0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Пренебрегая исполнением заповедей, мы отрекаемся от Христа

Как отрекаются от Христа

Сегодня Церковь заканчивает литургическое чтение Послания апостола Павла к галатам. Нынешнее зачало представляет собой последние строки этого письма. Помимо прочего, Павел подводит итог обсуждаемой теме о ненужности иудейского закона и говорит галатам такие слова: «Желающие хвалиться по плоти принуждают вас обрезываться только для того, чтобы не быть гонимыми за крест Христов, ибо и сами обрезывающиеся не соблюдают закона, но хотят, чтобы вы обрезывались, дабы похвалиться в вашей плоти» (Гал. 6:12-13).

Что апостол имеет в виду? Кто такие «желающие хвалиться по плоти», которые принуждали христиан «обрезываться только для того, чтобы не быть гонимыми за крест Христов»?

В то время на территории Римской империи действовал закон, согласно которому иудаизм считался легитимной религией. Иудеи имели право совершать богослужения и жить по своим религиозным законам. Всякий обрезанный считался римлянами иудеем, и власти не беспокоили его. Кто же и обрезания не принимал, и язычества чуждался, тот подвергался гонениям и от язычников, и от иудеев. Именно в эту категорию и попадали христиане.

Однако среди христиан находились люди, принимавшие обрезание для уверения в своей благонадежности – обрезывались, чтобы не иметь проблем с властями. Боясь, как бы их не упрекнули в духовном блуде, они уговаривали и других христиан делать так же. Этих людей Павел и называет «желающими хвалиться по плоти» и обрезывающимися «для того, чтобы не быть гонимыми за крест Христов». Они «хотят, чтобы вы обрезывались, – сообщает Павел галатам, – дабы похвалиться в вашей плоти», т. е. сказать: а вот и он так сделал, а вот и этот так же поступил. Да вообще, все так делают!

Как видим, для Павла такое поведение было равносильно отречению от Христа. Поэтому-то проповедник посвящает этой теме так много страниц. Интересно, что в другом месте апостол говорит: «Обрезание ничто и необрезание ничто, но все в соблюдении заповедей Божиих» (1 Кор. 7:19). Да и в сегодняшнем зачале сказано: «во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, а новая тварь» (Гал. 6:15). Кажется, для Павла безразлично, обрезывается или не обрезывается человек – главное, чтобы веру во Христа имел и заповеди исполнял. Но, оказывается, не во всех случаях. Чрезвычайно важно, какие мотивы лежат в основе того или иного поступка. И апостол Павел открывает эти мотивы, и они страшны. «Желающие хвалиться по плоти принуждают вас обрезываться только для того, чтобы не быть гонимыми за крест Христов», – говорит он.

Что мы скажем на это, братья и сестры? Слова Писания были, есть и будут актуальны во все времена. Всегда для христиан существует опасность искать похвалы по плоти, чтобы не быть гонимыми за крест Христов; опасность по плотским соображениям делать шаги к той грани, за которой нас ждет отречение от Христа.

В чем это может выражаться? В тысячах бытовых ситуаций: стыдливо замолк, когда в компании кто-то начал издеваться над христианством; похихикал с коллегами по работе после пошлого (а еще хуже – антирелигиозного) анекдота; в Страстную седмицу уступил просьбам друзей и пошел на чей-то день рождения («неудобно, мы с ним за одной партой сидели»); заработал деньги сомнительным по нравственным меркам способом. Есть и прочие случаи, на первый взгляд незначительные, но на самом деле ставящие нас перед очень серьезным выбором.

«Смотри, человек, внимательно смотри за собой, и оценивай все свои взгляды и поступки перед лицом вечности» – так всегда говорила человеку Церковь. «Всегда исследуй внутренние мотивы своих слов и дел: уж не для того они возникают, чтобы не быть нам «гонимыми за крест Христов»? Не для того ли, чтобы получить пакет благонадежности от мира? Уж не забыл ли ты о том, что все желающие жить благочестиво во Христе Иисусе будут гонимы и что ‟где страдания, там истина”, как сказали отцы?»

Каждый будет решать эти вопросы наедине со своей совестью. Крест Христов, который мы носим на груди и знаменуем на себе; Крест, который печатью на устах мы уносим после Литургии; купольный Крест, под сенью которого мы стоим в храме; Крест, который будет возвышаться над могилой нашей – пусть сей Крест будет нам и судьей, и свидетелем при этих решениях, главных решениях нашей жизни.

Об отречении от Христа

Кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я
пред Отцем Моим Небесным

Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным (Мф. 10, 32-33).

Это непростые слова, жестокие.

Некоторое время назад, в тот день, когда эти слова читались, после службы ко мне подошел человек, который хотел со мной побеседовать. И он сказал, что он «резко и решительно не согласен с этими словами». Он сказал, что «если Господь Иисус Христос так заявляет, значит, наш Бог не есть Бог любви, какой угодно Бог, но не Бог любви».
Нам с вами необходимо разобраться, что же действительно имел в виду Спаситель под этими жестокими словами.
Мы – люди, воспитанные всей современной культурой, а современная культура имеет длительную историю формирования гуманизма, уважения к человеку, к человеческой личности. Мы, современные люди, привыкли высоко ставить ценность человеческой жизни, свободное действие воли человеческой.

Человеку разрешается делать свободно как доброе, так и злое. И мы привыкли, что любой наш грех может быть обществом оправдан, если этот грех подать красиво, благородно. Как, например, аборт: его можно подать, как заботу о женщине, у которой благодаря аборту свободное время будет. Время посвятить себя карьере, да, собственно, и самой себе. Когда человек болеет, мы можем его умертвить, это называется красивым словом эвтаназия (это красиво описывается как помощь человеку легко расстаться с жизнью). Современный мир преподносит это как заботу о человеке, как жест любви и сострадания: совершаем эвтаназию, «чтобы человек не мучился».
Библия говорит «не прелюбодействуй», а современное общество говорит: можно прелюбодействовать. Если вы одинокий мужчина и одинокая женщина, и вам хорошо вместе – прелюбодействуйте себе на здоровье. Школьные педагоги забили тревогу, когда в сочинении на тему «Кем я хочу стать, когда вырасту?», дети писали… «хочу стать киллером». Вот еще одно высокое слово, которым называется банальный убийца. Все низкое можно поэтизировать и оправдать, и это не только симптомы дня сегодняшнего. Помните, еще даже в советское время, например, можно было запросто предавать своих родственников, если эти родственники были «врагами народа». Такие понятия, как любовь, семейная любовь, порядочность, дружба – все это в угоду политическим моментам можно было отменить.

С каждым днем наш мир все больше смешивает понятия добра и зла, и что осталось незыблемым, если человеческое поведение уже сегодня можно истолковать как угодно? Осталось. Что человек никогда не сможет отменить? Это законы природы. Например, закон всемирного тяготения. Если человек выпрыгнет из окна, он разобьется: какой бы умный, глупый, святой, грешный, порядочный, непорядочный он ни был, он разобьется. И если пожар, тоже необходимо выбежать из огня, иначе ты сгоришь. Или, если ты находишься в воде, то нужно за что-то держаться, иначе ты утонешь, потому что человек тяжелее воды, вода обладает меньшею плотностью, чем человек, и ты просто утонешь.

Человечество может отменить какие угодно моральные и нравственные принципы, но законы природы человечество отменить не в силах, и никакой царь, никакой президент не в силах отменить, например, закон всемирного тяготения. То же самое, дорогие братья и сестры, можно применить и к Божьим законам. Человеческие попытки изменить мораль, оправдать грех – лишь человеческие игры. Онтологически, сущностно эти игры взрослых людей ничего в Божиих законах не меняют и в Божиих очах не оправдывают.
Бог, у Которого нет изменения и ни тени перемены (Иак. 1, 17), – постоянен. Человечество может пытаться оправдать в своих глазах любой грех. Тем не менее, перед Богом это как было грехом, так и будет грехом. Убийство как считалось грехом, так и всегда считается грехом, и прелюбодеяние всегда считается грехом. Как невозможно отменить законы природы, так же точно невозможно отменить законы Божьей нравственности, которые Господь установил еще тысячелетия назад. Когда только на земле возник человек, тогда же, в момент сотворения, Бог наделил человека внутренней врожденной нравственностью. Кант говорил, что «ничто меня так не изумляет, как звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас». Как объективно звездное небо, и никакие человеческие проекты его не поколеблют, так же непреложен нравственный закон. Грешник, в глазах греховного общества, может быть праведным, казаться праведником, но в глазах Божиих этот человек все равно негодяй и подлец. Обмануть можно кого угодно: страну, общество, людей, Бога ему обмануть никогда не удастся.

Читать еще:  Доктор Рон Сабар: Я знаю, что такое «хорошая смерть»

И на самом деле Священное Писание достаточно радикально говорит о нравственности. Черное – всегда черное, и белое – всегда белое. Священное Писание не уходит от этих проблем, не ссылается на то, что «сейчас времена изменились», «люди стали другими». Священное Писание раз и навсегда говорит, что человек – это существо, греховно поврежденное. И Священное Писание раз и навсегда говорит, что человеку необходимо, обязательно необходимо работать над собой. Исправляться. Иначе человек не достигнет Царства Небесного.

Слышали эти кухонные разговоры: «Как может любящий Бог создать ад? Это же жестоко…»? Все хотят Рая, это понятно, тут вопросов к Богу нет – мы хотим наслаждаться и блаженствовать. Но как только Церковь начинает говорить об аде, люди начинают предъявлять претензии, обвинять библейских авторов и святых отцов, говоривших об аде, в жестокости. Говорят: «Бог должен всех людей любить и всех спасать». Это все правильно, но, с другой стороны, если человек не хочет, чтобы его любили? Если человек хочет ненавидеть Бога и враждовать против Бога? Если человек равнодушно относится к законам нравственности, попирает их ежедневно, будет ли справедливо сказать, что такой человек должен наследовать радостную и прекрасную вечную жизнь?
А где же тогда прославленное современным гуманизмом уважение к выбору человека, к его свободному решению и личной позиции? Человек выбрал ад, почему Господь должен этот выбор игнорировать и лишать человека возможности пожинать плоды своего выбора?
Нет, святые отцы не были такими сентиментальными гуманистами, как сегодня многие мыслители, философы, социологи. Святые отцы говорили радикально: если ты грешишь, если ты безобразничаешь – ты пойдешь в муку вечную. Одни пойдут в жизнь вечную, а другие пойдут в муку вечную, и никакой альтернативы здесь нет. Христос встречает хорошего человека и говорит ему: следуй за Мною. Юноша в недоумении: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие (Лк. 9, 59-60). То есть, люди, не принявшие Царство Небесное, для Спасителя – духовные мертвецы…

Я вспоминаю своего собеседника, про которого упомянул в самом начале проповеди. Он сказал: «Батюшка, я вот не понимаю, Бог какой-то жестокий. Что значит: «Если кто меня не исповедует, а даже и отречется, от того и Я отрекусь?»» Я ему напомнил фильм, который недавно прошел на киноэкранах страны, – фильм Мэла Гибсона «Страсти Христовы». Кто из вас смотрел, тот помнит, какие страшные мучения пережил Спаситель наш Иисус Христос ради спасения человечества, а ведь в фильме показана лишь малая часть мучений, которые Он пережил. Можно ли после этого духовную жизнь сентиментализировать, превращать в сладкую добрую сказку о том, как человек безобразно себя ведет, а Господь бесчисленное количество раз этого не кающегося (!) грешника прощает, и, наконец, человек в злобе и грехе умирает, а Господь его обнимает, прощает, и говорит: «Иди, чадо мое, ко Мне, наследуй Царство Небесное!» Откуда это? Где это сказано? В Библии? У святых отцов? Нет, кроме двух-трех отцов, робко говоривших о спасении всех, все остальные этого не поддерживают…
Господь учил: Суд пришел в мир, и каждый должен выбрать, с кем он: с Богом или с сатаною. А кто с Богом, тот должен знать, что духовная жизнь – это активная, настоящая христианская позиция, это ежедневная борьба с грехом. Это может быть перенесение каких-то неприятностей, скорбей, иногда даже мучения а кто выбирает жизнь с сатаной, жизнь по стихиям мира сего, кто ведет по законам мира сего жизнь легкую, необременительную, безответственную, тот может быть уверен, что он живет без Бога. И Господь такому человеку навязывать Себя не будет. Такой человек жил без Бога и в вечности окажется без Бога. Как нельзя отменить законы природы, так же нельзя отменить и законы духовного мира. Господь носится с нами не просто как Отец, а как заботливая мать. Он вразумляет грешника скорбями и обращается к сердцу грешника призывами опомниться, остановиться на путях греха. Господь стучится в сердце грешника через какие-то, может быть, неприятные ситуации: у этого человека, может быть, кто-нибудь умрет или произойдет катастрофа на семейном фронте, или его выгонят с работы, или у него сгорит дом. Да мало ли как Господь может призывать к Себе и вразумлять грешника, но если человек не вразумляется и все равно продолжает жить с огромной злобой против Бога, то тогда Господь оставляет такого человека. Он не может насильно человека сделать святым. Бог есть Любовь, а любовь никогда не насилует, любовь себя предлагает, но никогда не насилует. Помните, Бог сказал: Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною (Откр. 3, 20). Как говорил один богослов, «Бог никогда не взламывает человеческое сердце, чтобы туда войти».

Христос говорит: Кто отречется от Меня… Обратите внимание на слово отречется. Если дети наши согрешают, но каются, хотят исправиться, мы все равно их любим, и целуем, и обнимаем, и бесконечное число раз прощаем. Даже если они не могут пока измениться, но хотят. Вот так и в отношении с Богом. Если человек любит Бога, даже если он иногда падает в грех, но все равно хочет исправиться, не лицемерно, а по-настоящему хочет исправиться, то такого человека Господь никогда не бросит и никогда от него не отречется. Бог отрекается только от людей, которые Его возненавидели. Ну, что ж, раз возненавидели – они свободные существа, они сделали свой выбор. Как блудный сын в притче. Ушел от отца. Отец грустил, ждал, смотрел на дорогу и ждал возвращения. Но вернуться к отцу или не возвращаться – в этом сын был свободен.

В следующем стихе после разбираемых нами приведены такие слова Христа: Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч. «Меч» – это не значит, что Господь объявляет войну людям, нет, Господь объявляет войну сатане и всякому проявлению греха. Любой грех вдохновляется сатаною. Сатана – идейный вдохновитель любой подлости, любой мерзости. Христиане – это воины Христовы. В момент Крещения христиане становятся детьми Божьими. Не все люди сподобились этого дара и счастья, но лишь христиане. Подумайте над замечательным фактом: не все люди в мире усыновлены Богу, не все в самом прямом, а не в переносном, не в символическом смысле могут называться Его детьми. А мы можем! Мы все, естественно, прошли через материнскую утробу и родились. Но христианин рождается дважды. И второй раз – в день своего Крещения. В день Крещения мы получаем усыновление Богу. И Бога мы называем не иначе, как Отцом. А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими (Ин. 1, 12)!

Кто такие христиане? – Это люди, которые пошли вслед за Господом. Это люди, которые называли себя детьми Божиими, люди, которые, как воины, воюют на стороне Бога за правду и истину. Они услышали Божий призыв и пошли, а другие – услышали и отвернулись. И вот пусть эти люди сами решают свою духовную судьбу. Если человек когда-нибудь, может быть, на смертном одре, покается, придет к Богу, можно надеяться, что этот человек будет Богом прощен. Ну, а если человек выбрал безбожие, выбрал грех, злобу и ненависть, если ежедневно грешит и не старается исправляться – тогда вступает в действие духовный закон: Бог отступает от этого человека, человек этот предается сатане. Святые отцы говорили: «Бойтесь, чтобы Бог вас не отпустил, не предал сатане». И такой человек оказывается от Бога отлученным: и в сем веке, и в будущем.

Об отречении от Христа

Слово протоиерея Александра Шаргунова в Неделю Всех святых

Сегодня мы прославляем всех святых Церкви нашей, которые святы святостью Божией. И все мы призваны к этой святости. Для того мы крещены во имя Отца и Сына и Святаго Духа, для того мы приобщаемся святых Таин Христовых, где перед самым причастием мы слышим: «Святая святым». Кто не свят, говорит по этому поводу святой Кирилл Иерусалимский, — да не приступает. «Един свят, един Господь, Иисус Христос», и святые отцы-монахи из своих пустынь, которые были полем их духовной битвы, вместе с мучениками говорят каждому из нас об единственной тайне жизни: «Отдай кровь, и приими Дух». Где нам взять эту силу самоотдачи? Только у Господа. Мы должны принять в Евхаристии кровь Первомученика, Первосвятого, единого святого Господа нашего Иисуса Христа, через Него приобщиться Божественному Духу, с тем, чтобы быть способными отдавать себя и быть святыми, Христовыми.

Читать еще:  Рождественский пост — путь к великой радости

«Всякий, кто исповедует Меня перед людьми, — говорит нам сегодня в Евангелии Спаситель, — Я исповедую его перед Отцом Моим Небесным, и всякий, кто отвержется Меня перед людьми, того отвергнусь Я перед Отцом Моим Небесным». Вот эта верность перед лицом страданий, перед лицом смерти — то, что определяет святых. Быть верующим — значит быть верным, и этим только Церковь жива. Нам надо сегодня услышать эти слова Спасителя о том, что мы можем отречься от Христа нашего, и можем оказаться лишенными Царства святости, жизни Божественной. Как мы отрекаемся? Мы отрекаемся от Христа словами, когда говорим, что не знаем Его. Неужели мы такое можем сказать? Как рассказывала одна женщина, с покаянием рассказывала, что когда в 30‑е годы прошлого века была перепись населения, там, где в анкете стоял вопрос о вероисповедании, она написала: «неверующая». И миллионы как будто бы ходящих в церковь, отреклись в те страшные годы от своего Господа. Это отречение может быть как бы не прямым. В «Древнем патерике» рассказывается об одном монахе, который отправился в город по послушанию, чтобы купить что-то для монастыря. Там он встретил одного иудея, очень красноречивого, который стал рассказывать ему о своей вере. Он слушал его и сказал как-то очень отвлеченно, отсутствующе: «Может быть, и правда то, что ты говоришь». Когда он вернулся в монастырь, его духовный отец сказал ему: «Ты больше не христианин. Ты отрекся от Господа. Какой мрак я вижу в твоей душе!» Это отречение может быть и таким, как было оно у одного очень ученого, весьма образованного человека. Однажды его спросили, как он, такой просвещенный, такой образованный человек, может верить в Бога: «Неужели вы правда верите во Христа?» Да, ответил он, — но не фанатично. Это означало, что вера его — сама собой, а мир — само собой, одно другого не касается, мир может не беспокоиться — он не доставит никаких неприятностей своей верой этому миру, он не потревожит мир ничем, чтобы заставить уважать те смутные принципы, на которых зиждется его вера.

Нам нужно абсолютно ясно увидеть, что мы тогда только верующие, когда отличаемся от мира. Само слово «святой» означает «отличающийся от мира», святой — это тот, кто посвящен Богу. Мы знаем, что храм — свят, он отличается от всех других зданий, потому что он Богу посвящен. Суббота в Ветхом Завете была свята — она отличалась от всех других дней, потому что она была посвящена Богу. Христианин — это человек, который посвящен Богу, и потому он должен отличаться от других людей. Самое ужасное — когда мы ничем не отличаемся от них. Еще не так давно многие христиане спокойно отдавали своих детей в пионеры, комсомольцы, не задумываясь даже, что это — участие в организации, которая официально и обязательно исповедует атеизм, то есть косвенное отречение от Бога. Точно так же сейчас многие из нас готовы отдавать своих детей на какое угодно растерзание, каким угодно программам, телевизионным и другим, еще более глобальным программам воспитания человека с полным истреблением самого главного, что есть в человеке, — разума, стыда и совести. И при этом мы как будто верующие. Мы живем в мире, но мы призваны не сливаться с этим миром, не смешиваться с ним. Побеждать мир мы можем только тем, чем мы отличаемся от мира, то есть Божиим присутствием в нас, тем Христовым, Божественным и подлинно человеческим, которое не уступает зверю-растлителю ничего в нашей вере.

Еще отрекаться от Христа можно не словами, а просто молчанием. Снова и снова жизнь дает нам возможность заступиться за нашего Господа, когда Он снова поруган, когда снова вокруг — бесчестие, кощунство, богохульство, и возможность выступить против зла, уже открытого, наглого, в котором — явное присутствие диавола, человекоубийцы, отца лжи. И мы снова и снова храним молчание. Когда появилась возможность для Церкви говорить, когда объявили как будто бы все свободы, неужели это была свобода говорить только полуправду-полуложь, только ложь, а не слово правды! Раньше Церковь нашу называли «Церковью молчания», потому что насильно был замкнут рот. Неужели она может быть и теперь этой Церковью молчания! Если бы с самого начала так называемой перестройки Церковь возвысила свой голос против этого страшного сатанинского растления, которое совершается в нашем Отечестве, не молчала, то, конечно, многое сейчас было бы иным. Тогда авторитет Церкви был самым высоким, по всем опросам социологов. Люди за годы безбожного коммунизма изголодались по слову высшей правды, тогда разврат еще ужасал, шокировал нормальное сознание, еще не привыкли к нему так, как сейчас. То, что упущено, уже не вернешь. И сейчас, если мы будем продолжать хранить это молчание, которое может обществом восприниматься как знак согласия с беззаконием, плохо, конечно, будет и нам, и всем, кто ждет от Церкви спасения.

Но бывает еще отречение от Христа всей жизнью своей. Мы так живем, что непрестанно отрекаемся от Христа. Слишком часто мы оказываемся только слушателями Слова Божия, а не делателями его. Из-за вас, как говорит апостол Павел именно о таком отречении, Имя Божие хулится, подвергается поруганию у язычников. И, конечно же, если все слова о правде, о чистоте, о любви, которые мы произносим, в нашей жизни не осуществляются, то они делаются подозрительными для тех, кто слушает нас. И Имя Божие, и Церковь Христова снова подвергаются бесчестию. Это исповедание, эта верность Христу дорого стоит. Как в Евангелии Христос говорит: «Кто хочет быть Моим учеником, тот должен взять крест». Это означает, что мы всегда стоим перед выбором, всегда должны принести в жертву либо Христа, заповедь Его, либо себя и свое благополучие. Не бывает такого, чтобы мы смогли сохранить и то, и другое. И до тех пор, пока в нашей жизни не будет решимости: «Да будет воля Твоя!» — не только во всех обстоятельствах, самых страшных и скорбных, которые посылает нам Господь, но во всем, что мы исполняем в жизни, говоря: «Да исполнится с Твоей, Господи, помощью и силой заповедь, которую Ты мне дал!» — до тех пор наше исповедание не будет истинным. Господь предупреждает нас о том, что кто хочет жизнь свою, душу свою сохранить, сберечь в этом мире, тот погубит ее. И мы знаем, что именно так всегда бывает, и в те годы великих гонений очень многие хотели сберечь свою жизнь, потому и отрекались от Христа, и потому погубили свою жизнь.

Сейчас мир самым главным принципом жизни считает именно то, как сохранить свою жизнь, сберечь ее и приобрести все, что необходимо для этой жизни (как мир это понимает). Но при этом невозможно не видеть, что теряется единственное, что делает эту жизнь драгоценной, то, благодаря чему действительно стоит жить, потому что без Христа, без любви к Нему жизнь бессмысленна и пуста, и только через жизнь по вере, через бескорыстную любовь ко Господу и к людям, через отдачу себя, через трату своей жизни ради этого, мы приобретаем ее. Мы очень немощны и слабы, и никто из нас не может сказать, что он сильнее Петра, который из-за одного слова служанки отрекся от своего Спасителя. И каждый из нас должен сегодня увидеть, сколько раз он отрекался от Христа или словом, или молчанием, или жизнью своей. И мы должны все обратиться к святым нашим, которые тоже были немощны и хрупки. У них тоже были порой колебания в вере, некоторые даже отрекались от Господа, но они знали, что Господь, если всем своим сердцем, с покаянием обращаться к Нему, все может восстановить. Эти святые напоминают нам, что хотя по естеству своему мы не имеем порой сил противостоять самым малым скорбям и искушениям, но когда придет самое главное испытание, то будет действовать в нас Христос. Господь Духом Святым дает утешение всякому страданию и крепость всякой немощи человеческой. Он говорит нам: «Не бойся, малое стадо!» Он говорит нам: «Посмотрите, не множество ли птиц продаются за два ассария, но всякая из них в памяти Отца Небесного, Который заботится о них и знает, что с каждой из них произойдет, не дороже ли вы этих малых птиц?» «Не бойтесь убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать». Неужели меч или гонения, говорит нам вся Церковь святых, — или мука какая-нибудь, или какое-либо горе могут одолеть любовь Божию, которую Он имеет к каждому из нас? Будем верны нашему Господу заступничеством всех наших святых. А Господь всегда будет нам верен, ибо Он не может, как говорит Писание, на быть верным Себе.

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая Чудотворца в Пыжах

Наша кнопка:

«Прося наших небесных покровителей о молитве за нас, мы должны возлюбить Христа исполнением Его заповедей»

Проповедь в неделю 2-ю по Пятидесятнице, всех святых, в земле Российской просиявших

Читать еще:  Кутья и голуби. ТОП глупостей о Крещении-2019

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Дорогие братия и сестры, поздравляю с днём памяти всех святых, в земле Русской просиявших.
Сегодня за богослужением мы слышали два Евангельских повествования. В первом отрывке говорится о призвании Иисусом Христом на служение апостолов, первым из которых, как сообщает нам евангелист, был апостол Андрей, от чего и получил он наименование — Первозванный, став первым апостолом Христа.

Далее Христос, проходя мимо рыбаков, увидел Иакова и брата его Иоанна и также призвал их. Они, оставив отца своего и сети, последовали за Спасителем.

Вот такое короткое повествование предлагается нам во второе воскресенье по Пятидесятнице. Но, несмотря на краткость, смысл этого Евангельского отрывка весьма глубок. Можно сказать, что в этом Евангелии Христос говорит нам о призвании не только апостолов, Его ближайших последователей, но и о призвании всех православных христиан. Из повествования мы можем видеть образ этого призвания. Мессия, как пишет Евангелист, позвал двух рыбаков. Если немного включить воображение, то перед нами предстанет следующая картина: разгар сезона, люди занимаются ловлей рыбы, и тут Христос завет их, они всё бросают — сети, свой родительский дом, и следуют за Ним. Вот такой образ призвания и следования за Христом — который есть образ любви и смирения.

Вспоминая следующий Евангельский отрывок сегодняшнего воскресного чтения, видим, что он начинается заповедями блаженств. В этих заповедях Христос в первую очередь говорит, что «блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное». Мы часто говорим о нищете духовной, но не всегда понимаем и воспринимаем смысловую нагрузку этих слов. Так вот, нищета духовная — это есть образ не нищего человека, обделённого какими-то качествами, но это есть образ человека смиренного, образ человека с любящим сердцем. И одно без другого существовать не может. Наверное, не случайно сегодня мы прочитываем эти два Евангельских отрывка одновременно. Так как это призвание без нищеты духовной было бы невозможно. Исключая образа смирения и послушания, человеку было бы невозможно отречься от всего, последовав за Христом.

Конечно, мы могли бы сказать, что находимся в совершенно неравных условиях с апостолами. И если мы спроецируем эту ситуацию на нас, современных людей, живущих сегодня, то задавшись вопросом «что значит для нас отречься от всего и следовать за Христом», можем сказать, что это вовсе не значит, бросить свои семьи и работу, день и ночь стоять в храме, молиться и просить у Бога нечто. Хотя, это тоже имеет место быть, но все же, это удел совершенных.

Это удел людей-отшельников, которые молятся о всём мире и не находятся в праздности, как нам кажется. О них мы еще скажем, когда будем вспоминать о святых Русской земли.

По всей вероятности, для современного человека отречение от всего — это, прежде всего, отречение от своего социального статуса. Каждый из нас находится в обществе в определенном статусе: кто-то рабочий, кто-то медик, начальник, руководитель, директор или учитель. И именно этот различный социальный статус не даёт нам возможности до конца жить по-христиански и говорить друг другу «брат» или «сестра». Потому что всякий раз мы дистанцируемся друг от друга. Но отречься и следовать за Христом — это значит превозмочь эту дистанцию, посмотреть на эту ситуацию совершенно под другим ракурсом, стать смиренным человеком в полном смысле этого слова, не взирая на своё положение в обществе, будь ты начальник большой фирмы или самый простой рабочий. И, конечно, прежде всего образ Божий, то есть человек, христианин должен любить и быть отзывчивым ко всякой просьбе своего брата или сестры.

Вот такой образ смирения и послушания (а смирение равно послушанию) нам рисует один рассказ; очень яркий, как мне кажется. Многие из стоящих в храме, тех, кто читал его, поймут, о чём я сейчас говорю. Жил некогда епископ Василий Родзянко. Во время одного из своих визитов в Москву он шёл по улице, и ему встретилась на дороге старушка, совершенно нищая, простая женщина, которая попросила его освятить квартиру, говоря, что вот, мол, ходит она по московским храмам и никто не хочет освятить её хатку: «Может ты, батюшка, освятишь?».

Но, чтобы нам было более понятно, нужно вспомнить предысторию его архиерейской хиротонии. А предыстория такова: батюшка Василий был обычным «белым» священником. После того, как умерла его супруга, ему предложили архиерейскую кафедру и, соответственно, принятие монашеского пострига. По смирению он согласился, склонил голову перед священноначалием и пошёл на этот нелёгкий путь. Но, задумываясь об этом пути, он задал вопрос своему духовнику (на тот момент им был митрополит Антоний Сурожский, всем нам известный церковный служитель). Будущий епископ Василий спросил, рассуждая: «Я принимаю монашеские обеты и понимаю, как осуществить их в своей жизни: например, не есть мясной пищи и ряд каких-то других монашеских обетов, но я не понимаю, как я, будучи епископом, буду исполнять обет о послушании? Ведь все в епархии будут послушны мне. Как я буду исполнять этот обет?» После минутного молчания митрополит Антоний ответил ему: «А ты будь послушен и исполняй каждую просьбу от каждого человека, который встретится на твоём пути».

Теперь вернёмся к нашему рассказу о встрече в Москве владыки Василия со старушкой, просившей освятить её квартиру. Сопровождавшие архиепископа люди попытались отговорить владыку, намеревающегося идти и освящать жилище женщины, убеждая его в том, что они могут опоздать сделать те дела, которые им надлежало исполнить – ведь квартира просительницы находится на другом конце города. Но владыка идёт в храм, берёт облачение и направляется освящать квартиру старушки. И он не просто освящает квартиру, но и остаётся у неё для того, чтобы разделить с женщиной радость освящения, сидя с ней за одним столом.

Вот, дорогие братья и сестры, это и есть образ послушания, которое применимо и вполне реально осуществимо для каждого из нас. Здесь не нужно ходить куда-то далеко, не нужно отрекаться от своего социального статуса или положения в обществе. Но нужно следовать за Христом, и в этом следовании исполнять Его заповеди, первую из которых Христос несколько раз повторил апостолам перед Своей крестной смертью: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга». И, исполняя эту заповедь любви, проявлять смирение и послушание. Потому что без этого смирения и послушания, без нищеты духовной по отношению к другому человеку, невозможно достичь Царствия Небесного.

Также сегодня мы с вами вспоминаем ещё одно очень важное событие церковной жизни нашего общества – память нашего колоссального духовного воинства. Не так давно мы чествовали праздник победы в Великой Отечественной войне. Многие из нас в этот день прошли с портретами своих сродников в «Бессмертном полку». А бессмертный полк нашего духовного воинства мы сегодня почитаем и видим на святых иконах.

Многие из них заработали Царствие Небесное ценой своей крови, о чем слышали в сегодняшнем апостольском чтении. И, вспоминая наших покровителей земли Русской, пели стихиры, в которых звучали замечательные слова: «Полче божественный, молись ко Господу о земном Отечестве твоем и о почитающих тебя любовию». Мы сегодня с вами обращаемся к Русским святым о том, чтобы они молились о нашем земном Отечестве. И это есть вовсе не нацизм. Почитание и любовь к своему земному отечеству — это есть и Евангельская истина, хотя христианин превозмогает и национальный признак, и признак государственный. Он житель не земного, но Небесного Отечества. Но постольку, поскольку мы пребываем и в этом мире, в нашем земном Отечестве, и тем более, что мы имеем в нём таких ходатаев и заступников, мы просим и молимся, чтобы они ограждали и Церковь нашу Русскую от невзгод, и государство наше Российское, и наши семьи.

Примечательны и интересны последние слова упомянутой стихиры — о ком мы просим, чтобы наши святые молились. Мы просим, чтобы они молились об их земном Отечестве, о тех людях, которые «почитают их любовью». А Христос в беседе со Своими учениками сказал, что «если будете соблюдать заповеди Мои, то Я узнаю, что вы любите Меня». Соответственно, если мы просим наших небесных покровителей о молитве за нас, о милости, то мы прежде всего должны возлюбить Христа исполнением Его заповедей. И только такое почитание любви дает возможность нам надеяться и живо верить в ту молитву и ограждение духовное, которое мы получаем от всего сонма Русских святых. «Все святии, в земли Российстей просиявшие, молите Бога о нас!». Аминь.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector