0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Сложнее реформ – как нам избавиться от церковных заблуждений?

Популярные группы

Как избавиться от церковных заблуждений

Об одной из проблем нашей церковной жизни – утрате содержания из-за канонизации формы рассуждает публицист Виктор Судариков.

О возможности больших или меньших преобразований в жизни Русской Православной Церкви сейчас говорят и пишут нередко (выборы духовенства, богослужебный язык, календарная проблема, посты и многое другое).

Однако как-то на второй план отодвинута более очевидная задача, которую разумно начать решать до (а может быть, и вместо) любых, даже вполне оправданных, преобразований. Эта задача – исправление громадного количества суеверий и заблуждений, бытующих в околоцерковной среде, и вообще церковное просвещение, как иногда говорят, «внутренняя миссия».

Проблема эта, пожалуй, не только актуальнее, но и сложнее каких-либо реформ. Потому что суть реформы сформулировать и проанализировать легко, а суеверие и неведение рассеяны и растворены, их невозможно выделить «в чистом виде», их как бы не видно, но они везде.

Причем многие люди считают, что уже знают, что происходит в Церкви, при этом даже не догадываются, что восприятие христианства у них искажено, что с верой смешаны и различные суеверия.

А ведь если болезнь человеком не осознана, вылечить ее вряд ли возможно.

Просвещение в вере – конечно, не просто некая информация для запоминания, которую можно прочитать в книге или услышать на занятиях; оно всегда касается жизни человека, влияет на его представление о Боге, о ближних, о мире.

Трудность здесь и в том, что просвещение не может происходить только в одном месте – оно неизбежно является делом всей Церкви, множества очень разных и часто не особо согласных друг с другом людей.

Рискну сказать, что за 25 лет свободной жизни Церкви в России, несмотря даже на появление специального синодального отдела (религиозного образования и катехизации, ОРОиК), задача просвещения, увы, далека от решения.

Возникший вначале интерес уже угас.

Да, замечательно, что сейчас перед крещением обычно проходят 1-2 беседы, но этого мало, ведь большинство домыслов живут в среде крещеных и даже вполне воцерковленных христиан. Значит, просвещение должно стать непрерывным и постоянным делом всей Церкви, а не только узкого круга учителей воскресных школ. Не в смысле желания всех усадить за парту, а в смысле подхода к жизни в Церкви как к ученичеству.

О каком просвещении речь? Прежде всего, об умении различать внешнее и внутреннее, форму и содержание. Внешнее – убранство храмов и жилищ, приходской и монастырский быт, одежда людей и многое другое – может быть традиционным и вполне оправданным, но не может быть канонизированным, не может называться единственно правильным. Если же форма признается единственно верной, то это всегда ведет к искажению содержания.

Такая распространенная «канонизация» внешнего превращается в бытовое «старообрядчество», в представление о том, что Богу нужна форма – по сути, диктует иное отношение к Богу.

Бытовое «старообрядчество» превращается в некий род магии, когда форма становится главной и навсегда установленной, ее свобода воспринимается как ересь.

Категорическими запретами чего-либо «внешнего» такое отношение только подогревается. И вот уже из традиции замужним женщинам покрывать голову в храме появляются благословения некоторых священнослужителей женщинам в платке ходить дома и даже спать, а еще всегда надевать платки на маленьких девочек.

Дальше – больше: если платок так необходим, то кем-то делается вывод, что без покрытия головы молитва женщины не доходит до Бога и вообще вменяется в грех – и такое мнение распространяется как «благочестивое». Так рождается суеверие.

Отсюда же, из канонизации вполне благочестивой формы, идет чуждое христианству отношение к богослужебному языку как сакральному, без которого Бог не услышит молитву.

Смешение внешнего и внутреннего порой бывает характерно не только для тех, кто недавно обратился к Церкви, но и для духовенства, в чьи обязанности как раз входит просвещение. Помню рассказ о храме, куда ревностный священник не пускал жителей села, если не были выполнены многочисленные поставленные батюшкой условия – крестик на шее, соблюдение постов, «правильная» одежда и т.д. В результате священник служил в пустом храме, а жизнь людей шла мимо Церкви до тех пор, пока священника не сменили. Помню одного московского протоиерея, отказывавшегося причащать маленьких детей в одежде с изображением иностранных мультипликационных зверюшек. Впрочем, протоиерей тот уже давно в запрете…

Также необходимо правильное понимание Символа веры. Помню рассказ священника, который стал говорить с прихожанами о Символе веры во время частной исповеди. И вот, он столкнулся с тем, что многие его благочестивые давние прихожане порой исповедовали разнообразные ереси.

Сам помню, как, зайдя в один почитаемый храм, услышал, как священник, беседуя с готовящимися к таинству крещения, так рассказывал о соединении природ во Христе: «Тело человек получил от Богородицы, а Дух от Бога» – что является просто «классической» древней ересью. Это опасно, как опасна любая ложь, тем более ложь о Боге.

Далее, ученичество – это верное отношение к Священному Писанию. Чтение его в храме – наставление каждого в вере, слово Бога к человеку. Оно нужно не Богу (Бог и так знает Свое слово), а каждому человеку. Увы, Священное Писание нередко почитается, но толком не читается, а если и читается, то неразборчиво, в общем, отодвигается на задний план, а на первый выходят «наставления старцев» (в основном, выдержки из писем опытных духовников частным лицам, выдаваемые за общезначимые наставления). Значит, надо сделать всё, чтобы чтение Священного Писания было разборчивым и понятным для каждого молящегося.

Кроме того, это верное отношение к богослужению вообще и к Евхаристии в особенности. К тому, что в богослужении человек призван участвовать полностью – и умом, и сердцем.

И тут нужно понимать, что усилия должны быть и со стороны служащих, и со стороны молящихся.

Ситуация, когда люди «молятся ногами», отстаивая непонятную службу, вряд ли может считаться нормальной. О Евхаристии имеет смысл говорить постоянно – Кому и зачем причащаются христиане.

Наконец, речь о том, что знание не может быть оторвано от поведения человека. В проповеди митрополита Антония Сурожского была мысль о том, что «какие мы христиане – показывает не время от начала субботней всенощной до окончания воскресной Литургии, а наоборот – от воскресного дня до субботы следующей недели. То есть если человек знает все основы, и даже умеет ересь отделять от верного исповедания, но с высокомерием и осуждением смотрит на окружающих, если ведет себя не как христианин – то от знания нет никакой пользы. Христиане призваны не учиться «знать о Боге», а учиться познавать Бога.

Читать еще:  Хайп о реновации: почему в “Слове года” побеждает иностранщина

Но есть еще вопрос – не останется ли всё написанное всего лишь прекраснодушным и наивным пожеланием? Думаю, не останется только в том случае, если христиане в Церкви будут воспринимать себя как учеников Христа, если отношение к себе как к ученику станет нормой. Для всех, не только для детей или недавно крещеных. То есть вместо самоощущения «я знаю, как надо», вместо высокомерного взгляда с высоты на окружающий мир, ощутить себя учениками Христа – вне зависимости от возраста, положения и церковного «стажа». И

стараться учить этому окружающих…

Понятно, что просвещение – обоюдоостро. Если есть желание узнавать, то учащиеся начинают думать и задавать вопросы – «почему?»…

Вопросы могут быть самыми разными, неудобными, трудными, повторяющимися снова и снова. Но если они возникают – это ведь отлично.

Это лекарство от главных бед христиан – равнодушия («теплохладности») и подмены христианской веры какими-то другими, человеческими учениями.

Конечно, быстро сделать всех знающими и благочестивыми невозможно. Но если не стараться – то ничего не изменится. Если ученичество станет основой, нормой – то будет и понятнее, какие изменения нужны, а какие нет, короче говоря: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам» (Мф. 6:33).

КАК ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ЦЕРКОВНЫХ ЗАБЛУЖДЕНИЙ

Об одной из проблем нашей церковной жизни – утрате содержания из-за канонизации формы рассуждает публицист Виктор Судариков.

О возможности больших или меньших преобразований в жизни Русской Православной Церкви сейчас говорят и пишут нередко (выборы духовенства, богослужебный язык, календарная проблема, посты и многое другое).

Однако как-то на второй план отодвинута более очевидная задача, которую разумно начать решать до (а может быть, и вместо) любых, даже вполне оправданных, преобразований. Эта задача – исправление громадного количества суеверий и заблуждений, бытующих в околоцерковной среде, и вообще церковное просвещение, как иногда говорят, «внутренняя миссия».

Проблема эта, пожалуй, не только актуальнее, но и сложнее каких-либо реформ. Потому что суть реформы сформулировать и проанализировать легко, а суеверие и неведение рассеяны и растворены, их невозможно выделить «в чистом виде», их как бы не видно, но они везде.

Причем многие люди считают, что уже знают, что происходит в Церкви, при этом даже не догадываются, что восприятие христианства у них искажено, что с верой смешаны и различные суеверия.

О каком просвещении речь? Прежде всего, об умении различать внешнее и внутреннее, форму и содержание. Внешнее – убранство храмов и жилищ, приходской и монастырский быт, одежда людей и многое другое – может быть традиционным и вполне оправданным, но не может быть канонизированным, не может называться единственно правильным. Если же форма признается единственно верной, то это всегда ведет к искажению содержания.

Такая распространенная «канонизация» внешнего превращается в бытовое «старообрядчество», в представление о том, что Богу нужна форма – по сути, диктует иное отношение к Богу.

Бытовое «старообрядчество» превращается в некий род магии, когда форма становится главной и навсегда установленной, ее свобода воспринимается как ересь.

Категорическими запретами чего-либо «внешнего» такое отношение только подогревается. И вот уже из традиции замужним женщинам покрывать голову в храме появляются благословения некоторых священнослужителей женщинам в платке ходить дома и даже спать, а еще всегда надевать платки на маленьких девочек.

Дальше – больше: если платок так необходим, то кем-то делается вывод, что без покрытия головы молитва женщины не доходит до Бога и вообще вменяется в грех – и такое мнение распространяется как «благочестивое». Так рождается суеверие.

Отсюда же, из канонизации вполне благочестивой формы, идет чуждое христианству отношение к богослужебному языку как сакральному, без которого Бог не услышит молитву.

Будущее патриарха Кирилла и будущее простых прихожан. Три сценария для РПЦ

«Что будет дальше?» — в последнее время этот вопрос священники и прихожане Русской православной церкви задают друг другу чуть ли не ежедневно. В этом вопросе звучат и боль, и тревога, и растерянность, и надежда

25 ноября 2019 11:40

Священники и прихожане готовы признать, что фаза «в РПЦ что-то пошло не так» уже пройдена. От последних новостей из Московской патриархии становится совсем не хорошо. Полное ощущение, что нынешнюю фазу можно назвать «поезд летит под откос». Конфликт с греками из-за признания Украинской автокефальной церкви углубляется, авторитет патриарха Кирилла падает, финансовые требования патриархии к приходам постоянно растут, а содержательной, собственно церковной повестки дня у РПЦ нет. Патриарх увлечен политикой, но его преследуют одни неудачи.

Действительно, что будет дальше? На мой взгляд, существуют три основных сценария развития событий.

Сценарий первый. Условно назовем его «секулярный». Он довольно прост и отчасти уже реализуется. Люди, которые недовольны тем, что происходит в Русской православной церкви, просто из нее уходят. Секулярное общество уже давно не требует от своих членов четкой религиозной идентификации. И те, кто уходит из РПЦ, как правило, уходят без публичных деклараций. Чаще всего для них это внутреннее, нередко выстраданное решение. Кто-то продолжает считать себя православным, но без четкой институциональной привязки, а кто-то заявляет о себе как об агностике. Палитра мировоззренческих самоопределений здесь очень широкая.

Важнее разобраться в причинах выхода из церкви или, как это метко назвал несколько лет назад игумен Петр (Мещеринов), расцерковления. Причем это касается не только мирян, но и духовенства. Количество тех, кто снял сан (или был его лишен) и с облегчением пошел на светскую работу, постоянно растет.

Вот лишь несколько вариантов. Конфликт с духовником из-за понимания, что его советы, которые долгое время человек принимал как истинное духовное руководство, на самом деле разрушили жизнь, причем нередко — лучшие годы жизни. Или же неудовлетворенность «театральностью» молитвы в храме, где внешнее слишком часто входит в конфликт с внутренним содержанием, а сам священник этого просто не чувствует, он служит «как все». Так его научили. И никто не упрекнет, что научили-то очень плохо. Это же будет упрек всей системе.

Словом, количество прихожан будет сокращаться за счет тех, кто привык думать и не отключать мозги, когда речь идет о церковной жизни. В результате это приведет к маргинализации РПЦ. Уже давно выбор для молодого человека не стоит так, как еще лет 20-25 назад. Тогда вопрос «куда поступать?» был таким: «В духовную семинарию или на филфак университета?» Сегодня вопрос «куда поступать?» стоит иначе: «В духовную семинарию или ветеринарный техникум?» Но даже в этом случае всё чаще выбирают ветеринарный техникум. Уже не первый год набор в некоторые семинарии не превышает 5-6 человек при полном отсутствии конкурса.

Священников, способных серьезно работать с людьми, в РПЦ всегда было не очень много, но теперь с каждым годом их становится все меньше и меньше.

Читать еще:  Победить самого себя: Апостол в Крещенский сочельник

Сокращение численности постоянных прихожан — это растущая тенденция на протяжении уже нескольких лет. Она не столь ощутима статистически, так как на их место довольно часто приходят новые прихожане. Однако все очевиднее, что РПЦ перестала быть Церковью большинства.

РПЦ, упустившую возможность сохранить прихожан, ждет угасание, и только административная и медийная поддержка государства может сделать этот процесс менее катастрофичным.

Сценарий второй. Назовем его «позитивный». Понимание, что без серьезных реформ общее движение под откос не остановить, понемногу растет. Наиболее активно необходимость реформы обсуждает приходское духовенство и активные миряне. Основных позиций здесь не так много, и все они касаются внутренней жизни церкви. Это прежде всего реальная автономия приходской общины — вмешательство епископа в ее жизнь должно быть минимальным, только в строго оговоренных случаях. Полноценная община должна иметь возможность самостоятельно выбирать стиль, язык богослужения (в том числе и русский), направления приходской деятельности и самостоятельно формировать свой бюджет. Объем административных полномочий епископа должен быть резко сокращен. Его главная задача — не управление как таковое, а координация деятельности и духовное руководство. С финансовой точки зрения и епархии, и патриархия должны быть подотчетны тем приходам, которые финансируют их деятельность. Очевидно, что есть много приходов, которые еле-еле сводят концы с концами и участвовать в финансировании епархии не могут. Естественно, статус приходов, где священники живут за чертой бедности, должен быть пересмотрен. Такие приходы или должны быть закрыты, или священник должен находиться на достойной зарплате от епархии.

Фото: Александр Авилов/Агентство городских новостей «Москва»

Однако полноценной программы реформ до сих пор нет. Вполне возможно, что в ближайшее время она и не будет сформирована. У «движения церковных реформ» сегодня нет ни признанного лидера, ни координационного центра. Более того, нет никаких признаков, что хотя бы отдельные епископы готовы поддержать разговор о новых принципах организации церковной жизни. Внутри «епископской корпорации» это будет воспринято как нелояльный жест по отношению к патриарху, а его епископы пока еще очень боятся.

Впрочем, здесь видна динамика. И ни запугиваниями, ни административными мерами этот процесс не остановить.

Еще одна проблема заключается в том, что десять лет назад патриарх Кирилл пришел к власти на той же самой волне ожидания реформ. Однако его действия не оправдали ожиданий — он провел довольно радикальную административную реформу, значительно усилив роль церковной бюрократии, выстроил жесткую иерархическую вертикаль, лишил приходы остатков самостоятельности и резко повысил церковные налоги.

Для нормализации церковной жизни нужны контрреформы, и патриарх Кирилл прекрасно понимает, что это приведет к полному демонтажу той системы, которую он выстраивал все годы своего патриаршества.

Сценарий третий. «Распад». До последнего времени это был самый невероятный сценарий, который можно было бы рассматривать исключительно как фантастический. Однако я снова и снова убеждаюсь, что жизнь богаче наших фантазий. И в последние месяцы третий сценарий начинает обретать свои контуры.

Речь идет о том, что в России может появиться еще одна Православная церковь. Конечно, микроскопических «альтернативных церквей» уже сегодня десятки. Как правило, это несколько «епископов», которые утверждают, что ведут свое апостольское преемство от Катакомбной церкви, и они имеют 5, или 10, или даже 20 небольших общин. К ним трудно относиться серьезно, это безнадежные маргиналы.

Но ситуация может измениться, если патриарх Кирилл загонит РПЦ в угол и разорвет общение с большей частью греческих церквей. Помимо Константинопольского патриархата это Александрийская, Иерусалимская, Элладская и Кипрская церкви. Все к тому идет. Не исключено, что и Румынская церковь встанет на сторону греков.

В этом случае греки могут задуматься об открытии «параллельных» приходов в России. Если это будет сопровождаться разумными объяснениями и более мягкими условиями, чем в РПЦ, то ощутимая часть общин в больших городах будет готова перейти под омофор новой церкви. Позволит ли власть этим приходам получить государственную регистрацию? Вопрос открытый, но однозначно ответить «нет» сегодня вряд ли получится. В итоге ситуация может сложиться, как на Украине: на одной территории есть две церкви; обе признаны в православном мире, но между собой они находятся в состоянии глубокого конфликта и общения между ними нет.

Скорее всего, в чистом виде ни один из этих сценариев не может быть реализован. Следует ожидать, что итоговый сценарий будет гибридным. Как минимум, это сочетание первого и второго, а в случае дальнейших церковно-дипломатических поражений патриарха Кирилла к ним добавятся и элементы третьего.

Пандемия как повод к неповиновению верующих

Феномен Димитрия Смирнова – результат политики РПЦ, считают эксперты

Фото со страницы Дмитрия Смирнова в социальной сети

Представитель РПЦ призвал верующих к гражданскому неповиновению властям. Правда, в Италии. Поводом для громкого заявления стала рекомендация правительства на время пандемии приостановить массовые мероприятия, в том числе богослужения. Это возмутило главу Патриаршей комиссии по делам семьи протоиерея Димитрия Смирнова. В эфире телеканала «Спас» (запись программы позже была удалена с официального сайта) он заявил буквально следующее (стиль сохранен): «В Основах социальной концепции Русской православной церкви есть такой пункт, в каком случае люди должны оказывать гражданское неповиновение. В данном случае это приказ начальства городского или федерального о каких-то действиях, которые противоречат нашей вере, то мы ими (приказами. – «НГР») должны пренебречь. Если, например, днем запрещают собираться, то собраться надо ночью. А как евхаристию не совершать? Чума останавливалась от того, что люди начинали причащаться. Это говорит о том, что правительство Италии совершенно безбожное. Пример тому – однополые браки. Это признак безбожия. Это начало конца. В такой ситуации как раз и проверяется, готова ли данная община пострадать ради Господа. Пусть в чем-то малом, ведь расстрела же не будет».

Как пояснил «НГР» протодиакон Андрей Кураев, протоиерей очень выборочно процитировал Основы социальной концепции: «В них как раз то, что предлагает Смирнов, запрещается. Право на такого рода гражданский протест и неповиновение может быть реализовано только по призыву патриарха. У приходских общин и прихожан это право отобрано. А Смирнов почему-то решил, что он по радио может руководить партизанским движением в Италии вместо действующего епископа Италии».

В упоминаемом священнослужителями официальном документе РПЦ, принятом в 2000 году, который регламентирует жизнь церкви в разных ее сферах, тезис о гражданском неповиновении упоминается дважды. В 5-м пункте главы «Церковь и государство» говорится: «Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении. Христианин, следуя велению совести, может не исполнить повеления власти, понуждающего к тяжкому греху. В случае невозможности повиновения государственным законам и распоряжениям власти со стороны церковной полноты, церковное cвященноначалие по должном рассмотрении вопроса может предпринять следующие действия: вступить в прямой диалог с властью по возникшей проблеме; призвать народ применить механизмы народовластия для изменения законодательства или пересмотра решения власти; обратиться в международные инстанции и к мировому общественному мнению; обратиться к своим чадам с призывом к мирному гражданскому неповиновению». И в 9-м пункте 4-й главы «Христианская этика и светское право» утверждается: «Во всем, что касается исключительно земного порядка вещей, православный христианин обязан повиноваться законам, независимо от того, насколько они совершенны или неудачны. Когда же исполнение требования закона угрожает вечному спасению, предполагает акт вероотступничества или совершение иного несомненного греха в отношении Бога и ближнего, христианин призывается к подвигу исповедничества ради правды Божией и спасения своей души для вечной жизни. Он должен открыто выступать законным образом против безусловного нарушения обществом или государством установлений и заповедей Божиих, а если такое законное выступление невозможно или неэффективно, занимать позицию гражданского неповиновения».

Читать еще:  Православие в Японии: Первыми православие приняли самураи

В РПЦ призыв Смирнова попытались нивелировать сообщением патриаршего экзарха Западной Европы, управляющего приходами в Италии митрополита Корсунского и Западноевропейского Антония (Севрюка): «В администрации италийских приходов Московского патриархата с глубокой озабоченностью воспринимают продолжающееся распространение коронавируса в северных регионах Италии, где расположено большинство местных общин Русской православной церкви… Духовенству своевременно было дано указание строго следовать распоряжениям властей и неукоснительно исполнять соответствующие директивы, направленные на предотвращение распространения недуга». При этом священноначалие никак не отреагировало на демарш главы Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства. Между прочим, острый на язык протоиерей в июле 2015 года доказал, что слова у него не всегда расходятся с делом. Он стал виновником потасовки, когда разгоряченные его проповедью верующие ворвались на частное юбилейное мероприятие с требованием прекратить его из-за того, что, по их мнению, акция была «бесовской» и мешала богослужению в храме, расположенном в километре от праздничной площадки.

По мнению Андрея Кураева, подобные антиобщественные призывы и поступки отдельных личностей вписываются в ту политику, которая проводится Московским патриархатом. «Есть нечто общее между этическими и моральными представлениями большевиков и такими вот представлениями православных активистов, – говорит он. – И это общее состоит в том, что обе партии декларируют, что они служат величайшим целям построения рая. Но одни этот рай проецируют на Небеса, а другие – на Землю. Не важно где, главное, что это рай, счастье всего человечества. И эта цель так велика, что в ее сиянии меркнут средства для ее достижения. Все полезно, что в рай полезло. Об этом еще писал Писарев: «Если для счастья половины человечества надо будет уничтожить другую половину человечества, я на это готов». Об этом сказал не так давно на канале «Спас» и протоиерей Андрей Ткачев. Мол, «когда речь идет об истине, стилистика имеет последнее значение. Человеку нужно докричаться до оппонента. Речь об истине – это речь о вечной смерти и жизни. А там, где речь идет о вечной жизни и смерти, там сюсюканье – это последнее занятие». Примерно таким же и был главный довод инквизиции – мы тебя сейчас сожжем, но для твоего же блага. То есть все эти слова и конструкции, которые сейчас звучат с телеэкранов, показывают, что внутри православного сознания нет своих внутренних механизмов самоосаживания, нет противоядия против такой вот инквизиции. И то, что сейчас не горят костры, это только потому, что плохое и «блудливое» светское общество еще хоть как-то контролирует ситуацию».

Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГР», что это не первый случай «столкновения между религиозным фундаментализмом и проявлением гуманизма». В 1771 году, когда в Москве бушевала эпидемия чумы, верующие растерзали архиепископа Амвросия (Зертис-Каменского) только за то, что тот запретил им прикладываться к иконе, которая, по мнению прихожан, могла их спасти от погибели. «Правда, сейчас в Русской церкви приходят к приоритету ценности человеческой жизни, судя по тому, что, понимая ситуацию в Италии, священноначалие РПЦ рекомендовало исполнять указания правительства страны», – заметил политолог. Размышляя о «феномене Смирнова», он заметил, что это явление порождено теми реалиями, в которых оказалось русское православие в XX веке. «Тогда произошло сразу два важных события. Это, с одной стороны, революция и попытка уничтожить церковь, а также последующее обновленческое движение, которое скомпрометировало надолго церковные реформы. И церковь тогда выживала благодаря консервативному подходу. А с другой – это уже 1990-е годы, когда в церковь пришло много неофитов, большая часть которых были недовольны демократами и либералами, экономической ситуацией в стране. И их также потянуло к православному консерватизму. Поэтому все подобные резкие и консервативные высказывания Димитрия Смирнова имеют своих сторонников. Другое дело, что постепенно эта паства уходит. И то, что сейчас происходит в церкви, – попытка пойти навстречу современным тенденциям, хоть и в ограниченных масштабах, все это говорит о том, что старые консервативные взгляды отходят на второй план», – считает Макаркин.

Между тем в настоящее время число инфицированных в Италии превысило две тысячи человек. Зафиксировано порядка 50 летальных исходов. Папа Франциск отменил все официальные аудиенции. Ходили даже слухи, что понтифик подхватил роковой вирус, но позже они были опровергнуты медиками. Церковные власти в Падуе, Виченце и Милане на неделю отказались от молебнов. «В этот период нам кажется важным поддержать директивы, принятые итальянскими властями, и пойти на небольшие жертвы во избежание распространения вируса. Здоровье людей является приоритетом на данный момент», – заявил глава отдела коммуникации Итальянской епископальной конференции Винченцо Коррадо. Архиепископ Парижский Мишель Опети изменил традиционный обряд причащения: он рекомендовал верующим самостоятельно брать гостии из рук священнослужителей и приказал не позволять прихожанам причащаться из сосуда с вином. Также французский архиепископ позволил во время церковной службы не обмениваться рукопожатиями в знак умиротворения, как это принято у католиков, и осушил все кропительницы со святой водой, чтобы при входе верующие не могли окунать в них пальцы перед сотворением крестного знамения. Временный запрет на святую воду ввели в соборах Германии. В Китае многие храмы, причем не только католические, закрыты начиная с января. В конце февраля к ним присоединился православный собор Святого Луки в Гонконге, находящийся в юрисдикции Константинопольского патриархата. Храм не будет работать до 31 марта включительно.

1 марта власти столицы Южной Кореи подали в прокуратуру исковое заявление против 12 лидеров религиозной организации «Храм скинии свидетельства Шинь-чонджи». Они обвиняются в убийстве, причинении вреда и нарушении закона по контролю за распространением инфекционных заболеваний, поскольку в ходе совершения обрядов несколько тысяч верующих заразились друг от друга, и после этого вирус начал распространяться по стране. Лидер религиозного объединения Синчхончжи Ли Ман Хи извинился перед гражданами за происшедшее, а также заявил, что будет активно сотрудничать с правительством.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector