2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Великий канон: история и иконографические параллели

ВЕЛИКИЙ КАНОН

[греч. μέγας κανών], гимнографическое произведение архиеп. прп. Андрея Критского, название к-рого отражает как широту раскрытия главной темы — покаяния, так и объем текста: согласно совр. печатной Триоди, включает более 200 тропарей во всех 9 песнях (включая 2-ю, в большинстве др. канонов отсутствующую), не считая ирмосов, троичнов и богородичнов.

По содержанию В. к. непосредственно не связан с общественными богослужениями Великого поста, вероятно, прп. Андрей не предполагал, что В. к. получит общецерковное употребление. Нек-рые строки канона дают основание считать, что он был написан преподобным в старости, незадолго до смерти. В одних тропарях звучит прямой призыв к покаянию, иногда от лица Самого Бога, в др.- приводятся примеры из Свящ. Писания о грехе и покаянии. В. к. включает все важнейшие библейские образы, как правило, в соответствии с хронологией; образам ВЗ посвящено большинство тропарей В. к. В 8-й песни подведен итог изложению ВЗ: « ». Новозаветная тематика эпизодически появляется в 1-8-й песнях канона, но в основном она развивается во 2-й половине 8-й и в 9-й песнях. Метрика тропарей в каждой из песней в целом стабильна и близко следует метрике ирмоса, но число слогов в тропарях и место главного ударения может меняться. В. к. представляет собой одно из самых ярких произведений визант. церковной поэзии.

Богослужебное употребление В. к. впервые зафиксировано в памятниках студийской традиции, в Ипотипосисе ( Дмитриевский . Описание. Т. 1. С. 235) и др.; они предписывают петь канон в четверг 5-й седмицы Великого поста (см. ст. Мариино стояние ).

Текст В. к. встречается уже в древнейших известных греч. и слав. рукописях Триоди. В греч. Постной Триоди X в. (Sinait. gr. 734-735) канон отделен от рядового дневного последования четверга 5-й седмицы заголовком: «В тот же день седальны, поемые на Великий канон» — это, возможно, указывает на то, что он не так давно был добавлен к корпусу песнопений Триоди. В Триоди XI в. (Vatop. 315-949) В. к. предписано петь по частям на 5-й седмице с понедельника по пятницу. Подобное разделение канона (неясно, относящееся ли к 5-й или 1-й седмице) указано соответственными пометами на полях в слав. Триоди XII-XIII вв. (РГАДА. Тип. 137). Триодь XI в. (Vat. 771) предписывает петь В. к. в 5-е воскресенье поста. Т. о., первоначально В. к. был привязан к 5-й седмице поста, но не обязательно к четвергу.

В В. к. кроме собственных тропарей имеются и посвященные прп. Марии Египетской и прп. Андрею Критскому, к-рые появились в отдельных рукописях после XI в., но они нередко отсутствуют и в более поздних текстах, напр. в рукописи 1-й пол. XIV в. (РГБ. Волог. (ф. 354). 241). В рукописи XII в. (ГИМ. Син. 319) перед тропарями В. К. выписаны стихи библейских песней; если стихов не хватает, они повторяются; нек-рые приписаны др. почерком (т. н. поздней рукой), напр. в рукописи Sinait. gr. 734-735.

Встречаются сокращенные варианты В. к.: так, в рукописи 1-й пол. XIV в. (РГБ. Волог. (ф. 354). 241) в каждой песни приведено по 8 тропарей, не считая троичнов и богородичнов. Возможно, подобные варианты В. к. предназначались для приходского богослужения ( Кириллин . С. 91-102).

В Иерусалимском уставе, используемом Церковью и в наст. время, сохраняется традиция пения В. к. в четверг 5-й седмицы Великого поста. Кроме того, он стихословится по частям на 1-й седмице Великого поста, на великих повечериях первых 4 дней.

К В. к. примыкают еще 2 цикла гимнографических произведений: 16 тропарей блаженн (ирмос (начальный тропарь): «Λῃστὴν τοῦ Παραδείσου Χριστὲ πολίτην» ( ); 1-й тропарь цикла: «Τὸν Μανωὲ ἀκούεις πάλαι ψυχή μου» ( »)) и 24 алфавитные стихиры 4-го гласа (нач. 1-го: «̀ρδβλθυοτεΑπας ὁ βίος μου μετὰ πορνῶν» ( )). Блаженны, видимо, были составлены вместе с каноном самим прп. Андреем Критским. В совр. богослужебных книгах они помещаются после 6-й песни В. к., соответствуют такому их размещению и встречающиеся в тропарях библейские образы, хорошо вписывающиеся в ряд образов 6-й и 7-й песней канона. Авторство стихир также приписывается прп. Андрею; по форме они напоминают многострофный кондак .

К В. к. также прибавляется кондак 2-го плагального (т. е. 6-го) гласа «Ψυχή μου ψυχή μου, ἀνάστα, τί καθεύδεις» ( ), хотя он прямо не связан по своему содержанию с темой канона. Кондак принадлежит перу прп. Романа Сладкопевца, полный текст известен по единственной рукописи XI в. (Patm. 213 — SC. 128. P. 233-261); основное содержание кондака — предательство Иуды и крестные страдания Спасителя. По ранним памятникам Иерусалимского устава, включая старопечатные московские издания, кондак употребляется только в четверг 5-й седмицы поста; в совр. рус. Типиконе он назначен также на все повечерия 1-й седмицы (в ранних Типиконах и Триодях приводятся 2 покаянных седальна, к-рые используются по очереди: в понедельник и среду — 1-й, во вторник и четверг — 2-й). По рукописи XI в. (Athos. Lavra. Γ 27) известен также др. кондак В. к., нач.: «᾿Εξαγορεύω σοι, Κύριε, τὴν ἀνομίαν μου» (Исповедаю Тебе, Господи, беззаконие мое).

После 1204 г. прп. Акакием Савваитом был составлен комментарий на В. к. ( Richard M . Le commentaire du Grand Canon d’André de Crète par Acace le Sabaïte // ΕΕΒΣ. 1965. T. 34. Σ. 304-311). Еще один анонимный комментарий известен по рукописи XIV в. (ГИМ. Син. греч. 312), происходящей из афонского Иверского мон-ря ( Владимир (Филантропов) . Описание. С. 426-427).

Великий канон: история и иконографические параллели

Великий канон, написанный Андреем Критским, очень сложен и не надо думать, что, придя в храм в первые дни Поста, поймешь, о чем идет речь. Тем более, что читается Канон по церковно-славянски.

До конца Великий Канон могут понять только богословы, да и то немногие. Разбору и пониманию Канона посвящены не одна статья и не одна книга.

В Великом Каноне столько глубины, личных переживаний, библейских отсылок, что простому прихожанину, не погруженному в знание Ветхого и Нового завета, мало что говорят имена Авессалом, Дафан, Авирон, Офни и Финеес.

Читать еще:  О немилосердном взаимодавце: милость вместо долга

Ухо остановится, скорее всего, на знакомых именах Адам, Ева, Илия и Елисей, да уловит разве что немногие молитвы, узнаваемые с полуслова.

Но почему же в эти дни люди все равно приходят в храм, стараясь освободиться от работы, домашних хлопот, срочных дел и постоять на службе?

Думаю, что, даже не зная всех тонкостей текста и богослужений первых дней Поста , в храме продолжается и восполняется на поэтическом и молитвенном уровне народная мудрость, заложенная в тримере: хотя бы раз в год человек должен погрузиться в себя, в свой внутренний мир, сделать ревизию души, честно и не предвзято, пройдя все круги внутреннего ада.

А для этого лучше всего умереть для мира сего: уехать в монастырь, уйти в молчание и молитву, перестать словоблудить, покаяться и посмотреть на себя глазами постороннего. После этого можно вернуться к жизни другим, обновленным.

Вспоминаю в связи с этим такой эпизод из жизни известного Ф.Н.Плевако, русского адвоката: в первую неделю Поста, какие бы дела у него ни были, он исчезал из города. Говорят, уезжал в монастырь, где его никто не мог найти. И только по окончании первой недели возвращался к своим делам.

Не спустившись в ад, не найдешь рая.

Смыслы погружения в себя можно найти, конечно, не только в Каноне Андрея Критского, но и у Данте, Максима Исповедника, Исаака Сирина и у других аскетов-подвижников. Но Андрей Критский выразил это настолько полно, а главное – в таких удивительных поэтических образах и словах, с такой любовью к грешнику и милостивому Богу, что Канон затрагивает до глубины души .

Не зря Канон называют умилительным и таинственным. Даже не зная тонкостей и содержания текста, все равно поддаешься его магии, которая усиливается особой атмосферой храма: полутьма, зажженные свечи в руках молящихся, монотонный и торжественный голос священника, великопостные песнопения, которые не сравнятся ни с какими другими песнопениями по красоте и трогательности, и молитва

«Помилуй мя, Боже, помилуй мя».

В Великом Каноне найдены именно те образы, слова и тон, которые не только помогают войти в состояние покаяния, но и не впасть в отчаяние от того, что открывается перед взором погружающегося в собственный ад.

Кто хоть раз по-настоящему был в этом состоянии и по-настоящему испытывал свою совесть, тот понимает, почему становится в тот момент страшно и начинаешь задыхаться от собственного бессилия и слез.

Страшно признавать свои ошибки, невыносимо думать, что все это дело рук твоих, что не можешь ничего вернуть, что с этим грузом предстоит идти до конца жизни. Это состояние может выразить только тот, кто сам прошел через все круги ада и из глубины сердца которого вырвался вопль: «Господи, помоги, спаси и помилуй!».

История создания Канона поучительная: он стал предсмертной автобиографией Андрея Критского. Пастырь, будучи уже в достаточно зрелом возрасте, совершил шаг, который сам себе не мог простить.

И чтобы избавиться от гнетущего греха он написал этот удивительный, потрясающий по глубине и широте Канон-поэму, поэму странствия души по миру и возвращения ее, как блудного сына, к своему Истоку. Возвращение со словами блудного сына :

«Боже, милостив буди мне, грешному!»

Случилось же то, что преподобный Андрей, борец против ереси монофилитов, выступавший против ереси на VI Вселенском соборе, отступил от истины и под давлением обстоятельств отказался от собственных слов и решений Вселенского Собора, признав их ложными.

Преподобный Андрей Критский

Он подписал решения еретического Собора, отказавшегося от догмата о наличии у Спасителя и Божественной, и человеческой воли, подписал, как гласит история, «из хозяйственных соображений». Не нам судить и осуждать, но факт остается фактом: именно под влиянием этого события, отец Андрей написал свой Покаянный Канон, выплакивая и вымаливая на границе жизни и смерти прощение у Господа.

Я не буду пересказывать Канон, не буду говорить о его структуре, в которой действительно надо долго и постепенно разбираться. Сама пытаюсь это делать с 2000 года, но до конца никак не дойду: деление его на четыре дня мешает мне воспринять канон в целостности на первой неделе, что значительно яснее и легче становится на пятой, когда его читают полностью без дробления каждой песни на отдельные кусочки.

Мешает сделать Канон ясным краткость и сжатость изложения мысли преподобного и его дословный, но не всегда точный перевод с греческого на церковно-славянский, и, стоя в храме, не всегда могу уловить смысл читаемого. Поэтому каждый год, снова и снова, перед каждой службой, читаю Канон и, возвращаясь из храма, снова беру его в руки.

Для лучшего понимания Канона существует несколько его переводов на русский язык и даже в некоторых храмах практикуется его чтение именно в русском переводе. Это значительно облегчает понимание смыслов, но при этом теряется красота многих поэтических образов, передаваемых церковно-славянским языком. Например, такие горькие слова, в которых слышится конец жизни, а исправления нет, значительно теряют в переводе:

«Исчезоша дние мои, яко соние востающаго» и «страстьми угасися, Спасе, свеща»:

жизнь тает от страстей и грехов словно свеча, и исчезают дни, словно сон у проснувшегося. Или покаянный плач грешника:

«яко миро, приими, Спасе, и моя слезы»

и потом в утешение:

«Рука нас Моисеева да уверит, душе, како может Бог прокаженное житие убелити и очистити, и не отчайся сама себе, аще и прокаженна ecи».

Т.е. не отчаивайся, душа, даже если ты так поражена проказою, как когда-то рука Моисея, но Бог очистил эту руку. Так и прокаженное твое житие Бог может убелить и очистить. Человеку невозможно, Богу все возможно, не отчаивайся. Бог милостив.

Утешая и возбуждая грешника к покаянию, любимыми словами пастыря о Боге являются: «Многомилостивый», «Человеколюбец», «Милосердный», наказывающий милостиво и тепло принимающий кающегося. Весь Канон пронизан этой любовью и милосердием Господа к грешнику, ведущего его по пути духовного очищения, через покаяние — к обновлению и спасению.

Великий канон: история и иконографические параллели

Разбор песнопевческого достояния преподобного Андрея Критского, несомненно, следует начинать с наиболее прославленного его произведения – Великого канона. Это произведение, называемое в древних списках, как уже указывалось выше, СТИХИРОЮ СВЯТОГРАДСКОЮ, поистине является особым. Оно содержит до 250 тропарей и, по мнению преосвященного Филарета Черниговского, первоначально не имело типичных ирмосов, не было отчетливо поделено на песни. Ирмосы песней в их современном звучании присоединил позднее преподобный Иоанн Дамаскин, а тропари в честь преподобной Марии Египетской и самого преподобного Андрея написаны также позднее преподобными братьями Феодором и Иосифом Студитами при приведении ими в порядок Триоди (согласно свидетельству Никифора Каллиста). Тропари в честь преподобной Марии имеют даже свой самостоятельный акростих[191].

Читать еще:  Николай Дроздов: «Кто ткнул в точку Вселенной?»

Профессор Е.И. Ловягин при переводе богослужебных канонов с греческого языка на русский указывает, что Великий канон преподобного Андрея Критского заслуживает именования великого произведения не только по своему содержанию, но и по своей обширности. Если обычные каноны, свидетельствует профессор Е.И. Ловягин, «заключают в себе около 30 песнопений или немного более, он [Великий канон] содержит в себе до 250 тропарей с ирмосами»[192].

В исследовании песнопевцев и песнопения Греческой Церкви преосвященный Филарет Черниговский дает глубокую оценку внутренним качествам Великого канона преподобного Андрея. «Великий канон, – пишет он, –. велик не по числу только стихов, но и по внутреннему достоинству, по высоте мыслей, по глубине чувств и по силе выражений. В нем духовное око зрит события обоих Заветов в духовном свете»[193]. Это свидетельство преосвященного Филарета очень значительно, так как нам известно его весьма строгое суждение о многих богослужебных произведениях, подвергавшихся его разбору. Тем более ценно указание маститого богослова на подлинно духовную ценность произведения преподобного Андрея, в котором «духовное око зрит события. в духовном свете».

Другой серьезный исследователь Постной Триоди, профессор И.А. Карабинов, называет Великий канон «покаянной автобиографией преподобного Андрея Критского». Он считает, что Великий канон был составлен в последние годы жизни Критского пастыря, что это произведение было его покаянным трудом перед смертью[194].

С приведенными данными И.А. Карабинова согласуется мнение преосвященного Филарета Черниговского, который опровергает слова Никифора Каллиста о том, что Великий канон якобы принесен преподобным Андреем на VI Вселенский Собор в 679–680 годах[195]. Произведение это, несомненно, более позднего периода, и мнение И.А. Карабинова имеет все основания, так как в отдельных тропарях канона действительно имеются указания, что он написан в старости.

В своем исследовании источников Постной Триоди профессор И.А. Карабинов вместе с тем отмечает, что Великий канон преподобного Андрея первоначально не имел связи с Четыредесятницей, что связь эта случайна[196]. Возможно, что канон этот был принят Святою Церковью для чтения в дни Великого поста позднее, но целый ряд исследователей, и в том числе профессор Е.И. Ловягин, находит в нем органическую связь с днями покаяния, положенными Святой Церковью в дни Четыредесятницы. «Быв усвоен особенно времени покаяния, – пишет он, – этот канон совершенно соответствует сему времени своим содержанием, своим духом и направлением, по которому он справедливо называется иначе каноном ПОКАЯННЫМ, или УМИЛИТЕЛЬНЫМ»[197].

О том же свидетельствует сама Святая Церковь словами Синаксария Триоди на утрени четверга 5-й седмицы, указывая, что канон этот исполнен НЕИСЧЕТНЫМ УМИЛЕНИЕМ: «умиление неисчетно имущ», что он «поущает. всякую душу, еликим убо благим повести ревновати и подражати по силе, еликих же злых отбегати, и присно к Богу востекати покаянием, слезами и исповеданием и иным яве благоугождением. Обаче [сей канон] толико есть широкий и сладкогласный, яко и саму жесточайшую душу доволен умягчити и к бодрости благой воздвигнути, аще точию с сокрушенным сердцем и вниманием подобным поется»[198].

Очевидно, отсюда мы должны признать, что если Великий канон святого Андрея Критского и является его покаянной автобиографией, то его преподобный автор, несомненно, думал и о душах человеческих как пастырь и епископ, располагая верующих во Христа ко спасительному и животворному покаянию в дни Великой Четыредесятницы.

Преосвященный Филарет Черниговский в своем большом труде «Историческое учение об отцах Церкви» уделяет немалое внимание оценке Великого канона преподобного Андрея Критского. Он указывает, что, хотя этот канон написан не стихами, а прозой, по тону своему он является «самым высоким произведением поэзии»[199]. В тропарях канона, по преосвященному Филарету, «много. чувства живого, глубокого, святого, так много образов, и образов, не мечтанием созерцаемых, а мыслию верною! Одна мысль дает разнообразию частей стройный состав – мысль о нужде обращения к Богу для души грешной; одно чувство проникает все части целого – чувство сокрушения. Духовное око поэта зрит события обоих Заветов в свете веры; лица св истории то представляют ему образы духовной жизни, то примерами падения возбуждают к строгому подвигу; в том и другом случае изображают тайны внутренней жизни. Так св Андрей зрит на свящ историю оком древности, озаренной светом откровения! Но у него все более в движении чувство – чувство, занятое скорбию о грехе и гибели страстей; при первой мысли о том или о другом душа его вся обращается к своему состоянию, вопиет к Господу о милости и только по временам восторгается сладким упованием на Бога в Христе Иисусе»[200].

При разборе Великого канона профессор И.А. Карабинов усмотрел определенную структуру в каждой его песни. Так, он утверждает, что преподобный Андрей в первой части каждой из песней БЕСЕДУЕТ СО СВОЕЙ ДУШОЙ, а во второй – обращается С ВОПЛЕМ К БОГУ О ПОМИЛОВАНИИ. И.А. Карабинов отмечает, что в песнях канона не всегда сохранена точная библейская хронология. Так, преподобный Андрей говорит о всемирном потопе после упоминания о гибели Содома и Гоморры. И.А. Карабинов указывает также, что библейские повествования даются в первых восьми песнях канона, тогда как новозаветные – только в девятой[201].

Однако изучение Великого канона Андрея Критского в переводе профессора Е.И. Ловягина позволяет обнаружить, что во всех песнях канона начиная с самой первой, где повествуется о создании человека и о его грехопадении, есть тропари, полностью построенные на новозаветных откровениях, касающихся законов новозаветной благодати. Уже в 1-й песни преподобного Андрея захватывает образ кающегося блудного сына, а также образ доброго самарянина[202].

Великий канон: история и иконографические параллели

Великий канон, написанный Андреем Критским, очень сложен и не надо думать, что, придя в храм в первые дни Поста, поймешь, о чем идет речь. Тем более, что читается Канон по церковно-славянски.

До конца Великий Канон могут понять только богословы, да и то немногие. Разбору и пониманию Канона посвящены не одна статья и не одна книга.

Читать еще:  Церковный пролетариат. Почему я хотел быть регентом, а не архиереем

В Великом Каноне столько глубины, личных переживаний, библейских отсылок, что простому прихожанину, не погруженному в знание Ветхого и Нового завета, мало что говорят имена Авессалом, Дафан, Авирон, Офни и Финеес.

Ухо остановится, скорее всего, на знакомых именах Адам, Ева, Илия и Елисей, да уловит разве что немногие молитвы, узнаваемые с полуслова.

Но почему же в эти дни люди все равно приходят в храм, стараясь освободиться от работы, домашних хлопот, срочных дел и постоять на службе?

Думаю, что, даже не зная всех тонкостей текста и богослужений первых дней Поста , в храме продолжается и восполняется на поэтическом и молитвенном уровне народная мудрость, заложенная в тримере: хотя бы раз в год человек должен погрузиться в себя, в свой внутренний мир, сделать ревизию души, честно и не предвзято, пройдя все круги внутреннего ада.

А для этого лучше всего умереть для мира сего: уехать в монастырь, уйти в молчание и молитву, перестать словоблудить, покаяться и посмотреть на себя глазами постороннего. После этого можно вернуться к жизни другим, обновленным.

Вспоминаю в связи с этим такой эпизод из жизни известного Ф.Н.Плевако, русского адвоката: в первую неделю Поста, какие бы дела у него ни были, он исчезал из города. Говорят, уезжал в монастырь, где его никто не мог найти. И только по окончании первой недели возвращался к своим делам.

Не спустившись в ад, не найдешь рая.

Смыслы погружения в себя можно найти, конечно, не только в Каноне Андрея Критского, но и у Данте, Максима Исповедника, Исаака Сирина и у других аскетов-подвижников. Но Андрей Критский выразил это настолько полно, а главное – в таких удивительных поэтических образах и словах, с такой любовью к грешнику и милостивому Богу, что Канон затрагивает до глубины души .

Не зря Канон называют умилительным и таинственным. Даже не зная тонкостей и содержания текста, все равно поддаешься его магии, которая усиливается особой атмосферой храма: полутьма, зажженные свечи в руках молящихся, монотонный и торжественный голос священника, великопостные песнопения, которые не сравнятся ни с какими другими песнопениями по красоте и трогательности, и молитва

«Помилуй мя, Боже, помилуй мя».

В Великом Каноне найдены именно те образы, слова и тон, которые не только помогают войти в состояние покаяния, но и не впасть в отчаяние от того, что открывается перед взором погружающегося в собственный ад.

Кто хоть раз по-настоящему был в этом состоянии и по-настоящему испытывал свою совесть, тот понимает, почему становится в тот момент страшно и начинаешь задыхаться от собственного бессилия и слез.

Страшно признавать свои ошибки, невыносимо думать, что все это дело рук твоих, что не можешь ничего вернуть, что с этим грузом предстоит идти до конца жизни. Это состояние может выразить только тот, кто сам прошел через все круги ада и из глубины сердца которого вырвался вопль: «Господи, помоги, спаси и помилуй!».

История создания Канона поучительная: он стал предсмертной автобиографией Андрея Критского. Пастырь, будучи уже в достаточно зрелом возрасте, совершил шаг, который сам себе не мог простить.

И чтобы избавиться от гнетущего греха он написал этот удивительный, потрясающий по глубине и широте Канон-поэму, поэму странствия души по миру и возвращения ее, как блудного сына, к своему Истоку. Возвращение со словами блудного сына :

«Боже, милостив буди мне, грешному!»

Случилось же то, что преподобный Андрей, борец против ереси монофилитов, выступавший против ереси на VI Вселенском соборе, отступил от истины и под давлением обстоятельств отказался от собственных слов и решений Вселенского Собора, признав их ложными.

Преподобный Андрей Критский

Он подписал решения еретического Собора, отказавшегося от догмата о наличии у Спасителя и Божественной, и человеческой воли, подписал, как гласит история, «из хозяйственных соображений». Не нам судить и осуждать, но факт остается фактом: именно под влиянием этого события, отец Андрей написал свой Покаянный Канон, выплакивая и вымаливая на границе жизни и смерти прощение у Господа.

Я не буду пересказывать Канон, не буду говорить о его структуре, в которой действительно надо долго и постепенно разбираться. Сама пытаюсь это делать с 2000 года, но до конца никак не дойду: деление его на четыре дня мешает мне воспринять канон в целостности на первой неделе, что значительно яснее и легче становится на пятой, когда его читают полностью без дробления каждой песни на отдельные кусочки.

Мешает сделать Канон ясным краткость и сжатость изложения мысли преподобного и его дословный, но не всегда точный перевод с греческого на церковно-славянский, и, стоя в храме, не всегда могу уловить смысл читаемого. Поэтому каждый год, снова и снова, перед каждой службой, читаю Канон и, возвращаясь из храма, снова беру его в руки.

Для лучшего понимания Канона существует несколько его переводов на русский язык и даже в некоторых храмах практикуется его чтение именно в русском переводе. Это значительно облегчает понимание смыслов, но при этом теряется красота многих поэтических образов, передаваемых церковно-славянским языком. Например, такие горькие слова, в которых слышится конец жизни, а исправления нет, значительно теряют в переводе:

«Исчезоша дние мои, яко соние востающаго» и «страстьми угасися, Спасе, свеща»:

жизнь тает от страстей и грехов словно свеча, и исчезают дни, словно сон у проснувшегося. Или покаянный плач грешника:

«яко миро, приими, Спасе, и моя слезы»

и потом в утешение:

«Рука нас Моисеева да уверит, душе, како может Бог прокаженное житие убелити и очистити, и не отчайся сама себе, аще и прокаженна ecи».

Т.е. не отчаивайся, душа, даже если ты так поражена проказою, как когда-то рука Моисея, но Бог очистил эту руку. Так и прокаженное твое житие Бог может убелить и очистить. Человеку невозможно, Богу все возможно, не отчаивайся. Бог милостив.

Утешая и возбуждая грешника к покаянию, любимыми словами пастыря о Боге являются: «Многомилостивый», «Человеколюбец», «Милосердный», наказывающий милостиво и тепло принимающий кающегося. Весь Канон пронизан этой любовью и милосердием Господа к грешнику, ведущего его по пути духовного очищения, через покаяние — к обновлению и спасению.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector