0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Свиной» грипп как зеркало, в котором видно все

Уроки свиного гриппа

  • 907
  • 0,8
  • 2
  • 1

Пандемия гриппа 2009 года («свиной грипп»), хотя и не была особенно смертоносной, наделала немало ажиотажа среди чиновников в сфере здравоохранения и промеж простых людей

Автор
Редакторы

Примерно год назад весь мир с замиранием сердца следил за появлением на мексиканских равнинах и в южных США нового штамма вируса гриппа А, к которому у людей не существовало устойчивости. В течение каких-нибудь недель вирус свиней разновидности H1N1 распространился по всему миру, и 11 июня 2009 г. ВОЗ — впервые за сорок лет! — объявила пандемию гриппа. Научились ли за это время чему-нибудь учёные и органы здравоохранения?

Тяжела ли была напасть?

Пандемия 2009 года не стала тем убийцей, каким была «испанка» (пандемия 1918-го года, см. «Объяснена различная вирулентность вирусов гриппа — возбудителей „испанки“» [1]). «Большинство людей реже подхватывали инфекцию, заболев — реже чувствовали недомогание, а, всё же захворав, — реже умирали, чем при обычном сезонном гриппе», — говорит Марк Липсич (Marc Lipsitch), эпидемиолог гарвардского Университета здравоохранения в Бостоне (Массачусетс, США). Однако пандемия продолжается, и пройдут годы, прежде чем можно будет дать реалистичную оценку жертвам, ей оставленным. Исследование, недавно опубликованное в виртуальном журнале PLoS Currents Influenza Сесиль Вибауд (Cécile Viboud) из Национального института здравоохранения США (NIH) и её коллегами, демонстрирует, что первые волны пандемии могли нанести более существенный урон, чем обычно принято считать [2].

Исследователи изучали статистику смертельных исходов в США, применяя различные критерии оценки, среди которых наиболее консервативной оказалась официальная статистика смертности из клиник (рис. 1). Очевидно, это число может быть сильно занижено — например, если заболевший не обращался в больницу, или если смерть относили на счёт основного заболевания (болезни сердца, диабет и т. д.).

Рисунок 1. Летальные исходы и потерянные годы жизни от гриппа. Новый способ оценки тяжести последствий пандемии свиного гриппа, основанный не на числе смертей, а на потерянных годах жизни, выводит новый штамм H1N1 по вредоносности на один уровень с более ранними пандемиями.

Эта консервативная оценка дала цифру 7500–12000 смертей за год по США, что не дотягивает даже до половины смертности от «обычных» ежегодных H1N1 и гриппа B. Однако в процессе подсчётов было обнаружено, что суммарное число потерянных лет жизни может на четверть превышать «обычное» за счёт того, что от «свиного» гриппа больше всего пострадали молодые люди, а не старики. По менее консервативной оценке, определяя число «избыточных» смертей от гриппа как разность общей смертности за текущий период и смертности за предшествовавшие года, исследователи получали цифру 44100 смертей, уже превосходящую показатель «обычной» смертности от сезонного гриппа. Суммарное же число потерянных лет жизни при таком учёте в 3–4 раза превышает показатель для сезонного штамма H3N2 и в пять раз — для сезонных H1N1 и вируса гриппа B. Эта цифра уже сопоставима со вспышкой 1968 года («гонконгская пандемия»).

Почему спаслись старики?

В то время как жертвами сезонного гриппа становятся в основном старики и дети дошкольного возраста, пандемия 2009 года больнее всего ударила по детям старшей группы и молодым людям, средний возраст которых составляет 10–19 лет (¾ всех заболевших моложе 30 лет) (рис. 2) [3].

Рисунок 2. Какие возрастные группы наиболее подвержены гриппу H1N1? Дети дошкольного возраста и пожилые люди перенесли последнюю вспышку гриппа сравнительно легко — основной удар пришёлся на более старших детей и молодых людей. (Показана типичная картина для Канады и США.)

Исследования по серологическому доминированию, выявляющие антитела, реагирующие на вирус, предлагают довольно интересное объяснение этому факту. Образцы сыворотки, взятые у пожилых пациентов в Англии до начала пандемии, показывают бóльшую реакционную способность по отношению к H1N1, нежели сыворотка молодых людей, — предположительно за счёт того, что организм пожилых людей ранее уже сталкивался с вирусом сходного с нынешним состава [4]. В 2009 году вирус свиного гриппа стал доминирующим, и обычная сезонная эпидемия даже не начиналась, вытесненная «молодым родственником». В связи с этим пожилым людям не пришлось столкнуться с опасным для них штаммом A/H3N2.

Повторятся ли вспышки свиного гриппа?

Скорее всего, да. В прошлом пандемии всегда шли волнами с периодом в несколько лет, причём повторные вспышки часто оказывались тяжелее первых. Так что, скорее всего, в течение срока от двух до пяти лет, мы ещё услышим о «свином» гриппе.

В более долгосрочной перспективе свиной грипп может вытеснить «старожилов» и стать основным сезонным штаммом, — сейчас практически каждый новый случай заболевания гриппом приходится на H1N1. Со временем в глобальной популяции выработается нормальная устойчивость к этому штамму, и частота и тяжесть инфекции сравняются с «нормальными».

Зима в Северном полушарии прошла достаточно спокойно, без опасных вспышек нового гриппа, — случаи заболеваемости зарегистрированы главным образом в тропических поясах. Приближающаяся зима в Южном полушарии покажет, готовит ли «свиной» грипп человечеству новые сюрпризы.

Удалось ли извлечь какие-нибудь уроки из пандемии 2009 года?

Вирус H1N1 показал человечеству, что пока что его готовность «выкатить» на рынок вакцину в нужный момент слишком низка — с момента первых вспышек свиного гриппа до производства сколько-нибудь значимых количеств вакцины прошло более полугода. Фактически, вакцина появилась уже тогда, когда первая волна заболевания уже практически миновала (рис. 3).

Рисунок 3. H1N1 «потеснил» остальные штаммы вируса гриппа. В течение 2009 года, вирус H1N1 постепенно вытеснил сезонные штаммы гриппа. К октябрю 2009 его доля составила 99% всего вируса гриппа А. (Данные для США.)

Необходим также мониторинг эпидемиологической ситуации качественно более высокого уровня. Хотя врачи и учёные получают информацию о распространении заболевания по непрямым данным — числу госпитализаций и количеству людей, сообщающих о проявлении симптомов заболевания, — исследования по серологическому доминированию всегда слишком запаздывают. В основном, это «логистическая» проблема — в моменты начала эпидемии лаборатории перегружены образцами, требующей немедленного анализа, и не могут удовлетворить запросы здравоохранения. Но сказывается также и общий низкий уровень организации.

Читать еще:  Блудный сын и возвращение на Родину – а куда нам еще идти

Для принятия ключевых решений по защите от эпидемии или пандемии необходима точная информация о доминировании серотипа вируса и о летальности заболевания, — а значит, кроме числа смертей, нужно также знать число заболевших людей. В прошлом году такие данные стали поступать лишь в сентябре — пять месяцев спустя после начала пандемии. Серьёзным тормозом становятся также клинические испытания — в частности, эффективности и безопасности вакцин, — задерживающие реакцию на пандемию больше, нежели эпидемиологи и вирусологи. Фактически, одним из основных поучительных уроков стал тот факт, что из-за неповоротливости системы здравоохранения многие исследования начались чуть ли не после того, как основная вспышка заболевания уже миновала.

Учитывая российские реалии, можно также добавить, что подобные происшествия становятся золотым дном для чиновников в сфере здравоохранения (см., например, статью Евгения Комаровского «„Свиной“ грипп как зеркало, в котором видно все. » [5]).

Статья написана по материалам Nature News [6].

Уроки свиного гриппа

  • 907
  • 0,8
  • 2
  • 1

Пандемия гриппа 2009 года («свиной грипп»), хотя и не была особенно смертоносной, наделала немало ажиотажа среди чиновников в сфере здравоохранения и промеж простых людей

Автор
Редакторы

Примерно год назад весь мир с замиранием сердца следил за появлением на мексиканских равнинах и в южных США нового штамма вируса гриппа А, к которому у людей не существовало устойчивости. В течение каких-нибудь недель вирус свиней разновидности H1N1 распространился по всему миру, и 11 июня 2009 г. ВОЗ — впервые за сорок лет! — объявила пандемию гриппа. Научились ли за это время чему-нибудь учёные и органы здравоохранения?

Тяжела ли была напасть?

Пандемия 2009 года не стала тем убийцей, каким была «испанка» (пандемия 1918-го года, см. «Объяснена различная вирулентность вирусов гриппа — возбудителей „испанки“» [1]). «Большинство людей реже подхватывали инфекцию, заболев — реже чувствовали недомогание, а, всё же захворав, — реже умирали, чем при обычном сезонном гриппе», — говорит Марк Липсич (Marc Lipsitch), эпидемиолог гарвардского Университета здравоохранения в Бостоне (Массачусетс, США). Однако пандемия продолжается, и пройдут годы, прежде чем можно будет дать реалистичную оценку жертвам, ей оставленным. Исследование, недавно опубликованное в виртуальном журнале PLoS Currents Influenza Сесиль Вибауд (Cécile Viboud) из Национального института здравоохранения США (NIH) и её коллегами, демонстрирует, что первые волны пандемии могли нанести более существенный урон, чем обычно принято считать [2].

Исследователи изучали статистику смертельных исходов в США, применяя различные критерии оценки, среди которых наиболее консервативной оказалась официальная статистика смертности из клиник (рис. 1). Очевидно, это число может быть сильно занижено — например, если заболевший не обращался в больницу, или если смерть относили на счёт основного заболевания (болезни сердца, диабет и т. д.).

Рисунок 1. Летальные исходы и потерянные годы жизни от гриппа. Новый способ оценки тяжести последствий пандемии свиного гриппа, основанный не на числе смертей, а на потерянных годах жизни, выводит новый штамм H1N1 по вредоносности на один уровень с более ранними пандемиями.

Эта консервативная оценка дала цифру 7500–12000 смертей за год по США, что не дотягивает даже до половины смертности от «обычных» ежегодных H1N1 и гриппа B. Однако в процессе подсчётов было обнаружено, что суммарное число потерянных лет жизни может на четверть превышать «обычное» за счёт того, что от «свиного» гриппа больше всего пострадали молодые люди, а не старики. По менее консервативной оценке, определяя число «избыточных» смертей от гриппа как разность общей смертности за текущий период и смертности за предшествовавшие года, исследователи получали цифру 44100 смертей, уже превосходящую показатель «обычной» смертности от сезонного гриппа. Суммарное же число потерянных лет жизни при таком учёте в 3–4 раза превышает показатель для сезонного штамма H3N2 и в пять раз — для сезонных H1N1 и вируса гриппа B. Эта цифра уже сопоставима со вспышкой 1968 года («гонконгская пандемия»).

Почему спаслись старики?

В то время как жертвами сезонного гриппа становятся в основном старики и дети дошкольного возраста, пандемия 2009 года больнее всего ударила по детям старшей группы и молодым людям, средний возраст которых составляет 10–19 лет (¾ всех заболевших моложе 30 лет) (рис. 2) [3].

Рисунок 2. Какие возрастные группы наиболее подвержены гриппу H1N1? Дети дошкольного возраста и пожилые люди перенесли последнюю вспышку гриппа сравнительно легко — основной удар пришёлся на более старших детей и молодых людей. (Показана типичная картина для Канады и США.)

Исследования по серологическому доминированию, выявляющие антитела, реагирующие на вирус, предлагают довольно интересное объяснение этому факту. Образцы сыворотки, взятые у пожилых пациентов в Англии до начала пандемии, показывают бóльшую реакционную способность по отношению к H1N1, нежели сыворотка молодых людей, — предположительно за счёт того, что организм пожилых людей ранее уже сталкивался с вирусом сходного с нынешним состава [4]. В 2009 году вирус свиного гриппа стал доминирующим, и обычная сезонная эпидемия даже не начиналась, вытесненная «молодым родственником». В связи с этим пожилым людям не пришлось столкнуться с опасным для них штаммом A/H3N2.

Повторятся ли вспышки свиного гриппа?

Скорее всего, да. В прошлом пандемии всегда шли волнами с периодом в несколько лет, причём повторные вспышки часто оказывались тяжелее первых. Так что, скорее всего, в течение срока от двух до пяти лет, мы ещё услышим о «свином» гриппе.

В более долгосрочной перспективе свиной грипп может вытеснить «старожилов» и стать основным сезонным штаммом, — сейчас практически каждый новый случай заболевания гриппом приходится на H1N1. Со временем в глобальной популяции выработается нормальная устойчивость к этому штамму, и частота и тяжесть инфекции сравняются с «нормальными».

Зима в Северном полушарии прошла достаточно спокойно, без опасных вспышек нового гриппа, — случаи заболеваемости зарегистрированы главным образом в тропических поясах. Приближающаяся зима в Южном полушарии покажет, готовит ли «свиной» грипп человечеству новые сюрпризы.

Удалось ли извлечь какие-нибудь уроки из пандемии 2009 года?

Вирус H1N1 показал человечеству, что пока что его готовность «выкатить» на рынок вакцину в нужный момент слишком низка — с момента первых вспышек свиного гриппа до производства сколько-нибудь значимых количеств вакцины прошло более полугода. Фактически, вакцина появилась уже тогда, когда первая волна заболевания уже практически миновала (рис. 3).

Читать еще:  Все, что вы хотели бы узнать о Боге и религии, но боялись спросить

Рисунок 3. H1N1 «потеснил» остальные штаммы вируса гриппа. В течение 2009 года, вирус H1N1 постепенно вытеснил сезонные штаммы гриппа. К октябрю 2009 его доля составила 99% всего вируса гриппа А. (Данные для США.)

Необходим также мониторинг эпидемиологической ситуации качественно более высокого уровня. Хотя врачи и учёные получают информацию о распространении заболевания по непрямым данным — числу госпитализаций и количеству людей, сообщающих о проявлении симптомов заболевания, — исследования по серологическому доминированию всегда слишком запаздывают. В основном, это «логистическая» проблема — в моменты начала эпидемии лаборатории перегружены образцами, требующей немедленного анализа, и не могут удовлетворить запросы здравоохранения. Но сказывается также и общий низкий уровень организации.

Для принятия ключевых решений по защите от эпидемии или пандемии необходима точная информация о доминировании серотипа вируса и о летальности заболевания, — а значит, кроме числа смертей, нужно также знать число заболевших людей. В прошлом году такие данные стали поступать лишь в сентябре — пять месяцев спустя после начала пандемии. Серьёзным тормозом становятся также клинические испытания — в частности, эффективности и безопасности вакцин, — задерживающие реакцию на пандемию больше, нежели эпидемиологи и вирусологи. Фактически, одним из основных поучительных уроков стал тот факт, что из-за неповоротливости системы здравоохранения многие исследования начались чуть ли не после того, как основная вспышка заболевания уже миновала.

Учитывая российские реалии, можно также добавить, что подобные происшествия становятся золотым дном для чиновников в сфере здравоохранения (см., например, статью Евгения Комаровского «„Свиной“ грипп как зеркало, в котором видно все. » [5]).

Статья написана по материалам Nature News [6].

Свиной грипп

Спекулянты страхом

Недавно я наткнулся на youtube на прелюбопытнейший документальный фильм под названием «Profiteure der Angst», снятый французско-немецким каналом ARTE. В нем рассказывается об истории свиного гриппа 2009 года и тогдашних последствиях вирусного заболевания. В фильме показана политическая реакция ВОЗ на распространение гриппа, а также поведение ответственных политиков. Нагнетание паники перед свиным гриппом в конечном итоге оказалось трюком для получения выгоды фармаконцернами. Фильм был снят 11 лет назад, однако в свете последних событий он снова стал актуальным. К своему разочарованию я обнаружил, что фильм этот есть только на немецком языке. Я решил исправить это досадное недоразумение и, воспользовавшись отпуском, перевёл его на русский. Итак, представляю Вашему вниманию мою русификацию документального фильма «Спекулянты страхом».

С оригиналом на немецком можно ознакомиться ЗДЕСЬ.

PS: не знаю, нужен ли здесь тег «политика».

Пандемия. Вирусы-невирусы

«А вы сегодня работаете в обычном режиме?» Первый же звонок в первую же рабочую минуту. «Ээээ. Ну да, а что?». На второй звонок через пару минут уже менее уверенно: «пока никаких указаний не поступало». Но лучше перестраховаться.

Начальство возмущённо вскинуло брови. Мол, что за паникёрство, работаем как всегда. А минут через двадцать уже более высокое начальство вихрем по кабинетам: «Мы закрыты, общение с гражданами только по телефону и интернету! И так на три недели!»

«У вас тут на двери объявление, что вы закрыты. Вы правда закрыты? Совсем-совсем? А мне только. А может вы. «

К вечеру у меня болело ухо от телефонной трубки. Ей-боги, проще и быстрее сделать свою работу с человеком, чем объяснить ему по телефону что, почему, как жить, кто виноват. Так и подзуживает что-то вредное во мне ответить «42» и повесить трубку.

«А если я приду в скафандре и перчатках — всё равно нельзя?»

Так нас настигла пандемия.

В городе пока только один выявленный случай. Меньше двух сотен в самоизоляции. А сверху уже указания и рекомендации.

Я оказалась в числе избранных — у меня есть антибактериальный спрей для рук. Я им, правда, обычно пользуюсь, чтоб запах никотина с пальцев отбить, отличное средство. Неожиданно оказалось ещё и дефицитным. Коллега спрей не нашла, но успела купить два геля. Мы с ней теперь вместе сидим, спиртом воняем по всему кабинету.

Вообще, последняя неделя слишком сюрреалистическая. Никак не освоюсь. Оказалось, что чудаки, которых я встречаю иногда на просторах интернета, вот они, прямо вокруг меня. Ещё везёт, что я люблю чудаков, если они не опасны. Но всё ещё изумляюсь, когда такие обнаруживаются в ближайшем окружении не глупых, хорошо образованных людей.

Нарезанный чеснок, как последний заслон против вирусов, аккуратно разложенный возле принтера, раздражает слюнные железы. Ужасно хочется то жареной курочки, то грибочков маринованных. Стараюсь не издавать характерных звуков при разговорах по телефону. Теории заговоров одна краше другой (да, переполненные морги и подписки о не разглашении среди них тоже есть).

Нелепица какая-то. В магазинах действительно пустые полки. Они, правда, быстро заставляются работниками магазинов, но всё равно дико. Мы закупились тем, что можно легко и быстро приготовить. Из расчёта на неделю. На случай, если всё семейство в одночасье свалится и сил идти до магазина просто не будет. Пельмешки там, вареники, консервы. Ну и лимоны. Лимоны мы, правда, наверняка сожрём уже на этих выходных, они лишними никогда не бывают. Но гречка? Туалетная бумага? Чё, серьёзно?!

Кажется, каждый год в Китае обнаруживается новый вирус. Нас пугают, пугают. Наверное, я устала бояться ещё в период птичьего гриппа. Ведь где-то между гриппами на нас падала Нибиру, нападала Америка, взрывалось (или гасло?) Солнце. Про свиной грипп я даже от души шутила. Он тоже был на экранах, далеко-далеко.

Сын тогда утром встал с температурой. Второй класс, начало декабря. Ну ладушки. Сиди, смотри мультики, я на работу. С обеда я неслась домой на такси. Температура 39, не сбивается.

Жаропонижающие, обтирание. Сорок и две. Сын в бессознательности, бредит. Скорая помощь. Она у нас всегда на детские вызовы прилетает минут за десять. Серые от усталости врачи. Укол, ожидание. И, наконец, обратный отсчёт. Тридцать девять. Тридцать восемь.

На следующий день уже педиатр, рецепты, ворох лекарств. И постоянная война за десятые доли на ртутном столбике.

Через три дня я еле встала с кровати. Градусник показал заветные 39 и у меня. На следующий день свалился наш несгибаемый папа. За ним мама. А потом и бабушка присоединилась, не смотря на самоизоляцию в своей половине дома.

Читать еще:  Дмитрий Шноль: Реформа образования – под флером неправды?

Одна из самых страшных ночей в моей жизни выпала на тот период. Я лежала в полусне, горела от температуры и была не в состоянии даже руку поднять. Казалось, в комнате происходило ещё многое: люди, облака, какие-то песни. Реальным звуком в этом бреду стал тихий плач моего сына, к которому тоже вернулась температура. А я даже встать не смогла. Помню как заплакала, не в силах повернуться на бок и преодолеть скомканное сбоку одеяло. Я смогла только позвать на помощь. Не знаю, насколько громко. Но в ту ночь этой громкости оказалось достаточно. Пришёл папа. У него кризис начался позже и в ту ночь он ещё мог ходить.

И вот, только через пару недель, с трудом осознавая себя в мире живых, мы сами приехали с ребёнком к врачу. Она долго крутила моего сына, слушая его со всех сторон, а потом приговорила к двусторонней пневмонии. Это был уже конец декабря. Впереди у сына день рожденья, новый год. «Стационар, месяц».

И я сразу вспомнила свою двустороннюю. И уколы пенициллина, которые безжалостно делала мне медсестра в любое время суток.

Выручило то, что пневмония только началась, врач у нас была пожилая и опытная, а за окнами вовсю шёл двадцать первый век. Нам рассказали про небулайзер, выписали антибиотиков, написали целую страницу рекомендаций, чтоб мы ничего не перепутали, и отпустили домой. С душевным напутствием: «Если через три дня не будет улучшения — новый год встретите в стационаре!»

Улучшение было. Сын ответственно дышал лечебным воздухом, пил антибиотики, пережидая потом приступы тошноты, и лежал.

Мы потеряли месяц второй четверти и пропустили столько же в третьей. В карточке сына пневмония, конечно, записана. Как отягчающее после ОРВИ. Свиным гриппом же тогда у нас в области никто, собственно, не болел, он был на экранах, далеко-далеко. А взрослые мы себя и к врачам-то не водили. Мы лечились по той же схеме, что и ребёнок. Конечно, тоже от ОРВИ.

Я больше не смеюсь над эпидемиями. Как бабка отшептала:) Мне, в общем-то, не важно, что там в мед карточке напишут по мудрым указаниям распорядителей болезнями. Я несколько лет назад хронический гастрит лечила под официальным диагнозом панкреатит. Да пусть хоть энурез с волчанкой пишут, главное, что лечат от нужного. Спасибо, огромное спасибо врачам, что, всё-таки, действительно лечат.

Я не люблю теории заговоров. Но в одного заболевшего на область верится не сильно. Верится во множественные ОРВИ и возросшее количество никак не связанных с ними пневмоний.

Меры предосторожностей, предпринятые на властном уровне, мне кажутся преувеличенными. Я бы пока продолжила работать в обычном режиме. Но, вечером, когда ухо уже отдохнуло от бесконечных возмущений граждан, я больше склоняюсь к мысли, что тут лучше перебдеть, чем недобдеть. Чтобы меньше было семей, для которых уменьшение температуры на один градус — повод для настоящей радости.

А вообще, я сейчас почти богатая — у меня аж три упаковки медицинских масок. Я в феврале ещё закупилась, когда страшный вирус особо из Китая-то не вышел мир посмотреть. У меня тогда температура за 37 зашла и горло болело. Я добросовестно попыталась работать, нацепив маску и закинувшись парацетомольчиком и лимоном. Но получалось плохо и я ушла на больничный. На больничном я просидела неделю. С температурой, болью в горле, а позже и в груди. С тяжёлым сухим кашлем.

А следом за мной и всё семейство наше также дружно протемпературило и прокашляло.

Может, нас уже и миновало? Но, от греха подальше, я проверила детские жаропонижающие в аптечке и работоспособность небулайзера. Ну его. Паника, конечно, ни к чему, но к возможности повторения того, несвиного ОРВИ от новокитайского вируса мы готовы.

«Свиной» грипп как зеркало, в котором видно все…

Известный украинский педиатр Евгений Олегович Комаровский прокомментировал в своем блоге ситуацию эпидемии ОРВИ и гриппа на Украине.
Сезонное увеличение ОРВИ коснулось и России. Потому советы доктора Комаровского будут полезны не только украинцам.Ситуация в Росии, видимо, нисколько не лучше, а может даже и хуже. Нас опять будут «кормить Арбидолом». Недавняя смерть беременной от ОРВИ — наглядный пример. Увы, но даже медики в условиях эпидемии гриппа ведут себя зачастую весьма неадекватно.
Запомните главное:
1. Никакого АСПИРИНА. Особенно детям!
Если не хотите грозных осложнений.
2. Маска — не гарантия от заражения. Её должны носить больные гриппом, чтобы не распространять вирус со слюной.
3. Обильное и частое питьё — залог успеха при лечении.
4. Пока не кашля не пейте отхаркивающие (бромгексин, лазолван, эреспал и пр.) и не давайте их детям. Они продуцируют мокроту. Зачем, если её нет?
6. Сбивать температуру у детей следует только при t > 38,5 (у детей с пороками > 38,0). Лучше снижать температуру физическими способами (обтирания) и обильным питьём а не парацетамолом или его аналогами. Помните! Парацетамол токсичен. достаточно снизить температуру на 0,5 градуса и ребёнку уже станет легче. Если температура держится более трёх дней — к врачу.
И последнее. С точки зрения доказательной медицины Арбидол — пустышка и не защищает от гриппа. Равно как и не лечит.

Последние записи в этом журнале

Уходят наши великаны

5 января 2020 года оборвалась жизнь крупнейшего советского и российского рентгенолога, автора учебника рентгенологии , заведующего кафедрой…

60-летие советской анестезиологии

Такую дату пропустить было никак нельзя. 60 лет назад 19 декабря 1959 года был издан первый приказ министерства здравоохранения СССР о выделении…

Судя по рекламе в инете, главные проблемы россиян: грибок ногтей, косточка на ноге, артрит и…

Судя по рекламе в инете, главные проблемы россиян: грибок ногтей, косточка на ноге, артрит и… Posted by Дмитрий Седых on 16 фев 2019, 20:47

Александра Друзя отстранили от участия в «Что? Где? Когда?» из-за скандала с подкупом

Александра Друзя отстранили от участия в «Что? Где? Когда?» из-за скандала с подкупом Друзь пытался подкупить главного редактора программы «Кто…

mobile_status_update

mobile_status_update Posted by Дмитрий Седых on 14 фев 2019, 17:51

Дмитрий

Дмитрий Алло, питерские волонтеры! Хелп. Нужно встретить и приютить на несколько дней девочку Катю 12 лет с мамой. Чистоплотные, аккуратные, но…

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector