2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Протодиакон Николай Попович. Путь фронтовика

Отошел ко Господу протодиакон Николай Попович

Рано утром 12 августа, в день памяти святого мученика Иоанна Воина, отошел ко Господу заштатный клирик Московской епархии протодиакон Николай Попович. Последние дни своей земной жизни он провел в Пятой Градской больнице святителя Алексия.

Отец Николай Петрович Попович — человек удивительной судьбы. В роду у него были и священники, и военные. Его дед, командир роты гренадерского Таврического полка, освобождал Плевну в Болгарии и принимал личное участие в пленении главнокомандующего турецкой армии Османа-паши. Дед Поповича по материнской линии прослужил в сане протоиерея семьдесят лет.

В 1943 году, имея бронь на Московском авиационном заводе, Николай Попович ушел добровольцем на фронт. Окончив сержантскую школу, стал командиром пулеметного расчета «Максим». В 1944 году после тяжелой битвы на реке Неман и отражения немецкой контратаки был награжден орденом Красной Звезды.

Пройдя с боями Белоруссию, Литву и Польшу, был тяжело ранен осколком в голову на подступах к Восточной Пруссии, направлен на излечение в госпиталь в г. Чкалов и впоследствии демобилизован. После войны получил два высших образования — юридическое и экономическое. Работал в Госплане Российской Федерации, занимал ответственные посты в системе Госкомитета по труду и заработной плате при Совете Министров СССР.

В конце шестидесятых годов ХХ века по благословению своего духовника, профессора Московской духовной академии протоиерея Александра Ветелева ушел в церковные сторожа в храм святителя Николая на Преображенском кладбище.

В душе Николай Попович остался воином, но только уже Христовым.

Его церковное служение продолжалось более сорока лет. Он начал служить чтецом в храме иконы Божией Матери «Знамение», что в Первом Крестовском переулке (храм Трифона-мученика), потом диаконом на Болгарском подворье, а также в трех храмах района Косино ― святителя Николая, Успения Пресвятой Богородицы и святителя Тихона, Патриарха Московского. Он периодически служил и в восстановленном храме иконы Казанской Божией Матери в поселке Мещерское. Он приложил большие личные усилия по возрождению этой святыни. Последнее место его служения ― храм Спаса Нерукотворного Образа на Сетуни. За заслуги перед Матерью-Церковью указом Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла отец Николай Попович несколько лет назад был возведен в сан протодиакона.

Отец Николай был миссионером от Бога, эрудитом с энциклопедическими знаниями, с даром живого убеждающего слова. Многие люди, в том числе поэт Леонид Дербенёв, ученые-физики из Арзамаса-16 (Саров), именитые деятели культуры, видные военные обратились в свое время ко Христу через живое евангельское слово диакона-миссионера. Ко всем людям у него был свой неизменный и надежный ключ ― искренность, удивительная человеческая открытость, евангельская простота и ясность суждений.

Отец Николай непрестанно помогал обращавшимся к нему людям находить правильные ориентиры в нынешней столь непростой и духовно запутанной жизни. Он обладал удивительной способностью соединять высокое православное богословие с практической жизнью. По своему положительному влиянию на людей, по силе врачующего слова, по Богом данной ему глубокой сердечной вере он воплотил в себе важное свойство подлинного пастыря ― силой личного примера убеждать слушающих в любви ко Христу, в истинности христианства и в необходимости постоянного личного воцерковления.

Господь знает, когда наступает время рождения человека и время его смерти. С момента перехода в Церковь, а это вторая половина шестидесятых годов, отец Николай вручил себя в водительство Божие и жил Господом нашим Иисусом Христом. Все эти годы он возрастал духовно и уже давно готовился к Страшному Суду Божию. Он отошел в Отчий Дом, пресыщенный делами и днями, ему было более девяноста лет. Помолимся Всеблагому Богу, дабы Он простил нашему собрату все его прегрешения и упокоил в Своих светлых обителях, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная.

5 знаменитых священников – фронтовиков

Вы знаете, кто из известных пастырей Церкви прошел Великую Отечественную Войну? И кем служил один из основателей Свято-Тихоновского православного университета? Об этом и не только мы расскажем в нашей сегодняшней статье.

Архимандрит Кирилл (Павлов) (1919-2017)

Вся православная Россия знает отца Кирилла как духовника Троице-Сергиевой Лавры, духовника трех русских патриархов и духоносного старца. Но мало кому известен «фронтовой» этап жизни священника.

Архимандрит Кирилл, в миру Иван, был призван в Красную Армию и отправлен на Дальний Восток, где Советский Союз ожидал удара со стороны Японии. Во время Великой Отечественной Войны Иван Павлов попадает в жестокое пекло Сталинграда, но остается жив. По рассказам отца Кирилла, в развалинах одного из домов города он нашел Евангелие и обратился к вере.

Архимандрит Кирилл (Павлов)

Будущий священник прошел всю войну и демобилизовался в 1946 году, находясь в Венгрии в звании лейтенанта. После тяжелых военных лет молодой офицер принял твердое решение посвятить жизнь Богу. Вернувшись в Москву, Иван Павлов поступает в Московскую духовную семинарию, на службу в «духовную армию» Троице-Сергиевой Лавры. Так фронтовик, участник многих боев, житель богоборческой на тот момент страны, стал священником и просиял на всю Россию как Божий светоч.

Протоиерей Глеб Каледа (1921-1994)

Священник Глеб Каледа не только стоял у истоков создания Свято-Тихоновского университета, но и прошел без единого ранения всю Великую Отечественную Войну. В 1941 году Глеба, тогда еще выпускника школы, призвали в армию. Молодого солдата обучили радиоделу и отправили на фронт в качестве связиста.

Каледа участвовал в битвах под Волховом, Сталинградом, Курском и Кенигсбергом, воевал в Белоруссии. Будущий отец Глеб удостоился ордена Красного Знамени в звании рядового. А после войны Каледа поступил в геологоразведочный институт.

Читать еще:  «Огранить алмаз – значит отсечь лишнее. В этом смысл воздержания»

Несмотря на светскую профессию и бурную научную деятельность, в 1972 году Глеб Каледа становится тайным священником. Для детей своих знакомых батюшка организовал катехизаторские курсы, которые стали прообразом современных воскресных школ. А в начале 90-х отец Глеб возглавил богословско-катехизаторские курсы в Москве, ставшие впоследствии Свято-Тихоновским православным университетом.

Архимандрит Алипий (Воронов) (1914-1975)

21 февраля 1942 на фронт был призван Иван Воронов, в будущем – архимандрит Алипий. Ему предстояло пройти боевой путь от Москвы до Берлина в составе 4-й Танковой армии и стать кавалером ордена «Красной звезды». Воронов участвовал в боях на Центральном, Западном, Брянском и Украинском фронтах. Уже тогда Иван Воронов дал обет, что если он останется в живых после этой страшной и жестокой войны, то посвятит свою жизнь Богу.

Несмотря на боевые действия, Иван находил время и для творчества. Художник по образованию, Воронов писал картины на военную тематику, оформлял памятные альбомы дивизии. Его работы позже выставлялись в Можайском краеведческом музее.

После войны Воронов поступил в Троице-Сергиеву Лавру, занимался реставрационной деятельностью икон и фресок, принял монашеский сан и был рукоположен в священники. В 1959 году отец Алипий был назначен наместником Псково-Печерского монастыря. Он внес неоценимый вклад в процветание этой старинной обители, в буквальном смысле отстаивая ее у богоборческой власти. Многое он сделал для монастыря, благодаря своему художественному образованию. Архимандрит Алипий провел расследование по поиску вывезенных немцами сокровищ монастырской ризницы. Благодаря этому удалось вернуть утерянные реликвии в Россию. Всю жизнь отец Алипий коллекционировал произведения искусства. Незадолго до своей смерти он передал свою уникальную личную коллекцию Русскому музею.

Протодиакон Николай Попович (1926-2017)

Работник Московского авиационного завода Николай Попович имел право не участвовать в боевых действиях. Но желание послужить Отечеству толкнуло молодого человека оставить тыловую деятельность и отправиться воевать. В 1943 году Попович становится сержантом и берет на себя командование пулеметным расчетом.

Отец Николай был награжден орденом Красной Звезды. В 1944 он получил тяжелое осколочное ранение головы в Восточной Пруссии, перенес несколько операций и был демобилизован.

Узнав о вводе советских войск в Чехословакию Николай Попович сдал свой партбилет и ушел служить в храм сторожем. Всю оставшуюся жизнь Попович прослужил диаконом, занимаясь при этом миссионерской работой и ведя проповедь, в том числе среди ученых и деятелей культуры.

Архимандрит Петр (Кучер)

Петр Кучер призвался в Красную Армию в 1943 году возрасте 17 лет. Попав в армию 3-го Украинского фронта, парень участвовал в освобождении Молдавии, Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии, Австрии и Чехословакии. Самыми высокими наградами Кучера стали орден Славы III степени и медаль за отвагу.

После войны Петр продолжил службу в армии и уволился в запас лишь в 1950 году в звании майора. В 1975 году Кучера рукополагает в священники архиепископ Латвийский Александр (Поляков). Время служения отца Петра составило почти 40 лет, сегодня он находится на покое и является духовником Боголюбского женского монастыря Владимирской области.

На 91-м году жизни скончался клирик храма Спаса на Сетуни протодиакон Николай Попович

14.08.2017 12 августа на 91-м году жизни скончался клирик московского храма Спаса Нерукотворного Образа на Сетуни протодиакон Николай Попович, сообщается на странице храма в социальной сети. Отпевание состоится во вторник 15 августа после литургии.

Как сообщает сайт Московской городской епархии со ссылкой на Георгиевское благочиние, Последние дни своей земной жизни он провел в Пятой Градской больнице святителя Алексия.

Отец Николай Петрович Попович — человек удивительной судьбы. В роду у него были и священники, и военные. Его дед, командир роты гренадерского Таврического полка, освобождал Плевну в Болгарии и принимал личное участие в пленении главнокомандующего турецкой армии Османа-паши. Дед Поповича по материнской линии прослужил в сане протоиерея семьдесят лет.

В 1943 году, имея бронь на Московском авиационном заводе, Николай Попович ушел добровольцем на фронт. Окончив сержантскую школу, стал командиром пулеметного расчета «Максим». В 1944 году после тяжелой битвы на реке Неман и отражения немецкой контратаки был награжден орденом Красной Звезды.

Пройдя с боями Белоруссию, Литву и Польшу, был тяжело ранен осколком в голову на подступах к Восточной Пруссии, направлен на излечение в госпиталь в г. Чкалов и впоследствии демобилизован. После войны получил два высших образования — юридическое и экономическое. Работал в Госплане Российской Федерации, занимал ответственные посты в системе Госкомитета по труду и заработной плате при Совете Министров СССР.

В конце шестидесятых годов ХХ века по благословению своего духовника, профессора Московской духовной академии протоиерея Александра Ветелева ушел в церковные сторожа в храм святителя Николая на Преображенском кладбище.

Его церковное служение продолжалось более сорока лет. Он начал служить чтецом в храме иконы Божией Матери «Знамение» в Переяславской слободе, потом диаконом на Болгарском подворье, а также в трех храмах района Косино ― святителя Николая, Успения Пресвятой Богородицы и святителя Тихона, Патриарха Московского. Он периодически служил и в восстановленном храме иконы Казанской Божией Матери в поселке Мещерское. Он приложил большие личные усилия по возрождению этой святыни. Последнее место его служения ― храм Спаса Нерукотворного Образа на Сетуни. За заслуги перед Церковью указом Патриарха Московского и всея Руси Кирилла отец Николай Попович несколько лет назад был возведен в сан протодиакона.

Отец Николай был эрудитом с энциклопедическими знаниями, с даром живого убеждающего слова. Многие люди, в том числе поэт Леонид Дербенёв, ученые-физики из Арзамаса-16 (Саров), именитые деятели культуры, видные военные обратились в свое время ко Христу через живое евангельское слово диакона-миссионера. Ко всем людям у него был свой неизменный и надежный ключ ― искренность, удивительная человеческая открытость, евангельская простота и ясность суждений.

Читать еще:  Принципы жизни старейшего хирурга России — Аллы Лёвушкиной

Протодиакон Николай Попович. Путь фронтовика

Протодиакон Николай Попович об атеистах в окопах, несвятом Сталине и красоте христианства. (78) (Часть 2)

Сталин до семинарии четыре года учился в духовной школе, поэтому историю Рима знал блестяще. В своей курсовой он писал, что Цезарь погиб, потому что не создал аппарат личной власти. Понимаете, что это значит? Когда у тебя аппарат личной власти, ты управляешь государством как механизмом.

Известно, что Цезарь свергнул Помпея Великого, перед которым преклонялся. Но встав во главе Римского государства, Цезарь совершил серьезную ошибку — всех блестящих помощников Помпея он взял себе в аппарат. Кто убил Цезаря? Брут — правая рука Помпея. Сталин учел эту ошибку. Для него Ленин был и остался до конца дней «Помпеем Великим» — нигде у Сталина вы не найдете критики Ленина. А весь аппарат Помпея-Ленина Сталин, придя к власти, уничтожил.

Ведь при Ленине, когда Сталин уже стал генеральным секретарем партии — это была тогда техническая должность, помощники Сталина — Молотов, Каганович, Ворошилов, Маленков, Шкирятов — подавали бутерброды членам политбюро Троцкому, Зиновьеву, Каменеву, Бухарину и вызывали для них машины. То есть прислуживали. А когда Сталин пришел к власти, прислуга стала аппаратом.

Не в пример теперешним коммунистам и руководителям компартии, Сталин был и остался убежденным марксистом-ленинцем, что говорит о его принципиальности. Я лично считаю, что если человек имеет веру, даже материалистическую, но искреннюю, если будет искать истину, он непременно найдет ее во Христе и Его Церкви. Но Сталин не нашел, не стал Павлом, а остался Савлом.

Но в 1941 году он понял, что проиграет войну, если будет вести ее под знаменами Маркса-Ленина, мировой революции, и надо поднимать знамя патриотизма. Отсюда погоны, новый гимн вместо «Интернационала», историко-патриотические фильмы…

— И даже пошел на уступки Церкви?

— Да, но в 1951 году он приказал вернуть Церкви все храмы, которые использовались для хозяйственных нужд, и священнослужителей обложили колоссальным налогом — за квартиру священник платил в десять раз больше, чем обычные граждане.

Церкви было сделано послабление в 1943, но «тихоновцев» среди освобожденных в 1943 году не было. Их держали в лагерях вплоть до смерти Сталина. Среди них великий исповедник и мученик XX века епископ Ковровский Афанасий (Сахаров).

Об этом сталинисты забывают, как и о том, что великий наш старец отец Иоанн (Крестьянкин) был арестован и посажен в 1950 году. По доносу настоятеля и протодиакона. Отец Тихон (Шевкунов) в своей книге «Несвятые святые» пишет, что когда его привели на очную ставку, батюшка увидел настоятеля и в ноги ему поклонился. Тот в обморок упал. Отцу Иоанну ломали пальцы на руках, посылали на самые тяжелые работы, он чуть не умер в лагере.

Между коммунизмом и христианством не может быть согласия
— А как вы пришли к Богу, воцерковились?

— Я вступил в партию, потому что был верным ленинцем, считал сталинские репрессии нарушением ленинских принципов, верил, что Хрущев эти принципы восстановит. Но вскоре обольщение Хрущевым прошло, наступило разочарование. Он начал разваливать государство, окончательно добил крестьянство: обложил налогами, отобрал коров, запретил держать свиней. Люди бросили свои дома, поехали в города, началось общее упадочническое настроение.

У меня были страшные переживания вплоть до мыслей о самоубийстве. Полностью разочаровался в марксизме-ленинизме, восторгался западноевропейской культурой — мы слушали «Голос Америки», «Би-би-си» и «Немецкую волну», нам это казалось окном в свободный мир. Слушал и думал: у нас тюрьма, а там свобода.

На мамином дне рождения разговорился с одним из гостей. Оказалось, что в прошлом он инженер, а сейчас работает метрдотелем в «Праге». Я сказал ему, что смысла жизни нет. «Как же нет? — возразил он. — А Бог?». Я в полном изумлении говорю: «Разве есть Бог?». Он: «А вы что, сомневаетесь?». Я отвечаю: «Конечно. Откуда? Есть осознанная вечная материя, законы природы, экономические законы». В общем, все марксистские догмы ему повторил, а он убедительно показал мне, что есть Творец. Не церковный он был человек, но очень образованный. И я просто опьянел от радости — понял, что есть смысл жизни, есть Тот, Кто эту жизнь, этот мир создал.

Радость привела к тому, что я вернулся в семью, помирился с женой — мы к тому времени четыре года в разводе были. Она познакомила меня с потрясающим священником — профессором духовной академии отцом Александром Ветелевым. Он меня сразу поразил и образованностью, и внутренней культурой, интеллигентностью, почувствовал я отеческую любовь.

Потом пошел в храм и, как сейчас помню, попал на канон Андрея Критского. Услышал «Помилуй мя, Боже, помилуй мя» — упал на колени и слезами залился. Больше ни слова не понял — церковнославянский не знал, — но почувствовал молитвенный покаянный настрой канона, и меня это потрясло. Думаю: «Кто же сохранил такую красоту?». Осмотрелся — одни женщины. Каждой хотел в ноги поклониться — это они спасли суть. Так началось мое воцерковление.

В то время я работал уже не в Госплане, а в Госкомитете по труду, заведовал там информационным отделом. Стала меня тяготить работа, потому что понял: между коммунизмом и христианством не может быть никакого согласия, правда только у Бога, а раз так, надо восстановить в себе образ и подобие Божьи, елико возможно.

Решил, что надо сдать партбилет — нельзя служить и нашим, и вашим. Но отец Александр сказал: «Не спеши». Он со мной занимался, объяснял христианскую апологетику, я много читал — начал с Нового Завета и понял, что это абсолютная истина. Когда наши войска вошли в Чехословакию, возмущению моему не было предела. Мне рассказывали фронтовики, дошедшие до Чехословакии, как там встречали наших солдат: засыпали цветами, закормили – запоили. И наступить сапогом на их независимость…

Читать еще:  Когда семья — монастырь, а родители — духоносные старцы

Сказал отцу Александру, что больше не могу, мы вместе помолились, и он благословил: «Пришло время — сдавай партбилет». Сдал, меня, естественно, тут же уволили, остался я только с пенсией по инвалидности. Отец Глеб Якунин рассказал обо мне своему давнишнему другу художнику Герасиму Петровичу Иванову. Тогда как раз начали реставрировать храм Всех Святых на Соколе, Герасим Петрович руководил работами, и он взял меня в свою бригаду. Два года реставрировали храм, я помогал художникам.

— Правильно я понимаю, что со стороны Герасима Петровича это было чистой благотворительностью? Он просто считал долгом поддержать вас как брата во Христе, пострадавшего за правду?

— Конечно. Я ведь не художник. Очень я благодарен отцу Герасиму (через несколько лет его рукоположили) — два года благодаря ему имел стабильный заработок. С тех пор мы подружились, он крестил мать моего зятя. Она беспоповка была, а отец Герасим тоже из старообрядцев. Он прожил 94 года, скончался в прошлом году.

Крушение России в 1917 году понимаю как спасительное попущение Божье
— Большая часть вашей жизни пришлась на советское время, в том числе и на годы массовых репрессий. Сейчас все чаще говорят, что надо объективно смотреть на советскую историю, при этом под объективностью подразумевается, что хватит напоминать о репрессиях. И в церковной среде есть сторонники такой «объективности». Что вы думаете по этому поводу?

— До тех пор, пока Господь меня не вразумил через святых отцов и особенно через последние главы Евангелия, где Господь идет на вольное страдание, а ученики не понимают Его будущего подвига, я смотрел на крушение России в 1917 году как на страшную трагедию. А теперь я понимаю это как спасительное попущение Божье.

Революция 1917 года была неизбежна, потому что русское общество, даже церковное, отказалось от идеи будущей гармонии, а стало утверждать идолов здесь. Идолов прогресса, культуры, науки. Сейчас очевидно, что все это обессмыслилось. Летаем на самолетах, можем мгновенно связаться и поговорить с Америкой, но стали ли мы от этого счастливее? Ни в коей мере.

Понесем евангельскую красоту в массы — Россия воспрянет
— Но из того, что Господь что-то попускает для нашего вразумления, не следует, что мы должны называть черное белым, благодарить тех, кто творит зло. Иначе можно и тех, кто распинал Спасителя, оправдать. Ведь Его крестные страдания добровольны — Он идет на них для искупления и спасения всего мира.

— Конечно. Я апологетам Сталина и сталинского времени предложил бы прославить и Нерона, других римских императоров, которые уничтожали христианство и тем самым дали ему жизнь. Безусловно, сталинские репрессии помогли людям понять, что жизнь на земле, если в ней нет Христа, сплошная ложь. Без Христа все обессмысливается.

В войне мы одержали духовную победу, сокрушив древнюю тевтонскую человеконенавистническую идеологию, которую и Наполеон, и Гитлер заимствовали у Древнего Рима — идею господства одной нации или расы над всеми остальными. Спасли от этой чумы не только свою страну, но и Европу, как в XIX веке Россия освободила не только себя, но и всю Европу от наполеоновского тоталитаризма.

Протодиакон Николай Попович

Святитель Николай Сербский писал также: “Послушайте, что еще говорит апостол Павел: А мы имеем ум Христов (1 Кор. 2:16). Блажен тот из нас, кто может сказать о себе, что имеет ум Христов! Блажен тот, кто свой смертный, колеблющийся, земной ум отверг и заменил его крепким умом Христовым! Тот будет весь исполнен света неизреченного и весь мир сей узрит погруженным в единый великий свет, как Моисей — купину в пламени.

Он с легкостью минует ущелье этой жизни, ибо путь его будет освещен самым лучшим светильником, самым зорким оком, самым чистым умом. Ибо Господь говорит: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме (Ин.8:12). Христос — свет наш, Христос — око жизни нашей. Кто хочет познать жизнь и увидеть путь жизни истинной, тот должен смотреть оком сим.

Всякое другое око в большей или меньшей степени испорчено, затемнено и засорено и, словно очки, увеличивает или уменьшает, приближает или удаляет предметы. Лишь чрез око Христово все видно, как есть, и на небе, и на земле, и в человеке, и в вещах. Потому и будет тяжелее всего отвечать пред Богом тем, коим дано взирать на все чрез око Христово — они же не взирают”.

Пока свет Христа освещал Европу, мы имели великую европейскую культуру. С глубокой печалью мы видим, что Европа и Америка отказываются от Христа, а это неминуемо приведет к крушению всего мира, как было во времена Ноя: «И сказал Бог Ною: конец всякой плоти пришел пред лице Мое; ибо земля наполнилась от них злодеяниями» (Быт. 6, 12).

Поэтому сегодня многое зависит от того, какой путь выберет Россия: духовный или рациональный. Повод для оптимизма есть. Православие в России возрождается, открываются приходы, монастыри. Монашество — основа духовной жизни. Монах уходит из мира, его пострижение — смерть для этого мира. У монаха три выхода: в келью, в храм, в могилу. Но умирая для мира, он несет в этот мир духовную пищу, просвещает его светом Христовым.

Это прекрасно понял великий наш философ Иван Васильевич Киреевский. Любимый ученик Гегеля, он, когда через жену познакомился с Оптинским старцем Макарием, забыл и Гегеля, и Канта, а полностью обратился к Православию и написал работу «О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению России», в которой отметил: «Европа в средние века просвещалась и назидалась университетами, а Россия — монастырями».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector