0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Учитель Всеволод Луховицкий: К школам нельзя подходить как к огороду

Из класса.com

Всеволод Владимирович, учитель сегодня, так же как и врач, оказался на передовой: онлайн-уроки, родительские чаты, проверка цифровой «домашки», оценки в электронных дневниках…И параллельно — экспресс-курсы, чтобы стать продвинутым юзером. Насколько реально возросла нагрузка на учителя с переходом на дистанционку?

Всеволод Луховицкий: В некоторых регионах и школах резкий переход на удаленку заключался лишь в том, что учителя через электронный журнал стали задавать задания сразу «пачкой» — на всю неделю. В таком варианте нагрузка на учителя не возрастает — она перекладывается на детей и родителей. Но обвинять в этом педагогов нельзя: даже в продвинутой Москве, на мой взгляд, оборудования для полноценного дистанционного обучения не хватает. Что уж говорить о регионах.

Но если учитель действительно пытается организовать эффективное дистанционное обучение, то — да, нагрузка возрастает примерно в два раза. Я в течение двух недель работал онлайн — провел 42 занятия. И абсолютно для каждого урока мне пришлось менять методику преподавания, подбирать новый материал. Многие оффлайн-форматы классной работы нельзя перенести в «цифру». А некоторые предметы преподавать дистанционно в принципе невозможно.

Губернатор Подмосковья уже предложил поставить всем школьникам региона итоговые «пятерки» по физкультуре, музыке и ИЗО.

Всеволод Луховицкий: Разумное решение. Как вы будете сдавать норматив по физкультуре в онлайне? Ответ — никак.

С другими предметами легче, но ненамного. Возьмем русский язык. Как только вы предлагаете написать ребенку что-то на компьютере, у него в программе тут же включается автоматическая проверка орфографии. Большая часть заданий: «найди-исправь ошибки», «вставь буквы и пропущенные знаки», «запиши под диктовку» — в принципе оказываются неподходящими для «цифры». Единственное, что можно быстро и с ходу использовать, — это тесты. Но тест не научит человека грамотно писать. А ведь урок — это еще и живой контакт «ученик-учитель». Я должен видеть реакцию школьников, чувствовать их настроение, видеть лица.

А что происходит сейчас? У многих ребят нет веб-камер, или они их не включают во время видеоконференции. Нужны совершенно новые методики, которые были бы эффективны в онлайне.

Но ведь в Сети — уже десятки бесплатных цифровых «обучалок» и готовых методик: бери и пользуйся. Что с ними не так?

Всеволод Луховицкий: Я внимательно изучил цифровые ресурсы, которые активно рекомендуются школам.

Во-первых, там огромное количество содержательных и фактических ошибок. Судя по всему, никакой экспертизы вообще не проводится. Во-вторых, большинство этих онлайн-курсов выглядят так: стоит учитель, что-то вещает, задает домашку. Все. Это не урок в его современном понимании. И уж точно не дистанционное обучение.

Самая большая ошибка школы — сделать онлайн-уроки пародией на оффлайн: с таким же расписанием, с короткими переменами, с одним и тем же материалом.

В некоторых продвинутых московских школах пошли по другому пути. Учитель говорит директору: «Я подготовил два интересных интерактивных цифровых занятия — с презентациями, видеороликами, практикумами — готов их провести». Другой учитель придумал виртуальную лабораторную работу. Все это встраивается в расписание и предлагается детям.

И много ли учителей могут показать такой «высший пилотаж»?

Всеволод Луховицкий: Единицы. Большинство педагогов в стране не готовы к дистанционному образованию. И если кто-то думает, что достаточно обучить учителя выходить в Zoom или Google-class, то он, мягко говоря, ошибается. Никакого отношения к преподаванию это не имеет. Для того чтобы учитель освоил новую методику преподавания предмета, нужны как минимум годичные курсы. В педвузах методику преподают два года. Сделать это в экспресс-варианте в принципе невозможно. Можно лишь создать видимость — и красиво отчитаться. Но реальную ситуацию в школах это не поменяет.

Чтобы вести обучение онлайн, у учителя должен быть хороший компьютер. С нынешними зарплатами он его может себе позволить?

Всеволод Луховицкий: Сегодня этот вопрос решается так. Директор говорит: «Веди уроки онлайн». Учитель: «У меня плохой компьютер». Директор радостно отвечает: «Тогда работай из школы». Все. Но в нормальной ситуации школа должна обеспечить всех учителей, как минимум, хорошими ноутбуками. Должна быть доплата за домашний интернет во время работы на удаленке, должны быть какие-то доплаты за использование домашней техники. Но пока ничего подобного я не видел. Директора опасаются: а вдруг ноутбук сломается, а как учитель будет за него отчитываться, а если будет использовать как-то не так.

Кстати, хороший пример: замминистра образования московской области рассказал, что все ученики региона, которым это необходимо, у них снабжены ноутбуками. По-хорошему, и учителей надо тоже ими обеспечить.

В Якутии у 30 процентов школьников нет домашнего доступа к интернету. Есть многодетные семьи, где на трех ребят — один компьютер. Или его вообще нет. Как им наверстывать программу? Учителям, детям и родителям потом работать сверхурочно? Летом?

Всеволод Луховицкий: Даже в Москве далеко не у всех детей есть свой ноутбук. И не у всех есть своя комната, чтобы спокойно в ней заниматься. Ситуация: сидит ребенок, учится. А на заднем плане мама и папа что-то делают. Это наблюдает учитель и еще 25 одноклассников. Как думаете, комфортно ребенку в таких условиях? Сможет ли он усвоить материал?

Поэтому нельзя говорить о том, что мы сегодня внедрили дистанционное обучение. Надо честно признать: в кризисной ситуации мы как-то выкручиваемся, как-то детей пытаемся занять. Но это еще не настоящее дистанционное образование. И надо сделать очень и очень многое, чтобы страна в целом была к нему готова. Можно пытаться организовывать дистанционные уроки для детей на семейном обучении. Но это индивидуальная работа.

Безусловно, этот кризис мы переживем. А затем придется думать, как доучить 16 миллионов школьников, как восполнить пробелы. Самое логичное — официально продлить учебный год. Тем более что шаг к этому уже сделан: перенесены сроки ЕГЭ и ОГЭ. Если же в мае нам всем вдруг скажут — занимайтесь со своим классом дополнительно, и платить мы вам больше не можем — это будет нарушением трудовых прав учителей. И огромным стрессом, нагрузкой на ребенка.

Читать еще:  Св. апостол Павел и начало христианской антропологии

Онлайн-уроки должны оплачиваться?

Всеволод Луховицкий: В трудовых договорах нигде не было прописано, что учителя обязаны вести интернет-уроки. Но, безусловно, эта работа должна оплачиваться. Работодатель должен заключить дополнительное соглашение с педагогом. Но я пока ни одного такого соглашения не видел. И уж тем более не было случая, чтобы директор решился оплачивать «дистанционку» по повышенной ставке. По-хорошему, это не к директору вопрос, а к региональной власти, которая должна поддержать учителей и направить в школу дополнительные средства.

Зарплата учителей должна быть сохранена — но не получится ли так, что стимулирующие выплаты и надбавки, которые порой составляют 70 процентов от зарплаты, все-таки урежут? Останется мизерный оклад. И что в этом случае делать?

Всеволод Луховицкий: К нам уже обращаются учителя с такими вопросами. Были случаи, когда директора школ говорят: «Стимулирующих вам не будет, вы же не работаете». Хотя по закону школьные каникулы считаются у учителей рабочими днями и должны оплачиваться в полном объеме. Другое дело, что ситуация действительно кризисная: то удаленка, то каникулы, то нерабочая неделя… Руководство в некоторых регионах запуталось абсолютно, и выдает порой даже в течение одного дня прямо противоположные указания школам. Но в итоге все сводится к простой вещи: учитель должен договариваться с работодателем — об условиях работы, об оплате — и отстаивать свои права. Проблема только в том, что в большинстве школ профсоюзные организации не работают, и учителя — в полной власти директора.

Есть и еще важный аспект — дополнительные платные занятия, которые учителя вели в школах. Вся система допобразования — с дворцами творчества, с кружками и секциями — оказалась в сложной ситуации. И здесь педагогам как никогда нужна поддержка.

Власти Санкт-Петербурга объявили благотворительную акцию #неканикулы: горожан призвали отдать школьникам ненужные ноутбуки и планшеты. В школах наступает сложный и малопонятный пока период дистанционного обучения. Предполагается, что учителя будут вести уроки онлайн и так же, по интернету, принимать выполненные задания. Однако далеко не у всех детей есть техника для обучения во время вынужденной самоизоляции. Как быть в таких случаях — непонятно.

Поэтому чиновники обратились к горожанам с просьбой помочь детям учиться дома. По данным комитета по образованию, 16 904 петербургских школьника не имеют дома компьютерной техники и выхода в интернет, а значит, не могут полноценно учиться в новых условиях. Им очень пригодятся пусть не новые, но рабочие ноутбуки и планшеты, которые, возможно, у кого-то лежат без надобности.

Известно, что к настоящему времени удалось найти 4080 планшетов — на призыв поучаствовать в акции #неканикулы оперативно откликнулись представители бизнеса и общественных организаций.

Логистику процесса обеспечат добровольцы Центра городских волонтеров Санкт-Петербурга. Они заберут технику у дарителей и передадут детям, которым она необходима.

В некоторых регионах на телеканалах уже запущены акции, фильмы и программы в помощь ученикам. Можно изучить и опыт зарубежных партнеров. Например, ВВС объявила самую масштабную образовательную программу за всю свою историю: 14-недельные телеуроки для большинства детей. Работа ведется в тесном сотрудничестве с Министерством образования Англии, учителями, специалистами в сфере IT.

Всеволод Луховицкий: «Мне очень не нравится, что моим коллегам приходится проявлять героизм»

4 апреля в «Ведомостях» была опубликована статья «Полтора миллиарда пропущенных уроков», подзаголовком которой значится «Российское образование выдержало первый удар коронавируса». Авторы признают, что педагогам и учащимся приходится нелегко, но все же считают, что «первый стресс-тест система выдержала». Как им удалось сделать такой вывод — большой вопрос. Только сегодня, 6 апреля, в большинстве регионов России школы начали работать в режиме дистанционного образования. И пока со всех сторон раздаются крики о помощи: электронные сервисы не работают, скорость Интернета упала, у родителей нет возможности организовать учебный процесс дома.

Публикуем размышления сопредседателя профсоюза «Учитель» Всеволода Луховицкого по поводу перспектив дистанционного образования в России.

«Статья в «Ведомостях» интересна прежде всего авторами, людьми весьма влиятельными. Исак Фрумин – научный руководитель Института образования Высшей школы экономики , Игорь Реморенко – ректор Московского городского педагогического университета. Поэтому я воспринимаю этот текст как заявленную уважаемыми экспертами программу развития российского образования на многие годы.

Я согласен с данной в статье оценкой качества нынешнего российского дистанционного обучения: «имитация деятельности», «формализм и взаимный обман». Но одновременно авторы пишут, что «м ожно уверенно сказать, что первый стресс-тест система выдержала » . Это проявилось, вероятно, в том, что « в целом наш педагогический корпус на всех уровнях проявил себя героически. Они осваивают эти технологии на ходу, даже в тех случаях, когда такие технологии оказываются неработающими. Почти всегда трудозатраты педагогов резко возрастают » .

Мне как учителю очень не нравится, что моим коллегам приходится проявлять героизм. Я хочу работать в нормальных условиях, не требующих героизма. И хочу когда-нибудь получить ответ на вопрос, почему технологии (например, печально известная Московская электронная школа), на которые были потрачены бюджетные миллионы, оказались неработающими. А если возрастают трудозатраты педагогов, я хочу сразу знать, будут ли эти трудозатраты оплачены. Но о зарплате в статье нет ни слова — возможно, потому, что это слишком низкая материя для высокой науки.

Авторы рассматривают три варианта действий в ситуации эпидемии и пытаются убедить читателей, что «с тратегия «продолжаем все, как было, только в удаленке», принятая сегодня в большинстве стран, может быть оправдана только на короткой дистанции » . По их мнению, нам нужно « готовиться к «новой нормальности», которая наступит после завершения всех карантинов. Кризис создает не только проблемы, но и возможности нового, более эффективного действия » . Замечу, что это становится популярным мнением: мир уже не будет прежним, начинается новая эпоха и прочее в том же духе.

И вот здесь у меня появляются сомнения, основанные на опыте последних 20 лет. Нам постоянно говорят о том, что век предъявляет новые требования к школе, учителю нельзя работать по-старому. Под этим предлогом вводят профстандарт педагога, постоянно меняют ФГОС, проводят бесконечные ВПР. И никто не интересуется мнением самих участников образовательного процесса: нужны ли им предлагаемые реформы?

Читать еще:  Преображение как победа, или НЕ ЖАЛЕЙ СЕБЯ!

Для Фрумина и Реморенко все ясно: новая эпоха уже наступила, эпидемия — это прекрасная возможность в очередной раз реформировать образование. Нужны большие инвестиции в развитие новых образовательных ресурсов — и в статье прямо указаны компании, которые следовало бы поддержать: Яндекс, фонд «Вклад в будущее» Сбербанка, АСИ.

« Для подписки школ на современные цифровые ресурсы, для проведения экзаменов в новом формате, для преодоления цифрового неравенства и закладывания основы новой эффективной модели использования цифровых технологий в школе и колледжах срочно нужно не менее 50 млрд руб. с последующим финансированием в 150 млрд руб. в год », — говорится в статье.

Обратите внимание: все деньги пойдут на развитие цифровых технологий. Кто будет эти технологии применять — неизвестно. Где независимая оценка исследований, свидетельствующих об эффективности дистанционного образования? Где толпы учителей и родителей, требующих революционных изменений существующей классно-урочной системы?

Предложения Фрумина и Реморенко напомнили мне госбюджет на 2019-2021 годы. Формально финансирование образования растет, но деньги выделены на строительство новых школ, техническое оборудование и т.д. Педагоги как были нищими, так и останутся, а с внедрением дистанционного образования требования к нам возрастут, как и угрозы увольнения по причине неумения или нежелания использовать новые технологии.»

Всеволод Луховицкий, сопредседатель профсоюза «Учитель»

Педагоги не согласились со словами Петра Толстого о реформе образования

Не все согласились с тем, что реформы образования в России были «идиотскими».

Бурные обсуждения в обществе перед началом нового учебного года вызвало нападение группы подростков (среди них большинство — школьники) на учителя в Таврическом саду Санкт-Петербурга.

Подростки принадлежат к субкультуре А.У.Е., которая романтизирует тюремную культуру: подростки говорят на «блатном» слэнге, ведут себя агрессивно и ненавидят полицию и силовые структуры. В последние несколько лет эта субкультура становится все популярнее среди школьников. Ответственный секретарь совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте России Яна Лантратова назвала ситуацию «угрозой национальной безопасности». Владимир Путин поручил разобраться в ситуации.

Первым нападения на учителя прокомментировал вице-спикер Госдумы Петр Толстой. Он назвал это следствием «маловнятных, а зачастую просто идиотских реформ образования», которые уничтожили систему дополнительного образования, что оставило детей без надзора. Также, по словам парламентария, к этому привел отказ школ от воспитания подрастающих поколений и перекладывание этой функции на семьи.

Мнение депутат одобрительно восприняла общественность, однако педагоги не согласились с позицией вице-спикера Госдумы.

Лауреат конкурса «Учителя года Москвы — 2014» Сергей Цыбульский (учитель истории московской школы № 1409) отметил, что нынешний закон об образовании, наоборот, дает больше возможностей для развития дополнительного образования. К сожалению, не все регионы могут развивать его такими же темпами, как Москва.

«Современный закон об образовании дает школе огромные возможности в допобразовании. Школа может открывать любые кружки на основе бюджетного финансирования или за дополнительную плату со стороны родителей, что может приносить доход школе и оплачивать работу педагога. Например, в школе, где я работаю, 250 кружков на 2 тысячи учащихся. В Москве школы работают до позднего вечера, так как во второй половине дня каждая школа становится центром дополнительного образования. Но тут важно понимать, что еще не во всех регионах России есть такая возможность», — рассказал учитель в интервью порталу Ридус.

Учитель обратил внимание, что воспитание ребенка — это обязанность, в первую очередь, семьи.

«Важно помнить, что воспитание подростка начинается с семьи. По поводу того, что учитель сделал ребятам замечание, — действительно, бывает сложно „убить в себе училку“ и пройти мимо. Но это уже издержки профессии», — отметил педагог.

По мнению Сергея Цыбульского, российская система образования — передовая в мире, стране просто не хватает хороших кадров.

Не согласился с мнением Петра Толстого и сопредседатель профсоюза «Учитель» Всеволод Луховицкий. По его мнению, вряд ли ситуация произошла из-за недостатка воспитания или образования.

«Нет никаких оснований говорить, что именно из-за недостатка образования или воспитания эти подростки совершили своё преступление. Если говорить про образование в целом, закон “Об образовании” ныне действующий, который говорит о том, что образование – это не благо, а услуга – безусловно, антисоциальный закон. Говорить, что в последние годы из школ ушло воспитание нельзя, потому что об уходе воспитательных мероприятий говорили в начале 90-х годов, но около 20 лет все только и говорят о воспитательной функции школы», — отметил Луховицкий.

Учителя-гастарбайтеры: почему в региональных школах скоро не останется педагогов

Буквально на днях столичный Департамент образования отчитался, что средняя зарплата педагогов в Москве достигла 105 тысяч рублей Фото: Алексей БУЛАТОВ

В столице появился новый вид гастарбайтеров — учителя из небольших городов и сел, которые переезжают преподавать в московские школы. И их вполне можно понять: буквально на днях столичный Департамент образования отчитался, что средняя зарплата педагогов в Москве достигла 105 тысяч рублей. Средняя зарплата учителей, например, в Кирове 11 тысяч рублей в месяц, и это при том, что местные цены на те же продукты не слишком отличаются от столичных.

“Мне не доплачивают”

В комментариях к недавней статье в «Комсомолке» о зарплатах региональных педагогов, учителя массово жаловались на нищенские доходы.

— Третий год в Санкт-Петербурге учителям платят только должностной оклад за проведенные уроки, — пишет наша читательница Ольга. — За классное руководство учителя, например, Выборгского района получают 100 рублей в месяц или даже 45 рублей. Учителя русского языка, математики, начальных классов за проверку тетрадей (а это колоссальный объем работы и время за рамками уроков) тоже получают по 100 рублей в месяц, а учителя остальных предметов, где тоже нужно проверять тетради, — ничего. Стимулирующие выплаты всего 120 рублей в месяц.

— Я воспитатель в коррекционной школе с нагрузкой 25 часов, — рассказывает читательница из Татарстана. — в этом году получила 1 категорию, моя зарплата вместе со стимулирующими выплатами 12 тысяч плюс 12 часов нагрузки логопеда, которые стоят 7 тысяч. То есть, я буду получать в этом году 19000. И я рада этой зарплате, хоть и понимаю, что мне не доплачивают и прилично не доплачивают, т.к. реально нагрузка больше (детей почти в 2 раза больше, чем положено).

Читать еще:  Поздравления с Пасхой

— У меня 40 лет педстажа, высшая категория, ежегодные победители регионального этапа Всероссийской олимпиады школьников и различных конкурсов областного масштаба, — приводит пример Валентина, учитель из Вологодской области. — Моя зарплата 17 500, мои стимулирующие выплаты зависят от набранных баллов, один балл оценивается в 40-50 руб., следовательно получается от 3 до 3,5 тысяч. Администрации нужны наши победы для своих баллов, так как их премии зависят от наших побед.

Молодым здесь не место

Московские директора приезжим преподавателям только рады. Получается, что на каждое вакантное место образуется очередь из кандидатов, так что можно выбрать лучших.

— В нашей школе средняя зарплата учителей приближается к 100 тысячам рублей, — подтверждает Ефим Рачевский, директор центра образования №548 «Царицыно». — На 17-18 процентов эта зарплата состоит из тех денег, что школа зарабатывает сама, — это гранты, платные дополнительные занятия с детьми. Такая зарплата позволяет приезжему учителю спокойно жить и снимать квартиру в Москве. В целом, у нас много педагогов из других регионов, не только из Подмосковья, но и из Липецка, например.

Такие комментарии оставляли региональные педагоги к недавней статье в «Комсомолке»

Чаще всего учителя бегут из деревень и небольших городов — переезжают в райцентры и города-миллионники. А педагоги оттуда перебираются в Москву и Санкт-Петербург, где самые высокие зарплаты. Получается, что в половине школ некому преподавать, а в другой половине — огромный конкурс за каждое место.

В апреле в центре образования Ефима Рачевского открыли вакансии для одного учителя истории и одного учителя математики. В итоге на должность историка было 59 претендентов, на математика — 16 претендентов.

И это высококвалифицированные учителя, профессионалы. И они создают серьезную конкуренцию для молодых москвичей, которые окончили педагогические вузы, — констатирует директор.

Средняя зарплата педагогов в регионах Фото: Дмитрий ПОЛУХИН

Добить до 100 тысяч

Если мерять в абсолютных числах, то московские учителя получают в 5-6 раз больше, чем их региональные коллеги с тем же стажем и аналогичными результатами.

— Когда учителя слышат про зарплаты московских коллег, они просто оказываются работать за свои деньги, — говорит Всеволод Луховицкий, сопредседатель профсоюза «Учитель», преподаватель московской школы «Интеллектуал». — Сейчас по всей стране строятся новые школы, но такими темпами работать в них будет просто некому. Но даже в столице учителя стремятся нахватать побольше нагрузки, чтобы получить за это немного больше, и это подогревается требованиями администрации.

Чтобы достичь заветной планки в 100 тысяч рублей, столичным педагогам приходится брать на себя двойную нагрузку. А то и тройную, если считать подготовку к урокам, выезды с ученикам на экскурсии и подготовку к разным школьным капустникам.

Такие комментарии оставляли региональные педагоги к недавней статье в «Комсомолке»

— Мой учебный час стоит 500 рублей, ещё 75 рублей я получаю за проверку тетрадей, — рассказывает Луховицкий. — Всего у меня 19 уроков в неделю, к каждому из них я готовлюсь по полтора часа, несмотря на свой 40-летний преподавательский стаж. Это оптимальная рабочая неделя для педагога, это подтверждается исследованиями. Но в сумме моя зарплата получается гораздо ниже тех 68 тысяч рублей, которые, по словам директора Департамента образования Исаака Калины, должны быть у каждого столичного педагога.

Конечно, чтобы дойти до планки в 100 тысяч, можно взять еще и классное руководство или платную секцию. Преподавать в нескольких школах или на полторы ставки. Но ведь учитель не лошадь, чтобы пахать без праздников и выходных. Так и до профессионального выгорания недалеко, когда учителя от постоянных стрессов начинают срываться на детях.

Такие комментарии оставляли региональные педагоги к недавней статье в «Комсомолке»

Перевести на оклад

Получается, что обратная сторона высоких московских зарплат, за которыми так гонятся региональные учителя, — это стрессы и серьезные проблемы со здоровьем. Сами москвичи признаются: решились бы и на дауншифтинг куда-нибудь в сельскую школу, вот только шансов выжить у них там немного.

— Сельским учителям у нас положена поддержка, но специфическая. Например, раньше им хотя бы привозили мешок угля, чтобы было, чем топить дом зимой, — приводит пример Всеволод Луховицкий. — А сейчас сделали монетизацию: вместо угля дали маленькую прибавку к зарплате — и живите, как хотите.

Сейчас профсоюз при поддержке комитета Госдумы по образованию и науке готовит новый законопроект, который позволит выровнять зарплаты педагогов по всей стране. Суть его в том, чтобы перевести учителей с нормо-часов на штатный оклад, с фиксированными зарплатой и обязанностями, как в обычных компаниях. А минимальный оклад учителя предлагают приравнять к двум МРОТ в каждом регионе, чтобы учесть разницу в ценах.

— Сейчас мы вместе с Министерством просвещения работаем над национальным проектом «Образование», — рассказывает Борис Чернышов, зампредседателя комитета Государственной думы по образованию и науке. — На развитие школ и модернизацию инфраструктуры будут выделены огромные деньги. Но недоплаты школам часто происходят не на федеральном уровне, а на местах. И чиновникам, которые не выделили достаточно денег школам, на ту же хозяйственную часть, я бы предложил для начала сделать ремонт за свой счет. Хотя бы в одном классе.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Сколько платят педагогам в разных регионах

Каждый пятый учитель готов уйти из школы, а каждый третий не знает, как рассчитывается его зарплата. Об этом заявили эксперты Общероссийского народного фронта по результатам мониторинга “Зарплата и нагрузка учителя”. Причем, формально, зарплаты у педагогов в последние пять лет серьезно выросли, благодаря майским указам Президента. Но чтобы получить эти деньги, учителям приходится работать от зари до зари (подробности)

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector