5 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Профессор Марина Сидорова: Угрожают ли заимствования русскому языку?

Школьная Энциклопедия

Nav view search

Навигация

Искать

Книги

Login Form

«Шишков, прости: не знаю, как перевести…» (споры о языковых заимствованиях)

Подробности Категория: «Великий, могучий и правдивый русский язык» Опубликовано 18.02.2016 19:41 Просмотров: 3325

В русский язык множество слов пришло из других языков. Заимствования иностранных слов – один из способов развития современного языка.

Мы уже затрагивали этот вопрос в статье «Лексика русского языка». Заимствования: зло это или благо для языка? Споры об этом идут давно, то затихая, то снова разгораясь. Так, в заголовке нашей статьи мы использовали цитату А.С. Пушкина – его слова «Шишков, прости, не знаю, как перевести. » как раз и указывают на то, что языковые заимствования волновали писателей и языковедов ещё в XIX в.
Но кто такой Шишков? И какую фразу Пушкин не мог перевести?

Александр Семёнович Шишков (1754-1841)

А.С. Шишков – русский писатель, военный и государственный деятель, адмирал. Один из ведущих российских идеологов времён Отечественной войны 1812 г., известный консерватор, инициатор издания охранительного цензурного устава 1826 г. Президент литературной Академии Российской, филолог и литературовед.

О. Кипренский «Портрет А.С. Шишкова»
Получив домашнее образование, А.С. Шишков окончил Морской кадетский корпус, в 1769 г. был произведён в гардемарины и с того же года стал ходить в учебные плавания. В 1772 г. Шишков был произведён в мичманы. Почти два десятилетия он оставался на морской службе с постепенным повышением в чинах и одновременно преподавал в Морском корпусе. Также он писал и переводил книги, в основном о морском искусстве.
Одно время Шишков был в опале у императора Павла I и в это время занялся филологической работой, т.к. в 1796 г. был избран членом Российской академии.
В 1800 г. он временно исполнял должность вице-президента Адмиралтейств-коллегии. Но с началом правления Александра I отошёл от активной деятельности.

«Беседа любителей русского слова»

Зал заседаний литературно общества «Беседа любителей русского слова»
«Беседа любителей русского слова» – литературное общество, образовавшееся в Петербурге в 1811 г. Во главе этого общества стояли Г. Р. Державин и А.С. Шишков. Члены этого общества придерживались консервативных взглядов, были сторонниками классицизма и выступали против реформы литературного языка, которые проводили сторонники Н.М. Карамзина. «Карамзинисты» также объединились в общество «Арзамас» и полемизировали с членами «Беседы. ». В чём были разногласия?
Сторонники «Беседы. » (их также ещё называли «архаистами») выступали против того, что казалось им искусственными, надуманными формами в литературном языке. Искусственное искажение языка происходило, по их мнению, от многочисленных иностранных заимствований, например, галлицизмов (французских заимствований), которые захлестнули Россию с XVIII в. По этому поводу А.С. Шишков указывал в своём «Рассуждении о старом и новом слоге российского языка» (1803): «Возвращение к коренным словам своим и употребление оных по собственным своим о вещах понятиям всегда обогащает язык, хотя бы оные по отвычке от них нашей сначала и показались нам несколько дики».

В. Тропинин. Портрет Н.М. Карамзина (1818)
Для «карамзинистов» на первый план выходили эстетические свойства языка, они увлекались западными идеями и верили в положительную силу прогресса, который они видели в том числе в развитии и обогащении родного языка также и за счёт заимствований.
В «Беседу. » входили также Н.И. Гнедич и И.А. Крылов, отстаивавшие, в противовес Карамзину и сторонникам сентиментализма, национально-демократические традиции в развитии русского литературного языка, гражданский и демократический пафос в поэзии. Этим определялась ориентация именно на «Беседу. » писателей декабристского направления, в том числе А.С. Грибоедова, П.А. Катенина, В.Ф. Раевского и др.
«Беседа любителей русского слова» распалась после смерти Державина в 1816 г.
Насколько актуальным был вопрос о чистоте русского языка в то время, можно судить по словам англичанки М. Уилмот, которая посетила в 1805 г. Санкт-Петербург и Москву: «Русские переносят вас во Францию, не осознавая нимало, сколь это унизительно для их страны и для них самих; национальная музыка, национальные танцы и отечественный язык — всё это упало, и в употреблении только между крепостными».

Если это явление было заметно даже иностранцам, то насколько оно должно было волновать умы русских патриотов! А.С. Шишков в 1811 г. писал: «Воспитание должно быть отечественное, а не чужеземное. Учёный чужестранец может преподать нам, когда нужно, некоторые знания свои в науках, но не может вложить в душу нашу огня народной гордости, огня любви к отечеству, точно так же, как я не могу вложить в него чувствований моих к моей матери. Народное воспитание есть весьма важное дело, требующее великой прозорливости и предусмотрения. Оно не действует в настоящее время, но приготовляет счастие или несчастие предбудущих времен, и призывает на главу нашу или благословение, или клятву потомков».
В 1813 г. А.С. Шишков был назначен президентом Российской Академии наук и, в противовес Академии наук, в которой в основном были иностранцы, мечтал собрать в неё всех национально мыслящих русских учёных. К его чести, он привёл в Российскую Академию многих людей, с которыми когда-то полемизировал: активных членов кружка «Арзамас», М. М. Сперанского и др.
А. С. Шишков уделял большое внимание развитию как российской, так и общеславянской филологии. Он одним из первых осуществил попытку организовать кафедры славяноведения при российских университетах, создать Славянскую библиотеку в Петербурге, в которой были бы собраны памятники литературы на всех славянских языках и все книги по славяноведению. При Шишкове академия многое сделала для просвещения провинции.
В 1824 г. Шишков был назначен на пост министра народного просвещения и главноуправляющего делами иностранных вероисповеданий. В первом же заседании Главного правления училищ Шишков сказал, что министерство должно прежде всего оберегать юношество от заразы «лжемудрыми умствованиями, ветротленными мечтаниями, пухлой гордостью и пагубным самолюбием, вовлекающим человека в опасное заблуждение думать, что он в юности старик, и через то делающим его в старости юношею».

Употреблять или не употреблять иностранные слова?

Теперь мы понимаем, что имел в виду А.С. Пушкин, говоря «Шишков, прости. ». Но давайте вспомним этот отрывок из романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин». В последней главе автор даёт нравственную оценку Татьяне Лариной и описывает её так:

Все тихо, просто было в ней,
Она казалась верный снимок
Du comme il faut. (Шишков, прости: Не знаю, как перевести.)

П. Соколов. Онегин и Татьяна
Дело в том, что в русском переводе данное выражение означает: «хороший тон, хороший вкус». Но если бы в Татьяне поэт видел только лишь хороший тон и хороший вкус, то это была бы слишком недостаточная характеристика героини. Кроме того, для Пушкина важно было передать мысль на языке, на котором она нашла наиболее адекватное выражение. Признание Пушкина в своём бессилии перевода, конечно же, шутливое. Но в любой шутке всегда есть доля истины: перевод был бы слишком приблизителен. Но поэт знал Шишкова как ревнителя «чистоты» русского языка – ведь юный Пушкин и сам был членом общества «Арзамас», поэтому слова эти можно объяснить полемикой представителей двух обществ.
Но у Пушкина в характеристике Татьяны нет никакой иронии, в отличие от описания воспитания и образа жизни Онегина в I главе романа. Там comme il faut – синоним поверхностного воспитания, как и в повести Л.Н. Толстого «Юность». Заимствованная лексика в художественном тексте обычно мотивирована, это чувствует и понимает читатель даже без шутливого замечания.
Когда Пушкин в «Евгении Онегине» употреблял французские слова и выражения, он показывал реальную языковую ситуацию в России того времени. Об этом же говорит и А.С. Грибоедов в «Горе от ума», но уже с несколько иным оттенком: он иронизирует над «смешеньем языков: французского с нижегородским» (в реплике Чацкого). И Чацкий у Грибоедова ни одного слова французского не употребил, хотя Фамусов о нём говорит, что он «славно пишет, переводит». Как видим, и в то время к заимствованиям было разное отношение.
Очень много французской речи в романе Л.Н. Толстого «Война и мир». Почему? Ведь известна тяга писателя к опрощению, к идеализации крестьянского быта, к его личному стремлению жить простой жизнью народа.
Чтобы создать реалистическое произведение такого масштаба, как «Война и мир», надо было показать все реалии жизни русского общества того времени. Владеть определённым иностранным языком — означало принадлежать к определённому сословию. Исключив французскую речь из светских салонов, Толстой не смог бы во всей полноте показать светское общество. В то время французский язык был языком общения русских дворян. Можно было не знать родной язык, но французский истинный дворянин знать был обязан.
Но именно это и возмущало А.С. Шишкова. В своём «Рассуждении о старом и новом слоге российского языка» он пишет: «Отколъ пришла намъ такая нелѣпая мысль, что должно коренный, древній, богатый языкъ свой бросить, и основать новый на правилахъ чуждаго, несвойственнаго намъ и бѣднаго языка Францускаго? Поищемъ источниковъ сего крайняго ослѣпленія и грубаго заблужденія нашего.
Начало онаго происходитъ отъ образа воспитанія: ибо какое знаніе можемъ мы имѣть въ природномъ языкъ своемъ, когда дѣти знатнѣйшихъ бояръ и дворянъ нашихъ отъ самыхъ юныхъ ногтей своихъ находятся на рукахъ у Французовъ, прилѣпляются къ ихъ нравамъ, научаются презирать свои обычаи, нечувствительно покупаютъ весь образъ мыслей ихъ и понятій, говорятъ языкомъ ихъ свободнѣе нежели своимъ, и даже до того заражаются къ нимъ пристрастіемъ, что не токмо въ языкѣ своемъ никогда не упражняются, не токмо не стыдятся не знать онаго, но еще многіе изъ нихъ симъ постыднѣйшимъ изъ всѣхъ невѣжествомъ, какъ бы нѣкоторымъ украшающимъ ихъ достоинствомъ, хвастаютъ и величаются?».

Читать еще:  На любой призыв Господа мы должны ответить: «Да, я готов»

Он так пламенно защищал чистоту русского языка, что иногда слишком увлекался, называя русский язык мировым праязыком: «Иностранным словотолкователям, для отыскания первоначальной мысли в употребляемых ими словах, следует прибегать к нашему языку: в нём ключ к объяснению и разрешению многих сомнений, который тщетно в своих языках искать будут. ».
Политические убеждения и литературные интересы Шишкова заставляли его принимать близко к сердцу вопросы народного просвещения. Главную задачу воспитания Шишков видел в том, чтобы вложить в душу ребенка «огонь народной гордости», «огонь любви к Отечеству», и это могло бы обеспечить, с его точки зрения, только воспитание национальное, развивающее знания на родной почве, на родном языке. Народное образование должно быть национальным – таким был основной идеал Шишкова.
Давайте подведём итог: так нужны ли всё-таки заимствования в русском языке? А если нужны, то в каком количестве?

Нужны ли заимствования?

Язык всегда быстро и гибко реагирует на потребности общества, поэтому заимствования иностранных слов – один из способов развития современного языка.
Контакты, взаимоотношения народов, профессиональных сообществ, государств являются причиной заимствований. И если в языке отсутствует соответствующее понятие, то это важная причина заимствования. Многие иностранные слова, заимствованные русским языком в далеком прошлом, настолько им усвоены, что их происхождение обнаруживается только с помощью этимологического анализа.
Угрожают ли заимствования русскому языку? Вот что по этому поводу говорит профессор кафедры русского языка филологического факультета МГУ Марина Юрьевна Сидорова (с сайта Pravmir.ru): «Я бы сказала, что заимствования – это самое последнее, с чем нужно целенаправленно бороться. Нужно бороться с общим падением культуры и нужно бороться с тем, что, к сожалению, в последнее время для многих молодых жителей крупных городов русский язык становится не языком оригинальной культуры, а языком перевода». И далее профессор делает очень интересные замечания: «С моей точки зрения, все попытки ограничить употребление иностранных слов путём каких-то санкций или запрещения очень похожи на попытки ограничить распространение насморка тем, чтобы встать зимой у метро и всем простуженным, прежде чем они войдут в метро, вытирать носы. На состояние насморка это никак не влияет. Речь идет, во-первых, о культуре тех, кто использует это слово, и, во-вторых, о культуре тех, кто это слово «придумывает», об их таланте, языковой интуиции».
«Не заимствования, не иностранные слова и не некие программисты портят язык. Русскому языку наносят огромный ущерб те люди, которые пытаются нашу науку перевести на английский язык, которые пытаются заставить нас лекции читать по-английски, публиковаться по-английски, студентов – защищать дипломы по-английски».
«Наука – это мышление, а мыслить гибко, мыслить глубоко, мыслить творчески можно только на своём родном языке».
А вот что сказал о русском языке и заимствованиях И.С. Тургенев, который, как известно, большую часть своей жизни провёл за границей, владел не только несколькими европейскими языками, но и древнегреческим, латинским, что позволило ему свободно читать античных классиков.

Может быть, к его словам сто́ит прислушаться?

Употреблять иностранное словозначит оскорблять и з

Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, — значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус». Это высказывание, принадлежащее В.Г.Белинскому ,русскому критику и публицисту, рождает мысль о том, как важно не засорять наш богатый и родной язык иностранными словами. Я обратилась к мыслям критика, когда анализировала статью В.Глагольева данную мне, главной проблемой которой является «падкость нашего языка на иностранные словечки». Почему так важно следить за чистотой нашей речи?

Зачем мы используем иностранные слова, когда в нашем языке существуют равносильные им? Могут ли «чужаки» заменить русские слова? Какова важность очищения нашей речи от иностранных слов? Над этими острыми проблемами нам предлагает задуматься В. Глаголев , русский журналист.

Из всех существующих иностранных слов мы заимствуем самые короткие и легкие слова, но , на наш взгляд, более яркие и звучные ,чем наши родные, поэтому Глаголев рассматривает данную проблему на русских словах и их часто употребляемых иноязычных синонимах ,например, таких как «образ» и «имидж».Он иллюстрирует ее тем, что люди , имея в своем словарном запасе «имидж» ,не могут употреблять только это слово, потому что его русский синоним сохранил за собой «иные, более престижные значения»,тем самым доказывая свою необходимость.

Эта философская проблема действительно актуальна. В своем недавнем интервью вдова Солженицына сказала, что уменьшение часов для уроков русского языка и литературы создает опасность для единства страны. Это грозит тем, что молодое поколение не будет знать родного языка и разговаривать только на молодежном языке, который так падок на «иностранные словечки».

Изучая статью В.Глаголева мы понимаем ,что он отрицательно относится к заимствованию иностранных слов. Свое мнение он выражает через лексику : «всякую гадость», «нахальный чужак». И из предложений21 и 22 мы понимаем, что он уверен в силе русского языка, даже если в него будут лезть те, кому предназначена «черная ,скучная, неблагодарная» работа.

Я согласна с мнением В.Глаголева: наш родной и прекрасный русский язык не должен засоряться иностранными словами. Ярким примером этому служит пьеса Александра Сумарокова, поэта и драматурга, «Пустая ссора»,в которой русская речь перебивается искаженными иностранными словами. Резкое возражение поэта против порчи русского языка мы можем увидеть в строках «Французским словом он в речь русскую плывет: солому пальею, обжектом вид зовет».В романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин» ,мы также можем увидеть отношение поэта к иностранным словам: «Сокровища родного слова «..»для лепетания чужого пренебрегли безумно мы».

И.С. Тургенев призывал относиться к нашему родному языку с благоговением, потому что наши предки на заре истории «говорили на том языке, которым пользуемся и мы с вами».Это так важно: не засорять русский язык иностранными словами».

О ВРЕДЕ И ПОЛЬЗЕ ЗАИМСТВОВАННЫХ СЛОВ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Приходится признать: взаимное обогащение лексики, заимствование слов, терминов и даже имён неизбежны.
Полезны ли они для русского языка? Хочется сказать: нет. Об этом писали многие из наших классиков и трудно с ними не согласиться.

Так, например, А.С. Шишков, (русский писатель, военный и государственный деятель, государственный секретарь и министр народного просвещения), когда докладывал царю о наполеоновском плане уничтожения России с помощью замены русского языка на французский, сказал: «Хочешь убить народ, убей его язык».

Лауреат Нобелевской премии, выдающийся психофизиолог И.П. Павлов доказал, что буквы локализованы в строго определённых клетках головного мозга, а замена смыслов – это нарушение нейронных связей, дезориентация, утрата адекватности, дисфункции нервной системы.

Если современные психологи рассматривают человека как живой биокомпьютер, то буквы и слова внутри нас – это своего рода программное обеспечение. Достаточно ввести в мозг ошибку – и руки-ноги начнут выдавать неверный результат.

Не буду приводить высказывания других учёных, классиков, призывающих к защите русского языка от засилья иностранными словами. Они, безусловно, правы: всевозможные шопы, менеджеры, мерчайндайзеры, консалтинги, маркетинги и лизинги, уикэнды, буквально засоряют русский язык, отнюдь не украшая его.
Уместно вспомнить слова М.В. Ломоносова:

В современном языке происходят тревожные изменения: он стремительно теряет свою красоту, образность, можно сказать: опошляется. Но самый большой вред (поскольку разговор о вреде и пользе) – происходит из-за того, что при появлении иностранных слов, которым есть аналог в русском языке, подменяется сам смысл слова. В результате стираются понятия, выражаясь словами поэта Маяковского: «что такое хорошо и что такое плохо». А это для нашей молодёжи – путь полной дезориентации.

Такой пример. Мне очень не хотелось пользоваться иностранным словом «презентация», и я искала русское слово, которым могу назвать мероприятие подобного характера. И нашла: хвастовство, восхваление своих сил и способностей. Сразу стала ясной причина нелюбви к чужеземному слову: хвастаться и восхваляться наши предки считали неприличным, порочным качеством. Эта «зарубка» в генах сохранилась и была бастионом, щитом, порождающим неприятие к этому слову. По-русски я не могла сказать, например: хвастовство своей газетой, своей книгой. Это неприлично. А если кто-то привык произносить, не сопротивляясь внутреннему голосу (если он есть) резкое, непевучее, некрасивое слово «презентация» — всё в порядке! Смысл потерян, стёрт, и теперь уже его такое хвастовство, бахвальство не напрягает. Это теперь нормально. Это бархатно вошло в наш лексикон, надломив национальную черту нашего характера, в менталитет (тоже слово иностранное). Однако, чем хуже слово мировоззрение? Оно так понятно, выразительно и благозвучно.

Читать еще:  Используя маму в качестве медицинского прибора, лечить рак невозможно

Сравнительно недавно у нас, скажем так: «досиживали срок» в тюрьмах спекулянты, а теперь на каждой улице с пугающей прогрессией плодятся супермаркеты. Иностранное слово «маркетинг» ласкает слух молодёжи, поскольку сулит прибыль. И теперь востребованы школы маркетинга, маркетологи. Греческое слово «маркет» переводится, как «спекуляция». Но нет слова – исчезло и явление, осуждаемое всегда в нашем обществе. Кто-то может возразить: ведь были же у нас купцы, которые тоже привозили товары для перепродажи, получая от этого прибыль. Да, были купцы, но у них был свой «кодекс чести» («Необходимые правила для купцов, банкиров, комиссионеров и вообще для каждого человека, занимающегося каким-либо делом»): они, получая прибыль, всегда делали солидные пожертвования. Да, попадались среди них и прижимистые, не желавшие расставаться с долей прибыли, но такие обществом осуждались, презирались.

Отдельно остановиться на латинском слове «секс». Когда по центральному ТВ высмеяли женщину, сказавшую, что секса у нас в СССР не было — ведь не поняли главного: была любовь. И «проявление и удовлетворение полового влечения» (именно так толкуется латинское слово «секс»), разумеется, было, но было следствием любви, возникающей между мужчиной и женщиной. Тогда, в студии, аудитория смеялась сама над собой.

Половое влечение без любви не было естественным явлением и называлось это похотью. Сейчас чуть не главным достоинством девушек называют сексуальность, сексапильность. Через тире – похотливость. Только теперь это уже как будто нормально, и тоже не напрягает, тоже привыкли, тоже бархатно вошло это слово-диверсант и в наш лексикон и в наш менталитет (мировоззрение), что гораздо сокрушительнее, чем «презентация», поскольку деморализует нашу молодёжь. Плоды вторжения в повседневную жизнь слова «секс» и всех его производных проросли пышным цветом, забивая наши привычные понятия, традиции, точно так же, как культурные растения забиваются растениями-сорняками. Если вовремя не прополоть грядки – получим чахлый урожай. То же происходит и с нашими детьми, вырастающими меж этих слов-сорняков.

Подведу итог: искусственно насаждаемая подмена слов в русском языке словами иностранными ведёт к слому традиционного мировоззрения нашего народа, как бы сказали раньше: «к потере духовной скрепы». Влияние инояза на психику наших людей, особенно молодёжи, уводит их в материальную плоскость мышления. Это доказано многими учёными, но об этом не принято говорить.

И теперь о «пользе».

Иногда употребление какого-то нового, отсутствующего в нашей речи слова позволяет избегать описательных обширных словосочетаний. Например, длинное словосочетание «торговля в определенном месте один раз в год» в русском языке удачно заменяется пришедшим из немецкого языка словом «ярмарка». Хотя теперь оно не обязательно означает торговлю один раз в год, ярмарки у нас на площади, например, уже становятся еженедельными, даже ежедневными, и традиция проведения ярмарок во многом утрачена. Но это слово нами принято и давно стало русским. Однако, это удачный пример. Но не всегда замена одним словом длинного описательного словосочетания полезна и обоснована.

Продолжим изыскание полезных иноязычных слов с терминов, близких и знакомых любому преподавателю русского языка и литературы.

Слово «поэзия» настолько прочно вошло в наш язык, что мы уже и не задумываемся над его значением. А между тем в переводе с греческого оно означает «творчество». Слово «поэма» переводится как «создание», а «рифма» это «соразмерность», «согласованность», однокоренным к нему является слово «ритм». Слово «эпитет» – «образное определение». Это греческие слова, которые вполне органично вписались в наш лексикон.

С Древней Грецией связаны и такие термины:
Эпопея – «собрание сказаний»,
Миф — «слово, речь»,
Драма — «действие»,
Элегия – «жалобный напев флейты»,
Ода – «песня»,
Эпос — «рассказ».
Слово «герой» означает «святой».

А вот слова «комедия» и «трагедия» не несут в нашем языке их первоначального смысла и приобрели свой. Слово «комедия» переводится, как «медвежьи праздники». Связано оно с праздниками в честь греческой богини Артемиды, которые отмечались в марте. В этом месяце медведи выходили из зимней спячки, что и дало название данным представлениям. А слово «трагедия» в переводе – «козлиная песнь», история рождения слова мне неизвестна и нигде не найдена. Но у нас оно принято и приобрело свой смысл.

Несколько слов из латинского. Слово «проза». Знатоки латыни скажут нам, что это короткое слово на русский язык можно перевести словосочетанием «целеустремленная речь».
Слово «текст» означает «связь», «соединение».
«Иллюстрация» – «пояснение» (к тексту).
«Легенда» – это «то, что должно быть прочитано».
«Меморандум» – «о чем следует помнить».
«Манускрипт» – это документ, «написанный рукой».
«Редактор» – это человек, который должен все «приводить в порядок».

Скандинавское слово «руны» первоначально означало «всякое знание», потом – «тайна» и лишь позже стало использоваться в значении «письмена», «буквы».

Римляне ввели в языки многих народов юридические термины. Слова «юстиция» — «справедливость», «законность».
«Алиби» — «в другом месте».
«Вердикт» — «истина произнесена».
«Версия» — «поворот».
«Интрига» — «запутывать».
Римляне же придумали слово «ляпсус» – «падение», «ошибка», «неверный шаг».

Надо заметить, что с развитием наук человечество делает новые открытия, которые образовывают новые слова, также вошедшие в нашу речь.

Например, австрийский педиатр К. Пирке придумал термин «аллергия» — «другое действие».

Ставшее ругательным слово «поганый» тоже пришло к нам из латинского языка и означает всего-навсего «сельский» (житель). Дело в том, что языческие культы особенно цепко держались в сельской местности, в результате это слово стало синонимом язычника.

Слово «гном» придумал Парацельс. оно означает «житель земли».
Домового в Германии называют «кобольдом». Позже это имя было присвоено металлу, который имел «вредный характер», – затруднял выплавку меди.
А «никелем» звали эльфа, живущего у воды, большого «любителя пошутить». Этим именем был назван металл, похожий на серебро.

Привычное в нашем лексиконе слово «ураган» происходит от имени бога страха южноамериканских индейцев – Хуракана.

Словосочетание «владыка на море» нашло замену в арабском слове «адмирал».
Название ткани «атлас» в переводе с арабского языка означает «красивая», «гладкая».

Давно воспринимается русским тюркское слово «каракули» — «черная или дурная рука».
О древности слова «железо» свидетельствует его санскритское происхождение («металл», «руда»).
«Гиря» – это «тяжелый» (персидский),
«Эстрада» –«помост» (испанский),
«Герб»– «наследство» (польский).
«Крен» — от «класть судно на бок» и «яхта» — от «гнать» имеют голландское происхождение.
Слова «аврал» — «наверх все», (over all), «блеф» — «обман», пришли в Россию из Англии.

Можем ли мы сказать, что эти слова каким-то образом искажают смысл их русских аналогов? Нет. Но опять же хочется сказать: можно было бы нам жить и без них, ведь когда-то слова эти тоже мешали постигать простому народу их истинный смысл, конкурируя с привычными.
Но теперь повернуть этот процесс вспять уже невозможно.

В современной эстрадной музыке очень популярно слово «фанера», которое происходит от немецкого «накладывать» (голос на уже записанную музыку).

Французские «кулинарные» термины:
«Гарнир» — «снабжать», «снаряжать».
«Глясе»– значит «замороженный», «ледяной».
«Лангет»– «язычок».
«Маринад» – «класть в соленую воду».
«Рулет» – от слова «свертывание».
Вполне прижившиеся в нашем словарном лексиконе термины. Хотя могли бы обойтись своими.

Внес ли русский язык свою лепту в развитие языков иностранных?

Да. Слово «бабушка» в английском языке употребляется в значении «женский головной платок», а «блинами» в Британии называют маленькие круглые бутерброды.

Слово «пошлость» попало в словарь английского языка потому, что писавший на этом языке В. Набоков, отчаявшись найти его полноценный аналог, в одном из своих романов решил оставить его без перевода. И это – очень интересный факт!

Наше слово «спутник» стало известно во всем мире, а «Калашников» для иностранца – не фамилия, а название российского автомата. Относительно недавно совершили триумфальное шествие по миру ныне уже несколько подзабытые термины «перестройка», «гласность», «ушанка», «борщ», «дача», «квас», «уха», «большевик» и другие.

Ну, и несколько примеров удачного образования новых слов, которые были придуманы поэтами и писателями, и в русском языке появились относительно недавно.
Так, появлению слов «кислота», «преломление», «равновесие» мы обязаны М.В. Ломоносову.
Н.М. Карамзин обогатил наш язык словами «влияние», «промышленность», «общественный», «общеполезный», «трогательный», «занимательный», «сосредоточенный».

Радищев ввел в русский язык слово «гражданин» в современном его значении.
Иван Панаев первым употребил слово «хлыщ», Игорь Северянин – слово «бездарь».

Подводя окончательный итог, хочется призвать всех по возможности всё-таки использовать свои, родные слова, а не заимствованные. Они гораздо красивее, мелодичнее, выразительнее и наиболее точно отражают то явление, тот предмет или действие, о которых несут информацию.

Когда мы называем человека, ответственного за порядок в доме, во дворе словом «мажордом» – это звучит грубо до неприличия, если неизвестно его значение. Даже оскорбительно.
Так воспринимает слово наш слух, наши уши.
Разве сравнить его с нашим русским аналогом «дворецкий»? Красивым, звонким, содержательным, ёмким. Но… вот вернуть его в обиход уже не представляется возможным.

Очень хотелось бы побороться против внедрения слова «секьюрити» — «обеспечивающий безопасность», ведь это попросту «сторож», и пусть он им и называется.
Пусть самим собой остаётся и «управляющий», а не превращается в «менеджера».…

Давайте доверимся мнению наших классиков, которые предупреждали о необходимости беречь нашу речь, наш язык. Ведь он является памятником истории и культуры нашего ОТЕЧЕСТВА.

Абрамович подарил Европе «крышу»

А полвека назад во все языки мира вошло другое наше слово — «спутник»

Читать еще:  Ураган в Москве: 11 погибших и более 90 пострадавших

Ирина Левотина – старший научный сотрудник Института русского языка РАН, автор книги «Русский со словарем». В интервью «СП» известный лингвист говорит об угрозах для языка (в том числе тех, которые исходят от якобы радетелей среди политиков), о языковых навыках властей и о том, нужна ли языку их забота.

Обеднение или обогащение?

«СП»: — Вы известны оптимистическим отношением к трансформации языка. Тогда как ваши коллеги бьют в набат – достаточно вспомнить книгу М. Кронгауза «Русский язык на грани нервного срыва».

— Название книги не вполне отражает установку автора. Ни о каком срыве он не пишет. Название, пожалуй, просто маркетинговый ход. Мне не приходит в голову никто из действующих лингвистов, кто, как вы сказали, бил бы в набат. Хотя на личном уровне что-то раздражает каждого из нас, лингвист не может не понимать, что живой язык меняется. Тем быстрее, чем быстрее меняется общество. В противном случае он не будет адекватен жизни, ему не хватит средств для её отражения. То есть перемены в языке – это как раз показатель того, что он жив.

К топору зовут не лингвисты, а, например, политики. В. Жириновский недавно предложил принять список недопустимых заимствований. Клоунада.

«СП»: — Для нас сейчас важна не личность Жириновского, а его предложение.

— Наверное, существует некая критическая масса заимствований, опасная для маленьких языков, на которых мало говорят, которыми не написана большая литература. Им, может быть, стоит опасаться. Но русский язык – мощный и богатый язык. Достаточно взглянуть на словарь русских синонимов.

Языку угрожают не заимствования, не сленг и даже не мат. Ему угрожает одно: если его мало употребляют. Что предлагает Жириновский? Профессора, который использует много иностранных слов, надо лишить преподавательской должности. Я могу сказать, чем это обернётся. Удобнее станет преподавать и писать научные статьи по-английски – особенно в областях, где русская наука отстала (экономика, психология). В этих областях необходимо разрабатывать русский научный язык, в частности осваивать международную терминологию. Не всегда стоит отказываться от термина, который используют во всём мире, и изобретать ему замену.

На некоторых российских конференциях уже сейчас предлагается делать доклады по-английски. Если язык хорош и прекрасен, но только в некоторых областях, то, значит, он уже неполноценный язык. Это общемировая проблема: то же самое происходит, например, в Германии. И немецкие лингвисты борются не с заимствованиями, а за то, чтобы немецкий язык звучал на мировой научной арене и не уступал английскому свои позиции.

«СП»: — Если говорить не о научной лексике, а о повседневной, то некоторые словечки чисто по-человечески очень раздражают.

— Когда появляется новое слово, оно сначала используется очень много, чтобы язык мог его освоить: надо опробовать контексты, набраться опыта употребления. Ребёнок, узнавая новый грамматический механизм, тренирует его даже и не к месту, а потом употребляет только по делу. Так и в языке новое слово используется постоянно и ужасно раздражает людей, потому что им кажется, что так будет всегда. Но нет, слово обкатывается, и становится ясно, где оно уместно, а где нет. Например, так было со словом «гламур». Казалось, не осталось ничего красивого и прекрасного – только гламурное. Теперь уже не так, слово заняло свою небольшую нишу. А что касается раздражения, то ведь раздражают не только заимствования. Какие-нибудь «печенька», «отдыхает» в значении «спит», «светлый человечек» многих людей приводят в состояние белой ярости, даром что выражения эти вполне местные. И, кстати, такая реакция на отдельные слова индивидуальна и избирательна.

Всё давно устоялось

«СП»:- А Европа у нас какие-нибудь слова позаимствовала? Кроме слова «крыша» в результате судебных тяжб Абрамовича и Березовского.

— Например, слово «погром» из-за еврейских погромов начала XX века. Но это опять грустный пример… Из недавнего – «откат». Из хороших – слово «спутник». В недавнем немецком переводе «Братьев Карамазовых» слово «надрыв» оставлено без перевода, – нет точного эквивалента, а заменить в разных контекстах разными словами нельзя, поскольку это ключевое слово и роман без него потеряет свой смысл. Читатель из текста понимает, что оно означает.

Вообще, конечно, несоизмеримы заимствования из европейских языков в русский и наоборот. Я бы не стала к этому трагически относиться. Социально-экономическое развитие у нас происходит с некоторым отставанием в силу тех или иных причин, отсюда и заимствования. Что унизительного в том, что язык обогащается новыми словами?

«СП»: — Спор архаистов и новаторов, происходивший на рубеже XVIII-ХIX веков и позднее, не имеет сегодня продолжений? Никто в ваших кругах не выступает за «мокроступы» и «спинжак»?

— Среди лингвистов – нет. Это Жириновский предлагает называть хирурга «резачом». Такого рода учёные мне неизвестны, если только в какой-нибудь маргинальной нише. Вопрос о допустимости заимствований давно закрыт. Другое дело, что мы ведём споры по поводу каждого нового слова в отдельности. Сопротивление языка заимствованиям тоже необходимо. Благодаря этому в язык попадают именно те слова, которые ему действительно нужны.

Сейчас мы находимся совсем в другой ситуации, чем на рубеже XVIII-ХIX веков. Тогда, по словам Пушкина, в русском языке «недоставало слов для изъяснения понятий самых обыкновенных». Трудно было говорить о чувствах, о возвышенном, об абстракциях. Нам сейчас непросто это представить, но не использовалось, например, слова слово «субъективный». Не существовало слова «впечатление» – его придумали любомудры. Это была огромная работа образованного общества. И это был не госзаказ, а внутренне движение культуры. Кстати, стремление образованного общества сблизиться с народом на почве общего языка («чтоб умный, бодрый наш народ хотя б по языку нас не считал за немцев») не всегда соответствовало интересам власти. Потому что в треугольнике власть-интеллигенция-народ власть постоянно боится оказаться третьим лишним.

«СП»: — Пушкина считают создателем современного русского языка. Поэт просто отразил объективную данность? Или сыграли роль личные вкусы Пушкина, и без него язык был бы другим?

— Да, был бы другим. Роль личности здесь огромна, хотя я и не стала бы всё сводить к одному только Пушкину. Язык Пушкина вобрал в себя результаты работы и напряженных споров о языке, в частности между «архаистами» и «новаторами», в нем есть и высокая церковнославянская лексика (вспомним стихотворение «Пророк») и заимствования из западных языков.

Языковая политика

«СП»: — Вообще, какое-либо вмешательство государства в язык требуется?

— Если речь о нашем государстве, то пусть лучше не вмешивается. Станет только хуже. Государство могло бы помочь или хотя бы не мешать – например, не сокращать количество часов русского языка и литературы в школе, достойно оплачивать труд учителей. Замечу попутно, что, как мне кажется, содержание школьного предмета «русский язык» должно быть другим: владение языком предполагает в первую очередь умение прочесть или услышать текст, понять, что в нем сказано, сформулировать свою позицию ясно и выразительно, вести диалог с другим человеком. С введением же ЕГЭ усилилась установка на зазубривание правил, терминов, классификаций.

Нормальное государство могло бы повысить статус грамотной речи. Когда во Франции пишут национальный диктант, победителей награждают на самом высоком уровне. Можно придумать что-то ещё, это уже детали. Государство должно подать знак, что ему это важно, а инфраструктура сама подстроится.

По поводу списков запретных слов – безусловно, нет. Безграмотные и полуграмотные люди напишут эти списки, коррумпированные чиновники будут приставать к неугодным СМИ. Невыполнимый закон – это инструмент коррупции и подавления инакомыслия. Вместе с пожарной и налоговой инспекциями на СМИ можно будет натравливать языковую инспекцию.

«СП»:- Как вам язык главы государства: «мочить в сортире» или недавнее «скощухи не будет»? Допустимо ли, чтобы первое лицо использовало блатной жаргон?

— Это хорошо, что его лексика отражает его суть и не вводит никого в заблуждение. Он ощущает себя правильным пацаном мирового масштаба, с ядерной кнопкой, и этому полностью соответствует и его язык.

«СП»: — Или вот медведевское: «Реплики – у вас, а всё, что я говорю, – в граните отливается». Интернет тут же поправил его: в граните высекают, а не отливают.

— Я бы не сказала, что руководители страны обязаны говорить идеально правильно, это не главное. К тому же гладкая речь сама по себе не означает, что она во благо. Депутаты-функционеры «Единой России», отстаивающие одиозные законы последнего года, витийствуют зачастую весьма ловко, но от того, что они говорят, начинается зубная боль.

«СП»: — Правильно ли, что должность главы государства звучит не по-русски? Колчак вот назвал себя Верховным Правителем.

— И его утопили… Когда у нас стало использоваться слово «президент», оно намекало на то, что мы ориентируемся на традиции западной демократии.

«СП»: — Но традиции западной демократии – это также традиции западнорусской демократии: Новгород, Псков, Тверь. Почему опять нерусское слово? Почему «демократия», а не «народовластие»?

— У слова «народ» слишком много значений. Это и «население», и «этнос», и «простой люд». Слово «демократия» давно прижилось, русские люди слышат его со школьной скамьи и не воспринимают как особенно иностранное. Проблема в том, что в 90-е оно было дискредитировано. Если бы тогда употреблялся термин «народовластие», то был бы дискредитирован точно так же.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector