1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Церковь и жертвы домашнего насилия: реальная помощь и перспективы

Церковь и жертвы домашнего насилия: реальная помощь и перспективы

Вы смотрите мобильную версию сайта. Перейти к полной версии

Формы церковной помощи людям, столкнувшимся с насилием в семье, обсуждалась 22 января на одной из секций Рождественских чтений.

Проблема домашнего (семейного) насилия стоит в нашей стране очень остро, но заговорили о ней относительно недавно. Эта тема по-прежнему табуирована, многие жертвы не решаются говорить о ней открыто. Кроме того, жертвам домашнего насилия практически некуда идти со своей бедой: уровень доверия к полиции невысок, меры, которые могут предпринять полицейские, ограничены; обратиться к психологам не всегда возможно – либо у человека нет доверия к таким специалистам, либо они недоступны.

В такой ситуации именно Церковь и различные церковные организации могут оказать человеку поддержку, стать проводником между жертвой насилия и органами правопорядка, соцслужбами и психологами. Первые шаги уже сделаны: при храмах и монастырях создаются кризисные центры, службы психологической поддержки и т.д. Об этом рассказывали участники круглого стола «Церковь и проблемы домашнего насилия».

Сотрудник национального центра по предотвращению насилия «Анна» Ирина Матвиенко рассказала, что 2/3 умышленных убийств сегодня совершается на почве семейно-бытовых конфликтов. 90% пострадавших от домашнего насилия — женщины. Около 14 тысяч женщин погибает ежегодно от рук мужей или других близких. До 40% тяжелых насильственных преступлений совершается в семьях. В целом от насилия в семье российские женщины страдают в три раза чаще, чем от насилия посторонних людей

Почти всегда страдают и дети — не только напрямую, но и как свидетели конфликтов между родителями. Однако публично о семейном насилии заговорили только в 1990-е годы. Но до сих пор эта проблема табуирована. Словосочетание «домашнее/семейное насилие» — достаточно устоявшееся, однако, такого термина нет в Уголовном Кодексе. Тем не менее идет разработка проекта закона, который бы рассматривал насилие в семье как особый вид преступления. Главное при этом — фокусироваться на профилактике семейного насилия, а не наказании агрессоров.

Женщины, подвергшиеся домашнему насилию, живут в постоянном страхе. Поэтому очень эффективны телефоны доверия: это бесплатно, доступно, конфиденциально. Телефон доверия центра «Анна» впервые заработал в 1993 году. В первый год и обратилось более 700 человек, всего за 21год работы — более 70 тысяч. Постепенно наладилось сотрудничество с государственными структурами: например, служба «112» в ряде случае перенаправляет звонки на телефон доверия «Анны».

Очень важно, чтобы все, работающие с жертвами семейного насилия, представляли себе специфику проблемы. Например, семейная терапия (с обоими супругами одновременно) эффективна во многих случаях, но не в случае домашнего насилия, так как может спровоцировать еще более жестокое обращение.

Ирина Матвиенко отметила, что в редких случаях на телефон доверия «Анны» обращаются сами мужчины-агрессоры, которые сознают, что сами разрушают свою семью, но ничего не могут с этим поделать. Но процент таких звонков ничтожно мал.

По мнению сотрудников центра «Анна», для эффективной борьбы с семейным насилием нужен комплекс мер:

  • Круглосуточный телефон доверия
  • Необходимое количество мест в убежищах для женщин: минимум 1 место на 10 000 жителей
  • Круглосуточный прием в убежищах/стационарных отделениях кризисных центров
  • Сеть кризисных центров для женщин: один центр на 50 000 жителей (это должны быть независимые неправительственные организации, сотрудничающие с государством)
  • Просвещение общества по теме насилия в семье
  • Помощь особым группам женщин: иммигранткам, представительницам этнических меньшинств, женщинам с особыми потребностями
  • Всесторонняя помощь детям, пострадавшим от насилия, или ставшим свидетелями насилия в семье
  • Длительные программы реабилитации

О важности просвещения общества по теме семейного насилия говорил и сотрудник центра профилактики социального сиротства Сергей Борзов. «Мама с тремя детьми и выпивающим папой пришла в соцслужбы, где ей ничем не смогли помочь, потом пришла в Церковь, где ей сказали «молись, ты сама виновата», потом к психологу, который сказал, что у нее «низкая родительская компетенция»… Она чуть с собой не покончила в итоге!», — поделился опытом Борзов. Поэтому очень важно, чтобы и служители церкви, и соцработники были широко информированы о природе домашнего насилия.

Именно поэтому Союз сестричеств милосердия Белорусской Православной Церкви подготовил «Руководство для церковных социальных служб по организации помощи пострадавшим от домашнего насилия», о чем рассказала исполнительный секретарь союза Елена Зенкевич. В пособии представлена теоретическая база и дана практическая информация относительного того, как работать с проблемой домашнего насилия. В пособии приводится обширный материал для тренинговой работы в виде заданий для работы в малых группах, игровых и творческих занятий.

Также Зенкевич представила проект «Концепции социального служения Белорусской Православной Церкви по укреплению семьи и противодействию домашнему насилию». Концепция обосновывает необходимость участия Церкви в решении проблем современного общества, в частности, домашнего насилия, определяет формы этого участия и взаимодействия с государственными и общественными организациями и с другими конфессиями.

«Домашнее насилие — явление столь же древнее, как и институт семьи, — говорится в Концепции, — но само это понятие было сформулировано, а затем осознано в качестве социальной проблемы уже в ХХ веке. В европейских странах об этом стали открыто говорить в 1960-1970-е годы. После распада СССР к констатации и обсуждению проблемы пришли и постсоветские страны. Однако о проблеме домашнего насилия в основном говорили, основываясь лишь на статистических данных МВД. Эти данные не отражали реального положения вещей и в основном касались лишь одной категории проблем, а именно насилия в отношении женщин. Между тем, понятие семьи охватывает не только «горизонталь» — отношения между супругами, но и «вертикаль» — отношения между поколениями. Соответственно, и агрессия в семье возможна не только внутри супружеской пары».

Что касается Русской Православной Церкви, то Положения об охране личности от насилия и унижения в семье отражены в таких программных документах как «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» и «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека». Однако участники круглого стола отметили, что полезно было бы подготовить краткое методическое пособие по работе с жертвами домашнего насилия для сотрудников церковных и общественных организаций, а также распространить на приходах контакты центров, работающих с жертвами насилия в семье (многие из этих организаций уже внесены в Базу данных по социальному служению Русской Православной Церкви http://social.miloserdie.ru/)

Член Комиссии по церковной социальной деятельности Наталья Кузнецова подчеркнула важность профилактики домашнего насилия. Она отметила, что даже если агрессор наказан за свои действия лишением свободы, при его возвращении в семью насилие возобновляется. Чтобы этого избежать необходимо работать и с заключенными, и с их семьями. Здесь особенно важно сотрудничество Церкви, общественных организаций и государства. «Сейчас Комиссия по церковной социальной деятельности взаимодействует с Уголовно-исполнительной инспекцией УФСИН Москвы, филиалы которой есть во всех округах. Там отмечаются все условно-осужденные (в том числе за домашнее насилие), которые продолжают жить в семье. Очень важно снижать там градус напряженности, чтобы не доводить до насилия», — отметила Кузнецова.

Читать еще:  «Бить или не бить жену?» – пугает сам вопрос

По мнению участников круглого стола, ближайшими шагами для более эффективного участия Церкви в решении проблемы домашнего насилия необходимо:

— Отчетливо сформулировать позицию Церкви по проблеме домашнего насилия

— В существующей социально-экономической ситуации выработать механизм взаимодействия между церковными и государственными структурами

— Подготовить методические материалы, информируюшие о том, что такое домашнее насилие и как работать с его жертвами, а также о том, в какие организации можно обратиться за помощью.

Насилие в семье в православии

Сегодня поговорим на тему, которая очень табуирована в православной среде, о которой не принято и стыдно говорить, которая замалчивается и скрывается — о насилии в православной семье. К сожалению, реалии нашей жизни таковы, что даже в семьях, которые считают себя верующими и православными, встречаются случаи насилия.

Ужасный, вопиющий и, кажется, просто невозможный пример — убийство в 2018 году священником Николо-Угрешского монастыря Дионисием Горовым собственной супруги. Об этом сложно и больно не только говорить, но даже думать. Тем не менее, необходимо такие темы освещать, чтобы подобные беды не повторялись.

Насилие или смирение

Пожалуй, одна из главных особенностей тирании именно в православных семьях — подмена понятий. Жене положено быть послушной мужу, помогать ему, не высовываться на передний план. Более того, в Священном Писании есть известные всем строки «жена да убоится мужа…», которые многие понимают буквально. Поэтому насилие, которое само по себе ужасно, под прикрытием внешнего наносного православия становится врагом скрытым, незаметным, а потому очень опасным.

Почему мы говорим именно о внешнем православии? Да потому что семья, в которой в том или ином виде процветает абьюз, никак не может быть истинно православной. Как бы ни пытались противники и враги Церкви Христовой опорочить нашу веру, цитируя вырванные из контекста отрывки из Домостроя, православие всегда учит главному — любви. А в семье, где находится место насилию, любви нет и быть не может. Даже если это все прикрыто внешней благопристойной христианской маской.

Почему же возникают такие семьи-перевертыши, где идеалы христианского брака настолько искажаются, что вместо счастья и совместного спасения несут только боль, страх и ненависть? Причины бывают разные. Люди могут просто взять ношу, непосильную себе — когда новоначальные христиане, начитавшись о великих христианских подвижниках, желают сразу же жить согласно их духовным нормам.

Естественно, у них это не получится, но признать это сложно, поэтому возникает благочестивая наносная форма, за которой скрывается суровая реальность. И зачастую эта реальность прямо противоположна христианским идеалам.

Идеал христианского брака настолько высок, что доступен немногим. Единство мужа и жены в священном Таинстве брака — это та целостность, которая позволяет познать Бога и Его великую благодать. Муж с женой в православном понимании не просто близкие родственники, а две половинки единого духовно-физического организма.

Такой полноты общения между двумя людьми больше нигде нельзя достичь. Конечно, такие высоты недостижимы для каждой семьи, но это должно не расстраивать супругов, а ободрять для дальнейшего духовного роста. Ведь сколько всего прекрасного может быть еще впереди!

Но, к сожалению, для падшего греховного человека такой сложный путь духовного развития часто оказывается не по силам. Гордыня требует «всего и сразу», а сразу достичь больших высот не получается. Зато вполне получается заставить силой жену подчиняться, ткнув ее носом в Домострой или Евангелие, совершенно не учитывая, что контекст этих слов, как раз, осуждает подобное отношение. Так и появляются православные семьи-перевертыши, где буйным цветом цветут любые формы проявления тирании.

Еще один важный аспект — призыв православного человека воспитывать в себе терпение и смирение. Сколько боли, слез, побоев и увечий пытаются прикрыть этими высокими христианскими добродетелями! Тут также наблюдается явная подмена понятий — нет никакого смирения в том, что жена терпит побои или издевательства мужа. Это трусость, которая должна быть чужда верующему сердцу.

Немного статистики: около 14 000 женщин ежегодно погибают от рук мужей или других близких в семейно-бытовых ссорах и конфликтах.

Что такое насилие в семье

Насилие, или абьюз — это широкий термин, который используется для обозначения любых действий, которые наносят вред другому человеку. От семейного насилия, чаще всего, страдают более слабые члены семьи — женщины, дети старики.

При этом далеко не всегда речь идет именно о физическом воздействии — побоях, нанесению увечий и травм. Не менее тяжело переносится и психологическое или эмоциональное насилие, которое, к тому же, может выражаться более скрытно и незаметно, поэтому жертве бывает крайне трудно объяснить посторонним людям, что не так.

Если с физическим насилием все относительно понятно — это телесное воздействие, побои, то с эмоциональным или психологическим приходится разбираться. К такому виду насилия можно отнести следующие действия:

  • постоянное унижение, обесценивание чувств, действий и решений жертвы: «Ты ни на что не способна», «Ты не можешь справится с элементарным», «Ты, как всегда, оказалась неправа» и тому подобное;
  • запрет на личную жизнь и личное пространство: контроль средств связи (телефон, электронная почта, страницы в социальных сетях), невозможность иметь собственные увлечения, отсутствие личного времени;
  • контроль сферы общения: невозможность общаться только со своими друзьями, постоянный строгий отчет о месте пребывания;
  • ничем не обоснованная ревность;
  • использование текстов Священного Писания, творений святых отцов в угоду абьюзера, вырывание фраз из контекста: «Написано, что жена должна бояться мужа — ну вот и бойся, а то покажу!», «Муж — глава семьи, а ты молчи в углу»» и тому подобное;
  • также возможна такая извращенная форма подобия христианской жизни, как насильное приобщение к храму — когда жену или детей силой заставляют ходить в церковь, принимать участие в Таинствах, молиться, совершенно не интересуясь их внутренней духовной потребностью в этом и желании. Любой протест сразу подавляется и поясняется «бесовскими кознями»;
  • постоянные манипуляции чувством вины, укоры за недостаточную религиозность. Этот пункт особенно губителен для тех, кто действительно старается жить христианской жизнью. Такие люди начинают думать, что и правда очень далеки от своих христианских идеалов, что заставляет их не противиться насилию, а напротив — верить и потакать ему, якобы для собственного духовного блага;
  • совершенно никчемное отношение к собственному мнению жертвы и преувеличенная важность мнения абьюзера. В настоящей любящей христианской семье всегда есть место разговору, компромиссу, уважению к взглядам всех членов семьи;
  • требования от жертвы следования высоким христианским идеалам, когда сам абьюзер их не придерживается — «Постись одна в Великий пост, а я мужчина, мне нужно мясо!»;
  • наказания в виде полного игнорирования жертвы, отсутствия контакта с ней, не реагирования на ее слова.

Как видим, список получается довольно внушительный, и его можно продолжать дальше. Картина вырисовывается крайне неприглядная, и даже не верится, что такие вещи могут происходить в семьях, которые считают себя православными. Но, к сожалению, такое встречается и в 9 случаях из 10 жертвой подобного отношения становится женщина.

Усугубляет ситуацию то, что в православной среде очень не принято говорить о семейных проблемах. Считается, что женщина своим терпением, смирением и любовью может покрыть любые недостатки мужа, который рано или поздно увидит, какими духовными сокровищами обладает его супруга, прозреет и покается.

Читать еще:  Кафедра теологии в МИФИ: 6 фактов к дискуссии

Да, в жизни некоторых святых такое случалось, но любовь и смирение вовсе не предполагают вседозволенности и унижения. И личный подвиг святого, который действительно имел такую благодать, которая смогла покрыть зверство насильника, никак нельзя считать общим правилом поведения для любой семьи.

К примеру, святой Серафим Саровский совершенно не противился напавшим на него злодеям, хотя имел прекрасную физическую форму и недюжую силу. Он для себя посчитал, что готов перетерпеть подобное для того, чтобы возрасти духовно.

Означает ли, что так должен поступать каждый из нас и никогда не защищаться? Вовсе нет. Хотя при этом подвиг Серафима Саровского не перестает быть таковым. Это очень тонкая духовная грань, где не может быть одинаковых решений для двух разных людей.

Как бороться

Первое, что нужно сделать человеку, оказавшемуся в подобной ситуации — осознать проблему. И во множестве православных семей сразу же на этом этапе возникают сложности. Будем рассматривать ситуацию на примере семьи, где деспот муж, а жертва жена — такие формы наиболее распространены.

Очень часто православная женщина не готова никому (даже самой себе) признаться, что она — жертва насилия в собственной семье. Если вернуться к убитой матушке Анне Горовой, о которой мы уже упоминали в самом начале статьи, то у нее неоднократно пытались выяснить, какие проблемы возникли у них с мужем.

И священноначалие храма, где служил Дионисий Горовой, и друзья, и близкие замечали, что что-то не так. На священника посыпались множественные жалобы, из-за которых он был отстранен от исповеди и проповедей, служил в самом монастыре вместе с другими священниками.

Ещё интересные статьи:

Таким образом, окружающие эту семью люди видели, что есть проблемы. Неоднократно на матушке Анне были замечены и синяки. Но на все вопросы, проявляет ли по отношению к ней насилие муж, матушка всегда отвечала решительным отказом, никогда на эту тему не общалась даже с самыми близкими людьми. Исход этой ситуации оказался очень печален.

Поэтому самое первое, что нужно сделать — признать, что насилие имеет место быть. Для этого нужно хорошо понимать такие христианские понятия, как смирение, терпение, подчинение жены мужу, любовь, верность, преданность и прочее.

К примеру, в Священном Писании сказано не только о том, что жена должна «убояться» мужа, но и о том, что муж должен любить жену как свое собственное тело, как себя самого. Также любовь мужа к жене сравнивается с любовью Христа к Церкви. Таким образом, нам показывается очень высокий идеал любви мужа к жене, в котором уж точно не может быть места тирании и насилию.

Если не вырывать фразу про страх жены перед мужем из общего контекста, то становится понятно, что речь вовсе не идет об обычном страхе перед человеком, который может причинить нам зло. Убояться мужа жена должна в том смысле, что она должна так трепетно его любить, так уважать, так ценить, что будет бояться его чем-то оскорбить, обидеть.

Наверняка многим знакомо то чувство, когда мы очень любим человека и стараемся его не огорчать. А если невольно огорчаем — страдаем и сами. Именно о таком страхе идет речь. Очевидно, что такие отношения возможны только при обоюдной любви.

Православные не разводятся?

После того, как жертва осознала, что является таковой, начинается самый сложный этап — что делать с этим осознанием? С одной стороны, православные устои всегда твердили о нерушимости брака, о недопустимости разводов, о необходимости претерпевать все беды и печали вместе. С другой стороны, как прекратить насилие?

Конечно, ни в коем случае не надо при первой же ссоре или конфликте бежать разводится. Действительно, иногда супруги проходят сложные кризисные этапы в своих отношениях, часто очень тяжелые и болезненные. И некоторые из них можно преодолеть, если оба супруга прикладывают к этому усилия.

Но, на наш взгляд, нельзя и однозначно отвергать возможности развода для православной семьи. К сожалению, на практике это приводит к тому, что женщина не видит выхода из ситуации и годами терпит насилие. К чему могут приводить такие ситуации, мы уже писали. Неужели было бы хуже, если бы семья развелась? Да, это всегда боль, это всегда кризис духовности. Но в некоторых ситуациях другого выхода просто нет.

Православная женщина должна иметь право открыто говорить о том, что она стала жертвой насилия в своей верующей семье. Факт веры ни в коем случае не может быть использован для прикрытия нарушения базовых прав и свобод любого человека. К сожалению, на практике мы видим, что неверующей женщине гораздо легче уйти от агрессора, обнародовать его зверства, получить столь необходимую помощь.

К счастью, Церковь начала уделять внимание вопросу семейного насилия. Для этого проводятся специальные конгрессы, открытые столы с представителями общественности, молодежью. При многих храмах открываются центры юридической и психологической помощи жертвам домашнего насилия. Не нужно бояться обращаться в такие организации, если это необходимо!

Самое главное, что нужно помнить — жертва насилия вовсе не «плохая христианка», если не хочет терпеть унижения и издевательства со стороны мужа или других родственников. Использование веры в качестве инструмента давление недопустимо и противоречит самому смыслу православия.

Хотел сбросить с балкона, душил, избивал в постели: четыре страшные истории о домашнем насилии

Андрей и Наташа. «Ты должна мне ноги мыть и эту воду пить»

Анна и Иван. «Ты моя, что хочу, то и делаю»

Олеся и Тимур. «Изменял мне, когда я была на 8-м месяце беременности»

– С Тимуром мы прожили вместе два замечательных года. Это был очень заботливый человек, семьянин. Он красиво ухаживал, дарил цветы, писал романтичные смски. Мы поженились, я забеременела, – рассказывает Олеся. – Когда я была на восьмом месяце, его поведение вдруг круто изменилось.

Мужа подолгу не было дома, ему безразлично стало мое состояние. Сначала я связывала его постоянное отсутствие с работой. Он приезжал после трехдневного отсутствия, поест, помоется, выведет меня на конфликты и уедет. Это уже позже я узнала, что у него появилась другая. Он отдыхал с любовницей на турбазе в тот момент, когда я лежала в больнице.

Олеся в ужасе прожила целый месяц, потому что не понимала, что происходит с ее мужчиной.

– Я пыталась поговорить с ним. Если это была какая-то беда, я бы все силы приложила, чтобы исправить это.

Женщина родила здоровую девочку, а в день выписки муж предпочел провести время с любовницей.

– Я приняла решение всё изменить. Озвучила это Тимуру, он раскаялся: мол, я всё осознал, давай сохраним семью, я тебя люблю. В тот момент я очень хотела ему верить и поверила.

Вскоре квартиру, в которой жила молодая семья, пришлось продать. Супруги переехали к маме Тимура.

– Месяц спустя после ужасной жизни, которая сопровождалась постоянными драками, отъездами мужа, я поняла, что надо расходиться.

Я круглосуточно находилась в затравленном состоянии. Тимур стал со мной жестоко обращаться – если раньше мог просто грубо оттолкнуть, то потом швырял меня, как вещь.

Может, я где-то провоцировала его, но мне было больно, я не могла об этом молчать.

Свекровь помогала мне с ребенком и со временем взяла на себя все обязанности по уходу за крошкой. Потом она, видя меня, затравленную и угнетенную, полностью отстранила меня от «кормлений и пеленаний». И когда в один момент я психанула и сбежала из дома, ребенка мне уже не отдали. Я сняла квартиру, но дочку забрать так и не смогла, меня просто не пускали на порог.

Читать еще:  Неожиданный Христос: что мы знаем о русской храмовой скульптуре?

Несколько месяцев я ходила по инстанциям, но тщетно. Мне давали устные рекомендации, а мне нужна была физическая помощь. Муж меня оскорблял по телефону, угрожал. Даже заявился ко мне на работу со своей мамой! Они пришли к начальнице и просили ее меня образумить – я должна была отказаться от ребенка. К счастью, у меня адекватное руководство.

У Олеси уже опустились руки. Она пришла к инспектору ПДН и предупредила, что воспользуется единственным выходом, который видела в тот момент, – пойти на Первый канал и на всю страну рассказать свою историю.

– В тот же вечер мне ребенка принесли, я уехала в Тулу. Здесь я почувствовала больше сил, особенно когда обратилась в Кризисный центр. Но террор со стороны мужа продолжался, он хотел вернуть ребенка. Я уверена, что наша дочка была разменной монетой, чтобы наказать меня. Тимур с мамой «атаковали» Кризисный центр, как-то отслеживали мою геолокацию.

Несколько месяцев назад Олеся подала на развод.

– Я очень боялась, что, когда пройдет суд, его не остановит решение, он увезет от меня ребенка. Но работа психологов делает свое дело. Сейчас я себя чувствую очень уверенно. Я уже не боюсь его. Мои рекомендации женщинам, которые попадают под насильственные действия, – отсекать это сразу.

Моя большая ошибка была в том, что я сама себя затянула в эту яму. Если бы я приняла решение сразу, всё сложилось бы проще.

Если он ударил – надо уходить. Сила удара, как и степень наглости, приобретает всё больший масштаб. Когда ты простил человека за его зверское поведение, он остался безнаказанным. Ребенок, который растет в семье, не должен видеть это насилие, эти ужасы!

. Женщина признается, что хотела уйти от мужа тихо-мирно. Она не собиралась прятать ребенка от мужа и свекрови. Но из-за неадекватной реакции Тимура молодой маме приходится скрываться в стационарном отделении социальной реабилитации для женщин и детей Кризисного центра. Супруг говорит, что борется за малышку, но при этом не предоставляет никакой физической или финансовой помощи.

– Конечно, не так я себе декрет представляла. Жаль, что в нашем государстве так долго тянется бракоразводный процесс. Мы бы уже жили спокойно, но пока вынуждены скрываться. А я хочу успеть насладиться материнством! Мне кажется, сейчас муж тоскует по мне. Пишет красивые смски, предлагает вернуться. Но меня это уже не трогает. Точка невозврата пройдена.

Почему у сестер Хачатурян не было выбора и как можно помочь жертвам домашнего насилия

Для начала нужно уяснить: если жертва не уходит, значит она действительно в тяжелой ситуации.

В социальных сетях в последние недели активно обсуждается дело сестер Хачатурян: три юные девушки убили отца, который годами издевался над их матерью, после выгнал ее из дома и начал издеваться уже над ними. Теперь их ожидает суровый приговор, который, надеемся, будет пересмотрен. При этом в комментариях под постами, связанными с этой историей, люди пишут несусветный бред вроде: «во всем виновата их мать — бросила детей» (муж избивал ее годами, а после приставил пистолет к голове и выгнал на улицу), «почему они терпели», «можно же было просто сбежать, а не убивать». Это классическая позиция обвинения жертвы: она же видела, за кого замуж выходила; зачем терпела — могла ведь просто уйти; раз терпела, значит ей нравилось. Мы решили доступно объяснить, почему жертва не виновата и почему зачастую она вообще никак и никуда не может уйти. А также, что делать, если вы знаете о домашнем насилии, но не понимаете, как помочь.

Почему жертва насилия никуда не уходит

В первую очередь важно понимать, что насилие бывает разным:

Начинаться все может с критики в адрес партнера, постоянных замечаний и грубостей, затем перейти в первую пощечину и закончиться серьезным избиением.

«Когда побои происходят в первый раз, пострадавшая испытывает шок, удивление, недоумение, даже может быть гнев. Появляется желание уйти. А потом приходит понимание, как это сложно сделать: нужно начать новую жизнь, найти квартиру, может быть, работу, кому-то рассказать о случившемся, например, своим родителям или родителям партнера. Трудности удваиваются, если не утраиваются, когда дело касается беременной женщины или женщины с маленьким ребенком», — говорит кандидат психологических наук, соучредительница кризисного центра «ИНГО» Наталия Ходырева.

Появляется желание уйти. А потом приходит понимание, как это сложно сделать.

Оставаясь в отношениях с субъектом насилия, пострадавшая начинает приспосабливаться, надеясь на лучшее. Особенно, если речь идет о любовных или хороших сексуальных отношениях. По словам Ходыревой, недавние исследования в России показали, что эмоциональное насилие женщина может терпеть до 6 лет — адаптироваться к нему, объяснять поведение субъекта насилия различными ситуативными факторами. Например, тем, что у мужчины тяжелая жизнь, безработица или, наоборот, проблемы на работе, поэтому он «срывается». С продолжительным физическим насилием ситуация сложнее. В этом случае возникает сложный, глубинный процесс — так называемая нормализация насилия.

«Жертва усваивает и принимает те аргументы, которые она слышит от субъекта насилия. Например, мужчина может говорить женщине, что она плохо себя ведет или не выполняет свои социальные роли — хозяйки, матери, любовницы. Затем субъект насилия навязывает жертве ту модель феминности, которую считает необходимым. Он также может убедить женщину, что она никому не нужна, что она страшная, старая, у нее дети, внуки. Это тоже имеет значение», — добавила эксперт.

Иногда человек просто боится уйти, продолжила клинический психолог, директор Центра системной семейной терапии Инна Хамитова. Жертва могла предпринимать какие-то действия, но за сопротивление получила еще большее наказание от насильника. Помимо этого, добавляет психолог, люди, подвергающиеся домашнему насилию, часто сталкиваются с непониманием и даже обвинениями от внешнего мира.

«Я думаю, что люди, обвиняющие жертву, сами сталкиваются с бессилием внутри себя. Видя насилие, они понимают, что ничего не могут сделать. Для многих ощущение бессилия настолько невыносимо, что они переворачивают эту реакцию в обвинение», — объяснила психолог.

Толчком для ухода жертвы от насильника обычно становятся три фактора, отметила Наталия Ходырева. Первое — это хорошая внешняя поддержка в виде убежища, помощи родителей или друзей, возможности снять отдельное жилье, второе — реальная угроза для ребенка и третье — серьезные физические повреждения. Так или иначе, жертвы насилия часто сильно недооценивают реальную угрозу быть убитыми.

Как помочь психологически

Общение друзей, коллег или родных с жертвой насилия, по сути, должно представлять собой полноценную терапию, отмечает Инна Хамитова. Совершенно бесполезно грубо влезать в ситуацию и пытаться поставить насильника на место, говорит она. Это только ухудшит положение жертвы, и она вновь будет наказана, потому что реакция защитника будет воспринята как бунт самой жертвы. Первый этап, с которого нужно начать, это восстановление самооценки человека.

«Идентичность жертвы не ограничивается только тем, что она жертва. Этот человек может быть добрым, прекрасным, интересным, обладать какими-то навыками. Поэтому и начинать нужно с поддержки. Показывать собеседнику его прекрасные стороны, восхищаться им, напоминать об особенностях», — сказала Хамитова.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector