0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Глава 3 Философская мысль в России в XIX веке

Глава 3 Философская мысль в России в XIX веке

Философская мысль в России в XIX веке

Первые десятилетия XIX века в России характеризуются столь же интенсивным интересом к европейской философии. В центре внимания теперь уже крупнейшие представители немецкой классической философии И. Кант, Г. Гегель и Ф. Шеллинг. В 1823 году в Москве возникает философский кружок «Общество любомудров», созданный очень молодыми людьми (председателю В. Ф. Одоевскому было 20 лет, секретарю Д. В. Веневитинову — 18, будущему славянофилу И. В. Киреевскому — 17). Кружок просуществовал немногим более двух лет. Тем не менее событие это знаменательно: среди «любомудров» оказались те, кто впоследствии играл существенную роль в общественной и культурной жизни России (кроме названных — С. П. Шевырев, М. П. Погодин). Эстетическое же восприятие и переживание философских идей в значительной мере определило своеобразие русского романтизма. «Философия есть истинная поэзия, а истинные поэты были всегда глубокими мыслителями, были философами», — провозглашал гениальный юноша Дмитрий Владимирович Веневитинов (1805–1827), выражая символ веры далеко не только участников «Общества любомудров». Другой романтик Одоевский вспоминал: «Моя юность протекла в ту эпоху, когда метафизика была такою же общею атмосферою, как ныне политические науки» [1].

Если говорить о философских истоках российского романтизма более определенно, то в первую очередь следует назвать имя Шеллинга. «…Ни Канту, ни Фихте, а именно Шеллингу суждено было стать властителем русских дум философских и вплоть до конца века значительным образом влиять на развитие русского философствования. Шеллинг значил для России больше, чем для Германии» [2].

Первым известным русским шеллингианцем был Данило Михайлович Велланский (1774–1847), медик по образованию. Ему довелось во время обучения в Германии слушать лекции молодого Шеллинга. Возвратившись в Россию и приступив к преподавательской деятельности, Велланский активно пропагандировал натурфилософские идеи Шеллинга. В своих трудах («Опытная, наблюдательная и умозрительная физика», «Философическое определение природы и человека») он развивал, в частности, идею синтеза опыта и умозрения, понимание природы как целостного, живого единства, учение о мировой душе и Абсолюте как «сущности всеобщей жизни». Последователем Шеллинга считал себя и профессор Московского университета Михаил Григорьевич Павлов (1793–1840), также естественник по образованию. Павлов следовал принципам шеллингианства в своей натурфилософии (представленной в сочинениях «Натуральная история» и «Философия трансцендентальная и натуральная», журнал «Атеней», 1830) и романтической эстетике. Авторитет Велланского и Павлова сыграл немалую роль в становлении мировоззрения участников «Общества любомудров».

Один из руководителей этого кружка князь Владимир Федорович Одоевский (1803/ 1804–1869), писатель, крупнейший представитель русского романтизма, также испытал глубокое влияние философских идей Шеллинга. «Русские ночи» (1844), главная книга Одоевского, содержит исключительно высокую оценку творчества немецкого философа: «В начале XIX века Шеллинг был тем же, чем Христофор Колумб в XV, он открыл человеку неизвестную часть его мира… его душу» [3].

Одоевский лично знал русских шеллингианцев — Велланского и Павлова. Уже в 1820-х годах, переживая увлечение философией искусства Шеллинга, он написал ряд статей, посвященных проблемам эстетики. Но увлечение Шеллингом в духовной биографии Одоевского далеко не единственное. В 30-е годы он находился под сильным влиянием идей новоевропейских мистиков Л. К. Сен-Мартена, И. Арндта, Дж. Пордеджа, Ф. К. Баадера и других. В дальнейшем Одоевский изучал патристику, проявляя, в частности, особый интерес к мистической традиции исихазма. Результатом многолетних размышлений о судьбах культуры и смысле истории, о прошлом и будущем Запада и России стали «Русские ночи». В этой работе, как уже отмечалось, можно обнаружить влияние идей Шеллинга. Так, критика западной цивилизации, содержащаяся в ней, в определенной мере восходит именно к тезису Шеллинга о кризисе западной рационалистической традиции (мысль эта прозвучала в курсе лекций «Философия мифологии», в том самом курсе, который Одоевский слушал в 1842 году, находясь в Берлине, тогда же состоялось и их личное знакомство). То, что прежде всего не принимал русский романтик в современной ему европейской жизни, можно выразить одним постоянно используемым им понятием — «односторонность». «Односторонность есть яд нынешних обществ и тайная причина всех жалоб, смут и недоумений», — утверждал Одоевский в «Русских ночах» [1]. Эта универсальная односторонность, считал мыслитель, есть следствие рационалистического схематизма, неспособного предложить сколько-нибудь полное и целостное понимание природы, истории и человека. По Одоевскому, только познание символическое может приблизить познающего к постижению «таинственных стихий, образующих и связующих жизнь духовную и жизнь вещественную». Для этого, пишет он, «естествоиспытатель вопрошает произведения вещественного мира, эти символы вещественной жизни, историк — живые символы, внесенные в летописи народов, поэт — живые символы души своей» [2]. Мысли Одоевского о символическом характере познания близки общей традиции европейского романтизма, в частности теории символа Шеллинга (в его философии искусства) и учению Ф. Шлегеля и Ф. Шлейермахера об особой роли в познании герменевтики как искусства понимания и интерпретации. Человек, по Одоевскому, в буквальном смысле живет в мире символов, причем это относится не только к культурно-исторической жизни, но и к природной: «В природе все есть метафора одно другого». Сущностно символичен и сам человек. В человеке, утверждал мыслитель-романтик, «слиты три стихии — верующая, познающая и эстетическая». Эти начала могут и должны образовывать гармоническое единство не только в человеческой душе, но и в общественной жизни. Именно подобной цельности не обнаруживал Одоевский в современной цивилизации. Напротив, он видел там торжество «односторонности», причем в наиболее худшем варианте — односторонности материальной. Считая, что США олицетворяют вполне возможное будущее человечества, Одоевский с тревогой писал о том, что на этом «передовом» рубеже происходит уже «полное погружение в вещественные выгоды и полное забвение других, так называемых бесполезных порывов души» [3]. В то же время он никогда не был противником научного и технического прогресса. Уже на склоне лет писатель утверждал: «То, что называют судьбами мира, зависит в эту минуту от того рычажка, который изобретается каким-то голодным оборвышем на каком-то чердаке в Европе или в Америке и которым решается вопрос об управлении аэростатами» [4]. Бесспорным фактом для него было и то, что «с каждым открытием науки одним из страданий человеческих делается меньше» [5]. Однако в целом, несмотря на постоянный рост цивилизационных благ и мощь технического прогресса, современная цивилизация, по убеждению Одоевского, из-за «одностороннего погружения в материальную природу» может предоставить человеку лишь иллюзию полноты жизни. Но за бегство от бытия в «мир грез» цивилизации человеку рано или поздно приходится расплачиваться. Неизбежно наступает пробуждение, которое приносит с собой «невыносимую тоску», «тоску и происходящую от нее раздражительность» [6].

Читать еще:  Волчья лапа оберег. Тату печать (лапа) Велеса: славянские знаки в тату-искусстве

Отстаивая свои общественные и философские взгляды, Одоевский нередко вступал в полемику как с российскими западниками, так и со славянофилами. В письме лидеру славянофилов Хомякову (1845) он так характеризовал собственную позицию: «Странная моя судьба, для вас я западный прогрессист, для Петербурга — отъявленный старовер-мистик; это меня радует, ибо служит признаком, что я именно на том узком пути, который один ведет к истине» [2]. Действительно, В. Ф. Одоевский, писатель-романтик и своеобразный мыслитель, не может быть безоговорочно отнесен ни к одному из двух важнейших направлений русской мысли первой половины XIX века — славянофильству или западничеству. В то же время он никогда не стоял в стороне от этого спора и, следуя своим самостоятельным («узким») путем, был также его непосредственным участником. Полемика славянофилов и западников — это не только идейное противоборство. Этот спор-диалог многое определил в характере русской мысли и национальной культурной традиции.

Русская религиозная философия

Период конца XIX — начала XX вв. в России условно называют «серебряным веком» русской философии. Это было время исторического пика русской философской мысли, время ее включения в мировой философский процесс.

Представителями русской религиозной философской мысли считают: Вл. Соловьева, Н. Бердяева, П. Флоренского, С. Булгакова, Л. Шестова, С. Франка и другие.

Специфические особенности русской религиозной философии:

  • 1) критика западноевропейского рационализма;
  • 2) религиозно — идеалистический, экзистенциальный характер философствования;
  • 3) перенесение акцента с гносеологии на онтологию. Соединение онтологии со смысложизненными, этическими и эстетическими измерениями бытия;
  • 4) антропоцентризм философских исканий;
  • 5) интерес к философии истории и социальной философии.

Владимир Соловьев (1853—1900) — один из самых выдающихся

русских мыслителей. Он стоял у истоков религиозно — философского ренессанса начала XX в. и оказал влияние на взгляды Н. Бердяева, Н. Флоренского, С. Франка и др. религиозных философов, а также на деятельность некоторых ученых и творчество поэтов.

Соловьев резко критиковал дуализм Декарта, полагая, что мир полностью одухотворен, в нем материя не противоположна духу. В таком мире человек усилиями воли мог бы воздействовать на вещи. Мир, как он есть фактически, отчасти является таким, как его планировал создать Бог, но отчасти он уже потерял свою божественную природу, отклонился от первоначального замысла. Поэтому, полагает Соловьев, когда человек смотрит на мир, он может увидеть как бездушный механизм, так и живое, одухотворенное целое — Софию, мир, каков он в замысле Бога и каким он сейчас уже отчасти является. Являясь платоником,

Соловьев полагал, что София — это «эйдос» мира, его божественный образец. Бог сначала помыслил мира, а потом начал создавать. Бесформенному ничто Бог придает прекрасный образ, поэтому творение мира есть процесс идеализации. «Эйдос» мира, по Соловьеву, не имеет рациональной сущности, подобной платоновским идеям. София наполнена жизнью, более того — является личностью. А поскольку по отношению к Богу София начало пассивное, то она — личность женская. Соловьев называет ее — «София, Премудрость Божья», «Вечная Женственность», «Душа мира».

Соловьев полагал, что мир еще не достроен, он только находится на пути к тому, чтобы соответствовать замыслу Бога. Он должен стать прекрасным не только внешне, но и внутренне. Нужно понимать, что мир — это не просто конгломерат отдельных частей, в нем правит не только сила раздробления, распада и смерти, но и духовное начало — начало соединения, «Всеединства». Мир, по Соловьеву, это «всеединство в состоянии становления».

Читать еще:  Владимир Познер: «Давайте не будем лицемерами»

Человек создан для того, чтобы досотворить мир. Силой, способной изменить мир и законы материально вселенной, считает Соловьев, является любовь. Предназначение любви находится не в продолжения рода. Любовь воплощается в сфере индивидуальной, любящий человек видит возлюбленного не таким, каков он есть, а таким, каким он мог бы стать, видит его эйдос. Процесс любовной идеализации, согласно Соловьеву, заключается в том, что любящий может досотворить любимого, приблизить его к божественному образцу. Цель любви — соединить две несовершенных индивидуальности и создать совершенную личность. Но пока в мире существуют только половинки, утверждает Соловьев, совершенный человек еще только должен появиться. В любви люди должны придавать друг другу божественное значение, преодолевать эгоизм и создавать индивидуальностью.

Философия Николая Александровича Бердяева (1874—1948) была посвящена проблемам этики, религии, историософии и др., но главной темой его размышлений всегда был человек. Свою задачу он видел в том, чтобы сделать философию антропологической. Философия для Бердяева есть учение о духе, о человеческом существовании, через которое может раскрыться и смысл бытия. Такую философию человеческого духа сам мыслитель называл экзистенциально-персоналистической. «Дух же для меня, — пишет Бердяев, — есть свобода, творческий акт, личность, общение, любовь. Я утверждаю примат свободы над бытием. Бытие вторично, есть уже детерминация».

Бердяев считал человека союзом земного и божественного, материального и божественного, низшего и высшего миров. Природная сущность человека включает его в цепь мировой необходимости, поэтому он ограничен. Но как существо, имеющее божественную сущность и созданное по образу Божьему, человек равновелик своему творцу. Человек есть микрокосм и микротеос («малый Бог»), Поэтому Бердяев придает человеку активную природу, а его предназначением в этом мире полагает «сотворчество», «соучастие» с Богом в создании мира.

Неотъемлемыми свойствами, которые необходимы человеку для достижения личного спасения и осуществления своего предназначения, является свобода и творчество: «тайна творчества, — пишет Бердяев, — есть тайна свободы». Свобода — одна из важнейших категорий философии Бердяева. Он считает, что свобода добытийственна, она не была сотворена Богом. Источник свободы — первичный хаос, ничто, поэтому Бог не имеет над ней власти, но управляет бытием. Этим фактом Бердяев снимает ответственность Бога за зло, происходящее в мире (теодицея).

Свобода человека — это свобода духа, воли и сознания. Подлинная свобода, по Бердяеву, — это свобода созидающая, творящая, позволяющая человеку раскрыть смысл своего бытия. Именно творчество есть акт перехода из небытия в бытие, выход за пределы мира «объективации», где царствует необходимость, в мир «трансценденции», подлинному миру свободы. Бог создал человека и ждет от него ответного акт творчества, поэтому человек должен в процессе творческого акта продолжать созидательную миссию Бога и становится богочеловеком. В этом Бердяев видит оправдание человека, признание его особого места и предназначения в мире.

Русская философия 19-начала 20 века.

Русская философия, как явление самобытной оригинальной мысли, начала развиваться и формироваться достаточно поздно, только в 19 веке. Это не означает, что до 19 века в России не было философов. Первые сочинения первых русских мыслителей появляются уже в глубокой древности (11 век) с началом становления русской государственности. Но действительно оригинальной русская философия стала зарождаться с конца 30-х годов 19 столетия и почти сразу происходит размежевание русской общественной и философской мысли на 2 направления (славянофильство, западничество). Когда речь заходит о славянофильстве и западничестве, то обычно вспоминается, что славянофильство означает учение о самобытном развитии России, о особенностях ее, отличающие исторический путь и национальный облик от западного пути и облика. Западничество рассматривается, как признание неизбежности России пройти тем же путем исторического развития, которым прошли и западноевропейские страны. Подобное понимание в определенной мере отражает ум и настроение, характерные для этого направления мысли. Такие трактовки чрезмерно широки и не отражают сути их философских концепций. Наиболее яркими представителями славянофилов были: Хомяков, Киреевский, Анахов, Самарин и т.д.Для славянофильской философии характерны 3 черты. Принцип целостности для всех областей знания и деятельности. В области познания – это означает, что отрицается возможность познания истины через отдельные способности человека. Только при соединении этих способностей при обязательном участии воли, дает возможность познания мира таким, каков он есть. Подлинные знания сущности мира дается не отдельному человеку, а только соборному сознанию. Характерные черты:

1)Принцип соборности – один из главных принципов славянофильства (представляется, как особый вид коллективизма, в котором личность свободна и не растворяется в коллективе, а наоборот обретает подлинную духовную самостоятельность для единения с другими такими же личностями на основе общей любви к богу. 2)Противопоставить внутренней свободе господство внешней необходимости. Славянофильство отстаивает примат (первенство) свободы и они считают, что подлинная свобода человека заключается в его свободе от внешней необходимости. Человек должен руководствоваться в своем поведении нравственным чувством, основанном на вере в высшего авторитета – Бога, и поступать по совести, а не под воздействием внешних обстоятельств. 3)Религиозность русской философии. Только вера определяет и движение истории, и быт, и мораль, и мышление. Причем только христианское мировоззрение и церковь способна вывести человечество на путь к спасению. Все беды и все зло в человеческом обществе происходят от того, что человечество отошло от истинной веры и не построило истинной церкви. Славянофильство предстает подлинным началом истинно локальной оригинальной русской философии, внесшей заметный вклад в развитие мировой философской мысли.

Читать еще:  Неопубликованные воспоминания об отце Иоанне

Западничество: Герцен, Грановский, Тургенев и т.д. Они считали, что идеи славянофилов нереальны, т.к. Россия, начиная с Петра1 необратимо привязана к Западу. Спор славянофилов и западников разрешим в пользу последних , т.к. Россия в 19 веке по западному пути развития. Россия была вовлечена в тяжелейший социальный элемент, в ходе которого мы пытались противопоставить себя буржуазному западу и одновременно уничтожили основу народного духа России. Последствия этого мы продолжаем испытывать и сейчас. В середине 19 столетия спор мировоззрений практически не касался политических проблем. Он утверждался в рамках теоретических.

Философия В.С. Соловьева (1853-1900). Он пытается разрешить антиномию веры и знания. Главные идеи – идеи о смысле жизни. Гносеологические составляющие философского всеединства выступает теория цельного знания. Которую он противопоставляет как рационализму западников, так и рационализму славянофилов. Центральные в его теории цельного знания является его теория сверх рационализма. Цельность знания – это не теоретический и не практический разум немецкой классики и даже не их единства, это нечто другое. Цельность – это характеристика человеческой души, которая самым существенным образом отличает человека как высшее из совершенных творений природы от всех других. Этот вектор – есть любовь. Причем в русском сознании любовь – это не эрос древних и не альтруизм феервах. Любовь в русском понимании носит духовный характер. Русская философия выдвинула и защищала иную систему ценностей. Русская духовность противопоставляла архаичные понятия как любовь, совесть. В этом была безусловная слабость. И вместе с тем величайшая сила мыслителей, не побоявшихся разлада современников. Философия Соловьева достойно венчает русскую философию 19 века.

Рассматривая русскую философию 19-20 вв. не следует думать, что вся она была противостоянием славянофилов и западников. Достаточно сильны были материалистические направления философской мысли, согласно которой человек рассматривался как результат многовековой эволюции живой материи и подчиняется в своем существовании всем тем законам, которые действуют в природе. Причину дурного поведения следует искать в той среде, в которой человек вырос и воспитался. Дурные поступки рассматривались как следствие дурных условий существования, и чтобы человек был лучше, надо улучшить их условия. Взглядом русских материалистов противостояли взгляды русских мыслителей в том, что человек – существо не только материальное, но и духовное. Главное в человеке – душа, и если она чиста и непорочна, то никакие внешние обстоятельства не заставят человека поступать плохо. А если в душе нет Бога, то и хорошие условия не спасут его от дурных поступков. Человек обладает свободой воли и отвечает за свои поступки. Западная философия исходит из того, что основа познания есть сомнение, а в русской основой познания выступает удивление. Разница между этими понятиями такая же, как разница между созерцанием и окружением мира. «Вовсе не обязательно сломать механизм, чтобы понять, как он работает» (Павел Флоренский). Не изменение мира есть насущная задача, а главным образом его созерцание. Надо холить и лелеять природу, данную нам в вечное пользование.

Советская философия.

Начало 20-х годов 20 века. Представители: Бердяев, Ильин, Бумаков, Шостакович, Коржавин и др. В России все были репрессированы.

Первый под этап (1922-1930). Суть: идеологические тиски уже сформировались, но еще не до конца сжались. В рамках оставалось место для моров и репрессий. Например, дискуссия о соотношении биологического и социального факторов. Дискуссия вокруг Марксистского понимания Базиса.

2 под этап (1930-1953). Советская философия утверждала, что Сталин авторитет.

3 под этап (1953-1990). Кроме марксизма и ленинизма в сталинском понимании есть сам Маркс, и это дало толчок многим направлениям (диалектическая логика, отечественная методология науки, развивается философия культуры, человека, техники). А с 90-х годов наступает новая эпоха отечественной философской мысли. Нет государственной идеологии, и создаются условия для свободного развития философского знания. Утверждается плюрализм.

Начиная с 90-х годов, отечественная философия выходит на новый этап, когда осуществляется абсолютизация мыслей. Развитие философии и философской мысли начинало во многом возвращаться к тем традициям, которые заключала в себе философия 19 начала 20 века и вбирая в себя наиболее ценное из западной философии 20 века.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector