0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Приемный подросток: перестать быть разрушителем

Приемные подростки: как им живется? (часть 1)

Большинство родителей испытывают тревогу за своего ребенка, когда он или она достигает подросткового возраста. А если малыш, который был милым и послушным, станет мрачным и неуправляемым? А вдруг их сын, такой независимый и самостоятельный в прошлом, попадет под дурное влияние сверстников? Или дочь, отдававшая предпочтение традиционному стилю в одежде, перекрасит волосы в пурпурный цвет?

Родители приемных детей, ставших подростками, беспокоятся еще сильнее, их одолевают сотни вопросов. Возникнут ли у ребенка проблемы с идентичностью? Пересилит ли чувство отверженности ощущение безопасности и комфорта? Является ли поведение ребенка отражением внутреннего смятения, связанного с его прошлым? Каждый из этих вопросов ведет к более широкой постановке проблемы: влияет ли усыновление на прохождение ребенком подросткового периода?

На эти вопросы не существует простых ответов. Лишь несколько исследований проводили сравнение психологического состояния приемных подростков и их сверстников, живущих в биологических семьях. Некоторые из авторов пришли к выводу, что усыновление не накладывает видимого отпечатка на поведение подростка.

Другие же исследователи полагают, что приемные тинэйджеры чаще своих ровесников испытывают различного рода проблемы. Ученые расходятся во мнениях относительно того, в какой степени родители, «климат» в семье и природный темперамент подростка влияют на возникновение у него тех или иных трудностей. Однако есть два положения, с которыми согласны все специалисты.

  • Усыновление — неотделимая часть истории ребенка и этот факт нельзя игнорировать.
  • Приемные подростки могут успешно противостоять трудностям своего развития и преодолевать их.

В процессе развития дети, с одной стороны, чувствуют на себе направляющую руку взрослых, а с другой стороны, стремятся быть независимыми. Уже младенцы приобретают некоторую свободу, учась ползать, а затем ходить. Когда малыш подрастает, он обретает способность выражать свои желания и мнения — сначала знаками и лепетом, а позднее — с помощью слов.

В шесть лет дети стремительно поглощают информацию, непрерывно задавая вопросы. Они уже в состоянии думать о том, что родители отказались от них, бросили, что они их больше не любят. Детям часто причиняет боль разница между реальностью и их фантазиями. В то же время, если они посещают дошкольные учреждения, они переживают чувство отчужденности от детей, живущих с биологическими родителями, тем самым ограничивая свой круг интересов и число друзей.

Внутренняя жизнь детей обретает форму где-то между шестью и одиннадцатью годами. Постепенно ребята начинают расширять свои горизонты и принимать участие в различных мероприятиях вне дома. Это может оказаться трудным временем. Детям нужно укреплять чувство причастности к своей семье, одновременно приобретая новые навыки и знания, необходимые для независимого существования. Неудивительно, что к началу подросткового периода стремление сформировать идентичность порой заставляет их чувствовать себя подавленными, и приводит к труднообъяснимому и иногда критическому поведению.

Типичное поведение подростка

Подростковый возраст — тяжелый период и для ребенка, и для его семьи. Физические аспекты подросткового возраста — скачок роста, развитие груди у девушек, ломающийся голос у юношей — очевидны и проявляются быстро, в то время как умственное и эмоциональное развитие может растянуться на годы.

Самая главная и самая трудная задача для подростка — сформировать свою собственную идентичность, и сделать это совсем не так просто, как кажется на первый взгляд. Это значит, по мнению специалистов по усыновлениям Кеннет У. Уотсон и Мириам Райтц (Kenneth W. Watson, Miriam Reitz), что тинэйджеры должны определить свои жизненные ценности, верования, половую идентификацию, выбрать карьеру и постараться правильно оценить свой внутренний потенциал.

При формировании идентичности большинство подростков примеряют на себя множество различных судеб. Они пробуют, оценивают и затем отказываются от десятков ролевых моделей. Они критически изучают свои семьи — некоторых родственников идеализируют, других не принимают во внимание. Они относятся с недоверием или, наоборот, цепко держатся за семейные ценности, традиции, идеалы и религиозные верования. Иногда подростки обладают огромным самомнением; иногда они не чувствуют опоры под ногами и им кажется, что они абсолютно никчемные люди. Сегодня они думают так, а завтра их мнение меняется на сто восемьдесят градусов. В конечном счете, они сталкиваются с необходимостью ответить на главные вопросы: Кто я? Что я собой представляю?

Подростки остро ощущают, что они переросли рамки своих семей. Они ищут способы продемонстрировать свою независимость и часто принимают ценности, верования и поведение своих сверстников или знаменитостей, которыми они восхищаются. Даже если они пытаются провести черту между собой и своей семьей, за этим зачастую стоит простое желание выглядеть, одеваться и вести себя так же, как их друзья.

Однако тинэйджеры все еще зависят от своих родителей и порой они мечутся, то пытаясь наладить отношения с семьей, то замыкаясь в себе. «Родители должны понимать, — пишут Джером Смит и Франклин Мирофф (Jerome Smith, Franklin Miroff) в книге «Ты наш ребенок: опыт усыновления» (You’re Our Child: The Adoption Experience), — подросток прежде всего ребенок, взрослым его можно назвать только с точки зрения физиологии. Эмоционально он так же зависим от родителей, как и раньше».

Возникновение разногласий между родителями и детьми никого не удивляет. Подростки жаждут независимости, хотя они не знают, с каким количеством свободы они смогут справиться. Родители хотят, чтобы их дети продвигались к самостоятельности, но зачастую неохотно перестают контролировать их. Тинэйджеров пугает будущее, а взрослые беспокоятся о том, кем станет их сын или дочь.

Подростки ломают голову над проблемами сексуальности, их привлекают романтические отношения. Родители волнуются о том, чтобы их дети не ошибались в выборе партнеров и друзей. Зачастую они не знают, какой дать совет, или в какую форму его облечь.

Такого рода напряжение обычно характеризует отношения родителей с подростками. Тинэйджеры, попавшие в семью через усыновление, сталкиваются с рядом дополнительных проблем.

Усыновление и подростковый период

Усыновление усложняет воспитание подростка. Приемным тинэйджерам требуется экстра поддержка в разрешении проблем, которые имеют для них большое значение — формирование идентичности, страх быть отвергнутыми, вопросы контроля и независимости, чувство отчужденности, повышенный интерес к прошлому.

Идентичность

Формирование идентичности, вероятно, представляет для приемных подростков большую трудность — ведь у них две пары родителей. Отсутствие информации о биологических родителях может заставить их задаваться вопросом о том, кто же они на самом деле. Им бывает очень трудно выяснить черты сходства и различия между ними, биологическими родителями и усыновителями.

Приемных подростков интересует, кто передал им их характерные черты. Порой они хотят получить сведения, которые их приемные родители не в состоянии дать: Откуда у меня талант художника? Был ли кто-нибудь в моей биологической семье маленького роста? Каковы мои этнические корни? Есть ли у меня братья и сестры?

Шестнадцатилетняя Дженнифер объясняет: «Я пыталась понять, что я хочу делать в жизни. Но у меня в голове все перепуталось. Я не могу спланировать свое будущее, если я ничего не знаю о своем прошлом. Это все равно, что начинать читать книгу с середины. Моя большая семья с двоюродными братьями и сестрами, тетушками и дядюшками только усиливает ощущение, что я совершенно одинока в моем положении. Эти вопросы никогда не волновали меня раньше. А теперь, я не могу объяснить по каким причинам, но я чувствую себя марионеткой без ниточек, и это ужасно».

Некоторые подростки начинают злиться на приемных родителей, чего никогда не бывало прежде. Они ставят им в вину даже то, что усыновители помогли им привыкнуть к статусу приемного ребенка. Дети замыкаются в себе, иногда чувствуют, что им нужно находиться как можно дальше от дома, чтобы найти свою собственную индивидуальность.

Страх оказаться без семьи

Джейн Шулер (Jayne Schooler), специалист по усыновлениям из Огайо, автор книги «Как сказать правду вашему приемному или фостерскому ребенку: значение прошлого» (Telling the Truth to Your Adopted or Foster Child: Making Sense of the Past), пишет, что приемные подростки, как правило, бояться покидать дом усыновителей. Уход из дома пугает большинство тинэйджеров, но приемных детей он пугает еще больше, поскольку они уже пережили однажды потерю родителей.

Семнадцатилетняя Каролина, усыновленная в младенческом возрасте, четко представляла себе свое будущее. Ей предложили спортивную стипендию, чтобы она играла в хоккей на траве за университет штата, и она планировала сделать карьеру педагога. Ее родители были рады помочь дочери перейти на следующую ступень ее жизни. Однако в середине последнего школьного семестра возникли неожиданные проблемы. Каролина начала пропускать уроки, «забывала» делать домашние задания. Она много времени проводила одна в своей комнате. Когда родители упоминали о колледже, она убегала к себе и громко хлопала дверью.

Сначала отец и мать были озадачены. Но вскоре они забили тревогу, поскольку оценки девочки резко ухудшились, а ее характер изменился не в лучшую сторону. Они уговорили дочь посоветоваться с другом семьи, практикующим психологом. Несколько месяцев терапии помогли понять, что девочку пугал отъезд из дома и утрата привычной обстановки. Она боялась, что если она будет далеко, родители забудут о ней. Она боялась, что потеряет свой дом, и ей некуда будет возвращаться. И, кроме того, все это уже однажды произошло с ней.

Читать еще:  Елизавета Олескина: У людей должен быть выбор – где и как стареть

По предложению родителей Каролина решила отложить свои планы на год. Она продолжала посещать консультации психолога, чтобы справиться с проблемами, блокирующими ее развитие.

Супруги Бадэ из Филадельфии — родители двадцати детей, восемнадцать из которых были усыновлены. Они видят некоторые различия в том, как ведут себя в подростковом возрасте их родные и приемные дети. «Сейчас, когда нашим биологическим детям 12 и 14 лет, — говорит Сью Бадэ, — они уже говорят о колледже. о том, чем они будут заниматься, когда вырастут. Они не могут дождаться того времени, когда покинут наш дом! Наши приемные дети вели себя совсем иначе. Казалось, им действительно трудно было представить себя независимыми людьми. Они, похоже, еще боялись потерять чувство защищенности, которое давала им семья».

Проблемы контроля

Напряженные отношения между родителями, которые не хотят отказаться от контроля за ребенком, и подростком, жаждущим независимости, — отличительный признак подросткового периода. Это напряжение может быть особенно сильным в приемных семьях, где усыновленные подростки чрезвычайно остро чувствуют, что все решения в их жизни принимал за них кто-то другой: родная мать решила отдать их на усыновление; приемные родители решили принять их в свою семью. Родители часто мотивируют свои действия беспокойством, что их дети предрасположены к асоциальному поведению — особенно если биологические родители подростка употребляли наркотики или страдали алкоголизмом.

Родителей тревожит также просыпающаяся сексуальность детей. Что если их ребенок будет проявлять сексуальную активность, дочь забеременеет или сын станет отцом ребенка, а вдруг они заболеют СПИДом? Приемные девочки часто испытывают особенное беспокойство относительно сексуальности и материнства. С одной стороны, у них есть усыновительница, в большинстве случаев, не способная иметь собственных детей, а с другой стороны, есть биологическая мать, которая родила ребенка, но решила не воспитывать его самостоятельно. Как приемные родители могут помочь дочери разобраться с этой ситуацией?

Из-за одолевающих их страхов многие приемные родители натягивают вожжи именно тогда, когда их детям хочется большей свободы. «В глазах подростков это выглядит так: Вы не доверяете мне, — говорит Энн МакКейб (Anne McCabe), специалист по адаптационному периоду из Tabor Children’s Services, Филадельфия, частный семейный психотерапевт, специализирующийся на работе с приемными семьями. — Это сильно влияет на уровень доверия между родителями и детьми».

МакКейб советует родителям и детям объединиться и вместе обсудить такие важные сферы жизни, как школа, помощь по дому, выбор друзей, способы провождения свободного времени, время прихода домой. Усыновителям и подростку нужно попытаться прийти к соглашению по каждому вопросу. Можно заранее установить систему поощрений за аккуратное следование установленным правилам и систему наказаний, к которым вправе будут прибегнуть родители, если ребенок нарушит договор. Безусловно, право голоса имеют обе стороны.

Чувство непричастности к семье

Подростки, выросшие с биологическими родителями, легко обнаруживают в себе черты сходства с другими членами семьи. Они могут сказать: «Свою музыкальность я унаследовала от бабушки. «, или «Мой папа тоже рыжий. «, или «У нас в семье все носят очки». Приемные дети не имеют таких маркеров, и, фактически, им часто напоминают, что они отличаются от своих друзей, живущих в биологических семьях.

Это чувство «непричастности» часто начинается с внешности. Все дети, как правило, напоминают одного из родителей или кого-то из родственников. Приемные же подростки не имеют сходства ни с кем из членов своей семьи. Друзья, замечающие: «Ты так похожа на свою сестру!», часто заставляют приемного ребенка острее осознавать свой «особый» статус, даже если он или она действительно имеет внешнее сходство с сестрой. Иногда приемные тинэйджеры и не поправляют друзей, говорящих о внешнем сходстве. Это легче, чем потом отвечать на десятки вопросов: А кто твои настоящие родители? А как они выглядят? А почему они отдали тебя?

«Люди, отмечающие семейное сходство, на самом деле хотят сказать, что ребенок перенял манеры и повадки родителей, — говорит МакКейб. — В некоторых семьях это становится общей шуткой. В других — сильно влияет на психическое состояние ребенка».

Дети, усыновленные людьми другой расы (межрасовое усыновление), в подростковый период острее, чем раньше, чувствуют отчуждение по отношению к семье. Они ощущают очевидную физическую разницу между ними и их усыновителями и стараются объединить свои культурные корни и представления о собственной личности. Некоторые приемные подростки порой сомневаются в том, действительно ли они настоящие члены этой семьи, следовательно, у них возникает беспокойство по поводу их будущего.

Приемные родители могут помочь детям, прошедшим через интернациональное усыновление, почувствовать свою причастность к семье, уверив их, что их семья связана с другими взрослыми и детьми того же этнического происхождения, что и их ребенок. Усыновителям следует объединить обе культуры, сделать культуру ребенка частью жизни всей семьи. Нужно чаще говорить о расовой и культурной принадлежности ребенка, но не допускать, чтобы подобные замечания исходили от посторонних. Чтобы увеличить чувство общности с семьей у приемного подростка, принадлежащего к той же расе, что и его усыновители, но внешне сильно отличающегося от них, взрослым необходимо найти черты, объединяющие всех членов семьи. При случае уместны такие высказывания: «В нашей семье все любят долго спать в выходные» или «Папа и ты — вы оба фанаты «Роллинг Стоунз», вы сведете меня с ума».

Глория Хохман, Анна Хьюстон (Gloria Hochman, Anna Huston)
Перевод Натальи Ран

Зачем усыновляют подростков: мотивы приемных родителей

О реальном положении дел рассказывает Диана Машкова, писатель, журналист, руководитель программы «Просвещение» фонда «Арифметика добра», мама 4 детей, трое из которых приемные.

Растиражированный образ сироты — это малыш. В обнимку с плюшевым мишкой он стоит у окна и тоскливо смотрит на дождь. И тогда всем все понятно: несчастный ребенок ждет маму.

Но реальность за последние годы стала другой. Младенцев и дошколят, особенно здоровых, усыновляют быстро. Желающих принять ребенка, воспитать сына или дочь, стало много: к счастью, наше общество постепенно выздоравливает от неприятия и уже чуть больше знает о развитии и потребностях ребенка. Но большинство вчерашних малышей-сирот 2002, 2003, 2004 и так далее годов рождения выросли в детских домах. В том числе по этой причине подростков там сегодня 80%.

И все же находятся люди, которые решаются принимать в свои семьи старших сирот. С каждым годом их, к счастью, становится больше. В 2018 году только наш фонд «Арифметика добра» помог обрести семьи 74 детям и добрая половина из них — подростки. Причем шестеро из них стали сыновьями и дочерями в 17 лет! Удивительно? Еще как. А значит, рождает слухи.

Легенды и мифы

По слухам, «все, кто забирает из детских домов великовозрастных сирот, — сумасшедшие или герои». Откровенно говоря, ни та, ни другая версия нам, родителям приемных подростков, не нравится.

Но мы не герои, хотя бы потому что не бросались на амбразуру, а тысячу раз взвесили свои возможности и ресурсы; годами готовились к принятию, учились, читали книги по психологии. И мы не сумасшедшие примерно на том же основании.

Есть еще одно крайне распространенное мнение: «подростков берут, чтобы на них заработать». Действительно, на содержание ребенка-сироты под опекой государство ежемесячно выделяет пособие. Но на жизнь ребенка в детском доме оно каждый месяц тратит в 3-5 раз больше средств.

Семья все-таки большую часть денежных вопросов, в отличие от детдома, который находится на полном иждивении государства, берет на себя.

Например, Гоша стал нашим сыном, когда ему было 16,5 лет. Первые полгода мы тратили сумму, в два раза превышающую пособие, только на репетиторов: из-за жизни в детском доме у ребенка была серьезная педагогическая запущенность. Следующий год мы платили за его обучение в колледже. Потом, с 18 лет, пособия прекратились, а Гоша, к счастью, остался. Сейчас ему почти двадцать лет, он продолжает жить с нами, учится на очном отделении, а мы оплачиваем образование и все необходимое, как и положено родителям студента. На карманные расходы и развлечения сын зарабатывает сам.

Как выжить с приемным подростком? Советы опытных опекунов и усыновителей

Читайте также

Зачем подростки причиняют себе боль

«Пока ты меня не обманываешь, я верю тебе безоговорочно»

4 года

Побег подростка: кто виноват и что делать?

«Мы не хотели брать малышей. С подростками нам понятнее и интереснее»

«Не бойтесь поворота»: один день конференции PRO-подростков

«Подростка надо брать, когда вы понимаете, что любите его»

Тысячи книг написаны о том, как воспитывать детей. Cреди этих книг совсем мало таких, в которых говорится о приемных детях, и еще меньше — о приемных подростках. А именно с ними чаще всего и бывает очень сложно. Специально для фонда «Измени одну жизнь» психолог Елена Мачинская попросила родителей поделиться опытом воспитания приемных тинейджеров.

Читать еще:  Московские «квартирники» митрополита Антония

«Ну, зачем вы драматизируете, — возразят некоторые, — ведь приемные подростки — такие же дети, как и все. Их надо просто любить, и они будут благодарны». К сожалению, все не так просто. Ребенок-сирота вовсе не «обычный ребенок», потому что имеет серьезнейшие психологические травмы. Часто это негативный опыт жизни в семье, опыт пренебрежения, насилия.

В багаже такого подростка могут быть и эпизоды голода, и опыт воровства — ему приходилось выживать. Агрессия, мат, привычка решать вопросы кулаками, отсутствие мотивации к учебе, жизнь не по закону, а «по понятиям», вредные привычки – все это часто приходит в семью вместе с приемным ребенком. «Просто полюбить» бывает не просто. «Благодарностью» и не пахнет. Возникает вопрос, как выжить в таких условиях? Куда бежать? Как себя вести?

1. Как вы считаете, что важно для построения доверительных отношений с приемными подростками? Что улучшило ваши отношения с ними?

Наталия Т.: «Искренность — максимальная, учитесь быть искренними, и еще искреннее, и еще. Много-много разговаривать с подростком, обсуждать все на свете, кажущиеся очевидными вещи, проговаривать все. Наверняка, обнаружатся удивительные пробелы и нелепые убеждения у ребенка, которые следует обсудить, и неоднократно.

Признавать свои ошибки надо решительно, вслух, вместе обсуждать, приводить примеры, принимать все, что выдает ребенок, даже самое гадкое и неожиданное, мерзкое. Не отталкивать самого ребенка, быть искренним. И проговаривать, что «вот это мне крайне неприятно, потому и потому, и моя реакция вот такая, например, пропало желание идти развлекаться. Но параллельно держать фоном, чтобы для ребенка было очевидно, что его принимают как личность, неприемлемы только его поступки. Важно верить в ребенка, в то, что он прекрасен, а все неприятные моменты можно победить».

Валерия: «Мне очень помогла совместная деятельность. Мы смотрели мультик, который дочке очень нравился. Для меня это была пытка. Мы обсуждали героев: я говорила, что думаю про них, она смеялась и оправдывала. Ей очень нравилось, что я знаю, как кого зовут. В итоге призналась ей, что не могу больше это выносить.

И пообещала, что прочитаю Гарри Поттера. Она его фанат. Оказалось, это отличная книга. Мы с дочкой спорили, обсуждали героев, устраивали всякие соревнования, кто больше помнит из книги. И вот уже 4 года нам есть о чем поговорить. Сейчас дочка много мне рассказывает про своих друзей и прочую ее насущную ерунду. Иногда я заставляю себя это слушать, хотя мой мозг просто рыдает от этих глупостей».

Виктория: «Главное — верность, невозмутимость и непрошибаемость».

Антон: «Корень — в желании подростков чувствовать себя нужными, важными и любимыми. А мы выражаем это не всегда очевидным образом для них».

Лана: «Проходить проверки «на вшивость». Доказывать, что взрослому можно доверять. Что этот взрослый не выдаст, не станет отчаиваться, останется его взрослым, что бы подросток ни натворил».

Юлия К.: «Честность. Признавать свои ошибки вслух. Постоянно оставаться в роли взрослого. Ребенок будет проверять на прочность, к этому нужно быть готовым. Первое время важно проговаривать все. Вы можете разговаривать на разных языках. Словарный запас ребенка может быть очень скудным, и значение слов — с искаженным смыслом.

Очень объединяют совместные хобби и традиции. Надо стараться быть продвинутым родителем. Быть «в теме». Интересоваться жизнью ребенка».

Анна С.: «Быть ближе по возрасту. Не лезть настойчиво с расспросами. Не лезть грубо на личную территорию. Не читать длительных нравоучений. Уметь встать на уровень подростка».

Наталия В.: «Уважение, честность, открытость, признание своих ошибок и неправоты, умение принести извинение».

Светлана С.: «Честность. Последовательность (слова совпадают с делом). Терпение».

Инна К.: «Всегда стараюсь встать на место подростка. Пытаюсь понять и почувствовать то, что он сейчас чувствует. И, да, вспомнить каким ты был в таком же возрасте, что творил!»

Владимир Х.: «Не заигрывать, не идти на поводу, если не согласен. Давать возможность делать собственные ошибки, но при этом быть готовым протянуть руку помощи в любой ситуации».

Константин П.: «Мой опыт маленький, но для построения доверительных отношений с подростками, наверное, очень важно: быть искренним и честным, потому что они тонко чувствуют фальшь; признавать свои ошибки и меняться, ведь они ощущают себя «не такими». Понимание, что кто-то проходил через это так же, ободряет и поддерживает. Личный пример, работа над собой, ведь как вести к изменениям подростка, если сам не являешься примером и свидетельством изменений? Понять подростка, узнать его историю, понять образы и язык, на котором он воспринимает мир. Быть рядом, не ожидая ответной любви, а давая, любя.

Помнить, что у подростка этот период, как у кокона, что то, что вложено было, оно уже есть, и важнее просто быть рядом с ним, чем исправлять его и «ковать род себя». И надо быть готовым разгребать последствия решений подростка.

Выбирать слова, которые используешь в речи, учитывая культурный бэкграунд подростка, потому что слова для него/ее могут иметь совсем другое значение. Готовность иметь «новорожденного». Например, с разными возрастными периодами (то вашему подростку — 4 года, то 9 лет, то 13), и переключаться приходится быстро, чтобы восполнить потребность (покачать на ручках подростка не всегда просто физически).

И весьма важным считаю, чтобы слова и дела не расходились. Ведь у ребят в системе часто пример взрослых-болтунов, за словами которых нет весомого подтверждения их слов».

2. Чего следует избегать? Какие ошибки вы совершили, в результате чего ваши отношения с приемным подростком дали трещину?

Наталия: «Перегибала палку в выражении эмоций по отношению к негативным поступкам, но обсуждение ситуации помогло выровнять крен. Немного перегибала с недоверием. Важно научиться принимать не только ребенка, с его ошибками, но и себя — со своими, прощать себя, быстро и вовремя».

Наталия В.: «Излишнее доверие из-за недооценки рисков. Передоверие».

Лана: «Забывала о том, что я должна действовать из любви. Или хотя бы из ее демонстрации. Уходила в негатив».

Анна С.: «Мое неприятие асоциального поведения. Надо быть менее категоричной».

Юлия К.: «Как я считала, мой минус в повышенной эмоциональности. Любить — так взахлеб, ругаться — так, чтоб все слышали. Но, по итогу, везде нужно держать баланс. Иногда нужно быть скалой, а иногда и «кулаком по столу» отрезвляет. Избегать вранья, негатива в сторону кровных родных и друзей. Пренебрежение интересами».

Владимир Х.: «Врать нельзя, можно искренне ошибаться и так же признавать ошибку, но врать нельзя. Даже во имя…»

Константин П.: «Признание своих ошибок помогло восстановить отношения, когда была угроза трещины, когда мое слово разошлось с делом».

3. Какой бы важный совет вы дали маме, которая только планирует взять приемного подростка?

Наталья Т.: «В целом и общем, стараться видеть за всеми трудностями, проблемами, недопониманиями Человека, прекрасного, каким его создал Бог. Помнить, что все остальное — наносное, как у Леонардо Да Винчи — отсечется лишнее, останется прекрасное, если работать над этим. Что за каждым чудовищем скрывается удивительное, космос. И что в этой работе не только ребенок становится лучше, но и ты сам. Это очень интересно.

И еще, мой девиз — это однажды услышанное: «Трудный ребенок — это ребенок, которому трудно». Чем сложнее себя ведет ребенок, тем хуже ему самому, гораздо тяжелее, чем окружающим, в его душе боль и мрак. Когда думаешь, что ему-то гораздо хуже, он все это носит в себе, а окружающие только частично «огребают» — проникаешься сочувствием».

Лана: «Не надо воспитывать, засучив рукава, прямо с порога. Если школа мешает отношениям, не нужна такая школа. И главное, самое главное, на мой взгляд: нужно уметь выставлять и удерживать четкие границы. И всегда быть честными с детьми».

Наталия В.: «Брать приемного подростка в том случае, если мама помнит себя в этом возрасте. Не брать, если не понимает, осуждает или имеет желание сделать из него человека».

Юлия К.: «Чувство юмора в помощь. Часто конфликт можно перевести в шутку и снизить градус напряжения. Снизить требования на входе. Сначала взращиваем привязанность, уважение и т.д., а только потом учеба, корректировка вредных привычек.

Жесткие границы: четкие, простые и постоянные. Объяснить на этапе знакомства, что в вашей семье можно, а что нет. И — сил, чтобы их удержать. Помнить, что это ребенок. Даже если деть больше на 2 головы».

Лейла: «Совет — вспомнить себя — подростка и умножить на два! Мне помогает всегда. Я сама та еще подросток была, дитя перестройки! Как вспомню, радуюсь, что мои дети до меня еще не допрыгали».

Анна С.: «Лейла права… Если бы мои подростки делали то, что мы с мужем в юности — я бы убежала из дома от таких детей».

Наталья Л.: «Как бы не сложился вечер или день, ребенок обязательно должен заснуть успокоенным и любимым».

Анна С.: «Хорошо продумать — сможете ли вы жить с человеком, у которого уже полностью сложены отношения с миром. Потому что ваши представления могут быть совершенно противоположны его представлениям».

Светлана С.: «Внимательно изучить историю ребенка, включая беседы с воспитателями, и перед принятием минимум один-два раза детально пообщаться с психологом».

Читать еще:  «Молодой Папа». Человек, идущий к святости

Лариса П.: «Очень помогает вспомнить себя в 16. Порадоваться, что мои девочки и близко не такие, как были мы тогда. Быть искренним всегда и во всем. Тогда и дети будут более доверять нам. Делать все вместе: строить дом, ходить в поход, сажать огород, ездить в гости. Обсуждать проблемы вместе, даже если наверняка знаешь, что проблема пустяковая, и завтра ребенок даже не вспомнит о ней.

Принимать все его увлечения и хобби. Пусть лучше пробует все, чем убивать все начинания. Иначе ребенок будет ждать, что вы ему найдете занятие в жизни».

Елена Ф.:«Не питать иллюзий. Принимать ребенка, таким, какой он есть, и быть готовой к любым выходкам. На самом деле, нужно уважение, понимание и принятие. И, конечно, нужно быть естественной, такой, как есть на самом деле».

Дэйна: «Не ожидайте, что ребенок на самом деле будет на уровне своего возраста (интеллект, социальные навыки, эмоции, ответственность). Часто у них тело 15-17-ти летних, но внутренний мир — на 12-13 лет. Это нормально. Отношения так и надо настроить, относительно их эмоционального возраста».

Владимир Х.: «Попробуйте остаться собой и принять ребенка таким, какой он есть».

Константин П.: «Учесть то, что триггеры срабатывают мощно. И если есть не до конца решенные личностные вопросы или не до конца залеченные раны, то присутствие подростка их обострит, и тут важна готовность работать по всем фронтам, меняясь самому, прежде всего. Всегда это знал, понимал, но когда это ощущаешь на себе, то сразу хотелось бы разрешить это до принятия ребенка».

Мария: «Очень полезно сразу принять, что подросток не хочет делать почти ничего из того, что мы хотим от него. Поэтому лучше, по-моему, расставить приоритеты для себя: без чего я никак не могу? Например, если мне важно, чтобы мой подросток непременно мыл посуду, то можно позволить ему «забить» на порядок в его комнате. Или наоборот. Но свобода чего-то хорошего не делать или делать что-то плохое (мусорить вокруг себя, скажем) должна быть, по моему опыту.

Очень много говорят про любовь — любить, мол, быть терпимым, и все будет хорошо. Сколько проблем и внутренних переживаний рождает эта установка! Ну, а если любить не получается — все тогда, плохой родитель, ничего не выйдет? Не все могут вот так вот просто полюбить подростка, нет тут никакого долженствования — именно любить».

Елена Мачинская, психолог:

«Прокомментирую последний совет Марии. Действительно, часто любовь приходит не сразу. Не стоит себя ругать, если в первые месяцы или годы вы не можете сказать, что любите. Любовь — опция. Хорошо, если есть.

Но не страшно, если нет, если вы при этом заботитесь о ребенке, ответственно относитесь к своим родительским обязанностям, помогаете ему социализироваться в обществе и делаете еще тысячу других, ежедневных рутинных вещей, которые так важны для ребенка на пути к его взрослой жизни».

Эта статья создана при поддержке компании МегаФон.

«Будущее зависит от тебя» — так называется совместный проект фонда «Измени одну жизнь» и компании МегаФон. В рамках проекта мы публикуем видеоанкеты подростков. Им, как и малышам, очень нужны семьи. Но подросткам намного сложнее найти новых родителей.

Большие детки. Тяжело ли воспитать приемного подростка

МОСКВА, 23 янв — РИА Новости, Камила Туркина. Если брать на воспитание ребенка, то маленького: из подростка, выросшего в детдоме, ничего путного не выйдет. Именно так считают многие. Это распространенный стереотип — чем старше ребенок, тем сложнее найти ему новую семью, отмечают социальные работники. РИА Новости собрало истории приемных родителей и ребят, чье детство прошло в интернате.

Из дома в интернат

Татьяна и Сергей Тимофеевы (имена всех героев изменены) из Санкт-Петербурга взяли на воспитание десятилетнего Артема в феврале 2011 года. Бездетная пара давно мечтала о ребенке, хотели удочерить девочку. Однако в детском доме их внимание привлек стоявший в сторонке скромный мальчуган. Татьяна и Сергей несколько раз приглашали Артема к себе домой, а когда ребенок совсем освоился и привык к новой обстановке, оформили официальное опекунство и определили его в ближайшую школу.

Дальше — хуже. Мальчика поймали на воровстве — об этом приемных родителей известила классная руководительница. Артем вытащил из рюкзака своей соседки по парте мобильный телефон. Когда девочка сообщила о пропаже, учителя обыскали ее одноклассников и обнаружили мобильник в портфеле приемного сына Тимофеевых.

«Я не знала, что и думать. С одной стороны, у детей, выросших в детдоме, однозначно есть пробелы в воспитании — к этому я была готова. Но воровство — это уже чересчур. Я не понимала, как смотреть в глаза учителям и маме той девочки. Дома у нас с Артемом состоялся серьезный разговор — мы с мужем объяснили, что такое поведение неприемлемо. Тогда мне даже показалось, что он по-настоящему стыдится этого поступка, — все время смотрел в пол, обещал, что такого больше не повторится», — вспоминает Татьяна.

Но на этом проблемы не закончились. В следующий раз пропажу обнаружил муж Татьяны Сергей — из его кошелька исчезли пять тысяч рублей. Оказалось, что приемный сын решил взять деньги на карманные расходы.

«Хотя деньги я ему давала каждый день. Артем ничем не отличался от других детей — у него были свой мобильный телефон, хорошая одежда, компьютер, велосипед — словом, он ни в чем не нуждался. Но искоренить тягу к воровству у нас так и не получилось», — сожалеет приемная мать мальчика.

Бок о бок с ребенком из детского дома Тимофеевы прожили почти пять лет — за это время отношения испортились окончательно. Артема перевели в другую школу, однако это не помогло: учиться пятнадцатилетний подросток бросил, найти общий язык с одноклассниками не сумел. Дошло до того, что Артем стал сбегать из дома и даже просил приемных родителей вернуть его обратно в приют. Именно так они в итоге и поступили.

«Когда мы сообщили приемному сыну, что он возвращается в приют, он на это отреагировал совершенно спокойно — как будто ждал этого. Мне очень жаль, что мы так и не смогли стать ему родителями, но терпеть это и дальше было просто невозможно», — сетует Татьяна.

Разрушение стереотипов

13-летнюю Аню из приюта забрала чета Василевских из Перми, у которых двое родных детей — 20-летний Максим и 14-летняя Катя. Судьба у Ани незавидная: отец умер в тюрьме, а беспробудно пьющую мать лишили родительских прав, когда девочке было четыре года. Так Аня и попала в детдом, где жила вплоть до своего тринадцатилетия.

Поначалу Аня вела себя несколько скованно, но потом все-таки подружилась с братом и сестрой. Родители даже приводили в пример приемную дочь родным детям: в свои 13 самостоятельная Аня многое умела. Правда, решать вопросы девочка из детского дома предпочитала не словами, а кулаками, — от этой привычки ее постепенно отучили родители.

«Особенно сильно она привязалась к нашей дочери Кате — даже защищала ее от нападок одноклассников в школе. Хотя характер у Ани непростой, она разрушает все стереотипы о детдомовских детях. Когда я сообщила знакомой, что хочу взять уже взрослую девочку из приюта, она меня всячески отговаривала: мол, от детдомовцев одни проблемы. А вышло все совсем не так. Я очень рада, что членом нашей семьи стала именно она», — рассказывает Надежда.

Сейчас Ане уже 19. Она поступила в университет на факультет социологии и подрабатывает официанткой в кафе. Самостоятельностью и неприхотливостью отличаются именно детдомовские дети, считает Надежда Василевская, — эти черты характера сформировались у Ани еще в детстве.

«Становится скучно»

Виктор Лобинцов прожил в детском доме первые 12 лет своей жизни. Все эти годы мальчик мечтал, чтобы его забрали, но попав наконец в семью, понял, что привыкнуть к новой обстановке непросто.

«Я приглядывался, прислушивался, ждал подвоха, никому не доверял, в том числе родителям. В интернате же я привык бороться за выживание. Первое время даже хотел вернуться в детский дом, в привычную мне среду, где я знал, что делать и как себя вести. Папе и маме пришлось доказывать, просить, ждать и так далее. Хотя я очень старался понравиться, боялся, что меня неправильно поймут, не хотел произвести плохое впечатление», — говорит Виктор.

После усыновления его жизнь круто поменялась, но Виктор продолжал общаться с друзьями из интерната и спустя всего несколько месяцев заметил, как сильно отличается от детдомовских ребят: появились новые увлечения и чисто домашние привычки.

«В нашем детском доме бывало, что приемные дети по собственному желанию возвращались обратно в интернат. Когда ты из такой тяжелой атмосферы попадаешь в тепличные условия, становится скучно, как бы нелепо это ни звучало», — признается Виктор. Но он в итоге нашел себя в новой семье.

Сейчас ему 36 лет. Виктор успел окончить несколько вузов, получить дипломы режиссерского и экономического факультетов, стать радиоведущим. Своих биологических родителей он искать не хочет, но и зла на них не держит: говорит, что благодаря их выбору он обрел свою настоящую семью.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector