1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Царь»: Был ли митрополит Филипп пацифистом?

Святитель Филипп, Митрополит Московский и всея России, чудотворец

Святитель Филипп, Митрополит Московский, в миру Феодор, происходил из знатного боярского рода Колычевых, занимавших видное место в Боярской думе при дворе московских государей. Он родился в 1507 году. Его отец, Степан Иванович, «муж просвещенный и исполненный ратного духа», попечительно готовил сына к государственному служению. Благочестивая Варвара, мать Феодора, кончившая свои дни в иночестве с именем Варсонофия, сеяла в душе его семена искренней веры и глубокого благочестия. Юный Феодор Колычев прилежал к Священному Писанию и святоотеческим книгам, на которых зиждилось старинное русское просвещение, совершавшееся в Церкви и в духе Церкви. Великий князь Московский, Василий III Иоаннович, отец Иоанна Грозного, приблизил ко двору молодого Феодора, которого, однако, не манила придворная жизнь. Сознавая ее суетность и греховность, Феодор всё глубже погружался в чтение книг и посещение храмов Божиих. Жизнь в Москве угнетала молодого подвижника, душа его жаждала иноческих подвигов и молитвенного уединения. Искренняя привязанность к нему юного княжича Иоанна, предвещавшая большое будущее на поприще государственного служения, не могла удержать в граде земном взыскующего Града Небесного.

В воскресный день, 5 июня 1537 года, в храме, за Божественной литургией, Феодору особенно запали в душу слова Спасителя: «Никто не может работать двум господам» (Мф. 6, 24), решившие его дальнейшую судьбу. Усердно помолившись Московским чудотворцам, он, не прощаясь с родными, тайно, в одежде простолюдина покинул Москву и некоторое время укрывался от мира в деревне Хижи, близ Онежского озера, добывая пропитание пастушескими трудами. Жажда подвигов привела его в знаменитый Соловецкий монастырь на Белом море. Там он исполнял самые трудные послушания: рубил дрова, копал землю, работал на мельнице. После полутора лет искуса игумен Алексий, по желанию Феодора, постриг его, дав в иночестве имя Филипп и вручив в послушание старцу Ионе Шамину, собеседнику преподобного Александра Свирского (+ 1533; память 30 августа). Под руководством опытных старцев инок Филипп возрастает духовно, усиливает пост и молитву. Игумен Алексий посылает его на послушание в монастырскую кузницу, где святой Филипп с работой тяжелым молотом сочетает делание непрестанной молитвы. К началу службы в храме он всегда являлся первым и последним выходил из него. Трудился он и в хлебне, где смиренный подвижник был утешен небесным знамением. В обители показывали после образ Богоматери «Хлебенный», чрез который Заступница Небесная явила Свое благоволение смиренному Филиппу-хлебнику. По благословению игумена, святой Филипп некоторое время проводит в пустынном уединении, внимая себе и Богу.

В 1546 году в Новгороде Великом архиепископ Феодосий посвятил Филиппа во игумена Соловецкой обители. Новопоставленный игумен старался всеми силами поднять духовное значение обители и ее основателей — преподобных Савватия и Зосимы Соловецких (память 27 сентября, 17 апреля). Он разыскал образ Божией Матери Одигитрии, принесенный на остров первоначальником Соловецким, преподобным Савватием, обрел каменный крест, стоявший когда-то перед келлией преподобного. Были найдены Псалтирь, принадлежавшая преподобному Зосиме (+ 1478), первому игумену Соловецкому, и ризы его, в которые с тех пор облачались игумены при службе в дни памяти чудотворца. Обитель духовно возрождалась. Для упорядочения жизни в монастыре был принят новый устав. Святой Филипп построил на Соловках два величественных храма — трапезный храм Успения Божией Матери, освященный в 1557 году, и Преображения Господня. Игумен сам работал как простой строитель, помогая класть стены Преображенского собора. Под северной папертью его он ископал себе могилу, рядом с могилой своего наставника, старца Ионы. Духовная жизнь в эти годы процветает в обители: учениками святого игумена Филиппа были и при нем подвизались среди братии преподобные Иоанн и Лонгин Яренгские (память 3 июля), Вассиан и Иона Пертоминские (память 12 июня).

Для тайных молитвенных подвигов святой Филипп часто удалялся на безмолвие в глухое пустынное место, за две версты от монастыря, получившее впоследствии название Филипповой пустыни.

Но Господь готовил святого угодника для иного служения и иного подвига. В Москве о соловецком отшельнике вспомнил любивший его когда-то в отроческие годы Иоанн Грозный. Царь надеялся, что найдет в святителе Филиппе верного сподвижника, духовника и советника, который по высоте монашеской жизни ничего общего не будет иметь с мятежным боярством. Святость митрополита, по мнению Грозного, должна была одним кротким духовным веянием укротить нечестие и злобу, гнездившуюся в Боярской думе. Выбор первосвятителя Русской Церкви казался ему наилучшим.

Святитель долго отказывался возложить на себя великое бремя предстоятеля Русской Церкви. Духовной близости с Иоанном он не чувствовал. Он пытался убедить царя уничтожить опричнину, Грозный же старался доказать ему ее государственную необходимость. Наконец, Грозный царь и святой митрополит пришли к уговору, чтобы святому Филиппу не вмешиваться в дела опричнины и государственного управления, не уходить с митрополии в случаях, если царь не сможет исполнить его пожеланий, быть опорой и советником царя, как были опорой московских государей прежние митрополиты. 25 июля 1566 года свершилось посвящение святого Филиппа на кафедру Московских Святителей, к сонму которых предстояло ему вскоре присоединиться.

Иоанн Грозный, один из величайших и самых противоречивых исторических деятелей России, жил напряженной деятельной жизнью, был талантливым писателем и библиофилом, сам вмешивался в составление летописей (и сам внезапно оборвал нить московского летописания), вникал в тонкости монастырского устава, не раз думал об отречении от престола и монашестве. Каждый шаг государственного служения, все крутые меры, предпринятые им для коренной перестройки всей русской государственной и общественной жизни, Грозный стремился осмыслить как проявление Промысла Божия, как действие Божие в истории. Его излюбленными духовными образцами были святой Михаил Черниговский (память 20 сентября) и святой Феодор Черный (память 19 сентября), воины и деятели сложной противоречивой судьбы, мужественно шедшие к святой цели, сквозь любые препятствия, встававшие пред ними в исполнении долга перед Родиной и перед Святой Церковью. Чем сильнее сгущалась тьма вокруг Грозного, тем решительнее требовала его душа духовного очищения и искупления. Приехав на богомолье в Кириллов Белозерский монастырь, он возвестил игумену и соборным старцам о желании постричься в монахи. Гордый самодержец пал в ноги настоятелю, и тот благословил его намерение. С тех пор всю жизнь, писал Грозный, «мнится мне, окаянному, что наполовину я уже чернец». Сама опричнина была задумана Грозным по образу иноческого братства: послужив Богу оружием и ратными подвигами, опричники должны были облачаться в иноческие одежды и идти к церковной службе, долгой и уставной, длившейся от 4 до 10 часов утра. На «братию», не явившуюся к молебну в четыре часа утра, царь-игумен накладывал епитимию. Сам Иоанн с сыновьями старался усердно молиться и пел в церковном хоре. Из церкви шли в трапезную, и пока опричники ели, царь стоял возле них. Оставшиеся яства опричники собирали со стола и раздавали нищим при выходе из трапезной. Слезами покаяния Грозный, желая быть почитателем святых подвижников, учителей покаяния, хотел смыть и выжечь грехи свои и своих соратников, питая уверенность, что и страшные жестокие деяния вершатся им ко благу России и торжеству Православия. Наиболее ярко духовное делание и иноческое трезвение Грозного раскрывается в его «Синодике»: незадолго до смерти по его велению были составлены полные списки убиенных им и его опричниками людей, которые были затем разосланы по всем русским монастырям. Весь грех перед народом Иоанн брал на себя и молил святых иноков молить Бога о прощении его исстрадавшейся души.

Самозванное иночество Грозного, мрачным игом тяготевшее над Россией, возмущало святителя Филиппа, считавшего, что нельзя смешивать земного и небесного, служения креста и служения меча. Тем более, что святой Филипп видел, как много нераскаянной злобы и ненависти скрывается под черными шлыками опричников. Были среди них и просто убийцы, очерствевшие в безнаказанном кровопролитии, и мздоимцы-грабители, закоренелые в грехе и преступлении. Попущением Божиим история часто делается руками нечестивцев, и как бы ни желал Грозный обелить пред Богом свое черное братство, кровь, пролитая его именем насильниками и изуверами, взывала к небу.

Святитель Филипп решился противостать Грозному. Это было связано с новой волной казней в 1567 — 1568 годах. Осенью 1567 года, едва царь выступил в поход на Ливонию, как ему стало известно о боярском заговоре. Изменники намеревались захватить царя и выдать польскому королю, уже двинувшему войска к русской границе. Иоанн Грозный сурово расправился с заговорщиками и вновь пролил много крови. Грустно было святому Филиппу, но сознание святительского долга понуждало его смело выступить в защиту казненных. Окончательный разрыв наступил весной 1568 года. В Неделю Крестопоклонную, 2 марта 1568 года, когда царь с опричниками пришел в Успенский собор, как обычно, в монашеских облачениях, святитель Филипп отказался благословить его, но стал открыто порицать беззакония, творимые опричниками: «учал митрополит Филипп с государем на Москве враждовати об опричнине». Обличение Владыки прервало благолепие церковной службы. Грозный в гневе сказал: «Нам ли противишься? Увидим твердость твою! — Я был слишком мягок с вами», — добавил царь, по свидетельству очевидцев.

Царь стал проявлять еще большую жестокость в преследовании всех противившихся ему. Казни следовали одна за другой. Участь святителя-исповедника была решена. Но Грозный хотел соблюсти канонический порядок. Боярская дума послушно вынесла решение о суде над Главой Русской Церкви. Над Митрополитом Филиппом был устроен соборный суд в присутствии поредевшей Боярской думы. Нашлись лжесвидетели: к глубокой скорби святителя, это были иноки из возлюбленной им Соловецкой обители, его бывшие ученики и постриженики. Святого Филиппа обвиняли во множестве мнимых преступлений, до колдовства включительно. «Я — пришелец на земле, как и все отцы мои, — смиренно отвечал святитель, — готов страдать за истину». Отвергнув все обвинения, святой страдалец пытался прекратить суд, объявив о добровольном сложении митрополичьего сана. Но отречение его не было принято. Мученика ждало новое поругание. Уже по вынесении приговора о пожизненном заточении в темнице, святого Филиппа заставили служить Литургию в Успенском соборе. Это было 8 ноября 1568 года. В середине службы в храм ворвались опричники, всенародно зачитали соборное осуждение, порочившее святителя, сорвали с него архиерейское облачение, одели в рубище, вытолкали из храма и на простых дровнях отвезли в Богоявленский монастырь. Мученика долго томили в подвалах московских монастырей, ноги старца забивали в колодки, держали его в оковах, накидывали на шею тяжелую цепь. Наконец, отвезли в заточение в Тверской Отрочь монастырь. Там год спустя, 23 декабря 1569 года, святитель принял мученическую кончину от руки Малюты Скуратова. Еще за три дня святой старец предвидел окончание своего земного подвига и причастился Святых Тайн. Мощи его были преданы земле первоначально там же, в монастыре, за алтарем храма. Позже совершилось перенесение их в Соловецкую обитель (11 августа 1591) и оттуда — в Москву (3 июля 1652).

Читать еще:  Новомученица Татьяна Гримблит: За помощь заключенным — расстрел

Память святителя Филиппа праздновалась Русской Церковью с 1591 года в день его мученической кончины — 23 декабря. С 1660 года празднование было перенесено на 9 января.

filaretuos

Реалии нашей жизни

Друзья и враги

СВЯТИТЕЛЬ ФИЛИПП МИТРОПОЛИТ МОСКОВСКИЙ

Филипп, св. — митрополит московский и всея Руси, в мире Федор Степанович Колычов; род. в 1507 г. Принадлежа к одному из знатных боярских родов Московского государства, Федор Степанович начал службу при дворе великого князя. В конце правления вел. княгини Елены, в 1537 г., некоторые из его родственников, Колычовых, приняли участие в попытке князя Андрея Старицкого поднять восстание против правительницы и вел. князя; одни из них были казнены, другие попали в тюрьму.

В этот самый год Федор Степанович тайно покинул Москву и ушел в Соловецкий м-рь, где, не открывая своего звания, поступил в послушники. Выдержав продолжительное и суровое послушание, он был пострижен в монахи с именем Филипп. В течение одиннадцати лет, до поставления своего в игумены, Филипп вел суровую жизнь простого соловецкого инока, предаваясь физическим трудам и духовным подвигам.

В 1548 г. соловецкий игумен Алексий сложил с себя свой сан и указал на Филиппа как на достойного своего преемника. Житие и другие источники подробно описывают труды игумена Филиппа по внутреннему и внешнему благоустройству обители его и его энергичную хозяйственную деятельность, благодаря которой Соловецкий м-рь сделался богатейшим промышленником, культурным центром Северного Поморья. Строгий аскет и подвижник явился образцовым хозяином, выказал большой практический ум, хозяйственную энергию и предприимчивость. На островах и в поморских вотчинах явились новые хозяйственные и промышленные сооружения, введены были механические усовершенствования в производстве промыслов. Так, Филипп устроил сеть каналов между многочисленными озерами на Соловецком острове , поставил на них мельницы, соорудил ряд новых хозяйствен. построек, увеличил живой хозяйственный инвентарь; на поморских землях увеличилось число соляных варниц и впервые был заведен железный промысел; наконец, Филиппу приписываются разные технические изобретения и усовершенствования в промышленных орудиях и приспособлениях.

В 1548, 1561 и 1565 гг. Филипп составил уставные грамоты, в которых определялись подробности управления крестьянским населением монастырских вотчин, порядок распределения и взимания разных государевых податей и пошлин. Уже в первой половине XVI в. Соловецкий монастырь вел обширную торговлю продуктами своей промышленности, преимущественно солью. В 1542 г. царской грамотой ему разрешено было вести беспошлинную торговлю 6000 пуд. соли. В первый год игуменства Филиппа, в 1548 г., право беспошлинной торговли увеличено было на 4000 пуд. В 1551 г. все торговые и промышленные привилегии Соловецкого монастыря были подтверждены, но в 1555 г. по неизвестной причине у монастыря было отнято право беспошлинной торговли солью и др. товарами.

Взамен царь пожаловал монастырю ряд деревень на р. Суме и соляные варницы по морскому берегу и по островам; все эти варницы были обложены денежным оброком.

В следующем 1556 г. по челобитью игумена Филиппа и монастырской братии денежный оброк с варниц был отменен, «для того, что у них соляной торг отставлен». Есть известие, что игумен Филипп присутствовал в Москве на Стоглавом соборе в 1551 г.

Ко времени вступления игумена Филиппа на митрополичий престол выяснилось, что между царем и представителем церкви не может быть единодушия и согласия по двум важнейшим политическим вопросам: о разделении государства на земщину и опричнину и о мнимой измене боярства. Игумену Филиппу это было понятно, и когда 20 июля 1566 г. царь с освященным собором «понужал» его принять митрополичий сан, он прямо поставил условием своего согласия отмену опричнины. Это требование сильно раздражило царя; только по челобитью архиепископов и епископов он «гнев свой отложил» и поручил собору епископов добиваться от Филиппа, чтобы он «в опришнину и в царьской домовой обиход не вступался, а на митрополью бы ставился». Но вместе с тем царь соглашался выслушивать советы митрополита по государственным делам, как это бывало при прежних государях. Игумен Филипп в конце концов покорился царскому слову и увещаниям духовного собора. Это решение было изложено в особом приговоре, подписанном Филиппом и семью епископами.

25 июля 1566 г. новоизбранный митрополит был возведен на престол собором епископов. Обещая не вмешиваться в политические и личные отношения царя, митрополит Филипп сохранял за собой право протеста против всех безнравственных и противных христианскому долгу явлений, которыми сопровождалось и разделение государства на земщину и опричнину, и борьба с мнимой боярской крамолой.

Первый год святительства Филиппа прошел спокойно. Митрополит занимался делами церкви, поставил несколько епископов, выстроил в Москве церковь во имя свв. Зосимы и Савватия. Отношения его к царю наружно были вполне благоприятны. Сам царь, по-видимому, успокоился; неистовства опричнины прекратились. Новая смута вспыхнула в Москве после того, как были перехвачены грамоты от польского короля к некоторым боярам, с приглашением отъехать в Литву. Снова начались казни. Пострадала не только группа бояр, обвиненных в измене; вся Москва была терроризована неистовствами опричников.

Архипастырский долг заставил митрополита Филиппа обратиться к царю с увещанием остановить бессмысленное кровопролитие и с ходатайством о помиловании опальных. Исполняя свой долг, митрополит не нарушал данного им обещания не вмешиваться в опричнину: он протестовал не против известного порядка, а против безнравственных явлений, обусловливаемых этим порядком. Но царь, угнетаемый манией преследования, уже не в состоянии был различить эти точки зрения. По логике его расстроенного ума, кто осуждал безобразия опричников, тот хотел уничтожить опричнину, вырвать из рук царя верное орудие борьбы с крамолой; кто печаловался за его врагов, тот «покрывал» их, был за них — следовательно, против него. К тому же, по свидетельству жития митрополита Филиппа, среди высшего духовенства были враги митрополита, которые своими наветами раздували в душе царя искру подозрительности, зароненную первым требованием Филиппа об отмене опричнины. То были: архиепископ новгородский Пимен, сам желавший быть митрополитом, епископы Филофей рязанский и Пафнутий суздальский и духовник царский, протопоп Евстафий, которого митрополит за какой-то проступок подверг запрещению. Свои ходатайства за опальных и обличения ужасов опричнины митрополит Филипп начал в тайных беседах с царем наедине; но они остались без результата. Тогда святитель Филипп решился на всенародное обличение.

Первое открытое столкновение произошло 22 марта 1568 г. в Успенском соборе. Митрополит Филипп обратился к царю с речью, в которой напоминал ему о долге христианина, об ответственности перед судом Божиим за кровопролитие и беззакония. Раздраженный этим обличением, царь с гневом требовал от митрополита, чтобы он молчал и не прекословил его царской державе. По летописному известию, митрополит в этот же день «вышел из двора митрополича и жил в монастыре у Николы Старого».

В другой раз, когда царь явился в Успенский собор с опричниками, одетыми в черные одежды и с высокими шлыками на головах, митрополит Филипп отказался благословить царя и снова стал обличать его. Царь опять потребовал от митрополита или молчания, или удаления с кафедры. Хотя Иван Грозный каждый раз приходил в ярость от обличений митрополита Московского Филиппа , твердость последнего тем не менее смущала царя и заставляла его задумываться.

Опричники и враги митрополита не упускали случая вызывать новые столкновения, например 28 июля в Новодевичьем монастыре, когда святитель Филипп упрекнул одного опричника за то, что он стоял в тафье во время чтения Евангелия. На это Царь бросил в адрес святителя слова «Лжец, мятежник и злодей!» и ушёл из храма во время богослужения нарушив этикет.

К осени 1568 г. царь решил низложить святителя Филиппа. В Соловецкий монастырь отправлена была следственная комиссия, составленная из личных врагов митрополита: Пафнутия, епископа Суздальского, боярина князя Василия Темкина, андрониевского архимандрита Феодосия, дьяка Дмитрия Пивова. Эта комиссия должна была собрать обвинительный материал для привлечения митрополита Филиппа к соборному суду. Угрозами и посулами комиссия заставила некоторых монахов оклеветать своего бывшего игумена. Когда комиссия вернулась в Москву, привезя с собой самого соловецкого игумена Паисия и монахов, давших ложные показания против митрополита Филиппа, в начале ноября был созван собор для суда, над митрополитом .

Как рассказывает житие, митрополит Филипп не оправдывался в обвинениях, взводимых на него, и хотел тут же на соборе сложить с себя знаки своего достоинства, но по требованию царя должен был оставаться в своем сане до произнесения судебного приговора.
8 ноября 1068 г., во время богослужения в Успенском соборе, туда явился Басманов с опричниками; по прочтении во всеуслышание соборного приговора о низведении святителя Филиппа с митрополичьей кафедры опричники сняли с него святительское облачение, одели в простую монашескую одежду и на дровнях увезли в Богоявленский монастырь.
Спустя некоторое время святитель Филипп был переведен в Староникольский монастырь .

В народе ходили слухи, что царь намеревался окончательно отделаться от ненавистного обличителя, сжечь его живым, как колдуна, затравить медведями; рассказывали также о чудесах, творимых низложеным митрополитом.

В это же время шла дикая расправа над близкими к бывшему митрополиту людьми: погибло десять человек Колычовых, родственников Филиппа; голова одного из них была прислана к нему в темницу; казнены были многие клирики и митрополичьи дети боярские.
Наконец, святитель Филипп был заключен в тверской Отрочь монастырь. 23 декабря 1569 г., во время похода Грозного в Новгород, посланный царем Малюта Скуратов задушил Филиппа в его келье «возглавием», то есть подушкой.

В тот же день чтобы избежать всякого следствия, Малюта Скуратов приказал по-скорому отпеть святителя и закопать его в землю.

В 1591 г. по просьбе братии Соловецкого монастыря мощи святителя Филиппа были перевезены из тверского Отроча монастыря в Соловки и положены в церкви свв. Зосимы и Савватия.

Низложение и мученическая смерть митрополита Филиппа остались пятном на памяти царя Иоанна Васильевича. Смыть это пятно, от имени светской власти принести покаяние власти церковной в нанесенном ей оскорблении решился царь Алексей Михайлович Романов.

В 1652 г. царь по совещании с патриархом Иоасафом и всем освященным собором определил перенести в Москву мощи святителя Филарета В Соловецкий м-рь отправлено было посольство из духовных и светских лиц с Никоном, митрополитом Новгородским, во главе. За литургией в церкви, где почивали мощи святителя, Никон «от царя посланную грамоту к Филиппу митрополиту распечатав, во услышание всем прочел»; в этой грамоте Алексей Михайлович молил святого мученика отпустить вину «прадеда» его: «сего ради преклоняю сан свой царский за оного, иже на тя согрешившего, да оставиши ему согрешение его своим к нам пришествием».

9 июля мощи святителя Филиппа были принесены в Москву. Церковное торжество, которым сопровождалось это событие, живо описано самим Алексеем Михайловичем в письме к князю П. И. Одоевскому. 19-го июля мощи были положены в серебряную раку в Большом Успенском соборе.
Память святителя Филиппа праздновалась всей церковью русской с 1591-го года, в 23 день декабря, но с 1660 г. празднование перенесено на 9 января. Память святителя Филиппа празднуется еще 3 июля, когда вспоминается перенесение мощей его в Москву, и 5 октября, вместе со всероссийскими святителями Петром, Алексием , Ионой. Празднование московским святителям установлено в 1596 г.; святитель Филипп присоединён к первым трём святителям в 1875 году.

Читать еще:  В Египте начинается новая эра мучеников — епископ Коптской Церкви

Особенно молитвенно святителя Филиппа почитал Патриарх Никон.

Царь Иван Грозный и Митрополит Филипп

Его цель – безграничная власть над душами современников. «Чего хочет царь – хочет Бог!»

В 15 километрах от Москвы, на высоком берегу реки Пахры высится кирпичная свеча колокольни храма Воскресения Словущего. Колокольня является самой высокой точкой села Колычево. История села уходит в глубокую древность и неразрывно связана с одним из самых почитаемых святых Русской Православной Церкви – московским митрополитом Филиппом. Его иконописный лик смотрит с фасада колокольни. Внимательный взгляд митрополита встречает молящихся в храме. О священномученике Филиппе, Иване Грозном и истории села и пойдет этот рассказ.

1. Холодная зима 1568 года

По свидетельству современников зима 1568 года выдалась лютой. Москва была окутана морозной дымкой, в которой как в вате гас знаменитый звон ее колоколов. На лету замерзали птицы, и горожане предпочитали сидеть по домам. Государь Иван Васильевич, недавно вернувшийся из Первого ливонского похода, поначалу был благодушен.

Но вскоре шепот ужаса пронесся среди горожан. То там, то здесь толпы опричников врывались в дома известных служивых людей, грабили и насильничали. Бояр и их слуг голышом выволакивали из домов. А затем с гиканьем и свистом тащили на арканах по обледенелым улицам, чтобы кинуть в пыточные подвалы.

И вскоре главные площади столицы украсили сосновые перекладины виселиц, дубовые плахи и огромные дымящиеся котлы со смолой. Возле деревянных настилов с топорами в руках прохаживались мускулистые каты – палачи Древней Руси.

Причиной новой волны террора послужили якобы найденные письма польского короля Сигизмунда. Единственным, кто не поддавался всеобщему настроению страха, был московский митрополит Филипп.

2. Соловецкий игумен, ставший митрополитом Московским

К 1568 году ему исполнился 61 год. Родившийся в знаменитой боярской фамилии, детство он провел в Москве и семейном имении Колычево, вблизи нынешнего городского округа Домодедово. На берегу неторопливой Пахры он впитал любовь к родной земле и получил разностороннее образование. Иначе просто быть не могло, ведь его отец был воспитателем Юрия Васильевича – брата Ивана IV .

Юность пролетела при дворе Великого князя. Казалось, его ждала блестящая придворная карьера. Но блеск придворной жизни и звон боевых мечей не радовали молодого человека. Всем своим сердцем он жаждал посвятить жизнь Богу.

Тридцати лет от роду Федор – так звали в миру молодого человека – в одежде простолюдина уходит вместе с обозом на далекий Север. Полгода он пасет овец, а еще через год его постригают в монахи под именем Филипп. Восемь лет трудов, молитвы, постов и подвигов поднимают Филиппа до звания игумена знаменитой Соловецкой обители.

Угловая башня Соловецкого монастыря, цветная фотография 1913 года

Именно при игумене Филиппе вокруг монастыря поднимаются те циклопические стены, которые мы видим сейчас, строятся храмы и в разы расширяется хозяйственная деятельности. Среди лучшего русского духовенства Филипп участвует в Стоглавом соборе, на котором Иоанн Васильевич обращает пристальное внимание на усердного игумена. Не связанный ни с какой боярской партией, Филипп Колычев представляется царю идеальной фигурой на место московского митрополита.

Царь Иоанн IV был сложным человеком, в душе которого склонность к неудержимому насилию парадоксальным образом уживалась с православной религиозностью.

Соловецкий игумен говорил прямо там, где все льстили. Он был словно отражением совести Иоанна. Поэтому царь остановил на нем свой выбор.

Слово царя много значило в то время. И поэтому на соборе духовенства 1566 года именно Филиппа единодушно избирают кандидатом на первосвятительскую кафедру.

Но тут возникает неожиданная проблема. Приехавшего издалека соловецкого игумена ужасают московские казни. Неожиданно для всех он выступает с резким осуждением разделения государства на Земщину и Опричнину, а также политики террора, которую проводит царь. Не ограничиваясь разговорами наедине, Филипп поднимает вопрос ребром прямо на заседании собора.

– Умири совесть мою, – обращается к царю будущий митрополит, – упраздни опричнину! Ибо всякое разделенное Царство, по глаголу Всевышнего, падет. Пусть будет только единая Россия!

Царь пугается. Собор епископов – это сила. Вдруг духовенство единым фронтом выступит против его нововведений? В некотором замешательстве он обещает подумать. А пока он думает, 25 июля 1566 года собором всех русских епископов Филиппа Колычева поставляют на престол митрополита Московского и всея Руси.

3. Совесть царя

В течение полутора лет кажется, что в жизни Русского государства началась новая пора. Царь приближает святителя Филиппа к себе, советуется с ним по всем вопросам церковной и государственной жизни. Он занят войной с Ливонией настолько, что даже оставил свое любимое развлечение – казнить изменников. Нет, опричнину Иван IV так и не распустил. Но ходят слухи, что это может случиться в любой момент. Слухи настораживают высокопоставленных опричников, которые привыкли наживаться за счет ограбления Земщины. Известна фраза Малюты Скуратова, которую он кинул на счет митрополита Филиппа:

– Везде этот поп! Продыху от него нет!

Царедворцы уже догадываются, что слухи распускаются с ведома самого царя. Ему сложно сдерживать себя, ему сложно разговаривать с митрополитом. Он самодержавный властелин, он сам – властелин своей совести. Эти странные евангельские слова – «не убий»… Они же не относятся к царю, который должен убивать врагов Отечества?

Васнецов, «Царь Иоанн Васильевич Грозный»

Холопов своих он волен миловать и казнить! Зачем ему укоры от какого-то священника? Зачем выстраивать внутреннюю политику на системе «сдержек и противовесов». Куда проще – страхом! Царь осторожно прощупывает общественное мнение. И все вокруг – царедворцы, бояре, опричники и духовенство льстиво поддакивают:

«Да, ты – прав! Ты самодержец! Ты волен над нашей жизнью! Твоя воля – воля Божья».

И лишь один человек продолжает твердить о необходимости христианского милосердия. Лишь один голос напоминает Иоанну о том, что тот, прежде всего – человек. Один – вопреки всем!

Поняв все это, царь резко прекращает общение с митрополитом Филиппом. Один в поле не воин!

Что бы ни делал царь – митрополит должен молчать! Совесть – замолчи!

4. Царь и христианин

Отстранив от себя митрополита Филиппа, государь Иоанн Васильевич начинает закручивать новую спираль террора.

Его цель – безграничная власть над душами современников. «Чего хочет царь – хочет Бог!» – вот его лозунг.

Аресты и казни следуют одна за другой. Первым казнят боярина Иван Челяднина с семьей. Затем следует очередь князей Куракиных, Булгаковых, Ряполовских, и Ростовских. Царь не щадит даже принявших иноческий чин князей Щенятевых и Турунтай-Пронских. Под пытками несчастные оговаривают еще кучу друзей и родственников. Следуют новые аресты. Вслед за господами волокут в пыточные подвалы слуг. Царь пытает сам. Он словно находит в этом какое-то извращенное удовольствие.

В перерывах между казнями, он вместе с опричниками надевает монашеские одежды и бьет земные поклоны.

А затем вся честная компания бражничает. Наступает весна. Приближается конец Великого поста.

Митрополит Филипп, современная картина.

Родственники репрессированных, обиженные и обездоленные – все они стекаются к митрополиту. «Заступись, Владыка, – со слезами молят они, – помоги!».

Но Филиппа даже не пускают под государевы очи. Его лишают древнего права всех христианских епископов – печаловаться, заступаться за осужденных. И тогда митрополит решается на небывалое: обратиться к Иоанну прямо в храме.

5. Христианин и царь

22 марта 1568 года митрополит совершал Божественную литургию в Успенском соборе Московского кремля. Иоанн Васильевич пришел на службу вместе с опричниками. Расшитые золотом шубы вошедших были наспех прикрыты черными ризами. На их головах красовались высокие монашеские шапки. В таком виде царь подошел к митрополиту за благословением. Филипп сделал вид, что не замечает главу государства. По собору пробежал сдержанный шум.

– Перед тобой царь, – одернул Филиппа кто-то из бояр, – благослови его!

Митрополит остановился, обвел присутствующих взглядом и с расстановкой произнес:

– В этом рубище и в делах государственных я не узнаю царя православного!

Все замерли. Царедворцы боялись не то что посмотреть на царя, они дышать боялись! В этой жуткой тишине митрополит, глядя в глаза Иоанну, продолжил:

– Государь! Мы здесь приносим жертвы Богу, а ты за алтарем проливаешь кровь христианскую. В самых неверных, языческих Царствах есть закон и правда, есть милосердие к людям — а на Руси их нет! Грабежи и убийства совершаются именем царским! Государь! Как ты предстанешь на Суд Божий? Обагренный кровью невинных, оглушаемый воплем их муки? Государь, побойся Бога…

Митрополит Филипп отказывается благословить Иоанна Грозного, гравюра XIX века

Гримаса гнева обезобразила лицо царя. Слова правды жгли его как железо.

– Довольно! – придушенно закричал Иоанн. В руках мелко дрожал посох, – Я был слишком милостив к тебе, митрополит! К тебе – и твоим сообщникам!

Затем развернувшись, он буквально побежал к выходу!

Царь испугался! Он, знавший силу слова, испугался. Испугался того, что Филипп сейчас произнесет самое страшное – отлучение от Церкви, анафему! Ведь тогда православный народ просто разорвет его на куски!

За царем опрометью бросились опричники и бояре, иностранные гости и простой люд. Собор опустел почти мгновенно. Этого ужаса и унижения Иоанн Васильевич не забудет до конца своих дней. Участь митрополита Филиппа была решена.

Икона митрополита Филиппа, Россия, XVIII век.

Его арестуют и осудят за измену. На его глазах казнят всех родственников, а затем сошлют в дальний монастырь. Но, ни пытками, ни щедрыми посулами, сломать волю митрополита царю не удастся.

«Нет тебе, государь, моего благословения!» – будет снова и снова повторять Филипп. Нет, и никогда не будет благословения православной Церкви на кровь, беззаконие и насилие! Не в силе Бог, а в правде!

В 1569 году в тверском Отроч-Успенском монастыре Малюта Скуратов задушит бесстрашного старца. А уже через сто лет митрополита Филиппа Колычева Русская церковь прославит в лике святых мучеников.

6. Наследство бояр Колычевых

Убийство митрополита Филиппа и расправа над его родственниками не могла не коснуться вотчинных владений бояр Колычевых. Но село на реке Пахре ими заранее было передано Московскому Богоявленскому монастырю. А потому уцелело. Это оказалось лишь отсрочкой.

Храм в Колычево, современный вид

Последствия тиранического правления Ивана Грозного привели страну к смуте 1612 года. Польские интервенты и грабители всех мастей не оставили от подмосковных деревень камня на камне, их пришлось десятилетиями отстраивать заново.

Однако жизнь продолжалась. В древнем селе она была сосредоточена возле древнего деревянного храма. Колычевы построили его настолько добротно, что простоял он почти триста лет. Лишь к 1697 году неподалеку возвели новый храм во имя Воскресения Христова – каменный храм Воскресения Словущего. Старую церковь разобрали, отметив памятное место часовней.

ФИЛИПП МОСКОВСКИЙ

Память 9 января перенесенная со дня кончины 23 декабря, 30 мая в память обретения мощей в 1646 году [1], 31 мая в память перенесения мощей на Соловки, 3 июля в память перенесения мощей в Москву, в Соборе Московских святителей, а также в Соборах Архангельских святых, Московских и Тверских святых

Читать еще:  Евгений Осин – добрые дела, о которых никто не знал

В миру Феодор, происходил из знатного боярского рода Колычевых, занимавших видное место в Боярской думе при дворе московских государей. Он родился в 1507 году. Его отец, Степан Иванович, «муж просвещенный и исполненный ратного духа», попечительно готовил сына к государственному служению. Благочестивая Варвара, мать Феодора, кончившая свои дни в иночестве с именем Варсонофия, сеяла в душе его семена искренней веры и глубокого благочестия. Юный Феодор Колычев прилежал к Священному Писанию и святоотеческим книгам, на которых зиждилось старинное русское просвещение, совершавшееся в Церкви и в духе Церкви. Великий князь Московский, Василий III Иоаннович, отец Иоанна Грозного, приблизил ко двору молодого Феодора, которого, однако, не манила придворная жизнь. Сознавая ее суетность и греховность, Феодор все глубже погружался в чтение книг и посещение храмов Божиих. Жизнь в Москве угнетала молодого подвижника, душа его жаждала иноческих подвигов и молитвенного уединения. Искренняя привязанность к нему юного княжича Иоанна, предвещавшая большое будущее на поприще государственного служения, не могла удержать в граде земном взыскующего Града Небесного.

Монашество

В воскресный день, 5 июня 1537 года, в храме, за Божественной литургией, Феодору особенно запали в душу слова Спасителя: «Никто не может работать двум господам» (Мф. 6, 24), решившие его дальнейшую судьбу. Усердно помолившись Московским чудотворцам, он, не прощаясь с родными, тайно, в одежде простолюдина покинул Москву и некоторое время укрывался от мира в деревне Хижи, близ Онежского озера, добывая пропитание пастушескими трудами. Жажда подвигов привела его в знаменитый Соловецкий монастырь на Белом море. Там он исполнял самые трудные послушания: рубил дрова, копал землю, работал на мельнице. После полутора лет искуса игумен Алексий, по желанию Феодора, постриг его, дав в иночестве имя Филипп и вручив в послушание старцу Ионе (Шамину), собеседнику преподобного Александра Свирского. Под руководством опытных старцев инок Филипп возрастает духовно, усиливает пост и молитву. Игумен Алексий посылает его на послушание в монастырскую кузницу, где святой Филипп с работой тяжелым молотом сочетает делание непрестанной молитвы. К началу службы в храме он всегда являлся первым и последним выходил из него. Трудился он и в хлебне, где смиренный подвижник был утешен небесным знамением. В обители показывали после образ Богоматери «Хлебенный», чрез который Заступница Небесная явила Свое благоволение смиренному Филиппу-хлебнику. По благословению игумена, святой Филипп некоторое время проводит в пустынном уединении, внимая себе и Богу.

Игумен Соловецкий

В 1548 году в Новгороде Великом архиепископ Феодосий посвятил Филиппа во игумена Соловецкой обители. Новопоставленный игумен старался всеми силами поднять духовное значение обители и ее основателей — преподобных Савватия и Зосимы Соловецких. Он разыскал образ Божией Матери Одигитрии, принесенный на остров первоначальником Соловецким, преподобным Савватием, обрел каменный крест, стоявший когда-то перед келлией преподобного. Были найдены Псалтирь, принадлежавшая преподобному Зосиме, первому игумену Соловецкому, и ризы его, в которые с тех пор облачались игумены при службе в дни памяти чудотворца. Обитель духовно возрождалась. Для упорядочения жизни в монастыре был принят новый устав. Святой Филипп построил на Соловках два величественных храма — трапезный храм Успения Божией Матери, освященный в 1557 году, и Преображения Господня. Игумен сам работал как простой строитель, помогая класть стены Преображенского собора. Под северной папертью его он ископал себе могилу, рядом с могилой своего наставника, старца Ионы. Духовная жизнь в эти годы процветает в обители: учениками святого игумена Филиппа были и при нем подвизались среди братии преподобные Иоанн и Лонгин Яренгские, Вассиан и Иона Пертоминские.

Для тайных молитвенных подвигов святой Филипп часто удалялся на безмолвие в глухое пустынное место, за две версты от монастыря, получившее впоследствии название Филипповой пустыни. Но Господь готовил святого угодника для иного служения и иного подвига. В Москве о соловецком отшельнике вспомнил любивший его когда-то в отроческие годы Иоанн Грозный. Царь надеялся, что найдет в святителе Филиппе верного сподвижника, духовника и советника, который по высоте монашеской жизни ничего общего не будет иметь с мятежным боярством. Святость митрополита, по мнению Грозного, должна была одним кротким духовным веянием укротить нечестие и злобу, гнездившуюся в Боярской думе. Выбор первосвятителя Русской Церкви казался ему наилучшим.

Митрополит Московский

Святитель долго отказывался возложить на себя великое бремя предстоятеля Русской Церкви. Духовной близости с Иоанном он не чувствовал. Он пытался убедить царя уничтожить опричнину, Грозный же старался доказать ему ее государственную необходимость. Наконец, Грозный царь и святой митрополит пришли к уговору, чтобы святому Филиппу не вмешиваться в дела опричнины и государственного управления, не уходить с метрополии в случаях, если царь не сможет исполнить его пожеланий, быть опорой и советником царя, как были опорой московских государей прежние митрополиты. 25 июля 1566 года свершилось посвящение святого Филиппа на кафедру Московских Святителей, к сонму которых предстояло ему вскоре присоединиться.

Но новая волна жесточайших казней, случившаяся в 1567-1568 годах, привела к решению святителя противостать Грозному.

Обличение Святителем царя

Осенью 1567 года, едва царь выступил в поход на Ливонию, как ему стало известно о боярском заговоре. Изменники намеревались захватить царя и выдать польскому королю, уже двинувшему войска к русской границе. Иоанн Грозный сурово расправился с заговорщиками и вновь пролил много крови. Грустно было святому Филиппу, но сознание святительского долга понуждало его смело выступить в защиту казненных. Окончательный разрыв наступил весной 1568 года. В Неделю Крестопоклонную, 2 марта 1568 года, когда царь с опричниками пришел в Успенский собор, как обычно, в монашеских облачениях, святитель Филипп отказался благословить его, но стал открыто порицать беззакония, творимые опричниками: «учал митрополит Филипп с государем на Москве враждовати об опричнине». Обличение Владыки прервало благолепие церковной службы. Грозный в гневе сказал: «Нам ли противишься? Увидим твердость твою! — Я был слишком мягок с вами», — добавил царь, по свидетельству очевидцев.

Церковный суд над Святителем

Царь стал проявлять еще большую жестокость в преследовании всех противившихся ему. Казни следовали одна за другой. Участь святителя-исповедника была решена. Но Грозный хотел соблюсти канонический порядок. Боярская дума послушно вынесла решение о суде над Главой Русской Церкви. Над митрополитом Филиппом был устроен соборный суд в присутствии поредевшей Боярской думы. Нашлись лжесвидетели: к глубокой скорби святителя, это были иноки из возлюбленной им Соловецкой обители, его бывшие ученики и постриженики. Святого Филиппа обвиняли во множестве мнимых преступлений, до колдовства включительно. «Я — пришелец на земле, как и все отцы мои, — смиренно отвечал святитель, готов страдать за истину». Отвергнув все обвинения, святой страдалец пытался прекратить суд, объявив о добровольном сложении митрополичьего сана. Но отречение его не было принято. Мученика ждало новое поругание.

Заточение

Уже по вынесении приговора о пожизненном заточении в темнице, святого Филиппа заставили служить Литургию в Успенском соборе. Это было 8 ноября 1568 года. В середине службы в храм ворвались опричники, всенародно зачитали соборное осуждение, порочившее святителя, сорвали с него архиерейское облачение, одели в рубище, вытолкали из храма и на простых дровнях отвезли в Богоявленский монастырь. Мученика долго томили в подвалах московских монастырей, ноги старца забивали в колодки, держали его в оковах, накидывали на шею тяжелую цепь. Наконец, отвезли в заточение в Тверской Отрочь монастырь.

Кончина

23 декабря 1569 года святитель принял мученическую кончину от руки Малюты Скуратова. Еще за три дня святой старец предвидел окончание своего земного подвига и причастился Святых Таин. По преданию, Малюта с лицемерным смирением подошел к святителю и просил благословения царю. «Не кощунствуй, — сказал ему святой Филипп, — а делай то, зачем пришел». Малюта бросился на святителя и задушил его. Тотчас же вырыли могилу за алтарем храма и опустили в нее священномученика на глазах Малюты.

Почитание

По прошению Соловецкого игумена Иакова, которое было представлено от имени всей братии благоверному царю Феодору Иоанновичу в 1591 году, 11 августа того года мощи игумена-святителя были перенесены в Соловецкий монастырь. Память святителя Филиппа праздновалась Русской Церковью с 1591 года в день его мученической кончины — 23 декабря.

В 1646 году Соловецкий игумен Илия получил грамоты от патриарха Иосифа и царя Алексея Михайловича с торжественным повелением открыть мощи святителя Филиппа. Мощи торжественно поставили в Спасо-Преображенском соборе монастыря. В 1652 году, 3 июля, по царскому указу состоялось перенесение мощей угодника Божия в Успенский собор Московского Кремля. В монастырь для этого прибыло посольство во главе с соловецким постриженником митрополитом Новгородским Никоном, будущим патриархом, который привёз грамоту, в которой царь, излагая свое пожелание видеть мощи святителя в Москве, просит у великого подвижника прощения своему предку. С 1660 года празднование памяти святого было перенесено на 9 января.

Критика житийной традиции

Известно, что соловецкое «Житие Митрополита Филиппа», лежащее в основе распространенных ныне версий жития святителя, было написано личными врагами святителя, которые за клевету на него были заточены царем на покаяние в Соловецкий монастырь. Так, один из ведущих специалистов-историков в области исследования источников XVI века, Р. Г. Скрынников указывает, что: «авторы его не были очевидцами описываемых событий, но использовали воспоминания живых свидетелей: «старца» Симеона (Семена Кобылина) и соловецких монахов, ездивших в Москву во время суда над Филиппом«. «Монахи, ездившие в Москву» были теми самыми, которые стали лжесвидетелями на суде против своего игумена. Их показания послужили единственным основанием для осуждения Собором митрополита Филиппа. «Старец» Симеон был приставом, которому было поручено охранять жизнь святителя в Отрочем монастыре и по чьей преступной халатности, согласно летописи Тверского Отроча монастыря, «святитель неизвестно кем был задушен в своей келье».

Святитель Димитрий Ростовский, который тщательнейшим образом изучил все имевшиеся факты и документы по данному вопросу, составил житие святого Филиппа где нигде не упоминается о том, что царь Иоанн Грозный как-либо причастен к кончине митрополита. В начале XX века профессора, участвовавшие в переводе Четьих Миней святителя Димитрия на русский язык, вместо жития Димитрия Ростовского вставили в русскоязычное издание дополненное Карамзиным «соловецкое житие».

Молитвы

Тропарь святителям Московским: Петру, Алексию, Ионе, Филиппу и Ермогену

Первопристольницы Российстии, / истинии хранителие апостольских преданий, / столпи непоколебимии, Православия наставницы, / Петре, Алексие, Ионо, Филиппе и Ермогене, / Владыку всех молите / мир вселенней даровати, / и душам нашим велию милость.

Тропарь Филиппу II, митр. Московскому и всея России чудотворцу

Первопрестольников преемниче, столпе Православия, / истины поборниче, новый исповедниче, святителю Филиппе, / положивый душу за паству твою. / Темже яко имея дерзновение ко Христу, / моли за град же и люди, чтущия достойно светлую память твою.

Тропарь на перенесение мощей

Радостный возсия день светлаго торжества: / днесь церковная расширяются недра, / приемлюще духовных даров неоскудеемо боготворное сокровище, / струю благодатей неисчерпаемую, / источника чудесем обильна, / чудотворивыя и священныя мощи твоя, / святителю Филиппе. / Темже моли прославившаго тя Дародателя Христа Бога / о воспевающих тя / и кланяющихся священным мощем твоим.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector