

Страх быть мамой. Откуда он берется?

Я помню из детства,
Как мама и бабушка…
Мне лучше не помнить и не вспоминать…
А как же я буду?
А как же я стану?
А как мне понять, как тебя воспитать?
Я буду огромной и одутловатой,
Похожей на вату,
И с первого дня –
Уже виноватой,
Что как-то неправильно
К груди в первый раз
Приложила дитя.
Я как-то всегда не любила истериков…
Но мой ведь ребенок не будет таким!
Но мой ведь ребенок не будет таким?
А вдруг мой ребенок будет таким?!
Ксения Толбина

Современность делает не самый лучший и достаточно тревожный акцент на воспитании ребенка, начиная с темы непосредственно самой беременности, родов, ухода за младенцем и воспитания совсем маленького ребенка.

Протекание беременности сегодня связывается больше не с каким-то чудом, женским процессом, обращением внутрь себя, медитативным состоянием, состоянием потока, соединением с природой, а с анализами, УЗИ, врачебными подозрениями, проверками, опровержениями и новыми подозрениями, лежанием на сохранении, скринингами на наличие генетических заболеваний… Платные контракты с роддомами, роды за границей, центры планирования семьи, курсы подготовки к родам для мам и пап, фитнес-занятия для беременных, мощная фармацевтическая поддержка — в связи со всем перечисленным возникает подозрение, что готовиться нужно не к чуду беременности, родов и появлению целого нового мира, а к войне.

Возникает ощущение, что нужно пройти подготовку с получением сертификата и диплома «К материнству готов!», где «готов» прозвучит именно в мужском роде, так как подобное совершенно не учитывает и убивает какой-то очень глубокий женский чувственный процесс ощущения этого еще не родившегося ребенка и собственной беременности.

Индустрия детских товаров все больше насаждает некую чудовищную «правильность» происходящего: специальные подставки, подогреватели, особые ложки, особые соски, особые бутылки, особые ремешки, застежки исключительно специальной формы, мобили, трансформеры, без которых «не обойтись», экологичные материалы, исключительно особенные кремы для каждой части тела.

Обычный дом в обычном мире рисуется очень опасным для ребенка — индустрия предлагает различные зажимы на двери, чтобы малыш не прищемил пальцы, загоны, заграждения с замками, клапаны, чтобы ребенок не открывал «опасные» ящики, «безопасную закругленную форму» для всех предметов. Не говоря уже о культе раннего развития и образования детей, выбора «правильного» детского сада, «правильной» школы и «правильных» секций.

«Любишь ребенка? — отведи его в «Детский мир» на Лубянку», — этот недавно нашумевший слоган одноименного магазина вспомнился мне, как удачная метафора к тому, как современный мир сознательно и бессознательно воздействует на женщин, рождая тревогу перед материнством даже у самых спокойных, и толкает к падению без чувств и без того тревожных женщин.

Отклониться от существующей «правильности» происходящего, «не попасть» в нее воспринимается на каком-то чувственном уровне не иначе как «не отвести ребенка в «Детский мир» на Лубянку», потерпеть фиаско в материнстве. Все это опять-таки выбивает женщину из потока, чуда и рождает мысли о том, а справлюсь ли я со всем этим одним большим неврозом? Правильна ли будет моя беременность? Правильны ли будут мои роды? Буду ли я в целом хорошей и правильной матерью?

Современность каким-то парадоксальным образом во многом готовит женщину к тому, что с ребенком нужно не просто быть, а бороться и справляться.

Почему так происходит? Углубиться в тему женских страхов перед материнством мы попробовали с аналитическим психологом Лидией Чигарьковой.

— Мне кажется, в теме женских страхов, связанных с ролью матери, есть два слоя: культуральный и личностный.

Первый слой предполагает, будто женщина в современном мире должна прожить одновременно две жизни — и мужскую, с ее карьерными достижениями, и женскую, посвященную материнству. Действительно, здесь возникает некоторая растерянность — не очень понятно, как совместить одно с другим.

Подпитывается такая растерянность еще и тем, что сейчас можно родить в любом возрасте, используя суррогатных матерей, чужие яйцеклетки, а можно заморозить и собственные. Я слышала историю о том, что какая-то крупная компания оплачивала женщинам замораживание яйцеклеток с тем, чтобы те не уходили с работы. Все это рождает ощущение какого-то псевдовсемогущества, размывает границы жизни, стирает осознание ее конечности и усложняет понимание того, что для каких-то вещей существует наиболее удачное время и наименее…

… А ведь пребывание с ребенком требует опыта не действия, не достижения, а просто бытия, потому что ось «действие-результат» — слишком мужская, это мужской способ функционирования и пребывания в реальности. А женское — это процесс, оно совсем не про ту точку, до которой можно «добежать». Умение просто быть особенно важно на первом этапе, когда ребенок только рождается.

Момент кормления ребенка, нахождение в блаженном контакте и с малышом, и с собственным телом — удачный пример такого вот опыта «просто бытия». Вот это пребывание в бездействии, заключающееся в созерцании, ощущении даже похоже на молитву или медитацию, общение с чем-то высшим, с Богом. А вся эта околодетская культура — она про делание, про действие, про некий эрзац, а не про бытие, которому все же стоит попытаться довериться.

И с первого дня уже виноватой…

Культуральный слой больше связан с логикой, но у нас есть ещё и бессознательные процессы, которые мы порой даже не ощущаем, и там принять осознанное решение невозможно. Вступая в материнство, совершается переход из девочки в какой-то другой разряд — происходит становление той, которая будет во всем виновата. Бессознательное чутко ощущает груз этой вины, и, конечно, очень «не хочется» ее на себя брать.

Действительно, необходимость каждый Божий день принимать решения за маленькое существо, а, впоследствии наблюдать чадо выросшим и, конечно же, чему-то радоваться, а чему-то огорчаться, заставляет чувствовать вину за все те «недочеты», малые или большие «огрехи» в период воспитания ребенка, ответственность за которые, конечно же, принимается на свой счет. Тревоги о том, хорошая ли она мать, преследует и тех женщин, которые уже имеют ребенка, и тех, которые только собираются вступить в материнство.

Что значит быть хорошей матерью? Кто она и существует ли вообще эта хорошая мать? Известный детский психоаналитик Дональд Вудс Винникотт говорил о «достаточно хорошей матери» и о том, что доля фрустрации (то есть не всеобъемлющее и не повсеместное удовлетворение всех потребностей ребенка матерью) необходима для нормального и естественного детского развития. А ошибок можно избежать, только если ничего не делать, то есть быть «мертвой матерью».

Я думаю, женщины могут сталкиваться, во-первых, со страхом, чаще всего бессознательным, полной неизвестности от того, кто родится и что их ждет. Ведь рождается целый новый мир. Неизвестный. Внутри утробы происходит что-то сокровенное. Ребенка в утробе нельзя увидеть и проконтролировать. И вот в это неизвестное очень трудно войти, особенно сознательно.

Читать еще:  Психолог: любить себя – значит быть уверенным в Боге, людях и себе

Действительно, довериться неизвестности очень трудно. Хочется сделать неизвестное понятным, предсказуемым и «нарисовать» образ будущего ребенка максимально точно. Но в этом случае есть шанс попасть в ловушку собственных ожиданий и вдвойне разочароваться, ведь родится и вправду Другой человек.

Я вспомнила, как американский психоаналитик Нэнси МакВильямс писала об одной своей подруге, которая была многодетной матерью двенадцати детей во времена Второй мировой войны. Когда подруга беременела, то думала: «Боже мой, опять рожать, где же найти место этому новому ребенку»?! А потом, когда ребенок начинал шевелиться в ней, она думала: «Боже мой, как интересно взглянуть ему в лицо, когда он родится!» И это было как раз про ту ситуацию, в которой она не знает, кто он. Это про осознание того, что то, что родится, будет совершенно отдельным и не будет соответствовать каким-то ожиданиям и проекциям.

Я не хочу, чтобы кто-то ненавидел меня так же, как я ненавижу свою мать

Многие страхи, связанные с материнством, основаны на прошлом опыте взаимодействия женщины с собственной матерью, с другими близкими фигурами. Либо с эмоциональными травмами, полученными в детстве, либо, наоборот, с отсутствием какого-то детского опыта, на основании которого можно было бы довольно легко представить себя в отношениях с новым маленьким существом. Я знала одну женщину, которая говорила, что не хочет, чтобы кто-то ненавидел ее так, как она ненавидела свою мать. То есть часто женщины входят в ступор перед материнством, так как бессознательно боятся воспроизвести в отношениях с ребенком собственную мать, сценарии ее поведения, усвоенные в детстве.

Так, женщины могут «откладывать» материнство, не беременеть даже при сильном желании и стараниях, бессознательно боясь воспроизвести сценарий собственной матери. Иная картина вырисовывается, когда женщины наоборот «ломятся» в материнство и пытаются действовать ровно по антисценарию своей матери, дабы отыграть его и быть своему ребенку лучшей матерью, чем была у них. Зачастую это выглядит утрированно и на самом деле равно тому же «сценарию наоборот».

Опыт отношений с собственной матерью — это самый первый опыт либо достаточно здорового контакта с Другим, в котором для каждого нашлось или найдется его собственное пространство, либо довольно удушающего контакта, в котором оказалось или окажется гораздо меньше места для самого себя. Конечно, истина, как всегда, где-то посередине, но именно из этого первого опыта вырастают либо уверенность в том, что ребенок — это тот, кого нужно заводить, исходя из ощущения полноты, которую ты готов «передать дальше», либо это тот, кто нужен, чтобы восполнить какой-то собственный дефицит, дополниться, или тот, кто расколет жизнь на две — до и после:

Многих женщин угнетает состояние слияния, в которое ты погружаешься, когда рожаешь, когда как белка в колесе крутишься и когда, как будто, не остается личного пространства. Мне кажется, это может возникать в связи с недостаточностью опыта хорошего слияния с матерью в детстве, здорового симбиоза. Это про незнание, как быть с другим и быть собой одновременно. Про опыт такого вот поглощения себя другим эмоционально или про отсутствие опыта вообще.

И страх, что после рождения ребенка жизнь поделится на две, вероятно, возникает как раз от отсутствия удачного детского опыта нахождения в здоровом и свободном контакте с Другим. Например, в моем поколении мамы выходили работать через два месяца после родов. Дети были в яслях или еще где-то. И эти дети недополучили опыт хорошего слияния с Другим, раннего общения с матерью. А дальше этот недостаточный опыт ведь передается из поколения в поколения.

Так же трудно захотеть сблизиться с кем-то настолько тесно и неразрывно, насколько это необходимо будет сделать в процессе беременности и в самом раннем периоде детства ребенка, пока мы не прошли, не завершили собственное отделение, собственную сепарацию от наших родителей. Особенно, если мы имели опыт достаточно удушающего взаимодействия, удушающей любви, когда в контакте с Другим мы теряли себя. Ведь такой опыт совсем не хочется повторять.

Еще одной проблемой можно назвать взаимоотношения женщины со своей детской субличностью, с внутренним ребенков. Внутренний ребенок — это детская часть души, которая есть у всех нас. Наверное, точнее будет сказать, — остается у каждого из нас с тех времен, когда мы сами были детьми. Писательница Линор Горалик говорила о взрослении следующее: самое страшное не то, что мы теперь взрослые, а то, что взрослые теперь — это мы.

И вот эти самые взрослые, которые давно уже «мы», в большинстве своем забывают «питать» своего внутреннего ребенка, радоваться, быть спонтанными, позволять себе что-то, чего очень хочется, быть открытыми в чувствах. Мы садимся за решетку реального мира, в котором все происходит по планам и расписаниям. И чувства тоже. Наверное, недостаточно контактируя со своей детской частью, очень трудно контактировать и с реальным ребенком.

Если доверия больше — можно рожать

Еще я подумала о каком-то доверии к миру. Больше ли твое доверие к миру, Богу, бытию, чем недоверие, или нет? Хочешь ли ты впускать в этот мир еще одного человека? Если доверия больше — можно рожать!

Итак, требования или давления внешнего мира, внутренние конфликты, связанные со страхом вступить в неизвестность или провалить миссию «хорошей матери», не самый позитивный детский опыт контакта с собственной матерью и значимыми фигурами детства, не пройденное эмоциональное отделение от родителей, недостаточное умение контактировать со своим внутренним ребенком или не самое доверительное отношение к миру — все эти вещи понятны и объяснимы, но в любом случае, у конкретных родителей рождается конкретный ребенок. И эти конкретные родители — такая же часть его пути, как и он — часть их.

Подготовила Ксения Толбина специально для портала Матроны.РУ

Матирующие многоразовые спонжи в футляре Oriflame ,арт. 42293 — отзыв

Со своей прямой обязанностью- справляются на ура! Но. есть минусы, которые заставили меня вернуться к прежнему способу борьбы с себумом!

Всем привет!

Сегодня расскажу, о таком, новом для меня, продукте, как Матирующие многоразовые спонжи в футляре.

Я пользуюсь тональным кремом практически постоянно. Поэтому жирный блеск- мой вечный спутник.

Справляюсь с ним при помощи пудры и последнее время- матирующих салфеток. Что, гораздо приятнее пудры. Поэтому, мне сразу и приглянулись такие спонжи.

Увидела, я их, в каталоге Oriflame. Заказала. Цена: 299 рублей.

Вот, что пишет производитель в каталоге:

Будь безупречна всегда и везде! Мягкие матирующие спонжи помогут быстро убрать жирный блеск и себум. На работе, учебе, в поездках — футляр с зеркальцем легко помещается в сумочку и позволяет поправить макияж где угодно.

Спонжи пришли упакованы в прозрачный пакетик, с инструкцией в картинках.

Т.к. я в тональном креме, протереть лицо чем-либо не испортив макияж, не представляется возможным. Поэтому, я беру этот спонж, и как-бы промакиваю жирный блеск. За счет формы лепестка, удается легко подлезть в труднодоступные места. Спонж отлично впитывает жирный блеск. Так что, я сделала вывод- работает, купила не зря.

Но в процессе использования, я выявила минусы:

1. Грязный спонж, неприятно класть в футляр. Особенно, если там лежит второй- чистый. Поэтому, второй, я пока выложила. Пользуюсь одним.

2. Каждый день, спонж нужно стирать.И мыть футляр. Это напрягает. Во время мытья, спонж увеличивается, и в футляр не влазит.

Поэтому, я его отжимаю пальцами, и кладу поверх чистого футляра на батарею.

За счет отверстий снизу, спонж хорошо сохнет. И возвращается в свой нормальный размер.

Поэтому, окончательный вывод, я сделала такой- матирующие салфетки лучше. Использовал, и выкинул. Футляр со спонжем лежит в сумке на всякий случай. Пользуюсь редко.

Но, все-таки порекомендую, ведь со своими функциями спонжи справляются.

«Проблема оказалась больше, чем мы ожидали»

Как российские компании справляются с последствиями пандемии коронавируса

Режим самоизоляции во многих регионах продолжается. До сих пор неизвестно, сколько еще россияне вынуждены будут оставаться дома ради собственной безопасности и здоровья близких. Хотя изоляция вызывает определенный дискомфорт, все же стоит признать: условия для комфортной жизни есть и в это время. Любую потребность можно удовлетворить, не выходя из дома — с помощью онлайн-покупок. «Лента.ру» рассказывает о людях, которые изолировались, и тех, кто остались на работе, чтобы россияне могли получить то, что им нужно.

Читать еще:  Благотворительные организации могут стать иностранными агентами?

Александр, редактор «Ленты.ру» — о том, почему без доставки пережить изоляцию было бы трудно

Для меня пребывание в самоизоляции оправдано: в конце марта я попал в больницу с левосторонней пневмонией. Вскоре слегла и жена — тоже с пневмонией, уже двусторонней. Хотя тесты на коронавирус оказались отрицательными, сложно поверить в такое стечение обстоятельств, при котором мы в разгар эпидемии заболели бы обычной пневмонией, которая, к слову, дома совершенно не лечилась антибиотиками. Да и у жены иммунитет работает на ура — ни гриппом, ни ОРВИ она не болеет в принципе. Так что мы полагаем, что результаты были ложноотрицательными, и на самом деле мы переболели коронавирусом. Оглядываясь на этот опыт, я предпочитаю оставаться дома, потому как ни сама болезнь, ни лечение в больнице удовольствия, как можно догадаться, не доставили.

Так получилось, что период самоизоляции совпал с необходимостью переезда в другую квартиру. Дело было сделано, мы перевезли вещи. В новой квартире не было никакой мебели, кроме обеденного стола, так что пришлось заменить кровать надувным матрасом. Конечно, и речи не было о том, чтобы ехать за ним в магазин — только вышли из больницы, организм ослаблен, поэтому заказали доставку.

Доставка — это то, без чего была бы невозможна самоизоляция, по крайней мере для меня. В основном заказывали готовую еду. Ну и, конечно, обустройство дома, всевозможные вилки-ложки, мусорное ведро и масса другой мелочевки, без которой ну никак. Не будь режима самоизоляции, мы бы, скорее всего, поехали в магазин, чтобы… Сложно сказать зачем — наверное, такова привычка. Думаю, после опыта жизни в самоизоляции эта привычка изменится, и онлайн-покупкам я буду отдавать предпочтение еще чаще. Например, мне всегда казалось, что заказывать через интернет одежду не очень хорошо, ведь и с размером можно не угадать, и качество может не понравиться. А сейчас думаю, что надо попробовать.

Но это не критично. То, что можно жить, не выходя из дома в непростые времена, получая заказ бесконтактно, когда курьер просто оставляет у двери все необходимое, — это большой плюс, и, конечно, хочется сказать спасибо всем тем, кто обеспечивает такую возможность.

Артем, сооснователь компании «Лесная диковинка», продавец маркетплейса OZON, Тула

Я один из основателей компании, которая производит и поставляет мясные продукты из дичи — косули, оленя, лося, кабана и медведя. Вообще-то я юрист по образованию, и до этого торговал автомобилями, но моим хобби всегда была охота. В 2014 году я охотился в Германии и узнал, что там сдают туши убитых животных на мясокомбинат, а продукция потом идет в магазины. В то время в российских магазинах дичи было не купить.

В марте, когда люди активно закупали продукты, спрос на нашу продукцию резко вырос — на 30 процентов. Мы распродали все, что было на складе. В апреле спрос снизился — видимо, люди едят запасы. Поэтому мы снизили цены на Ozon и с помощью рекламных акций и бонусов стимулируем продажи.

Интересно, что сначала мы думали о том, чтобы создать собственный онлайн-магазин, но все же решили работать с маркетплейсом. Во-первых, никакой головной боли с логистикой: мы отвозим продукцию на склад, а потом Ozon развозит заказы по стране. Во-вторых, не нужно тратиться на рекламу и нанимать новых сотрудников — это существенная экономия.

С 1 апреля мы отправили часть сотрудников в неоплачиваемый отпуск. В целом сотрудники отнеслись к этому с пониманием. Масштабы проблемы оказались гораздо больше, чем мы предполагали в марте. Тем, кто сидит на окладе, уменьшили его на 20 процентов. Часть сотрудников работает на удаленке. Проблем в этом смысле никаких: мы давно пользуемся облачными сервисами, системами учета и контроля. Поэтому сейчас я крепко задумался, так ли необходимо присутствие этих сотрудников в офисе после пандемии.

Что касается безопасности, антисептиков на нашем пищевом производстве всегда было в избытке. Сейчас мы стали дополнительно обрабатывать поверхности и коробки с продукцией перед отгрузкой.

Я каждый день езжу в московский офис. Конечно, страшновато. У меня с собой всегда пузырек антисептика в кармане, в сумке и на рабочем столе. А еще я купил дорогую американскую маску 3M со степенью защиты FFP3 и одноразовые перчатки. Живу я за городом, в частном доме. Я разделил помещения на красную, желтую и зеленую зоны. Захожу в дом через гараж, там же раздеваюсь, обрабатываю сумку, рюкзак. В желтой зоне мою лицо и руки, надеваю домашнюю одежду и иду к семье. Домашним, конечно, тяжело взаперти сидеть — грустят, но тут уж ничего не сделаешь.

Александр, менеджер участков комплектовки, консолидации, упаковки, фулфилмент-фабрика Ozon, Тверь

Я устроился в Ozon в 2009 году по совету жены, которая там работала. Мы и сейчас работаем вместе, просто она в декретном отпуске. Я начинал с кладовщика возврата, потом стал старшим участка, начальником смены, и в прошлом году меня повысили до менеджера производства. Сейчас я управляю процессами комплектовки, сортировки и упаковки заказов.

Пандемия внесла свои коррективы: работать стало сложнее, но интереснее. Теперь мы ежедневно обрабатываем антисептиком терминалы в начале и конце смены, обрабатываются также все инструменты, на линиях упаковки установлены диспенсеры с антисептиком. Через дезинфекцию проходят и корпоративные автобусы, на которых ездят сотрудники. Недавно полностью обработали склад — а это 70 тысяч квадратных метров только по полу, не считая четырех этажей мезонина со стеллажами! На входе сотрудники, соблюдая дистанцию в полтора метра, дезинфицируют руки, всем измеряют температуру. Чтобы не создавать очередей в столовых, мы распределили сотрудников по небольшим группам — теперь обедаем по расписанию. С такими мерами безопасности мне работать не страшно. А расписание обедов теперь будет действовать и после пандемии, ведь оно помогло оптимизировать работу: нам удалось сгладить пиковые нагрузки и ускорить комплектовку и сортировку заказов, а поставщики, к слову, отгружают нам примерно полмиллиона товаров в день.

Если раньше на Ozon заказывали в основном электронику, детские товары и товары для дома, то на самоизоляции взлетел спрос на бакалею, косметику и бытовую химию. Фуры приезжают по часам. Мы реально стали чаще принимать и отгружать товары. После обработки рук водитель не заходит на склад, чтобы обезопасить других, а передает всю документацию в специальное окно людям в масках. Дальше начинается приемка товаров, сотрудники сканируют каждый, чтобы он появился в системе, затем их сортируют и собирают по заказам. Это непрерывный и быстрый процесс. Мы называем наши склады фабриками, потому что там, по сути, постоянно идет производство — приемка, размещение, сбор товаров в посылки, их упаковка и отправка.

В теперешнее нелегкое время, когда многие люди остаются без работы, мы даем им возможность зарабатывать: например, у нас на фулфилмент-фабрике в Твери появилось 130 дополнительных рабочих мест.

С пандемией изменилась жизнь миллионов россиян: кто-то остается дома, чтобы сохранить собственную безопасность и здоровье близких, малый и средний бизнес активно осваивает маркетплейсы, а тысячи сотрудников Ozon продолжают работу в режиме повышенной готовности, принимая товары, собирая, упаковывая и доставляя сотни тысяч заказов в сутки, чтобы все необходимое — от продуктов до гантелей и детских игрушек — можно было получить, не выходя из дома.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector