0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Протоиерей Сергий Адодин: Я нажал нужную кнопку и спас человеку жизнь

Поповские недуги

Вышел в свет новый сборник постоянного автора портала «Православие.ру» протоиерея Сергия Адодина «Быть попом: Нежалобная книга» – автобиографические заметки в форме коротких притч: назидательных, философских, лирических, комических. Представляем читателям один из фрагментов этой книги.

Они существуют, поповские недуги, их очень много.

Кто-то из попов, например, не любит исповедовать. Ведь некоторые прихожане привыкли просто перечислять грехи. Без попыток что-либо исправлять в своей жизни. Другие каются «делом, словом, помышлением». Стоит только спросить: каким делом, что за слово и что за помышление такое? – и человек может впасть в ступор. Иной скажет, что всеми грехами грешен. Мой друг на это обычно отвечает:

– Ой, тогда вам нельзя причащаться.

– Ну, вы же от Христа отрекались, людей убивали.

– Вы же только что сказали, что всеми грехами согрешили…

С другой стороны, если вообще не слушать, в чем люди каются, можно и забот не знать. Знай только накрывай епитрахилью. Пусть другие попы разбираются, если им надо. А моя хата с краю. Бывает и такое, к сожалению.

Кто-то не любит венчать. Приходят, мол, нехристи. Не знают, куда встать, когда крестное знамение на себя наложить. Да и всё одно: аборты будут делать, изменять друг другу, а потом разведутся. А архиерей спросит: «Кто венчал? Ах, отец такой-то? А ну-ка иди сюда». Повенчайте кто-нибудь за меня, а?

Кто-то терпеть не может отпевать. Скорбь, слезы. Как всегда, над гробом истерика будет. Зеркала занавешены зачем-то, на столе языческий стакан с водой и хлебом, под гробом топор лежит или замок, на поминках водку пить будут, ругаться из-за наследства. Да и запах нехороший опять же.

Кто-то избегает бесед с прихожанами. Ведь это отнимает время, силы, нервы. Да и вопросы зачастую сложные попадаются. Надо много читать, следить за церковными (да и светскими) событиями, знать синодальные документы.

Кто-то не любит проповедовать. Ну не знает он своей паствы, не интересуется их духовным состоянием. Нечего ему сказать нелюбимым своим пасынкам и падчерицам. А ведь даже неученые батюшки радеют о воспитании своих чад, хоть и говорят с амвона порой косноязычно.

Всякие недостатки встречаются в среде духовенства. Ведь они такие же люди. Воспитывали их, мои дорогие читатели, ваши соседи. Ходили будущие пастыри в те же школы. Читали те же книги. А многие из них оканчивали те же вузы. И недостатки у попов и мирян бывают одинаковые в силу того, что все мы слеплены из одного и того же теста. Да и миром мазаны мы во время крещения тоже одним и тем же.

Галина, моя хорошая знакомая (слово «подруга», к сожалению, имеет обыкновение расцениваться в неправильном ключе), попросив подписать ей подаренную мной книгу «Ворваться в рай», сказала:

– Укажи там, что мы с тобой друзья, а то никто не верит, что у врача может быть друг священник.

– Конечно, не верят, – ответил я, – ведь попы сюда прилетают с Марса. Разве что тебе придется сказать, что ты залетала туда по делам и мы там случайно пересеклись.

Потрудись, пастырь, над собой – и узнаешь, как вынимать чужие соринки. А вынимать надо! На то ты и поставлен Богом

Но вернемся к поповским недостаткам. Чего бы там ни любил делать священник, а это – его работа, его призвание. Его жертва перед Богом, которую он обязан принести. Избегать своих обязанностей – грех. Списывать свое нерадение на чужие немощи – нехорошо. Потрудись, пастырь, над собой – и узнаешь, как вынимать чужие соринки. А вынимать надо. На то ты и поставлен Богом – учить, исправлять и вести за собой. А прежде ты сам должен внимательно смотреть, идешь ли за Христом или в какую другую сторону.

В противном же случае, как однажды метко сказал мой друг протодиакон Павел Каратаев: «Если батюшка тяготится своим служением, может, ему профессию сменить?»

Сам-то я понемногу страдаю всеми перечисленными тут поповскими недугами. Понемногу, оттого со стороны это бывает незаметно. Но мысль о смене своего служения на какое-то другое, слава Богу, всё еще приводит меня в ужас. Не представляю себе, чем бы я занимался, окажись вдруг лишенным сана.

Однажды епископ Владимир (Агибалов), будучи еще ключарем Знаменского собора города Кемерово, сказал мне в частной беседе, что не представляет себя вне священного сана:

– Без креста я – никто.

Меня его слова очень поразили, ведь я знал, что у него помимо богословского образования за плечами был исторический факультет госуниверситета. С тех пор я всегда повторяю, оплакивая свои грехи и духовные немощи:

«Помоги мне, Боже, удержаться в сане! Ведь я без креста – никто».

Протоиерей Сергий Адодин: Я нажал нужную кнопку и спас человеку жизнь

Я безнадежен.

Протоиерей Сергий Адодин

«Ездила на прошлые выходные в N-ский монастырь. Вот уж где благодать ощутила! Исповедовалась отцу такому-то за всю свою жизнь. Такую легкость испытала! Дня три потом как на крыльях летала!»

Такие беседы можно услышать, наверное, везде. Православные делятся друг с другом впечатлениями. Столько эмоций в этих разговорах! Но все ли могут похвастаться способностью ощутить в себе действие благодати Божией так явно, чтобы испытывать нечто вроде эйфории?

Моя близкая родственница, мать двоих детей – священника и пока еще алтарника, поделилась со мной своими переживаниями по этому поводу:

– Столько слышала таких разговоров, что становится неловко, ведь я никогда ничего похожего не испытывала. А признаешься – скажут: «Какая бездуховная!» Вот ты когда-нибудь чувствовал благодать физически?

Тут во избежание каких-либо недоумений следует отметить, что она, как принято говорить, воцерковленная православная христианка. Ну, то есть регулярно исповедуется, причащается, читает Священное Писание и духовную литературу. Является внештатной сотрудницей нескольких храмов, детей в Церковь привела сама. Состоит в единственном браке. В общем, захочешь – не подкопаешься.

Читать еще:  «Было все – амфетамины, трава, грибы, от молитвы шарахался»

Пришлось и мне совершить духовный «каминг-аут», заявив в ответ, что никакой эйфории я не испытывал даже в момент Причастия.

И вот вопрос: насколько это нормально? А то, может быть, речь идет о какой-то духовной неполноценности, ведь именно это испытывают те, кому такие чувства незнакомы. Кто гол – король или я сам? Вопрос провокационный: кто же прав? Те, кто считает, что обязательно нужно испытывать особенные ощущения, или же те, кому кажется, что такие люди все выдумали и выдают желаемое за действительное? Возьму на себя смелость объявить, что неправы обе стороны.

Согласно учению Православной Церкви, благодатью называется несотворенная Божественная сила или действие, посредством которой Господь являет Себя человеку, а человек, в свою очередь, при помощи этой благодати борется со своими грехами и страстями. Если говорить образно, стоит вспомнить икону преподобного Андрея Рублева «Сошествие во ад», где Адам протягивает руку Спасителю. Обратите внимание, как бессильно висит кисть Адама, а Христос берет его за запястье, чтобы вывести из этого места. В этом проявляется понятие взаимодействия Бога и человека в деле спасения.

Изучив авторитетные церковные тексты, я могу с уверенностью заявить, что отцам и учителям Церкви была неведома погоня за эйфорией, поскольку это никогда не являлось целью духовного делания. И если говорить о явном проявлении Божественной благодати, мы знаем, что она укрепляет верующих в их христианском служении и восполняет отсутствие человеческих сил. Об этом так говорится в молитве чина рукоположения: «Божественная благодать, всегда немощная врачующая и оскудевающая восполняющая». И ни слова о внутренних ощущениях.

Митрополит Волоколамский Иларион свидетельствует о благодати как о таинственных Божественных действиях, которые бывают ощутимы для человека.

Вот оно, вот! Сейчас мы узнаем, что это за ощущения. Легкость? Сладостность? Может быть, становится больше не стыдно за свои грехи и совесть наконец умолкает?

Но владыка продолжает: «Когда человек соприкасается с этими энергиями, логические доказательства бытия Божия становятся для него не нужны, потому что он встречает Бога в своем собственном религиозном опыте».

Ах вот оно что. То есть, когда благодать действует в человеке, ему становится неинтересно, докажут ли британские ученые, что Бог сотворил небо и землю, неважно, найдут ли Ноев ковчег. Он не требует доказательств бытия Божия и Его присутствия в мире. Что ж… Тогда поспешу позвонить своей родственнице и скажу ей, что мы с ней не совсем безнадежны.

Пусть у меня небольшой пастырский опыт – еще нет двадцати лет, – но со своей колокольни я рассуждаю так: когда благодать касается христианских сердец, люди меняются по отношению к своим ближним в лучшую сторону. Ведь кто не любит ближнего, не любит и Бога. Какая уж тут благодать! Вода через сито. Лилось много, но ничего не задержалось. Стучал Господь, стучал в человеческое сердце, но Ему так и не открыли…

Вот что говорит апостол Павел: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто» (1 Кор. 13: 1–2).

Итак, дары еще ничего не значат, если в ответ я не научился любить.

«И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» ((1 Кор. 13: 3).

Да, оказывается, что и милостыню подавать, и аскетствовать возможно без любви к конкретным людям. Возможно, но это не принесет доброго плода. Действительно, после Причастия можно ощутить, как недобрые помыслы оставляют голову и в сердце сходит тишина. Исихасты даже испытывали некую сладость во время молитвы – но тут следует заметить, что этому предшествовала действительно серьезная духовная жизнь, которую сегодня сложно найти даже в кельях.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13: 4–8).

Умолкли языки, пророчеств пока хватает, а знание частенько высмеивается и приравнивается к бездуховности.

Где христианское долготерпение, если мы делаем друг другу резкие замечания по поводу внешнего вида и поведения? Где милосердие, если мы выискиваем чужие грехи, чтобы немедленно предать их огласке? Благодать – это когда мне больше не хочется ябедничать или изгонять кого-либо из храма. Благодать – это когда я благодушно переношу все невзгоды и не ищу виноватых кроме себя.

Благодать – это когда в сердце мир Христов, а не желание, чтобы все плохие получили по заслугам. Потому что я тоже плохой и хочу от Бога милости. О такой же милости к другим я должен просить Создателя в своих молитвах.

Когда в сердце мир, никто не может помешать молиться. Ни баловные дети, ни бабушки с шуршащими пакетами. Рингтоны мобильных телефонов, раздающиеся во время церковных служб, конечно, не есть хорошо, но даже они не раздражают того, кто научился слышать Бога.

Не нужно думать, что существуют какие-то особенные места помимо Евхаристической Чаши, где благодать Божия действует сильнее, иначе мы впадем в какое-то подобие шаманизма, начнем искать «места силы». Чаша от Чаши ничем не отличается. В потире священника святой жизни Тот же Самый Христос, как и в потире, который выносит на амвон священник самый что ни на есть обычный. Пока, подобно Петру, не протянем своей руки Христу, сказав Ему: «Спаси меня, Господи, погибаю!» , так и останемся утопать в пучине. Пока желаем, чтобы Господь низвел огонь на других грешников, будем оставаться другого духа – не Христова.

А что до сладостных эмоций, которые оказываются недоступными тем из нас, кто сдержан в проявлении своих чувств и о которых апостол не упомянул в своем Послании к Коринфянам, так они тоже не показатель того, что душа деятельно отозвалась на действие Божественной благодати.

Читать еще:  Почему в России мертвых детей выбрасывают на помойку

Итак, не стоит унывать, если я не испытал каких-либо особенных переживаний после Таинств или после посещения святых мест, ведь вовсе не об этом спросит меня Христос на Суде. Не нужно, конечно же, заниматься псевдодуховным аутотренингом по выдавливанию из себя несвойственных мне эмоциональных проявлений, поскольку этот путь заведет меня совсем не туда. И уж тем более не следует возводить собственные переживания в ранг показателя правильности духовного устроения.

Над всем этим неизменно довлеют слова апостола Павла о любви. Вот то, к чему все мы действительно должны стремиться. «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13: 35).

Протоиерей Сергий Адодин: Я нажал нужную кнопку и спас человеку жизнь

Протоиерей Сергий Адодин

Вышел в свет новый сборник постоянного автора портала «Православие.ру» протоиерея Сергия Адодина «Быть попом: Нежалобная книга» – автобиографические заметки в форме коротких притч: назидательных, философских, лирических, комических. Представляем читателям один из фрагментов этой книги.

Они существуют, поповские недуги, их очень много.

Кто-то из попов, например, не любит исповедовать. Ведь некоторые прихожане привыкли просто перечислять грехи. Без попыток что-либо исправлять в своей жизни. Другие каются «делом, словом, помышлением». Стоит только спросить: каким делом, что за слово и что за помышление такое? – и человек может впасть в ступор. Иной скажет, что всеми грехами грешен. Мой друг на это обычно отвечает:

– Ой, тогда вам нельзя причащаться.

– Ну, вы же от Христа отрекались, людей убивали.

– Вы же только что сказали, что всеми грехами согрешили…

С другой стороны, если вообще не слушать, в чем люди каются, можно и забот не знать. Знай только накрывай епитрахилью. Пусть другие попы разбираются, если им надо. А моя хата с краю. Бывает и такое, к сожалению.

Кто-то не любит венчать. Приходят, мол, нехристи. Не знают, куда встать, когда крестное знамение на себя наложить. Да и всё одно: аборты будут делать, изменять друг другу, а потом разведутся. А архиерей спросит: «Кто венчал? Ах, отец такой-то? А ну-ка иди сюда». Повенчайте кто-нибудь за меня, а?

Кто-то терпеть не может отпевать. Скорбь, слезы. Как всегда, над гробом истерика будет. Зеркала занавешены зачем-то, на столе языческий стакан с водой и хлебом, под гробом топор лежит или замок, на поминках водку пить будут, ругаться из-за наследства. Да и запах нехороший опять же.

Кто-то избегает бесед с прихожанами. Ведь это отнимает время, силы, нервы. Да и вопросы зачастую сложные попадаются. Надо много читать, следить за церковными (да и светскими) событиями, знать синодальные документы.

Кто-то не любит проповедовать. Ну не знает он своей паствы, не интересуется их духовным состоянием. Нечего ему сказать нелюбимым своим пасынкам и падчерицам. А ведь даже неученые батюшки радеют о воспитании своих чад, хоть и говорят с амвона порой косноязычно.

Всякие недостатки встречаются в среде духовенства. Ведь они такие же люди. Воспитывали их, мои дорогие читатели, ваши соседи. Ходили будущие пастыри в те же школы. Читали те же книги. А многие из них оканчивали те же вузы. И недостатки у попов и мирян бывают одинаковые в силу того, что все мы слеплены из одного и того же теста. Да и миром мазаны мы во время крещения тоже одним и тем же.

Галина, моя хорошая знакомая (слово «подруга», к сожалению, имеет обыкновение расцениваться в неправильном ключе), попросив подписать ей подаренную мной книгу «Ворваться в рай», сказала:

– Укажи там, что мы с тобой друзья, а то никто не верит, что у врача может быть друг священник.

– Конечно, не верят, – ответил я, – ведь попы сюда прилетают с Марса. Разве что тебе придется сказать, что ты залетала туда по делам и мы там случайно пересеклись.

Но вернемся к поповским недостаткам. Чего бы там ни любил делать священник, а это – его работа, его призвание. Его жертва перед Богом, которую он обязан принести. Избегать своих обязанностей – грех. Списывать свое нерадение на чужие немощи – нехорошо. Потрудись, пастырь, над собой – и узнаешь, как вынимать чужие соринки. А вынимать надо. На то ты и поставлен Богом – учить, исправлять и вести за собой. А прежде ты сам должен внимательно смотреть, идешь ли за Христом или в какую другую сторону.

В противном же случае, как однажды метко сказал мой друг протодиакон Павел Каратаев: «Если батюшка тяготится своим служением, может, ему профессию сменить?»

Сам-то я понемногу страдаю всеми перечисленными тут поповскими недугами. Понемногу, оттого со стороны это бывает незаметно. Но мысль о смене своего служения на какое-то другое, слава Богу, всё еще приводит меня в ужас. Не представляю себе, чем бы я занимался, окажись вдруг лишенным сана.

Однажды епископ Владимир (Агибалов), будучи еще ключарем Знаменского собора города Кемерово, сказал мне в частной беседе, что не представляет себя вне священного сана:

– Без креста я – никто.

Меня его слова очень поразили, ведь я знал, что у него помимо богословского образования за плечами был исторический факультет госуниверситета. С тех пор я всегда повторяю, оплакивая свои грехи и духовные немощи:

«Помоги мне, Боже, удержаться в сане! Ведь я без креста – никто».

Елицы

Настоящий подарок с любовью и заботой! Подарите вашему близкому Именной Сертификат о том, что за него была подана записка и отслужен Молебен о его Здравии и Благополучии всем Святым в Даниловом монастыре. Подать записку на молебен и получить Сертификат. Пример Сертификата можно посмотреть ЗДЕСЬ

КОЛДУНОБОЯЗНЬ. Протоиерей Сергий Адодин. 4 мая 2017 г. Православие.ру

– Батюшка, что мне делать? – спросила как-то одна прихожанка. – Мне кажется, что мои близкие колдуют на меня.
«Ох уж эта колдунобоязнь!» – думаю я, а вслух говорю:
– Кто-то из ваших близких умеет летать?
– Как это – летать? – обескуражена женщина.
– Ну, по воздуху, – поясняю я, – как некогда святой Киприан Антиохийский в его бытность чародеем. Вот уж кто колдун так колдун. Так не умеют, наверное?
– Нет, – озадаченно протянула прихожанка.
– Да какие они тогда колдуны? Так, смех один, даже если бы они читали заговоры и тыкали иглами в куклу. Помнится, архимандрит Иоанн (Крестьянкин) на подобный вопрос заявил, что за всю жизнь не встретил ни одного плохого человека, кроме себя самого, и недоумевал по поводу существования каких-либо чародеев.
Женщина улыбнулась и успокоилась.
Если ты христианин, бояться следует лишь одного – потерять Бога
Нет, я не отрицаю, что есть на свете те, кто тратит своё время на магию, надеясь получить для себя нечто. Но я против страха перед волшебством. Если ты христианин, бояться следует лишь одного – потерять Бога. Уж если колдун Киприан, достигший вершин в своём ремесле, не смог приворожить девушку только потому, что она была христианкой, стоило бы тему колдунобоязни закрыть раз и навсегда.
Но не тему вреда занятий волшебством и, само собой, обращения за магической помощью.
Не должен находиться у тебя… прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых; ибо мерзок перед Господом всякий, делающий это (Втор. 18: 10–12). Даже не державших в руках Ветхого Завета апостол Павел уверяет, что подобные занятия лишают христианина наследования Царствия Божия (ср. Гал. 5, 19–21).
Казалось бы, что может быть страшнее? Однако до сих пор вижу в храме людей, которые пытаются проделать те или иные магические ритуалы. До сих пор слышу на исповеди покаянные рассказы о том, как предпринимались попытки присушить того или иного молодого священника для своей дочери. Не стану вдаваться в технические подробности метода, но после того, как я просветил знакомых мне клириков, они перестали брать с панихидного стола не запечатанные фабричным способом конфеты. Не из боязни быть заколдованными, конечно, но в связи с брезгливостью.
Впрочем, я погорячился со словом «конечно». Лично знаком с двумя священниками, которые верят в силу колдунов:
– Бывает, служишь литургию, а молитва не идёт, всё валится из рук. Понимаешь, что стоит определённый человек в храме, видимо, слово какое-то знает.
Второй вообще уверен, что чародей способен «испортить» Святые Дары, посмотрев на них и сказав колдовское слово.
– Батюшка, да как же так может быть? Идёт Христос в Капернаум, а тут в толпе колдун посмотрел на Него особым образом, прошептал какое-нибудь «Пирцхгшл» – и вуаля: порча на Богочеловеке! Ну, бред же? – возражаю я, молодой священник.
– Ты ещё молод и неопытен, потом поймёшь всё, – сказал тот батюшка.
Прошли годы. Сегодня я лет на десять старше, чем мой оппонент в тот день. Слава Богу, я так и не понял страха перед теми несчастными, кто не боится огорчить Бога своей привязанностью к магии. Почему я говорю «огорчить»? Христос исцеляет всего человека (Ин. 7, 23), делая целостными и тело его и душу, ведь рана его велика, как море (Плач. 2–13). Кто ещё может сделать это, как не Тот, Кто сотворил весь мир и законы его? Приверженность к волшебству нарушает эту самую неразделимость, полноту, которая бывает лишь в союзе человека со своим Творцом. Вспомните, что произошло с человеком в саду при Эдеме, когда он, соблазнившись магией змия, решил обойтись без Бога ради вожделенного результата. Премудрый Адам, нарекавший имена животным, видевший суть вещей, прячется от Господа под кустом. Свидетельствовавший некогда о Еве, что она плоть от плоти его, Адам после грехопадения начинает стыдиться своей наготы. Вот и конец целомудрия. Что приобрёл человек, согласившись на волшебство? Смерть – как результат нецелостности своего тела.
Можно ли отдать Богу не всё сердце, а кусочек отдать волшебству?
Сын мой! отдай сердце твое мне, и глаза твои, да наблюдают пути мои, – говорит Господь (Прит. 23, 26). Можно ли отдать Богу не всё сердце, а кусочек отдать волшебству? Молиться, исповедоваться, причащаться и одновременно читать гороскопы, практиковать заговоры, обращаться к экстрасенсам? Немножко послужить Господу и чуть-чуть – золотому тельцу? С утра быть верным жене, а вечером любовнице? А ведь именно любодейством именует Священное Писание любые оккультные практики. Не стану говорить ни о каких наказаниях от Бога за увлечение магией, ведь мы же новозаветные люди. Потерять Бога – вот чего мы должны бояться. Отойти от Него хоть на шаг. Не этого ли страшится влюблённый – потерять из виду дорогого сердцу человека? Не единения ли мы ищем со своими любимыми?
– Батюшка, а вот экстрасенсов же показывают по телевизору, они там всё угадывают! – спорит со мной православная христианка.
– Будь я экстрасенсом, мне не пришлось бы давать объявлений. Купил бы себе выигрышный лотерейный билет и купался в деньгах. Много вы знаете таких? То-то же! – ставлю я точку в скучном споре.
Давайте утверждаться в своей верности Богу, подражая святой Иустинии
Бок о бок с доверием к магии идут вера в сон, всякий чох и прочий вороний грай. Как же душно должно быть в таком мире, где человек оказывается в иллюзии беззащитности перед тёмными силами, а судьба его якобы зависит от чисел и движения звёзд!
Не дай Бог никому окунуться в атмосферу страха и почтения перед тем, что в Священном Писании названо мерзостью, ибо на сей раз строг Апостол любви, говоря: Боязливых же и неверных… и чародеев… участь в озере, горящем огнём и серою (Откр. 21, 8). Блаженный же Павел уверяет нас, говоря: Если Бог за нас, кто против нас? (Рим. 8, 31–32). Давайте, дорогие православные, утверждаться в своей верности Богу, подражая святой Иустинии, и тогда сможем, подобно боголюбивому архимандриту Иоанну, жить в мире без колдунов и прочей мерзости.

Читать еще:  Александр Привалов: Школа умерла – никто не заметил

  • 629
  • |
  • 11
  • |
  • 1
  • |
  • 3

ТОГО, КТО ПРИЧАЩАЕТСЯ НИ ОДИН КОЛДУН,, ИСПРОТИТЬ,, НЕ СМОЖЕТ.

ТОГО, КТО ПРИЧАЩАЕТСЯ НИ ОДИН КОЛДУН,, ИСПРОТИТЬ,, НЕ СМОЖЕТ.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector