0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Редкие сюжеты в иконографии Воскресения Христова

Воскресение Христово в иконописи

Автор Вера Всеволодовна Донец — замечательный экскурсовод, искусствовед, старший научный сотрудник лекционного отдела Государственной Третьяковской галереи.

Опубликовано в газете Ступинского Благочиния «Православное Ступино» №4 (98) Апрель 2012 г.

Фото: Сошествие во ад. Мозаика из монастыря святого Луки. Греция. XI в.

«ВОСКРЕСЕНИЕ ТВОЕ. »

Величайшим событием в спасении рода человеческого стало Воскресение Господа нашего Иисуса Христа, знаменующее и завершение Его земного пути, и начало «жизни будущего века». Великая победа Спасителя над смертью стала прообразом грядущего воскресения мертвых и открывающейся человечеству жизни вечной.

O Воскресении Христа свидетельствуют все четыре Евангелия. Православный иконописный канон (за исключением позднего времени, т.е. XVII–XVIII веков) решительно отвергал возможность изображения непостижимой тайны Воскресения, поскольку в евангельских текстах, с благоговейным смирением перед Божественной тайной, этот момент не описан. Молчание евангелистов стало еще одним свидетельством величия события, не поддающегося ни человеческому разуму, ни языку.

Символической заменой образа Воскресения Христова служат два иконописных сюжета: «Явление ангела женам-мироносицам» (описанное в канонических евангельских текстах) и «Сошествие во ад» (cогласно апокрифическому Евангелию от Никодима, последовавшее сразу после Воскресения Спасителя). Женами-мироносицами называют святых благочестивых жен: Марию Магдалину, Марию Клеопову, Саломию, Иоанну, Сусанну, сестер воскрешенного Христом Лазаря — Марфу и Марию, которые были последовательницами учения Христа, видели Его казнь и посетили Гроб Господень на рассвете дня, следующего за субботой.

Они несли к пещере, где было положено Тело Учителя, миро в сосудах, чтобы умастить Его перед погребением ароматными благовониями, потому женщин и стали называть «мироносицами». Объятые скорбью, они тихо вопрошали друг друга по дороге к пещере: «Кто отвалит нам камень от гроба?», — зная, что вход в гробницу завален огромным камнем, и пещеру охраняют стражники (враги Христа опасались, что Его ученики выкрадут Тело и объявят Учителя воскресшим). Но когда жены-мироносицы подошли ко Гробу, то обнаружили, что камень от входа отвален, «и вошедши, увидели юношу, облеченного в белую одежду; и ужаснулись. Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен» (Мк. 16, 5-7).

Сюжет «Жены-мироносицы у Гроба Господня» стал самым ранним воплощением образа Воскресения, он был известен еще в IV веке.

Жены-мироносицы у пустого гроба. Слоновая кость. Британский музей. 420-430 гг.

В раннехристианском искусстве встречалось и аллегорическое изображение Воскресения Христова — это история ветхозаветного пророка Ионы, оказавшегося в пасти морского чудовища («водного зверя», как сказано в Библии, а переводчики стали называть его китом). Трехдневное пребывание Ионы во чреве китовом, а затем его освобождение, было прообразом смерти и Воскресения Спасителя.

Иона во чреве китовом. Миниатюра. Афон. IX в.

Об этом говорил и Сам Христос: «Ибо, как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12, 40). На иконах, изображающих жен-мироносиц с сосудами в руках, писали горки с пещерой (что символизировало чрево земное) и ангела (иногда двух), сидящего на отверстом гробе, в черной пустоте которого виднеются брошенные белые погребальные пелены.

Мироносицы у Гроба Господня. Икона. 1497 г. Русский музей, Санкт-Петербург

В более подробных вариантах этого сюжета изображали фигуры лежащих воинов-стражников — устрашившись ангела, «стерегущие пришли в трепет и стали как мертвые». Эта мертвенная оцепенелость сна-забытья символически представляла состояние безжизненности душ, не объятых верой, не прикоснувшихся к Спасению, не знающих Бога.

По мере того, как складывалась устойчивая иконография образа Воскресения Христова, сюжет «Жены-мироносицы у Гроба» обрел в XI-XII веках основные, неизменные черты, а с XV века был включен в состав праздничного ряда иконостаса.

Жены-мироносицы и ангел на гробе. Фреска пещерной церкви в Каппадокии. XI в.

В более развитом, расширенном варианте этого образа, характерном для второй половины XVI века, объединились сразу два сюжета: явление ангела женам-мироносицам и явление Воскресшего Христа Марии Магдалине (Ин. 10, 11-18).

В число мироносиц здесь входила и Богоматерь (хотя нет упоминаний о том, что Она была в тот момент у Гроба, но то, что Матерь Божия всей душой приняла долгожданную весть о Воскресении Сына, несомненно). Отдельно от других жен, чуть позади, писали Марию Магдалину, устремившую взор на Христа. За фигурами мироносиц возвышались крепостные стены Иерусалима, а справа наверху, там, куда указывала десница Спасителя, обернувшегося к Магдалине, было еще строение за стеной, о нем говорил Христос, когда возвещал потрясенной встречей ученице, что Ему надлежит взойти к Своему Отцу Небесному. Так символически являлся на иконе горний мир, Небесный Иерусалим.

Жены-Мироносицы у Гроба Господня из Благовещенского собора Сольвычегодска, кон. 16 века. Многочастная композиция развернута во времени. Женщины склонились по велению ангела над гробом, внизу навзничь упавшие воины. А справа от фигуры ангела представлен предшествующий эпизод. На ступенях у стен Иерусалима те же три святые жены, держащие сосуды с миром изображены еще раз. Их позы и жесты передают волнение:». и говорят между собою: кто отвалил нам камень от двери гроба. И, взглянув, видят, что камень отвален; а он был весьма велик» (Мк 16: 3-4). И, повернувшись, одна из жен, Мария Магдалина, видит ангела. Изображение трех ступеней лестницы напоминают о совершении события на третий день после смерти Спасителя. В левой верхней части иконы высоко на горе — Мария Магдалина, узревшая Христа после Его Воскресения. «Иисус говорит ей: не прикасайся ко мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу Вашему» (Ин 20: 17). (Источник)

О том, что на третий день после казни на Голгофе Господь воскрес и снизошел в преисподнюю, сокрушив врата ада, было рассказано в апокрифах: Евангелии от Никодима, в «Слове о сошествии Иоанна Предтечи во ад» Евсевия Александрийского (IV в.) и «Слове о погребении тела Господа нашего Иисуса Христа» Епифания Кипрского (IV в.). Эти тексты легли в основу песнопений Триоди цветной, стихир, акафистов и канонов.

Все эти источники в той или иной мере повлияли на сложение иконографии «Сошествия во ад». Различают несколько основных вариантов изображения, наиболее традиционные из них — те, где Христос представлен фронтально, в величавой позе триумфатора, победителя смерти и ада, и те, где воскресший Спаситель изображен повернувшимся вправо, с крестом в руке, выводящим за руку Адама.

Сошествие во ад (икона Андрея Рублёва, 1408—1410 годы)

Первые изображения «Сошествия Христа во ад» (где Христос выводит Адама и Еву буквально из «чрева адова», то есть разверстого тела простертого чудища) появились в византийских иллюстрациях к тексту Псалтири еще в IX веке, в XI-XII веках эта композиция стала известна на Руси.

Сошествие во Ад. Миниатюра. Хлудовская Псалтирь, ГИМ. (Илл. Пс. 67,7 «Бог одиноких вводит в дом, освобождает узников от оков, а непокорные остаются в знойной пустыне». Пример ранней иконографии Сошествия во ад 1-го, т.н. «нарративного» типа. Христос, идя навстречу Адаму и Еве, выводит их из «чрева Адова». Ад представлен в образе чёрного, низвергнутого Силена. Византия, Константинополь (?). 840-850-е гг.) (Источник)

В центре русских икон «Сошествия во ад» изображен Христос в сияющем ореоле Божественной Славы (этот овал, или несколько светоносных овалов вокруг фигуры Спасителя называют «мандорлой»). С крестом в руке (но иногда и без него) Христос попирает ногами разрушенные двери ада, крестообразно упавшие на фоне черной адской бездны. Кроме створок дверей, иногда изображают разбитые замки, ключи, цепи — страшась грядущего Воскресения Спасителя, сатана, как повествуют апокрифы, приказал своим служителям крепко-накрепко запереть двери ада.

Но врата обители тьмы распались от одного приближения Христа, Который «Есть Свет миру». «Он, Солнце правды, воссиял во тьме, осветил сидящих во тьме светом Божественных лучей и показал им свет истины» (св. Иоанн Дамаскин). В глубине ада, в нижней части иконы, помещена фигура поверженного сатаны (иногда изображено, как его и бесов сковывают ангелы).

Икона «Сошествие во ад». Мастерская Дионисия. 1502-1503 гг. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург (Происходит из местного ряда иконостаса Рождественского собора Ферапонтова монастыря. Икона начала XVI в., выполненная мастерской знаменитого художника Дионисия, представляет своеобразную трактовку иконографического образа «Сошествия во ад». В центре представлен Иисус Христос, попирающий врата ада и изводящий из открытых гробниц Адама и Еву. Слева мы видим праотцев и пророков, справа — праотцев, праматерей и пророков во главе с Иоанном Предтечей. Христа окружают бесплотные силы в образе ангелов, держащих в руках державы с обозначением названий добродетелей: счастье, восстание, любовь, истина, радость, мудрость, смирение, сладость, разум, живот, чистота. Ангелы пронзают длинными красными копьями изображенных внизу демонов, олицетворяющих пороки, которые перечислены в сопроводительных надписях (смерть, горесть, отчаяние, ненависть, спадение, скверность, неразумие, кривость, вражда, величание, скорбь и т.п.). Внизу два ангела связывают сатану, а по обеим сторонам размещены фигуры восставших из мертвых. Сложную многофигурную композицию увенчивает группа ангелов, славословящих голгофский крест). (Источники: 1, 2)

Такие изображения распространились в XV-XVI веках, когда иконопись становится более повествовательной и назидательной, и в личинах побежденных бесов аллегорически представлялись различные грехи. Церковные авторы отмечали, что Христос «сошел один, а исшел в сонме многих», то есть вывел из ада ветхозаветных праведников. По обеим сторонам от Иисуса изображены избавляемые от ада: коленопреклоненные Адам и Ева, выводимые Спасителем за руки из гробов, чуть позади — цари Давид и Соломон, Иоанн Предтеча, пророк Даниил, Авель с пастушьим посохом и другие восставшие из гробов праведники. Иногда Христа писали протягивающим руку Еве, но чаще она сама, в молитвенном, радостно-благоговейном порыве, протягивает к Нему обе руки, покрытые мафорием (так, «прикровенно», прикасаются лишь к величайшим святыням).

Символически композиция «Сошествия во ад» стала воплощением спасения человечества от духовной смерти, от мрака жизни без Бога. В этом иконном образе было выражено заветное чаяние каждой верующей души, конечная цель земной жизни каждого человека — воссоединение его с Богом: ведь простирая руку падшему Адаму, Христос давал спасение в его лице всему человечеству.

«Христос приходит и пришествием Своим воскрешает умерщвленные души наши, и дает нам жизнь, и дарует очи, [чтобы] видеть Его Самого, бессмертного и нетленного» (св. Симеон Новый Богослов).

С XVII века иконография этого сюжета заметно усложнилась. На иконах появилось два смысловых центра — собственно «Воскресение Христово» и «Сошествие во ад».

Воскресение. Сошествие во ад. Кострома. XVIII в. Из местного ряда иконостаса Троицкого собора Ипатьевского монастыря. 1757 год. (источник)

В сюжете Воскресения, представленном выше, чем «Сошествие», Христос изображен парящим над гробом в светлом ореоле, в руке у Него — крест или знамя, означающее победу над смертью. В верхней части иконы изображены стены Иерусалима и сюжеты, связанные с праздником Воскресения — жены-мироносицы перед ангелом, трапеза с учениками в Эммаусе, уверение Фомы и т.д. Рядом с воскресшим Христом пребывает небесное воинство, которое, повинуясь Его повелению, идет на брань с адом. Ниже разворачивается традиционный сюжет Сошествия во ад. На правой стороне иконы изображается шествие праведников в Рай, сопровождаемых ангелами с крестом и орудиями Страстей Христовых (тростью и копием). Здесь же — Иоанн Предтеча со свитком, где написано: «Се аз видех и свидетельствовах о Нем», надписи видны и на развернутых свитках других пророков, восходящих на небеса: «Воскресни, Господи Боже мой, да вознесется рука Твоя» — читается у Соломона, «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его» — гласит свиток Давида. У райских врат шествие встречает благоразумный разбойник с крестом в руке — ему, распятому по правую руку Спасителя, искренне раскаявшемуся и уверовавшему в Божественность Христа, Он дал обетование: «Ныне же будешь со мной в Раю» (Лк. 23, 39-43). За вратами Рая, охраняемыми херувимом, видна фигура того же разбойника, беседующего с пророками Енохом и Илией, взятыми живыми на небо.

Читать еще:  В Субботу Акафиста: «И зачем снова терпеть и смиряться?»

В отличие от иконописи, в западноевропейской живописи был весьма распространен сюжет Воскресения, где Христа изображали возносящимся из раскрытого каменного гроба, или стоящим на отваленном гробовом камне, или выходящим из пещеры.

Христос выводит из ада души праведников (фреска Фра Беато Анджелико 1437—1446 годы)

Такие попытки изобразить Воскресение чисто внешне неизбежно сводились к художественному вымыслу и принижающим, а то и искажающим Истину подробностям: ангелы открывают крышку гроба, держат погребальные пелены и даже поражают мечом стражников. Совлекая покров Тайны с великого события Воскресения Христова, западные художники вольно или невольно утрачивали и глубину богословской мысли, и силу веры, не требующей лицезрения.

Проникновенно, светло и мудро об этом сказал святитель Иоанн Златоуст: «Ты не видел телесными очами Воскресшего из мертвых? Но ты созерцаешь Его очами веры».

Иконография Пасхи, Светлого Христова Воскресения

У многих людей при посещении храмов в дни Святой Пасхи может возникнуть легкое недоумение — на центральном аналое (так называется подставка для икон) в разных церквях могут лежать разные по своему сюжету иконы этого праздника. В одном месте верующий увидит изображение Христа, выходящего из отворенной пещеры. В другом случае перед ним предстанет более сложная композиция, на которой Спаситель выводит людей из ада.

Оба сюжета считаются пасхальными. Они в равной мере вошли в традицию Русской Православной Церкви, что иногда порождает недоумение у верующих. Ведь обычно то или иное новозаветное событие изображается одинаково вне зависимости от иконописной школы или эпохи. Но вот с Пасхой получилось иначе — она имеет сразу два иконографических типа изображения. Так что же символизируют собою те элементы, которые мы видим на иконах светлого Христова Воскресения?

Наиболее древними образцами пасхальной иконографии считаются византийские миниатюры, фрески, мозаики и рельефы. На них, как правило, изображено событие, изложенное в апокрифическом (то есть не вошедшем в Библию) евангелии от Никодима. Вот отрывок, положенный в основу первых пасхальных икон:

И тотчас Царь славы, крепкий Господь силою Своею попрал смерть, и схватив Диавола, увязал его, предал его муке вечной и увлек земного отца нашего Адама и пророков, и всех святых, сущих в аду, в Свое пресветлое сияние (XXII).

В учении всех древних христианских Церквей утверждение о том, что Христос после Своей телесной кончины сошел в ад, является принципиальным моментом. Сошествие Спасителя в места пребывания душ всех умерших людей было продолжением той миссии, ради которой Господь воплотился, стал Человеком, принял страдания, поругания и смерть. Поскольку после грехопадения всякий человек независимо от личного благочестия или греховности направлялся именно в ад, то и Иисус как истинный Человек идет Своей душой туда же. Однако как истинный Бог Он не только свободен от власти тьмы над Собою, но и Сам имеет власть разрушить адские чертоги, освободив оттуда всех, кто там оказался. Эти ключевые моменты и отображены на византийской иконе Воскресения Христова.

Практически все византийские изображения строятся по таким принципам:

— Фигура Христа расположена в центре, на фоне нескольких окружностей, из нее исходят стилизованные лучи. Все это символизирует небесную славу Спасителя, Его божественное достоинство и могущество. Ведь, согласно учению святых отцов, Господь даже в аду не переставал быть Богом.

— В руках Иисус держит Крест, поскольку именно этим страшным орудием казни Он благоволил совершить дело спасения.

— Одежда на Христе изображена весьма необычным образом. Если присмотреться, то заметно, что края Его плаща не свисают, как обычно, а парят в воздухе, походя больше на крылья херувима. Такой живописный прием неудивителен: икона показывает не то, как Господь спускается в ад, а то, как Он уже поднимается оттуда. Потому и складки одежды столь характерно вздуты — едва достигнув преисподней, Спаситель начинает движение вверх. Именно это движение и передают иконописцы с помощью развевающегося плаща.

— Под ногами Христа зияет черная бездна. На многих иконах среди густой черноты просматривается антропоморфная фигура. Это — сатана, поверженный Спасителем и связанный до дня второго пришествия. Иногда вместе с сатаной иконописцы помещают и других бесов. Бывает и так, что дьявол показан в паре с еще одним темным субъектом. Это — персонифицированное изображение самого ада, побежденного Христом.

— Примечательно, что ноги Господа не касаются черной пропасти под Ним. Он полностью над нею. Это еще раз подчеркивает, что изображаемое событие происходит не в глубинах ада, а вне него.

— Христос стоит на двух скрещенных продолговатых плитах, а еще ниже разбросаны обломки металлических предметов. Это — створки адских ворот, которые Господь сокрушил Своим могуществом. А обломки — это замки, цепи, засовы, петли и прочие элементы все тех же ворот. Именно так в древности изображались победители и покорители вражеских городов — стоящими на сломанных досках.

— Фон, на котором разворачивается сюжет (если не брать во внимание пропасть под ногами Спасителя), — золотой, желтый, оранжевый или песчаный. Эти цвета символизируют собою царское достоинство Христа, а также неземную, вечную славу Спасителя, Его благодать. Кроме того, фон не просто золотой, а в виде золотых стилизованных скал, которые в иконографии являются символом небесного царства. Все перечисленные элементы еще раз указывают, что событие происходит вне ада, на пути к раю.

— Среди людей, которых выводит Христос, прежде всего выделяются Адам и Ева. Они обычно изображены встающими с колен — символ того, что до этого они находились в падшем состоянии, но теперь Господь их восстанавливает в былом величии. Примечательно, что рука Адама, за которую нашего праотца выводит из ада Сам Господь, — обвисшая и слабая. Это тоже символ — символ невозможности спасения без Бога.

Вот такие детали мы видим на иконе Воскресения. Западный вариант этого образа немного отличается от византийских образцов — в них Господь не исходит из ада, а входит в него. Но, в принципе, обе вариации очень похожи, и отличия между ними заметны только при внимательном рассмотрении. В качестве примера западного «Сошествия в ад» можно привести знаменитую фреску Андреа Бонаиути да Фиренце во флорентийской церкви Санта-Мария-Новелла (середина XIV века).

Общая идея и византийского, и западноевропейского пасхального изображения Христа в аду созвучна теме Исхода народа Израильского из Египта. Как некогда Моисей освободил евреев от рабства, так и Христос исходит в преисподнюю и освобождает томящиеся там души. И не просто освобождает, а переводит их в царство Правды и Света.

Но существует и другой тип пасхальной иконы. На ней изображен Христос, выходящий из открытой погребальной пещеры. Иногда можно увидеть не пещеру даже, а просто саркофаг с откинутой крышкой. Также довольно часто по сторонам от Спасителя показаны ангелы и/или римские воины, в страхе попадавшие ниц от такого видения.

В XVII — XIX веках эта икона получила очень широкую популярность у нас на Руси. В Европе же она стала распространенной еще раньше. Причина всеобщей народной любви к ней довольна проста — эта икона почти не имеет никаких символических деталей и показывает вполне земной момент. Сюжетно она более привычна и доступна для восприятия молящегося. Но многие исследователи указывают на неточности и несоответствия изображения догматической традиции Церкви.

— Евангельское повествование говорит об ангелах, сидящих не снаружи, а внутри гроба.

— Воины, часто изображаемые на подобных иконах спящими, не могли спать, поскольку в римской армии дисциплина была железной, и сон на карауле карался смертью.

— Самое же главное несоответствие церковному преданию состоит в том, что для выхода Христа из гроба не нужно было отваливать камень от входа в пещеру. Тело Христово после Воскресения не знает никаких внешних преград. По преданию, Спаситель покинул гробницу без каких-либо внешних эффектов, а воины полночи стерегли пустую камеру. Ангелы появились лишь под утро, чтобы отвалить камень и показать всем, что Христос уже воскрес.

Тем не менее, и древняя византийская композиция, и более новое изображение Христа у пещеры относятся к одному Празднику — Воскресению Господню. Дню, когда все мы ликуем и радуемся той победе над злом и смертью, которую принес в мир Воскресший Спаситель.

Иконография Пасхи

Копировский А.М., проф.

Рекомендуемая литература

1. Статья Н.В. Квливидзе в «Православной энциклопедии. Она о Воскресении Христовом в целом, с ней нужно познакомиться, чтобы ориентироваться в богословском понимании Воскресения. См. в ней особенно раздел «Иконография».

2. Н.В. Покровский. «Евангелие в памятниках иконографии». М., Прогресс-Традиция, 2001. Об иконографии «Сошествия во ад»: с.482 – 519.

3. Бобров Ю.Г. Основы иконографии древнерусской живописи. СПб, АКСИОМА, 1995. О Воскресении – Сошествии во ад: с.158 – 167.

4. Припачкин И.А. О Воскресении Христовом в православной иконографии. М., 2008. (брошюра). Концепция в ней малоинтересна: автор пытается доказать, что называть иконографию «Сошествием во ад» неправильно, нужно только «Воскресением», но это умствование на пустом месте. Зато у него много ссылок на отцов и др. литературу.

5. Каталоги (в них смотреть справки об иконографии «Воскресения – Сошествия во ад»):

1) Иконы Твери, Новгорода, Пскова: XV – XVI вв. Каталог собрания Центр. музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева. Выпуск I / Ред.-сост. Л.М. Евсеева, В.М. Сорокатый. М., 2000.

2) Иконы Москвы XIV – XVI вв. Каталог собрания Центр. музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева. Выпуск II / Ред.-сост. Л.М. Евсеева, В.М. Сорокатый. М., 2007.

3) Попов Г.В., Рындина А.В. Живопись и прикладное искусство Твери XIV – XVI века. М., 1979 (иконопись: с. 7 – 476)

4) Смирнова Э.С. Живопись Великого Новгорода: Середина XIII – начало XV века. М., 1976.

5) Смирнова Э.С., Лаурина В.К., Гордиенко Э.А. Живопись Вел. Новгорода: XV век. М., 1982.

Читать еще:  Каждый отец больного ребенка испытывает чувство вины

Варианты иконографии

1. Вариант 1-й. Воскресение как выведение Адама и Евы из ада (Христос стремительно движется снизу вверх, держа их за руки). Икона XV в. из Пскова. Находится в Гос. Русском музее, С.-Петербург.

2. Вариант 2-й. Воскресение как сошествие за людьми (Христос склоняется к Адаму и Еве, двигаясь сверху вниз). Даниил Черный и Андрей Рублев. Икона 1425-27 гг. из иконостаса Троице-Сергиевой лавры.

3. Вариант 3-й. Воскресение как явление «сущим во аде» Христа во славе (Христос в центре, изображен фронтально между Адамом и Евой, которых Он держит за руки). Дионисий. Икона 1502 г. из иконостаса Ферапонтова монастыря. Находится в Гос. Русском музее, С.-Петербург.

Есть еще много вариантов сочетания 1, 2 и 3, но это – основные, наиболее типичные.

4. Вариант 4-й, соединяющий варианты 2 и 3-й (Христос в центре, между Адамом и Евой, но склоняется к Адаму). Икона 1540-х гг. из Карельского Сельца, Новгород. Находится в Центральном музее им. Андрея Рублева, Москва.

«Сошествие Христа во ад»

Попробуем провести виртуальную экскурсию по этой замечательной иконе из собрания Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева, 1540-е гг., Карельское Сельцо, Новгород.

«Сошествием во ад» обычно называют иконы такой иконографии, потому что именно изображение сходящего во ад Христа мы на них и видим. Но ее название, написанное красной краской в верхней ее части — другое: «Воскресение Христово». Почему?

Существует широко известная западная иконография, где Христос изображается встающим из гроба. Он держит в руке светлое знамя с изображением креста — знак Его победы над смертью, а рядом с Ним в ужасе падают на землю стражники. Такое изображение кажется более понятным, более доступным для восприятия — но это иллюзия. Ведь Воскресение происходит в тайне, это отнюдь не эффектное, почти театральное событие. Икона Воскресения, как и любая другая, показывает не внешнюю сторону события, а его смысл, содержание: тайное как явное, невидимое как видимое. Поэтому на иконе Христос не встает из гроба. Он, наоборот, движется вниз, в адскую бездну (это видно по Его позе и развевающемуся плащу). Ад здесь — не сковородки, не пламя и не лед, как в «Божественной комедии» Данте, но абсолютная тьма. Само это слово (от греч. Ἅδης) буквально означает «невидимое место», или «место, где ничего не видно».

Но, тем не менее, мы видим в нижней части иконы, под ногами Христа, какие-то крестообразно наложенные друг на друга доски, гвозди, клещи, молотки, замки. Что это такое?

Это адские двери, сорванные с петель, и то, чем они были замкнуты и заколочены. Теперь все запоры сломаны входящим в ад Христом. (Отметьте для себя: письменный источник изображения — не Евангелие, где (иллюстрация) такого сюжета нет, а почитаемый в церкви более поздний текст — «Евангелие Никодима»).

Христос изображен в сиянии небесной славы. Оно столь велико, что от адской тьмы ничего не остается. Вокруг головы Христа — сияющий золотой нимб, символ святости, полноты небесного света. Золото наложено здесь на икону в виде очень тонких листочков (оно называется «сусальным»). Одежда Христа покрыта блестящими полосками — это тоже золото (только «твореное», т. е. растворенное в связующем веществе, жидкое как обычная краска).

Адская тьма побеждена этим светом. Люди, находившиеся в ней после смерти, видят Христа и устремляются к Нему. Значит, содержание образа Воскресения раскрыто не столько через описание того, как оно происходило, но больше через явление его смысла – победы Воскресшего Спасителя над смертью.

Однако здесь можно увидеть и удивительные по конкретности детали. Например, Христос берет за руку человека, стоящего справа, чтобы вывести его из ада. Этот человек — первый из сотворенных Богом людей, Адам. Взгляните: вроде бы несущественно, как именно соединяются их руки. Но это не так. Христос на иконе берет Адама не за пальцы, а за запястье — очень крепко, со властью. При этом сам Адам протягивает свою руку Христу как-то неуверенно, словно он внутренне трепещет (состояние «страха Божия»). Это не случайно: ведь именно его грехопадение привело к тому, что все люди («дети Адама и Евы») умирают и оказываются во тьме…

Здесь мы сталкиваемся с необходимостью дополнить общее представление об иконе. Известно, что икона, в отличие от картины, условна, символична, таинственна. И когда раньше исследователи находили в ней какие-то живые детали, их было принято относить к элементам реализма, которые, как думали, противостоят условности иконы, разрушают ее образный строй. Но особенность иконописи в том, что в ней условное и конкретное в нормальном случае не конфликтуют, а лишь усиливают впечатление необычности образа.

Посмотрим, как это происходит. Расположение фигур на переднем плане идеально уравновешенное, симметричное: в центре Христос, слева от Него Адам, справа — Ева. Она тоже протягивает к Христу руки в жесте смиренной просьбы, закрывая их краем своей одежды (такой прием в иконописи называется «покровенные руки», это знак благоговения). Она чем-то похожа на Богородицу, правда? Сходство не случайно. Богородица часто называется в богослужебных текстах «новой Евой».

Адам в темно-зеленой одежде, Ева — в ярко-красной. А справа от них — человек, в одежде которого сочетаются оба эти цвета: на голове у него красная шапка с зеленой оторочкой, на плечах зеленое одеяние, похожее на звериную шкуру. Кто это?

— Наверное, их сын?

Да, правильно. Его зовут Авель, он пастух, поэтому у него в руке загнутый пастушеский посох. Авель смотрит на стоящего рядом с ним человека с высоким куполообразным лбом, который в руке держит что-то вроде книги. Но у книги почти всегда бывает красный обрез, а здесь его не видно. Что же это?

Конечно. Каменная скрижаль, т. е. плита с написанными на ней Десятью заповедями Закона. Значит, это пророк Моисей.

А старец в короне и стоящий рядом с ним юноша, тоже в короне?

— Давид и его сын Соломон.

Верно! Здесь много знаменитых святых Ветхого Завета. Но обратите внимание — все они с нимбами, хотя и находятся еще в аду, во тьме. Значит, пришествие Христа не просто возвращает их к жизни, но более того: приобщает их к божественному свету. Нимбы есть даже у Адама и Евы! Иконописец этим приемом показывает, что они, первые грешники, не просто прощены, но возведены Христом выше, чем были в райском состоянии, до грехопадения.

И поэтому вся икона написана в чрезвычайно ярких, праздничных тонах, насыщена светом.

Однако лик Христа наделяется не столько триумфальными, сколько трагическими чертами. Его взгляд полон внимания и сострадания к Адаму, за которым Он и сошел во ад. В других иконах сходной иконографии, даже с таким же расположением фигур, поза Христа может быть вертикальной, более торжественной. Или значительно более динамичной: Он стремительно спускается в ад или, наоборот, так же стремительно выводит из ада вверх находящихся в нем людей.

Слева, за фигурой Адама — человек с аскетическим строгим ликом, запавшими щеками и всклокоченными волосами. Он поднимает руку, невероятно тонкую (тоже знак аскезы, «утончения плоти»), и обращает ее к Христу. Но пальцы руки обращены на него самого: значит, он принимает от Христа благодать. Это Иоанн Креститель (по-славянски — «Предтеча», т. е. предшественник). Вы вспомнили, конечно, картину Александра Иванова «Явление Христа народу». Расположение фигур Иоанна и Христа на нашей иконе и на этой картине совпадает. Но в иконе Христос на переднем плане, Иоанн Креститель — сбоку, даже сзади. А в картине Иванова — наоборот. Причина в том, что на картине «явление» Христа только ожидается, а в иконе оно уже произошло…

Икона «Воскресение — Сошествие во ад», на которую мы смотрели все это время, дает ощущение радости, света, духовного торжества. Но нельзя не отметить, что изображенная на ней победа Христа над смертью и адом, вместе с тем, исполнена гармонии и внутренней тишины. Нельзя не обратить внимания и на удивительно кроткие, глубокие, внутренне углубленные лики святых.

Все изображенные на иконе люди — не статисты, реагирующие на явление божественного света лишь внешне. Наоборот, они погружены в него всем существом, постигают его как откровение, сами становятся его носителями и поэтому преображаются.

Икона написана в 1540-е годы в новгородских землях. Новгород более чем за полвека до этого утратил былую силу и славу, будучи насильственно присоединен к Москве Иваном III . Однако, судя по цельности и глубине образного строя иконы, иконописные традиции обоих городов в ней органично соединились. Новгородские мастера следовали здесь московским, но не современным им, а более ранним: Андрею Рублеву и Дионисию. «Иконников», которых можно было бы сравнить с этими великими художниками, на Руси тогда уже не было. Но духовный идеал времени Рублева и Дионисия – «золотого века русской иконы», – как видим, распространился далеко за московские пределы и остался актуальным даже через много лет после их кончины.

См.: Александр Копировский. Введение во храм. Очерки по церковному искусству. – М.: Культурно-просветительский фонд «Преображение», 2015. С. 193 – 198.

Воскресение Христово в иконописи

Автор Вера Всеволодовна Донец — замечательный экскурсовод, искусствовед, старший научный сотрудник лекционного отдела Государственной Третьяковской галереи.

Опубликовано в газете Ступинского Благочиния «Православное Ступино» №4 (98) Апрель 2012 г.

Фото: Сошествие во ад. Мозаика из монастыря святого Луки. Греция. XI в.

«ВОСКРЕСЕНИЕ ТВОЕ. »

Величайшим событием в спасении рода человеческого стало Воскресение Господа нашего Иисуса Христа, знаменующее и завершение Его земного пути, и начало «жизни будущего века». Великая победа Спасителя над смертью стала прообразом грядущего воскресения мертвых и открывающейся человечеству жизни вечной.

O Воскресении Христа свидетельствуют все четыре Евангелия. Православный иконописный канон (за исключением позднего времени, т.е. XVII–XVIII веков) решительно отвергал возможность изображения непостижимой тайны Воскресения, поскольку в евангельских текстах, с благоговейным смирением перед Божественной тайной, этот момент не описан. Молчание евангелистов стало еще одним свидетельством величия события, не поддающегося ни человеческому разуму, ни языку.

Символической заменой образа Воскресения Христова служат два иконописных сюжета: «Явление ангела женам-мироносицам» (описанное в канонических евангельских текстах) и «Сошествие во ад» (cогласно апокрифическому Евангелию от Никодима, последовавшее сразу после Воскресения Спасителя). Женами-мироносицами называют святых благочестивых жен: Марию Магдалину, Марию Клеопову, Саломию, Иоанну, Сусанну, сестер воскрешенного Христом Лазаря — Марфу и Марию, которые были последовательницами учения Христа, видели Его казнь и посетили Гроб Господень на рассвете дня, следующего за субботой.

Они несли к пещере, где было положено Тело Учителя, миро в сосудах, чтобы умастить Его перед погребением ароматными благовониями, потому женщин и стали называть «мироносицами». Объятые скорбью, они тихо вопрошали друг друга по дороге к пещере: «Кто отвалит нам камень от гроба?», — зная, что вход в гробницу завален огромным камнем, и пещеру охраняют стражники (враги Христа опасались, что Его ученики выкрадут Тело и объявят Учителя воскресшим). Но когда жены-мироносицы подошли ко Гробу, то обнаружили, что камень от входа отвален, «и вошедши, увидели юношу, облеченного в белую одежду; и ужаснулись. Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен» (Мк. 16, 5-7).

Читать еще:  Как защитить ребенка от растления и сексуальных домогательств?

Сюжет «Жены-мироносицы у Гроба Господня» стал самым ранним воплощением образа Воскресения, он был известен еще в IV веке.

Жены-мироносицы у пустого гроба. Слоновая кость. Британский музей. 420-430 гг.

В раннехристианском искусстве встречалось и аллегорическое изображение Воскресения Христова — это история ветхозаветного пророка Ионы, оказавшегося в пасти морского чудовища («водного зверя», как сказано в Библии, а переводчики стали называть его китом). Трехдневное пребывание Ионы во чреве китовом, а затем его освобождение, было прообразом смерти и Воскресения Спасителя.

Иона во чреве китовом. Миниатюра. Афон. IX в.

Об этом говорил и Сам Христос: «Ибо, как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12, 40). На иконах, изображающих жен-мироносиц с сосудами в руках, писали горки с пещерой (что символизировало чрево земное) и ангела (иногда двух), сидящего на отверстом гробе, в черной пустоте которого виднеются брошенные белые погребальные пелены.

Мироносицы у Гроба Господня. Икона. 1497 г. Русский музей, Санкт-Петербург

В более подробных вариантах этого сюжета изображали фигуры лежащих воинов-стражников — устрашившись ангела, «стерегущие пришли в трепет и стали как мертвые». Эта мертвенная оцепенелость сна-забытья символически представляла состояние безжизненности душ, не объятых верой, не прикоснувшихся к Спасению, не знающих Бога.

По мере того, как складывалась устойчивая иконография образа Воскресения Христова, сюжет «Жены-мироносицы у Гроба» обрел в XI-XII веках основные, неизменные черты, а с XV века был включен в состав праздничного ряда иконостаса.

Жены-мироносицы и ангел на гробе. Фреска пещерной церкви в Каппадокии. XI в.

В более развитом, расширенном варианте этого образа, характерном для второй половины XVI века, объединились сразу два сюжета: явление ангела женам-мироносицам и явление Воскресшего Христа Марии Магдалине (Ин. 10, 11-18).

В число мироносиц здесь входила и Богоматерь (хотя нет упоминаний о том, что Она была в тот момент у Гроба, но то, что Матерь Божия всей душой приняла долгожданную весть о Воскресении Сына, несомненно). Отдельно от других жен, чуть позади, писали Марию Магдалину, устремившую взор на Христа. За фигурами мироносиц возвышались крепостные стены Иерусалима, а справа наверху, там, куда указывала десница Спасителя, обернувшегося к Магдалине, было еще строение за стеной, о нем говорил Христос, когда возвещал потрясенной встречей ученице, что Ему надлежит взойти к Своему Отцу Небесному. Так символически являлся на иконе горний мир, Небесный Иерусалим.

Жены-Мироносицы у Гроба Господня из Благовещенского собора Сольвычегодска, кон. 16 века. Многочастная композиция развернута во времени. Женщины склонились по велению ангела над гробом, внизу навзничь упавшие воины. А справа от фигуры ангела представлен предшествующий эпизод. На ступенях у стен Иерусалима те же три святые жены, держащие сосуды с миром изображены еще раз. Их позы и жесты передают волнение:». и говорят между собою: кто отвалил нам камень от двери гроба. И, взглянув, видят, что камень отвален; а он был весьма велик» (Мк 16: 3-4). И, повернувшись, одна из жен, Мария Магдалина, видит ангела. Изображение трех ступеней лестницы напоминают о совершении события на третий день после смерти Спасителя. В левой верхней части иконы высоко на горе — Мария Магдалина, узревшая Христа после Его Воскресения. «Иисус говорит ей: не прикасайся ко мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу Вашему» (Ин 20: 17). (Источник)

О том, что на третий день после казни на Голгофе Господь воскрес и снизошел в преисподнюю, сокрушив врата ада, было рассказано в апокрифах: Евангелии от Никодима, в «Слове о сошествии Иоанна Предтечи во ад» Евсевия Александрийского (IV в.) и «Слове о погребении тела Господа нашего Иисуса Христа» Епифания Кипрского (IV в.). Эти тексты легли в основу песнопений Триоди цветной, стихир, акафистов и канонов.

Все эти источники в той или иной мере повлияли на сложение иконографии «Сошествия во ад». Различают несколько основных вариантов изображения, наиболее традиционные из них — те, где Христос представлен фронтально, в величавой позе триумфатора, победителя смерти и ада, и те, где воскресший Спаситель изображен повернувшимся вправо, с крестом в руке, выводящим за руку Адама.

Сошествие во ад (икона Андрея Рублёва, 1408—1410 годы)

Первые изображения «Сошествия Христа во ад» (где Христос выводит Адама и Еву буквально из «чрева адова», то есть разверстого тела простертого чудища) появились в византийских иллюстрациях к тексту Псалтири еще в IX веке, в XI-XII веках эта композиция стала известна на Руси.

Сошествие во Ад. Миниатюра. Хлудовская Псалтирь, ГИМ. (Илл. Пс. 67,7 «Бог одиноких вводит в дом, освобождает узников от оков, а непокорные остаются в знойной пустыне». Пример ранней иконографии Сошествия во ад 1-го, т.н. «нарративного» типа. Христос, идя навстречу Адаму и Еве, выводит их из «чрева Адова». Ад представлен в образе чёрного, низвергнутого Силена. Византия, Константинополь (?). 840-850-е гг.) (Источник)

В центре русских икон «Сошествия во ад» изображен Христос в сияющем ореоле Божественной Славы (этот овал, или несколько светоносных овалов вокруг фигуры Спасителя называют «мандорлой»). С крестом в руке (но иногда и без него) Христос попирает ногами разрушенные двери ада, крестообразно упавшие на фоне черной адской бездны. Кроме створок дверей, иногда изображают разбитые замки, ключи, цепи — страшась грядущего Воскресения Спасителя, сатана, как повествуют апокрифы, приказал своим служителям крепко-накрепко запереть двери ада.

Но врата обители тьмы распались от одного приближения Христа, Который «Есть Свет миру». «Он, Солнце правды, воссиял во тьме, осветил сидящих во тьме светом Божественных лучей и показал им свет истины» (св. Иоанн Дамаскин). В глубине ада, в нижней части иконы, помещена фигура поверженного сатаны (иногда изображено, как его и бесов сковывают ангелы).

Икона «Сошествие во ад». Мастерская Дионисия. 1502-1503 гг. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург (Происходит из местного ряда иконостаса Рождественского собора Ферапонтова монастыря. Икона начала XVI в., выполненная мастерской знаменитого художника Дионисия, представляет своеобразную трактовку иконографического образа «Сошествия во ад». В центре представлен Иисус Христос, попирающий врата ада и изводящий из открытых гробниц Адама и Еву. Слева мы видим праотцев и пророков, справа — праотцев, праматерей и пророков во главе с Иоанном Предтечей. Христа окружают бесплотные силы в образе ангелов, держащих в руках державы с обозначением названий добродетелей: счастье, восстание, любовь, истина, радость, мудрость, смирение, сладость, разум, живот, чистота. Ангелы пронзают длинными красными копьями изображенных внизу демонов, олицетворяющих пороки, которые перечислены в сопроводительных надписях (смерть, горесть, отчаяние, ненависть, спадение, скверность, неразумие, кривость, вражда, величание, скорбь и т.п.). Внизу два ангела связывают сатану, а по обеим сторонам размещены фигуры восставших из мертвых. Сложную многофигурную композицию увенчивает группа ангелов, славословящих голгофский крест). (Источники: 1, 2)

Такие изображения распространились в XV-XVI веках, когда иконопись становится более повествовательной и назидательной, и в личинах побежденных бесов аллегорически представлялись различные грехи. Церковные авторы отмечали, что Христос «сошел один, а исшел в сонме многих», то есть вывел из ада ветхозаветных праведников. По обеим сторонам от Иисуса изображены избавляемые от ада: коленопреклоненные Адам и Ева, выводимые Спасителем за руки из гробов, чуть позади — цари Давид и Соломон, Иоанн Предтеча, пророк Даниил, Авель с пастушьим посохом и другие восставшие из гробов праведники. Иногда Христа писали протягивающим руку Еве, но чаще она сама, в молитвенном, радостно-благоговейном порыве, протягивает к Нему обе руки, покрытые мафорием (так, «прикровенно», прикасаются лишь к величайшим святыням).

Символически композиция «Сошествия во ад» стала воплощением спасения человечества от духовной смерти, от мрака жизни без Бога. В этом иконном образе было выражено заветное чаяние каждой верующей души, конечная цель земной жизни каждого человека — воссоединение его с Богом: ведь простирая руку падшему Адаму, Христос давал спасение в его лице всему человечеству.

«Христос приходит и пришествием Своим воскрешает умерщвленные души наши, и дает нам жизнь, и дарует очи, [чтобы] видеть Его Самого, бессмертного и нетленного» (св. Симеон Новый Богослов).

С XVII века иконография этого сюжета заметно усложнилась. На иконах появилось два смысловых центра — собственно «Воскресение Христово» и «Сошествие во ад».

Воскресение. Сошествие во ад. Кострома. XVIII в. Из местного ряда иконостаса Троицкого собора Ипатьевского монастыря. 1757 год. (источник)

В сюжете Воскресения, представленном выше, чем «Сошествие», Христос изображен парящим над гробом в светлом ореоле, в руке у Него — крест или знамя, означающее победу над смертью. В верхней части иконы изображены стены Иерусалима и сюжеты, связанные с праздником Воскресения — жены-мироносицы перед ангелом, трапеза с учениками в Эммаусе, уверение Фомы и т.д. Рядом с воскресшим Христом пребывает небесное воинство, которое, повинуясь Его повелению, идет на брань с адом. Ниже разворачивается традиционный сюжет Сошествия во ад. На правой стороне иконы изображается шествие праведников в Рай, сопровождаемых ангелами с крестом и орудиями Страстей Христовых (тростью и копием). Здесь же — Иоанн Предтеча со свитком, где написано: «Се аз видех и свидетельствовах о Нем», надписи видны и на развернутых свитках других пророков, восходящих на небеса: «Воскресни, Господи Боже мой, да вознесется рука Твоя» — читается у Соломона, «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его» — гласит свиток Давида. У райских врат шествие встречает благоразумный разбойник с крестом в руке — ему, распятому по правую руку Спасителя, искренне раскаявшемуся и уверовавшему в Божественность Христа, Он дал обетование: «Ныне же будешь со мной в Раю» (Лк. 23, 39-43). За вратами Рая, охраняемыми херувимом, видна фигура того же разбойника, беседующего с пророками Енохом и Илией, взятыми живыми на небо.

В отличие от иконописи, в западноевропейской живописи был весьма распространен сюжет Воскресения, где Христа изображали возносящимся из раскрытого каменного гроба, или стоящим на отваленном гробовом камне, или выходящим из пещеры.

Христос выводит из ада души праведников (фреска Фра Беато Анджелико 1437—1446 годы)

Такие попытки изобразить Воскресение чисто внешне неизбежно сводились к художественному вымыслу и принижающим, а то и искажающим Истину подробностям: ангелы открывают крышку гроба, держат погребальные пелены и даже поражают мечом стражников. Совлекая покров Тайны с великого события Воскресения Христова, западные художники вольно или невольно утрачивали и глубину богословской мысли, и силу веры, не требующей лицезрения.

Проникновенно, светло и мудро об этом сказал святитель Иоанн Златоуст: «Ты не видел телесными очами Воскресшего из мертвых? Но ты созерцаешь Его очами веры».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector