0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Стояние 12-ти Евангелий. По местам страданий Господа

Содержание

Стояние 12-ти Евангелий. По местам страданий Господа

В день Великого Четверга и воспоминания Тайной Вечери вечером совершается одна из самых удивительных служб, которые вообще существуют в Православной Церкви. Если бы какое-то наказание можно было бы придумать: «Вот за то, что ты так себя вел – в Великий Четверг вечером не пойдешь на службу», – это было бы самое страшное наказание.

Эта служба называется Стояние 12-ти Евангелий. Служба имеет необыкновенную древность.

Еще в IV веке одна путешественница, ученые спорят о ее имени, в Иерусалиме наблюдала эту же службу, которая сохранилась до наших дней без всяких изменений и искажений.

Только мы не ходим по местам страданий Господа, а те христиане ходили: они приходили к дому Тайной Вечери, к Сионской горнице – там читалось Евангелие, и потом они шли к потоку Кедронскому и в Гефсиманию – там читалось второе Евангелие. И это всё сохранилось на протяжении веков.

Я уже говорил, что даже в западной, европейской культуре эта служба так же сохранилась, и мы знаем интересные, прекрасные, замечательные – как их можно назвать? Они так и называются: «Страсти по Матфею», «Страсти по Иоанну», которые написал Иоганн Себастьян Бах. На эту службу писали музыку и другие композиторы, и вся ее структура сохранилась даже и в западном – не только в католическом, но и в протестантском богослужении.

Хор – это люди, которые переживают сказанное

Служба построена очень просто: читаются все Евангелия, которые рассказывают о страданиях Господа. Сначала – о Тайной Вечери, потом – беседа с учениками, а потом уже – о страданиях Господа. Принцип совсем простой, понятный.

А между евангельскими чтениями, выступают людие же, то есть хор, традиционная роль которого имеет свою богатую историю в древнегреческой культуре. Не будем дальше проводить аналогии.

Хор – это те люди, которые переживают сказанное, обращаются к нам, подсказывают нам – о чем думать, как молиться, что переживать. Это происходит в так называемых антифонах, когда по Уставу полагается петь одно песнопение сначала хором с правой стороны, а потом это же песнопение повторяет хор с левой стороны.

И снова: хор начинает строфу с правой стороны, а потом хор слева повторяет то же песнопение. Между чтением первых пяти Евангелий стихословится по три антифона. По «Слава и ныне» – строфа, посвященная Богородице. Всего антифонов 15 (Пять раз по три антифона).

Свет Евангелия

Эта служба не является торжественным бдением, паникадило в центре храма не зажигается. Это утреня, и утреня очень суровая: утреня без всяких украшений. Это утреня, которая у нас сейчас служится с шести часов вечера, но в древности, конечно, она служилась именно в темноте, перед утром, и поэтому те переживания, которые мы здесь, в нашем храме, испытываем мы могли бы, конечно, переживать и так, как было это в древности.

Почему я так оговариваюсь? Потому что теперь с Воскресенья в Москве один час прибавили, и теперь всё время солнца слишком много, а все-таки 12 Евангелий должны читаться, как и было в древности, в темном храме, в темноте.
О

дна из деталей: в храме зажжены только лампады, но не все лампады – не полиелей. В храме почти темно. В 60-е годы, когда я учился в школе, я имел счастье молиться и участвовать в службе в храме деревянном, рубленом, в котором не было электричества, и я увидел, как это было в древней Руси.

Храм темный, ничего не видно, и вдруг диакон (если он есть) или священник: «И о сподобитися нам, слышанию Святаго Евангелия, Господа Бога молим!» – и в это время все люди зажигают свечечки.

Те, которые рядом с батюшкой стоят, они норовят у батюшки зажечь. Те, которые подальше, они тоже хотят у него зажечь. Или от Креста. Посреди храма Крест стоит, Распятие. И по всему храму вдруг зажигаются-зажигаются-зажигаются огоньки – их так много! Весь храм начинает сиять светом множества свечей. И весь храм освещается, окна все горят: издалека смотришь – окна пылают. Почему? Слово Божие звучит. Слово Божие, Господь говорит.

И кончается чтение Евангелия, и все задувают свои свечи, и храм снова в полном мраке. В полной темноте. И тут справа и слева, и на двух клиросах, и псаломщики, они рассказывают и поясняют, делятся и обдумывают: о чем же было сказано в Евангелии, как поступили ученики, а как беззаконный Иуда «не восхоте разумети?»

И потом снова: «И о сподобитися нам. » – и снова весь храм зажигается огнями. И я бы особо обратил на это внимание: какой почти потерянный нами эффект! У нас кругом – электричество-электричество-электричество, а там была естественная свеча. Когда она горит – всё сияет, потом, когда ее гасят – всё темно.

Ожерелье Великого Новгорода

И я всегда-всегда, уже много лет вспоминаю Господин Великий Новгород, не могу об этом не упомянуть. Этот город – удивительный русский город с удивительно русским Кремлем, а не итальянским. Из этого Кремля видны поля, на которых летом стога сена стоят, жаворонки кричат. Это город, который органично связан с природой.

А еще город этот – город Православия и веры. И этот город так любили древние новгородцы, что они наподобие своих мастеров, которые украшали речным жемчугом своих дочек, они украсили и город свой такой интересной особенностью, именно Господина Великого Новгорода.
Если подняться на башню (там колокола-то не высоко стояли), которая сторожевая, она видна и сейчас посреди Кремля, и посмотреть в южную сторону, то вы увидите даже сейчас, что весь горизонт Великого Новгорода украшен храмами, которые, как ожерелье, опоясывают город.

С правой стороны – Юрьев монастырь, потом Спас Нередица – древний храм XII века. Дальше смотришь – Спас на Ковалевом поле. Дальше – храм Успения на Волотовом поле. Последним цепь замыкает Варлаамо-Хутынский монастырь.

И вот представьте себе: в каждом храме идет служба 12 Евангелий. Начинается служба, в принципе, почти в одно и то же время (плюс-минус совсем немного), и вот в одно мгновение в темноте вдруг зажигаются окна во всех храмах – и это ожерелье горит и светится, слово Божие звучит, читается Евангелие, сияет всё. Потом вдруг – раз! – все свечки погасили, и опять темный горизонт. Какое участие в жизни людей!

Разговор воды весенней и горящие змейки Четвергового огня

А ведь кроме света ещё и звук участвует – колокольный звон. Потому что, как только начинается Евангельское чтение, то в колокол ударяется столько раз, каким по счету идет следующее Евангелие. А люди в храме стоят, в руке держат свечку и снизу делают зарубку: сколько Евангелий прочитали, а сколько осталось. Особенно дети любят так делать.

Чтобы не отвлекаться от внешнего, детского восприятия, вспомним еще одну интересную традицию: принято последний раз, после чтения 12-го Евангелия, свечу не гасить, а нести ее домой, и от нее зажечь лампаду, и чтобы эта лампада горела круглый год. В древности не было возможности на самолете привозить Благодатный огонь, а у русских православных был этот огонь стояния у Креста, огонь стояния и соучастия в жизни Спасителя, в этом великом богослужении.

И еще – из детских, внешних впечатлений после службы стояния 12-ти Евангелий. Идешь из храма домой, бурный весенний ручей уже иссяк, слышатся лишь легкие-легкие звуковые ступени – разговор воды весенней, тончайшим образом, без рева и шума, а именно предпасхально, и с участием в страданиях Господа.

Наш храм не стоял на высоком холме, и деревни, которые окружали наше село были довольно далеко расположены, и все-таки, помню нам, детям, всегда хотелось увидеть (и мы видели, много раз видели), как люди несут Четверговый огонь.

Читать еще:  Шестеро детей, птенцы серой цапли, хорек-альбинос и поросенок Витька

Ночью идешь домой после службы (ну как – ночью: в десять, в пол-одиннадцатого, в одиннадцать) и видишь: змейка горящая. Ветра нет, люди несут свои свечки, тропинки освещаются, словно горящие змейки: это пошли в Баженово, это пошли в Самылово, а это – в Булгаково. Одно из самых сильных впечатлений от этой прекрасной службы.

Есть и еще один обычай, хотя уже народный: когда придешь домой, то очень аккуратно, конечно, чтобы не подпалить ничего, надо взять свечку с огнем от 12-ти Евангелий и, когда проходишь в дверь, на косяке потихонечку взять и крестик – аккуратненько, чтобы ничего не загорелось – выжечь, чтобы этот огненный, огневой крест сохранял твой дом дни твоей жизни во весь год.

Вершина

Но вернемся к службе, к ее содержанию. Если мы бросим взгляд на всю мировую литературу, выстроим ее в пирамиду – кто лучше написал, кто выше написал, то пирамида завершится, естественно, Священным Писанием Ветхого и Нового Завета. А внутри пирамиды Священного Писания на вершину попадет Евангелие от Иоанна. А самая вершина всех вершин – это Первосвященническая беседа Господа Иисуса Христа с учениками Своими. И на самой-самой вершине – молитва Господа Иисуса Христа Отцу Своему. Тут раскрывается уже внутрибожественная жизнь, когда Сын Божий молится Своему Отцу. Ничего выше этого нет.

Какие бы ни были большие трудности в жизни, если плохо, тоскливо, и жить не хочется, открывайте 14-15-16-ю главы Евангелия от Иоанна и читайте. Всё пройдет. Это чудодейственно, это я на себе испытал много раз за всю свою жизнь.

Итак, посреди храма стоит Распятие, читается шестопсалмие, поется:
«Егда славнии ученицы / на умовении Вечери просвещахуся».
Совершается полное каждение всего храма. Приходит батюшка, встает перед Распятием, и, если есть протодиакон, то протодиакон, если нет, то просто диакон говорит: «И о сподобитися нам слышанию Святаго Евангелия, Господа Бога молим!»

Особенным торжественным напевом хор поет: «Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи, помилуй!». «Премудрость прости, услышим Святаго Евангелия: Мир всем!» – и начинается вот это Евангелие, которое, обращаю ваше внимание, читается так только лишь единственный раз в году. Фрагменты из него читаются – одна тема, другая тема, но чтобы во всей целокупности – это никогда не повторяется.

Детки мои!

И вот здесь нужно ни в коем случае не зазеваться, ни в коем случае не пустить в голову мысли другие, отбросить всё свое житейское помышление: встань и слушай, как Господь говорит со Своими учениками. Господь говорит с учениками – каким заботливым голосом, с какой любовью предупреждает о том, что может быть и как может быть.

И говорит он такие слова редкие: «Чадца мои», – то есть, «детки мои», а некоторые из них гораздо старше по возрасту земному, чем Господь Иисус Христос. «Детки мои, чадца мои!» – и вот эта откровенность поразительная, Господь ничего не скрыл от Своих учеников, Он им всё открыл, всё сказал. Иуда-предатель вышел, ушел, и Господь говорит: «Чадца мои». Так важно. Ни в коем случае этого не пропустить.

У виноградника

Мы слушаем-слушаем-слушаем Его слова, и тут Господь говорит: «Встаньте, пойдем отсюда». Откуда? Из той самой Горницы Сионской, той, где Тайную Вечерю Он только что совершил. И они выходят на улицу. В Иерусалиме одна улица, крайняя, другой второй нет даже в наше время. С левой стороны – городская стена, с правой – открытая сторона. И по этой улице Господь с учениками стал спускаться вниз, к потоку Кедронскому.

Опытные люди, которые жили и живут в Иерусалиме, рассказывают, что Господь не давал ученикам какое-то теоретическое рассуждение, Господь не богословствовал, а говорил просто и органично. Они идут, а дело было весеннее.

А весной, вы знаете, кто проводит больше всего времени на земле? Надо все устроить, успеть до Пасхи, успеть до жары – подрезать ветки в винограднике, почистить их, отломить, отрезать сухие, сжечь ненужное.

И вот именно в этот характерный период работы в винограднике, когда убирались и сжигались засохшие ветки, Господь идет с учениками, видит – с земли дымок поднимается от виноградника, Он и говорит: «Я есмь лоза, а вы – гроздья. Всякая ветвь, которая не находится на лозе, ее отсекают и отрубают, и в огонь бросают».

Мы зрительно это видим, мы это ощущаем, идем с Господом. И ученики идут, слушают, Он с ними разговаривает, говорит-говорит-говорит. А потом так речь заканчивается: «Сия глагола Иисус, и возведе очи Свои на небо и рече: «Отче, прииде час: прослави Сына Твоего». И вот тут – Первосвященническая молитва, выше которой нет ничего. И она открыта всем нам – умным и неумным, ученым и неученым: читай, слушай, удивляйся, вдохновляйся.

Восхоте разумети

С окончанием молитвы заканчивается это поразительное Евангелие, и поется антифон: «Князи людстии собрашася на Господа и на Христа Его».
«Лазарева ради востания, Господи,/ осанна Тебе зваху дети еврейския, Человеколюбче;/ беззаконный же Иуда/ не восхоте разумети».

Внимательные услышат здесь вот такой рефрен, который повторяется и в другом антифоне, в третьем антифоне: «Беззаконный же Иуда/ не восхоте разумети». Это не от того, что еще и еще хотят его поругать, а для того, чтобы нам понять, чтобы нам осознать, что произошло. Ведь никто не гарантирован от внезапного и самого что ни на есть простого предательства твоего ближнего, человека.

Апостол Петр как отрекся? Да он почти не задумался: «Не знаю я этого человека». Он не хотел делать что-то такое грандиозное, а просто: «не знаю этого человека». А разве мы не можем так же легко-легко отказаться от ближнего нашего, который является младшим братом Господа Иисуса Христа или его младшей сестрой?

. Читаются Евангелия, каждый евангелист по-своему раскрывает события, мы слушаем, думаем, переживаем и радуемся.

По материалам аудиодиска «Богослужения Великого Поста. Беседы Протоиерея Сергия Правдолюбова»

Nav view search

Навигация

Искать

Слово Патриарха

Благодарим за пожертвование

Карта Сбербанка: 5469380022735673

Карта оформлена на Настоятеля Храма протоиерея Сергея Анатольевича Правдолюбова.

О храме

О богослужении

Рубрика настоятеля

Новомученики

Приходская жизнь

«Киприановский источник»

Библиотека

По местам страданий Господа. Беседа 8: Стояние 12-ти Евангелий

Подробности Просмотров: 112


В прошлый раз мы с вами закончили на Литургии святителя Василия Великого в день Великого Четверга и воспоминания Тайной Вечери

В этот же день вечером совершается одна из самых удивительных служб, которые вообще существуют в Православной Церкви. Если бы какое-то наказание можно было бы придумать: «Вот за то, что ты так себя вел — в Великий Четверг вечером не пойдешь на службу», — это было бы самое страшное наказание.

Эта служба называется Стояние 12-ти Евангелий. Она имеет необыкновенную древность.

Еще в IV веке одна путешественница (ученые спорят о ее имени) в Иерусалиме наблюдала эту же службу, которая сохранилась до наших дней без всяких изменений и искажений.

Только мы не ходим по местам страданий Господа, а те христиане ходили: они приходили к дому Тайной Вечери, к Сионской горнице — там читалось Евангелие,;потом они шли к потоку Кедронскому и в Гефсиманию — там читалось второе Евангелие… И это всё сохранилось на протяжении веков.

Я уже говорил, что даже в западной, европейской культуре эта служба так же сохранилась, и мы знаем интересные, прекрасные, замечательные — как их можно назвать? Они так и называются: «Страсти по Матфею», «Страсти по Иоанну», которые написал Иоганн Себастьян Бах. На эту службу писали музыку и другие композиторы, и вся структура сохранялась даже и в западном — не только в католическом, но и в протестантском богослужении.

Служба построена очень просто: читаются все Евангелия, которые рассказывают о страданиях Господа. Сначала — о Тайной Вечери, потом — беседа с учениками, а потом уже – о страданиях Господа. Принцип совсем простой, понятный.

А между евангельскими чтениями выступают людие же, то есть хор, традиционная роль которого имеет свою богатую историю в древнегреческой культуре. Хор — то есть те люди, которые переживают сказанное, обращаются к нам, и они подсказывают нам, о чем думать, как молиться, что переживать..

Эти так называемые антифоны, когда по Уставу полагается петь одно песнопение сначала хором с правой стороны, а потом это же песнопение повторяет хор с левой стороны.

И снова: хор начинает строфу с правой стороны, а потом хор слева повторяет то же песнопение. Этих антифонов пятнадцать.

Свет Евангелия

Эта служба не является торжественным бдением, паникадило в центре храма не зажигается. Это утреня, и утреня очень суровая: утреня без всяких украшений. Утреня, которая у нас сейчас начинается в шесть часов вечера, — в древности она, конечно, служилась именно в темноте, перед утром, и поэтому те переживания, которые мы здесь, в нашем храме, испытываем, мы могли бы, конечно, переживать и так, как было это в древности.

Читать еще:  Эх, Машенька, я думал, ты хорошая девочка!

Почему я так оговариваюсь? Потому что при переходе на «летнее время» один час прибавляют, и теперь всё время солнца слишком много, а все-таки 12 Евангелий должны читаться, как и было в древности, в темном храме, в темноте.

Одна из деталей: в храме зажжены только лампады, но не все лампады — не полиелей. В храме почти темно. В 60-е годы, когда я учился в школе, я имел счастье молиться и участвовать в службе в храме деревянном, рубленом, в котором не было электричества, и я увидел, как это было в древней Руси.

Храм темный, ничего не видно, и вдруг диакон (если он есть) или священник: «И о сподобитися нам, слышанию Святаго Евангелия, Господа Бога молим!» — и в это время все люди зажигают свечечки.

Те, которые рядом с батюшкой стоят, они норовят у батюшки зажечь. Те, которые подальше, они тоже хотят у него зажечь. Или от Креста… Посреди храма Крест стоит, Распятие. И по всему храму вдруг зажигаются-зажигаются-зажигаются огоньки – их так много, что весь храм начинает сиять светом множества свечей. И весь храм освещается, окна все горят: издалека смотришь – окна пылают. Почему? Слово Божие звучит! Слово Божие, Господь говорит.


12 Евангелий И кончается чтение Евангелия, и все делают одинаковый жест: ффу! — задувают свои свечи, и храм снова в полном мраке. В полной темноте. И тут справа и слева, и на двух клиросах, и псаломщики, они рассказывают и поясняют, делятся и обдумывают: о чем же было сказано в Евангелии, как поступили ученики, а как беззаконный Иуда «не восхот е разум е ти?»

И потом снова: «И о сподобитися нам…» — и снова весь храм зажигается огнями. И я бы особо обратил на это внимание: какой почти потерянный нами эффект! У нас кругом — электричество-электричество-электричество, а там была естественная свеча. Когда она горит — всё сияет, потом, когда ее гасят — всё темно.

Ожерелье Великого Новгорода

И я всегда-всегда, уже много лет вспоминаю Господин Великий Новгород, не могу об этом не упомянуть. Этот город — удивительный русский город с удивительно русским Кремлем, а не итальянским. Из этого Кремля видны поля, на которых летом стога сена стоят, жаворонки кричат. Это город, который органично связан с природой.

А еще город этот — город Православия и веры. И этот город так любили древние новгородцы, что они наподобие своих мастеров, которые украшали речным жемчугом своих дочек, они украсили и город свой такой интересной особенностью, именно Господина Великого Новгорода.

Если подняться на башню, которая сторожевая, она видна и сейчас посреди Кремля, и посмотреть в южную сторону, то вы увидите даже сейчас, что весь горизонт Великого Новгорода украшен храмами, которые, как ожерелье, опоясывают город.


Господин Великий Новгород С правой стороны – Юрьев монастырь, потом Спас Нередица – древний храм XII века. Дальше смотришь – Спас на Ковалевом поле. Дальше – храм Успения на Волотовом поле. Последним цепь замыкает Варлаамо-Хутынский монастырь.

И вот представьте себе: в каждом храме идет служба 12 Евангелий. Начинается служба, в принципе, почти в одно и то же время (плюс-минус совсем немного), и вот в одно мгновение в темноте вдруг зажигаются окна во всех храмах — и это ожерелье горит и светится, слово Божие звучит, читается Евангелие, сияет всё. Потом вдруг — раз! — все свечки погасили, и опять горизонт темный. Какое участие в жизни людей!

Разговор воды весенней и горящие змейки Четвергового огня

А ведь кроме света ещё и звук участвует – колокольный звон. Потому что, как только начинается Евангельское чтение, то в колокол ударяется столько раз, каким по счету идет следующее Евангелие. А люди в храме стоят, в руке держат свечку и снизу делают зарубку: сколько Евангелий прочитали, а сколько осталось. Особенно дети любят так делать.

Чтобы не отвлекаться от внешнего, детского восприятия, вспомним еще одну интересную традицию: принято последний раз, после чтения 12-го Евангелия, свечку горящую не гасить, а нести ее домой, и от нее зажечь лампаду, и чтобы эта лампада горела круглый год. В древности не было возможности на самолете привозить Благодатный огонь, а у русских православных был этот огонь стояния у Креста, огонь стояния и соучастия в этом великом богослужении.

И еще – из детских, внешних впечатлений после службы стояния 12-ти Евангелий. Идешь из храма домой, бурный весенний ручей уже иссяк, он уже протёк, и только лишь легкие-легкие звуковые ступени — разговор воды весенней, тончайшим образом, без рёва и шума, а именно предпасхально, и с участием в страданиях Господа…

Наш храм не стоял на высоком холме, но деревни, которые окружали наше село, были довольно далеко расположены, и все-таки, помню, нам, детям, всегда хотелось увидеть (и мы видели, много раз видели), как люди несут Четверговый огонь.

Ночью идешь домой после службы (ну как – ночью: в десять, в пол-одиннадцатого, в одиннадцать) и видишь: змейка горящая… Ветра нет, все несут свои свечки, тропинки освещаются, словно горящие змейки, и видишь: это пошли в Баженово, это пошли в Самылово, а это – в Булгаково. Одно из самых сильных впечатлений этой прекрасной службы.


Н. Пимоненко. Выход из церкви в Страстной Четверг. Есть и еще один обычай, уже народный: когда придешь домой, то очень аккуратно, конечно, чтобы не подпалить ничего, надо взять свечку с огнем от 12-ти Евангелий и, когда проходишь в дверь, на косяке потихонечку взять и крестик — аккуратненько, чтобы ничего не загорелось — выжечь, чтобы этот огненный, огневой крест сохранял твой дом во все дни твоей жизни во весь год.

Вершина

Но вернемся к службе, к ее содержанию. Если мы бросим взгляд на всю мировую литературу, выстроим ее в пирамиду — кто лучше написал, кто выше написал, то пирамида завершится, естественно, Священным Писанием Ветхого и Нового Завета. А внутри пирамиды Священного Писания на вершину попадет Евангелие от Иоанна. А самая вершина всех вершин — это Первосвященническая беседа Господа Иисуса Христа с учениками Своими. И на самой-самой вершине — молитва Господа Иисуса Христа Отцу Своему. Это уже внутрибожественная жизнь, когда Сын Божий молится Своему Отцу. Ничего выше этого нет.

Какие бы ни были большие трудности в жизни, если плохо, тоскливо и жить не хочется, открывайте 15–16–17-ю главы Евангелия от Иоанна и читайте. Всё пройдет. Это чудодейственно, это я на себе испытал много раз за всю свою жизнь.

Итак, посреди храма стоит Распятие, читается шестопсалмие, поется: «Егда славнии ученицы́ на умовении Вечери просвещахуся. ».

Совершается полное каждение всего храма. Приходит батюшка, встает перед Распятием, и, если есть протодиакон, то протодиакон, если нет, то просто диакон говорит: «И о сподобитися нам слышанию Святаго Евангелия, Господа Бога молим!»

Особенным торжественным напевом хор поет: «Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи, помилуй!» — «Премудрость про́сти, услышим Святаго Евангелия: Мир всем!» — и начинается вот это Евангелие, которое, обращаю ваше внимание, читается так только лишь единственный раз в году. Фрагменты из него читаются — одна тема, другая тема, но чтобы во всей целокупности — это никогда не повторяется.

Детки Мои!

И вот здесь нужно ни в коем случае не зазеваться, ни в коем случае не пустить в голову мысли другие, отбросить всё свое житейское помышление: встань и слушай, как Господь говорит со Своими учениками. Господь говорит с учениками — каким заботливым голосом, с какой любовью предупреждает о том, что может быть и как может быть.

И говорит он такие слова редкие: «Чадца Мои», — то есть «детки Мои», — а некоторые из них гораздо старше по возрасту земному, чем Господь Иисус Христос!

«Детки Мои, чадца Мои!» — и вот эта откровенность поразительная! Господь ничего не скрыл от Своих учеников, Он им всё открыл, всё сказал. Иуда-предатель вышел, ушел, и Господь говорит: «Чадца Мои». И вот тут важно ни в коем случае этого не пропустить.

У виноградника

Мы слышим, слышим, слышим. и Господь говорит: «Встаньте, пойдем отсюда». Откуда? Из той самой Горницы Сионской, той, где Тайную Вечерю Он только что совершил. И они выходят на улицу. А там, в Иерусалиме одна улица, крайняя, другой второй нет даже в наше время. С левой стороны — городская стена, с правой — открытая сторона. И по этой улице Господь с учениками стал спускаться вниз, к потоку Кедронскому.

Читать еще:  Мы подозреваем у Вашей дочки синдром Дауна


Иерусалим времен Христа Опытные люди, которые жили и живут в Иерусалиме, рассказывают, что Господь не давал ученикам какое-то теоретическое рассуждение, Господь не богословствовал, Он так органично с ними и так просто говорил! Они идут, а дело было весеннее…

А весной, вы знаете, кто проводит больше всего времени на земле? Надо всё устроить, успеть до Пасхи, успеть до жары – подрезать ветки в винограднике, почистить их, отломить, отрезать сухие, сжечь ненужное.

И вот именно в этот характерный период работы в винограднике, когда убирались засохшие ветки и сжигались. Господь идет с учениками, видит — дымок поднимается от виноградника, от земли, Он и говорит: «Я есмь лоза, а вы — гроздья. Всякая ветвь, которая не находится на лозе, ее отсекают и отрубают, и в огонь бросают».

Мы зрительно это видим, мы ощущаем, мы идем с Господом вниз, и ученики слушают. Они идут, Он с ними разговаривает, говорит-говорит-говорит. А потом так речь заканчивается: «Сия глагола Иисус, и возведе́ очи Свои на небо и рече: «Отче, прии́де час: прослави Сына Твоего». И вот тут пошла Первосвященническая молитва, выше которой нет ничего. И она открыта всем нам — умным и неумным, ученым и неученым: читай, слушай, удивляйся, вдохновляйся.

Восхоте́ разумети

Это недлинная молитва, совсем небольшая. И заканчивается это поразительное Евангелие, и поется антифон: «Князи лю́дстии собрашася на Господа и на Христа Его».

И здесь рефрен такой:

«Лазарева ради востания, Господи,/ осанна Тебе зваху дети еврейския, Человеколюбче;/ беззаконный же Иуда/ не восхоте́ разумети».

И так вот этот рефрен повторяется в другом антифоне, в третьем антифоне: в третьем антифоне: «Беззаконный же Иуда не восхоте разумети». Это не от того, что хотят его поругать, а для того, чтобы нам понять, чтобы нам осознать, что произошло. Ведь никто не гарантирован от внезапного и самого что ни на есть простого предательства твоего ближнего, человека.

Апостол Петр как отрекся? Да он почти не задумался: «Не знаю я этого Человека». Он не хотел делать что-то такое грандиозное, а просто: «Не знаю этого Человека». А разве мы не можем так же легко-легко отказаться от ближнего нашего, который является младшим братом Господа Иисуса Христа или его младшей сестрой?

…Читаются Евангелия, каждый евангелист по-своему говорит, и мы слышим и радуемся.

Аудиозапись Беседы можно прослушать на сайте Правмир:

Авторский текст протоиерея Сергия восстановлен (максимально приближен к аудиозаписи) трудами Елены Тростниковой и Людмилы Зосимовой.

Страстные Евангелия

Служба “Двена́дцати Ева́нгелий” – великопостное богослужение, совершаемое вечером Страстного Четверга.

Имеет своим содержанием благовестие о страданиях и смерти Спасителя, выбранное из всех евангелистов и разделенное на двенадцать чтений, по числу часов ночи, чем указывается, что верующие должны всю ночь провести в слушании Евангелий, подобно апостолам, сопровождавшим Господа в сад Гефсиманский.

Чтение Страстных Евангелий обставлено некоторыми особенностями: оно предваряется и сопровождается соответствующим их содержанию пением: «Слава долготерпению Твоему, Господи», возвещается благовестом, выслушивается верующими при возженных свечах.

О чтении Страстных Евангелий в этот день упоминает уже Иоанн Златоуст.

Вечером в Великий четверг совершается Утреня Великой пятницы, или служба 12-ти Евангелий, как обычно называют это богослужение. Все это богослужение посвящено благоговейному воспоминанию спасительных страданий и крестной смерти Богочеловека. Каждый час этого дня есть новый подвиг Спасителя, и отголосок этих подвигов слышится в каждом слове богослужения.

В нем Церковь раскрывает пред верующими полную картину страданий Господних, начиная от кровавого пота в Гефсиманском саду и до Голгофского распятия. Перенося нас мысленно через минувшие века, Церковь как бы подводит нас к самому подножию креста Христова и делает нас трепетными зрителями всех мучений Спасителя. Верующие внимают Евангельским повествованиям с зажженными свечами в руках, и после каждого чтения устами певчих благодарят Господа словами: «Слава долготерпению Твоему, Господи!» После каждого чтения Евангелия соответственно ударяют в колокол.

В промежутках между Евангелиями поются антифоны, которые выражают негодование по поводу предательства Иуды, беззакония иудейских начальников и духовной слепоты толпы. «Какая причина сделала тебя, Иуда, предателем Спасителя? – говорится здесь. – От лика ли апостольского Он тебя отлучил? Или дара исцелений тебя лишил? Или совершая Вечерю с остальными, тебя к трапезе не допустил? Или других ноги умыл, а твои презрел? О, скольких благ ты, неблагодарный, удостоился

И далее как бы от лица Господа хор обращается к древним иудеям:

«Люди Мои, что сделал Я вам или чем обидел вас? Слепцам вашим открыл зрение, прокаженных очистил, человека на одре восставил. Люди мои, что Я сотворил вам и что вы Мне воздали: за манну – желчь, за воду [в пустыне] –уксус, вместо любви ко Мне ко кресту пригвоздили Меня; не буду терпеть вас более, призову Мои народы, и они Меня прославят со Отцом и Духом, и Я дарую им жизнь вечную

После шестого Евангелия и чтения «блаженных» с тропарями следует канон трипеснец, передающий в сжатой форме последние часы пребывания Спасителя с апостолами, отречение Петра и муки Господа и поется трижды светилен.

Страстные Евангелия:

1) Ин.13:31-18:1 (Прощальная беседа Спасителя с учениками и Его первосвященническая молитва за них).

2) Ин.18:1-28 . (Взятие Спасителя в саду Гефсиманском и страдания Его у первосвященника Анны).

3) Мф.26:57-75 . (Страдания Спасителя у первосвященника Каиафы и отречение Петра).

4) Ин.18:28-40,19:1-16 . (Страдания Господа на суде у Пилата).

5) Мф.27:3-32 . (Отчаяние Иуды, новые страдания Господа у Пилата и осуждение Его на распятие).

6) Мк.15:16-32 . (Ведение Господа на Голгофу и Его крестные страдания).

7) Мф.27:34-54 . (Продолжение повествования о крестных страданиях Господа, чудесные знамения, сопровождавшие Его смерть).

8) Лк.23:32-49 . (Молитва Спасителя на Кресте за врагов и раскаяние благоразумного разбойника).

9) Ин.19:25-37 . (Слова Спасителя с креста к Богородице и апостолу Иоанну и повторение сказания об Его смерти и прободении).

10) Мк.15:43-47 . (Снятие тела Господа с Креста).

11) Ин.19:38-42 . (Участие Никодима и Иосифа в погребении Спасителя).

12) Мф.27:62-66 . (Приставление стражи к гробу Спасителя и запечатание гроба).

Православная Жизнь

Main menu

Вы здесь

Что за 12 отрывков из Евангелия читаются в Страстной Пяток, и почему мы их слушаем с зажжёнными свечами?

— Один раз в год на утреней Великого Пятка Страстной седмицы читаются 12 отрывков из Евангелий. Что это за отрывки и как попали они в богослужебный устав?

— Иерусалимские христиане в преддверии Воскресения Христова вспоминали события последнего вечера, когда Господь беседовал с учениками, молился о чаше в Гефсиманском саду, был предан Иудой и взят под стражу, стоял на суде у Пилата и был предан распятию. И именно в Страстную Пятницу они ходили по местам, где происходили эти события, по местам Его страданий, и на каждом месте прочитывали определенные отрывки из Евангелия. Таких отрывков из Евангелий, повествующих о последних часах жизни Спасителя на земле, набралось двенадцать из Евангелий всех четырех Евангелистов.

Позже эта служба попала в Константинополь. Там ходить было некуда. Потому эту службу вписали в структуру обычной утренней службы, которая совершается и теперь в наших храмах, и эта особая утреня получила название «Утреня с чтением 12-ти Страстных Евангелий», или же «Последование Страстей Христовых».

Это довольно продолжительное богослужение формально является утреней, но имеет при этом множество особенностей и вставок.

Между элементами вседневной утрени помещены отрывки из Евангелия, которые читаются у нас теперь на середине храма. Первые пять Евангельских чтений сопровождаются особыми антифонами – наборами тропарей, предназначенных для пения попеременно двумя хорами. Причем в антифонах, о которых идет речь, центральной фигурой часто выступает Иуда. Это — досадная особенность византийской гимнографии, несмотря на бесспорную красоту, трагическую глубину и поэтичность этих текстов. Автор антифонов как будто встает на сторону Христа, жалеет Его, дистанцируется от предателя и очень много внимания уделяет поношению и уничижению его образа: «Иуда раб и льстец, ученик и наветник, друг и диавол от дел явися; Иуда беззаконный; злоименитый Искариот» и другие оскорбительные глаголы.

Илья Глазунов. Поцелуй Иуды

— С чем связана традиция стоять на службе страстей Христовых с зажжёнными свечами в руках?

— Воспоминаемые события происходили ночью и утром, и процессии по местам памятным первым христианам двигались обычно в такое же темное время суток, потому, безусловно, эти процессии сопровождались зажжёнными свечами. Когда эти свечи потеряли свой исторический смысл, нужно было или избавиться от свечей, или же придать им другой, символический смысл. Церковь выбрала второе. В наших храмах до сего дня сохранилась благочестивая традиция слушать 12 Страстных Евангелий с зажженными свечами и по окончании службы эти зажженные свечи, символизирующие свет Евангельский, нести домой.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector