0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Вся жизнь отца Павла от начала до конца была отдана Богу и Церкви

Твори Благо, избегай Злаго. Об архимандрите Павле Груздеве

-А ты «Ваньку-клюшника» знаешь?

-Знаю – опешила она.

Так мы с ним весь тот вечер русские народные песни и пели».

У меня, тогда еще новообращенного христианина, конечно, было какое-то смущение. Как же так? Прозорливый старец святой жизни, и вдруг вместо духовных поучений – народные песни. А с другой стороны – от этого рассказа, как из далеких времен, повеяло чем-то таким родным, русским, подлинно православным. С того раза осталось твердое желание увидеть старца и побольше узнать о его удивительной жизни.

И вскоре мне посчастливилось встретить отца Павла. Мне не удалось с ним познакомиться, не удалось поговорить, но этот эпизод настолько врезался в мою душу, что, пожалуй, стоит множества и множества проповедей, выслушанных мной за воскресными богослужениями.

Дело было перед Всенощной в Толгском монастыре под Ярославлем. Люди выстроились перед монастырской гостиницей полукругом и терпеливо кого-то ждали. Я подошёл поближе и узнал, что вот-вот из здания должен выйти отец Павел Груздев, знаменитый старец, приехавший в монастырь помолиться. И вот двери открылись. Двое молодых людей вели, держа под руки, седовласого, почти слепого старца маленького роста в монашеском одеянии.

– Отец Павел идёт!

Мы благоговейно взирали на старца, а люди начали подходить под благословение. И вдруг, прорвавшись на нетвердых ногах сквозь народ, какой-то не вполне трезвого вида мужик добрался до отца Павла, сделал нелепый поклон и громко заплетающимся языком чуть ли не потребовал:

– Батюшка! И меня благослови!

Не то чтобы это был вызов, но чувствовалось какое-то панибратство и кураж. От такого персонажа обычные-то священники шарахаются, а тут – всеми уважаемый старец. Я, зная, как на подобные действия реагировали бы в Москве, стал искать в толпе крепких охранников. Я уже представил себе картину: как мужику заламывают руки и уводят вглубь толпы. Но произошло то, чего я никак не ожидал. Меня как будто током ударило. Отец Павел подошёл к этому мужику, ласково-ласково его обнял, похлопал по спине и громко сказал:

– Эх, дурак-дурачок, что ж ты так пьёшь-то?

Мужик был высокого роста, и отцу Павлу, чтобы прижать его к себе, пришлось даже встать на цыпочки. Слова эти старец произнёс душевно, ласково, абсолютно не оскорбительно, не для того, чтобы обличить человека. Это была жалость, искренняя жалость и любовь. Так они какое-то время и стояли, обнявшись: великий старец и полупьяный заблудший русский мужик. И такая во всем этом была простота и любовь, что до сих пор, когда я вспоминаю этот эпизод – к горлу подкатывает комок.

Архимандрит Павел родился в начале XX века и закончил свои годы в самом его конце. Он был свидетелем целой эпохи в жизни Церкви и России. Дореволюционная Россия, революция, гонения на Церковь, хрущевская «оттепель», «застойное» время, возрождение церковной жизни в наше время – все это прошло перед глазами архимандрита Павла Груздева.

Еще ребенком стал он жить у своей тетки в Мологском Афанасьевском женском монастыре, выполняя всяческие монастырские послушания. Там состоялась встреча маленького Павла со святителем Тихоном, который был в ту пору Архиепископом Ярославским и Ростовским. Из его рук, как благословение на монашество, принял отец Павел подрясник, ремень, скуфейку и четки. И хотя пострижен в монахи отец Павел был по прошествии большей половины своей жизни, он всю жизнь считал себя иноком и жил по-монашески.

После революции закружилось лихолетье. Война, колхозы, разорение обители, тяжелый труд, голод. Кульминация всех этих бед – изгнание с родной земли. Родина отца Павла – Мологские земли – попала в зону затопления из-за строительства каскада гидроэлектростанций на Волге. Страшное было время. Переселенцы, а их были десятки тысяч, снимались с исконных мест, разбирали свои дома, строили из них плоты и со всем, что можно было увезти, плыли по Волге, чтобы пристать в незнакомом доселе месте и начать жизнь заново. А родная земля в это время покрывалась водами рукотворного моря. И нельзя уже будет ни прикоснуться к своей родине, ни поклониться могилам предков – все покоится под водой.

Семья Груздевых переселилась в Тутаев, бывший Романов-Борисоглебск. Далее судьба у отца Павла, как и у миллионов верующих людей, была предрешена – тюрьмы, лагеря, ссылки – с небольшими перерывами всего одиннадцать лет. Через все испытания пронес будущий старец православную веру во всей ее чистоте. «Павлуша! Бог был, есть и будет! Его не расстреляешь!» – всегда помнил старец последние слова своего наставника иеромонаха Николая. Уже под конец своей жизни отец Павел часто повторял: «Храните Веру православную!» Простые слова, а ведь их исполнение и есть то Главное, что мы обязаны делать в нашей жизни.

«Это было на моей памяти, – рассказывал отец Павел. – Служил, где не скажу, священник простой, да неученый. А ученые-то батюшки на него и написали Владыке. Они завидовали ему чего-то. А Владыка, Царство ему Небесное, был Никодим. (Владыка Никодим (Ротов) был в свое время управляющим Ярославской Епархией – ред.) Вызывает он этого священника и говорит:

– Слушай чего, вот на тебя грамота подписана. Ты вот, бывает, и пошутишь, бывает, и посмеешься, да и пьешь сколько ты?

– Так сколько нальют, владыко, все выпью, но лишнего я не пью.

И вобщем всякие грехи перечислял этому батюшке. А батюшка:

-Владыко, прости. А кто без греха.

И вот потом Владыка и говорит:

– Слушай чего, батя, а говорят, ты католик.

Так вот этот старик выпрямился, встал, перекрестился:

-Ваше высокопреосвященство, я родился, тятя был православный, дедко с бабкой, вся семья наша православная, и я православный. Как был крещен в Святой православной Церкви так и сейчас есть! А вот те, которые на меня наклеветали – католики. Не клевещи!

Владыка Никодим похлопал по плечу этого священника:

– Ступай, и за меня помолись. Поди с миром.

И сейчас этот дедко служит где-то, да где только не знаю».

Конечно, о себе рассказывал отец Павел этот случай. И владыке Никодиму старец прямо сказал незадолго до кончины митрополита: «Не езди в Рим, папе туфлю целовать!» Не послушал.

Можно только представить какие испытания выпали на долю отца Павла. И не только от безбожной власти, но и от зависти людской. О терпении старец говорил: «Терпел Моисей,

Священником и монахом отец Павел стал поздно, когда его годы уже перевалили за пятьдесят. Затем тридцать лет служил в селе, среди простого народа, всего себя отдавая на служение Богу. Своей праведной жизнью снискал старец богатые духовные дары. Слава о прозорливом старце стала распространяться среди верующих людей, и многие потянулись в ярославскую глубинку за советом и утешением. И все было у отца Павла просто, по-русски. Первым делом всех приходящих кормил, притом готовил преимущественно сам. За столом рассказывал разные истории, притчи, пел песни. Все это перемежалось с поговорками, прибаутками. Говорил – «Хороший смех – не грех». Язык у него простой, но чрезвычайно образный, с характерным волжским говором. Да и как еще могло быть, когда вся жизнь прошла с народом – лагеря, ссылки, тяжелый труд, сельская жизнь. Сам на огороде, сам на ремонте храма, сам воды натаскать, сам туалеты вычистить.

Кратко и в тоже время всеобъемлюще об отце Павле можно сказать, что был он настоящим русским человеком, русским священником. Еще с дореволюционных времен сохранил и принес он в наше время образ подлинного русского православия. Отец Павел всей своей жизнью явил образ настоящего христианского служения и любви – любви к Богу, Церкви, церковной службе, молитве, любви к Русской земле и ее святыням. И особенной у него была любовь к людям, независимо от их и социального статуса и происхождения. Именно Любовь, а не лицемерие, прикрытое льстивыми речами, псевдоблагочестивой манерностью и муже-женскими интонациями.

Любого искреннего человека, даже самого последнего грешника, мог принять, но лицемерия под маской показного благочестия не терпел. Особенно доставалось духовенству: «Не народ – слуга священника, а священник – слуга народа, а сейчас, к сожалению, наоборот», – сетовал старец. «Если кто от тебя заплачет –Ух…!»– говорил отец Павел так, словно нет более тяжкого греха на белом свете. «Не бойся сильного грозы, а бойся слабого слезы…» В каждом, даже самом грешном человеке отец Павел в первую очередь видел Образ Божий. Наставлял: «За всех молитеся – по примеру Спасителя!» И сам молился: «Господи! За молитвы праведников сохрани грешников!» «Я всех люблю, верующих и неверующих – всех под одну гребенку!» – Говорил старец и рассказывал одну историю. «Тутаев, 47-й год. Ночь. Очередь за хлебом. Под утро открывается окошечко и объявляют, что хлеба на всех не хватит: «Не стойте». А в очереди женщина с двумя детьми, такие исхудалые, в чем душа держится, и ясно, что хлеба им не достанется. Выходит мужчина, он по очереди шестой или седьмой, прилично одетый – не нам чета. Берет женщину за руку и ведет с детьми на свое место:

Читать еще:  Вы не можете оберегать их вечно. 5 способов научить ребенка ошибаться

Махнул в ответ рукой…

– Вот ему-то, – говорит отец Павел,– Господь и скажет: «Проходи».

– Да как же, Господи? Я ведь Тебя не знаю!

– Как же не знаешь, когда та женщина с детьми Я и был…»

К сожалению, сейчас имя отца Павла не так хорошо известно. Казалось бы, почему? Ведь многие и многие священники приезжали к нему за советом, в том числе – самые именитые. А сейчас – как будто и не было этого. Да, не могут многие в полной мере вместить исконный дух русского православия. Можно ведь открыть сотни богословских институтов, написать множество умных книг, быть самым образованным богословом на свете, да так и не обрести христианской любви и простоты сердца. Да и тяжело, наверное, из городских, сытых приходов, наполненных услужливыми и покорными прихожанами, понять подлинную святость в облике старца, который часто даже в мороз ходил босиком, юродствовал, пел песни, смеялся, шутил, говорил с простым народом на его же языке. А главное всегда САМ служил простым людям.

А учил православию и христианской любви старец просто, без лукавого мудрствования, притчами, жизненными рассказами. О рассказах и словах отца Павла один священник отозвался так. «Вот, кажется, все такое простое, житейское – а все приводит к Богу и молитве. Прибаутки какие-то, а хочется в Церковь».

Конечно, бумага не может передать голос, говор, неповторимые интонации архимандрита Павла, но все же хоть таким образом можно передать слова старца. А в этих простых словах сокрыта и мудрость православия, и богатейший духовный опыт такой трудной, подлинно христианской жизни.

Священник Павел Великанов восстал против православия

Протоиерей Павел Великанов, которого некоторые антимодернисты подозревают в атеизме, разразился каким-то диким интервью «Правмиру». В нем этот гражданин обвинил православие в том, что оно может сломать неофиту позвоночник, а также бесхитростно рассказал, какой бардак устроил в своей воскресной школе.

На фото: протоиерей Павел Великанов

Модернист держит нас за дурачков, не знакомых с ситуацией в РПЦ

Клеветать протоиерей Павел Великанов начал в самом начале интервью. Для разминки он клевещет на нашу Поместную Церковь – РПЦ. Отец Павел приравнял нашу истинную Церковь к католической лжецеркви и намекнул на то, что у нас тоже вскоре будет своя Реформация: «После общения со многими людьми, именно мирянами, у меня сложилось ощущение, что мы сегодня находимся в положении, которое отчасти напоминает ситуацию в Европе незадолго до Реформации. Тогда был кризис религиозной жизни, неудовлетворенность мирян теми ответами, которые предлагала людям иерархия, стремление верующих проникнуть в содержание и в смыслы, в то время как им рекомендовалось довольствоваться традицией и формами».

Это все ложь от начала до конца. Католическая лжецерковь исказила учение, данное истинной Церкви Христом и предлагала это кособокое и местами совершенно неправдоподобное учение людям, что не нравилось некоторым мирянам. Кроме того, католические папы так боролись с королями, что без смеха читать об этом невозможно. Помимо этого мирян тогда папы и католические священники совсем не просвещали. Вот что пишет Николай Тальберг в «Истории Церкви» о тех временах: «Пастыри-учители не учили своих пасомых, проповедей почти совсем не было; чтение св. Писания было мирянам запрещено, богослужение на латинском языке было непонятно и потому не могло содействовать религиозному воспитанию народа; литература составляла достояние немногих избранных». Поэтому к тем временам можно отнести фразу протоиерея Павла Великанова: «Тогда был кризис религиозной жизни, неудовлетворенность мирян теми ответами, которые предлагала людям иерархия, стремление верующих проникнуть в содержание и в смыслы, в то время как им рекомендовалось довольствоваться традицией и формами».

А у нас-то где все эти явления? Богослужение у нас ведется на понятном нам церковнославянском языке, а значение сложных слов можно узнать в словарях, которые издаются православными издательствами. Священники проповедуют в каждом храме после богослужений. В каждом храме есть воскресные школы для детей и взрослых. При многих церквях существуют приходские библиотеки. Некоторые настоятели создают православные средние школы для детей. Библии издаются в огромных количествах. Православных книг издается масса. А если в каком-то захолустном городе нет православных книжных магазинов, а в церковных лавках небольшой выбор литературы, то на этот случай существуют книги в электронном виде. Их можно без труда найти в интернете на бесплатных сайтах.

Протоиерей Павел Великанов просто клевещет на наше священство, представляя дело так, как будто шибко умные миряне стремятся к чтению православной литературы и Библии, а священники говорят им: хватит с вас и хождения в храм на богослужения. На самом деле наши священники не только предоставляют все возможности для изучения православия, но и постоянно говорят в храмах, что надо изучать основы своей веры.

И я уже молчу о том, что наша Церковь, в отличие от католической лжецеркви, сохранила в неприкосновенности учение Христа и никаких бредовых догматов и учений не распространяет. И наши иерархи не позволяют себе того, что позволяли себе папы перед Реформацией. Поэтому я не знаю, каким боком ситуация в РПЦ может напоминать ситуацию в католической лжецеркви перед Реформацией.

Желание подкорректировать отцов, прославившихся чудотворениями

Потом уже протоиерей Павел Великанов берет планку выше и нападает на само наше православие: «У нас есть определенная проблема: люди, которых уже не удовлетворяет исключительно ритуальное благочестие, не очень понимают, куда двигаться дальше. Можно в десятый раз перечитывать творения отцов-подвижников, пытаться натянуть их подходы на свою реальность, еще раз убеждаться в том, что это крайне сложно и снова в этом разочаровываться. А можно задаться вопросом: почему так происходит? Сама мысль о том, что этот подход может быть недееспособен в нынешней ситуации или требует каких-то существенных корректив, вызывает у нас страх. Мы живем в очень большом пространстве сковывающего страха: что случится, если мы что-то тронем, чуть начнем шевелить – а оно все возьмет да и рухнет?»

То есть тут священник говорит, что человек, которому надоело всего лишь освящать куличи, начинает читать святых отцов и понимает, что они не имеют никакого отношения к нашей реальности, так как сильно устарели. Это совершеннейшая клевета. Все, что говорили отцы, не устарело. Нормальные священники с амвона призывают своих прихожан читать преподобного Иоанна Лествичника и авву Дорофея и руководствоваться их советами в работе над собой.

Вот, например, одна рекомендация аввы Дорофея из «Душеполезных поучений»: «Ничто не приносит столько пользы людям, как отсечение своей воли; и поистине, от сего человек преуспевает более, нежели от всякой другой добродетели. Между тем, такое отсечение своей воли и своих хотений может быть поминутное. Положим, что кто-либо идет; помысел говорит ему: посмотри туда и сюда, но он отсекает свое хотение и не смотрит. Встретил он разговаривающих; помысел говорит ему: скажи и ты с ними слово – другое, но он отсекает свое хотение, – и не говорит. Подошел он к кухне; помысел говорит: зашел бы спросить, что готовит повар, но он отсекает это хотение, и не заходит и проч. и проч. – Отсекая таким образом свое хотение, он приходит в навык отсекать его и, начиная с малого, достигает того, что и в великом отсекает ее без труда и спокойно; и так начинает наконец вовсе не иметь своей воли, и чтобы ни случилось, бывает спокоен».

Что здесь невыполнимого для нашего современника? Если бы люди тренировались по методу аввы Дорофея, они бы всегда были спокойны и довольны. А у нас если автобус опоздает на пятнадцать минут, то у пассажиров уже чуть ли не предынфарктное состояние появляется.

А ведь протоиерей Павел не только клевещет на отцов, а еще и пытается подвести нас к выводу, что из-за того, что православие якобы устарело, его надо менять. Между тем, православие нельзя менять, так как это учение было дано нам Богом и через апостолов, и через других святых людей. Тот, кто поменяет это учение, исказит дар Бога и превратит нашу Церковь в лжецерковь, так как Богочеловек Иисус Христос является главой только той Церкви, где содержится Его учение. У католиков глава не Христос, а папа.

Читать еще:  «Нам людьми некогда заниматься, а вы – кошками»

Архиепископ Аверкий (Таушев) писал: «Так дорожили святые апостолы истинной, неискаженной верой Христовой и христиан учили дорожить ею, что святой апостол Павел решительно пишет обращенным им ко Христу Галатам: «Аще мы, или Ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам (стал бы благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам), анафема да будет» (Галат. 1, 8–9). Вот поэтому Седьмой Вселенский Собор предает анафеме всех тех, кто не желают принимать Церковного Предания, канонических правил и постановлений святой Церкви, пытаясь ввести что-то свое, новое: «Вся, кроме Церковнаго Предания и учения и изображения святых и приснопамятных Отец, обновляемая или по сем содеянная – анафема» (VI Соб. пр. 1-е). Ничего нового не имеют права вводить ни Патриархи, ни Соборы, как свидетельствует об этом замечательное «Окружное Послание» Восточных Патриархов 1848 года».

Есть, правда, такое понятие, как икономия, то есть смягчение древних требований из-за немощности наших современников. У нас уже все церковные правила, которые можно было смягчить, смягчили, больше никаких изменений не требуется. Например, сейчас никто никого не заставляет поститься сухоядением, так как у людей уже и здоровье, и нравственные силы не те, какие были у первых христиан. И епитимий сейчас на мирян не налагают, зная их немощь. А если протоиерей Павел Великанов хочет на уровне Архиерейского собора, допустим, перевести такие добродетели, как страх Божий и смирение, в разряд невротического типа религиозности, что делают явочным порядком его коллеги-модернисты, то пусть выходит вместе с этими людьми из нашей Церкви и создает новую религию.

Игрища на богословские темы

Дальше – больше. Протоиерей Павел Великанов уже обвиняет православие в том, что оно опасно для неофитов: «Сегодня есть немало людей, которые, с одной стороны, были бы не против погрузиться в православную жизнь. Но, с другой стороны, они понимают, что это погружение для них может превратиться в перелом позвоночника, потому что они столкнутся с непривычными им культурными кодами». Вот что это за бред? Я почему-то не пострадала от погружения в православие, и тысячи моих современников не пострадали от этого. Наоборот, мы благодарны и православию, и Богу, Который дал нам его.

И вот отец Павел придумал, как помочь неофитам погрузиться в православие без травм – создал для них специальные курсы. «Наша задача показать, что богословие – учение Церкви о жизни, о Боге, о человеке – может быть доступным и интересным. Мы учимся рассказывать о самом главном для нас таким языком, который был бы понятен современнику. Именно поэтому мы большое внимание в нашем проекте уделяем визуализации – это инфографика, интерактивные игры, различные тесты», – сказал священник. И тут опять у него клевета на православие. Из его фразы следует, что учение Церкви не доступно и не интересно нашим современникам, хотя нормальным людям, которых Бог избрал для блаженной вечности, оно кажется и доступным, и интересным. И как это отец Павел преподает богословие с помощью инфографики, игр и тестов? Это что, занятия для умственно отсталых людей?

Священник уничтожил воскресную школу

Но священник Павел Великанов не только примитивизирует на специальных курсах глубокое учение Церкви, он еще и превратил свою воскресную школу в какой-то филиал Дома пионеров: «Мы отказались от попыток рассказывать детям в очередной раз Священную Историю или основы богослужения, а пошли иным путем. У нас проходят интересные уроки естествознания, на которых дети сидят за микроскопами, ходят в лес с нашим преподавателем – очень увлеченным исследователем, любителем природы, профессиональным биологом, который им показывает, как Бог проявляет Себя через мир, в котором мы живем. Это более понятно, нежели какие-то отвлеченные схемы. Ребенок, который один раз побыл ночью в обычном лесу, о Боге узнает гораздо больше, чем тот, кто прочитал какую-нибудь скучную богословскую книжку. У нас есть театр теней – дети сами устраивают спектакли, пишут сценарии, играют роли, поют. Сейчас возобновляет свою деятельность класс мультипликации – где дети тоже всё делают сами, от задумки до озвучки. Взрослые только помогают собрать все это в фильм. Очень популярен приходской футбол, когда после окончания службы дети собираются вместе и играют рядом с храмом, где каждый раз устанавливают разборные ворота».

Вот так. Для отца Павла богословские книжки скучны. По его мнению, они могут только дискредитировать Церковь в глазах подрастающего поколения.

Журналист-антимодернист Роман Вершилло, который занимается созданием энциклопедий по модернизму, считает, что протоиерей Павел Великанов является атеистом. Он приводит в своей электронной энциклопедии такое шокирующее высказывание отца Павла о Христе: «Миф как повествование предполагает определенного слушателя. Этот слушатель находится в двустороннем общении с мифом. Он не только слушает, что ему говорит миф, но он создает некое пространство, некий простор, который требует заполнения. Поэтому если отвечать на вопрос, откуда появляется миф о Христе, то у меня один ответ – появился острый запрос на то, чтобы такой ответ появился, и уже под этот запрос происходит та или иная интеллектуальная историческая работа». То ли я чего-то не так понимаю, то ли священник Павел Великанов считает, что Христа не существовало. Вообще модернисты любят туманно выражаться, чтобы благочинные не могли припереть их к стенке.

Фальшивое православие уже не при дверях, а в дверях, но тревоги никто не бьет

Протоиерей Павел Великанов и другие модернисты создают новое, параллельное православие, которым они пытаются заменить настоящее православие. В прошлом году архимандрит Савва (Мажуко) сказал, что публицистам надо «создавать язык благовестия, понятный современнику», а протоиерей Константин Пархоменко заявил: «Я глубоко убежден, что сейчас, в XXI веке, мы должны «переоткрыть» для себя христианство. Потому что в том формате, в котором оно еще сто лет назад работало, сегодня оно уже пробуксовывает – не удовлетворяет людей активных и целеустремленных, которые хотят идти как воины Христовы в мир, чтобы нести что-то позитивное. У нас нет святоотеческих творений, которые мотивировали бы людей так действовать, так поступать».

На Западе модернисты начали создавать это параллельное христианство довольно давно – еще в ХХ веке. Архиепископ Аверкий (Таушев) говорил, что такие работы проводятся для того, чтобы разрушить Церковь: «В наше лукавое время, когда слуги грядущего антихриста прилагают все свои усилия, чтобы подлинное православие подменить и заменить православием фальшивым, православием только по имени, появилось немало и «пастырей», которые носят только имя православных, а подлинной силы и духа истинного православия отвергаются. Эти лжепастыри – модернисты и экуменисты, вместо истинного православия проповедующие и настойчиво пропагандирующие лжеправославие, льстящее всем греховным страстям и порокам падшего человека, стремящееся во всем идти в ногу со временем и примирить христианина с миром, во зле лежащим, под всевозможными лукавыми благовидными предлогами, всюду теперь захватывают бразды правления в современных православных Поместных Церквах, стремятся играть везде главную руководящую роль и часто имеют успех, ибо искусно и хитро изображают из себя якобы ревнителей православия. А действительная цель их – подменить истинное православие православием фальшивым, добиться, чтобы, по выражению Христа Спасителя, «соль обуяла» (Матф.5,13) – потеряла свою соленость, утратила свой дух и силу. Это – особый род борьбы с Церковью».

Без ноги и с дыркой в сердце .

О жизни и смерти протоиерея Павла Адельгейма — настоятель храма св. равноап. Марии Магдалины в Мадриде Священник Андрей Кордочкин.

Священник Андрей Кордочкин

Смс « Павла Адельгейма убили» я получил за несколько часов до того, как мы должны были вылететь ночным самолетом из Мадрида в Ригу.

Мы виделись однажды; еще студентом, регулярно приезжая во Псков к отцу Андрею Давыдову, я пришел на исповедь к отцу Павлу. Он сказал мне несколько очень простых слов, но меня поразила эта простота и сила, которая, наверное, уйдет из Церкви вместе с поколением священников, прошедших через советские тюрьмы и лагеря. С тех пор мы не виделись; в интернете я читал его «живой журнал» и следил за неравным противостоянием священника, защищающего своих прихожан и основы церковной жизни от произвола и самодурства.

Пока мы летели, ощущение очередной нелепой и жестокой смерти сменилось пониманием того, что случилось что-то очень важное не только для Пскова, но и для всех нас, для всей Церкви, для всей страны. Еще я понял, что расстояние от Риги до Пскова такое же, как и от Питера — меньше 300 км. И на следующий день маршрутка повезла нас туда, куда знаки указывали «Pleskava».

Читать еще:  Ювенальные суды: для чего? Объясняет Елена Альшанская

Уже по приезде во Псков я представил себе шеренги духовенства, благочинных, секретарей, священноначалие, строго сдвинутые брови и почти неизбежный нелепый вопрос: «А кто Вас благословил участвовать в отпевании?»

Но все случилось иначе. В алтаре перед началом заупокойной Литургии стояло три священника; я встал четвертым. Еще несколько священников пришло в конце Литургии, перед началом отпевания. Все местные, никого из столиц. Еще несколько отцов — узнал отца Димитрия Свердлова — в толпе людей, пришедших проститься с о. Павлом.

Где же официальные спикеры, горячие отцы-публицисты, участники интернет-дискуссий, где те, чьи лица я ждал увидеть? «Шумим, братец, шумим! … Шумите вы? и только?». Для меня эта отстраненность собратьев осталась загадкой. Взаимная отчужденность клириков, каждый из которых живет своей жизнью? Страх местных отцов показаться на глаза помощникам владыки, выражая посмертную лояльность священнику, у которого были столь непростые отношения с архиереем? Но разве страх не является главной формой соучастия людей в богоубийстве — той нитью, которая связывает нас с Иродом, Пилатом, теми духовными лидерами, через которых, в конечном итоге, действует сам сатана?

На главной странице информационной службы Псковской епархии и вовсе не было никакого упоминания об убийстве отца Павла — лишь слово архиерея, зачитанное от его имени на отпевании, разбавило список сообщений об архиерейских богослужениях, каждое из которых, очевидно, является более значимым событием, чем убийство священника, прошедшего тюрьмы и лагеря.

Мне всегда было тяжело принять мысль митрополита Сурожского Антония о том, что смерть — это возвышенное и торжественное зрелище. Я не знаю ничего более страшного, чем вид мертвого тела — вид, полностью перечеркивающий замысел Творца о каждом из нас. Но это были необычные похороны. Хотелось смотреть в это лицо и поцеловать эту руку. Нести гроб с телом этого удивительного священника без ноги и с дыркой в сердце было для меня незаслуженной честью.

Действительно, отец Павел был победителем ; хотелось стать хоть немного причастным к этой победе. Разве можно было победить советскую систему, ее тюрьмы и лагеря для тех, кто не становился ее частью? Отец Павел ее победил и пережил. Разве может священник со своей совестью и принципами — и немецкой педантичностью и фамилией в придачу — победить русскую околоцерковную бюрократию, самодурство и капризы людей, уверенных в том, что через них действует Святой Дух, whatever?

Но и здесь о. Павел остался несломленным. Подобно Женам-мироносицам, которым посвящен его храм, он двигался вперед, не просчитывая последствий, с кажущимся безрассудством — но каждый раз выходил и вышел в самом конце победителем.

Одно из Евангелий, которое читается во время погребения священников, содержит слова: «Еще более искали убить Его Иудеи за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцем Своим называл Бога, делая Себя равным Богу»(Ин. 5:18). Священник, который идет по Евангельскому пути и не только утверждает превосходство закона любви над любым другим законом, но и прививает отношение к Богу как к Отцу, встает на опасный путь. Отец Павел встал на него давно. На проповеди после отпевания о. Роман Гуцу сказал : «Он совершил тот подвиг мученичества, к которому был призван в шестидесятые годы, попав в советскую тюрьму. Господь словно еще на 40 лет продлил временную его жизнь, чтобы запечатлелась она мученическим подвигом».

Таково свойство удивительных, одаренных верой людей — говорить не только жизнью, но и смертью. Как пела Lhasa de Sela — «my dust will tell you what my flesh would not» . И когда старший священник в конце погребения возгласил пасхальные стихи «Да воскреснет Бог…», и все ответили ему дружным пением «Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав» — в этом не было никакой натяжки, потому что все знали, что это правда.

Последняя проповедь отца Павла Адельгейма:

Жизнь отдали Богу и людям

«Мы верим, что наши батюшки сейчас являются нашими ходатаями у Престола Всевышнего».

Здравствуйте, уважаемые сотрудники газеты «Благовест», мир вам!
8 ноября, в свой Престольный праздник, наш храм во имя св. Димитрия Солунского отметил свое 145-летие. В год 1700-летия со времени мученической кончины Димитрия Солунского исполнилось 260 лет Паратскому приходу и 145 лет — школе.
Конечно, наш храм так же, как и по всей России, долгое время оставался закрытым с 1937 года. Но, слава Богу, настали времена, и с Божией помощью храм был открыт, первая Литургия была отслужена 1 июня 1990 года. Сейчас храм полностью восстановлен и сияет, как и в прошлые времена.
Очень радостно, что в храме на Богослужения приходит много молодых людей. Многое делается стараниями батюшки, при школе работает кружок «Истоки». Архиепископ Йошкар-Олинский и Марийский Иоанн и батюшка — самые любимые гости в школе, и каждый учебный год начинается с благословения Архиепископа Йошкар-Олинского и Марийского Иоанна 4 сентября, в праздник Грузинской иконы Божией Матери.
В нашем приходе начиная с 1839 года служила священническая династия Вишневецких. Родоначальник этой династии отец Павел Вишневецкий нес свою пастырскую службу с 1839 по 1869 год. Мы его по праву можем считать миссионером, просветителем нашего края. Он был первым учителем, открыл школу на свои средства, знал хорошо марийский язык и переводил богослужебную и другую литературу с русского на марийский, имел очень много церковных наград. Его усердиями был построен нынешний каменный храм; этот великий труженик всю свою жизнь отдал служению Богу и людям. В его память Марийской Епархией и Большепаратской школой учреждена стипендия отличникам учебы и выдается ежегодно памятный диплом в день праздника учителей Словенских Кирилла и Мефодия.
После кончины отца Павла около тридцати лет служил в нашем храме его зять — отец Виктор Челноков. Это также был великий труженик на ниве Христовой. Отец Виктор — первый автор летописи села Новые Параты и Паратского прихода, его труды хранятся в Государственном архиве. Было у него девять детей, двое умерли, и всех оставшихся семерых он поставил на ноги, дал хорошее воспитание и образование, все они были хорошими учителями.
После кончины отца Виктора в 1901 году семейное служение у Алтаря Господня продолжил отец Иоанн Челноков (сын священника Виктора), который также служил в Церкви более тридцати лет; его стараниями в 20-х годах были сохранены церковные ценности. В трудное время пришлось ему служить; батюшка был арестован в 1937 году и приговорен к десяти годам лишения свободы, но затем по решению НКВД был расстрелян. Недолгое время в нашем храме, в 20-х годах, служил отец Павел Земляницкий, так как отец Иоанн в это время служил в селе Рождествено Лаишев-ского уезда.
Мы верим, что наши батюшки сейчас являются нашими ходатаями у Престола Всевышнего. Нам бы хотелось встретиться с родственниками священников отца Павла Вишневецкого, отца Виктора Челнокова и его сына, батюшки Иоанна, отца Павла Земляницкого. После тех событий никого из родственников этих священников в селе не осталось. Может быть, они где-то сейчас живут — и, значит, есть надежда найти их через вашу (нашу) газету. Очень надеемся, что, прочитав это письмо, они откликнутся и напишут или приедут к нам.
Наш адрес: 425016 Республика Марий Эл, Волжский район, с. Новые Параты, храм Димитрия Солунского.

Владимир, Марийская республика

Мой дед пострадал за веру
Уважаемая редакция!
Вы много писали о жертвах политических репрессий 30-40-х годов. Может быть, известно что-нибудь о моем дедушке — священнике Павле Клиентове, он жил в селе Чирчим Пензенской области. Его забрали ночью, а бабушка Евдокия, спасая детей, уехала к сестре в Саратов. Она боялась искать дедушку, поменяла фамилию. Бабушка говорила: «Если Павел жив, он сам нас найдет». Может, в архиве сохранились какие-то сведения или кто-нибудь из читателей что-то знает о нем?
Выписываю «Благовест» и читаю от начала до конца, ваша газета для меня как поддержка духовного наставника. Спаси вас Господи за ваш труд во славу Божию.

Татьяна Немировская,
пос. Алексеевка Хвалынского района Саратовской области

На фото: так праздновали 140-летие храма во имя св. Димитрия Солунского в с. Новые Параты. 8 ноября 2001 г.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector