0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Пощусь, молюсь, каюсь – а где же обновление?

Пощусь, молюсь, каюсь – а где же обновление?

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 599 560
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 564 269

«Молитесь за монахов — они корень нашей жизни. И как бы ни рубили древо нашей жизни, оно даст еще зеленую поросль, пока жив его животворящий корень».

Наместнику Оптиной Пустыни Архимандриту Венедикту

Вместе с вами разделяю и скорбь по поводу трагической гибели трех населъников Оптиной пустыни.

Молюсь о упокоении их душ.

Верю, что Господь, призвавший их в первый день Святого Христова Воскресения через мученическую кончину, соделает их участниками вечной Пасхи в невечернем дни Царствия Своего.

Душой с вами и с братией.

Начну с признания, стыдного для автора: я долго противилась благословению старцев, отказываясь писать книгу об Оптинских новомучениках по причине единственной — это выше моей меры, выше меня. Непослушание — грех, и старец предсказал: «Полежишь полгода пластом, а тогда уж захочешь писать». Вот и дал мне Господь епитимью за непослушание — я надолго слегла и не могла исцелиться, пока не взмолилась о помощи Оптинским новомученикам, решившись, наконец, писать.

«Пиши, как писала прежде», — так благословил меня на труд архимандрит Кирилл (Павлов), подсказав тем самым жанр этой книги: не житие — я никогда не писала их, но летопись событий. А складывалась летопись так — в 1998 году Господь привел меня паломницей в Оптину пустынь, и с тех пор я живу здесь, став очевидцем тех событий, о которых и попыталась рассказать на основе дневников этих лет. Такую Оптинскую летопись вел век назад православный писатель Сергей Нилус, и жанр этот достаточно традиционен.

Еще одно пояснение. В православной литературе принято по смирению скрывать свое имя, но в мартирологии особый чин свидетеля. В первые века христианства, мучеников пострадавших за Христа, причисляли к лику святых без канонизации — по свидетельским показаниям очевидцев, позже нередко становившихся мучениками. В мартирологии отсутствует свидетель аноним или свидетель боязливый. Вот почему в книге присутствуют имена очевидцев жизни и подвига трех Оптинских новомучеников.

По благословению духовного отца я тоже поставила под рукописью свое имя, хотя все это не мое, и я лишь собиратель воспоминаний о новомучениках и рукописей, оставшихся от них. Помню, какую радость пережила я вместе с оптинской братией, когда удалось найти и вернуть в монастырь дневник убиенного иеромонаха Василия. К сожалению, рукописи новомучеников разошлись после убийства по рукам, и до сих пор не найден дневник инока Ферапонта.

Благодарю Господа нашего Иисуса Христа, пославшего мне в помощь высокочтимых отцов — игуменов, иеромонахов, протоиереев, соучаствовавших в доработке рукописи и исправлении допущенных мною неточностей. Простите меня, о. Василий, о. Трофим, о. Ферапонт, если по немощи духовной написала о вас что-то не так, и молите Господа о нас, грешных, да ими же веси судьбами спасет души наша!

член Союза писателей России

«ВОССТА ИЗ МЕРТВЫХ ОПТИНСКАЯ, ЯКО ИНОГДА ЛАЗАРЬ ЧЕТВЕРОДНЕВНЫЙ…»

«Крапива выше меня ростом растет у стен монастыря», — писал в дневнике летом 1988 года новый оптинский паломник Игорь Росляков. Росту же в новом паломнике было под два метра, и крапива в то лето действительно впечатляла. Оптина пустынь лежала еще в руинах и выглядела как после бомбежки — развалины храмов, груды битого кирпича и горы свалок вокруг. А над руинами щетинились непроходимые заросли — двухметровая крапива и полынь.

Разруха была столь удручающей, что местные жители признавались потом, что в возрождение Оптиной никто из них не верил. И если до революции в монастыре действовало девять храмов, то теперь картина была такая. От храма в честь иконы Казанской Божией Матери остались только полуобвалившиеся стены — ни окон, ни дверей, а вместо купола — небо. Когда храм был поцелее, в нем держали сельхозтехнику. Въезжали прямо через алтарь.

От церкви в честь Владимирской иконы Божией Матери не осталось и следа. Разрушению храма предшествовал один случай. Местные жители превратили храм в хлев, подметив закономерность: в дни великих церковных праздников животные начинали метаться по храму, как бесноватые. Однажды в Чистый Четверг корова местных жителей С. забесновалась с такой силой, что вызванный по «скорой» ветеринар поставил необычный для животного диагноз: «корова сошла с ума». В Страстную Пятницу корову пристрелили, а храм разобрали на кирпичи. Кстати, та же участь постигла церковь Всех Святых с прилегающим к ней братским кладбищем, и на месте кладбища построили дачи, прямо поверх гробов.

Старинный кирпич был в цене — прочный, красивый. И поражавшие всех поначалу следы «бомбежки» монастыря — это работа добытчиков кирпича. Они приезжали сюда бригадами, прихватив автокраны для погрузки мраморных надгробий и крестов с могил. Местные умельцы смекнули, что если делать из мрамора «стулья», то есть опоры для пола, то ведь такому материалу сноса нет. Для удобства перевозки надгробья обтесывали, случалось, на месте. И в год открытия Оптиной у обочины дороги валялся обломок надгробья с надписью: «Возлюбленному брату о…» Как твое имя, наш возлюбленный брате? Тайну этого имени знают теперь лишь хозяева дома, где опорой для пола и семейного счастья служит, страшно подумать, могильный крест.

Разоряли могилы братии уже в наши дни — на глазах послевоенного поколения. А в год открытия Оптиной местная газета «Вперед» часто публиковала возмущенные сообщения жителей о случаях вандализма на городском кладбище. Вот одно из таких сообщений — подростки, разорив могилы, бросали черепа в окна близлежащих домов.

— Ну, откуда такие берутся?! — негодовали люди, забывая при этом, что у нынешних молодых святотатцев есть свои предтечи — осквернители могил.

Относительно целее других в 1988 году был Свято-Введенский собор, где прежде размещались мастерские профтехучилища, а в одном из приделов храма стоял трактор, от которого работал движок, дававший свет поселку. Что сталось с настенной росписью храма от тракторных выхлопов и копоти — легко себе представить. Уцелели лишь фрагменты фресок, да и то чудом, ибо уничтожение настенной росписи храмов началось сразу после закрытия монастыря.

Рассказывает бабушка Дорофея из деревни Ново-Казачье: «После революции в Оптиной пустыни открыли дом отдыха. И вот собрали нас, местных ребятишек, дали деньги, подарки и дали скребки, велев соскребать со стен храмов лики святых. Директор дома отдыха был с нами ласковый и все гладил нас по головке, приговаривая: „Вы уж старайтесь, детки, старайтесь“. А мы, несмышленые, и рады стараться! Я еще маленькая была — до ликов мне было не дотянуться. Но отскребла я тогда ножки у святого и сама, почитай, лишилась ног: с той поры ногами болею и всю жизнь хромоногой живу. Но я болезни моей, верьте, радуюсь и лишь Бога благодарю. Болят мои ножки, а растет надежда: может, помилует меня Господь?»

Читать еще:  «Все не зря!» Протоиерей Алексий Уминский о суде над Алексеем Миняйло

А еще местные жители рассказывали: когда после революции в Оптиной жгли костры из икон и в огонь бросили Распятие, то из Креста — все видели — брызнула кровь.

Храм св. Троицы в Серебряниках.

Среда, 27.05.2020, 21:30

Поститься дорого?

– Отец Кирилл, насколько важен телесный пост? Может ли современный человек поститься в полной мере?

Протоиерей Кирилл Каледа

Я хотел бы привести пример жизни нашего современника – святителя Афанасия, епископа Ковровского, автора службы Всем святым, в земле Российской просиявшим. Он провел 30 лет в лагерях и ссылках и, как сам свидетельствовал, за эти 30 лет он три раза нарушил устав о постной пище. Причем разговор идет не о том, что он вкусил когда-то мяса в неположенное время, а о том, что в неположенное время вкусил рыбы.

Значит, нашему человеческому естеству это возможно. Но мы нередко расслабляемся, даем себе поблажку. Хотя в определенных обстоятельствах, конечно, не нужно брать на себя много. Бывает, что мы превышаем свои физические и духовные силы, накладывая на себя строгий пост, и это начинает мешать нашему внутреннему деланию.

Для того чтобы понять соотношение внешнего и внутреннего поста, обратимся к аллегории.

Издревле люди украшали себя, свои одежды и предметы, которые их окружали, драгоценными камнями. Для того чтобы драгоценный камень смотрелся, его обрамляли оправой. И в зависимости от цены камня изменялась и ценность оправы. Было бы странно видеть драгоценный бриллиант в оправе из алюминия.

Наше духовное делание во время поста – это взыскание драгоценностей, а именно: молитвы, богообщения и покаяния. А вот обрамлением, в которое мы должны вставить эти драгоценности, является наш телесный пост, наши аскетические подвиги.

Понятно, что если нет драгоценности – молитвы, богообщения и покаяния, то эта оправа – телесный пост – не нужна. Вместе с тем мы нередко говорим, что наше аскетическое делание затрудняется теми или иными обстоятельствами нашей жизни. Конечно, наши аскетические подвиги должны быть соразмерны нашим духовным силам, нашему духовному возрасту, нашему физическому состоянию и тем обстоятельствам жизни, в которых мы находимся. Тем не менее без этой оправы наше внутреннее делание теряет свою цену. И об этом говорили и свидетельствовали многие Святые Отцы в течение истории Церкви.

После того как Спаситель исцелил бесноватого отрока, на вопрос учеников, почему они не смогли совершить это исцеление, Он ответил: «Сей же род изгоняется только молитвою и постом», и чтобы изгнать из нас все страсти и грехи, нам нужны молитва и пост.

– Некоторые считают, что в пост можно просто питаться дешевле, а разницу отдавать на дела милосердия, так как постная пища стоит дорого.

– Я могу сказать одно – душа дороже, чем тело.

Всегда можно этот вопрос решить, это не та проблема, которая действительно сложна. А если возникают такие мысли – «отдать разницу» и так поститься, то тогда надо вести калькуляцию затрат: сегодня я съел сосиску, а мог бы съесть трюфель (совершенно постный продукт, кстати), который стоит огромные деньги. Почему бы не отдавать эту разницу тогда?

– С кем следует соразмерять вопросы о том, как поститься, если у человека проблемы со здоровьем или он учится, или его работа связана с тяжелым физическим трудом, например?

– Надо спрашивать совета и благословения у духовника, чтобы не было самодеятельности. Если духовника нет, то просто подойти к священнику и спросить благословение, рассказав об обстоятельствах. Не должно быть так, что я решил сегодня таким образом, а завтра иначе.

Или бывает наоборот: человек накладывает на себя слишком строгий пост без благословения и разумного подхода, и к концу поста оказывается либо в больнице с гастритом, либо – и такие случаи тоже есть – в психиатрической клинике.

Все очень просто: если человек находится в армии или больнице, то он ест то, что ему дают. Может себя ограничить – слава Богу, нет – вопросов не возникает. Если проблемы со здоровьем, то нужно в начале поста поговорить со священником о возможности делать послабления в связи с физическим состоянием.

Когда ко мне приходят люди, которые по состоянию здоровья не могут поститься, я говорю так: «Ешьте скоромную пищу как лекарство». Если, например, у человека больной желудок и ему надо три раза в неделю выпить стакан кефира, то пусть он выпьет эти три стакана как лекарство. Если мы говорим, что нужно молочное, это не значит, что нужно есть мороженое и т.п. Бывает, что и мясо нужно есть обязательно – гемоглобин низкий, значит, возьми кусок мяса, свари и съешь, а не делай отбивную.

Шутки в сторону!

Беседка. Прихожанка.ру — женский православный форум

Беседка ⇒ Шутки в сторону!

  • Перейти на страницу:

Сообщение Шелест » 28 авг 2015, 01:01


Одна прихожанка другой:
— Мы с тобой в первом ряду стоим, вся благодать на нас идет!

*****
Пощусь зело. Молюсь отменно
Стяжал большую благодать.
И лишь одну имам проблему —
Своих грехов мне не видать.

(из книги «Пасха Красная»)

*****
Священник перед исповедью:
— Святых не исповедую, грехи соседей не отпускаю.

*****
Однажды в наш храм зашёл мужчина в шортах.Бабушка работающая со мной при храме забегала,засуетилась.
—Может ему юбку дать?

*****

*****
Сегодня с утра работал в храме, потом отправился в посёлок. Подъезжаю на велосипеде к нашей часовне. Двое рабочих, они меня не знают, в это время красят вокруг неё металлическую ограду. Я походил поглядел. С рабочими пообщался. Замечаю, один из них наш, с крестом на шее. Смотрит на меня недоверчиво. Потом тысячу раз сомневаясь всё-таки уточняет:
— Ты уж не батюшка ли?
— А что, не похож? Вот и борода, вроде, и худобой не обижен.
— Нет, всё равно, не похож. Батюшки, они другие. Вот я в Курскую область ездил. Гостили у родственников жены. Вот там батюшка, да, настоящий. Два метра пять сантиметров ростом и в плечах косая сажень. И в соседней деревне тоже почти такой же. Правда ростом на семь сантиметров пониже, зато кулаки — во какие! С голову.
Я сразу визуально представил двух своих собратьев из Курской губернии. Да, им легче, им и проповедовать не надо. На амвон вышел, руку вверх поднял и достаточно. На таких посмотришь, и без слов понятно, — велик Бог христианский.
— А ты нет, не верю. Таких шибздиков батюшками не ставят. Это ж позор один.
Я уж молчу, не спорю. Хорошо, он кроме меня других наших не видал. Есть же и ещё меньше. Совсем человек в вере разочаруется.
(с) священник Александр Дьяченко

Читать еще:  «Просила кесарево, а мне давили на живот». Дело 27-го роддома

Сообщение Иволга » 28 авг 2015, 03:26

Сообщение Татьянушка » 28 авг 2015, 09:57

история, случившаяся с моей теткой.
пришла она в храм как-то, подала записочку о здравии и взяв свечку пошла к подсвечнику, поставила и отошла. Вдруг она мадама как развопится:» Кто впереди меня поставил свечу о здравии? так нельзя, молитвы перекрещиваются и не доходят до Бога! я готовилась, а вы . !»
Моя тетушка испугалась, сказала что это она сделала, и мадама продолжила «Вот из-за вас-то я и не могу молиться, только начинаю и не идет молитва, нельзя одновременно о здравии молится, это все ваша свечка, которую вы раньше меня поставили! спрашивать надо было.»

Долго меня тетка потом просила, чтоб я обязательно узнала про «перекрест»молитв у батюшки и как же правильно ставить свечку о здравии.

З.Ы. Тетушка невоцерковленная

З.З.Ы. с одной стороны история грустная,но с другой — я смеялась как дурная, когда это услышала и еще больше смеялась, когда представила «перекрест»молитв.

Сообщение Лунная Лиса » 28 авг 2015, 10:19

Шелест ,

Отправлено спустя 21 секунду:
танюсик ,

Сообщение Шелест » 04 сен 2015, 19:34

Если бы Мел Гибсон снимал про Древнюю Русь. Рабочий вариант сценария «За Русь!»

XIII век. Простые русские славяне Евпатий, Ратмир, Епифан и Пахом живут в маленькой деревне среди бескрайних русских лесов. Мирно протекает их жизнь на фоне великой русской природы; они охотятся на медведей, вепрей и туров. Женятся и растят детей.

Но однажды в деревню приезжают воины местного князя Юрия Ингваревича во главе с воеводой Чортом Борисовичем, очень недовольные тем, что жители деревни не платят оброка. Разорив деревню и захватив её жителей, они угоняют их в город к князю.
Когда деревенских приводят к князю (сидит на крыльце своих палат на красной площади Рязанского детинца в шапке Мономаха, и в окружение бояр, запивающих пироги водкой из бутылей с двуглавым орлом), князь требует от них повиновения. Но свободолюбивые Евпатий, Епифан, Ратибор и Ратмир отказываются поклонится князю, за что тот приказывает их казнить.

Друзей приводят на Лобное место, где кучами громоздятся тела казнённых; однако, поскольку они христиане, князь присылает к ним священника, попа Владимира. Пока он отпускает одним грехи, другим уже рубят головы (сажают на кол, четвертуют. ); на заднем плане маленькая тяжелобольная княжна цитирует Апокалипсис (в средневековом переводе). И да, все персонажи в фильме говорят на боярском языке, через слово употребляя еси, вельми, зело, понеже, аз есьм, чтобы аутентичнее.

Пока суд да дело, Евпатию удаётся бежать, попутно прикончив пару бояр. Князь в гневе приказывает воеводе Чорту догнать беглеца. Начинается погоня по дремучим древнерусским лесам, в ходе которой Евпатий успевает убить часть преследователей (несмотря на то, что они облачены в кольчуги и пластинчатые доспехи, а так же рубахи; из оружия же преобладают мечи, копья, бердыши+пара европейских сабель и луков), помимо того, параллельно разворачивается сюжет с женой Евпатия, которая спряталась. эээ. на пасеке, в пустой колоде и вынуждена отбивать нападения медведя, считающего, что в колоде мёд.

Наконец, Евпатия настигают. но тут, внезапно, бескрайние русские леса кончаются, и начинается ещё более бескрайнее Дикое поле. По степи идут неисчислимые полчища монголо-татар.
Воины князя, забыв о Евпатии, поспешно скачут прочь, Евпатий же не менее поспешно возвращается к семье и уводит её прятаться на лесную заимку. За его спиной поднимается дым пожарищ.

Евпатий приезжает в Рязань, обнаруживает на месте города пепелище, собирает дружину, учит дружинников отбиваться от монгольской конницы длинными пиками, разбивает тумен. В решающей битве ему и его дружине противостоит вся монгольская армия и ручной монгольский Змей-Горыныч, Евпатий убивает Горыныча, но в решающий момент камень из требюше выбивает его из седла. Падающий Евпатий кричит «Freeedom», пардон «За Русь» и умирает. Батый, пораженный этим разрешает уцелевшим русичам забрать тело убитого героя. Финальные титры

Евпатий — Сергей Безруков
Епифан — Владимир Епифанцев
Ратмир — Михаил Пореченков
Пахом — Сергей Пахомов
Воевода Чорт — Сергей Гармаш
Князь — Никита Михалков
Княжна — Кристина Асмус
поп Владимир — Иван Охлобыстин
жена Евпатия — Светлана Ходченкова
Батый — Гоша Куценко
Субудай — Армен Джигарханян

Музыкальное оформление: группа Любэ при участии групп Аркона, Калевала и Николая Емелина

Пощусь, молюсь, каюсь а где же обновление?

Транскрипт

1 Пощусь, молюсь, каюсь а где же обновление? Почему пост не делает нас добрее? Что мы делаем не так? И зачем вообще нужен пост? Размышляет архимандрит Савва (Мажуко). Фото: patriarchia.ru Мысль о посте всегда будит лёгкую грусть. Нет, не о мороженом и пирогах я жалею. Хотя чувствуется вина и перед ними. Будто в спину тебе, уходящему с головой в аскезу, слышится кроткий упрёк: «На кого же ты нас покинул? Кто тебя пожалеет одинокого, голодного?»

2 Архимандрит Савва (Мажуко) Говорящие пироги! Доведённое до отчаяния мороженое! Как же я без вас? Как вы без меня? Сырные плюшки, стыдливые кексики, обманутые торты. Когда ещё увидимся? Но как же без поста? Ведь это время для духовного труда. А если я не буду трудиться, совсем пропаду. Простите, милые сердцу торты, потерпите, плюшки, преданное до последнего мороженое, верь в меня, будут у нас ещё светлые деньки! Шучу. Посмеиваюсь. Конечно же, грусть не от разлуки с пирогами. Есть в нашей церкви давно определённый годовой ритм духовных упражнений. Четыре больших поста рифмуют этот повторяющийся цикл: Великий, Петров, Успенский и Рождественский. Четыре раза в год наступает для всех и каждого время привести себя в порядок, вернуть утраченную форму, обрести потерянное содержание. Своего рода военные сборы чтобы не расслаблялись воины Христовы, «держали марку». Отчего же грусть? «Военные сборы» это весело, интересно, это бодрит и оживляет. Разве не так? Это всё понятно и душу радует, но ведь не становлюсь я от этого лучше! Пощусь, молюсь, посещаю службы, каюсь а где же оно, это искомое обновление? Такое чувство, что я топчусь на месте, а порой кажется, что становлюсь хуже от всех этих духовных упражнений. Сержусь. Нервничаю. Может, не стоит и браться? Или делаю я что-то не так?

3 Есть у меня приятель, ревностный христианин. Хотя и недавно начал ходить в храм, но в ритм церковной жизни вошёл с живым энтузиазмом, который никак не разделяет его супруга человек абсолютно нецерковный, но трезвый и отзывчивый. Добрая жена. Но приятель как-то на неё пожаловался: Представляете, батюшка, она мне говорит: опять поститься собираешься? Что же ты всё постишься да на службы ходишь, а дома ругаешься, как и раньше? Молишься, а не меняешься! Опытный полемист знает: переспорить женщину невозможно. Лучший способ переспорить даму натравить на неё другую даму. Но тут не стоит препираться. Супруга оказалась прозорливой. Какие верные слова! Спасибо этой чуткой женщине она нашла точное определение, она озвучила проблему. Молишься, а не меняешься! Постишься, а добрее не становишься! Почему мы не меняемся? вот главный вопрос! Причём не меняемся в лучшую сторону? Мы легко можем раздобреть постом, но подобреть редко. Почему пост не делает нас добрее? Почему наши духовные упражнения остаются такими бесплодными? Что мы делаем не так? Самое главное, что нужно усвоить: пост это не цель, а средство, и как у средства у него подчинённая роль. Природа поста и молитвы как духовных упражнений универсальна в каждой развитой религии или духовной школе, например, философской, непременно есть набор таких духовных упражнений, которые помогают человеку подчинить своё тело и эмоции духу. Конечно, в зависимости от религиозного или философского учения характер и сами задачи этих духовных упражнений могут отличаться и отличаются кардинально. Молитва и пост буддиста это нечто абсолютно иное, чем пост и молитва христианина. Буд-

Читать еще:  Кому помочь под Новый год? 12 возможностей подарить нужные подарки

4 дист тоже молится, а постится порой гораздо жёстче, чем любой из православных монахов. Но с евангельской точки зрения все эти буддистские упражнения не только бесплодны, но и вредны. У нас разнятся не только мотивы, но и поставленные перед подвижниками задачи. В Евангелии нет заповеди вычитывать вечерние молитвы или соблюдать Успенский пост, нет там и чинопоследования вечерни и упоминания о каноне к причастию. Аскетические упражнения и правила создали люди, что никак не умаляет ценности этих правил. Аскеза опыт Церкви, купленный потом и кровью многих поколений подвижников, искавших правильные пути стяжания Святого Духа Божьего. Это Дух подлинной и бескорыстной любви к Богу и людям. Евангелие икона Христа, по образу Которого мы должны научиться жить, мыслить и действовать. Христос Воплощённый Бог-Человеколюбец, завещавший нам научиться любить людей, жить по правде, быть верным Богу, и в поступках своих и помышлениях быть, как наш Бог снисходительными и милосердными. Это и есть цель нашей духовной жизни. Если уж совсем просто стать добрее, стяжать подлинную доброту и сердце милующее. Это цель. А средств к её достижению обнаружено в многовековом церковном опыте немало, и все они, к сожалению, вещи трудные и малоприятные. Мой педагог по вокалу часто повторял: «Самое опасное для голоса не петь». Если ты в чём-то преуспел, тебе обязательно нужно поддерживать форму. Этот принцип распространяется и на спортсменов, и на музыкантов, на переводчиков и даже политиков. Мы вынуждены постоянно сопротивляться инерции мышц, слов, эмоций. Хороший пианист каждый день напоминает своим пальцам, кто у них хозяин,

5 не даёт им расслабиться, потому что очень легко потерять нужный навык и однажды потерпеть неудачу в схватке с инструментом. Фото: russian.korea.net Как люди верующие, мы тоже нуждаемся в поддержании формы. Если угодно, молитва требует профессионализма, который не мыслим без постоянства и принуждения, без следования заданному ритму. «Царство Небесное силою берётся, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11:12). Однако всегда следует напоминать, что молитва и пост средства, а не цель. Они должны способствовать человеку в стяжании Святого Духа Божия, Духа любви и доброты, потому что своими силами мы никогда не сможем быть подлинно добрыми и любящими. Если эта цель выпадает из горизонта подвижника, всё подвижничество превращается в абсурдную разновидность спорта: пост ради поста, молитва ради вычитки, когда вся радость поста заключается в эмоциональном комфорте я всё сделал, как положено.

6 Достижениями в посте может похвалиться спортсмен, но не христианин. Можно даже освоить технологию сердечной молитвы здесь тоже есть своя техника, но без обновления сердца, без стяжания милосердия и любви, без доброты это будет всего лишь оригинальный навык, сродни трюкам мнемонистов и фокусников. Однако даже если цель поста и молитвы не утеряна, всё же следует помнить, что доброте надо учиться и понуждать себя не только к посту и молитве, но и к милосердию, нежности, приветливости. Мы смиряем себя в молитве и ограничиваем в телесных утешениях, чтобы, вырвавшись из пут собственных ощущений, разглядеть рядом с собой живых и уязвимых людей, тоскующих по доброму слову, искренней улыбке или сочувствию. Евангелие, говоря о принуждении, имеет в виду не только молитвенное или постническое принуждение. Гораздо важнее принуждение к доброте. Следует заставлять себя быть приветливым, отзывчивым, внимательным и предупредительным, неустанно работать над этим, постараться стать пусть вас не испугает эта фраза профессиональным в доброте и этот благородный профессионализм постоянно поддерживать. Добродетели не приходят даже по молитвенному прошению, над ними следует долго и кропотливо трудиться и, главное, не бояться этого труда. И потому так странно и отрадно читать у преподобного Макария Египетского, известного молитвенника и постника: «Если кто, не имея молитвы, принуждает себя к одной только молитве, чтобы иметь ему молитвенную благодать, но не принуждает себя к кротости, к смиренномудрию, к любви, к исполнению прочих заповедей Господних, и не заботится, не прилагает труда и усилия преуспеть в них; то, по мере его

7 произволения и свободной воли, согласно с прошением его, даётся ему иногда отчасти благодать молитвенная, но по нравам остаётся он таким же, каким был и прежде. Не имеет он кротости, потому что не взыскал труда и не приуготовил себя соделаться кротким; не имеет смиренномудрия, потому что не просил и не принуждал себя к тому; не имеет любви ко всем, потому что, прося молитвы, о сем не позаботился и не показал усилия». Вот откуда грусть оказывается, можно даже молиться крепко и пламенно и оставаться злодеем. Это никуда не годится. Так я стану спортсменом в религии, могу даже выступать в состязании с буддистом кто кого перемолит и перепостит только что же во мне от Христа? Узнает ли Он во мне Своего сына и труженика, если я, увлекшись аскезой, совсем позабыл о доброте и любви к людям? И тут неожиданно: тогда каков смысл молитвы? Не следует ли нам всё своё внимание сосредоточить на коррекции мыслей и поступков, чтобы стать добрыми это и будет духовным упражнением? А вы пробовали не молиться? Попробуйте. Хотя бы для того, чтобы на всю жизнь запомнить, как черствеет, высыхает без молитвы душа, и сколько труда потом требуется, чтобы оживить её. Без молитвы наши усилия о доброте превратятся в дешёвый психотренинг, который всё же не приведёт ни к чему, потому что добро без молитвенного усилия всегда превращается в лицемерие. А как же пост? Не лишний ли он в таком случае? Молитвы просит не только душа, но и тело, оно тоже высыхает без молитвенного освящения, но приобщиться молитве тело не может без самоограничения. Нельзя тело оставить без молитвы.

8 Это будет уж совсем жестоко. Такие вещи понятны даже говорящим пирогам. Они в этом толк знают, а потому и прощают нам, маленьким постникам, наше скромное подвижничество.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector