1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Протоиерей Георгий Бреев — 45 лет — Богу и людям

ПРОСТОЙ ПРИХОДСКОЙ СВЯЩЕННИК…

На фото: сегодня на Литургии. Справа — диакон Григорий Геронимус ( griger )

С о. Георгием я познакомился осенью 1993 года. Я был к тому времени уже вполне воцерковленным певчим, и даже регентско-псаломщическое дело неплохо освоил. Но по состоянию души был еще новоначальным, неофитом, и вошел в период новых как духовных, так и не вполне духовных исканий. Наверно, многие в нашей современной церковности проходят через поиски духовных старцев, которые нас так или иначе «направляли» бы по жизни. Что обусловлено как контактами с отдельными людьми, практикующими поездки к этим старцам, так и чтением соответствующей направленности литературы. В тот самый период и то, и другое оказало на меня определенное влияние. Тем более, что с каждым месяцем у меня усиливалось желание встать на путь священнического служения, ну или, хотя бы, диаконского, – у меня развился неплохой певческий голос. Но был я неженат (мне было 26 лет), к женитьбе склонности и влечения не чувствовал, к монашеству тоже. И так хотелось, чтобы кто-то из опытных, бывалых священников, приближающихся к старцам по духу, меня наставил и указал мне путь! О. Артемию Владимирову, на приходе у которого я приобщился к клиросному делу, я все эти думы и сомнения открыть не мог… Придя в только что открывшийся храм Всех Святых в Красном Селе в конце 1991-го вслед за моим хорошим знакомым odziy , который, впрочем, скоро оттуда ушел, разочаровавшись в о. настоятеле, я, при всех наших весьма дружественных отношениях с о. Артемием, стремился найти себе другого духовника, более почтенного и опытного. И, особенно это не скрывая, начал делиться своими переживаниями с некоторыми клирошанками. И вот одна из них, уже с немалым стажем, мне посоветовала сходить к о. Георгию в Царицыно. Причем по ее голосу я вдруг почувствовал, что она меня очень хорошо поняла и знает, что говорит! Ну и, увидев уже о. Георгия при первой же встрече, я ясно понял: это то, что мне надо…

Во время первых моих исповедей я рассказал обо всех моих чаяниях и переживаниях. Первое время батюшка обращался ко мне на «Вы» и, вполне поняв меня, сказал: «Смотрите, не ошибитесь. Я – простой приходской священник». Это меня нимало не смутило, хотя впоследствии я много раз убеждался, что это именно так, в самом лучшем смысле сказанного им самим! Но и в самом обыденном тоже. Простой приходской батюшка, часто бывающий «тягловой лошадкой», на котором столько всего держится…
Он родился в обычной советской рабочей и нерелигиозной московской семье 8 января 1937 года. По его собственным словам, однажды, году в 55-м, когда ему было 18 лет, он вошел в Елоховский собор и почувствовал, что вот – его родной дом, вот здесь присутствие Божие, красота, величественность… И что больше ему ничего не нужно в жизни, как остаться здесь! И он принял святое крещение. Далее была служба в армии, Семинария в Загорске, поступление в которую было связано с многочисленными скорбями и препятствиями (как-никак, во время хрущевских гонений на веру – к 1980 году как раз в то самое время Хрущев обещал показать последнего попа!), потом Академия. В молодости Юрий духовно окормлялся у известного псково-печерского старца схиигумена Саввы, с кем держал связь до его кончины в 1980 г. (дорогой kalakazo , Вы не могли с ним пересекаться, кстати?). Мечтал стать монахом, а о. Савва, тем не менее, его не благословлял на этот путь. В конце концов, после окончания Академии в 30 лет Юрий женился, на Покров 1967 г. был рукоположен во диакона, а на вмч.- цу Варвару во иерея. Более 20 лет он непрерывно прослужил в храме Рождества Иоанна Предтечи на Пресне. Помню, в поздние школьные годы и затем в студенческие я часто любил прогуливаться по переулочкам Пресни возле этого храма (жил недалеко, на ул. Чайковского, у Нового Арбата). Но внутрь никогда не заходил, и только на Рождество 1991 года в первый раз туда пошел на ночную службу, когда о. Георгия уже там не было. Он получил к тому времени настоятельство на приходе в Царицыно, где первая Литургия с малым освящением храма состоялась 7 октября 1990. Зато в храме на Пресне в 1986 г. в 12 лет крестился мой родной брат Владимир, причем крестил его о. Георгий, а моя бабушка его водила на крещение. Об этом я тоже узнал в 93-м году, когда она с удивлением опознала о. Георгия в Царицыно.

Довольно быстро я в батюшку «влюбился», по-просту говоря. Влился в новую общину, став и там участвовать в службах, пока окончательно не перешел туда. О. Георгий довольно скоро поддержал мой выбор в пользу священства и одобрил. Я был мысленно уже «на крыльях», не подозревая, что все испытания еще только впереди. И они не заставили себя долго ждать: архиеп. Арсений выразил твердое мнение, что раньше 30 лет мое рукоположение невозможно. Искушение было тем более сильнее, что хотелось стать священником именно на этом приходе, где тогда имевшихся сил не хватало, и много раз о. настоятелю приходилось просить или дать в помощь еще священника, или рукоположить кого-то из общины. Я начал эмоционально срываться, надоедать отцу; он когда терпел, сочувствуя, а когда и осаживал меня, однажды вплоть до епитимьи (ни до, ни после ничего подобного со мной не происходило – сейчас самому стыдно об этом вспоминать). Я ждал четких рекомендаций, хотел быть «водимым» (чуть ли не за нос), а он упорно никаких советов не давал, кроме как терпеть и смиряться!

Я предчувствовал, что достижением 30-летнего возраста мои испытания не кончатся, и не ошибся. При повторной подаче прошения с рекомендацией ответа из Патриархии просто уже не было никакого. И тогда я решился с болью оторваться от о. Георгия и уехать за 5000 км от Москвы, чтобы начать священническое служение в далекой Забайкальской провинции, у епископа, давно и хорошо о. Георгия знавшего… А через 7 лет, полетав по глухим сибирским районам, а затем и заграничным странам, возвратился в родное гнездо вольной «заштатной» птицей!

Лично слышал от еп. Арсения в 1995 году примерно такой отзыв: «Отец Георгий создал тепличные условия на своем приходе. Никто среди его чад из священников нигде больше не приживается», и привел парочку конкретных примеров. В общем-то, он, конечно, прав. После той атмосферы среди духовенства и прихожан, которая сформировалась вокруг о. Георгия за все эти годы (а нас сейчас, однако, 10 священников набирается!), любая иная обстановка, которую гораздо чаще можно встретить в других храмах, воспринимается уже как ненормальная, недолжная. Не скажу, что это идеальная атмосфера, нет. К идеальному можно будет приобщиться, даст Бог, в Царстве Небесном. Но это хорошая, добротная, рабочая атмосфера без всякого напряжения или опасения за высказанное тобой слово или мнение, отличное от настоятельского, без взаимных недоверий и подозрений среди духовенства. У меня с о. Георгием и сейчас, как ни странно, больше бывает мелких несогласий, чем согласия во всем, хотя с точки зрения вечности это сущие пустяковые мелочи. Помню, об о. Александре Борисове и его книге «Побелевшие нивы» более 10 лет назад он отозвался в том смысле, что у о. Александра «нет боли за Церковь и любви к Церкви». А об о. Георгие Кочеткове, что он «полон гордыни» и что все московское духовенство возмущено по поводу его писаний и высказываний. Ну, не согласен я с этим, хотя одно время тоже склонен был так думать. Но это никак не влияет на наши отношения, хотя он прекрасно знает мою позицию! И уже за одно это его можно ценить, поскольку редко где бывает, что ты выразишь свое несогласие со священником или архиереем, и после этого на отношения не наложится некоторый отпечаток отчужденности… Бывало, иногда на мои возражения он только ответит: «Ну, ты молодой еще!». На что мне приходилось возражать, что дело не в моем возрасте, а в типе характера, который отличается, батюшка, от Вашего. Я более, чем уверен, что о. Георгий 30 лет назад, в мои годы, был совершенно такой же, какой он есть сейчас. А вообще, я всего лишь на год (без двух недель) старше его иерейской хиротонии… На 30 лет младше него, и ровно на 30 лет позже вступил на этот же путь простого приходского попа (10-летие моего священства будет через 10 дней…)

Самое замечательное и прекрасное, что есть в нашем настоятеле-духовнике (а теперь, кстати, и официальном епархиальном духовнике Москвы в последние годы) – это дар именно простого приходского служения и просто священства как молитвенного предстояния на Литургии за всех. Именно его пример показывает, сколь возвышенно, благородно и красиво может быть служение простого приходского батюшки, и именно этим я сам и заразился больше всего 12-14 лет назад. Читая, например, многие записи о. Иоанна Кронштадтского, я не нахожу у него той богословской глубины и насыщенности, как, например, у о. Александра Шмемана; равно как нет у о. Иоанна и той миссионерской апологетической силы, как у о. Александра Меня или митр. Антония Сурожского. Но это не означает, что дневники св. прав. Иоанна не имеют своей ценности. Аналогично можно сказать и о проповедях о. Георгия, подчас несколько затянутых и сбивчивых, а иногда и весьма вдохновенных. Простой приходской священник заведомо не может сочетать в себе многие дары, в том числе и весьма востребованные сейчас, как катехизаторский дар, миссионерский, проповеднический, литературный, богословско-публицистический… Он неизбежно будет нуждаться в помощниках, тем более, что современному попу еще нередко требуется быть и строителем, и прорабом, и архитектором, и администратором, и финансистом, «и Фрейдом, и парторгом» одновременно! Да еще, при слишком усилившемся в последние 10 лет административном ресурсе РПЦ, он должен уметь ладить с вышестоящим епархиальным руководством для обеспечения себе прочного настоятельского места. Дослужиться до всевозможных наград и признаний с совершенно разных сторон (от Патриархии о. Георгий имеет все возможные награды, вплоть до отверстых врат до «Отче наш», кроме звания протопресвитера) и при этом остаться добрым пастырем – это искусство высшего пилотажа… Система портит слабых, неустойчивых в вере людей, и не портит лишь духовно сильных, с внутренним прочным стержнем. Дай Бог, может, еще и через 10 лет отпразднуем 50 летие служения нашего настоятеля?

Читать еще:  Как убедить пожилых родителей остаться дома в период самоизоляции?

Ушел из жизни протоиерей Георгий Бреев

Скончался настоятель московского храма Рождества Богородицы в Крылатском протоиерей Георгий Бреев.

Я точно знаю, сколько лет отцу Георгию: он на 4 дня младше моего 83-летнего папы (настоятель храма Трех святителей на Кулишках, протоиерей Владислав Свешников). Значит он родился 8 января 1937-го года. Был младше.

А вот священником отец Георгий стал намного раньше.

Юра (в крещении Георгий) пришел к вере сам: он подружился с детьми из верующей семьи Натальей и Вячеславом Голиковыми (Наталья впоследствии стала женой отца Георгия, Вячеслав теперь игумен Питирим).

Решение креститься тоже принял сам, задумался стать священником. Отец — убежденный коммунист — сначала отговаривал сам, потом призвал на помощь соратников по партии. Дело дошло до того, что юношу втайне от него выписали из родительского дома.

Помимо того, что в СССР человек без места жительства не имел права существовать, ценность московской прописки была еще и в том, что с ней в семинарию брали вне плана: москвичам не требовалось общежитие. Пришлось походить по разным структурам, но прописку восстановили.

После службы в армии (без этого в семинарию не принимали даже документы) в 23 года Георгий Бреев поступил в духовное училище. Пока учился, надумал быть монахом, но духовный отец отговорил, сказал жениться.

17 декабря 1967 года Георгия Бреева рукоположили во священники. И почти сразу направили служить в московский храм Рождества Иоанна Предтечи на Пресне. Там он прослужил 22 года. Там мы и встретились впервые.

Вернее, встретился папа: он еще только подумывал стать священником и устроился алтарничать в том храме. Я ходила с ним, и настоятель храма, протоиерей Николай Ситников почему-то ужасно нежно ко мне относившийся, не только звал меня Мариечка, но и разрешил стоять на левом клиросе, чтобы не затолкали.

Мне нравилось тихонько наблюдать за всеми. Нравилось как отец Николай улыбался из-под очков, как проходил в алтарь папа, а выходил оттуда немного другим человеком в стихаре с толстыми книгами или большими свечками. Там же алтарничали в то время нынешние диакон Георгий Малков, протоиерей Александр Шаргунов, протоиерей Николай Островский.

По левому клиросу мимо меня в алтарь после исповеди прихожан быстро проходил высокий, серьезный и с необыкновенно ласковыми глазами священник. Это и был Георгий Бреев. Иногда они с папой задерживались после службы, и разговаривали о чем-то очень важном и серьезном. Что неудивительно: отец Георгий к этому моменту уже был кандидатом богословия и написал диссертацию «Психология греха по творениям Макария Египетского». А папа, как я помню, уже интересовался работами святителя Игнатия Брянчанинова. В мои 7-9 лет я совершенно не понимала их разговоров, но находиться рядом с такими умными людьми было важно и приятно.

Позже папу рукоположили в Калининскую (сейчас Тверскую область), и обстоятельства разлучили их. Но мы, конечно, знали, что в 1990-м году протоиерей Георгий был назначен в Царицыно настоятелем храма во имя иконы Божией Матери «Живоносный Источник».

Он почти сразу наладил приходскую жизнь, хотя первые молебны пришлось служить на улице: в храме был завод, который совсем не планировал куда-то переселяться. Обосновались прочно: царские врата и алтарь были заложены прочной кладкой, замурованы — пришлось разрушать. Потихоньку из алтаря вынесли станки, сам храм очистили от мусора и опилок. Помогли духовные дети — бывшие прихожане с Пресни. Верующие к нему всегда ездили со всей Москвы, тем более, что храмы еще только начали возвращать Церкви, и некоторые были в совершенно ужасном состоянии, службы там начались далеко не сразу.

У отца Георгия служить стали много и постоянно. Он создал одну из первых воскресных школ, впоследствии на ее основе была создана общеобразовательная школа «Живоносный источник». При храме образовалось небольшое издательство, где издавались не только труды настоятеля, но и разных православных книг: до того времени религиозная литература была под запретом.

Последние 20 лет протоиерей Георгий Бреев служил настоятелем храма Рождества Пресвятой Богородицы в Крылатском, где организовал приходскую жизнь с привычным ему укладом. Небольшой храм расширили, сохранив его архитектуру. Рядом устроили крестильный храм и воскресную школу, где постоянно проходили самые разные собрания не только детей, но и молодежи и взрослых.

Мы иногда (хотя и все реже) встречались — в общих гостях или на официальных мероприятиях. Отец Георгий, казалось не менялся: все такой же высокий, со стремительной душой и очень добрыми глазами. Только борода становилась чуточку длиннее и все более седой.

В начале апреля протоиерей Георгий Бреев оказался в реанимации с диагнозом «двусторонняя пневмония». Тест на коронавирус дал тогда отрицательный результат и после выздоровления отца Георгия выписали из больницы.

Свет от Света. Беседы о вере и псалмах

Издатель

Протоиерей Георгий Бреев
Свет от света
Беседы о вере и псалмах

© Издательский дом «Никея», 2017

Предисловие

В 1960-е годы он учился в Московской духовной академии. А в нашей стране в это время шли очередные гонения на Церковь: из пятнадцати тысяч приходов восемь тысяч были закрыты. Это не вызывало оптимизма у студентов.

– Я не знал, удастся мне послужить или нет, – вспоминает теперь протоиерей Георгий Бреев, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Крылатском. – Думал: «Может, хоть годик послужу. А там – как Бог даст…»

Но жизнь непредсказуема. Почти пятьдесят лет стоит у престола Божия отец Георгий. И это великая милость Господа не только к нему, но и к нам – его духовным чадам.

Разве можно с чем-то сравнить счастье – обрести на жизненном пути духовного отца, у которого произошла личная встреча с Богом? И он ведёт чад к Тому, Кто Сам снисходит к людям только с одной целью – вернуть человеку высочайшее достоинство, поставить челом – к вечности.

Отец Георгий начинал служить в храме Рождества Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна на Пресне. Потом восстановил храм иконы Божией Матери «Живоносный Источник» в Царицыне и создал приход – с воскресной школой, гимназией, газетой, библиотекой, кружками для малышей и взрослых. Возродил ещё один красавец-храм Рождества Пресвятой Богородицы в Крылатском.

Мы передаём детям то, что имеем сами. Батюшка вырастил десятки священников! Все они захотели учиться у него и принять на себя высочайшее и труднейшее служение на земле.

Радость отца Георгия о Боге, о жизни чувствуют окружающие. Его вера укрепляет нашу веру. А верность – удивляет, потому что в мире редко встретишь людей искренних, не двоедушных.

– Батюшка, как хорошо, что вы у нас есть! – время от времени восклицает кто-нибудь их прихожан.

– Как хорошо, что у нас есть Бог! – всегда отвечает отец Георгий.

Страшен, холоден наш мир. Одиноко, больно в нём человеку. Но теплится в храме свеча. Стоит перед Господом наш отец. И учит нас:

– Ничего не бойтесь – держитесь за Бога. Молитва может всё!

В 2009 году вышла книжка наших бесед с отцом Георгием «Радуйтесь!». Они опубликованы в «Семейной православной газете», выставлены на сайте газеты в интернете. За два месяца разошлись семь тысяч экземпляров – и пришлось печатать новый тираж.

– И знали бы вы, как часто я заглядываю в эту книгу! – недавно призналась мне читательница из Орла.

Многие задавали мне вопрос: «Когда появится новый сборник?» И вот ответ: эта книжка состоит из двух частей. «Свет разума» – наши недавние беседы с отцом Георгием. «Читаем вместе. Псалмы» – его размышления о псалмах, которые батюшка очень любит.

Наталия Голдовская, главный редактор «Семейной православной газеты»

Часть I
Свет разума

Свет от света

На земле воплотился Бог. «Свет от Света» – так мы называем Христа в Символе веры. «Всякий видит, что свет льётся на землю с неба, – писал святой Иоанн Кронштадтский, – ибо солнце, месяц, звёзды светят нам с небесного круга. Это указывает нам на то, что и не созданный умный Свет – Господь Бог наш обитает преимущественно на небесах и от Него нисходит к нам всякий свет – и вещественный, и духовный, свет ума и сердца».

А митрополит Антоний Сурожский утверждал: чтобы в нас укрепилась живая вера, нам надо увидеть свет на лице человека, узнавшего Бога.

– Это так? – спрашиваю протоиерея Георгия Бреева, настоятеля храма Рождества Пресвятой Богородицы на Крылатских Холмах.

– Да, большое счастье – вдруг увидеть неземной свет в глазах, на лице человека. Бог предназначил людей быть носителями света.

– Я об этом не знала.

– Господь сказал: «Да будет свет» (Быт. 1: 3). И потом уже из него сотворил всю Вселенную. В основе каждого создания Божиего – и небесного, и земного – присутствует свет, образ и подобие Бога.

– Почему же свет так редко заметен?

– Да потому, что он, как и солнечный, может заслоняться мрачными тучами нашего малодушия, маловерия, душевной отягчённости. И не проявляет своей радостности.

Читать еще:  Александр Архангельский: Я доверяю молодому поколению

Но ведь бывают моменты духовной просветлённости – и даже не у отдельных личностей, а у многих людей сразу. Обязательно такие минуты переживает каждый человек, искренне верующий сердцем, истинно молящийся.

– Священнику, конечно, это виднее…

– Иногда люди приходят в церковь с не очень приятными лицами. А потом становятся умилёнными. Отсветы мира, Божией благодати ложатся на душу – и светятся в лице.

Есть средство, которое в большей степени способно пробудить действие света в наших сердцах.

– Молитва. Из сердечной глубины она износит нам Божественный свет. Об этом и Святое Евангелие свидетельствует: Христос Спаситель преобразился, когда начал молиться (см. Лк. 9: 29).

– Да-да, и ученики увидели Божественный свет.

– А пророк Моисей сходил с горы Синайской, на которой говорил с Богом, – и люди не могли смотреть на его лицо. Так оно сияло благодатью. Господь даже повелел Моисею набрасывать на голову покрывало. Светом был пронизан пророк и на Фаворской горе – горе Преображения.

Лики святых тоже светились во время молитвы. Те, кто видел преподобного Серафима Саровского, говорили: от его лика исходило такое сияние, что людям даже становилось страшно. Лицо святителя Тихона Задонского всегда светилось, когда он совершал Божественную литургию.

– И преподобный Амвросий Оптинский остался в памяти современников со светлым, сияющим лицом.

– На иконах над головой святых пишется нимб. Это как раз изображение того света, который стал неотъемлемым достоянием подвижника. Человек достиг высоты совершенства. Душа пребывает в Вечности – и Царствие Божие отражается в жизни и лике святого.

Каждый раз, уходя домой с вечерней службы, священники читают такую молитву: «Христе, Свете истинный, просвещаяй и освещаяй всякого человека, грядущаго в мир, да знаменуется на нас свет лица Твоего…»

– Мы просим, чтобы в нас отразился Божественный свет. Чтобы люди увидели и сказали: «Вот идёт церковный человек, и даже лицо у него – не как у других!»

– Несёт отпечаток света. А если принять благодать Божию, как святые, то свет уже становится иным – высшего свойства.

Церковь иерархична. Христа мы называем Главой, Архиереем, Который отдал за неё Свою жизнь. Чем выше чины Архангелов и Ангелов в небесной иерархии, тем больше Божией благодати они принимают – и передают этот свет нижестоящим чинам. В канонах Ангелы называются вторыми светами.

– Конечно, Бог. В человеческом роде тоже есть эта просвещённость. Мы можем быть причастны свету, который победил тьму греха в нашей природе, сделал нас сосудами, навсегда наполненными благодатью Божией. И передавать эту благодать другим.

Чем больше человек очищает свою душу, тем сильнее начинает сиять в нём Божественный свет. Но такие люди стараются скрывать его, чтобы не вызывать болезненную реакцию у окружающих.

– Она может возникнуть?

– Да, и нужно иметь зоркие глаза, иначе не разглядишь света. Мы ведь привыкли замечать людей добрых, улыбающихся, приятных в разговоре, умных. Но есть люди очень скромные, незаметные, а посмотришь в глаза – и чувствуешь: в них присутствует благодать Божия.

Она обязательно себя проявит – через слова, улыбку, лицо. Человек несёт это сокровище тайно – чтобы не потерять. А потерять легко: только мысль мелькнула, вошли в душу страстные земные образы – и всё. Свет и тьма – несовместимы. Когда тьма побеждает, в душе начинаются скорбь и теснота.

– И хочется вернуть мир и тишину.

– Мне приходилось видеть свет в разных людях. Иногда на патриарших службах служил с десятками священников. Смотришь – и видишь на чьём-то лице просветлённость, сердечную умилённость. И думаешь: «Ах, какой же я окаянный! Не подготовился по-настоящему, не собрался духом, не покаялся. А этот наш собрат проявил силу воли, чтобы стать перед престолом Божиим предочищенным – и Бог просиял в нём».

– Иногда видел и людей светских, от которых не ожидал просветлённости. Обычно они или много страдали, или болели. Оказались отъединены от других, но пребывали в молитве. И когда исповедовались, причащались, лица их сияли.

– А у кого вы впервые увидели свет на лице?

– Когда я в восемнадцать лет крестился, у меня появились друзья, тоже молодые люди. Как-то они говорят: «Мы сейчас поедем к духовному отцу. Хочешь с нами?» И все вместе отправились к протоиерею Николаю Голубцову. В Москве о нём ходила слава, что это батюшка благодатный.

Он тогда служил молебен. Я стал рядом, чуть сзади. И вдруг почувствовал, что меня как магнитом тянет к нему. Хочется прикоснуться, за руку взять. Как будто это родной, близкий человек. Так действовала сила благодати Божией.

– Вы потом ходили к отцу Николаю?

– Нет, у меня жизнь иначе складывалась. Не было необходимости искать просветлённых старцев. Даже беспокоить их не хотелось. Светит светильник – и слава Богу! Но если враг душу угнетает, полезно сходить посмотреть на такого человека. Соприкоснуться с этим светом. И будет легче.

– Вашим духовным отцом тоже был настоящий подвижник?

– Да, схиигумен Савва (Остапенко). Он часто пребывал в глубоком молитвенном состоянии. Смотришь на его просветлённый, собранный лик – и радуешься. Слова отца прямо на сердце ложатся. Чувствуешь, что он в духе.

Знал я ещё одного интересного человека – богоискателя.

– Их была целая компания друзей, люди интеллигентные, художники – даже окончившие Парижскую академию художеств. А этот мой знакомый в Загорске (Сергиевом Посаде) работал главным санитарным врачом. Он был уже в преклонных годах – где-то на восьмом десятке. Звали его Николаем Ефимовичем.

В начале XX века часть интеллигенции считала, что Православная Церковь закоснела в своих формах, ничего не может дать человеку. И они искали живую Истину.

Эти люди поселились на Кавказе, создали колонию – по учению Льва Толстого. Подвизались там, пока их советская власть не разогнала.

Дальше они изучали символистов, Андрея Белого, теософию. Потом ушли в Индию. Но ничего не находили – и опять переключались на что-нибудь новое.

– А чем дело кончилось?

– После беседы с одним подвижником они поверили, что духовное сокровище хранится в Православной Церкви, которая открывает людям Христа, таинства, Евангелие. И стали жить этим.

Мы познакомились с ними в начале шестидесятых годов. Мне были интересны люди, которые прошли такой суровый путь. Они проводили жизнь, можно сказать, «не от мира сего». Занимались общественной деятельностью, но всегда были около Церкви.

Николай Ефимович поселился возле Оптиной пустыни в Козельске, в небольшом домике. Его жена приняла монашество и тоже там жила рядом с ним. Тогда в стране был страшный голод. В очередь за хлебом с пяти часов утра вставали. А я приезжал из Москвы и привозил им колбасного сыра!

– Это был праздник?

– Мы беседовали с Николаем Ефимовичем – и я всегда видел свет радости, благодати на его лице. Умирал он в больнице. За день-два до смерти лежал с Евангелием на груди. У него был тяжелый сердечный приступ. Указывая на Евангелие, Николай Ефимович сказал: «Вот где оно читается!» Лицо его светилось.

– Когда-то мне попалась брошюра, изданная ещё до революции. Один иеромонах окормлял тюрьму. И его поразило лицо арестанта: оно светилось. Все вокруг были замучены, злобны – и вдруг это сияющее лицо, удивительная внутренняя свобода.

На исповеди арестант открыл, что в тюрьме сидит безвинно. Он взял на себя вину другого, который кого-то убил. Убийца раскаялся, но наказание надо нести, а у него – дети.

Безвинные страдания приводят нас к Царству Небесному. Мы видим: человек находится в аду – и светится радостью, душе его легко. А Первоисточник этого – Сам Христос Спаситель, невинно принявший смерть на земле. От Него идет к людям эта одухотворённость.

– Всё прекрасное – только от Него.

– Мне приходилось видеть свет на лицах простых прихожан, которые искренне приносили покаяние – и с достоинством, внутренней верою приобщались Святых Христовых Таин. Знаю людей, которые несут тяжёлые кресты – и не унывают, молятся, верят в промысел Божий. В них тоже заметен внутренний свет.

Но есть тут и другая сторона – неприятная и опасная. Иногда люди принимают на себя то, что им несвойственно, произносят благочестивые слова, хотят казаться духовными, блаженными.

– А на деле не так?

– Внешность бывает обманчива. И это проверяется. Тут надо иметь рассуждение, распознавать ложное благочестие.

– Господь нам объяснил: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7: 16). Не собирают виноград с терновника. С осины и берёзы груш не снимешь. Когда в человеке есть плоды духа, он никогда не будет их демонстрировать и не поступит вопреки тому, что проповедует другим.

А сколько сейчас слащавых, лукавых книг! Когда зарождался Богородичный центр (довольно известная секта), прихожане рассказывали мне, что появился новый пророк, ревностный проповедник. Принесли его книги. Просмотрел я их и сказал: «Эти писания прямо очаровывают, но тут – прелесть, обман. Отстаньте от него! Изучайте Священное Писание, труды святых подвижников – и сами всё поймёте».

Как только «высокая духовность» начинает о себе заявлять, сразу надо сказать: «Стоп! Опасно для жизни!» Ведь подлинная духовность ни на что не притязает, себя не демонстрирует. Она просто радуется жизни, Богу, людям. Эта радость бьёт ключом – внутри.

ПРОСТОЙ ПРИХОДСКОЙ СВЯЩЕННИК…

На фото: сегодня на Литургии. Справа — диакон Григорий Геронимус ( griger )

С о. Георгием я познакомился осенью 1993 года. Я был к тому времени уже вполне воцерковленным певчим, и даже регентско-псаломщическое дело неплохо освоил. Но по состоянию души был еще новоначальным, неофитом, и вошел в период новых как духовных, так и не вполне духовных исканий. Наверно, многие в нашей современной церковности проходят через поиски духовных старцев, которые нас так или иначе «направляли» бы по жизни. Что обусловлено как контактами с отдельными людьми, практикующими поездки к этим старцам, так и чтением соответствующей направленности литературы. В тот самый период и то, и другое оказало на меня определенное влияние. Тем более, что с каждым месяцем у меня усиливалось желание встать на путь священнического служения, ну или, хотя бы, диаконского, – у меня развился неплохой певческий голос. Но был я неженат (мне было 26 лет), к женитьбе склонности и влечения не чувствовал, к монашеству тоже. И так хотелось, чтобы кто-то из опытных, бывалых священников, приближающихся к старцам по духу, меня наставил и указал мне путь! О. Артемию Владимирову, на приходе у которого я приобщился к клиросному делу, я все эти думы и сомнения открыть не мог… Придя в только что открывшийся храм Всех Святых в Красном Селе в конце 1991-го вслед за моим хорошим знакомым odziy , который, впрочем, скоро оттуда ушел, разочаровавшись в о. настоятеле, я, при всех наших весьма дружественных отношениях с о. Артемием, стремился найти себе другого духовника, более почтенного и опытного. И, особенно это не скрывая, начал делиться своими переживаниями с некоторыми клирошанками. И вот одна из них, уже с немалым стажем, мне посоветовала сходить к о. Георгию в Царицыно. Причем по ее голосу я вдруг почувствовал, что она меня очень хорошо поняла и знает, что говорит! Ну и, увидев уже о. Георгия при первой же встрече, я ясно понял: это то, что мне надо…

Читать еще:  Анатолий Данилов: Россия глазами создателя «Правмира»

Во время первых моих исповедей я рассказал обо всех моих чаяниях и переживаниях. Первое время батюшка обращался ко мне на «Вы» и, вполне поняв меня, сказал: «Смотрите, не ошибитесь. Я – простой приходской священник». Это меня нимало не смутило, хотя впоследствии я много раз убеждался, что это именно так, в самом лучшем смысле сказанного им самим! Но и в самом обыденном тоже. Простой приходской батюшка, часто бывающий «тягловой лошадкой», на котором столько всего держится…
Он родился в обычной советской рабочей и нерелигиозной московской семье 8 января 1937 года. По его собственным словам, однажды, году в 55-м, когда ему было 18 лет, он вошел в Елоховский собор и почувствовал, что вот – его родной дом, вот здесь присутствие Божие, красота, величественность… И что больше ему ничего не нужно в жизни, как остаться здесь! И он принял святое крещение. Далее была служба в армии, Семинария в Загорске, поступление в которую было связано с многочисленными скорбями и препятствиями (как-никак, во время хрущевских гонений на веру – к 1980 году как раз в то самое время Хрущев обещал показать последнего попа!), потом Академия. В молодости Юрий духовно окормлялся у известного псково-печерского старца схиигумена Саввы, с кем держал связь до его кончины в 1980 г. (дорогой kalakazo , Вы не могли с ним пересекаться, кстати?). Мечтал стать монахом, а о. Савва, тем не менее, его не благословлял на этот путь. В конце концов, после окончания Академии в 30 лет Юрий женился, на Покров 1967 г. был рукоположен во диакона, а на вмч.- цу Варвару во иерея. Более 20 лет он непрерывно прослужил в храме Рождества Иоанна Предтечи на Пресне. Помню, в поздние школьные годы и затем в студенческие я часто любил прогуливаться по переулочкам Пресни возле этого храма (жил недалеко, на ул. Чайковского, у Нового Арбата). Но внутрь никогда не заходил, и только на Рождество 1991 года в первый раз туда пошел на ночную службу, когда о. Георгия уже там не было. Он получил к тому времени настоятельство на приходе в Царицыно, где первая Литургия с малым освящением храма состоялась 7 октября 1990. Зато в храме на Пресне в 1986 г. в 12 лет крестился мой родной брат Владимир, причем крестил его о. Георгий, а моя бабушка его водила на крещение. Об этом я тоже узнал в 93-м году, когда она с удивлением опознала о. Георгия в Царицыно.

Довольно быстро я в батюшку «влюбился», по-просту говоря. Влился в новую общину, став и там участвовать в службах, пока окончательно не перешел туда. О. Георгий довольно скоро поддержал мой выбор в пользу священства и одобрил. Я был мысленно уже «на крыльях», не подозревая, что все испытания еще только впереди. И они не заставили себя долго ждать: архиеп. Арсений выразил твердое мнение, что раньше 30 лет мое рукоположение невозможно. Искушение было тем более сильнее, что хотелось стать священником именно на этом приходе, где тогда имевшихся сил не хватало, и много раз о. настоятелю приходилось просить или дать в помощь еще священника, или рукоположить кого-то из общины. Я начал эмоционально срываться, надоедать отцу; он когда терпел, сочувствуя, а когда и осаживал меня, однажды вплоть до епитимьи (ни до, ни после ничего подобного со мной не происходило – сейчас самому стыдно об этом вспоминать). Я ждал четких рекомендаций, хотел быть «водимым» (чуть ли не за нос), а он упорно никаких советов не давал, кроме как терпеть и смиряться!

Я предчувствовал, что достижением 30-летнего возраста мои испытания не кончатся, и не ошибся. При повторной подаче прошения с рекомендацией ответа из Патриархии просто уже не было никакого. И тогда я решился с болью оторваться от о. Георгия и уехать за 5000 км от Москвы, чтобы начать священническое служение в далекой Забайкальской провинции, у епископа, давно и хорошо о. Георгия знавшего… А через 7 лет, полетав по глухим сибирским районам, а затем и заграничным странам, возвратился в родное гнездо вольной «заштатной» птицей!

Лично слышал от еп. Арсения в 1995 году примерно такой отзыв: «Отец Георгий создал тепличные условия на своем приходе. Никто среди его чад из священников нигде больше не приживается», и привел парочку конкретных примеров. В общем-то, он, конечно, прав. После той атмосферы среди духовенства и прихожан, которая сформировалась вокруг о. Георгия за все эти годы (а нас сейчас, однако, 10 священников набирается!), любая иная обстановка, которую гораздо чаще можно встретить в других храмах, воспринимается уже как ненормальная, недолжная. Не скажу, что это идеальная атмосфера, нет. К идеальному можно будет приобщиться, даст Бог, в Царстве Небесном. Но это хорошая, добротная, рабочая атмосфера без всякого напряжения или опасения за высказанное тобой слово или мнение, отличное от настоятельского, без взаимных недоверий и подозрений среди духовенства. У меня с о. Георгием и сейчас, как ни странно, больше бывает мелких несогласий, чем согласия во всем, хотя с точки зрения вечности это сущие пустяковые мелочи. Помню, об о. Александре Борисове и его книге «Побелевшие нивы» более 10 лет назад он отозвался в том смысле, что у о. Александра «нет боли за Церковь и любви к Церкви». А об о. Георгие Кочеткове, что он «полон гордыни» и что все московское духовенство возмущено по поводу его писаний и высказываний. Ну, не согласен я с этим, хотя одно время тоже склонен был так думать. Но это никак не влияет на наши отношения, хотя он прекрасно знает мою позицию! И уже за одно это его можно ценить, поскольку редко где бывает, что ты выразишь свое несогласие со священником или архиереем, и после этого на отношения не наложится некоторый отпечаток отчужденности… Бывало, иногда на мои возражения он только ответит: «Ну, ты молодой еще!». На что мне приходилось возражать, что дело не в моем возрасте, а в типе характера, который отличается, батюшка, от Вашего. Я более, чем уверен, что о. Георгий 30 лет назад, в мои годы, был совершенно такой же, какой он есть сейчас. А вообще, я всего лишь на год (без двух недель) старше его иерейской хиротонии… На 30 лет младше него, и ровно на 30 лет позже вступил на этот же путь простого приходского попа (10-летие моего священства будет через 10 дней…)

Самое замечательное и прекрасное, что есть в нашем настоятеле-духовнике (а теперь, кстати, и официальном епархиальном духовнике Москвы в последние годы) – это дар именно простого приходского служения и просто священства как молитвенного предстояния на Литургии за всех. Именно его пример показывает, сколь возвышенно, благородно и красиво может быть служение простого приходского батюшки, и именно этим я сам и заразился больше всего 12-14 лет назад. Читая, например, многие записи о. Иоанна Кронштадтского, я не нахожу у него той богословской глубины и насыщенности, как, например, у о. Александра Шмемана; равно как нет у о. Иоанна и той миссионерской апологетической силы, как у о. Александра Меня или митр. Антония Сурожского. Но это не означает, что дневники св. прав. Иоанна не имеют своей ценности. Аналогично можно сказать и о проповедях о. Георгия, подчас несколько затянутых и сбивчивых, а иногда и весьма вдохновенных. Простой приходской священник заведомо не может сочетать в себе многие дары, в том числе и весьма востребованные сейчас, как катехизаторский дар, миссионерский, проповеднический, литературный, богословско-публицистический… Он неизбежно будет нуждаться в помощниках, тем более, что современному попу еще нередко требуется быть и строителем, и прорабом, и архитектором, и администратором, и финансистом, «и Фрейдом, и парторгом» одновременно! Да еще, при слишком усилившемся в последние 10 лет административном ресурсе РПЦ, он должен уметь ладить с вышестоящим епархиальным руководством для обеспечения себе прочного настоятельского места. Дослужиться до всевозможных наград и признаний с совершенно разных сторон (от Патриархии о. Георгий имеет все возможные награды, вплоть до отверстых врат до «Отче наш», кроме звания протопресвитера) и при этом остаться добрым пастырем – это искусство высшего пилотажа… Система портит слабых, неустойчивых в вере людей, и не портит лишь духовно сильных, с внутренним прочным стержнем. Дай Бог, может, еще и через 10 лет отпразднуем 50 летие служения нашего настоятеля?

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector