0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему Церковь отказалась венчать еретиков

Содержание

Православная Жизнь

Main menu

Почему Церковь отказалась венчать еретиков

Как можно в XXI веке всерьез говорить о каких-то «еретиках» и почему Церковь делит людей на верных и неверных, отказывая в услуге венчания – разве это не дискриминация? Размышляет Сергей Худиев.

Мне дают понять, что я здесь — чужой

Сообщения в СМИ, что Архиерейский Собор «запретил браки с еретиками», вызвали в социальных сетях немалое раздражение.

Насколько можно понять из комментариев, одна из причин раздражения и сарказма людей — вера в то, что Церковь что-то может запретить людям внешним; это предположение, видимо, основано на беглом чтении заголовков, которые говорят «Церковь запретила».

«У нас светское государство, — возмущаются некоторые, — как Церковь может нам что-либо запрещать!» Что же, это ложная тревога. Вам, как людям внешним, Церковь ничего запрещать не может — и не собирается, это было бы бессмысленно. Речь идет о внутренних правилах религиозной общины, к которой вы не принадлежите.

Возможно, одна из проблем состоит в том, что венчание воспринимается как обрядовая услуга, а отказ в ней — как оскорбительная и несправедливая дискриминация. Мне дают понять, что я здесь — чужой. Что есть люди, которые здесь свои, которых с радостью обвенчают — а я в их число не вхожу, и мне ставят условия, на которых я мог бы войти. Что Церковь делит людей на «верных» и «внешних», «православных» и «еретиков».

Но право определять своих есть у любой организации

И тут мне хотелось бы отметить несколько вещей, начиная с чисто мирских — и восходя к религиозным. С чисто мирских позиций свобода — моя или ваша — означает, что меня или вас невозможно принуждать ассоциироваться с кем-либо против нашей воли. Вы имеете право, например, не звать меня на свой день рождения.

Вообще, если вы устраиваете вечеринку, поход в горы, масонский заговор, религиозное поклонение или какую-то еще совместную деятельность, это ваше дело — позовете вы меня или нет. Меня может глубоко огорчить, что вы меня не позвали. Я могу с негодованием заявить, что, не позвав меня на вечеринку, вы подвергли меня дискриминации, маргинализации, совершили акт нетерпимости и микроагрессии и еще какие-то страшные злодеяния.

Но мое глубокое огорчение и возмущение не налагает на вас никакого обязательства приглашать меня на вечеринку. Это — ваша вечеринка, или ваш заговор, или ваш поход. Это ваши личные границы, вы можете объединить их по общему согласию с границами других людей — и решить, что Васю, Петю, Колю, Олю и Мишу вы позовете, а Лешу нет — ну вот не нравится он вам.

Вы также вправе поставить условия — мы принимаем тех, кто не напивается как в прошлый раз, или одевается в специально оговоренный костюм, или исповедует определенный набор представлений о мироздании. Опять-таки, это ваше дело — вместе с теми, кто пожелает с вами добровольно объединиться.

Если бы вас обязывали приглашать на день рождения, или в горный поход, или в бизнес-предприятие, или в ролевую игру, или в другие совместные дела всех, кто пожелает, это жесточайшим образом стеснило бы вашу свободу.

Это сделало бы невозможной и любую свободу ассоциаций — пьяницы бы потребовали, чтобы их, продолжающих пить, приняли в общество трезвости, мясоеды с сардельками наперевес потребовали бы определять повестку дня для общества вегетарианцев, суровые религиозные фанатики скопом бы записались в общество атеистов, парализовав его работу, любая политическая партия могла бы быть уничтожена просто тем, что в нее записалась бы толпа ее политических противников.

Поэтому общество вегетарианцев имеет право не принимать в свои ряды мясоедов — по крайней мере, до тех пор, пока они, покаяние изъявив глубочайшее, не перейдут на бобы. Общество трезвости может ставить жестким условием принадлежности к нему отказ от алкоголя. И да, вероисповедные сообщества вправе устанавливать правила, которых должны придерживаться их члены — и самим определять, кого они считают своими, а кого нет. Это право любой добровольной ассоциации.

Атеисты могут отказаться вручить мне почетное звание «атеиста года», поскольку я не атеист. А Церковь может отказаться совершать над вами ее Таинства, потому что вы не православный. Требовать от Церкви, чтобы ее внутренние правила определялись требованиями внешних — значит требовать от нее самоуничтожиться.

И если человек решил остаться снаружи, он остался снаружи

Теперь обратим внимание на ситуацию глазами Церкви. В центре христианской веры стоит Бог, заключающий Завет. Слово «Завет» часто передают как «договор», но это не совсем точно — примерно, как брак назвать договором. С одной стороны — конечно, договор, с другой — это теплые, личные отношения взаимной посвященности и преданности.

Как и брак (а Библия использует и другие сравнения — гражданство, воинская служба, усыновление) — это отношения, в которых вы либо состоите, либо нет. Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины — и абсолютно любой человек может войти в этот Завет через Крещение и пребыть в нем через Евхаристию, хранение заповедей и молитвенное участие в жизни Церкви.

Но вы не можете быть одновременно в Завете и вне его. Это как невозможно одновременно наслаждаться холостяцкой свободой и семейным уютом. У этого Завета — как у брака, гражданства или воинской службы — есть определенные условия.

Человек, очевидно, не может состоять в Завете со Христом, если не признает Его тем, кто Он есть — Богом и Спасителем, или отказывается признавать Его повеления. Церковь есть сообщество добровольное — человек сам решает, присоединяться к нему или нет. Но если он решил остаться снаружи, он остался снаружи. И для Церкви, пока он не вошел, — он внешний.

В этом случае Церковь не может и не должна преподавать ему Таинства — да и как бы она могла, ведь они знаменуют завет со Христом, в который он пока отказывается вступить. Да и ему какой смысл требовать для себя знаков Завета, в который он не хочет вступать?

Misha Maslennikov /flickr.com

Но как можно в XXI веке говорить о каких-то «еретиках»

Многих пугает термин «еретик». В самом деле, как можно в XXI веке говорить о каких-то «еретиках»? Тут проблема, скорее, терминологическая — для современного читателя, воспитанного отчасти на еще советской пропаганде, отчасти на Голливуде (тот еще идейный коктейль, стоит заметить), «еретик» – это какой-то не очень понятный, но в целом симпатичный малый, которого злые церковники сжигают на костре. То ли за то, что он считает землю круглой, то ли за еще какие-то смелые прорывы.

Читать еще:  Астроном Владимир Сурдин: Я хотел бы «прожить» всю историю Вселенной

В церковной терминологии «еретик» — это лжеучитель, который не просто имеет какие-то ошибочные мнения, а глубоко искажает Апостольское возвещение. Сам термин (именно в этом значении) появляется уже в Библии. «Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель» (2 Пет. 2:1), «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся» (Тит. 3:10). Должны ли христиане отказаться от использования библейского термина из-за того, что КПСС с Голливудом придали ему другое значение?

Думаю, что нет — просто стоит объяснить первоначальный смысл слова. Ну в самом деле, Церковь верит, что Господь наш Иисус Христос есть совершенный Бог и совершенный человек. Некоторые религиозные группы, претендуя на звание христиан и наследие апостолов, не считают Иисуса ни Богом, ни человеком (как «свидетели Иеговы»), или считают человеком, но не Богом — как либеральные богословы. Нам нужен какой-то термин, который позволил бы Церкви обозначить ее собственные границы — и обозначить тех, кто в эти границы не входит. И этот термин уже есть в Библии — «еретик».

Фото: Елена Джабир

А вы готовы во время венчания всерьез исповедать веру?

Совершить венчание с еретиком просто невозможно, потому что венчание — это религиозный обряд, который сопровождается призыванием имени Пресвятой Троицы и Господа нашего Иисуса Христа как истинного Бога и истинного человека. Ожидать от человека, который ни веры в Троицу, ни в Божество Христа не разделяет, чтобы он принимал в нем участие — значит склонять его (и всех участников таинства) ко лжи и притворству. Да и зачем бы человеку, не разделяющему веры Церкви, искать в этой Церкви благословения на свой брак?

Кого-то пугает нетерпимость, которую он слышит за словом «еретик». Увы, нетерпимость существует совершенно независимо от этого термина; самые страшные проявления идеологической нетерпимости в истории (а в ХХ веке мы видели их предостаточно) не имели никакого отношения к догматике — ни даже к религии вообще. И, как показывает практика, способность человека проявлять терпимость, то есть без крайнего раздражения переносить мнение, отличающееся от его собственного, вообще никак не зависит от его взглядов на догматы.

Люди, которые говорят о том, что догматы не важны, а важна только доброта, могут очень быстро переходить к оскорблениям и фантастическим обвинениям по адресу любого, кто посмеет не согласиться с этой человеколюбивой позицией. Впрочем, иные ревнители строгой ортодоксии — тоже. Это, видимо, больше связано с личными особенностями, чем с мировоззренческой позицией.

Но главное, что стоит заметить: христианская вера — это не ролевая игра. Те слова, которые люди произносят в Церкви, они произносят всерьез.

И если вы не готовы во время венчания всерьез исповедать веру во Христа как в Бога и в Пресвятую Троицу, то едва ли стоит делать это притворно. А если готовы — то добро пожаловать в Церковь.

Сожжение еретика. Церковь и еретики

Так сложилось, что о еретиках, а точнее о наказаниях еретиков, вспоминают чаще всего в связи с ведовскими процессами и инквизицией — явлениями, характерными для стран Европы: преимущественно Италии, Южной Франции, Испании и Португалии. Но было бы ошибкой считать, что в землях, неподвластных Папе Римскому, инакомыслящие могли чувствовать себя в безопасности. Публичное сожжение еретика – самая распространенная мера наказания – практиковалось и в Византии, и на Руси.

Зарождение ересей

С греческого слово «ересь» переводится как «направление» или «школа». На заре христианства, в 1-2-м веках н. э., единой культовой системы еще не сложилось. Существовало множество общин, сект, каждая из которых по-своему трактовала отдельные аспекты учения: триединство, природу Христа и Богоматери, эсхатологию, иерархическое устройство церкви. В 4-м веке н. э. этому положил конец император Константин: без поддержки светской власти официальная церковь, тогда еще слабая, не смогла бы унифицировать культ. Ересями было объявлено сперва арианство, потом несторианство. Подверглись преследованиям донатисты и монтанисты. Церковные иерархи раннего Средневековья, руководствуясь новозаветными посланиями, придали этому понятию негативный оттенок. Однако сожжение на костре еретиков в те времена еще не стало обычным явлением.

В еретических учениях начала новой эпохи не было яркого политического или социального подтекста. Но с течением времени верующие начали критиковать существующую церковную иерархию, сотрудничество церкви с мирской властью, обогащение священников и их лицемерие.

Катары

В 11-13-м веках костры запылали по всей Европе. Сожжение еретика стало представляться церковным иерархам самым простым способом избавиться от оппозиционеров. Раскол Церкви на Западную (Католическую) и Восточную (Православную) в 11-м веке послужил стимулом к появлению новых учений. Самыми известными идеологическими противниками Католической Церкви стали катары, или «чистые». В большой степени их развитая богословская система опиралась на языческие традиции, в частности на манихейство, которое предполагало равенство сил бога и дьявола. Устройство мира катары не считали совершенным. Они критиковали государственные институты, стяжательство священнослужителей и открыто назвали Папу слугой дьявола. Катары проповедовали аскетизм, добродетельность, трудолюбие. Они создали свою собственную церковную организацию и пользовались большим авторитетом. Иногда словом «катары» объединяют представителей других учений, имеющих сходные черты: вальденсов, богомилов, павликиан. В 1209 году папа Иннокентий III взялся за катаров всерьез, предложив соседним феодалам искоренить еретиков и забрать себе их земли.

Как боролись с еретиками

Духовенство предпочитало расправляться с инакомыслящими руками мирских правителей. Те чаще всего не возражали, поскольку сами боялись отлучения от церкви. В 1215 году Иннокентием III был создан специальный орган церковного суда – инквизиция. Работникам (преимущественно из ордена доминиканцев – «Псов Господних») следовало отыскивать еретиков, составлять обвинения против них, допрашивать и карать.

Процесс над еретиком обычно сопровождался пытками (палаческое искусство в этот период получило стимул к развитию, и сформировался впечатляющий арсенал пыточных орудий). Но вне зависимости от того, чем завершалось дознание, вынесение приговора и его исполнение должно было осуществлять светское лицо. Какой приговор выносили чаще всего? Сожжение еретика при большом скоплении народа. Почему именно сожжение? Потому что казнь должна была быть такой, чтобы Церковь нельзя было уличить в кровопролитии. Кроме того, пламя наделялось очистительными свойствами.

Аутодафе

Сожжение еретика было актом устрашения. Поэтому на казни должно было присутствовать как можно больше народа всех сословий. Церемония назначалась на праздничный день и называлась «аутодафе» («акт веры»). Накануне украшали площадь, строили трибуны для знатных господ и общественные туалеты. Церковные колокола было принято оборачивать мокрой тканью: так они звучали более глухо и «траурно». С утра священник служил мессу, инквизитор читал проповедь, а школьники пели гимны. Наконец, оглашались приговоры. Затем их приводили в исполнение. Сожжение еретика было одним из самых строгих наказаний, осуществлявшихся в рамках аутодафе. Также практиковались: епитимья (например, паломничество), пожизненное ношение позорных знаков, прилюдное бичевание, тюремное заключение.

Но если обвинение было серьезным, у осужденного практически не было шансов. Вследствие пыток «еретик» в большинстве случаев признавал свою вину. После этого его удавливали и сжигали привязанный к столбу труп. Если же перед самой казнью он вдруг начинал отрицать то, что сказал накануне, его ждало сожжение живьем, иногда на медленном огне (для этого специально готовили сырые дрова).

Кто еще приравнивался к еретикам?

Если кто-то из родственников осужденного не приходил на казнь, его могли заподозрить в пособничестве. Поэтому аутодафе всегда пользовались популярностью. Несмотря на то что на месте осужденного мог оказаться практически кто угодно, толпа издевалась над «еретиками» и осыпала их оскорблениями.

Сожжение грозило не только политическим и идеологическим оппонентам Церкви и феодалам. Массово казнили женщин по обвинению в ведовстве (на них было удобно перекладывать вину за разного рода бедствия), ученых — преимущественно астрономов, философов и врачей (так как церковь опиралась на невежество народа и не была заинтересована в распространении знаний), изобретателей (за попытки усовершенствования идеально устроенного Богом мира), беглых монахов, иноверцев (особенно иудеев), проповедников иных религий. На самом деле, осудить могли кого угодно и за что угодно. Отметим также, что церковь забирала имущество казненного.

Церковь и еретики на Руси

Самыми главными врагами Православной Церкви стали старообрядцы. Но раскол произошел только в 17-м веке, а до этого времени по всей стране активно сжигали представителей различных ересей идеологически-социального толка: стригольников, жидовствующих и других. Казнили также за хранение еретических книг, хулу на церковь, Христа и Богородицу, колдовство, побеги из монастыря. В общем, Московия мало отличалась от Испании по части фанатизма местных «инквизиторов», разве что казни были более разнообразными и имели национальную специфику: например, сожжение еретика осуществлялось не на столбе, а в срубе.

Читать еще:  Церковь — на помощь наркозависимым. Бесплатная помощь Христа ради

Русская Православная Церковь только в 1971 году признала свои заблуждения относительно старообрядцев. Но покаяния другим «еретикам» она так и не принесла.

Почему Церковь отказалась венчать еретиков

Как можно в XXI веке всерьез говорить о каких-то «еретиках» и почему Церковь делит людей на верных и неверных, отказывая в услуге венчания – разве это не дискриминация? Размышляет Сергей Худиев.

Мне дают понять, что я здесь — чужой

Сообщения в СМИ, что Архиерейский Собор «запретил браки с еретиками», вызвали в социальных сетях немалое раздражение.

Насколько можно понять из комментариев, одна из причин раздражения и сарказма людей — вера в то, что Церковь что-то может запретить людям внешним; это предположение, видимо, основано на беглом чтении заголовков, которые говорят «Церковь запретила».

«У нас светское государство, — возмущаются некоторые, — как Церковь может нам что-либо запрещать!» Что же, это ложная тревога. Вам, как людям внешним, Церковь ничего запрещать не может — и не собирается, это было бы бессмысленно. Речь идет о внутренних правилах религиозной общины, к которой вы не принадлежите.

Возможно, одна из проблем состоит в том, что венчание воспринимается как обрядовая услуга, а отказ в ней — как оскорбительная и несправедливая дискриминация. Мне дают понять, что я здесь — чужой. Что есть люди, которые здесь свои, которых с радостью обвенчают — а я в их число не вхожу, и мне ставят условия, на которых я мог бы войти. Что Церковь делит людей на «верных» и «внешних», «православных» и «еретиков».

Но право определять своих есть у любой организации

И тут мне хотелось бы отметить несколько вещей, начиная с чисто мирских — и восходя к религиозным. С чисто мирских позиций свобода — моя или ваша — означает, что меня или вас невозможно принуждать ассоциироваться с кем-либо против нашей воли. Вы имеете право, например, не звать меня на свой день рождения.

Вообще, если вы устраиваете вечеринку, поход в горы, масонский заговор, религиозное поклонение или какую-то еще совместную деятельность, это ваше дело — позовете вы меня или нет. Меня может глубоко огорчить, что вы меня не позвали. Я могу с негодованием заявить, что, не позвав меня на вечеринку, вы подвергли меня дискриминации, маргинализации, совершили акт нетерпимости и микроагрессии и еще какие-то страшные злодеяния.

Но мое глубокое огорчение и возмущение не налагает на вас никакого обязательства приглашать меня на вечеринку. Это — ваша вечеринка, или ваш заговор, или ваш поход. Это ваши личные границы, вы можете объединить их по общему согласию с границами других людей — и решить, что Васю, Петю, Колю, Олю и Мишу вы позовете, а Лешу нет — ну вот не нравится он вам.

Saint-Petersburg Theological Academy/flickr.com

Вы также вправе поставить условия — мы принимаем тех, кто не напивается как в прошлый раз, или одевается в специально оговоренный костюм, или исповедует определенный набор представлений о мироздании. Опять-таки, это ваше дело — вместе с теми, кто пожелает с вами добровольно объединиться.

Если бы вас обязывали приглашать на день рождения, или в горный поход, или в бизнес-предприятие, или в ролевую игру, или в другие совместные дела всех, кто пожелает, это жесточайшим образом стеснило бы вашу свободу.

Это сделало бы невозможной и любую свободу ассоциаций — пьяницы бы потребовали, чтобы их, продолжающих пить, приняли в общество трезвости, мясоеды с сардельками наперевес потребовали бы определять повестку дня для общества вегетарианцев, суровые религиозные фанатики скопом бы записались в общество атеистов, парализовав его работу, любая политическая партия могла бы быть уничтожена просто тем, что в нее записалась бы толпа ее политических противников.

Поэтому общество вегетарианцев имеет право не принимать в свои ряды мясоедов — по крайней мере, до тех пор, пока они, покаяние изъявив глубочайшее, не перейдут на бобы. Общество трезвости может ставить жестким условием принадлежности к нему отказ от алкоголя. И да, вероисповедные сообщества вправе устанавливать правила, которых должны придерживаться их члены — и самим определять, кого они считают своими, а кого нет. Это право любой добровольной ассоциации.

Атеисты могут отказаться вручить мне почетное звание «атеиста года», поскольку я не атеист. А Церковь может отказаться совершать над вами ее Таинства, потому что вы не православный. Требовать от Церкви, чтобы ее внутренние правила определялись требованиями внешних — значит требовать от нее самоуничтожиться.

И если человек решил остаться снаружи, он остался снаружи

Теперь обратим внимание на ситуацию глазами Церкви. В центре христианской веры стоит Бог, заключающий Завет. Слово «Завет» часто передают как «договор», но это не совсем точно — примерно, как брак назвать договором. С одной стороны — конечно, договор, с другой — это теплые, личные отношения взаимной посвященности и преданности.

Как и брак (а Библия использует и другие сравнения — гражданство, воинская служба, усыновление) — это отношения, в которых вы либо состоите, либо нет. Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины — и абсолютно любой человек может войти в этот Завет через Крещение и пребыть в нем через Евхаристию, хранение заповедей и молитвенное участие в жизни Церкви.

Но вы не можете быть одновременно в Завете и вне его. Это как невозможно одновременно наслаждаться холостяцкой свободой и семейным уютом. У этого Завета — как у брака, гражданства или воинской службы — есть определенные условия.

Человек, очевидно, не может состоять в Завете со Христом, если не признает Его тем, кто Он есть — Богом и Спасителем, или отказывается признавать Его повеления. Церковь есть сообщество добровольное — человек сам решает, присоединяться к нему или нет. Но если он решил остаться снаружи, он остался снаружи. И для Церкви, пока он не вошел, — он внешний.

В этом случае Церковь не может и не должна преподавать ему Таинства — да и как бы она могла, ведь они знаменуют завет со Христом, в который он пока отказывается вступить. Да и ему какой смысл требовать для себя знаков Завета, в который он не хочет вступать?

Misha Maslennikov /flickr.com

Но как можно в XXI веке говорить о каких-то «еретиках»

Многих пугает термин «еретик». В самом деле, как можно в XXI веке говорить о каких-то «еретиках»? Тут проблема, скорее, терминологическая — для современного читателя, воспитанного отчасти на еще советской пропаганде, отчасти на Голливуде (тот еще идейный коктейль, стоит заметить), «еретик» – это какой-то не очень понятный, но в целом симпатичный малый, которого злые церковники сжигают на костре. То ли за то, что он считает землю круглой, то ли за еще какие-то смелые прорывы.

В церковной терминологии «еретик» — это лжеучитель, который не просто имеет какие-то ошибочные мнения, а глубоко искажает Апостольское возвещение. Сам термин (именно в этом значении) появляется уже в Библии. «Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель» (2 Пет. 2:1), «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся» (Тит. 3:10). Должны ли христиане отказаться от использования библейского термина из-за того, что КПСС с Голливудом придали ему другое значение?

Думаю, что нет — просто стоит объяснить первоначальный смысл слова. Ну в самом деле, Церковь верит, что Господь наш Иисус Христос есть совершенный Бог и совершенный человек. Некоторые религиозные группы, претендуя на звание христиан и наследие апостолов, не считают Иисуса ни Богом, ни человеком (как «свидетели Иеговы»), или считают человеком, но не Богом — как либеральные богословы. Нам нужен какой-то термин, который позволил бы Церкви обозначить ее собственные границы — и обозначить тех, кто в эти границы не входит. И этот термин уже есть в Библии — «еретик».

А вы готовы во время венчания всерьез исповедать веру?

Совершить венчание с еретиком просто невозможно, потому что венчание — это религиозный обряд, который сопровождается призыванием имени Пресвятой Троицы и Господа нашего Иисуса Христа как истинного Бога и истинного человека. Ожидать от человека, который ни веры в Троицу, ни в Божество Христа не разделяет, чтобы он принимал в нем участие — значит склонять его (и всех участников таинства) ко лжи и притворству. Да и зачем бы человеку, не разделяющему веры Церкви, искать в этой Церкви благословения на свой брак?

Читать еще:  Бог не виноват, если ты не освоил науку радости

Saint-Petersburg Theological Academy/flickr.com

Кого-то пугает нетерпимость, которую он слышит за словом «еретик». Увы, нетерпимость существует совершенно независимо от этого термина; самые страшные проявления идеологической нетерпимости в истории (а в ХХ веке мы видели их предостаточно) не имели никакого отношения к догматике — ни даже к религии вообще. И, как показывает практика, способность человека проявлять терпимость, то есть без крайнего раздражения переносить мнение, отличающееся от его собственного, вообще никак не зависит от его взглядов на догматы.

Люди, которые говорят о том, что догматы не важны, а важна только доброта, могут очень быстро переходить к оскорблениям и фантастическим обвинениям по адресу любого, кто посмеет не согласиться с этой человеколюбивой позицией. Впрочем, иные ревнители строгой ортодоксии — тоже. Это, видимо, больше связано с личными особенностями, чем с мировоззренческой позицией.

Но главное, что стоит заметить: христианская вера — это не ролевая игра. Те слова, которые люди произносят в Церкви, они произносят всерьез.

И если вы не готовы во время венчания всерьез исповедать веру во Христа как в Бога и в Пресвятую Троицу, то едва ли стоит делать это притворно. А если готовы — то добро пожаловать в Церковь.

С кем нельзя венчаться православным, и когда можно разводиться. Новые церковные правила в вопросах и ответах

2 декабря 2017 в 21:34
TUT.BY

1 декабря Архиерейский собор Русской Православной Церкви принял документ «О канонических аспектах церковного брака», который обсуждался много лет. На соборе его представил председатель комиссии Межсоборного присутствия по каноническому праву архиепископ Берлинский и Германский Марк. В новом документе перечислено, какие браки церковь отказывается признавать, а также условия, при которых священники не смогут венчать людей. Разбираемся в новых церковных законах.

Какие браки церковь категорически не признаёт?

Православная церковь категорически отказалась признавать однополые браки — вне зависимости от того, признаются ли они законодательством той или иной страны.

«Церковь категорически не признаёт и не признает союзы лиц одного пола в качестве брака вне зависимости от признания или непризнания таковых гражданским законодательством, а также другие формы сожительства, не соответствующие ранее данному определению брака как союза между мужчиной и женщиной», — сказано в документе.

Кого не обвенчают?

Церковь запрещает венчать следующих лиц:

— уже состоящих в ином браке, церковном или зарегистрированном государственными органами власти;

— находящихся между собой в кровном родстве по прямой линии независимо от степени родства;

— находящихся между собой в кровном родстве по боковой линии (в том числе единокровном и единоутробном) до четвертой степени включительно (братьям и сестрам, двоюродным братьям и сестрам, дядям и тетям с племянниками и племянницами, дедушкам и бабушкам с внуками и внучками своих родных братьев и сестер. — Прим. TUT.BY);

— состоящих в духовном родстве (крестным родителям с крестниками и крестным родителям с родителями крестников. — Прим. TUT.BY);

— состоящих в духовном сане, начиная с посвященных в иподиаконский чин;

— не достигших брачного возраста согласно государственному законодательству, с учетом исключений, предусмотренных этим законодательством;

— признанных недееспособными в установленном законом порядке в связи с психическим расстройством;

— осуществивших смену пола;

— удочеривших с удочеренными, усыновивших с усыновленными, приемных родителей с приемными детьми.

Также недопустимо совершение венчания при отсутствии свободного согласия обеих сторон.

Отметим, что в этих правилах все же прописаны исключения. Например, союз между крестными отцом и матерью, браки в пятой и шестой степени бокового кровного родства (например, троюродным братьям и сестрам. — Прим. TUT.BY), также как и венчание признанных недееспособными в связи с психическим расстройством могут быть совершены с благословения епархиального архиерея.

А если одна из сторон «инославный христианин» или вообще «нехристианин»?

Церковь точно запрещает освящать брак с еретиками.

А вот с представителями тех «инославных сообществ, которые не враждебны Православной Церкви», венчание возможно. В списке «инославных христиан» — католики, члены Древних Восточных Церквей, протестанты, «исповедующие веру в Триединого Бога». Но для вступления в церковный брак необходимо благословение епархиального архиерея и письменное согласие «неправославной стороны» на то, чтобы дети были воспитаны в православной вере.

Тот же подход применяется в отношении венчания православных христиан со старообрядцами.

Что же касается «нехристиан», то их браки с православными венчанием не освящаются. Правда, в документе отмечается, что к лицам, состоящим в браке с нехристианами, «Церковь может проявлять пастырское снисхождение, заботясь о том, чтобы они сохраняли связь с православной общиной и могли воспитывать в православии своих детей».

Сколько раз можно венчаться?

Согласно документу, запрещено венчание тех, кто ранее состоял в трех браках. При этом учитываются браки как венчанные, так и невенчанные, но получившие государственную регистрацию, в которых желающий вступить в новый брак состоял после обряда крещения.

Можно ли венчаться до регистрации в ЗАГСе?

По правилам, венчаться в церкви можно только после государственной регистрации брака. Хотя некоторые (и даже в Беларуси) умудрились обходить этот запрет.

Теперь же официально прописаны исключения.

«Совершение венчания до государственной регистрации брака допускается исключительно по благословению епархиального архиерея и в особых случаях, например, по причине подтвержденного медицинскими документами тяжелого заболевания, могущего привести к скорой кончине, или ввиду предстоящего участия в военных, а также иных действиях, связанных с риском для жизни, и при условии, что государственная регистрация брака в желаемые сроки невозможна», — говорится в документе.

Также отмечается, что в ситуациях, требующих безотлагательного решения о венчании до государственной регистрации брака, священнослужитель может самостоятельно принять таковое решение «с последующим докладом об этом епархиальному архиерею».

Можно ли расторгнуть церковный брак?

Что касается допустимых оснований к расторжению церковного брака, то он может быть признан утратившим каноническую силу при наличии обстоятельств, «которые влияют на брачный союз столь же разрушительно, как и прелюбодеяние, или которые могут быть уподоблены смерти одного из супругов», — говорится в принятом документе.

В списке поводов для расторжения церковного брака:

— отпадение одного из супругов от православия;

— прелюбодеяние одного из супругов и противоестественные пороки;

— вступление одного из супругов в новый брак в соответствии с гражданским законодательством;

— неспособность одного из супругов к брачному сожитию, явившаяся следствием намеренного самокалечения;

— заболевание одного из супругов, которое при продолжении супружеского сожительства может нанести непоправимый вред другому супругу или детям;

— медицински засвидетельствованные хронический алкоголизм или наркомания супруга при его отказе от лечения и исправления образа жизни;

— безвестное отсутствие одного из супругов, если оно продолжается не менее трех лет при наличии официального свидетельства уполномоченного государственного органа; указанный срок сокращается до двух лет после окончания военных действий для супругов лиц, пропавших без вести в связи с таковыми, и до двух лет для супругов лиц, пропавших без вести в связи с иными бедствиями и чрезвычайными происшествиями;

— злонамеренное оставление одного супруга другим (длительностью не менее года);

— совершение женой аборта при несогласии мужа или принуждение мужем жены к аборту;

— надлежащим образом удостоверенное посягательство одного из супругов на жизнь или здоровье другого супруга либо детей;

— неизлечимая тяжкая душевная болезнь одного из супругов, наступившая в течение брака, подтверждаемая медицинским свидетельством и устраняющая возможность продолжения брачной жизни.

Решение о признании церковного брака утратившим каноническую силу принимается в епархии по месту фактического проживания супругов. В случае проживания супругов в разных епархиях вопрос должен рассматриваться в той епархии, где проживает супруг, инициирующий развод.

Кроме того, епархиальный архиерей может признать недействительными браки, совершенные по ошибке (например, при незнании о наличии препятствий) или злоумышленно (в случае, если молодожены не сообщили священнику о наличии установленных церковным законодательством препятствий).

Опять же, есть и исключения: например, если при венчании супруг или супруга не достигли брачного возраста, установленного законодательством, но «ко времени обнаружения данного обстоятельства «брачный возраст был уже достигнут или если в таком браке родился ребенок», это не послужит основанием для церковного развода.

Касается ли это белорусских православных?

Белорусская православная церковь (БПЦ) — каноническое подразделение Русской православной церкви на территории Беларуси, имеющее статус экзархата. Так что да, принятые решения Архиерейского собора Русской Православной Церкви касаются и белорусских православных.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector