1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Протодиакон Андрей Кураев о культуре, книгах, политике и обществе

Лучшие книги протодиакона Андрея Кураева

Указом патриарха Кирилла запрещен в служении протодиакон Андрей Кураев, на чьих книгах и лекциях многие и многие из нас стали христианами, выросли как христиане. Давайте вспомним главные книги отца Андрея (в ожидании его новых творений).

«Дары и анафемы» (текст и аудиоверсия) — опус магнум отца Андрея. Как и всегда у него, отличается доступностью, но и огромным охватом и глубиной тем. Что христианство принесло в мир? В чем его уникальность? Зачем оно современному человеку? В чем его отличие от других религий? Книга «Дары и анафемы» Кураева действительно очень богата и темами, и фактическим материалом, и глубокими мыслями. Просто проиллюстрируем ее название. «Дары» — разве не огромный дар человечеству религия, запретившая человеческие жертвоприношения (которые до сих пор практикуются, в том числе и буддистами — один из очевидных примеров абсурдности утверждения, что «все религии учат любви»). «Анафема» — этот же пример: собственно анафема человеческим жертвоприношениям и есть один из величайших даров христианства. Христианство подарило миру науку, свободу совести, «христианскую сексуальную революцию», демифологизацию и многое другое.

«Куда идет душа. Раннее христианство и переселение душ» — одна из лучших книг Кураева рассказывает о христианском понимании смерти и посмертия в полемике с современным оккультизмом и религиозной безграмотностью. В центре книги — идея переселения душ и действительно ли Церковь и Ориген в частности ее исповедовали.

Андрей Кураев так кратко задает границы рассмотрения книги «Куда идет душа. Раннее христианство и переселение душ»:

«Пять тезисов я предполагаю рассмотреть в этой работе:

Первый — действительно ли теория реинкарнации является универсальной, общерелигиозной и древнейшей.

Второй — признавалась ли идея реинкарнации пророками Ветхого Завета.

Третий — есть ли представление о переселении душ в книгах Нового Завета.

Четвертый — действительно ли раннехристианские писатели до Пятого Вселенского собора признавали идею реинкарнации.

Пятый — действительно ли Ориген учил переселению душ и было ли это учение «отменено» в VI в. на Константинопольском соборе».

«Сатанизм для интеллигенции» (текст и аудиоверсия) — самая известная книга отца Андрея Кураева, посвященная критике оккультизма. Первый том «Сатанизма для интеллигенции» посвящен собственно критике оккультизма (в форме учения Рерихов, как отечественном изводе оккультизма). Второй том носит более общий характер, излагает православное мировоззрение (главным образом те его стороны, которые подверглись наибольшим искажениям со стороны оккультистов).

«Оккультизм в православии»— книга о проникновении в Церковь псевдохристианских, оккультных, неоязыческих воззрений. Отец Андрей не только в последние годы, но уже очень давно занимается важнейшим делом — критикой во имя Православия, того что в Церкви православным на самом деле не является.

«Оккультизм в православии» составляют три части. Первая часть посвящена «странным случаям солидарности православного духовенства с оккультистами». Во второй, «центральной» части этой книги речь пойдет о тех издателях и распространителях религиозной литературы, которые сами не высказывают неправославных взглядов, но способствуют (может быть, и не осознавая этого) их укоренению. Ибо во множестве книг, заполнивших сегодня прилавки православной книготорговли, сквозят чисто языческие воззрения. Об этом — статья «Второе пришествие апокрифов». Третья часть книги посвящена проповедникам, которые, не будучи церковными людьми, тем не менее предпочитают публично именовать себя и христианами, и даже православными. В последних двух статьях речь пойдет о рериховцах».

«Христианство на пределе истории» — книга во многом похожая на «Оккультизм в православии», но затрагивает псевдоправославную эсхатологию. Отец Андрей пишет:

«Первая задача этой книги — пояснить, почему христиане не разделяют оптимистического энтузиазма верующих в Его Величество Прогресс. Это наше неверие сегодня почти общеизвестно. В церковной среде любят поговорить о “конце света” и “Антихристовых временах”. Эти наши разговоры слышны и за пределами храмов. Но христианский “пессимизм” вызывает удивление. Удивление неизбежное, ибо пессимизм христиан резко контрастирует с оптимистическими ожиданиями массмедиа. Тем более нужно объясниться. Вторая задача этой книги состоит в том, чтобы вмешаться в только что упомянутые внутрицерковные пересуды и попробовать сбавить градус их накала. Энтузиазм, который охватил людей нецерковных на пороге вступления в “эру Водолея”, отчасти пленяет и людей верующих. У них, правда, этот энтузиазм оказывается мрачным. Безрассудная вера любым слухам, любым “пророчествам” присуща сегодня многим церковным людям. И с той же легкостью и бездумием, с которыми светское массовое сознание приемлет любые новшества, — с теми же легкостью и бездумием многие церковные люди (и церковные издания) готовы в любом новшестве видеть “Антихристово ухищрение” и призывать на борьбу с ним. И это тоже — нетрезвость».

«Церковь в мире людей»: с присущей ему смелостью и остротой о. Андрей Кураев в статьях, составивших книгу «Церковь в мире людей», разбирает взаимоотношения Церкви и современного общества (в том числе и основные претензии и недоумения «внешних» к Церкви): «Откуда у Церкви деньги?», «Грязная тема», «Женщина в Церкви» и пр. Сюда же вошли статьи, которые выходили отдельной книгой «Искушение, которое приходит справа» — о антимодернистских ересях в современном Православии.

«Перестройка в Церковь. Эскиз семинарского учебника по миссиологии»
Отец Андрей Кураев с присущим ему талантом совмещать доступность и эрудицию написал прекрасный учебник по миссиологии. «Перестройка в Церковь» Кураева важна не столько даже историей и методологией миссии (хотя и эта часть выполнена превосходно), сколько богатейшим миссионерским опытом автора, конкретными апологетическими приемами. Эта книга — более полный вариант «Миссионерского кризиса православия», важно что здесь еще разбирается вопрос, почему у Православия так плохо с миссией.

«Кино: перезагрузка богословием» — сборник текстов Андрея Кураева о современном кино, театре и культуре. Большая часть, как явствует из названия, посвящена кино, и, более того, — современному и даже «массовому». Такие фильмы, как «Матрица», «Брат», «Страсти Христовы», «Титаник», отец Андрей Кураев анализирует с православных позиций. Помимо самих размышлений, содержащихся в этом сборнике, «Кино: перезагрузка богословием» важна тем, что живым примером доказало, что такие области, как культура (живая культура, а не «музейная»), открыты православию (или православие открыто им) — возможность, которую пытаются отрицать как противники Церкви, так и некоторые верующие.

Отец Андрей Кураев умеет, как никто другой, говорить о том, что интересно массовой публике, не теряя серьезности и глубины (конечно, остроумия и легкости тоже). Эта книга — тоже живое доказательство, что Православие легко, спокойно, умно, талантливо может работать с современной культурой. «Гарри Поттера» прочитали, кажется, все на нашей планете. Нашлись ревностные православные, которые посчитали талантливую сказку пропагандой сатанизма. Но, даже не беря в расчет их, как православным относится к «Гарри Поттеру»? Советовать ли английскую сказку своим детям? Отец Андрей Кураев пытается в книге «“Гарри Поттер” в Церкви: между анафемой и улыбкой» ответить на эти и подобные вопросы.

Не надо объяснять, что «Мастер и Маргарита» весьма противоречивый роман. С одной стороны, очевидно, что булгаковский роман — гениален, к тому же (так уж вышло), множество людей впервые столкнулись с образом Христа (пусть искаженным) или хотя бы с какой-то духовной проблематикой именно в нем. С другой стороны, христианин не может спокойно относиться ни к булгаковскому Иешуа, ни к его Воланду. Какова же может быть православная оценка «Мастера и Маргариты»?

Отец Андрей Кураев, которого нельзя обвинить ни в фанатизме, ни в потворстве чему бы то ни было, в книге «“Мастер и Маргарита”: за Христа или против?» пытается дать такую оценку. Можно не соглашаться с оценками Кураева, но в любом случае они интересны и аргументированы. Оценка, действительно, парадоксальна: пилатовы главы романа — это взгляд сатаны на Евангелие, но ни в коем случае не взгляд самого Булгакова.

«Протестантам о Православии» (текст и аудиоверсия) — книга, обратившая многих протестантов в Православие, но интересная не только в межконфессиональном ключе, но и просто как замечательное изложение православной веры. Вопросы, которые Кураев поднимает в книге «Протестантам о православии», звучат так: «Действительно ли православие хуже протестантизма? Действительно ли православие держится лишь инерцией традиции и само не сознает своей жизни и своей практики? Действительно ли православные (как говорят протестанты) Евангелие лишь целуют, но не читают? Чтобы человек мог сделать действительно свободный выбор — он должен знать не только критику православия сектами (от толстовцев и рериховцев до пятидесятников), но и обоснование православной мыслью (да, мыслью, мыслью, а не просто «традицией») особенностей православного мировоззрения и практики. В этой книге, собственно, нет критики протестантизма. Есть просто защита и объяснение православия».

В книге «Вызов экуменизма» анализируется как сам феномен экуменизма (и множество значений этого термина — «десять экуменизмов»), так и различия между разными конфессиями и религиями. Особо отец Андрей Кураев останавливается на отношениях Православия и Католичества. Подвергаются резкой критике «экуменические тенденции среди либеральной интеллигенции». «Вызов экуменизма», книга, как и всегда у Кураева, острая, даже резкая. Однако даже если и не соглашаться с выводами отца Андрея Кураева, в аргументированности и логике им не откажешь. Проиллюстрируем позицию отца Андрея, которую он защищает в «Вызове экуменизма» вот таким его резким выпадом: «А это значит, что рекламное шоу под названием «Даешь синтез!» кончится просто образованием очередной секты, которая будет противопоставлять себя всем остальным (чье сознание недоразвилось до принятия их идей)».

Читать еще:  Настоящие фильмы о войне: 10 фильмов, снятых фронтовиками

Отец Андрей — весьма плодовитый автор, мы перечислили далеко не всё. Еще его книги, а также статьи и лекции — смотрите здесь.

Подписывайтесь на канал Предание.ру в Telegram, чтобы не пропускать интересные новости и статьи!

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен!

Андрей Кураев резко высказался о заражении священников коронавирусом

«Нужно было голову включать»

28.04.2020 в 13:56, просмотров: 78937

Мы поговорили с протодиаконом Андреем Кураевым о массовых заражениях и смертях от коронавируса священников, монахинь, настоятелей. Уж не наказание ли это за возвышенный самообман — мол, коронавирус православных не трогает? Отец Андрей привел примеры из истории, объясняющие, как вело себя священство на Руси при эпидемиях и объяснил высокую заболеваемость среди нынешнего духовенства.

Перекрытое полицией Дивеево. Десятки монахинь Серафимо-Дивеевского монастыря, заразившиеся COVID-19. Киево-Печерская Лавра, где около двухсот священнослужителей заболели коронавирусом. Трое — умерли.

Настоятель Елоховского Собора отец Александр Агейкин и его протодиакон Евгений Трофимов, Епископ Железногорский и Льговский Вениамин — самые первые жертвы эпидемии среди представителей РПЦ.

— Андрей Вячеславович, заболели священники, заболела монастырская братия. В чем причина этого всплеска — неужели пасхальные праздники?

— Начнём с монастырей. В них сегодня происходит ровно то же самое, что и в любых других закрытых коллективах — военных, трудовых, учебных, религиозных, не важно. Заражение в Киево-Печерской Лавре имеет такую же природу, что и на американском авианосце или у кадетов Нахимовского морского училища, там, где люди живут в тесном закрытом пространстве, где у них общие столовые, классы, спальни и т.п., они вместе и болеют.

А вот священники инфицируются по разному. В том числе – при посещении больных. Хотя в Москве патриархия уже пояснила: при вызове на дом надо уточнить – есть ли подозрение на коронавирус. Если есть — следует отказаться и передать информацию наверх. При патриархии работает группа священников, которых специально обучили проводить таинства в подобных ситуациях, у них есть и одежда соответствующая, и средства безопасности.

— Но ведь ещё совсем недавно многие в РПЦ считали, что только вера спасёт от вируса?

— Печально, что период хвастовства в нашей среде растянулся на два месяца. Суеверия во время эпидемий опасны. Когда Глава миссионерского отдела РПЦ митрополит Иоанн публично заявляет, что колокольный звон убивает все вирусы — это никуда не годится. Когда же жителям столицы сказали, что в Москве посещать церкви нельзя, они тут же ломанули в соседние области и при этом, не исключено, разнесли инфекцию. Страна у нас большая, но 3/4 заболевших все же — Москва и Санкт-Петербург.

— Любые правила безопасности написаны чьими-то смертями. Первым от коронавируса умер настоятель Елоховского Собора отец Александр Агейкин, вслед за ним скончался протодиакон Тимофеев.

— К сожалению, большей частью священники заражаются друг от друга. Наш этикет предполагает взаимные лобызания рук, плюс «христосование» на Пасху. Храмы, где зафиксированы заражения, закрываются.

Есть и индивидуальные запрещения к служению. Знаю, например, что одному батюшке настоятель не разрешил появляться в храме, потому что у него пятеро маленьких детей. Стараются поберечь стариков и тех, у кого малыши. А в Оренбургской области местный епископ Ириней вообще всем семейным священникам запретил ходить к инфицированным больным. Сказал: я монах, вот сам и буду выезжать в опасные места.

— Есть такой стих у Владимира Маяковского: «Кому и на какой ляд целовальный обряд», там про деревню, которая переболела нарывом лошадиным, по очереди приложившись к иконе, на которой сидели бациллы. Насколько можно подхватить коронавирус от предметов культа, тех, что используют во время совершения религиозных таинств — ложечки, чаши для причастия?

— У нас любят повторять, что церковь за свою многовековую историю выработала методы борьбы с чем угодно. Это не так, плюс к тому многое действительно выработанное оказалось забытым.

Когда в начале марта златоусты трындели, что причастие по определению безопасно и само по себе есть средство от всех болезней, я приводил в пример выдержку из «Пидалиона» — сборника церковных правил конца 18-го столетия. Его автор – святой Никодим Святогорец — дал конкретные инструкции, как следует причащать заразных больных: оказывается, им нужно оставлять в отдельном сосуде святые дары, они сами у себя дома должны себя причастить, сами потом омыть в уксусе сосуд и ложечку. Это конкретное доказательство того, что еще два столетия назад церковь признавала возможность заражения через причастие. С запозданием на три недели про этот текст вспомнила и патриархия…

Карантинный Устав Российской империи еще в 1832-м году давал градоначальникам полномочия при эпидемии прекращать службы в храмах. Адмирал Ушаков, почитающийся в Русской Православной Церкви как святой, когда в подведомственном ему Херсоне началась эпидемия, так и поступил. В средние века в Московии порядки были ещё более жёсткими, например, полагалось сжигать священника, который причастил умирающего от «морового поветрия».

— Живьём сжигать?! Зачем же он тогда на это соглашался, идти к чумному больному?

— Новгородская летопись это говорит про 1572 год: «В которой улице человек умрет знаменем (от чумы) и те дворы запирали и с людьми и кормили тех людей улицею, и отцом духовным покаивати тех людей знаменных не велели, а учнет который священик тех людей каяти, бояр не доложа, ино тех священиков велели жещи с теми же людми з болными».

Тут ничего не сказано о мотивах священников. Возможно, кто-то рисковал добровольно, а кому-то приказывало церковное начальство или знатный спонсор. Некоторые толкователи полагают, что повеление «жещи» означает не сжигать, а «положить», но в словаре древнерусского языка такого значения не указано.

— То есть это враньё, что в средневековых чумных городах только в церкви люди находили спасение от заразы?

— Дело в том, что чума и холера передаются несколько иначе, чем грипп. Бубонная чума (та, что в летописях и называлась «знамением») — через блох. Холера — через воду и продукты. А нынешняя зараза распространяются воздушно-капельным путём. Вообще примеры из прошлого нужно всегда приводить аккуратно. Рассказывают, что однажды Святой Иоанн Шанхайский причащал женщину, заболевшую бешенством, с ней случился припадок и она выплюнула частицу на пол, Святитель подобрал ее и съел. «Что Вы делаете! — закричали ему. — Бешенство заразно». — «Это Святые Дары, — ответил владыка, — ничего не случится».

— И не заболел?

— Так бешенство от человека к человеку не передаётся. Но об этом рассказчики предпочитают умолчать. Манипуляций, умолчаний и интерпретаций чего угодно в свою пользу сейчас очень много, как и пафосной церковной риторики. Говорите, через причастие заразиться нельзя? Так посредством причастия людей даже убивали! Отравляли чашу с вином и все. И не только у католиков, но и в нашем православном мире. В 985 году грузинскому царю Давиду такую отраву поднёс архиепископ Иларион. Между прочим, на Пасху. А в 1451 г. так в Москве отравили князя Михаила Сигизмундовича.

— После месяца самоизоляции многие россияне в прямом смысле сходят с ума. Атеисты нуждаются в психоаналитиках, верующие — в покаянии. Возможно, хотя бы онлайн-исповеди временно разрешить, раз мы все равно в других аспектах уходим в виртуальный мир?

— Все утекшее в интернет, в нем и остается. Так что решайте сами.

— И все-таки такой беспрецедентный церковный карантин, как сейчас, он впервые в истории?

— Все уже было. И не раз. Например, интердикт — временное запрещение всех церковных действий и треб, налагался римским папой или епископом на отдельные города и даже государства по причинам не только эпидемиологическим, но и политическим, и религиозным. Было такое и у нас.

В 1363 году при 15-летнем князе Дмитрии Донском митрополит Алексий вмешался в вопрос о суздальском престолонаследии (два брата не могли поделить престол) – и его послы наложили интердикт на Нижний Новгород, повелев закрыть там все храмы (часто, но ошибочно послом святого Алексея в этом деле считается преподобный Сергий Радонежский).

— Сейчас в церковной среде развивается движение ковид-диссидентов, то есть тех, кто считает, что коронавируса не существует и эпидемию раздули специально.

— Пусть эти ковид-диссиденты попробуют объяснить смерть молодого отца Александра Агейкина. Хорошо бы ещё им самим сходить в больницу, посмотреть как люди в реанимации задыхаются, пообщаться с врачами из «красной зоны». Думаю, после этого их взгляды изменятся. Хотя есть и такие умники, что считают, что масоны в белых халатах специально заражают именно монахов…

— Есть точка зрения, что это происки новой церковной оппозиции, которая противостоит патриарху Кириллу, конкретно сегодня — по вопросам закрытия церквей и монастырей. Но что будет дальше?

— Я не прозорливый старец, чтобы предсказать, что будет и каковы чьи-то скрытые мотивы. Но противостояние действительно существует, и, когда Патриарх заявил, что нужно закрывать храмы, например, собрание монахов Троице-Сергиевой Лавры отказалось выполнять его требование.

— Интересно, что они думают теперь, узнав, что вся Киево-Печерская Лавра охвачена эпидемией — шутка ли, почти двести человек заражённых?

Читать еще:  «Сына никуда не сдам. Пока я жив, буду с ним»

— Я уже сравнивал монастырь с военной казармой. Если в казарме заболели солдаты — они никак не виноваты.

Но казарма не есть точка притяжения других людей. Там нет очередей гражданских лиц, приехавших, чтобы поцеловать знамя полка. А сегодняшние монастыри, увы, это не место изоляции монахов от мира. Напротив, они всячески привечают и поощряют паломничество к ним. Да еще и рекламируют себя и свои святыни как панацею — лекарство от всех болезней. Причем эти лекарства действуют только контактным методом (поцеловать или съесть).

В этих условиях при первом известии о грядущем море нужно было сразу закрываться, включать голову, осознавать ответственность за жизнь не только свою, но и паломников. Верующие, которые к вам едут, могут искренне заблуждаться, будто опасность именно тут им не угрожает. Этот самообман полностью разоружает их перед болезнью, поскольку в храме они не настроены соблюдать даже элементарные меры предосторожности.

В этих условиях конфессиональное хвастовство и лицемерие становятся не просто глупыми, но и преступными. О чем два дня назад и сказал патриарх Кирилл. Увы, только два дня назад, а не в день своего «крестного объезда» по МКАДу…

Призывающие приходить в храмы во время эпидемии священники сродни древним фарисеям. Как и они, нынешние вирусо-диссиденты как-то слишком бесстрашны. Ведь за их бахвальство Бог может познакомить их с болезнью, которой они якобы неподвластны. И когда, представ пред Творцом, они потребуют наград за свои принципиальность и веру, точно ли они услышат похвалу, а не порицание?

Чтобы осложнить им поиск ответ на этот вопрос, напомню им про неопротестантских пасторов, которые играли с ядовитыми змеями, веруя, что яд им не страшен.

Но дурное богословие этих пасторов угрожает лишь им самим. А эгоизм вирусодиссидентов угрожает множеству других людей. Это форма благочестивого эгоизма. «Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить».

Если кто расталкивает людей, спеша первым пролезть к Чаше – тому причастие вменится во грех. Но ведь есть опасения, что так же может стать и с теми, кто в условиях эпидемии гонит людей к Чаше.

— О том, что произошло в Киево-Печерской Лавре, теперь известно всему миру. Но ведь другие православные обители, на Украине, в России, не исключено, что не спешат сообщить о происходящем у них за закрытыми стенами.

— Да, в Лавре светская власть навязала тотальную проверку всей братии. В результате которой и выяснилось, что заражены поголовно. Но многие монастыри просто не пускают проверяющих, а сами заявляют, что у них все хорошо. Кстати, кладбища у них свои, а вскрытие тел монахов запрещено.

— Судя по тому, что творится в Москве, власти могут быть очень суровыми по отношению к тем, кто не желает соблюдать правила.

— На мой взгляд, пока это имитация суровости. В таких случаях церковь тут же вспоминает, что она отделена от государства. Иногда ее поддерживают на региональном уровне и договориться, увы, получается не всегда.

Заголовок в газете: «Суеверия во время эпидемии опасны»
Опубликован в газете «Московский комсомолец» №28252 от 29 апреля 2020 Тэги: Смерть, Коронавирус, Грипп, Оппозиция, Монастырь, Дети , Власть, Лекарства, Праздник, Государство Организации: РПЦ Полиция Места: Россия, Москва, Санкт-Петербург, Украина, Нижний Новгород

Протодиакон Андрей Кураев: о годовщине Патриаршества Святейшего Кирилла, а также о культуре, книгах, политике и обществе. «Православие и мир»

14.01.2013 18:30:31

Говоря о годовщине Патриаршества Святейшего Кирилла, скажу, что для меня самое неожиданное, интересное, главное – как мало было перемен за это год. Это очень важно. Видите ли, мы привыкли жить по программе Патриарха Сергия Страгородского, которого однажды спросили журналисты: «Какая Ваша программа?», а он ответил: «Моя программа – программа Духа Святаго». Ну что еще мог сказать несчастный Патриарх советских времен в 1932 году? Как тогда можно было планировать жизнь, когда каждый более или менее свободный жизни месяц твоей жизни и твоих помощников мог оказаться последним. Это все, что мог сказать иерарх нашей Церкви в то время. Сейчас время другое. Сейчас можно и нужно далеко планировать свою жизнь, а может быть и те или иные события, происходящие в жизни Церкви.

Патриарх Кирилл посвятил первый год Патриаршества знакомству с Церковью. Это очень серьезно. Это означает, что он планирует свою жизнь работу на годы вперед, а не просто как дневник заполняется – на день, неделю или месяц вперед. Я ощущаю, что у Патриарха так все запланировано все на годы вперед – не встречи, а переход от одного спектра проблем к другим. Это необычно для нашей Церкви и мне это очень нравится. Патриарх присматривается к Церкви, к людям. Соответственно, это исключает непродуманные решения. Сколько продлится еще это время – неизвестно.

Что хотелось бы сделать – найти исполнителей, людей, которых бы хотелось видеть соисполнителями, помощниками. Слава Тебе, Боже, что я не Патриарх и это не мои проблемы.

— Было за этот год и немало критики – что из критики было конструктивным?

-Думаю, что 99% критики было неконструктивной – это критика из той же области, что критиковать Солженицына за покрой его пиджака, когда люди не обращают внимания на главное, а ищут повод с компетентным видом что-то сказать, к чему-то придраться, и тем самым ощутить себя вровень с Патриархом, если не выше на волосок. Это информационный шум, этого было много и будет дальше.

Есть хорошая поговорка: осуждение – это налог, который платит человек за свою известность. Я это вижу и на своем уровне, когда люди находят повод прицепиться к каждому слову. На уровне Патриарха это видно особенно отчетливо.

О культуре

— Какая ваша любимая святоотеческая книга и почему?

— Наверное, «Исповедь» блаженного Августина. По крайней мере она наиболее глубокий след в душе оставила еще в юности.

— Вопрос о книге преподобного Никодима Святогорца и митрополита Макария Коринфского «Книга душеполезнейшая о непрестанном причастии святых Христовых Тайн». Ваше отношение к этой книге? Почему ее так мало в продаже в храмах? И почему нет нормального, правильного понятия о том, что такое достойно причаститься?

— Есть в православии такое понятие, как церковная рецепция. И если этой книги мало в православных храмах, значит, нет надлежащей церковной рецепции. Любите эту святоотеческую книгу, если хотите, следуйте ей, но оставляйте это в рамках своего личного предпочтения, не обвиняя всех остальных православных христиан за то, что они живут в другом литургическом режиме.

— Бывает нередко, что святоотеческие книги встретишь в храме гораздо реже, чем книги «Какому святому молиться в каком случае».

— Да, но здесь-то речь идет о таком аспекте церковной жизни, который важен для каждого священника и прихожанина. И если большинство духовников не принимают во внимание эти советы, значит, у них есть какие-то духовные аргументы, исходящие из их пастырского и духовного опыта.

— В августе 2010 года в Россию впервые приезжает легендарная рок-группа U2, журнал Роллинг Стоунс отмечает, что на концертах этой группы выступали некие епископы. Готовы ли вы, хотели бы вы выступить со словом на московском концерте U2?

— Конечно, не готов, конечно, не хочу. Вы поймите, когда я появляюсь на рок-концерте, это не потому что моя хотелка такая. Это называется послушание. Позвали, пригласили – хорошо, прихожу. Не думаю, что в свой райдерский лист U2 вписали условие – «не будем выступать без Кураева!». Уверен, что U2 не знают о моем существовании. Полагаю, что они вообще не очень в курсе существования православия. А навязываться неприлично.

Кроме того, я не знаю содержания их песен. Приходить же на любую рок-площадку я не считаю возможным. Надо быть уверенным в том, что с нее прозвучит хотя бы что-то близкое к тому, что является поводом для моей жизни.

Об обществе и политике

— Культурное сотрудничество Беларуси с Западной Европой поддерживает антироссийские взгляды. Как противостоять этому на нашем уровне обычных прихожан, как развивать интерес к православной культуре?

— Я думаю, надо забыть слово «противостояние» и просто рассказывать о православии как о древней вере всей Европы. В первом тысячелетии у всей Европы была общая вера, и она была именно православной. По крайней мере мы в ней ничего с тех пор не изменили. И поныне российская культура – своеобразная часть единого европейского культурного пространства. Считать себя фронтовым государством, зажатым между воюющими сторонами – это тупиковая позиция. Христианин имеет право позиционировать себя иначе.

— Отец Андрей, как вы относитесь к термину «политправославие»? Считаете ли этот термин адекватно отображающим современное явление, которое этим термином обозначают в церковной и общественной жизни. Если да, то считаете ли вы себя причастным к политправославию?

— Термин имеет право на свое существование, только совсем не в том своем смысле, который был ему навязан группой не вполне адекватных блогеров год назад.

Политправославие – это что-нибудь типа Александра Лукашенко. Есть определенный круг политиков, публицистов, которые прежде всего политики, но которые готовы использовать православный ресурс именно как политический ресурс – мобилизационный, духоподъемный и электоральный. И такое отношение к православию пахнет кощунством и язычеством.

Читать еще:  Фотограф Юрий Храмов: Я учусь у детей жить каждый день, как последний

Но есть совсем другая вещь: есть глубоко церковные люди, у которых есть попытки более или менее успешной или неуспешной аналитики текущей политической жизни с точки зрения интересов Церкви и христианской системы ценностей. И это совершенно нормальная вещь. На этом пути могут быть и неудачи. Пример дурного политправославия -газеты типа «Русского вестника», всевозможные диомидовские листки. Но неудачи не означают невозможности или ненужности.

Сам же я политикой не занимаюсь. Политических тем я касаюсь только в порядке ответа на заданный мне вопрос – из уважения к людям, с которыми я беседую (в том числе на лекциях). Но зуда давать свои комментарии к текущей новостной ленте я никак не испытываю.

— Очень часто, когда в новостной ленте появляется какая-то новость о православии и ресурс предоставляет возможности оставлять какие-то комментарии, мы видим множество совершенно таких новых комментариев о православии, о церкви, о вере, о том, что грубо говоря, попы – обманщики и воры и так далее. И при чем это не какая-то маленькая группа, а много людей пишут такое. Не только в политическом, но и в духовном смысле – что это? Это постоянно повторяемое явление и что делать? Полемизировать? Оправдываться? Ругать? Игнорировать?

— Я думаю, что надо, говоря языком Интернета, троллить. То есть православное Интернет-сообщество должно заготовить типовой ответ на типовое хамство. Внятный, спокойный ответ по делу и на все случаи жизни. А этих случаев вполне ограниченное количество. Кругозор и арсенал антиклерикалов чрезвычайно ограничен. Поэтому надо засолить ответы впрок и на заранее оборудованные позиции назначать дежурных снайперов. Увидел комментарий – поместил ответ.

— Прокомментируйте, пожалуйста, награждение орденом святого равноапостольного князя Владимира командира бригады СОБРа Беларуси Дмитрия Павлюченко. Последний обвиняется в многочисленных похищениях людей и убийствах. Какова процедура предоставления к награде, проводится ли проверка кандидатов?

— Порой люди, имеющие добрую славу в одном кругу, другой сферой своей деятельности породили дурную молву. К церкви человек обычно оборачивается именно доброй гранью своей жизни. Есть ли в его жизни другие грани – мы зачастую просто не знаем. Такие люди для Церкви – как Луна для Земли: она всегда повернута к нам светлой стороной.

Редко бывает так, как произошло в Саратове, когда человек, который хотел помочь церкви, правой рукой передавал нам то, что он тут же, в храме левой рукой украл (то есть принял взятку) – и его за этим делом поймали.

Вот приходит кто-нибудь к священнику, молится, предлагает помощь в решении каких-нибудь церковных проблем, строительстве храма, в продвижении просветительских и благотворительных проектов. Священник благодарит его тем, что молвит о нем доброе слово епископу, ходатайствует о награде. В Церкви нет своей контрразведки, поэтому сбор компромата при представлении людей к наградам не производится. Епископ не заходит на сайт Компромат.ру и не обращается в ФСБ: «ну-ка проверьте мне вот этого товарища!».

Протодьякон Андрей Кураев — больше, чем дьякон

На днях у протодьякона Андрея Кураева был день рождения. Мне захотеось сказать пару слов о том, что о.Андрей — больше, чем просто дьякон.

Мне представляется, что нынешняя интернет-публика, прознавшая о дьяконе из-за скандальных публикаций о геях, не очень понимает, что это за человек. Причем не понимают не только люди нецерковные, но и те, кто обрел веру и вступил в церковную жизнь последние лет 6-7 православного изобилия. Для них, и тем более для светских журналистов Кураев — это блоггер, автор статей и интервью, говорящая голова некоторых телепередач. И конечно… еще и своего рода религиозный оппозиционер.

Мало, кто сейчас помнит и понимает, что дьякон Андрей Кураев — это первый (и единственный такого масштаба), миссионер популяризатор и проповедник православия после 70 летнего советского режима. Конечно, есть много других авторов наших современников, но о.Андрей, пожалуй единственный обратившийся со своим словом не только к церковным, но и к «внешним», ставший настоящим популяризатором христианства, как богословского осмысления веры. Кураев один из немногих, кто не просто транслировал что-то из прошлого, он старался и старается искать ответы на современные вопросы, от старается объяснить «почему?» и «зачем?». Кураев говорит на понятном современном языке, помогает думать, учит исследовать и принимать свои решения. А это исключительно важная и востребованная особенность постсоветского православия.

Об о.Андрее следует говорить в контексте церковной жизни 90-х и 00-х. А этот контекст (особенно 90-х) не имеет аналогов в современной гражданской истории. Все дело в том, что Церковь, в отличие от гражданского общества всегда имеет бэкграунд, восходящий к первоисточнику. Для церковной жизни почти нет градации времени. И это хорошо и важно в ходе живой жизни и непрерванной традиции. Но после крушения СССР появилось искушение мифологизировать прошлое, идеализировать его, воспринять, возродить, как наше будущее. Восприятие книг прошлого, как некой реальности, задачи и программы действий — это именно то, что произошло в церковном народе и среди духовенства в начале 90-х. Неофитствующее море советских граждан бросилось строить православие и свои судьбы по благочестивым книгам. Я не говорю о тех, что восприняли православие поверхностно, почти язычески. Их было подавляющее большинство.

90-е, как начало свободной церковной жизни начались с бесконечных репринтов дореволюционной литературы. Причем выбор этих книг определялся отнюдь не соображениями педагогики, катехизации, миссионерства и даже не соображениями прибыли, а личными вкусами издателей-неофитов. Прибавим к этому низкий гуманитарный уровень населения совеского союза и полностью атрофированный интерес Цекрви к публичной деятельности, что адекватна современности. В результате, было перепечатано неимоверное количество аскетической литературы (воспринятой, как инструкции для достижения святости), большая часть которой не имела никакого отношения к жизни и опыту советских граждан. Издатели возмечтали себя и иных обязанными это исполнить. Умное делание, Иисусова молитва, борьба с помыслами, тончайшие различения страстей, лестница духовной жизни и т.д. и т.п. Все это было дополнено обилием житий разного рода «подвижников благочестия», качество которых не выдерживало никакой критики, ни исторической, ни филологической, ни богословской.

Православие – это, прежде всего, религиозная культура, очень глубокая, философски и эстетически простроенная ради выражения и воплощения христианской веры. Православие — это и история, очень древняя и очень разнообразная. Богословие в этой культуре и истории занимает огромную, если не определяющую роль. Без азов богословия и без исторической адекватности невозможно ориентироваться в церковной жизни. Православие сведенное в народной жизни только к аскетике и житиям (нередко мифологизированным), а то и того хуже к народному магизму ущербно. А в ущербном виде оно бесперспективно.

Так вот, 25 лет назад, по сути, только 2 человека говорили о Церкви с точки зрения ее учения и истории. Это дьякон Андрей Кураев и профессор богословия Алексей Ильич Осипов. Я считаю, что именно о.Андрею многие и многие православные христиане обязаны своей любовью к богословию и своей адекватностью. Кстати, протоиерей Александр Мень предшествовал этой эпохе. Так сложилось, что его наследие почти не повлияло на нее. Разговор об этом — отдельная тема.

Если перечислять заслуги дьякона Андрея Кураева кратко, то я бы сказал о следующем.

1. Он проповедовал Церковь христову через богословие и историю. Он привил богословскую культуру молодежи и неофитам. Поверьте, это очень и очень важно!

2. Его лекции и книги не только зажгли многих к миссинерству, но и стали подручными материалом для этого.

3. Дьякон Андрей Кураев, пожалуй, первый, кто противостал всерьез кликушеству и невежеству в православии. Его книга «Оккультизм в православии» и его критика жития и культа блаженной Матроны в свое время очень многих отрезвили и предостерегли.

5. Кураев очень активно полемизировал с сектами. Долгое время некоторые его заметки и книги были единственной литературой на эту тему. Он один из первых в постсоветской России предложил богословский и исторический подход для полемики или для собственной защиты от наводнивших Россию псевдохристианских сект.

6. Пожалуй, до сих пор именно Кураев не превзойден как церковный критик оккультизма! После советского безбожного режима в 90-е годы оккультизм буквально захлестнул страну. Двухтомник «Сатанизм для интеллигенции» — одна из мощнейших книг о.Андрея, в которой на ряду с критикой, в том числе, предложено и позитивное учение о Православии.

7. До сих пор мне не известен ни один православный проповедник, миссионер, публицист сделавший столь же много, как о.Андрей для защиты научного знания и популяризации истории науки среди православных. Сколько православных по невежеству или фанатизму стремились и стремятся научное знание обесценить или приравнять к оккультизму? И до сих пор такие есть. Во многом благодаря о.Андрею люди науки, как естественной, так и гуманитарной, обретая веру, могут не оставлять свои знания и опыт за скобками церковной жизни, а служить Богу и Церкви.

8. Отдельная заслуга о.Андрея — это защита Гарри Поттера, а вместе с ним и вообще детской литературы и кино, да и европейской культуры в конечном итоге от православных маргиналов и истериков. Книга о.Андрея о Гарри Поттере — это отнюдь не книга о мальчике в очках. Это большое серьезное исследование вопроса: надо ли православным отвергнуть все, что неправославное?

В общем, спасибо огромное протодьякону Андрею Кураеву, за то, что он есть!

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector