0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Следж-хоккей. Истории о тех, кто держит равновесие на льду и в жизни

Как играют в следж-хоккей

Следж-хоккей – это достаточно новый и довольно экстремальный вид спорта. Соревнования с зрелищными баталиями на льду не для простых игроков. В следж играют настоящие мужчины, только они имеют ограниченные физические возможности нижней части тела.

Дебют на Паралимпиаде у следж-хоккея состоялся в Лиллехамере в 1994 году, с тех пор хоккеисты всегда принимают участие в зимних международных играх.

Приставка «следж» появилась у хоккея из-за специализированного приспособления. Следж – представляет из себя санки-коляску особой конструкции, в которую может поместиться человек с недействующими, либо полностью или частично отсутствующими нижними конечностями. Профессиональный следж изготавливают и подгоняют индивидуально. С помощью ремней следж надежно пристегивается к нижней части корпуса. Сани-следж были придуманы шведскими спортсменами, которые, не смотря на физические ограничения и нарушения в движении ног, во что бы то ни стало, хотели играть в любимую игру. Конструкция саней предусматривает два конька, расположенные под передней и задней их частью. Шайба может пролетать под следжем, но при этом в катании устойчивость игрока зависит от его физической подготовки, держать равновесие не так просто, и требует сноровки и хорошей координации движений.

Передвигаются хоккеисты на следжах при помощи двух коротких клюшек, отталкиваясь ими и направляя свое движение. Клюшки являются исполнителями двух главных функций: один конец этого спортивного инвентаря согнут крюком, им совершают удар по шайбе, другой конец снабжен «пяткой», которая имеет короткие заостренные шипы, ими толкаются от поверхности льда.

Экипировка следж-хоккеистов во многом похожа на экипировку хоккеиста в традиционном хоккее: щитки, верхняя рубаха с цветами и символами команды, краги, шлем, обязательное сетчатое забрало, вратари также защищают ворота с помощью перчатки-ловушки. Больше подробностей об экипировке и спортивном инвентаре для следжа (и не только) можно прочесть в разделе «инваспорт» http://aupam.narod.ru/pages/invasport/sledzh_khokkeyj/page_03.htm специализированного сайта для людей с ограниченными физическими возможностями.

Правила игры в следж-хоккей почти не отличаются от привычных, те же розыгрыши шайбы, единоборство, силовые приемы и главная цель – забивание шайбы в ворота.

Отличия в игровых правилах небольшие. Помимо того, что вместо коньков игроки управляют следжем, они могут вести шайбу двумя клюшками, а бросок выполнять с одной руки. Однако, такой бросок у тренированного следж-спортсмена может быть сильнее, чем бросок с двух рук в традиционном исполнении. Игра из трех периодов несколько короче привычного хоккейного игрового времени, каждый период длится 15 минут.

Для игры в следж-хоккей нужно обладать физической силой и тренированными мышцами. Не действующую нижнюю часть тела с лихвой возмещает развитые плечевой пояс, спина и брюшной пресс.

В России следж появился в 2008 году, к сочинским играм в 2014 году команда имела возможность осваивать непростое искусство катания на льду без участия нижних конечностей всего лишь 6 лет. Но зато, с каким рвением добивается российская команда успеха в играх. У самого слова «следж» нашлась расшифровка в русском варианте аббревиатуры, читаем по буквам: СЛЕДЖ – сила, ловкость, единство, движение, жизнь. И это напрямую соответствует истине. Сила воли паралимпийских спортсменов, их желание трудится над собой и побеждать, достойны самого высокого уважения. А самое главное дает надежду и веру на то, что вжизни ничего не потеряно и многого можно достичь.

«Мы ломаем стереотипы»: как в России появилась Детская следж-хоккейная лига

Несколько лет назад 13-летний Ренат Тихватуллин из Оренбурга попал вместе с родителями в аварию. Из-за травмы он лишился ноги. Протезист, к которому подросток пришёл на приём, предложил ему заняться следж-хоккеем, в котором игроки по площадке передвигаются на специальных санях.

Сейчас Ренат выступает за местную команду «Ястребы» и входит в состав юношеской сборной России.

«Тот протезист раньше сам у нас играл на воротах, вот он и отправил Рената к нам в клуб. Потихоньку тренируемся, работаем, сейчас уже готовим его во взрослую команду», — рассказывает RT тренер подростка Михаил Чекмарёв.

«Инклюзивная история»

В 2015 году москвичка Анастасия Барадачёва попала на соревнования детских следж-хоккейных команд в Канаду. На тот момент девушка работала в единственной на всю Россию детской следж-хоккейной команде «Ладога». В эту команду детей отбирали с перспективой дальнейшего роста, рассчитывая, что они потом пополнят взрослые команды и паралимпийскую сборную.

«Вместе с «Ладогой» я поехала на соревнования в Канаду, где увидела совершенно другой подход. У нас отбирают профессиональных спортсменов в команду. А там детские команды нацелены на общение, туда могут прийти все желающие. Больше всего поразило, что в положениях закреплено, что могут играть и те, у кого нет ограничений по здоровью. У брата церебральный паралич, сестра смотрит и говорит: «Я тоже хочу играть». Это уже больше инклюзивная история — люди разные, у всех особенности, и все вместе играют, не выделяя кого-то. И тут я подумала: «Почему у нас не так?» — рассказала Анастасия Барадачёва.

Сразу по возвращении, 29 декабря 2015 года, она зарегистрировала в России Детскую следж-хоккейную лигу.

«Сложностей было много, но тогда я не понимала, за что взялась. Была просто обида за российских детей, которые этого лишены, — рассказывает Анастасия. — Во взрослом хоккее играют спортсмены, которые защищают честь страны. Пусть у них есть проблемы с опорно-двигательным аппаратом, это настоящие атлеты, там всё заточено на результат. Мы же в Детской лиге развиваем совершенно другой подход. Наши команды открыты для всех».

«Деньги на сани собрали через краудфандинг»

Главной проблемой стало отсутствие необходимой экипировки. В России сани для следж-хоккея не производились, их приходилось везти из США или Канады.

«Сначала я просила во взрослых клубах, чтобы хотя бы пару саней дали. Но там они на вес золота, все индивидуально подогнаны, поэтому ничего не вышло. Заказывать за границей не было возможности — импортные сани стоят порядка 120 тыс. рублей. Поэтому первые полгода я занималась тем, что ездила по производителям. Согласился выпускать сани Тульский машиностроительный завод. Мы им привезли пару саней как образец, они их разобрали и сделали такие же», — рассказывает Анастасия.

Деньги на производство первых российских саней для следж-хоккея собирали через краудфандинг, а экипировку командам подарила Федерация хоккея России, которая стала поддерживать Детскую следж-хоккейную лигу.

Сейчас, по словам Анастасии, российские сани стоят 30—35 тыс. рублей (в зависимости от комплектации).

Первые два года ребята просто учились кататься, владеть клюшкой, а с прошлого года начали проводить первые товарищеские матчи.

«Мы запустили соревнования, чтобы дети поняли, что это за игра, ради чего они тренируются», — вспоминает Анастасия Барадачёва.

Прийти может любой

В Детской следж-хоккейной лиге принципиально отказались от отбора в команды.

«Мы пропагандируем, что заниматься у нас могут все. В командах есть дети с ментальными расстройствами, с синдромом Дауна, с аутизмом, а вместе с ними играют нормотипичные дети. В «Крыльях Советов» мальчика погнали из спортшколы, но он всё равно заходил на тренировки, потом попал на занятие следж-хоккеистов и остался. Стал приходить как волонтёр, помогать тренеру, поднимать детей. Потом говорит: «А что я сам не играю?» — и начал выступать», — говорит Анастасия Барадачёва.

Читать еще:  Как будут причащать во время эпидемии коронавируса

Самому младшему участнику лиги четыре года, старшим ребятам уже по 18—19 лет. Мальчики и девочки играют вместе. Принимать участие в игре могут даже те, кто не в состоянии самостоятельно передвигаться по льду.

«Ребятам, которые сами не могут отталкиваться, помогают специальные ассистенты (пушеры), которые за них передвигают сани. Так они могут тоже почувствовать себя в команде, в игре», — объясняет Анастасия Барадачёва.

Помимо следж-хоккея, в лиге с этого года начали развивать и другие виды адаптивного хоккея.

«Адаптивный хоккей — общее название для разных методик, адаптированных для людей с разными возможностями. Хоккей доступен каждому, главное найти методику. Есть хоккей на санях, есть вертикальный — для ампутантов, которые играют стоя, но на протезах. Для тех, кто не может стоять, есть сани. Для слабослышащих разработали специальные визуальные сигналы. Люди с нарушениями зрения играют, ориентируясь на звуковые сигналы. И так далее», — рассказывает Анастасия Барадачёва.

В этом году внутри лиги появилась первая команда по хоккею для слабовидящих, а также команда для людей с ментальными расстройствами.

«В специальном хоккее всё как в обычном, но другой подход у тренеров и судей, учитывая особенности игроков. Долгое время был миф, что люди с синдромом Дауна и аутисты не могут участвовать в командных видах спорта. Мы ломаем этот стереотип», — объясняет Анастасия Барадачёва.

В Москве тренировки по хоккею для слабовидящих регулярно посещают шесть воспитанников специальной коррекционной школы-интерната №2. Чтобы спортсмены с нарушениями зрения могли ориентироваться на поле, используется специальная большая шайба, издающая громкий звук, а у арбитров — свистки с сигналами разной тональности.

«Сначала было сложно: дети не умели кататься на коньках. Первые два месяца ушли на то, чтобы поставить их на коньки. Сейчас дети адаптировались, им очень нравятся тренировки, мастер-классы, они сами посещают хоккейные матчи», — рассказывает директор интерната Ольга Брызгалова.

Люди готовы подстраиваться

Сегодня в Детской следж-хоккейной лиге уже 16 команд. Где-то им приходится платить владельцам стадионов за лёд, где-то площадки предоставляются безвозмездно.

«Например, в Красноярске построили к Универсиаде несколько ледовых объектов и они готовы давать лёд в свободное время. Условно: представители арены звонят руководителю команды и спрашивают: «Послезавтра с часа до двух свободный лёд. Ставить в график?» В Санкт-Петербурге команда занимается в семь утра. Если есть заинтересованность, люди будут подстраиваться», — описывает механизм Анастасия Барадачёва.

В Москве хоккейные клубы стали брать юных спортсменов под своё крыло. Три следж-хоккейные команды сейчас играют на базе «Крыльев Советов». Также тренировки проходят на базе спортивной школы «Спартак».

Работа с детьми с самыми разными особенностями требует особой квалификации от тренеров, которых специально готовят.

«Мы разработали специальную программу для тренеров, и каждый год её проводим. С этого года начинаем проводить и для судей, чтобы они тоже понимали, как себя вести», — говорит Анастасия.

Параллельно со всероссийскими сборами проводятся курсы для тренеров, где их обучают, как работать с детьми с разными формами инвалидности.

«Там объясняют, что такое дети с ДЦП, как детей поднимать и тому подобное. Специалисты рассказывают, как правильно вести себя, что можно, что нельзя, объясняют основы психологии. Например, свои особенности есть у ребят с аутизмом. Поскольку обучение идёт одновременно со сборами, тренеры слушают теорию и тут же на практике получают навыки общения и работы с этими детьми», — говорит Анастасия Барадачёва.

Дети перестают болеть

15-летний Денис Камлык — ветеран лиги. На лёд он вышел в ноябре 2016 года, после того как попал с классом на семинар по следж-хоккею.

«Денису очень понравилось. Я понимала, что у него переходный возраст, нужна физическая активность, а детей с такими особенностями мало где готовы принять», — вспоминает его мать Ольга Кондратенко.

У Дениса аутизм, и сначала он практически не участвовал в играх.

«Первое время он не слышал тренера, я выступала переводчиком. Он просто катался по коробке, но потом стал подъезжать, интересоваться, что происходит, и постепенно включился в игру. Теперь я его могу спокойно оставлять: он уже участвует в соревнованиях, сам забивает шайбы, появился азарт», — рассказывает Ольга.

По словам Барадачёвой, многие родители сначала боятся выпускать детей на лёд, думая, что это может быть опасно. Но страхи проходят, после того как становится виден результат.

«Если заниматься регулярно, появляется оздоровительный эффект. Параллельно происходит и социальная реабилитация», — говорит Анастасия Барадачёва.

В конце ноября в Сочи прошёл ежегодный фестиваль детского следж-хоккея, в котором приняли участие 16 команд. Денис Камлык забил на турнире первую шайбу.

«Детская школа по следж-хоккею стала не нужна…» Крик души ее создателя

Интервью с президентом федерации следж-хоккея Москвы Анатолием Егоровым о бедственном положении наших спортивно-социальных проектов.

Меня лично очень сильно задела эта история. Потому что совсем недавно мы гордились успехами наших следж-хоккеистов на международной арене. И каждый хотел пожать им руку. Хлопнуть по плечу: Вот, мол, настоящие мужики! Люди, которые способны совершить невозможное. Сделать рывок вперед, через «не могу».

Это так легко – погреться в лучах чужой славы. Но кто знает – что стоит за ней? В это мало, кто хочет вникать. Потому что спортсменам-ампутантам нужна реальная помощь в организации тренировок и соревнований. И оказывать ее трудно и хлопотно.

Анатолий Егоров пришел в следж-хоккей несколько лет назад. Не рвался туда. Скорее, уговорили. И посмотрев в глаза этим людям, уйти уже не смог.

Он шагнул дальше, чем остальные. Понял, что в занятиях следж-хоккеем нуждаются не только взрослые мужики, но и дети. И что это уже даже не просто спортивный, а скорее социальные проект. Проект по возвращению пацанов и девчонок в нормальную, обычную жизнь. И цель его – не только сделать из них будущих чемпионов. Но в первую очередь – просто уверенных в себе людей. Смелых, амбициозных, состоявшихся в жизни…

Воплотить этот проект в жизнь оказалось делом архитрудным. Но поначалу была помощь. И со стороны фонда Тимченко. И со стороны КХЛ. А сейчас интерес к спортсменам с ограниченными возможностями вдруг иссяк. Почему – давайте разбираться. Слово Анатолию Егорову.

— Я буду вечно благодарен Геннадию Тимченко и его жене за поддержку до конца жизни, — начинает свой рассказ Егоров. – Именно благодаря их фонду следж-хоккей в России совершил огромный скачок в развитии.

— Что конкретно было создано? И за какой срок?
— Мы работали с поддержкой «Фонда Тимченко» на протяжении 3,5 лет. За это время мы смогли оперативно создать взрослую команду «Звезда» в Москве. А затем сразу задумались о резерве. О создании детско-юношеской команды по следж-хоккею.

— Тоже в столице?
— Поначалу мы пытались создать команду в Москве. Но проработав в этом направлении полгода, я понял, что просто зря трачу деньги. Все-таки это очень необычные ребята. Их по объявлению не пригласишь, как в обычную спорт-школу. Надо искать, разговаривать с родителями, убеждать… Дело ведь совсем новое! Да и собирать такую команду в условиях мегаполиса неимоверно трудно. Почти невозможно. И вот тогда возник вариант на базе в «Оке». Это город Алексин в Тульской области. Начали привлекать ребят из города, здорово помогла администрация с их адресами…

Читать еще:  Нет Некрасову и Салтыкову-Щедрину, да – античной драме и Лескову

— Как родители детей относились к вашему предложению отдать сына в хоккей?
— Уговаривать приходилось! Они нам отвечали: «Да вы что обалдели?! У меня сын-инвалид, я над ним трясусь. А вы хотите, чтоб он клюшкой на льду махал?».

— То есть спортом дети, которых вы брали в команду до этого в принципе не занимались?
— В основном — нет. С одним только повезло. Он занимался плаванием. Понимаете, есть врожденная инвалидность, а есть приобретенная – от несчастного случая. И вот если паренек занимался спортом, а потом ногу потерял, он в следж-хоккее быстро прогрессирует. Потому что у него организм приучен к нагрузкам. И вот мы уговорили его родителей просто прийти к нам на тренировку. Ему сразу понравилось. А сейчас он уже кандидат в сборную России! И капитан взрослой команды.

— Не пытались приглашать в свою школу ребят со всей России?
— Ну а как же? Мы с помощью ВХЛ дали объявления во все хоккейные регионы, что набираем ребят в Алексин. Но опять же без персонального контакта трудно. Откликнулось только три человека. А приехал к нам на базу только одни. Но вот этому мальчишке из Екатеринбурга так понравилось у нас, что его семья переехала в Алексин с Урала. А мальчуган этот, вот увидите, будет звездой в следж-хоккее. Про него в прошлом году сняли отличный ролик, где спортсмены с детьми. И вот он там в кадре вместе с Александром Радуловым. Он под поезд попал. А до этого занимался борьбой. Нам мама его потом рассказала, что он после несчастного случая поначалу даже на улицу не выходил. Стеснялся. А сейчас наши ребята с гордостью гулять ходят. Особенно после поездки в Америку. Как мне еще один мальчик рассказал: «Со мной директор школы теперь за руку здоровается!».

— Так у ребят было турне в США? Расскажите поподробнее.
— Потренировались у нас мальчишки примерно год. И тут мы решили проверить – правильной ли дорогой идем? Договорились с американскими коллегами. И повезли нашу юную команду в США, на два товарищеских матча. Кстати, играли, как выяснилось позже, с будущим чемпионом Америки по своему возрасту. А у нас были ребята от 12 до 16 лет. И, честно говоря, мы почти не сомневались, что проиграем с двузначным счетом. Просто хотели проверить себя впервые на более профессиональном фоне.

И вдруг мы побеждаем в первом матче! Американцы просто обалдели. И на второй поединок включили в состав двух игроков из взрослой сборной США. В этом матче мы поначалу уступали 1:2. Но и в нем вырвали побед в концовке – 3:2!

Американские дети плакали. А руководители их ходили с квадратными глазами. Они не могли поверить, что приехала какая-то никому неизвестная команда из России и сразу их «сделала». У нас тогда еще одна девочка в составе играла. Так ей сразу стали контракт предлагать. Они очень хотели заполучить ее в американскую лигу. Но куда ребенку ехать?! Это же надо было всей семьей туда… В общем, ничего не получилось. Но сам факт такого предложения дорогого стоит!

— Важно начинать заниматься следж-хоккеем с юности и даже с отрочества?
— Конечно! Ну а почему сборные США и Канады так сильны в этом виде? У них люди приходят во взрослый хоккей, прозанимавшись пять-шесть лет. И у них там детских команд очень много. Только в том регионе, где мы были, — пятьдесят! А у нас «Ладога» — единственная в России и Европе. Это уже бренд! Его надо развивать, по его опыту в других регионах команды создавать. А у нас детская команда осталась сейчас без финансовой помощи…

— Есть риск, что она прекратит свой существование?
— Надеюсь, что нет. Я передал все документы по ней губернатору Тульской области. Проект готовый, он уже на ходу! Теперь все от Алексея Дюмина зависит. Надеюсь, что наша «Ладога» будет жить. Его будет финансировать тульская федерация хоккея. Это же не только спортивный, но и социальный проект. И люди, избиратели, это понимают. Ну и потом от «Ладоги» есть мощная отдача. Она за три года дала уже трех мощных кандидатов в сборную! А шестеро наших выпускников выступают за взрослые команды.

— Как все же вышло, что фонд, который поддерживал вас с самого начала, вдруг отвернулся от, по сути, своего детища?
— Да все было замечательно! Но два с половиной года назад человек, который курирует «Фонд Тимченко», попросил меня взять его супругу на должность в федерацию следж-хоккея. Я по простоте обрадовался. Думал, наша связь станет еще более прочной. Устроил ее на должность пресс-атташе с правом доступа ко всем документам. Поначалу все было хорошо. А сейчас вдруг начались сперва придирки, затем резкое сокращение финансирования.

И тут жена этого товарища заявляет «Я ухожу. Буду другим делом заниматься». Ушла. А потом я вдруг узнаю, что создана детская следж-хоккеяная лига. И она там исполнительный директор. А вслед за ней сразу ушли и деньги фонда.

— А чем будет заниматься эта лига и сколько в ней команд?
— Да в том то и дело, что нисколько! Они же не собираются создавать команды, растить ребят, работать с ними… Хотят только проводить турниры с уже готовыми командами и так осваивать бюджет. Это же легко! Хорошо устроились… Даже все свои уставные документы перепечатали у нас, с теми же самыми опечатками. Ни стыда, ни совести.

— Вы не пытались пообщаться с Тимченко лично по этому вопросу?
— Писал на его имя официальные письма. Но понял, что они перехватываются в КХЛ и попадают к тем, на кого я жалуюсь. Выход наверх мне обрубили. А ведь у меня был также заключен меморандум с руководителями КХЛ, ВХЛ и МХЛ. Они нам тоже четыре миллиона на помощь выделяли. Но сейчас нас и этого лишили. Больше того, нашу федерацию выставили из офиса, где располагается КХЛ. Меня попросили освободить кабинет. Сказали, что аренда слишком дорого обходится. Выставили за дверь в общем. А потом сказали, что и проект взрослой следж-команды «Звезда» из Москвы финансироваться больше не будет.

— И куда ее игрокам деваться?
— Я ее тоже передаю в Тулу. Вроде, собираются переименовать. Но, надеюсь, что состав хотя бы сохранится.

— То есть ваша федерация следж-хоккея полностью осталась без финансов. А новые проекты у вас были?
— Сейчас я как раз занимаюсь развитием первой в России женской команды по следж-хоккею. Ведь девчонки тоже рвутся им заниматься. Хочется им помочь. У меня есть связь с международным паралимпийским комитетом. Там ждут нашу команду, заинтересованы в матчах с ней. Но денег на нее в России нет. Я ищу средства. Вот, наверное, продадим автобус, чтобы оплатить аренду льда и минимальную зарплату хотя бы одного тренера для первого этапа тренировок.

Я мог бы просто уйти сейчас. Мне пенсии на жизнь хватит. Но я не могу бросить девчонок, которым дал надежду. ИИХФ нас ждет. Мы к концу года планировали создать команду, которая сможет выезжать на контрольные матчи за рубеж. Это же уникальный проект! Такой же, как «Ладога» в свое время.

Понимаете, когда своими глазами видишь, как меняются люди в спорте. Особенно, с высокой ампутацией… Вот помню, в команду «Белые медведи» привезли несколько лет назад мальчишку, Колю Терентьева. А ему еще 16 лет нет. Полгода не хватает. Просили его допустить. Но нельзя! А я был тогда в мандатной комиссии. И мы решили вопрос – медицинская справка, письмо от родителей, официальная просьба от команды… Потому что оттолкни тогда человека, и вся жизнь у него могла наперекосяк пойти. Он сидел в колясочке, весь зажатый, глаз не поднимал. А сейчас я его встретил на турнире в Сочи – орел, уверен в себе, девчонок кадрит! Никаких комплексов. Потому что Коля сейчас – лучший игрок в России, а, возможно, и в мире.

Читать еще:  «У вашего ребенка аутизм» – 5 советов родителям, узнавшим эту новость

Да сколько случаев таких. Один хоккеист такое недавно выдал! Как хорошо, говорит, что я – такой. Я столько интересного сейчас вижу…

А это мы с чемпионата мира ехали. Вот как спорт меняет людей. У них желания появляются. Есть, гулять, общаться, что-то по дому делать… Да просто жить!

P.S. После этого интервью я не мог не написать несколько слов в заключение. Есть люди, которые любят спорт. Есть люди, которые любят детей. Есть люди, которые любят деньги. И я сейчас не собираюсь никого осуждать за то, что они любят больше. Просто хочется (в идеале), чтобы фондами, созданными для поддержки детей и спортсменов, руководили и распоряжались все же люди, которые детей любят больше, чем деньги. А не наоборот.

Потому что создать и раскрутить хорошее доброе дело – всегда очень трудно. А вот загубить его – гораздо проще.

Надеюсь, руководители нашего хоккея и особенно люди, которым конкретно поручено заниматься развитием следж-хоккея в России, пересмотрят свое отношение к этому не просто мужественному, но еще и очень сложному виду спорта. Ведь скоро Олимпиада – время говорить на камеру, какие следж-хоккеисты (и хоккеистки) здоровские ребята, жать им руки…

Хоккей на санях — суровая игра людей, победивших свою судьбу

Пусть поспорят со мной любители большого спорта, но если бы в Эстонии, позабыв о «кастовых различиях», решили бы выбрать самую смелую и самоотверженную команду, то этот титул, бесспорно, достался бы сборной по хоккею на санях.

И не только потому, что на прошедшем недавно в Нидерландах чемпионате мира по следж-хоккею, как называется параолимпийский хоккей, наша сборная завоевала золотую медаль в дивизионе Б.

Но и потому, что в этой команды играют мужчины с нарушенной двигательной функцией. У одних ампутирована одна нога, у других — обе, третьи из-за паралича нижней части тела за пределами хоккейной площадки могут передвигаться только на инвалидной коляске.

Но, несмотря на все проблемы, в том числе финансовые, эти люди, играющие в хоккей как любители, своим отношением к спорту дадут сто очков вперед профессионалам, которым тот приносит солидные деньги.

Готовясь к отборочному турниру Параолимпийских игр в Ванкувере, который пройдет в октябре, они тренируются не менее трех раз в неделю на льду, три раза в неделю в атлетическом зале, да еще в бассейн ходят.

«Это программа-минимум», — говорит нападающий сборной Алар Ыйге, самый активный в Эстонии подвижник инваспорта, как характеризует его генеральный секретарь Эстонского союза инвалидного спорта Сигне Фалкенберг.

«Физически мы могли бы тренироваться и два раза в день, но большинство мужчин работает, у них семьи. В следующем сезоне только на то, чтобы съездить на соревнования, нам понадобится девять недель. Это значит, что придется брать отпуск за два года», — добавляет Алар.

Кто эти мужчины и чем они занимаются? «Калека такой же человек, как другие, со своими мечтами и амбициями, правда, в определенных пределах», — рубит, не подбирая красивые слова, 45-летний Ыйге, работающий сейчас директором ремонтной мастерской City Motors в Таллинне.

Жизнь Алара, за плечами которого два вуза, изменилась, когда в 2002 году после продолжительной болезни ему ампутировали левую ногу.

Отец троих детей благодарен своей жене, которая не позволила мужу уйти в себя и, случайно услышав о хоккее на санях, в который играют люди с нарушением двигательных функций, настоятельно рекомендовала заняться этим видом спорта.

«Конечно, меня одолевали сомнения, — вспоминает Ыйге. — Нужно было все тщательно обдумать, отделить существенное от несущественного, и возможное от невозможного. Если бы я тогда ушел в себя, то испортил бы и собственную жизнь, и жизнь своих близких».

Для Алара, неоднократного чемпиона Эстонии в танцах на инвалидных колясках, занимавшегося автоспортом и бегом, следж-хоккей стал непростым испытанием. «В хоккее на санях приходится работать верхней частью тела. Только теперь, играя уже шестой сезон, я начинаю понимать кое-что в этом виде спорта», — говорит он.

В принципе следж-хоккей похож на хоккей на льду, только катаются хоккеисты не на коньках, а на полозных санях, держа в руках клюшки, чтобы с их помощью отталкиваться и забивать шайбу.

«Если называть вещи своими именами, то в этом виде спорта действует правило: чем ты короче, тем лучше», — поясняет Ыйге. Другими словами: чем выше ампутированы ноги, тем легче маневрировать на льду.

Хоккей на санях, как и хоккей на льду, — суровая мужская игра. На одном конце почти метровой клюшки крюк, который во время игры довольно часто врезается в руки или тело, хотя хоккеист и имеет защитную экипировку.

Поскольку высота саней надо льдом составляет всего девять сантиметров, хоккеисты постоянно находятся на линии огня. «Когда шайбой попадают по шлему, голова еще долго гудит, — говорит Ыйге. — Никто из нас не ищет опасные ситуации, но если ты стоишь на воротах, то готов поймать шайбу хоть зубами».

«Правила не разрешают бить соперника клюшкой, наказывают и за наезд сзади. Тем не менее, в Интернете можно обнаружить видеоклипы, запечатлевшие очень жесткую игру. «Это бывает крайне редко, — заверяет Ыйге. — Но если кто-то наезжает на нашего вратаря, то одними словами мы не ограничиваемся.

Объясняем человеку, как надо играть!» Особенно жесткой, даже жестокой игрой отличается сборная Германии, хоккеисты которой так и норовят испытать на прочность ребра соперников.

В то же время из всех видов инваспорта именно следж-хоккей наиболее близок к большому спорту. Команды, имеющие самое лучшее финансирование, тренируются несколько раз в день, используя все достижения спортивной науки.

«Игровое время — три периода по 15 минут, на площадке постоянно приходится маневрировать, разворачиваться, резко двигаться. Программа турнира может включать до десяти встреч, и очень важно уметь преодолевать усталость и восстанавливаться», — отмечает Алар.

На соревнованиях, про­водимых под эгидой Параолимпийского комитета, все спортсмены проходят допинг-контроль.

Меккой следж-хоккея можно считать США, 13 клубов высшей лиги в этой стране покупают игроков из Канады, Японии и Кореи, реже из Европы. Команда из канадского Онтарио как-то вела переговоры о том, чтобы пригласить одного из эстонских следж-хоккеистов. «Но ему было тогда всего 18 лет, и парень, видно, не рискнул уехать так далеко», — заметил Ыйге.

Члены команды следуют рекомендациям специалистов в области питания, сотрудничают с физиотерапевтом Трийн Коппельманн и спортивным врачом Вирве Васе. В помощь тренеру Сергею Тооде хотят пригласить Пелле Силдре, играющего в сборной Эстонии по хоккею.

Поскольку в Эстонии аренда ледового холла обходится в несколько раз дороже, чем в Швеции или Италии, во время полуторачасовых тренировок стараются не терять ни минуты. Для дополнительной нагрузки, например, надевают утяжеленные свинцом жилеты. А удары клюшкой правой и левой рукой отрабатывают, вывалив на пол целое ведро шайб.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector