0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Встать, Страшный Суд идет! И никто не гарантирует помилование

Встать, Страшный Суд идет! И никто не гарантирует помилование

Встать, Страшный Суд идет!

И никто не гарантирует помилование
Но в каждом зреет надежда, что всех простят
Монахиня Елизавета (Сеньчукова)
23 ФЕВРАЛЯ, 2020
Тысячу раз уже обсуждался вопрос – чем так страшен Страшный Суд? Вроде бы, не чужой человек судить будет, а Христос – который за нас жизнь положил в буквальном смысле, неужели не пожалеет тех, за кого сражался с самой смертью? И в каждом тихонечко зреет надежда на то, что всех простят.

Проблема в том, что Христос мало того, что сражался со смертью положил за нас жизнь, так еще и каждого из нас знает в лицо, и ладно бы только в лицо – до кровиночки знает, до косточки, до волоска – того самого, который не опадет с головы нашей без воли Отца. И вовсе не только потому, что Им Самим, Божественным Словом, мы творились.

По-человечески Христос – совсем-совсем человек. Тоже, кажется, заезженная фраза из учебников по догматическому богословию: «Во всем подобен нам, кроме греха», — а сколько глубины! Он не просто во всем подобен нам, он во всем подобен каждому из нас. Потому и Новый Адам – Адам вмещал в себе все человечество, падающее и поднимающееся, и Христос вмещает в Себя все человечество, исправленное от греха и преображенное. И именно потому, что во Христе живет каждое маленькое «я» таким, каким оно должно было быть, Он может судить.

Все учение Господа пронизано эсхатологическим чувством – переживанием конца времени, конца истории и началом Нового. Даже анализируя Его нравственные заповеди, мы будем обнаруживать в них отсылки к этим самым Концу и Началу. Вот, опять же, всем знакомые стихи 1-2 седьмой главы Евангелия от Матфея: «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы». Все просто: осуждение – грех. В эсхатологической перспективе речь идет о том, что каждое сказанное нами слово может и будет использовано против нас. Или в нашу пользу – тут уж сильно зависит от того, насколько мы будем исполнять эту заповедь. Будем снисходительны к чужой слабости – значит, тоже можем ожидать снисхождения. И наоборот.

И вот здесь кроется самый опасный момент, напрочь уничтожающий «розово-христианскую» мысль о том, что «всех простят». Бог-Отец весь суд отдал Сыну именно потому, что Его Самого не за что судить. «Каким судом судите, таким будете судимы», — эти слова Сын обращает к каждому к человеку, а значит они могут относиться и к Нему Самому. Его можно судить любым судом – Он всегда, в любое мгновение может быть только оправдан. «Яко да оправдишися во словесех Твоих и победиши, внегда судити Ти» (псалом 50) – «оправдаешься в Твоих словах и победишь, когда будут судиться с Тобой». Поэтому только Он и может судить абсолютно справедливо – Человек, которого не за что осудить.

«Зло наказано, добро торжествует». Страшный Суд – для того, чтобы запугать грешников?
Подробнее
Тут можно было бы опустить руки: ну, если нас возьмется судить Тот, к Кому никакой суд вопросов не имеет, то совсем беда. Такого Судью не задобрить, не подкупить, ни уговорить – действительно, Грозный. О чем мы постоянно молимся на службе? «Господи, помилуй»? Только на помилование, на вселенскую амнистию, пожалуй, надеяться и остается, да вот беда – ее никто не гарантирует.

Спокойно, без паники. Судья у нас хорошо знает закон и детали дела. Проще говоря, Он – Сердцеведец, так что равным образом знает и смягчающие, и отягчающие обстоятельства. Это сильно повышает наши шансы, потому что если мы нарушаем Закон не по злому умыслу, а просто потому что не тянем, Он это примет во внимание и все-таки помилует. Или даже вовсе оправдает, оценив чистосердечное признание и раскаяние.

Если у вас еще возникают вопросы, почему церковный календарь и Постная Триодь устроены именно так, как они устроены, почему за неделю до начала Великого поста нам напоминают о Страшном Суде, который когда еще будет (не логичнее ли было бы о нем после Пасхи задуматься? Или даже после Вознесения? Чисто хронологически, раз уже взялись за календарь, то есть систематизацию времени), то вот вам и ответ: к возгласу: «Встать! Суд идет!» — у нас уже должны быть оформлены и пришиты к делу все явки с повинной и все признательные показания. Через недельку и начнем собирать.

Православная Жизнь

Main menu

Вы здесь

Кто попадет на Страшный суд?

Страшный судэто не фильм ужасов, объясняет епископ Сильвестр (Стойчев).

В. Васнецов. Страшный суд (фрагмент)

– Каков смысл Недели о Страшном суде и подготовительных Недель перед Великим постом?

– Сейчас, согласно православной богослужебной традиции, идет подготовка к Великому посту. Это время символизирует напоминание об образе благочестия: в Неделю о мытаре и фарисее и в Неделю о блудном сыне важно задуматься о том, что нужно избегать и как следует себя вести; в следующие 2 подготовительные Недели – о фундаментальных событиях Священной истории. Собственно говоря, человеческая история началась с момента изгнания из рая и закончится Страшным судом. В подготовительные недели эти события вспоминаются в обратном порядке – сначала о Страшном суде, а потом об изгнании из рая.

Страшный суд – напоминание о том, что дела и слова каждого человека будут рассмотрены и на этом основании будет вынесено заключение. В творениях святых отцов очень часто встречаются наставления о том, что нужно помнить о Страшном суде. Именно это нас будет удерживать от согрешения. Человек очень часто воспринимает жизнь как отрезок времени, который нужно наполнить удовольствием, наслаждением, карьерным ростом, какими-то утехами. Надо подобные мысли отгонять, что сделать непросто. Поэтому напоминание о Страшном суде – это не воспоминание о каком-то фильме ужасов, после которого страшно, это напоминание каждому о том, что жить нужно праведно.

Читать еще:  Святой пророк Илия: житие, статьи, иконы, молитвы

Многие критики христианства говорили, что Церковь запугала людей Страшным судом и они то-то делают или то-то не делают из чувства страха, которым Церковь, в свою очередь, пользуется.

– Да, так писали и пишут разные атеисты, и не только советские, но и современные. Страшный суд – это не только моральная установка: «Помни об этом – и не согрешишь». Это также напоминание о том, что в человеческой истории есть начало и есть конец. Вопрос даже не в том, что есть Страшный суд, а, скорее, в том, что вся человеческая деятельность в конечном итоге будет рассматриваться с точки зрения вечности. Человек должен осознавать не только то, что ему надо остановиться и что-то не делать, т. к. придется за все ответить, но и то, что последствия содеянного отразятся не только на его деятельности, но и на истории, на том социуме, в котором он живет, на его семье, на его потомках. Современные люди очень часто теряют ощущение себя как части чего-то: «Это мое личное дело, мой личный грех, я сам с этим справлюсь, я за него сам отвечу и т. д.».

В. Васнецов. Страшный суд (фрагмент)

А как правильно относиться к себе и собственным грехам?

– Всегда есть последствия наших дел, что сказывается также на ходе человеческой истории. На определенном этапе у историков был подход рассматривать историю как жизнь великих, замечательных людей. Этакая череда героев, великих полководцев, правителей, ученых. Но в истории были не только великие философы, великие полководцы и т. д., но и миллиарды обычных людей. Именно они своими маленькими поступками, иногда незаметными, творят историю. Все великие диктаторы, полководцы, идеологи, правители в той или иной мере зависят от поддержки, признания, поступков этих «маленьких» людей. Поэтому каждый человек должен понимать, что он и его дела влияют на ход человеческой истории.

Страшный суд – это напоминание о том, что нас будут судить не просто за наши поступки, но с учетом их последствий, которые оказали положительное или, наоборот, пагубное влияние на ход общечеловеческой истории. Человек должен понимать, что вопрос не в страхе, а в ощущении себя клеточкой большого организма. У одного из святых отцов есть интересное рассуждение о том, как грех одного оказывает влияние на других. Казалось бы, никак влиять не должен. Но представьте, что у человека загноился палец. Можно ли утверждать, что заразилось все тело?

– Формально – нет, но боль причиняет дискомфорт всему организму.

– Вот именно! Болезнь одного пальца сказывается на всем нашем состоянии. Примерно так же происходит с делами человека, которому кажется, что это только его болезнь, но на самом деле он вносит дисгармонию в ритм всей жизни такого социального организма, в котором находится. Как только люди поймут, что их поступки отображаются на социальной структуре, к которой они принадлежат, тогда начнут задумываться и менять свою жизнь. На Страшном суде каждый ответит и за слова свои, и за мысли, и за поступки, потому что вред или польза от дел людских идет далеко за пределы индивидуальной жизни и желаний.

Как достичь «хеппи-энда»положительного ответа на Страшном суде?

– Если кратко: «Жить – не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение», словами Амвросия Оптинского.

«Помни день смертный и вовек не согрешишь». Память смертная предполагает, что человек помнит о конце жизни, но не страшится этого. Как говорит Силуан Афонский: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся». Неделя о Страшном суде напоминает нам о конце человеческой истории, о том, что есть альфа и омега – начало и конец. Вспомним классическую литературу. Достоевского. В чем искушение великого инквизитора? Почему он стал таким? Один из исследователей пишет, что земной процесс слишком понравился великому инквизитору. Он так полюбил борьбу за Христа, отсеивание идеалов, что конец этой борьбы для него стал бессмысленным, ужасным, ненужным…

Мы, христиане, должны помнить, что нам не надо мечтать о победах и строить Царствие Небесное здесь, на земле. При любых обстоятельствах мы должны быть верными христианским идеалам, свидетельствовать о них. Неделя о Страшном суде каждый год напоминает нам об этом. Конец истории вершить не нам, а Богу, но Церковь и мы, ее члены, должны сделать все, чтобы к Страшному суду пришло как можно больше людей, сохранивших свою веру и живших согласно заповедям Христа.

Беседовала Наталья Горошкова

ВСТАТЬ, СТРАШНЫЙ СУД ИДЕТ

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников о правилах хорошего тона и о том, почему нельзя давать пощечину отрубленной голове.

Мальчики, запомните. Когда вы здороваетесь с человеком, который вас старше, вы должны встать. Здороваться, сидя, за руку с мужчиной может только женщина или человек гораздо выше вас по возрасту и положению. Ну, например, король. В идеале, старый король.

Вот я, например, всегда встаю. Даже когда ко мне подходит какой-нибудь дурак восемнадцати лет. А кажется, и король, и в возрасте. Но всё равно встаю.
Вы же нет.
Давно обратил внимание: сидят такие здоровые лбы, тянут свои ладошки, вялые, как снулая рыба, не отрывая задницу. Некоторые даже руку, не поворачивая торс, подают. На отлёте. Как до поцелуя.

Читать еще:  Дудочка, рубиновые капельки и Богородица «Достойно есть»

Сталина на вас, молодых дураков, нет! Даже зверь и тот на задние лапы поднимается.

У Заболоцкого (того, отсидевшего в сталинских и начавшего потом писать совсем другие стихи) есть в позднем периоде одно стихотворение. «Лесная сторожка» называется.

Там описывается буря в лесу: всё свистит, скрипит и гром, как молот, ударяет. Но внизу, в гигантском колодце сосен, в своей задрипанной сторожке живет старик. Поел он свой скудный обед, смахнул крошки в ладонь, прикрикнул на собаку, чтоб не ворчала на грозу, дал молока кошке — и вдруг.

Однажды в грозу, навалившись на двери,
Тут зверь появился, высок и космат,
И так же, как многие прочие звери,
Узнав человека, отпрянул назад.
И сторож берданку схватил, и с окошка
Пружиной метнулась под лестницу кошка,
И разом короткий ружейный удар
Потряс основанье соснового бора.

Вернувшись, лесник успокоился скоро:
Он, видимо, был уж достаточно стар,
Он знал, что покой — только призрак покоя,
Он знал, что, когда полыхает гроза,
Все тяжко-животное, злобно-живое
Встает и глядит человеку в глаза.

Не знаю уж, что бы сказал Заболоцкий про вас, невоспитанных и ленивых, но Фету бы он точно сделал замечание. Потому что Николай Алексеевич сильно Афанасия Афанасиевича недолюбливал. Особенно раздражало его фетовское описание бабочки.

Ты прав. Одним воздушным очертаньем
Я так мила.
Весь бархат мой с его живым миганьем —
Лишь два крыла.

Однажды выслушав это стихотворение Фета в исполнении, кажется, Чуковского, он спросил:

— Вы рассматривали когда-нибудь бабочку внимательно, вблизи? Неужели вы не заметили, какая у нее страшная морда и какое отвратительное тело?

Вот и я про этих молодых ленивых парней так же думаю. Неужели никто не видит (особенно девочки их), какие они вялые?

У меня есть знакомый. Он инвалид: ходит с палкой. Сильно хромает. Но когда я прихожу к нему на встречу, а он уже сидит за столиком в ресторане, он всегда поднимается. Хотя ему трудно.

Девочки! Если вы сидите с парнем и слушаете, как он заливает вам про свой айпад (вы же знаете, что это невольный эвфемизм в его спутанной от вашей красоты головке) и к нему подходит пожилой король, а ваш парень не встает, знайте: он и потом ради вас не встанет. Потому что настоящий мужик должен быть быстр, энергичен и почтителен. Пусть даже иронически. Потому что нет ничего лучше иронического почтения. На этом как раз вся куртуазная история любви строится.

Глупый мужчина – не мужчина. Ленивый мужчина – не мужчина. Мужчина, не встающий перед королем, — дурак. Даже палач, давший пощечину уже отрубленной голове преступной женщины, лишается права дальше служить палачом.

Я вот сейчас про какое, отплывшее уже по реке времен, событие.

Как вы помните, Марата убила Шарлотта Корде.

Кровь хлещет из раны, окрашивая в розовый цвет воду в ванной и попадая на пол.

Крик, кухарка, слуга. Шарлотта бежит к выходу. Но слуга обрушивает ей на голову стул.

«Боже мой! Он убит!»

А 16 июля Шарлотте выносят приговор. Смертная казнь.

В день казни она отказалась исповедоваться. Прекрасная и нежная, она стояла в телеге, везущей ее на эшафот, точно ангел. Уверенная в своей правоте и поэтому спокойная, она сама положила голову на плаху. Площадь зевак молчала. Лязгнула гильотина.

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

И вот тут случилось то, ради чего пишется эта статья.

Палач, подняв отрубленную голову за волосы и показывая ее народу, дал ей пощечину. Он думал, что толпа взревет от восторга. Но в ответ из толпы закричали: «Закон карает, но не мстит!»

Голова была мертвая, бледная, кровь почти вышла из нее, но этот остаток девушки был так же красив, и народу это надругательство над мертвым не понравилось. Тогда палач повторно поднял голову, и раздались крики: «Да здравствует нация, да здравствует республика!»

Однако и это его не спасло. За поругание головы казненной девушки Легро приговорили к неделе тюрьмы и нескольким часам у позорного столба. По другим источникам, его лишили права быть потомственным палачом. Прервалась, так сказать, трудовая династия.

Нельзя бить женщину по лицу. Даже если эта голова мертвая. Нельзя. Так и запишите.

…Мой товарищ, живущий в Грузии, недавно рассказал:

— Ну и не надо. Кому ты нужен! Я теперь тебя вообще в пердатели. Ты мне предатель теперь!

Его визави и ровесник лет пяти стоит у своего подъезда огорошенный и выслушивает страшные приговоры многолетней дружбе. Потом кладёт какую-то модную нынче у детей карточку на капот автомобиля, припаркованного во дворе, и не двигается с места. Свидетель ссоры, школьник-секундант, передаёт карточку кровно обиженному:
— На. Возьми.

Крикливый умолкает, подходит, любовно вкладывает сокровище в свою колоду. Поглаживает.
Стоят. Пауза.

И тут — тихий, спокойный вопрос:
— Теперь мы опять друзья?
— Да, — отвечает умиротворённый.
— А мне не надо.

… Вот и мне не надо. Не вставайте, когда к вам подходит старший. Сидите на булках ровно. Подавайте руку, как снулую рыбу.

Ничего из вас, мальчики, толкового не выйдет.

Страшный суд

Страшный суд (автор неизвестен,заранее благодарен, если автор отзовется,
далее продолжение)

Горбачеву снится сон,
Что на том уж свете он
Видит длинный стол во сне
И решетка на окне.
На скамейке трое в ряд
Свесив головы сидят.
Он, конечно, понял тут,
Что попал на страшный суд.
Вдруг затихло все и вот
Объявляют: «Суд идет».
Приклонили все колени
Вместо бога входит Ленин.
Грозно руку поднимает,
Суд загробный начинает:
Подойди, товарищ Сталин,
Чтить тебя хоть перестали,
Но заслуг минувших лет
Сохранился все же след.
Впрочем, речь сейчас о том,
Как испортился потом.
И скажи ты не тая,
Велика ль вина твоя!
Ты себе присвоил право
Суд вершить, чинить расправу.
Кто в Сибирь, кому расстрел
Как же это ты посмел?
Или ты умом отстал?
А ведь я предупреждал!
Если хочешь быть у власти-
Обуздай покрепче страсти!
Должен быть слугой народа.
Не царем, не воеводой
Ты нарушил договор
И послушай приговор.
Есть тебе о чем тужить-
Будешь верою служить
Ты у грозного царя
Он прибил секретаря!
Сам узнаешь у Ивана
Каково служить тирану!

Читать еще:  Фильм «Первые»: романтика Севера, подвиг и любовь, льды и верная смерть

Ну, Никита, твой черед
Выходи сюда вперед
Здесь сплошная темнота
Не заслуг и не ума.
Ты зачем, не зная броду,
Лез всегда и всюду в воду.
И везде совался смело
Да твое ли это дело?
Кукурузу разводить?
Иль учить коров доить?
И зачем по заграницам
Разбазарил всю пшеницу?
Ты народ обидел кровно
Даже тем, твоя Петровна
Возомнив себя царицей
Хлеб дарила за границей.
И зачем скажи, нахал
Целину ты распахал?
Ведь хватило б на века
Мяса там и молока!
Ну и шут ты, братец мой
Удивлял ты всех порой
Даже опытных в дебатах
Заграничных дипломатов.
До сих пор им не понять
Чем страшна у Кузьки мать?
Шутовство — твое призванье
Ты прими как наказанье
Хоть тебе не по нутру
Послужи шутом Петру!

Леня, что-то ты не весел,
Что головушку повесил?
Выходи на правый суд
Или ноги не несут?
Расскажи нам, как ты правил,
Без штанов ведь всех оставил
В магазинах хлеб да килька,
В промтоварах только шпилька.
На Руси такой печали
Отродяся не видали.
И чему же тут дивиться?
Стали бледными девицы
Разве хватит для красы
Килограмма колбасы?
Мужики – печаль и горе
Утопили в пьяном море.
Запустенье, лень и скука
Захирела вся наука.
Ни с кого тут не спроси
Серость бродит по Руси
Но зато как на болоте
Нечесть всякая в почете.
Казнокрады и хапуги,
Спекулянты и варюги,
Тунеядцы, бюрократы
Несуны и горлохваты.
Вот такой взрастил букет
За неполных 20 лет!
Так за что же, милый мой,
Ты четырежды герой?
Может мира на планете
Ты добился в годы эти?
Или был во вражьем стане
Где-нибудь в Афганистане?
Не в боях, ни в дни труда
Не оставил ты следа.
Где же мог ты ухитриться
Так героически отличиться?
Ах, писал «Воспоминанья»?
Заслужил ты наказанье.
Эй, несите-ка сюда
Все медали, ордена.
Звезды, ленты, аксельбанты,
Все значки и транспаранты.
Век носи теперь, старайся
Да под ношей не сгибайся!

Ленин голову поднял
Горбачева увидал:
Михаил Сергеич, друг!
Почему такой испуг?
Ведь тебя же может быть
Вроде не за что судить!
Ясность мысли, ум и честь
У тебя как-будто есть,
Но на весь дальнейший путь
Все что было, не забудь.
Твердым будь, но не тираном,
Не царем, а капитаном.
Будь скромней, по заграницам
Не вози с собой царицу!
Не зазнайся, будь здоров.
И не вешай орденов!

Продолжение (Григорий Евфиц)

(И не вешал орденов
До сих пор он жив, здоров,
Всю проехал заграницу
И возил с собой царицу.
Перестройку учинил
И Союз весь развалил,
Даже главного судью
С пьедестала под скамью.
Нахлебались мы талонов,
Испытали бастионов,
Расстреляли Дом Советов
Вы осмыслите всё это.)

Горбачев сел на скамью
Размышлять про жизнь свою,
Поднял голову и тут
Увидал – троих ведут.
Одного он в раз признал
Двух других он не встречал.
«То Владимир, Дмитрий тут»-
Так двоих Борис представил,
Тех, кто после его правил.
Рядом сели на скамью»
Слушать про свою «семью».

Расскажу, что было дальше
Я тебе без всякой фальши.

Ты, Борис, тут вроде прав
У тебя крутой так нрав.
Демократию и рынок
Сделал всем нам на починок.
Но затем – дефолт рубля
Захирела вся земля.
Разбазарил всё добро,
Вновь народу не везло.
Демократ ты был таков
Лечь на рельсы был готов,
Лишь бы цены не поднять
Даже Марксу не понять.
Отголоски этой власти
Так вели нас напрямик
Бушуют газовые страсти,
Родили газовый тупик.
Так свои стремятся в НАТО
Посмотрел бы Бог наш тато.
Он бы так сказал: «Славяне!
Ваши корни не увяли».
Виток новый завернул
Бразды Владимиру спихнул,
Получи страну-развал,
Вот какой Борис Нахал.

Ну, Владимир, ты крепись
Смотри вновь не ошибись,
Терпеливому народу
Дашь работу и свободу.
Засучил он рукава,
Но судьба всегда права
Для правителя начало
Испытательно звучало.
В экономике, в деревне
Было трудно, как издревле.
Тут Чечня и взрыв подлодки
Это всё плохие сводки.
В телестудии пожар,
Взрыв домов, сплошной завал.
Запалили мы тайгу
И кричим: «Спасай Шойгу».
Расплатились мы с долгами,
Прочный золота запас.
В экономике сегодня
Старт хороший взят у нас.
У бюджетников настрой
Позади былой застой.
А старик пенсионер
Влачит жалкий свой удел.
Он дает отчёт народу
Он теперь у нас премьер,
Тянет лямку для народа
Одолел крутой барьер.

И новый президент Медведев,
То созвучье про медведя,
Взял бразды страны серьёзно
У нас иначе невозможно.
Сдал экзамен на Кавказе
Защитили осетин
И народ весь во Абхазе
Защитили от грузин.
Возрождает мощный флот
Страж он мира, наш оплот.
Бороздим мы океан
Добрались в страну банан.
На коррупцию поход
Напрямую – не в обход,
Будем кризис побеждать
Справедливость утверждать.
Пусть ведет этот тандем
От жизни нам застойной,
Дмитрия, Владимира
К жизни нас достойной.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector