0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Свет христианской святости. Святость – это радость

Свет христианской святости. Святость – это радость

«Светлый человек, правда?» – слышим иногда. Восклицаем: «Как светло-то на душе стало!» Или: «Глянь, как светится», – обращаем внимание на человека, чьи глаза лучатся (опять же, слово-то какое солнечное!) радостью, добротой, приветливостью.

«Со слезами прошу и молю вас, – увещевает св. Алексий Мечев, – будьте солнышками, согревающими окружающих вас, если не всех, то семью, в которой Господь вас поставил членом. Будьте теплом и светом для окружающих; старайтесь сперва согревать собою семью, трудитесь над этим, а потом эти труды вас так завлекут, что для вас уже узок будет круг семьи, и эти теплые лучи со временем будут захватывать все новых и новых людей, и круг, освещаемый вами, будет постепенно все увеличиваться и увеличиваться; так старайтесь, чтобы светильник ярко горел.Всех объять любовью может только Господь, а поэтому полюбить всех мы можем только через Христа.Мы должны подражать любви Божией. Случай сделать кому-нибудь добро – это есть милость Божия к нам, поэтому мы должны бежать, стремиться всей душой послужить другому. Истинно и твердо верующий, входя в общение с Господом, приобретает любовь Божественную. В общении с Господом объединяются семьи и государства.Любовь приобретается путем работы над собой, путем насилия над собой и путем молитвы».

Странно, казалось бы, слышать, что любовь приобретается «путем насилия над собой». Но об этом свидетельствует весь аскетический опыт. Причина внутреннего сопротивления нашего Божественной любви не столько во внешних факторах, сколько в плотском устроении нашем, противящемся всему небесному и святому. Мы склонны тянуться к любви естественной – эротической, дружеской, родовой, но к любви духовной мы не стремимся, потому что земное в нас противится небесному, падшее – святому. Свято же лишь то, что в Боге и от Бога непосредственно исходит, потому что Бог – свят.

Святость – это исключительно Божие свойство. Один только Он – свят по Своей природе. Все и всё святое святится Его святостью, в понятии которой «концентрируются основные руководящие принципы и цели Божественного Откровения» (свящ. Павел Флоренский).

«…Свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1; 5), – благовествует нам Апостол любви. «Кто светел, тот и свят», – поет Борис Гребенщиков, формулируя распространенное понимание взаимосвязи светлости и святости. Распространенное и ошибочное, чтоб не сказать, лукавое. Потому что не только «не все то золото, что блестит», но и не все то свято, что светится.

photosight.ru. Фото: Sergey Samarskiy

В Священном Писании и в святоотеческих творениях много говорится о свете в контексте святости, но не упускается из внимания и то, что «…сам сатана принимает вид Ангела света. А потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды» (2 Кор. 11; 14 – 15). И «если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» (Мф. 6; 23)

Лукавый может имитировать свет святости, а мы можем поддаться на его уловку, воспринимая все светлое подряд в себе и вокруг, как несомненное добро, из-за непросвещенности или помраченности нашего «духовного ока» – разума. Духовное зрение страдает как от недостатка знаний, так и от поврежденности страстями. При этом тяга к свету сохраняется. Немудрено, что подслеповатый в духовном отношении человек может в сумерках сознания перепутать ценности, потянувшись к искусственному свету, приняв его за истинный. Разум – светильник души, но каков свет светильника, таково и качество освещения, и специфика отображения реальности, и, что самое главное, таков может оказаться и свет, к которому человек тянется, ибо «подобное стремится к подобному».

А вот теперь неудобный вопрос: не потому ли многие люди устремляются к ложному свету, что истинного не видят?

Казалось бы, что в этом вопросе неудобного? Да, именно потому, что не видят, в упор не видят, не хотят видеть света Истины, Которая воссияла миру и светит уже две тысячи лет – потому и тянутся к лжи, что Истина им не по вкусу. Они ж как Иванушки, которые всё норовят из копытца напиться!

Однако братец Иванушка не из пренебрежения к колодезной воде взял, да и напился из копытца, но от жажды. Воды хочется, а есть только такая… Хоть и в «копытце», а все ж вода – какая-никакая живительная влага. До колодца-то неблизко, солнечный удар хватит, пока дойдешь… да и существует ли он – колодец тот? А может, и вовсе нет никакого колодца, но только единое трансперсональное вод естество, разнообразно являемое. Зачем же себя обкрадывать, загоняя естественные потребности в рамки топографически и инструментально обусловленного анахроничного обычая, когда есть возможность, расширив сознание, обогатиться познанием разнообразия водных ресурсов, одной из форм которых является вода в крошечном резервуаре, образовавшемся путем продавливания почвы козлиным копытом?

Многие люди жаждут духовно; их ли вина, что среди нас, которым открыто, что если будем веровать, как сказано в Писании, сами станем источниками воды живой, текущей в жизнь вечную (см.: Ин. 4; 14 и 7; 38) – среди нас таких «источников» мало? Значит, как-то не так веруем, не по Писанию! То есть, исповедуем-то мы на словах все правильно, а вот вера наша (личная, каждого из нас, непроизвольно проявляющаяся в делах), видимо, не вполне совпадает с заявленным исповеданием, раз не принимают нас всерьез жаждущие.

Митрополит Антоний Сурожский вспоминал слова своего духовного отца:

«Никто не может отвернуться от падшего мира и обратиться к Богу, если не увидит либо на лице, либо в глазах хоть одного человека сияние вечной жизни…»

Неудобность вопроса в том заключается, что это на наших лицах, в наших глазах невооруженным взглядом (да и вооруженным…) порой никак не разглядеть этого сияния.

Удивительно ли, что люди привлекаются ложным светом, если истинный светильник находится под спудом? Только по чьей вине? Бесспорно, есть категория людей, которые настолько внутренне испорчены, что их с души воротит от всего благодатного, чистого, истинного, святого. Однако таких людей, которых можно было бы упрекнуть, что их отец – диавол (Ин. 8; 44), не очень много было во все времена. Кто-то не верует во Христа по немощи, подсознательно опасаясь скорбей, сопряженных с этим выбором, кто-то интуитивно знает, что ему придется пересматривать и переоценивать всю свою жизнь, а это страшно, ну а кто-то потому, что не видит оснований… Нет, необязательно он отвергает христианство или, возьмем конкретней, Православие, но ему нужны очень веские причины, чтобы принять новую, скажем так, жизненную платформу. С какой стати он это будет делать, если в тех, кто на ней уже давно стоит, он не видит ничего такого, чего не имел бы уже и так? Тем более, если то, что он высоко ценит (элементарные человеческие добродетели), у знакомых ему христиан далеко не всегда на высоте?

Можно согласиться, что часть «неверующих по немощи» и «за отсутствием оснований» не обратилась бы ни при каких условиях, потому что «возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию» (Ин. 12; 43), но только часть… Сколько в древности было примеров, когда самые обычные люди, немощные, грешные, казалось бы, чуждые чему-либо возвышенному, вдохновлялись примером таких же, как они, обычных людей, их странной и абсурдной для античного (да и не только для античного) сознания верой, свидетельствуемой не только стойкостью в страданиях, но наипаче несокрушаемой любовью, по которой, согласно слову Учителя (Ин. 13; 35), все должны узнавать Его учеников, и обращались в христианство, пренебрегая ужаснейшими страданиями, чтобы только стать причастниками Истины? Примеров немало.

Почему? – Потому что было, на чьи лица взирать…

Светильник нашей веры – наш образ жизни: поведение, манеры, поступки, речь, отношение к людям и событиям, а так же к себе самим. Светит ли наша вера из наших дел (Иак. 2; 18), или мы свой светильник веры держим под спудом своих пороков, для пущей мерзости покрытых как бы маскирующим их чехлом лицемерия? Этот вопрос каждый может задать своей совести. Блажен тот, кого она не упрекнет.

Не то удивительно, что многие наши современники прельщаются ложным светом, а то удивительно, что, зачастую вопреки обстоятельствам и соблазнам, в том числе и от нас исходящим, некоторые из них все же приходят в Православную Церковь и даже остаются в ней. Дивны дела Твои, Господи!

Стремление к свету – естественно. Господь объявляет Своим ученикам, что они «свет миру» (Мф. 5; 14) и призывает их светить (16) людям делами любви – любви святой, одухотворенной благодатью Божией, очищенной Духом от страстных примесей, а лучше сказать одухотворяемой и очищаемой, потому что одухотворенность и чистота любви – это не стадия, но процесс, происходящий по мере нашего «духовного взросления». Нельзя противопоставлять свету мира сего – этому пусть душевному, пусть непросвещенному, падшему, плотскому мудрованию — нашу якобы «духовную» мрачность. Альтернатива свету – только свет; любви – любовь. Тварному свету – нетварный, тленной любви – нетленная.

Когда Господь заповедовал Своим ученикам любовь, отмечая, что именно по этому признаку в них будут узнавать Его учеников, Он говорил о добродетели до того неведомой в своем величии, в своей духовной высоте, но в то же время узнаваемой в силу ее укорененности в человеческом естестве. Грех может быть естественным или противоестественным (в зависимости от происхождения), а добродетель – либо естественная, либо сверхъестественная, но «сверх-» – это не что-то потустороннее, иноприродное, нет – это родное, природное, но, по благодати Божией, преображенное: освободившееся от чуждых примесей и открывшееся в своей богодарованной и богоподобной сущности.

Вот и любовь Господь заповедует, указывая, что она-то и будет привлекать своим светом людей, стремящихся восполнить собственную скудость любви, припадая к ее Источнику. То есть не о чем-то чуждом обычным, непросвещенным людям Он говорит, но о том, что им знакомо, только почти иссякло, да и то, что осталось, перемешано со всякой всячиной. Эта живительная влага, протухшая и оскудевшая, словно побуждает нас потянуться к Источнику ее неиссякаемого обновления и очищения. Свет любви Христовой – радость не только разового утоления жажды, но и радость покоя, по слову Обещавшего, что пьющий Его воду «не будет жаждать вовек» (Ин. 4; 14), потому что Источник ее – неиссякаемый.

«Светися, светися, новый Иерусалиме: слава бо Господня на тебе возсия…», – поем мы в Пасху, зачастую не задумываясь, откуда этот образ светящегося нового Иерусалима. А образ этот из заключительной книги Нового Завета – Откровения Иоанна Богослова или Апокалипсиса, как ее еще называют:

«И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло. И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое.И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец» (Откр. 21; 1 – 5, 23).

Освещение «небесного града» – нового Иерусалима – видимое проявление его освящения: нетварный свет славы Божией победно сияет в нем, и лучи его из вечности достигают наших сердец, побуждая устраивать земную жизнь достойно звания граждан небесного града.

Бог освящает не только место, но и время. Светлая седмица – время празднования торжества святости над греховностью, жизни вечной над погибелью, света над тьмой, которая никогда его не могла объять; это время, когда надо отложить все скорбное (оно от нас не убежит) и сосредоточиться на свете небесного града – свете, ободряющем и укрепляющем нас, немощных, в вере, прогоняющем вон тоску и уныние, сокрушающем отчаяние и очищающем всякую плесень души.

В поисках Истины.

Родилось рано наше поколение,
Чужда чужбина нам, и скучен дом.
Расформированное поколение
Мы в одиночку к истине бредем.

А.Вознесенский (Юнона и Авось)

Зона свободной мысли

Кто ищет смыслы в жизни,
Кто не может расстаться с логикой,
Кому есть что сказать,
Кто не боится быть осмеянным,
приходите к нам.

Мы не судим, но говорим, что думаем.
Приветствуем любое суждение, согласное с Евангелием,
Если вы не согласны, мы вас тоже выслушаем.
Если вы не уверены в себе, приходите за поддержкой.
Если уверены — приходите поддержать других.

У нас нет готовых рецептов.
Мы ищем, каждый, свой путь к Богу
Пытаясь организовать связку из единомышленников.

    Лента
  • |Участники
  • |Фото 974
  • |Видео 928
  • |Мероприятия 0

СВЯТОСТЬ. СВЕТ. (Догматическое богословие. Кастальский.)

Первоначальное значение слова «святость» (евр. – «кодеш») было, вероятно, «отделенный»221. В этом смысле Израиль, избранный Богом из среды языческих народов, называется святым у Господа (Втор. 7, 6). О субботе также сказано: день седьмой должен быть у вас святым (Исх. 35, 2), т.е. выделен для Бога из ряда других дней недели. Безусловно, понимание святости в Библии гораздо богаче.

Святость – отличительное свойство Божества, поэтому в Писании Бог нередко именуется именем Святой (Исх. 31, 13; Евр. 2, 11). Святыми мы называем тех, кто стал причастником Божественной благодати и освящения. Свято все, что исходит от Бога или служит Ему: свято имя Его, слово и закон Его, святы пути, престол, храм и подножие ног Его, святы Апостолы, пророки и Ангелы Его и т.д.

Божественная святость проявляет Себя в мире как Божественный Свет, как слава Божества, вот почему возможно сближение понятий «свят» и «свет». Так, по словам пророка Исаии, Серафимы, летающие близ престола Божия, восклицали: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!» (т.е. Света Его)» (6, 3). Апостол Иоанн о святости Божией пишет: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1Ин. 1, 5).

В Ветхом Завете иногда святость Бога открывается в величественных Синайских теофаниях (Исх. 19, 3–20) в ужасающей силе, готовой уничтожить все нечистое, и в то же время она проявляется в силе, подающей внешние знаки освящения Своим избранникам (Исх. 34, 29). Со дня Пятидесятницы она является в светоносной благодати, сообщающей подлинную святость христианам, которые получают помазание от Святого (1Ин. 2, 20), в которых отныне присутствует Дух Святой (1Кор. 3, 16; Еф. 2, 22).

Будучи свят, Бог требует святости от тех, кто желает общения с Ним: «Святы будьте, ибо свят Я, Господь Бог ваш» (Лев. 19, 2; 20, 26). Верующие должны утверждать сердца непорочными во святыне (1Фес. 3, 13), потому что в Царство Небесное не войдет ничто нечистое.

Для нераскаянных грешников святость Бога откроется в Последний День, как поражающее пламя Страшного Суда (Ис. 10, 17; 2Фес. 1, 8).

Читать еще:  Солнцеворот обратный. Коловрат или солнцеворот - один из древнейших древнерусских символов

Бог именуется Светом по Своей энергии. Некоторые святые еще в этой жизни удостаивались созерцания Божественного Света. Преподобный Симеон Новый Богослов пишет: «. Свидетельствуем, что Свет уже светит во тьме и ночью, и днем, и внутри, и вовне, внутри – в наших сердцах, вовне же – в уме, осиявая нас невечерне. оживотворяя и соделывая светом тех, кого озаряет. Мы свидетельствуем, что Бог есть Свет, и те, кто получил Его, как Свет Его получили, потому что шествует перед Ним впереди Свет Его славы и без Света невозможно Ему явиться, и невидевшие Свет Его и Его не видели, потому что Он есть Свет, и неполучившие Свет еще не получили благодать, потому что получившие благодать получили Свет Бога. как сказал Свет, Христос: «Вселюсь в них и похожду»222.

Имеется определенная последовательность возрастания и жизни в Божественном Свете. Преподобный Симеон пишет: «Когда же приходим мы в совершенную добродетель, тогда не приходит уже Он более, как прежде, безобразным и безвидным, но приходит в некоем образе, впрочем, в образе Бога; ибо Бог не является в каком-либо очертании или отпечатлении, но является как простой, образуемый светом безобразным, непостижимым и неизреченным. Больше этого я не могу ничего сказать. Впрочем, являет Он Себя ясно, узнается весьма хорошо, видится чисто невидимый, говорит и слышит невидимо, беседует естеством Бог с теми, кои рождены от Него богами по благодати, как беседуют друг с другом, лицом к лицу, любит сынов Своих, как Отец, и любим бывает ими чрезмерно, и бывает для них дивным некиим видением и страшным слышанием, о которых не могут они говорить, как должно, но опять и молчать не могут. Дух Святой бывает в них все, что, как слышим, в Божественных Писаниях говорится о Царстве Небесном, именно: Маргарит, семя горчичное, закваска, вода, огонь, хлеб, питие жизни, одр, чертог брачный, жених, друг, брат, отец. И что много говорить мне о неизглаголанном? Ибо чего око не видело, о чем ухо не слыхало и что на сердце человеку не всходило, то как может измерить язык и как можно сказать словом? Поистине сие невозможно. Хотя мы стяжали все сие и имеем внутрь себя от Бога, давшего нам то, но нисколько не можем ни умом того измерить, ни словом изъяснить»223. В «Гимнах» преподобный Симеон говорит о своих видениях Святой Троицы, признавая в то же время неизреченность подобных Откровений. Духовное ликование подвижников в Божественном Свете – это предначаток той славы, которая в полноте будет дана человеку только в Парусии, в будущем веке, когда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф. 13, 43).

Святость – это не безгрешность и не совершенство

Когда человек становится храмом

Помню, как-то раз мы с прихожанами нашего храма – тогда я еще служил в храме в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» – поехали в Оптину пустынь. Там была женщина-гид, она рассказывала об Оптинских старцах и, в частности, сказала такую вещь: «Известно, что Оптинские старцы достигали того, что могли предсказывать будущее; у них было свечение вокруг головы; и вообще они еще очень многое могли». Мне пришлось, дождавшись, когда она завершит свое повествование, вмешаться и скорректировать ее монолог, сказав о том, что, безусловно, целью христианского подвига не могут являться ни «образование нимба», ни предсказывание будущего, ни способность прозревать то, что находится в тайне человеческого сердца; всё это – совершенно ложные представления о святости. То, что Оптинские старцы могли сказать кому-то нечто о его будущем; то, что некоторые паломники действительно видели нетварный свет, который осиявал этих угодников Божиих, являлось следствием их подвига, но ни в коем случае не целью их жизни и трудов.

Когда мы говорим о святости, нужно прежде всего понимать, что же это все-таки такое. Святость – это не безгрешность, это не христианское совершенство как таковое, это не отсутствие у человека свойственных ему от природы недостатков. Тогда что это, как ее описать?

Наверное, самое точное сравнение здесь можно привести из области храмостроительства. Вот возводится храм: строятся стены из кирпича, происходит их отделка, занимают свое место подсвечники, иконы. Но это всё еще некое здание, которое должно стать храмом. А потом наступает момент, когда храм освящают и в нем начинают совершаться богослужения. То же самое можно сказать о человеке: вот строит он по кирпичику фундамент, стены своей христианской жизни, вот ведет какую-то внутреннюю отделку, работает над собой. Но святым он становится не тогда, когда достигает во всем этом определенного «уровня», а тогда, когда его сердце, готовое вместить благодать, благодать наполняет. Святитель Игнатий (Брянчанинов) называл это «помазанием Духом»; он писал о том, что в жизни людей, которые прославлены в лике святых, зачастую можно увидеть эти два периода: до какого-то времени они просто подвизались, а затем на их подвиге уже лежала печать Божественного помазания. О том же самом говорил и преподобный Варсонофий Великий: отвечая на вопрос, каким образом могли заблуждаться святые, он обращал внимание, что то или иное духовное творение могло быть написано, когда будущий святой еще только начинал свой подвиг; в определенные периоды жизни у него могли быть какие-то заблуждения, а впоследствии, достигнув святости, он не догадался помолиться о том, чтобы Господь ему открыл, насколько верны или же ложны были его прежние мнения. То есть, опять-таки, преподобный Варсонофий разделял время, когда человек был еще в обычном своем, скажем так, человеческом состоянии и существе и когда в его жизни уже очевидным образом проявлялось Божественное помазание Духом Святым.

Мы знаем, что в каждом из нас первоначально, с момента крещения и миропомазания, пребывает залог, дар благодати Святаго Духа. И все мы призваны к тому, чтобы дать этой благодати возможность действовать в максимальной для нас полноте. Собственно говоря, это и есть то, ради чего мы подвизаемся, ради чего трудимся. Преподобный Серафим Саровский говорил, что цель жизни христианина – стяжание Духа Святаго, но нужно понимать, что с терминологической точки зрения это выглядит немного иначе: стяжать можно то, чего пока еще не дано, а Дух Святый нам уже дан. То есть человек в Таинстве Миропомазания получает в духовном плане всё, что только может человек в своей жизни получить. К этому что-то приложить уже невозможно, потому что это вся полнота Божества. Но можно способствовать тому, чтобы в нас произошло раскрытие этого дара – этому и должна быть посвящена жизнь христианина.

Главное – не приобрести, а отказаться – от всего, что мешает дарам Святого Духа в нас проявиться

В Евангелии есть притча о человеке, который находит драгоценную жемчужину и всё продает для того, чтобы приобрести участок земли, где она сокрыта (см.: Мф. 13: 44). Эта жемчужина и есть благодать Святаго Духа, а этот образ отказа от всего ради приобретения одного, но самого ценного, есть образ той жизни, которая приводит человека к раскрытию дара благодати. Так что основным делом является не приобрести, а отказаться – от всего, что мешает дарам Святого Духа в нас проявиться.

Преподобный Григорий Синаит, говоря об этом, приводит другую аналогию: он уподобляет дар Святого Духа драгоценному камню, погребенному под кучей хлама. Драгоценный камень этот не повреждается, а во всей своей красоте пребывает внутри нас, но, чтобы он воссиял под солнцем, нужно денно и нощно на протяжении всей жизни разбирать этот хлам, которым завалена наша душа, хлам, состоящий из страстных желаний, греховных привычек, нераскаянных заблуждений. То есть можно сказать, что, когда человек вступает в борьбу со страстями, он становится на путь, ведущий к святости.

Цель жизни – стать святым?

Здесь нужно сразу сделать оговорку. Господь хочет, чтобы мы были святыми, но в то же время если человек в начале своей христианской жизни говорит себе, что цель его жизни – стать святым, то практически наверняка он святым никогда не станет. Такой вот парадокс: найти святого, который считал бы, что он святой, невозможно.

Почему так? Дело в том, что чем больше приближается человек к Богу – приближается действительно, а не в своем воображении, – тем в большей степени в Его свете он видит свое несовершенство, искаженность своей души и естества грехом. В глазах других он может быть великим праведником, но в своих собственных глазах он будет самым последним грешником. Когда святые говорили о том, что они не совершили ничего доброго, они никоим образом не «прибеднялись», не хотели показаться смиренными – они действительно ощущали и видели себя именно так. Даже есть определение одного из Соборов, где говорится, что анафема да будет тем, кто считает, что святые только лишь по смирению называли себя грешными. Это момент важный.

Есть и еще одно объяснение тому, почему цели такой – стать святым – полагать перед собой нельзя. Дело в том, что Царствие Божие внутри человека раскрывается не каким-то приметным для него образом; и более того, когда человек прислушивается к своим ощущениям и думает, что в нем «уже что-то есть», сама по себе такая мысль уже мешает этому быть. Как говорили святые отцы, мнимое мешает быть мнимому, то есть того, что человек о себе мнит, в нем уже быть не может. Это парадокс, но так устроил Господь, такова закономерность духовной жизни.

«Воля Божия есть освящение ваше»

Когда человек пытается исполнять Евангелие в своей жизни – а исполнение Евангелия и есть, опять-таки, путь к святости, – то он понимает, насколько это трудно. Человек читает творения святых отцов, читает патерики, и от его внимания не может сокрыться то, как подвизались древние святые: каков был их пост, каково было их бдение, какова была их мера самоотвержения. Для древних христиан зачастую обычным, повседневным подвигом было то, о чем современному человеку и помыслить сложно, не то что исполнить. И когда мы это видим, конечно, очень трудно бывает избавиться от мысли о том, что мы никоим образом не можем подражать жизни этих людей. Но что при этом не должно позволить нам отчаяться и впасть в уныние, так это совершенно истинная мысль о том, что в гораздо большей степени, нежели мы сами, нашей святости, нашей чистоты, нашего совершенства желает и ищет Господь. Апостол Павел говорит: воля Божия есть освящение ваше (1 Фес. 4: 3). Заметим, он не говорит: «Вашим желанием должна быть ваша святость», – то есть именно воля Божия, а не человеческая есть на то, чтобы мы были святыми.

Господь хочет, чтобы мы были святыми, а нам нужно трудиться над собой, чтобы эту волю Божию принять

Человек – чудное существо: зачастую кто-то хочет – или, по крайней мере, говорит, что хочет, – и ровным счетом ничего для этого не делает. Но нельзя, да и невозможно, с той же меркой подходить к тому, чего желает Господь. Если Господь чего-то хочет, если на что-то есть Его воля, то Он, безусловно, делает всё для того, чтобы эта воля реализовалась. И поэтому если Господь хочет, чтобы мы были святыми, от нас требуется только одно: трудиться над собой, чтобы эту волю Божию принять. Господь же, в Свою очередь, на протяжении всей нашей жизни, день за днем, мгновение за мгновением, создает для нас ситуации, в которых мы можем этот труд над собой совершать.

Как нам научиться воспринимать стремление к святости именно как волю Божию? Думаю, здесь обязательно нужно приводить себе на память то, что, как говорит Господь в Евангелии, человек не может сам, без Бога, творить ничего (см.: Ин. 15: 5). Спрашивают порой: «Батюшка, как же? Человек ведь может сам что-то смастерить, может создать художественное произведение, в том числе и направленное против Бога и христианства. Разве он делает это не сам?» Да, но любое человеческое действие носит относительный характер: человек может создавать, допустим, картину, не обращаясь к Богу и не думая о Боге, но при этом он будет пользоваться талантом художника, который дал ему Господь, способностью к воображению, которая, опять же, заложена Богом, теми материальными средствами, которые в сотворенном Богом мире ему доступны. Поэтому все равно без Бога ничего не совершается, и стать такими, какими нас хочет видеть Господь, мы без Его участия тоже не можем. Господь говорит, что всякую розгу, приносящую плод, Отец наш Небесный очищает, чтобы она приносила плод еще больший (см.: Ин. 15: 2). Именно это и происходит с нами на протяжении всей нашей жизни. И очень важно научиться видеть свою жизнь как непрестанный процесс этого очищения и изменения. Практически каждый наш шаг – это выбор, который либо приближает нас к исполнению воли Божией о нашей святости, либо наоборот.

Об опыте действия благодати

Нужно сказать, что в христианской жизни, если она совершается правильно, рано или поздно наступает момент, когда человек все-таки приобретает определенный опыт ощущения действия благодати в своем сердце. Эти периоды чаще всего кратковременные: мы вдруг в какие-то моменты ощущаем, как легко и с умилением удается молиться; мы ощущаем сокрушение сердечное и вместе с тем утешение от Бога, когда каемся; ощущаем радость и удивительную полноту бытия, когда причащаемся Святых Христовых Тайн. А потом это состояние пропадает. И совершенно естественно, что нам нужно, отталкиваясь от этого, на практике, в опыте нашей жизни понять, что дает нам возможность благодать как можно дольше сохранять, а что, наоборот, нас благодати Божией лишает. Именно это должно для нас, на самом деле, стать одним из главных критериев правильности или неправильности собственной жизни.

Благодать Божия на протяжении всей жизни человека учит его, она буквально подталкивает каждого из нас к должному и отводит от недолжного. И чтобы тогда, когда мы ее почувствовали, дать ей возможность действовать, нужно этому научению начать внимать. А в моменты соблазна нужно непременно возвращать себя мысленно к этому опыту благодатной жизни и полагать его на одну чашу весов, а грех с его кратковременной сладостью – на другую. И выбирать, не уходить от этого выбора. Если мы делаем это честно, то это очень действенно, потому что мысль о будущем ответе перед Богом человека, ввергаемого в искушение, может и не остановить. А вот перспектива лишиться переживания любви Божией, которое душе уже знакомо, перечеркнуть эту возможность грехом нередко отрезвляет очень сильно. И чем бережнее мы память о благодатных мгновениях храним, тем легче бывает противостоять врагу.

В жизни христианина бывает, что воспоминания о благодатном опыте, когда-то им полученном, в течение долгого времени остаются потом только воспоминаниями, благодать не посещает его сердце снова. Бывает ли это связано не с нашими грехами, не с какими-то непосредственными проявлениями гордыни? Бывает. Господь, лишая человека духовных утешений, испытывает его призвание быть христианином, оставаться в Церкви. Нужно остановиться и спросить себя: «Буду ли я продолжать свое движение к Богу даже в том случае, если прежней радости мне это приносить уже не будет?» А чтобы на этот вопрос ответить, нужно разобраться внутри себя, ради чего вообще мы христианской жизнью живем.

Читать еще:  А ч бхактиведанта свами прабхупада биография. Биография А.Ч

Однако никто не может нам обещать, что благодать непременно вернется через какое-то время. Были, к примеру, подвижники, которые, взыскуя и ожидая этого возвращения, прожили практически всю жизнь – таков был Промысл Божий о них. Здесь можно вспомнить жизнеописание схиархимандрита Серафима (Романцова): когда-то, еще будучи молодым монахом, он увидел сон, где некая прекрасная девица сказала ему, что оставляет его сейчас, но потом вернется. Впоследствии он понял, что это было извещение Божие: с того времени он не ощущал уже той необыкновенной духовной отрады, которую приносила ему прежде монашеская жизнь. И тем не менее он трудился, подвизался и для множества людей был человеком, на которого они могли духовно опереться и в те сложные годы ХХ века в вере устоять. А когда он лежал уже на смертном одре, на его лице просияла вдруг неземная радость, и стало понятно, что благодать вернулась. Она вернулась тогда, когда не находилось уже в душе места ни для гордости, ни для самолюбования, ни для тщеславия, и оставалось только в таком состоянии отойти к Богу.

Христианство – это искание Божественной красоты, которая в какие-то мгновения человеку открывается

Сегодня часто забывают, что христианство – это не только подвиг, это не только образ жизни. Это искание той удивительной Божественной красоты, которая в какие-то мгновения человеку открывается, и человек уязвляется любовью к ней. Она сокрывается снова, но мы можем плакать и искать ее точно так же, как плачет и ищет свою мать ребенок. И так всю нашу жизнь: когда теряем мы ощущение близости Господа, будем стремиться к Нему со слезами и усердием, пока не отойдем в жизнь вечную и не сподобимся нескончаемого бытия с Ним.

Что такое Святость

Многие из нас спрашивают: что такое святость. Откуда исходит источник святости? Что такое святой человек и как этого достичь? Святым называют обычно человека, который в лучшую сторону отличается от всех окружающих, хотя выразить в чем заключается святость мы не всегда можем.

Святой в переводе на русский язык с древнееврейского слова «кадош» означает отделенный; это слово может также переводиться как чистый, избранный Божий (Ис.4:3). В точном значении святым является только Бог, не имеющий ничего общего с грехом и нечистотой. Святым, таким образом, называется тот человек, который отделён от мира – в котором не господствует мир, его дела, как говорит Господь, злы. Пока в человеке господствует мир, ему недоступен свет святости. Слово «святой» имеет своим источником Бога и всего того, что принадлежит Богу, характеризуется отдаленностью от мира и того, что принадлежит миру. Отделённость от мира означает, прежде всего, отделённость от греха – освобождённость человека от рабства греху. «Святым называется тот, кто чист от зла и греха», — так говорит об этом прп. Антоний Великий.

Святость принадлежит только одному Богу. Бог единственный источник святости, света и истины, любви и милости, правды и праведности, благости, благодати – т. е. благодатного дара всего благого, освящающего и оживляющего все в этом мире. Ап. Петр напоминает нам повеление Бога еще людям ветхозаветного времени: «По примеру призвавшего вас Святого (Бога), и сами будьте святы во всех поступках; Ибо написано «будьте святы, потому что Я свят» (1Петр. 1, 15-16). «Освящайтесь и будьте святы» (Лев. 11, 44). Святость есть жизнь в Боге, принадлежность к вечной жизни, причастность Божеству, предвосхищение в этом бытии грядущего пакибытия; обожение, освящение Божией благодатью, восстановление повреждённой и разобщённой в самой себе человеческой природы. «Святость» и «обожение» — эти слова в некотором смысле являются синонимами; это видно хотя бы из того, что основанием святости святых является обожение человеческой природы Спасителя при Боговоплощении. Человек бывает свят не сам по себе, но святостью Божией, освящаясь благодатью, подаваемой Духом Святым и через участие в жизни Сына Божия в таинствах Церкви. Совершенство – другой синоним святости, что мы видим из строк Священного Писания. Спаситель в Своей Нагорной проповеди говорит: «Будьте совершенны как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). Хотя эти выражения святость, совершенство являются синонимами, однако у св. отцов иногда можно встретить и различение этих понятий :таковы святоотеческие выражения о том, что святости достигают многие, а совершенства – единицы.

Приходя в храм со своей болью и печалью, мы молимся перед иконами и святынями, чтобы Господь хоть немного освятил, утешил нас лучиком Своей благодати. Мы тянемся к частице этого божественного света, святости, потому что в этом мире мы устали от суеты, ненависти, злобы, недопонимания, всего того, что отбирает у нас доброе расположение, радость. Посмотрите, как в русском языке рядом стоят такие слова как свет, святость, освящение. Мы также восхищаемся людьми, которые излучают этот свет добра, любви, милости, сострадания. Нам хочется с ними побыть рядом, поговорить. Как бы не было ожесточено сердце человеческое, все равно такой человек сможет увидеть в другом человеке добрый образ. И очень часто мы про кого-то говорим: святой жизни был человек. Почему? За его добро, скромность, помощь и уважение к другим людям, за тихое терпение скорбей. Мы стараемся побыть немного во свете тех людей, которые через веру стали святыми, преподобными, которые старались уподобиться Богу в добродетели. И вот это «подобие», уподобление Богу, стало с приставкой пре – превосходным в добродетели — преподобным. Мы стараемся научиться от святых их подвигу уподобления Богу. Оправдываются знаменитые слова преп. Серафима Саровского: «Спаси себя сам и вокруг тебя спасутся тысячи». Пример настоящей святости, праведности одного человека приходит к вере тысячи людей. Иногда мы не можем настроить свою жизнь на праведный путь, потому что перед нами часто нет человека, с которого мы бы взяли пример. Мы просто не видим примеров, которые рядом с нами, совсем их не замечаем. Конечно, не все люди праведны или святы. Но если посмотреть внимательно, то увидим, что тот или иной человек совершает хотя бы один поступок достойный уважения и восхищения. Собрав такие примеры воедино от каждого человека, мы увидим полную картину святости и праведности.

В проповедях часто вспоминается пример из жития святых отцов египетской пустыни. К одному великому подвижнику пришли отцы-пустынники, поклонившись великому авве, они присели рядом, и, ничего не спросив, ушли в свою пустыню. Один брат поинтересовался у старшего, почему он ничего не спросил у великого аввы для своего духовного научения. Старший брат ответил, что ему было достаточно лишь посмотреть на великого старца.

Апостол Павел, обращаясь к римлянам пишет: «Всем находящимся в Риме возлюбленным Божиим, призванным святым…» (Рим. 1, 7). К кому он обращается? Павел обращается к христианам, называя их святыми.

Почему? Он свидетельствует об их призвании Господом уже к обществу святых, т. е. обществу верных Господу, верующих в Господа Иисуса Христа. «Не вы Меня нашли, а Я вас призвал» – говорит Господь в Евангелии. Святых, потому что они уже принадлежат Богу, а значит находятся в святом общении с Богом, являются уже частью Божиею. Как назвать то, что принадлежит Богу – как не святым. Ап. Павел также называет себя в послании к Ефессеям (3, 8) – наименьшим из всех святых. Он не обольщается и не хвалится таким высоким званием. Но свидетельствует, что он верный служитель Христов. И его благовестие, его труд апостольский не иначе подразумевается как дело святое на служении у Господа. В апостольских посланиях часто употребляется слово святые при названии первых христиан. Так, у ап. Павла можно встретить следующие выражения: “Всем находящимся в Риме возлюбленным Божиим, призванным святым” (Рим. 1. 7); “всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах” (Фил. 1. 1); “находящимся в Ефесе святым и верным во Христе Иисусе” (Ефес. 1. 1); “церкви Божией, находящейся в Коринфе, со всеми святыми по всей Ахаии” (II Кор. 1. 1). Подобным образом высказывается и ап. Петр: «Вы – род избранный, царственное священство, народ святый, люди взятые в удел. Некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда непомилованные, а ныне помилованные” (I Петра 2. 9-10). Для ап. Павла святость есть одновременно начало христианской жизни и ее конечная цель. В послании к ефесским христианам важнейшей задачей пастырей Церкви ап. Павел называет «совершение святых» (Еф 4,12) – т.е возрастание в святости..

В Ветхом Завете не говорится, что иудейский народ был святым, но от начала называет их Бог «избранным народом» за то, что иудеи от начала поклонялись истинному Богу, слышали и слушали голос Бога, соблюдали заповеди Божии, пронесли и сохранили через века веру. И за это Господь победил всех их врагов, даровал им землю Израилеву. Потому что они были народом Божиим. И вспомните, как назывались люди, угодившие Богу. Они назывались словами, которые принадлежат святости Божией. Праведен Бог. Праведен был Авраам, потому что в очах Божиих получил благословение за свою добродетельную жизнь. И таких примеров мы видим множество в истории ветхого завета.

Это призвание всех христиан к обществу святых нашло отражение в Божественной Литургии. После пения «Отче наш» мы слышим, как священник перед Причащением в алтаре возглашает: «Святая Святым». Т. е. Святое Тело Господа Иисуса Христа, Святое Причастие преподаётся святым людям. Святым – верным чадам Божиим. Людям, которые старались исполнять заповеди Божии и не только заповеди, но и добрые дела. Людям, которые готовились и освящались постом и молитвой. И если в чем согрешили, то восполняли недостаток чистоты души исповедью. И вот это свидетельство литургическое, что мы будем причащаться как святые – есть дар Божий нам, в котором открывается наше призвание к обществу святых. По благодати Божией, по вере нашей, по верности и любви нашей к Богу, по названию, что мы христиане дан этот святой дар нам в залог. Не для нашего превозношения над прочими людьми, не для обольщения нашего, а для радости во Христе. В чем заключается эта радость? В том, что готовясь к Причастию, мы стараемся проводить дни в чистоте, внимании к исполнению заповедей, усердию в молитве и т д. А всё это значит в святости. Всего лишь несколько дней. Вспомните, как мы гото-вились к Причастию. Мы все время были в духовном внимании и в семье друг друга предупреждали о том, что не следует о чем-то говорить, потому что это не хорошо, или в чем-то участвовать, потому что это греховно перед Причастием. А в другие дни мы уже теряем это ощущение нам, оказывается можно всё себе дозволить и греховное тоже. Каждый день в церквях мы прославляем святых, которые раньше были обычными людьми, но при своей жизни достигли святости. Святые это были те люди, для которых каждодневное ощущение святыни, приближение себя к Богу стало необходимым. И если рядом с нами нет примера святости, нет духовной поддержки, обратимся более внимательно к Евангелию и житиям святых. И в этой радости, причастности к святыне открывается нам надежда, что мы немного можем прикоснуться к святыне, немного постоять рядом со святыми, унести в своем сердце частицу святости. Только вот сможем мы её сохранить, зависит от нашей жизни. Сегодня мы молимся всем святым о том, чтобы наше участие в обществе святых было радостью не на несколько часов, не на несколько дней, а на всю жизнь.

Путь к святости или духовному совершенству бесконечен, но человек, который начал себя духовно исправлять по заповедям Евангельским, вступил на 1-ю ступеньку к святости.

Articles

Вот что гласит Христианский Катихизис Православной Кафолической Восточной Церкви:
Вопрос: Почему Церковь есть святая?
Ответ: Потому что освящена Ииусом Христом через Его страдания, через Его учение, через Его молитву и через Таинства. «Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна».(Ефес. 5, 25-27) В молитве к Богу Отцу о верующих, Иисус Христос сказал между прочим: «Освяти их истиною Твоею: слово Твое есть истина. Как Ты послал Меня в мир, так и Я послал их в мир. И за них Я посвящаю Себя, чтобы и они были освящены истиною.» (Иоан. 17, 17-19)
Вопрос: Каким образом Церковь есть святая, когда в ней есть и согрешающие?
Ответ: Согрешающие, но очищающие себя истинным покаянием, не препятствуют Церкви быть святою: а грешники нераскаянные, или видимым действием Церковной власти (1Кор. 5, 14: «Внешних же судит Бог. Итак, извергните развращенного из среды вас»), или невидимым действием суда Божия, как мертвые члены, отсекаются от тела Церкви, и таким образом она и с сей стороны сохраняется святою.(«Но твердое основание Божие стоит, имея печать сию: «познал Господь Своих»; и: «да отступит от неправды всякий, исповедующий имя Господа» (2Тим. 2,19).

Святость, если говорить кратко — это одно из фундаментальных понятий христианского учения, которое определяет причастность человека Богу, обоженность всего человеческого существа, преображение человека под действием благодати Божией. Но как часто это бывает, среди простых людей, верящих искренне , но не углубляющихся в догматические истины христианства, укореняется убеждение, что святость — это золотая медаль, которая выдается человеку за то, что он полностью перестал грешить и стал «отличником» духовной жизни. Из-за таких представлений происходит непонимание и смущение в умах людей, которые не могут связать противоречивые сведения из жизни святых со своим пониманием святости.
Поэтому этот вопрос необходимо рассмотреть более подробно.
Посмотрим какое же определение дается понятию «святость» в самом Священном Писании.
Святость — это:
1. характеристика Бога: «Объяви всему обществу сынов Израилевых и скажи им: святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш.»; (Лев 19:2)
2. характеристика людей, следующих Божьим заповедям: «ибо Я — Господь Бог ваш: освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят; и не оскверняйте душ ваших каким-либо животным, ползающим по земле» (Лев. 11,44); «Но вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1Пет 2:9);
3. характеристика неодушевленных предметов или явлений: «И левиты успокаивали весь народ, говоря: перестаньте, ибо день сей свят, не печальтесь». (Неем. 8:11); «ибо Господь Бог твой ходит среди стана твоего, чтобы избавлять тебя и предавать врагов твоих в руки твои, а посему стан твой должен быть свят, чтобы Он не увидел у тебя чего срамного и не отступил от тебя.» (Вт. 23:14); «Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра.» (Рим 7:12); «И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе.» (2Пет 1:18); «и возьмет священник святой воды в глиняный сосуд, и возьмет священник земли с полу скинии и положит в воду.» (Чис 5:17).

Итак, Святость с одной стороны совершенна и абсолютна как характеристика Бога, с другой — в какой-то мере несовершенна, как характеристика несовершенных людей. Во втором случае святость обозначает степень причастности этой Божественной Святости.
Поэтому, даже обращаясь к обычным христианам, которые наверняка не все были светочами нравственности, апостол Павел называет их святыми как носящие в себе это звание в потенциале: «Всем находящимся в Риме возлюбленным Божиим, призванным святым» (Рим. 1. 7); «всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах» (Фил. 1. 1); «находящимся в Ефесе святым и верным во Христе Иисусе» (Ефес. 1. 1); «церкви Божией, находящейся в Коринфе, со всеми святыми по всей Ахаии» (2 Кор. 1. 1).
Поскольку во Христе человеческая природа была обожена, это открыло путь к Богу и для всего человечества: христиане, следуя Христу, соучаствуют в его Божестве по благодати и становятся святыми. «Общее» Отцу и Сыну — это Божественность, которую Дух Святой сообщает людям в Церкви, соделывая их «причастниками Божеского естества», сообщая огонь Божества — нетварную благодать — тем, кто становятся членами Тела Христова»(1)
Так как человеческая природа стала «воипостазированной» Христом, то человеческие личности, становясь ипостасями этой единой природы, не уничтожаются. Они НЕ смешиваются с Божественной Личностью Христа, с Ней не сливаются, ибо в этом случае ипостась личности прекратила бы свое существование. Это было бы безличностным обожением. Но именно потому, что Церковь есть новое Тело человечества, она содержит в себе множество человеческих ипостасей. . И именно благодаря этому, благодаря неуничтожению человеческой личности, возможен разнообразный и великолепный по своей красоте и духовным оттенкам сонм святых в Церкви Христовой просиявших. Благодать действует на христианина так, что не затрагивая его личность, не мешая ей развиваться, не сковывает человека на пути к Богу, а даже наоборот — дает органическое и широкое раскрытие его душе. «Монахи все вообще разные. Они исповедуют одну веру, и это объединяет их, но глубокая душевная жизнь в соединении с тем, что никто не носится со своей личностью, не выпячивает ее, напротив, как будто ее сокращает, — это приводит к тому, что как раз личность-то и расцветает, свободно развивается по заложенным в ней свойствам».(2) Поэтому типы святости бывают разными, точно также как бывают разными от природы типы людей.
Если учесть, что «поставщиками» монастырской братии и самими основателями монастырских обителей в христианстве чаще всего были миряне, то понятие святость, проявляясь в разных людях, жаждущих общения с Богом, преобретает статус вселенский. И поэтому человек стяжает Дух Святой как в миру, так и в монастыре.
«Что же такое святость святых? Аскетизм ли и умерщвление плоти? Уход от мира? Совершение ли чудес? То и другое и третье находит себе место в христианстве. Но не они являются сущностью святости. Святость есть исполнение Нагорной проповеди Спасителя. Святость есть чистота мыслей, чувств и воли. Святость есть правдивость, искренность, опасение перед малейшим оттенком лжи, обмана, хитрости или, как говорят «задней мысли» и расчета. Святость есть безбоязненное исповедание веры. Святость есть «правда, мир и радость о Духе Святом. Святость не есть выражение подъема той или иной способности человека, а составляет преображение его природы в целом и имеет право быть названа «цветом человечества». (3)

Читать еще:  Гороскоп — Рыбы. Гороскоп — Рыбы Гороскоп семьи — Рыбы

Использованная литература
1 — (В.Н. Лосский. Очерк мистического богословия Восточной Церкви, М.:1991.288с.- 122 с.)
2 — (Зайцев Б.К. Река времени. От Афона до Оптиной Пустыни. — М., «ДАРЪ», 2007. -560 с.).
3 — (Протопресвитер Михаил Помазанский. Мысли о православии. -М.: «Лепта-Пресс», 2004. — 624 с. — (Испытание мудростью. Вып. 12)

Эта книга является одной из самых трудночитаемых (по кропотливости и внимательности) книг Библии. Эта книга Библии является кодексом святости нашего Бога. В ней показаны самые удивительные стороны характера нашего Бога и одновременно она учит нас, на примере Израильского народа, с каким трепетом и почтением нам нужно обращаться к нашему Великому и Достославному Богу. Давайте мы с вами откроем третью книгу Библии, книгу Левит 11:44 и прочитаем этот удивительный по своему значению стих:

ибо Я — Господь Бог ваш: освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят; (Лев.11:44а)

(Если кого-то из вас смущает, что я не прочитал вторую часть стиха и это создает мысль, что я вырвал часть стиха с общего контекста, то уверяю вас, это не так. Все то, о чем Моисей написал выше и ниже данного стиха, заключается именно в этой короткой части стиха. Давайте же будем внимательны и углубимся в познание Бога на том уровне, на котором это сейчас возможно).

I. Характер Божьей святости

Итак, что такое святость? По сути дела, когда мы говорим о Божье святости, мы говорим о том, что Бог и грех – это несовместимые понятия. Божье присутствие не терпит греха. Э то — совершенная и абсолютная чистота. Вся Библия учит нас, что Бог свят, и составной частью святости Божьей является Его ненависть к греху, Его отделение от греха, от грешника и всякого зла. Для Бога любой грех является абсолютной мерзостью, и Он никогда не будет мириться с этим. Святость Бога проявляется прежде всего в том божественном совершенстве, благодаря которому Он абсолютно отличается от всех Своих творений и возвышается над ними в Своей бесконечной величественности.

Во свете Божьей святости открывается любой грех.

Каждый, кто встречался с Божьей святостью был поражен этим. Чего только стоят великие примеры Моисея, который был поражен, когда увидел святость Бога Исх.34:8

Моисей тотчас пал на землю и поклонился [Богу]

Подобное происходило с Иовом, Исаией, Иезекиилем. Всякий, кто когда-либо приближался к Богу, всегда был поражаем Его абсолютной святостью. В библейском учении о святости Божьей используются определенные слова. В Библии Бог назван «Святым» Ис.40:25 Кому же вы уподобите Меня и с кем сравните? говорит Святый.

и в ней мы находим Божье повеление: «Будьте святы, потому что Я свят» (1 Пет. 1:16), которое является конкретным и ясным утверждением Божьей святости.

Одной из главных задач Ветхого завета заключается не в том, чтобы показать поиски Бога человеком, а именно показать святость Божью.

Ветхий Завет в основном представляет собой откровение святости Божьей и того, что Бог сделал в Своей святости, поэтому вы можете найти учение об этом повсюду. Не в том ли состояла цель закона, чтобы научить Израиль и дать ему откровение о святости Божьей? Поэтому Бог отделил для Себя народ и хотел, чтобы израильтяне поняли, что они — особый народ. Но они смогли понять это только тогда, когда увидели и оценили святость Божью, и в этом заключалась основная цель закона.

Затем посмотрите различные предписания, касающиеся скинии: разделение на внешний двор, Святое и Святое Святых, куда первосвященник мог войти только один раз в год и только с кровью жертвенного животного. Скиния была предназначена, чтобы преподать Израилю, что и случилось на практике, великое учение о святости Бога. Затем обратите внимание на то, что сказано о церемониальном законе и о чистых и нечистых животных. В чем смысл всех этих предписаний? Зачем нужна такая сложность всех этих обрядов? Они были даны, чтобы показать Израилю, что он — народ святой и что Его Бог — святой Бог. Израильтяне не должны были употреблять в пищу того, что употребляли все остальные люди. Разделение на чистое и нечистое было необходимо. Весь этот длинный перечень правил и постановлений также был частью учения о святости Бога.

И, конечно же, о святости Бога постоянно учили пророки. В этом заключался смысл их служения и проповеди. Прекрасный пример этого мы находим в следующих стихах:

Исх.15:11 Кто, как Ты, Господи, между богами? Кто, как Ты, величествен святостью, досточтим хвалами, Творец чудес?

Ис.5:16 а Господь Саваоф превознесется в суде, и Бог Святый явит святость Свою в правде .

Иез.28:25 Так говорит Господь Бог: когда Я соберу дом Израилев из народов, между которыми они рассеяны, и явлю в них святость Мою перед глазами племен, и они будут жить на земле своей, которую Я дал рабу Моему Иакову:

Тот же самый акцент на святости Божьей делается и в Новом Завете. Например, наш Господь обращается к Богу со словами «Отче Святой» (Иоан. 17:11). Даже Иисус Христос, несмотря на то, что Он был равен Богу, обращался к Нему: «Отче Святой».

В 1 Иоан. 1:5 есть определение: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы». Итак, повсюду в Священном Писании мы встречаем это учение.

Господь Иисус Христос назван «Святым Сыном» (Д. Ап. 4:27), «Святым и Праведным» (Д. Ап. 3:14), в нем говорится о «Духе Святом», и, таким образом, мы постоянно видим три Лица славной Троицы, каждому из которых дается определение «Святой».

И, если у вас спросят, где в Библии лучше всего показана святость Бога, то вам нужно указать на Голгофу. Бог настолько свят — абсолютно свят, что ничто, кроме ужасной смерти, не могло сделать возможным наше прощение. И именно Крест показал величайшую ненависть Бога к греху и одновременно непревзойденную Его любовь к человеку.

Также мы можем увидеть достаточно примеров из Ветхого Завета, когда люди несерьезно относились к повелению Божьему и, следовательно, страдали. Чего стоит плачевная история о человеке по имени Оза. Это устрашающая иллюстрация того, насколько строго Бог относится к тому, как мы приближаемся к Нему и поклоняемся Ему.

Давайте мы ее прочитаем: 2Цар.6:1-8

1 И собрал снова Давид всех отборных [людей] из Израиля, тридцать тысяч.

2 И встал и пошел Давид и весь народ, бывший с ним из Ваала Иудина, чтобы перенести оттуда ковчег Божий, на котором нарицается имя Господа Саваофа, сидящего на херувимах.

3 И поставили ковчег Божий на новую колесницу и вывезли его из дома Аминадава, что на холме. Сыновья же Аминадава, Оза и Ахио, вели новую колесницу.

4 И повезли ее с ковчегом Божиим из дома Аминадава, что на холме; и Ахио шел пред ковчегом.

5 А Давид и все сыны Израилевы играли пред Господом на всяких музыкальных орудиях из кипарисового дерева, и на цитрах, и на псалтирях, и на тимпанах, и на систрах, и на кимвалах.

6 И когда дошли до гумна Нахонова, Оза простер руку свою к ковчегу Божию и взялся за него, ибо волы наклонили его.

7 Но Господь прогневался на Озу, и поразил его Бог там же за дерзновение, и умер он там у ковчега Божия.

8 И опечалился Давид, что Господь поразил Озу. Место сие и доныне называется: «поражение Озы».

Представьте себе, какой в то время был национальный праздник религиозного характера: ковчег Божий переносится в Иерусалим, народ радуется, играет на музыкальных инструментах и вот из-за того, что вероятно, колесница наехала на камель и, следствием стало то, что она наклонилась и, следовательно, ковчег завета начал наклонятся вместе с колесницей. Что делает Оза? Как мы уже выше прочитали, он с самых благих и радостных побуждений решил поддержать ковчег, чтобы он не упал. Я думаю, каждый бы на нашем месте, если бы конечно не знал этой истории, поступил бы подобным образом. Ведь это благое дело: поддержать, чтобы не упал. Но что происходит дальше? Оза, еще с протянутыми руками, которые пытались поддержать ковчег, падает прямо там замертво. Музыкальные инструменты умолкают, процессия останавливается, кое-где слышны крики, плач, но уже ничего невозможно изменить. Дальше написано:2Цар.6:9,10

9 И устрашился Давид в тот день Господа и сказал: как войти ко мне ковчегу Господню?

10 И не захотел Давид везти ковчег Господень к себе, в город Давидов, а обратил его в дом Аведдара Гефянина.

Знаете, почему Бог поразил Озу? Ответ прост: он проигнорировал Божье повеление, которое гласило следующее: Чис.4:15 (Бог дает постановления относительно перевозки ковчега и священных вещей)

15 Когда, при отправлении в путь стана, Аарон и сыны его покроют все святилище и все вещи святилища, тогда сыны Каафа подойдут, чтобы нести; но не должны они касаться святилища, чтобы не умереть. Сии [части] скинии собрания должны носить сыны Каафовы.

Оза не исполнил Божье повеление. Мы не знаем почему. Можно предположить, что радость и веселие от того, что ковчег Божий входит в город Давидов настолько затмили его разум, что он попросту забыл повеление Божье и не подумал о последствиях, которые его ждут, если он прикоснется к ковчегу. Но Божий вердикт в данном случае очевиден: смерть. Здесь Бог нам показывает насколько устрашающей является Его святость. И в тот момент в сознании людей Бог утвердил восприятие Своей святости и страх приближения к Нему без надлежащего приготовления.

Вы спросите: и зачем нам этот пример? Неужели Бог поступит с кем-то из нас подобным образом? 1Коринфянам 10:6 вполне ответит и на этот вопрос:

А это были образы для нас, чтобы мы не были похотливы на злое, как они были похотливы.

Все то, что происходило с Израильским народом, все его грехи и наказания за них, являются для нас образами (примерами).

Святость, в полном смысле этого слова присуща только Богу. Святость – это Его суть, подобно тому, как свет – суть солнца. Каждая строка в Божьем Слове дышит святостью и побуждает нас к святости. Все, чтобы не делал Бог, является святым, потому что такова Его природа и иначе Он поступить не может.

Понимаете, мало верить в то, что Бог Святой, нужно принимать это и делать соответствующие выводы о своей жизни. Ведь каждый из нас понимает, что если бы не было заместительной жертвы Иисуса Христа и если бы нас поставили в Божье присутствие, то мы были бы испепелены Его гневом. Божья святость требует и Божьей справедливости. А Божья справедливость требует смерти за грехи. Это естественная плата за грех! Наши уста не должны переставать благодарить Бога, за то, что Он отдал Своего Сына на крест за наши грехи. Вы понимаете, что было бы с нами, в противном случае, если бы Иисус не умер за нас? СМЕРТЬ! Рим.6:23

23 Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.

Вы осознаете тот, факт, что если бы Бог не избрал вас к спасению, то после своей жизненной дороги вы провели бы свою вечность в аду? Некоторые “христиане” настолько стали беспечными в своем христианстве, что принимают дар спасения от Бога как что-то должное. Это поражающе ужасно. Других слов подобрать невозможно! Если кто-то из вас дойдет до такого состояния, то вспомните об Озе, вспомните о змеях в пустыне, о тех, которые за грехи побивались камнями… Бог настолько к нам милостив, что Он благоволил к тому, чтобы мы по Его воле уверовали в Воскресшего Сына Иисуса Христа. Не переставайте Его благодарить за это. И как жалко тех людей, которые идут в погибель. Надо отдать должное Богу за Его долготерпение к людям, которые бесчестят Его имя. Нам бы такое долготерпение и любовь, когда нас оскорбляют.

Я думаю, насколько это сейчас возможно, мы увидели, что такое святость Божья и в следующей записи мы порассуждаем о ее влиянии на человека.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector