0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Страшный суд — и ход процесса описывает Сам Судья

Страшный Суд

Стра́шный Суд – последний, всеобщий Суд Божий над миром, который состоится при втором Пришествии Господа Иисуса Христа (при этом все мертвые люди воскреснут, а живущие изменятся ( 1Кор.15:51-52 ), и каждому будет определена вечная участь по его делам ( Мф.25:31-46 , 2Кор.5:10 ), словам ( Мф.12:36 ) и помышлениям.

Святые Отцы говорили о том, что существует некая «память сердца», запечатлевающая все, всю нашу жизнь – и внутреннюю, и внешнюю. И вот на Страшном Суде как бы раскроется эта книга, написанная в глубинах нашей души, и только тогда мы увидим какие мы есть в самом деле, а не какими нас рисовала наша воспаленная гордыня. Тогда мы увидим, сколько раз благодать Божия призывала нас ко спасению, наказывала, миловала нас, и как упорно мы сопротивлялись благодати и стремились только к греху и страстям. Даже наши добрые дела мы увидим изъеденными, как червями, лицемерием, гордыней и тайным расчетом.

В то же время суд – это не только то, что будет после смерти. Суд совершается нами каждую секунду нашей земной жизни. Страшный суд – это не судебный процесс, а лишь окончательная констатация факта. Каждый из нас в течении жизни духовно определяется по отношению к Богу.

Почему Страшный Суд называется Страшным?

Возвещая о Втором Пришествии Мессии и последующем за этим событием всеобщим Судом пророки и апостолы называли этот «День» Днём Господним, великим и страшным ( Иоил.2:31 ).

Этот День называется также и Днём гнева Божия ( Рим.2:5 ). Стало быть, название «Страшный» закрепилось за будущим Судом не потому, что Господь предстанет перед очевидцами в каком-то нарочито грозном виде. Он предстанет перед взором собравшихся в блеске Своей славы и величия, как Могущественный и Справедливый Судья. Это, конечно, вызовет у окружающих страх, у кого-то — благоговейный, а у кого-то — сильнейшую оторопь: «страшно впасть в руки Бога живаго!» ( Евр.10:31 ).

Ужас и беспокойный трепет будут сопровождать грешников и от знания того, что на этом Суде будут вскрыты, обнародованы, взвешены все их грехи (причём не только совершённые поступки, но и оставшиеся не реализованными: тайные греховные желания, мысли и помыслы), и за каждый придётся дать ответ перед неподкупным и нелицеприятным Судьей.

Кроме того Страшный Суд будет происходить публично, перед лицом всего мира: перед сонмом ангельских воинств, перед миллиардами людей, в том числе самыми близкими, родными. На этом последнем Суде грешник уже не сможет обмануть ни свою личную совесть, ни окружающих, ни, разумеется, Всевидящего Судью удобными для него оговорками и оправданиями. Светом Божественной Правды, Светом Истины высветится всякий нераскаянный беззаконник, высветится каждое его преступление, действие или бездействие.

Наказание, которое последует в отношении грешников после Страшного Суда, будет длиться не какой-то ограниченный период, а протянется в вечность, так что сколько бы грешник ни мучился, впереди его будет ждать всё та же нескончаемая вечность. Осознание этого факта также будет сопряжено с сильным страхом (см. подробнее: Вечны ли адские муки?).

В некоторый город пришел корабль с невольниками, а в городе том жила одна святая дева, весьма внимавшая себе. Она, услышав, что пришел оный корабль, очень обрадовалась, ибо желала купить себе маленькую девочку, и думала: возьму и воспитаю её, как хочу, чтобы она вовсе не знала пороков мира сего. Она послала за хозяином корабля того и, призвав его к себе, узнала, что у него есть две маленькие девочки, именно такие, каких она желала, и тотчас с радостию отдала она цену за одну из них и взяла её к себе. Когда же хозяин корабля удалился из того места, где пребывала оная святая, и едва отошёл немного, встретила его одна блудница, совершенно развратная, и, увидев с ним другую девочку, захотела взять её; условившись с ним, отдала цену, взяла девочку и ушла с ней. Видите ли тайну Божию?

Видите ли суд Божий? Кто может объяснить это? Итак, святая дева взяла ту малютку, воспитала её в страхе Божием, наставляя её на всякое благое дело, обучая её иноческому житию и, кратко сказать, во всяком благоухании святых заповедей Божиих. Блудница же, взявши ту несчастную, сделала её орудием диавола. Ибо чему могла оная зараза научить её, как не погублению души своей? Итак, что мы можем сказать о страшной сей судьбе? Обе были малы, обе проданы, не зная сами, куда идут, и одна оказалась в руках Божиих, а другая впала в руки диавола. Можно ли сказать, что Бог равно взыщет как с одной, так и с другой? Как это возможно! Если обе впадут в блуд или в иной грех, можно ли сказать, что обе они подвергнутся одному суду, хотя и обе впали в одно и то же согрешение? Возможно ли это? Одна знала о суде, о царстве Божием, день и ночь поучалась в словах Божиих; другая же, несчастная, никогда не видала и не слышала ничего доброго, но всегда, напротив, всё скверное, всё диавольское: как же возможно, чтобы обе были судимы одним судом?

Итак, никакой человек не может знать судеб Божиих, но Он един ведает всё и может судить согрешение каждого, как Ему единому известно.
прп. Авва Дорофей

Мы все умрём, предстанем перед судом Божиим и узнаем о себе правду — кто-то из нас войдёт в бесконечную любовь, радость, мир и свободу Рая; для кого-то дверь, в которую он отказывался войти всю жизнь, закроется навсегда. Не потому, что Бог его не любит, а потому, что всё, что любовь может сделать по отношению к тем, кто закоснел во зле, — это положить злу предел, который самими злыми будет переживаться как мука вечная.
Сергей Худиев

Страшный Суд – и ход процесса описывает Сам Судья

Архимандрит Савва (Мажуко)

Читать еще:  Великая Суббота. День, когда я чувствую себя любимым

Как прост закон, по которому Он судит

Когда до начала Великого поста остаётся всего одна неделя, христиане собираются в церковь, чтобы «вспомнить» грядущий Страшный суд. Неделя о Страшном суде. Это значит, что в третье пред-постное воскресенье читается и мыслится отрывок из Евангелия от Матфея, который описывает последний и неизбежный суд над каждым человеком.

Уникальность этого библейского сюжета в том, что ход судебного процесса описывает Сам Судья. В этом и ценность рассказа. Христос – Тот, Кто будет судить все народы и каждого человека в отдельности, поэтому Его версия суда – самая точная, а, значит, и самая важная. Это не домыслы, догадки или смутные откровения взволнованных провидцев, а отчёт Того, Кто Судья по праву рождения и достоинству победителя. На последний суд Христос придёт во славе. Он не будет скрывать Своего Божества, и мы увидим Его не нищим пророком и бездомным странником, а тем, кто Он есть на самом деле. И все народы предстанут перед взором Творца и Судьи. Это наш первый страх – суда нельзя избежать. Никому. Суд нельзя отсрочить, перенести, пересидеть или отложить «по знакомству». Каждый должен пройти этим путём. Пожалуй, это самое неизбежное в биографии человека.

Второй страх – страх разделения. Ещё до того, как опросить обвиняемого и свидетеля, выслушать адвокатов и присяжных, Судья отделит «овец» от «козлов». Сразу. Без слов. Без объяснений. А зачем Ему говорить? Тому, Кто смотрит прямо в сердце.

Третий страх – услышать от Судьи, что ты, на самом деле, в числе праведников. И когда успел попасть? Как угодил в овцы? Господь сразу выносит приговор. Но, как же удивительно прост закон, по которому Он судит! Перед престолом Судьи стоят все народы, от начала времён до последних часов жизни человечества, все расы, все племена, со всех частей света. О чём спрашивает Христос? Разве Он сказал: «евреи, выйдите вперёд, мы ведь свои»; или: «пропустите православных, ибо у них вся полнота откровения»; или так: «мужчины пусть подойдут первыми, проявите уважение»; а может Он скажет: «монархисты, узрите подлинное Царство»; или мы услышим: «приидите, служители муз и наук, утешьтесь, отдохните, вам первым принадлежит Царство Логоса, потому что вы поняли слишком много»?

И наоборот, сложно представить Христа, который сразу прогоняет «в конец очереди» демократов, либералов, женщин, а может, «наглых» американцев или некрещёных индусов.

Неужели Господу не интересно услышать о нашей вере

Христос каждому говорит удивительную вещь: это не первая наша встреча. Мы встречались и раньше. Мы давно знакомы. И праведники, и грешники отвечают Христу в недоумении одно и то же: когда мы видели Тебя? И грешники, и праведники страдают пороком зрения, и эта слепота не позволила им опознать Христа раньше, при первой встрече.

Первая встреча – о времени. Вторая – о вечности.

На Страшном суде каждый получает свою меру вечности.

Праведникам – жизнь вечная. Грешникам – вечная мука.

Почему? По какому закону? – По закону любви к людям.

Людей судят по закону любви. Но как необычно работает этот закон! Христос никого не спрашивает о его национальности, взглядах и образовании, не требует зачитать Символ веры. Он не говорит: «наследуйте Царство, потому что вы верили в Бога, поддерживали церковную политику, вычитывали положенные молитвы и постились по уставу». Собственно, и суд – не совсем и суд, а скорее оглашение завещания о вступлении в наследство. Кто же наследники?

«Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть;

жаждал, и вы напоили Меня;

был странником, и вы приняли Меня;

был наг, и вы одели Меня;

был болен, и вы посетили Меня;

в темнице был, и вы пришли ко Мне…

Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф 25:35-37, 41).

Младшим братом Христос назвал всякого нуждающегося. В притче о блудном сыне старший сын, правильный и непорочный, не смог назвать младшего брата братом, таким презренным и ничтожным был этот докучный родственник, «сын своего отца». Старшему невыносимо было само слово «брат». А вот для Христа это одно из самых дорогих имён. Бог не стесняется назвать нищих и убогих своими братьями. Для Него это имя – не метафора. Христос зовёт на Свой пир всякого, кто не призрел Его братиков и сестричек, ущербных, униженных, раздавленных жизнью.

Бог не судит нас за то, что мы не заметили Его в нашу первую встречу. Нас судит не Христос, а те меньшие братья и сёстры, наши братья и сёстры, жизни которых мы не приметили. Они жили рядом, дышали с нами одним воздухом, а мы даже не заметили их жизни и их нужды.

Неужели Господу не интересно услышать на суде о нашей вере, о наших духовных упражнениях, успехах миссии и богословия? Если твоя вера и пост не сделали тебя зрячим, не растопили сердце, не заразили добротой и милосердием, зачем всё это? Молитва, пост, богослужения – это средства, помогающие нам стать богоподобными. Быть подобными Богу можно лишь в одном – подражая Его милосердию и доброте, Его нежному вниманию и заботе. В каждом видит Господь своего младшего братика и маленькую сестричку.

Читать еще:  Именно в театре мы увидели, как особый ребенок начал взрослеть

Так и мы должны смотреть на тех, кто рядом. И если это единственное, о чём спросят на последнем суде, может, не обязательно мудрствовать и изощряться в теологии, а просто делать добро там, где это возможно? Это ведь так просто и естественно – быть добрым, а значит, богоподобным, быть богом и утешителем для своих близких.

Примешь ли ты такую Пасху

При чём же здесь пост и Пасха? Почему этот евангельский отрывок даётся христианам для напряжённого созерцания сейчас, за неделю до Великого поста? Потому что Пасха – не моя личная история, не мой личный праздник. Пасха – для всех. Нельзя придти на пир Царствия самому по себе. Жизнь вечная, в которую вступают праведники, это и есть пасхальный пир Царствия. Вечную жизнь нельзя наследовать лично, персонально, для себя. Там сядут за один большой семейный стол – братья и сестры, братики и сестрички. Вечность – не для личного пользования. Вечность надо обязательно с кем-то разделить – с сестрой, с братом, а они не всегда «премудрые и разумные». Чаще всего они – меньшие и умаленные, но и такими их любит Бог и принимает, и садит за один стол с «премудрыми и разумными».

Евангелие не успокаивает нас, а отрезвляет и напоминает: вот эти люди, с которыми ты видишься каждый день, споришь, возмущаешься, обижаешь – не с ними ли ты будешь делить вечность, не с ними ли ты сядешь за один стол в доме Отца? Другой вечности – стерильной и безлюдной – Бог нам не обещал. Готов ли ты к такой вечности? Примешь ли ты такую Пасху? Такую ли Пасху ты ждёшь?

Сегодня 27 мая (14 мая) среда

Седмица 6-я по Пасхе. День постный.

Мч. Исидора (Житие, икона). Отдание праздника Пасхи. Предпразднство Вознесения Господня. Блж. Исидора (икона) Твердислова, Христа ради юродивого, Ростовского, чудотворца. Мч. Максима (Житие). Прп. Серапиона (Житие) Синдонита. Прп. Никиты (житие, икона), затворника Печерского, еп. Новгородского. Свт. Леонтия (Житие), патриарха Иерусалимского. Сщмч. Петра пресвитера. Теребенской , Ярославской (икона) (Печерской) икон Божией Матери.

Страшный суд – и ход процесса описывает Сам Судья

Как прост закон, по которому Он судит

Когда до начала Великого поста остаётся всего одна неделя, христиане собираются в церковь, чтобы «вспомнить» грядущий Страшный суд. Неделя о Страшном суде. Это значит, что в третье пред-постное воскресенье читается и мыслится отрывок из Евангелия от Матфея, который описывает последний и неизбежный суд над каждым человеком.

Уникальность этого библейского сюжета в том, что ход судебного процесса описывает Сам Судья. В этом и ценность рассказа. Христос – Тот, Кто будет судить все народы и каждого человека в отдельности, поэтому Его версия суда – самая точная, а, значит, и самая важная. Это не домыслы, догадки или смутные откровения взволнованных провидцев, а отчёт Того, Кто Судья по праву рождения и достоинству победителя.

На последний суд Христос придёт во славе. Он не будет скрывать Своего Божества, и мы увидим Его не нищим пророком и бездомным странником, а тем, кто Он есть на самом деле. И все народы предстанут перед взором Творца и Судьи. Это наш первый страх – суда нельзя избежать. Никому. Суд нельзя отсрочить, перенести, пересидеть или отложить «по знакомству». Каждый должен пройти этим путём. Пожалуй, это самое неизбежное в биографии человека.

Второй страх – страх разделения. Ещё до того, как опросить обвиняемого и свидетеля, выслушать адвокатов и присяжных, Судья отделит «овец» от «козлов». Сразу. Без слов. Без объяснений. А зачем Ему говорить? Тому, Кто смотрит прямо в сердце.

Третий страх – услышать от Судьи, что ты, на самом деле, в числе праведников. И когда успел попасть? Как угодил в овцы? Господь сразу выносит приговор. Но, как же удивительно прост закон, по которому Он судит! Перед престолом Судьи стоят все народы, от начала времён до последних часов жизни человечества, все расы, все племена, со всех частей света. О чём спрашивает Христос? Разве Он сказал: «евреи, выйдите вперёд, мы ведь свои»; или: «пропустите православных, ибо у них вся полнота откровения»; или так: «мужчины пусть подойдут первыми, проявите уважение»; а может Он скажет: «монархисты, узрите подлинное Царство»; или мы услышим: «приидите, служители муз и наук, утешьтесь, отдохните, вам первым принадлежит Царство Логоса, потому что вы поняли слишком много»?

И наоборот, сложно представить Христа, который сразу прогоняет «в конец очереди» демократов, либералов, женщин, а может, «наглых» американцев или некрещёных индусов.

Неужели Господу не интересно услышать о нашей вере

Христос каждому говорит удивительную вещь: это не первая наша встреча. Мы встречались и раньше. Мы давно знакомы. И праведники, и грешники отвечают Христу в недоумении одно и то же: когда мы видели Тебя? И грешники, и праведники страдают пороком зрения, и эта слепота не позволила им опознать Христа раньше, при первой встрече.

Первая встреча – о времени. Вторая – о вечности.

На Страшном суде каждый получает свою меру вечности.

Праведникам – жизнь вечная. Грешникам – вечная мука.

Почему? По какому закону? – По закону любви к людям.

Людей судят по закону любви. Но как необычно работает этот закон! Христос никого не спрашивает о его национальности, взглядах и образовании, не требует зачитать Символ веры. Он не говорит: «наследуйте Царство, потому что вы верили в Бога, поддерживали церковную политику, вычитывали положенные молитвы и постились по уставу». Собственно, и суд – не совсем и суд, а скорее оглашение завещания о вступлении в наследство.

Читать еще:  Об ОРВИ, аденоидах и соляных пещерах: 7 вопросов врачу-отоларингологу

Кто же наследники?

«Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть;

жаждал, и вы напоили Меня;

был странником, и вы приняли Меня;

был наг, и вы одели Меня;

был болен, и вы посетили Меня;

в темнице был, и вы пришли ко Мне…

Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф 25:35-37, 41).

Младшим братом Христос назвал всякого нуждающегося. В притче о блудном сыне старший сын, правильный и непорочный, не смог назвать младшего брата братом, таким презренным и ничтожным был этот докучный родственник, «сын своего отца». Старшему невыносимо было само слово «брат». А вот для Христа это одно из самых дорогих имён. Бог не стесняется назвать нищих и убогих своими братьями. Для Него это имя – не метафора. Христос зовёт на Свой пир всякого, кто не презрел Его братиков и сестричек, ущербных, униженных, раздавленных жизнью.

Бог не судит нас за то, что мы не заметили Его в нашу первую встречу. Нас судит не Христос, а те меньшие братья и сёстры, наши братья и сёстры, жизни которых мы не приметили. Они жили рядом, дышали с нами одним воздухом, а мы даже не заметили их жизни и их нужды.

Неужели Господу не интересно услышать на суде о нашей вере, о наших духовных упражнениях, успехах миссии и богословия? Если твоя вера и пост не сделали тебя зрячим, не растопили сердце, не заразили добротой и милосердием, зачем всё это? Молитва, пост, богослужения – это средства, помогающие нам стать богоподобными. Быть подобными Богу можно лишь в одном – подражая Его милосердию и доброте, Его нежному вниманию и заботе. В каждом видит Господь своего младшего братика и маленькую сестричку.

Так и мы должны смотреть на тех, кто рядом. И если это единственное, о чём спросят на последнем суде, может, не обязательно мудрствовать и изощряться в теологии, а просто делать добро там, где это возможно? Это ведь так просто и естественно – быть добрым, а значит, богоподобным, быть богом и утешителем для своих близких.

Примешь ли ты такую Пасху

При чём же здесь пост и Пасха? Почему этот евангельский отрывок даётся христианам для напряжённого созерцания сейчас, за неделю до Великого поста? Потому что Пасха – не моя личная история, не мой личный праздник. Пасха – для всех. Нельзя придти на пир Царствия самому по себе. Жизнь вечная, в которую вступают праведники, это и есть пасхальный пир Царствия. Вечную жизнь нельзя наследовать лично, персонально, для себя. Там сядут за один большой семейный стол – братья и сестры, братики и сестрички.

Вечность – не для личного пользования. Вечность надо обязательно с кем-то разделить – с сестрой, с братом, а они не всегда «премудрые и разумные». Чаще всего они – меньшие и умаленные, но и такими их любит Бог и принимает, и садит за один стол с «премудрыми и разумными».

Евангелие не успокаивает нас, а отрезвляет и напоминает: вот эти люди, с которыми ты видишься каждый день, споришь, возмущаешься, обижаешь – не с ними ли ты будешь делить вечность, не с ними ли ты сядешь за один стол в доме Отца? Другой вечности – стерильной и безлюдной – Бог нам не обещал. Готов ли ты к такой вечности? Примешь ли ты такую Пасху? Такую ли Пасху ты ждёшь?

Страшный суд

О работе:

Эта огромная фреска (самая большая в то время картина в мире) была заказана папой Павлом III. Она занимает всю восточную стену Сикстинской капеллы и содержит более 300 фигур, представляющих картину Страшного суда. Восставших из могил мертвецов судит окружённый святыми Христос, рядом с которым сидит его мать.

Покров с фрески сняли 31 октября 1541 года, 29 лет спустя после того, как впервые глазам зрителей предстала потолочная роспись капеллы, тоже сделанная Микеланджело. Говорят, что, увидев фреску, папа Павел III упал перед ней на колени. Джорджо Вазари писал о том, что новая работа Микеланджело была принята «с восторгом и удивлением во всем Риме». Правда, ещё до её окончания некоторые священники осудили фреску, усмотрев верх неприличия в обнажённых фигурах. В конце концов их точка зрения возобладала. За несколько недель до смерти Микеланджело было принято решение дописать на ряде персонажей набедренные повязки, которые прикрыли бы «постыдные части» тела. «Одеть» фигуры поручили Даниэле да Вольтерра (большому почитателю гения Микеланджело), после чего художник получил обидную кличку «Браджеттоне», что означает «рисовальщик штанов».

В 1590-х годах папа Климент VIII задумал смыть «Страшный суд», но его уговорили не делать этого. «Страшный суд» считается произведением, завершившим в искусстве эпоху Возрождения.

Христос возносит правую руку, проклиная грешников, а левой рукой кротко подзывает к себе избранных.

Ангелы, изображённые на двух полукружьях в верхней части картины, несут приметы Страстей Христовых, — колонну, возле которой Его бичевали, и крест, на котором Он был распят.

Среди святых, предъявляющих свидетельства своих мучений, мы видим фигуру святого Варфоломея, с которого заживо сняли кожу. Свою снятую кожу он держит в руках, а его лик представляет собой автопортрет Микеланджело.

Демонический лодочник в самом низу картины перевозит души в ад. Это Харон, персонаж древнегреческой мифологии, появляющийся в «Божественной комедии» Данте. «Божественную комедию» хорошо знал и любил Микеланджело.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector