4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Светлана Алексиевич: Меня увлекала и мучила именно реальность!

Содержание

Светлана Алексиевич

Светлана Алексиевич родилась 31 мая 1948 года в г. Ивано-Франковске в семье военнослужащего. Отец — белорус, мать — украинка. После демобилизации отца из армии семья переехала на его родину — в Беларусь. Жили в деревне. Отец и мать работали сельскими учителями (прадед отца тоже был сельским учителем).

После окончания школы работала корреспондентом районной газеты в г. Наровле (Гомельской области), еще в школе писала стихи и газетные заметки, надо было два года трудового стажа (как тогда требовалось), чтобы поступить в университет на факультет журналистики. В 1967 году стала студенткой факультета журналистики Белорусского государственного университета в г. Минске. Во время учебы несколько раз была лауреатом республиканских и всесоюзных конкурсов научных студенческих работ.

После университета была направлена на работу в г. Береза Брестской области — в районную газету. Работая в газете, одновременно преподавала в сельской школе — еще колебалась: продолжить ли семейную учительскую традицию, заняться научной работой или стать журналистом? Но через год взяли на работу в Минск, в редакцию республиканской «Сельской газеты». А еще через несколько лет — корреспондент, а затем заведующая отделом очерка и публицистики литературно-художественного журнала «Неман» (орган Союза писателей Беларуси).

Пробовала себя, свой голос в разных жанрах — рассказы, публицистика, репортажи. Решающее влияние на выбор оказал известный белорусский писатель Алесь Адамович и его известные книги «Я — из огненной деревни» и «Блокадная книга». Написаны они не им одним, а в соавторстве с другими писателями, но идея и разработка этого нового для белорусской и современной русской литературы жанра принадлежала ему. Адамович называл этот жанр по-разному, все время искал точную формулировку: «соборный роман», «роман-оратория», «роман-свидетельство», «народ сам о себе повествующий», «эпически-хоровая проза» и т. д. Всегда она называла его своим главным Учителем. Он помог ей найти свой путь. В одном из интервью так потом скажет: «Я долго искала себя, хотелось найти что-то такое, чтобы приблизило к реальности, мучила, гипнотизировала, увлекала, была любопытна именно реальность. Схватить подлинность — вот, что хотелось. И этот жанр — жанр человеческих голосов, исповедей, свидетельств и документов человеческой души мгновенно был мной присвоен. Да, я именно так вижу и слышу мир: через голоса, через детали быта и бытия. Так устроено мое зрение и ухо. И все, что во мне было, тут же оказалось нужным, потому что требовалось одновременно быть: писателем, журналистом, социологом, психоаналитиком, проповедником. «Светлана Алексиевич

«Из тысячи голосов, кусочков нашего быта и бытия, слов и того, что между слов, за словами — я складываю не реальность (реальность непостижима), а образ. Образ своего времени. То, как мы его видим, как мы его себе представляем. Достоверность рождается из множественности кругов. Я складываю образ своей страны от людей, живущих в мое время. Я хотела бы, чтобы мои книги стали летописью, энциклопедией почти десятка поколений, которых я застала и вместе с которыми иду. Как они жили? Во что верили? Как их убивали, и они убивали? Как хотели и не умели, не получалось быть счастливыми».

В 1983 году была написана книга «У войны не женское лицо». Два года она лежала в издательстве и не печаталась, автора обвиняли в пацифизме, натурализме, в развенчании героического образа советской женщины. . Такие обвинения в те времена считались серьезными. Тем более, что за ней тянулась давняя слава — антисоветчицы и диссидентски настроенной журналистки.

Еще с первой книги «Я уехал из деревни» (монологи людей, покинувших родные места). По указанию отдела пропаганды тогдашнего белорусского ЦКа готовый набор книги рассыпали в типографии, обвинив автора в антиправительственных и антипартийных взглядах, грозило и увольнение с работы. Сказано было так: «Как вы можете работать в нашем журнале с такими не нашими настроениями? И почему вы до сих пор не член коммунистической партии?»

Но грянули новые времена. Пришел к власти Михаил Горбачев и началась перестройка.

В 1985 г. книга «У войны не женское лицо — роман голосов, так она это назовет в последствии, женщин-фронтовичек о войне, которую никто не знал, которую мужчины не рассказали, вышла почти одновременно в московском журнале «Октябрь», белорусском издательстве «Мастацкая лiтаратура», а затем в издательствах «Советский писатель», в «Роман-газете» и т.д. И в последующие годы она переиздавалась многократно — общий тираж дошел до 2 млн. экземпляров. Книгу приветствовали известные писатели-фронтовики: Кондратьев, Бакланов, Гранин, Окуджава и многие другие.

В том же (1985) году вышла и вторая книга, которая тоже около года (обвинения все те же — пацифизм, отсутствие идеологических стандартов) ждала своего часа — «Последние свидетели» (сто недетских рассказов). Эта книга также много раз издавалась, отмечена многочисленной критикой, которая называла обе книги «новым открытием военной прозы». Женский взгляд на войну, детский взгляд на войну открыл целый материк новых чувств и идей..

40-летие Победы театр на Таганке отметил спектаклем «У войны не женское лицо» (режиссёр спектакля Анатолий Эфрос). Омский государственный театр был отмечен Государственной премией за свой спектакль «У войны не женское лицо» (режиссер спектакля Геннадий Тростянецкий). Спектакль шел по всей стране — в десятках театров. Известный белорусский режиссер Виктор Дашук в соавторстве со Светланой Алексиевич создали цикл документальных фильмов — семь картин — под названием «У войны не женское лицо». Киноцикл был отмечен Государственной премией СССР, «Серебряным голубем» на фестивале документальных фильмов в Лейпциге. С. Алексиевич наградили орденом «Знак почета» и несколькими литературными и общесоюзной премиями (премия имени Константина Федина, премия имени Николая Островского и Всесоюзная премия Ленинского комсомола).

Светлана Алексиевич,Кабул, 1988В 1989 г. вышла новая книга С. Алексиевич «Цинковые мальчики» — книга о преступной афганской войне, которую десять лет скрывали от собственного народа. Чтобы написать эту книгу она четыре года ездила по стране, встречалась с матерями погибших солдат и бывшими воинами-афганцами. Сама побывала на войне, летала в Афганистан. После выхода книги, которая произвела в обществе эффект разорвавшейся бомбы, многие не простили автору развенчание героического военного мифа. На нее обрушились в первую очередь военные и коммунистические газеты. В 1992 году в Минске был организован политический суд над автором и книгой «Цинковые мальчики». (На фотографии С.А. — Кабул, 1988)

Но в защиту поднялась демократическая обществен- ность, многие известные интеллектуалы за рубежом. Суд был приостановлен. Впоследствии по этой книге тоже были сняты в соавторстве со Светланой Алексиевич несколько документальных картин (режиссер Сергей Лукьянчиков), ставились спектакли (фильмы «Стыд» и «Я — из повиновения вышел»).

В 1993 г. вышла новая книга «Зачарованные смертью». Это был рассказ о самоубийцах — о тех, кто покончил с собой или пытался покончить с собой, не выдержав исчезновения социалистических идей, социалистического материка. Те, кто уравнял себя с идеей, сжился с ней намертво. Кто не нашел в себе силы принять новый мир. Новую историю и новую страну. По книге был снят фильм «Крест» (сценарий Светлана Алексиевич, режиссер Геннадий Городний, Москва).

В 1997 году С. Алексиевич закончила и опубликовала книгу «Чернобыльская молитва» (хроника будущего). Как обычно, последние три книги, так и эта сначала была опубликована в журнале «Дружба народов», а потом в издательстве «Остожье». Эта книга не о Чернобыле, как пишет сама автор, а о мире после Чернобыля. Как человек живет, обживает новую реальность, которая произошла, существует, но еще не осознана и не понятая. Люди, пережившие Чернобыль, люди, живущие после Чернобыля, добывают новое знание. Знание для всего человечества. Они уже живут после третьей мировой войны. После ядерной войны. Не случаен в этом смысле подзаголовок книги — хроника будущего.

«Если оглянуться назад; вся наша история — советская и постсоветская — это огромная братская могила, море крови. Вечный диалог палачей и жертв. Вечные русские вопросы: что делать? И кто виноват? Революция, Гулаг, вторая мировая война и спрятанная от своего народа война в Афганистане, крах великой империи, под воду ушел гигантский социалистический материк, материк-утопия, а теперь новый вызов, космический вызов — Чернобыль. Вызов уже — всему живому. Все это — наша История. И это — тема моих книг. Мой путь. Мои круги ада. От человека к человеку. »

Читать еще:  Сохранив веру, обрели «жизнь вечную в избытке»

Книги С. Алексиевич издавались не только в нашей стране, но и за рубежом — в Америке, Германии, Англии, Японии, Швеции, Франции, Китае, Вьетнаме, Болгарии, Индии и т. д. Всего в 19 странах мира. Она — автор сценариев 21 документального фильма. И трех театральных пьес. Во Франции, Германии, Болгарии ставились спектакли по ее книгам.

С. Алексиевич награждена многими международными премиями: Курта Тухольского (Шведский ПЭН) за «мужество и достоинство в литературе», премией Андрея Синявского «За благородство в литературе», российской независимой премией «Триумф», лейпцигской премией «За европейское взаимопонимание-98», немецкими премиями «За лучшую политическую книгу» и имени Гердера. Сама Светлана Алексиевич обозначила однажды в интервью так главную идею своих книг, своей жизни: «Я всегда хочу понять, сколько человека в человеке. И как этого человека в человеке защитить? Чем мы можем его защитить».

Эти вопросы приобретают новый подтекст в связи с последними политическими событиями в Беларуси, где реставрируется военно-социалистический режим. Новая пост советская диктатура. И Алексиевич опять неугодна властям за свои взгляды, за свою независимость. Она — в оппозиции вместе с лучшими интеллектуалами страны (Василь Быков, Рыгор Барадулин и др.).

Ее книги, одна за другой, складываются в художественно документальную летопись истории души советского и пост советского человека. Она все дальше разрабатывает и пробует возможности своего интересного и оригинального жанра. В каждой книге он предстает по-новому. Сбывается то, о чем пророчествовал Лев Толстой, не раз утверждая, что за самой жизнью следить гораздо интереснее, чем ее выдумывать. «Искусство о многом в человеке и не догадывается», — утверждает С. Алексиевич.

В издательстве «Остожье» к 50-летию писательницы издали ее 2-хтомник, в который вошли все пять написанных ею книг. Критик Лев Анненский написал в своем предисловии, что «мы имеем уникальную работу, сделанную, может быть, впервые в русской (или точнее, советской и пост советской) культуре — прослежена, задокументирована, художественно обработана жизнь нескольких десятков поколений и сама реальность 70 лет социализма: от революции 17-го года через гражданскую войну, молодость и гипноз великой Утопии, сталинский террор и Гулаг, Великую Отечественную войну и годы краха материка социализма — до сегодняшних дней. Это — живая история, рассказанная самим народом, и записанная, услышанная, выбранная талантливым и честным летописцем».

Сейчас писательница завершает работу над книгой под названием «Чудный олень вечной охоты». Это рассказы о любви: мужчины и женщины разных поколений рассказывают свои истории. «Мне подумалось, — говорит автор, — что я до сих пор писала книги о том, как люди убивали друг друга, как они умирали. Но ведь это не вся человеческая жизнь. Теперь я напишу, как они любили . Любят. И опять мои вопросы — кто мы, в какой стране живем — через любовь. Через то, ради чего мы, наверное, и приходим в этот мир. Мне хочется любить человека. Хотя любить человека, трудно. Всё труднее».

Зачем нобелевский лауреат Светлана Алексиевич заявила, что белорусы боялись партизан больше, чем полицаев?

На днях, бывший лауреат премии Ленинского комсомола, делилась своими мыслями с либеральной прессой. Интервью вышло огромное, журналист был полон любви и обожания и ближе к концу беседы, Светлана Алексиевич совершенно перестала стесняться:

«Я всю жизнь прожила в стране полицаев. А что такое Беларусь, по-вашему? Тысячи белорусов служили в полиции. Не надо думать, что у нас все уходили в партизаны и только отдельные предатели…Это ведь как происходило? В село заходят немцы, забирают всех молодых ребят — и те становятся полицаями. К тому же дают им еду, хорошую одежду, а рядом мучаются голодные матери, братья, сестры… Эти деревенские полицаи сидели в своих местечках, как в крепости, лишь иногда выбирались, если случался подрыв.»

Что было в реальности? На рубеже 1941-1942 годов для борьбы с партизанами на территориях, относящихся к нынешней Белоруссии , началось формирования так называемых «Шуцманшафтбатальонов», в просторечии «Шума». В Белоруссии сформировали 11 батальонов, в каждом – 501 человек, артиллерийский дивизион и две кавалерийские части. В деревнях полицаи не сидели, а воевали с партизанами. Потери у «Шумы» были на порядок выше, чем у немецкой полиции, в такой пропорции, по данным за апрель 1943 года — на 40 убитых немцев приходилось 230 полицаев. Из белорусских полицейских так же формировали так называемые «охотничьи команды» и «лжепартизанские отряды».

«Они не всегда выполняли карательные функции» — говорит Алексиевич. И сразу же возникает вопрос: «не всегда» это как часто?

«Ведь кто такие партизаны? Они ведь далеко не сразу сложились в какое-то подобие военных отрядов. Поначалу это просто были полубандитские группы. Просто мужики с оружием, вот и все».

Судя по этому высказыванию, такие базовые для нормального человека критерии как «Родина», «долг», «защита родной земли» у Алексиевич потерялись на ее долгом пути между престижной советской премией и Нобилем.

«Восемнадцатилетнюю еврейскую девушку прислали из Москвы, она была связисткой. С ней спали все партизанские командиры, а потом, когда она забеременела, просто пристрелили на опушке. Вся моя деревенская жизнь состоит из этих рассказов».

Светлана Алексиевич как бы подчеркивает, что это было в порядке вещей у партизан – насиловать радисток и убивать. Бог с ней со связью, с Большой землей, снабжением и пополнением военспецами и командирами, вывозом раненых… Судя по подлинным партизанским дневникам Анатолия Дзядковича, люди в партизанских отрядах думали только о еде, боеприпасах, тепле и как выскользнуть из очередного кольца полицейской облавы. Но тут Алексиевич использует метод переноса обвинений в антисемитизме и холокосте с немцев и их пособников на советских партизан. Целый абзац посвящен ее рассказам о том, как партизаны ненавидели евреев. Хотя это вранье разоблачается в два клика:

«В Белоруссии в годы войны партизанские бригады возглавляли 2 еврея, комиссарами партизанских бригад были 4 еврея, начальниками штабов бригад 7 евреев, партизанскими отрядами командовали не менее 18 евреев, комиссарами отрядов – 32, начальниками штабов отрядов – 21». И.А. Альтман . Холокост и еврейское сопротивление на оккупированной территории СССР

Зачем Алексиевич нужен весь этот людоедский сеанс саморазоблачения? Нобелевскую премию за публицистику просто так не дают, ее нужно отрабатывать. Западу, который пытается расшатывать Белоруссию, нужна новая, отредактированная история. Нужны борцы за свободу белорусского народа сражавшиеся, против коммунистов и москалей. Единственный вариант – полицаи. Теоретически, из них можно слепить аналог бандеровцев, которых на Украине за 30 лет умудрились «прокачать» из душегубов и предателей до национальных героев. В Белоруссии с этим все очень сложно. Почти невозможно убедить белорусов ТАК претерпевших в годы Великой отечественной в добрые намерения этих добровольных немецких помощников с нашивками «Верный, храбрый, послушный». Хотя, печальный пример уже есть, нужно только дождаться, когда уйдут последние живые свидетели той эпохи. Работа над новой историей уже идет.

Читайте также

Перевал Дятлова в джунглях: Что скрывается за таинственной гибелью голландских студенток

Прошло пять лет с окончания следствия по делу о мистическом исчезновении Крис Кремерс и Лисанн Фрон в джунглях

Мать не одобрила жениха, которого выбрала дочь, и посадила её в изоляцию на 25 лет

Жуткая история девушки по имени Бланш Монье удивляет французов уже 120 лет

Бразилия вышла на второе место по коронавирусу: что творится в стране

Президент Болсонару долгое время отказывался вводить санитарные меры из-за «гриппчика»

Коронавирус в Израиле: экономика летит в пропасть, в Южном Тель-Авиве — толпы наркоманов и бомжей

Наш корреспондент на Святой Земле — о том, как миллионы людей выживают в «ковидобесии»

Дело было в 80-х: В Лондоне под книжным магазином нашли 39 человеческих черепов

Кем были убитые мужчины, до сих пор не смогли установить

В итальянских Альпах 12-летний мальчик выжил после встречи с медведем

Ребенка спасло самообладание и четкие команды родителей [видео]

Коронавирус в Швеции: «особый путь» не задался, смертность высокая, экономика падает

В Стокгольме решили пережить ковид без карантина и самоизоляции, но результаты противоречивые

Первый в истории запуск Crew Dragon с астронавтами 27 мая 2020: прямая онлайн трансляция

США отправляют к МКС первый за 9 лет пилотируемый корабль. Сайт kp.ru будет вести прямую онлайн-трансляцию запуска Crew Dragon с астронавтами [видеотрансляция]

Мария Захарова: Связи МИД России с общественностью приобрели свой первичный, главный смысл

Гостем передачи «НЕфантастика», выходящей в эфире Радио «Комсомольская правда» (radiokp.ru), стала официальный представитель Министерства иностранных дел нашей страны

Предсказание Ротшильдов: финансовый клан спрогнозировал пандемию еще в 2014

А в 2018-м «уточнили», водрузив корону на голову Всадника Апокалипсиса по имени Чума

Кайрат Келимбетов, управляющий Международным финансовым центром «Астана»: «Роль МФЦА — связывать наш макрорегион с крупнейшими центрами международного капитала»

Благодаря чему Казахстан планирует преодолевать последствия экономического кризиса, вызванного пандемией коронавируса?

Что скрывает Елизавета II: от православного мужа до сестры-пьяницы

«КП» разбиралась в тайнах, которые хранит британская королева

Записки киевлянки: Карантин — не карантин, а жители Украины обсуждают, вор ли Зеленский или его окружение

Как столица Незалежной выходит из карантина

Страны Евросоюза постепенно снимают запрет на въезд для туристов

Свои границы планируют открыть Португалия, Испания, Кипр и другие

Как Bloomberg рейтинг Путина выдумал

Американские журналисты сослались на несуществующие результаты опроса. ВЦИОМ опроверг

Коронавирус в США: Эпидемия из Нью-Йорка перекинулась в резервации к индейцам

Сейчас у коренного населения Америки самый высокий в стране показатель заболеваемости на душу населения

Спикер МИД РФ Мария Захарова: Волна дезинформации в мире стала настоящей инфодемией

В эфире Радио «Комсомольская правда» дипломат рассказала, каким должен быть мир после снятия карантина

«Вокруг все пылало, а взрослые и дети кричали»: выживший в авиакатастрофе в Пакистане рассказал о трагедии

В крушении погибли 99 человек: 91 пассажир и 8 членов экипажа

В Испании ждут туристов и обещают вернуть футбол

Наш корреспондент — о том, как страна выходит из карантина

Госдеп ищет «разоблачителей российской дезинформации» за вознаграждение в $250 тысяч

Цель гранта — изучить официальные данные о коронавирусе в России

$1200 каждому американцу — красивый ход, но не более

Те, кто требует «повторить опыт США», слабо представляют, о чём речь

Под Карачи самолёт с 91 пассажиром упал на жилые дома

Связь с землёй прервалась за минуту до предполагаемой посадки

В Британии школьникам задали на дом изучить порнофильмы

Детям нужно было различать жесткие сцены и мягкие

Александр Перенджиев: Не стоит вести переговоры с террористами, нужно применять силу

По мнению доцента кафедры политологии и социологии РЭУ им. Плеханова Александра Перенджиева, российским властям стоит подумать о размещении сил военно-морского флота у берегов Ливии

Выйти на работу в Британии можно будет по «сертификату наличия антител на коронавирус»

Первоначально новый порядок применят к врачам и сотрудникам домов престарелых

Пока коронавирус терроризирует планету, в Африке новый мор — гибнут слоны

В Ботсване расследуют загадочную смерть 56 животных

Читать еще:  Было ли внезапным нападение фашистской Германии на Советский Союз?

В Дании только 1% населения приобрел антитела к COVID, в Швеции — 7%

Ученые полагают, что при таких низких показателях стоит забыть о «коллективном иммунитете»

«Караул! Русские наводят на нас свои ракеты!»: США нашли причину разрыва Договора по открытому небу

Как будто у Москвы нет космической и другой разведки, чтоб наводить боеголовки для ответа вероятному противнику

Видео с места падения самолета на жилые дома в Пакистане: На борту — более 100 человек

Самолет упал на жилые дома после нескольких кругов вокруг аэропорта [видео]

Возрастная категория сайта 18+

Lifetut

Больше о книге Алексиевич У войны не женское лицо

«У войны не женское лицо» — так называется книга, о которой я хотела бы сегодня вам рассказать, точнее поделиться с вами моими персональными впечатлениями о прочитанном.

Это произведение литературы попало ко мне в руки после просмотра новостей. Возможно вы задались вопросом: «Какое отношение имеют новости к книгам?» Все очень просто. Именно новости отвлекли меня от повседневных занятий (телевизор я не смотрю, но использую в качестве заднего фона), когда я услышала, что БЕЛОРУСКА выиграла Нобелевскую премию по литературе. Чувство патриотизма, нет, скорее гордости заставили меня прислушаться по-внимательней. Я не ослышалась, по главному итальянскому каналу — Rai1 (да и по всем остальным) новостью дня было вручение Нобелевской премии гражданке Республики Беларусь Светлане Алексиевич.

После такой ошеломляющей новости, мне сразу же захотелось познакомиться (хоть и заочно) с героиней моей бывшей родины. Светлана Алексиевич родилась в 1948 года в г. Ивано-Франковске (Украина). Отец — белорус, мать — украинка, оба были школьными учителями. Со школьных лет Светлана увлекалась журналистикой, поэтому выбор высшего образования пал на факультет журналистики Белорусского государственного университета города Минска. Закончив университет, Алексиевич начала работать по специальности, постепенно поднимаясь по карьерной лестнице, но не это было главным для нее.

В одном из интервью Светлана сформулировала то, что искала: «Я долго искала себя, хотелось найти что-то такое, чтобы приблизило к реальности, мучила, гипнотизировала, увлекала, была любопытна именно реальность. Схватить подлинность — вот, что хотелось. И этот жанр — жанр человеческих голосов, исповедей, свидетельств и документов человеческой души мгновенно был мной присвоен. Да, я именно так вижу и слышу мир: через голоса, через детали быта и бытия. Так устроено мое зрение и ухо. И все, что во мне было, тут же оказалось нужным, потому что требовалось одновременно быть: писателем, журналистом, социологом, психоаналитиком, проповедником…»

И она смогла найти себя и свой стиль. Вот как описал критик Лев Аннинский ее книги: «Это — живая история, рассказанная самим народом, и записанная, услышанная, выбранная талантливым и честным летописцем». К сожалению честность в советское время, да и в нынешней постсоветской Беларуси, не приветствуется. Алексиевич была вынуждена эмигрировать из-за своих политических взглядов и художественного стиля написания своих произведений. И лишь спустя 15 лет, и только благодаря Нобелевской премии, женщина таки получила то, что заслуживала — возможность и право свободно выражать свои взгляды (к сожалению в некоторых демократических странах свобода — это лишь пустое слово). А этой удивительной женщине (я просто уверена) есть, ещё много чего сказать.

И так же не мало уже сказано в 5 книгах, опубликованных на сегодняшний день. Основная тематика литература Алексиевич — военная. Я не любитель книг о войне, но с первых страниц книги Алексиевич «У войны не женское лицо» я поняла, что произведение оставит след в моём восприятии мира.

Мой взгляд на книгу Алексиевич У войны не женское лицо

Эта книга — это крик души, женской души. Это не история, не повествование, да и не война, о которой мы привыкли слышать с детских лет. «У войны не женское лицо» — это эмоции, правда, жизнь, гордость, страх, вера и любовь женщин, которые прошли и победили Вторую мировую войну. Но они молчали, очень долго молчали, об их войне никто не знал.

И именно книга Алексиевич «У войны не женское лицо» стала их голосом. Эти голоса, сотен, и даже тысяч женщин поделились с нами самым сокровенным — своей душой. Правда она тяжелая и порой нам страшно взглянуть ей в глаза, но она даёт нам возможность взглянуть на наш мир, на нас самих иначе.

Страница за страницей в моем восприятии вырисовывалась не просто война, а душа человека, душа русской женщины, которая как никто иначе смогла передать весь ужас войны, описать в нескольких словах всю историю советского времени и безграничную опасность идеи. Конечно книга не для школьной программы, её не достаточно просто прочитать, её нужно прочувствовать и осмыслить слово за словом. Ведь в простых словах этих женщин каждый найдёт свои ответы.

Цитаты из книги Алексиевич У войны не женское лицо

«Многие из нас верили…

Мы думали, что после войны все изменится… Сталин поверит своему народу. Но еще война не кончилась, а эшелоны уже пошли в Магадан. Эшелоны с победителями… Арестовали тех, кто был в плену, выжил в немецких лагерях, кого увезли немцы на работу – всех, кто видел Европу. Мог рассказать, как там живет народ. Без коммунистов. Какие там дома и какие дороги. О том, что нигде нет колхозов…

После Победы все замолчали. Молчали и боялись, как до войны…»

«И девчонки рвались на фронт добровольно, а трус сам воевать не пойдет. Это были смелые, необыкновенные девчонки. Есть статистика: потери среди медиков переднего края занимали второе место после потерь в стрелковых батальонах. В пехоте. Что такое, например, вытащить раненого с поля боя? Я вам сейчас расскажу… Мы поднялись в атаку, а нас давай косить из пулемета. И батальона не стало. Все лежали. Они не были все убиты, много раненых. Немцы бьют, огня не прекращают. Совсем неожиданно для всех из траншеи выскакивает сначала одна девчонка, потом вторая, третья… Они стали перевязывать и оттаскивать раненых, даже немцы на какое-то время онемели от изумления. К часам десяти вечера все девчонки были тяжело ранены, а каждая спасла максимум два-три человека. Награждали их скупо, в начале войны наградами не разбрасывались. Вытащить раненого надо было вместе с его личным оружием. Первый вопрос в медсанбате: где оружие? В начале войны его не хватало. Винтовку, автомат, пулемет — это тоже надо было тащить. В сорок первом был издан приказ номер двести восемьдесят один о представлении к награждению за спасение жизни солдат: за пятнадцать тяжелораненых, вынесенных с поля боя вместе с личным оружием — медаль «За боевые заслуги», за спасение двадцати пяти человек — орден Красной Звезды, за спасение сорока — орден Красного Знамени, за спасение восьмидесяти — орден Ленина. А я вам описал, что значило спасти в бою хотя бы одного… Из-под пуль…»

«И когда он появился третий раз, это же одно мгновенье — то появится, то скроется, — я решила стрелять. Решилась, и вдруг такая мысль мелькнула: это же человек, хоть он враг, но человек, и у меня как-то начали дрожать руки, по всему телу пошла дрожь, озноб. Какой-то страх… Ко мне иногда во сне и сейчас возвращается это ощущение… После фанерных мишеней стрелять в живого человека было трудно. Я же его вижу в оптический прицел, хорошо вижу. Как будто он близко… И внутри у меня что-то противится… Что-то не дает, не могу решиться. Но я взяла себя в руки, нажала спусковой крючок… Не сразу у нас получилось. Не женское это дело — ненавидеть и убивать. Не наше… Надо было себя убеждать. Уговаривать…»

«Ехали много суток… Вышли с девочками на какой-то станции с ведром, чтобы воды набрать. Оглянулись и ахнули: один за одним шли составы, и там одни девушки. Поют. Машут нам — кто косынками, кто пилотками. Стало понятно: мужиков не хватает, полегли они, в земле. Или в плену. Теперь мы вместо них… Мама написала мне молитву. Я положила ее в медальон. Может, и помогло — я вернулась домой. Я перед боем медальон целовала…»

«Наступаем… Первые немецкие поселки… Мы – молодые. Сильные. Четыре года без женщин. В погребах – вино. Закуска. Ловили немецких девушек и… Десять человек насиловали одну… Женщин не хватало, население бежало от Советской армии, брали юных. Девочек… Двенадцать-тринадцать лет… Если она плакала, били, что-нибудь заталкивали в рот. Ей больно, а нам смешно. Я сейчас не понимаю, как я мог… Мальчик из интеллигентной семьи… Но это был я…

Единственное, чего мы боялись, чтобы наши девушки об этом не узнали. Наши медсестры. Перед ними было стыдно…»

«Мир сразу переменился… Я помню первые дни… Мама стояла вечером у окна и молилась. Я не знала, что моя мама верит в Бога. Она смотрела и смотрела на небо… Меня мобилизовали, я была врач. Я поехала из чувства долга. А мой папа был счастлив, что дочь на фронте. Защищает Родину. Папа шел в военкомат рано утром. Он шел получать мой аттестат и шел рано утром специально, чтобы все в деревне видели, что дочь у него на фронте…»

«Немцы въехали в деревню… На больших черных мотоциклах… Я глядела на них во все глаза: они были молодые, веселые. Все время смеялись. Они хохотали! Сердце останавливалось, что они здесь, на твоей земле, и еще смеются.

Я только мечтала отомстить. Воображала, как погибну, и обо мне напишут книгу. Останется мое имя. Это были мои мечты…»

«Что в наших душах творилось, таких людей, какими мы были тогда, наверное, больше никогда не будет. Никогда! Таких наивных и таких искренних. С такой верой! Когда знамя получил наш командир полка и дал команду: «Полк, под знамя! На колени!», все мы почувствовали себя счастливыми. Стоим и плачем, у каждой слезы на глазах. Вы сейчас не поверите, у меня от этого потрясения весь мой организм напрягся, моя болезнь, а я заболела «куриной слепотой», это у меня от недоедания, от нервного переутомления случилось, так вот, моя куриная слепота прошла. Понимаете, я на другой день была здорова, я выздоровела, вот через такое потрясение всей души…»

«Самое невыносимое для меня были ампутации… Часто такие высокие ампутации делали, что отрежут ногу, и я ее еле держу, еле несу, чтобы положить в таз. Помню, что они очень тяжелые. Возьмешь тихонько, чтобы раненый не слышал, и несешь, как ребенка… Маленького ребенка… Особенно, если высокая ампутация, далеко за колено. Я не могла привыкнуть. Раненые под наркозом стонут или кроют матом. Трехэтажным русским матом. Я всегда была в крови… Она вишневая… Черная… Маме я ничего не писала об этом. Я писала, что все хорошо, что я тепло одета, обута. Она же троих на фронт отправила, ей было тяжело…»

«Организовали курсы медсестер, и отец отвел нас с сестрой туда. Мне — пятнадцать лет, а сестре — четырнадцать. Он говорил: «Это все, что я могу отдать для победы. Моих девочек…» Другой мысли тогда не было. Через год я попала на фронт…»

Читать еще:  Огласительные беседы: Стало ли крещение осознанным?

«Мой муж, кавалер орденов Славы, после войны получил десять лет лагерей… Так родина встречала своих героев. Победителей! Написал в письме своему товарищу по университету, что ему трудно гордиться нашей победой – свою и чужую землю завалили русскими трупами. Залили кровью. Его тут же арестовали… Сняли погоны…

Вернулся из Казахстана после смерти Сталина… Больной. Детей у нас нет. Мне не надо вспоминать о войне, я воюю всю жизнь…»

«Эх-эх, девоньки, какая она подлая эта война… Посмотришь на нее нашими глазами. Бабьими… Так она страшнее страшного. Поэтому нас и не спрашивают…»

«Разве я найду такие слова? О том, как я стреляла, я могу рассказать. А о том, как плакала, нет. Это останется невысказанным. Знаю одно: на войне человек становится страшным и непостижимым. Как его понять?

Вы – писательница. Придумайте что-нибудь сами. Что-нибудь красивое. Без вшей и грязи, без блевотины… Без запаха водки и крови… Не такое страшное, как жизнь…»

«Я и сейчас говорю шепотом… Про…Это… Шепотом. Через сорок с лишним лет…

Войну забыла… Потому что и после войны я жила в страхе. Я жила в аду.

Уже – Победа, уже – радость. Мы уже кирпичи собирали, железо, начали чистить город. Работали днем, работали ночью, я не помню, когда мы спали и что мы ели. Работали и работали.»

«Я – дома… Дома все живы… Мама спасла всех: дедушку с бабушкой, сестричку и брата. И я вернулась…

Через год приехал наш папа. Папа вернулся с большими наградами, я привезла орден и две медали. Но у нас в семье было поставлено так: главная героиня – мама. Она всех спасла. Спасла семью, спасла дом. У нее была самая страшная война. Папа никогда не надевал ни ордена, ни орденские колодки, он считал, что козырять ему перед мамой стыдно. Неловко. У мамы же нет наград…

Никого так в жизни я не любила, как свою маму…»

«Как нас встретила Родина? Без рыданий не могу… Сорок лет прошло, а до сих пор щеки горят. Мужчины молчали, а женщины… Они кричали нам: «Знаем, чем вы там занимались! Завлекали молодыми п… наших мужиков. Фронтовые б… Сучки военные…» Оскорбляли по-всякому… Словарь русский богатый… Провожает меня парень с танцев, мне вдруг плохо-плохо, сердце затарахтит. Иду-иду и сяду в сугроб. «Что с тобой?» — «Да ничего. Натанцевалась». А это — мои два ранения… Это — война… А надо учиться быть нежной. Быть слабой и хрупкой, а ноги в сапогах разносились — сороковой размер. Непривычно, чтобы кто-то меня обнял. Привыкла сама отвечать за себя. Ласковых слов ждала, но их не понимала. Они мне, как детские. На фронте среди мужчин — крепкий русский мат. К нему привыкла. Подруга меня учила, она в библиотеке работала: «Читай стихи. Есенина читай».»

«Это потом чествовать нас стали, через тридцать лет… Приглашать на встречи… А первое время мы таились, даже награды не носили. Мужчины носили, а женщины нет. Мужчины — победители, герои, женихи, у них была война, а на нас смотрели совсем другими глазами. Совсем другими… У нас, скажу я вам, забрали победу… Победу с нами не разделили. И было обидно… Непонятно…»

Мемория. Светлана Алексиевич

31 мая 1948 года родилась Светлана Алексиевич, писательница, лауреат Нобелевской премии

Личное дело

Светлана Александровна Алексиевич (71 лет) родилась 31 мая 1948 года в Ивано-Франковске в семье военнослужащего. Отец – белорус, мать – украинка. После демобилизации отца из армии семья переехала на его родину, где родители работали сельскими учителями.

В 1965 году окончила среднюю школу в Копаткевичах Петриковского района Гомельской области. Работала воспитателем, учителем истории и немецкого языка в школах Мозырского района, журналистом газеты «Припятская правда» в Наровле. Заработав в соответствии с требованиями того времени два года трудового стажа, в 1967 году поступила на журфак Белорусского государственного университета. Во время учебы несколько раз становилась лауреатом республиканских и всесоюзных конкурсов научных студенческих работ.

Окончив университет в 1972 году, работала в «Маяке коммунизма» – районной газете в Берёзе Брестской области, затем в «Сельской газете», в 1976–1984 годах возглавляла отдел очерка и публицистики журнала «Нёман». В 1983 году принята в Союз писателей СССР.

Алексиевич не сразу нашла свой голос – писала и рассказы, и публицистику, и репортажи. Итогом оказался сплав всех этих жанров. Решающее влияние на ее выбор оказал известный белорусский писатель Алесь Адамович и его книги «Я – из огненной деревни» и «Блокадная книга». Именно он разработал этот жанр, новый для белорусской и русскоязычной литературы в целом, для которого и сам не мог подобрать точного названия.

Первым полноценным опытом Алексиевич стала написанная в 1983 году книга «У войны не женское лицо» – собранные под одной обложкой воспоминания женщин-фронтовичек. Книга два года «без движения» лежала в издательстве, а автора обвиняли в пацифизме, натурализме, развенчании героического образа советской женщины. Дело осложнялось и тем, что к тому времени у Алексиевич уже была стойкая репутация антисоветчицы и диссидентки.

Ситуация изменилась с приходом к власти Михаила Горбачева. Книга вышла почти одновременно в московском журнале «Октябрь», белорусском издательстве «Мастацкая лiтаратура», затем в «Советском писателе», в «Роман-газете» и так далее. Ее приветствовали известные писатели-фронтовики: Вячеслав Кондратьев, Григорий Бакланов, Даниил Гранин, Булат Окуджава и другие.
В том же году вышла и вторая книга, тоже около года ждавшая своего часа – «Последние свидетели». Пользуясь тем же приемом, Алексиевич на сей раз показала Великую Отечественную глазами переживших ее детей.

В 1989-м писательница обратилась к трагической современности: «Цинковые мальчики» стали рассказом о войне в Афганистане. Эффект от нее был сильнее, чем от предыдущих: многие не простили автору развенчание героического военного мифа. На нее обрушились в первую очередь военные и коммунистические газеты.

В 1993 году вышла новая книга «Зачарованные смертью»: рассказ о тех, кто покончил с собой или пытался это сделать, не выдержав крушения социалистических идеалов. В 1997 году увидела свет «Чернобыльская молитва», которую сама писательница определила как «хронику будущего»: книгу не о Чернобыле, а о мире после него – как люди живут в нем и обживают его, совершенно новый.

Последняя на сегодняшний день книга Алексиевич «Время секонд хэнд», вышедшая в 2013 году, посвящена проблеме влияния истории страны на сознание ее граждан, в частности формирование феномена «советского человека».

Светлана Алексиевич. Фото: Elke Wetzig

Чем знаменита

В 2015 году Алексиевич стала лауреатом Нобелевской премии по литературе с формулировкой «за ее многоголосное творчество – памятник страданию и мужеству в наше время». Светлана Алексиевич – первый нобелевский лауреат в истории независимой Белоруссии. Впервые за полвека премия была присуждена писателю-документалисту.

О чем надо знать

Самая первая книга Алексиевич «Я уехал из деревни» (монологи людей, покинувших родные места) была написана в 1976 году и подготовлена к печати. Однако набор книги был рассыпан по указанию отдела пропаганды ЦК компартии БССР за критику паспортного режима и «непонимание аграрной политики» партии. Впоследствии автор сама признала книгу слишком «журналистской» и от публикации отказалась.

Как бывает нередко, первая книга Алексиевич осталась и самой известной. К 40-летию Победы Анатолий Эфрос поставил в Театре на Таганке спектакль «У войны не женское лицо». Более известной, однако, стала постановка Геннадия Тростянецкого в Омском государственном театре; этот спектакль шел в десятках театров по всей стране.

Известный белорусский режиссер Виктор Дашук в соавторстве с Алексиевич создали цикл документальных фильмов – семь картин – с одноименным названием. Киноцикл был отмечен Государственной премией СССР, «Серебряным голубем» на фестивале документальных фильмов в Лейпциге.

Фильмы «Стыд» и «Я из повиновения вышел» были поставлены режиссером Сергеем Лукьянчиковым по «Цинковым мальчикам». Режиссер Геннадий Городний фильм «Крест» по «Чернобыльской молитве».

Прямая речь

О жанре: «Я долго искала себя, хотелось найти что-то такое, чтобы приблизило к реальности, мучила, гипнотизировала, увлекала, была любопытна именно реальность. Схватить подлинность – вот, что хотелось. И этот жанр – жанр человеческих голосов, исповедей, свидетельств и документов человеческой души мгновенно был мной присвоен. Да, я именно так вижу и слышу мир: через голоса, через детали быта и бытия. Так устроено мое зрение и ухо. И все, что во мне было, тут же оказалось нужным, потому что требовалось одновременно быть: писателем, журналистом, социологом, психоаналитиком, проповедником. »

О российской истории XX века: «Если оглянуться назад; вся наша история – советская и постсоветская – это огромная братская могила, море крови. Вечный диалог палачей и жертв. Вечные русские вопросы: что делать? И кто виноват? Революция, ГУЛАГ, Вторая мировая война и спрятанная от своего народа война в Афганистане, крах великой империи, под воду ушел гигантский социалистический материк, материк-утопия, а теперь новый вызов, космический вызов – Чернобыль. Вызов уже – всему живому. Все это – наша История. И это – тема моих книг. Мой путь. Мои круги ада. От человека к человеку. »

О главной цели поисков: «Я всегда хочу понять, сколько человека в человеке. И как этого человека в человеке защитить? Чем мы можем его защитить».

О причине обращения к документалистике: «Искусство о многом в человеке и не догадывается».

Критик Лев Аннинский о Светлане Алексиевич (из предисловия к двухтомнику): «Мы имеем уникальную работу, сделанную, может быть, впервые в русской (или точнее, советской и постсоветской) культуре – прослежена, задокументирована, художественно обработана жизнь нескольких десятков поколений и сама реальность 70 лет социализма: от революции 17-го года через Гражданскую войну, молодость и гипноз великой Утопии, сталинский террор и ГУЛАГ, Великую Отечественную войну и годы краха материка социализма – до сегодняшних дней. Это – живая история, рассказанная самим народом и записанная, услышанная, выбранная талантливым и честным летописцем».

9 фактов о Светлане Алексиевич

  • Общий тираж книги «У войны не женское лицо» составил 2 млн экземпляров
  • Алексиевич стала первым русскоязычным нобелевским лауреатом после Иосифа Бродского
  • В числе наград Алексиевич – премия Андрея Синявского «За благородство в литературе», российский «Триумф» и другие
  • Чтобы написать «Цинковых мальчиков», Алексиевич четыре года ездила по стране и летала в Афганистан
  • В 1992 году в Минске был организован политический суд над автором и книгой «Цинковые мальчики», но усилиями демократической общественности процесс был свернут
  • В начале 2000-х Алексиевич жила в Италии, Франции, Германии; вернулась в Белоруссию в 2013 году
  • Перу писательницы принадлежит сценарий 21 документального фильма
  • Книги Алексиевич изданы в 20 странах мира
  • Алексиевич считалась одним из претендентов на Нобелевскую премию по литературе еще в 2013 году, но ее «обошла» канадская писательница Элис Манро

Материалы о Светлане Алексиевич

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector