0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Откуда берется «сама виновата», или о том, чтобы не затыкать уши

Откуда берется «сама виновата», или о том, чтобы не затыкать уши

Откуда берется «сама .

Незарегистрированный гость Сообщений: n a 09. 07. 2016, 10: 19 Цитата: Есть простое соображение, что ссориться с насильником гораздо опаснее, чем с жертвой. Мужчин, пишущих про то, что жертва сама виновата, обвиняют в том, что они сами насильники. Я подозреваю, что в большинстве случаев это не так – это реакция не самого насильника, не агрессивного альфа-самца, а именно самца низгорангового, который инстинктивно стремится подлизаться к альфе, чтобы уменьшить вероятность положенных ему по рангу побоев.

Назвать насильников » альфа-самцами » — это, конечно, сильно. Тем, кого принято называть » альфа-самцами » , не нужно насиловать женщин: количество женщин, желающих забраться в постель к » альфе » , гораздо больше, чем могут позволить его сексуальные возможности (даже если он и в постели » альфа «) . Цитата: Другое соображение касается беды вообще – люди часто стремятся уменьшить свой страх, полагая, что беда случается с какой-то другой категорией людей, к которой они не относятся. Раком болеют только заядлые курильщики, жертвами пожаров становятся только те, кто в пост шатается по кабакам, а жертвами преступлений только те, кто ведут опасный образ жизни или как-то провоцируют злодеев.

Даже если кто-то и хочет уменьшить свой страх, это не повод для того, чтобы не говорить людям, что курение провоцирует рак легкого, что для православного шататься в пост по кабакам — грех, и что опасный образ жизни повышает риск стать жертвой преступления. Цитата: Плюс раздражение, которое иные из немолодых замужних женщин могут испытывать в отношении молодых и открыто одетых, раздражение, вызванное опасением за своих мужей. Плюс раздражение этих самых мужей на недоступность молодых женщин.

А почему бы автору не предположить, что и среди мужчин и среди женщин есть такие, которые считают, что женщина должна вести себя целомудренно, в том числе и в отношении одежды? Я понимаю, что в среде современных толерастов-западников это выглядит как дикий архаизм. Но почему бы тем, кто якобы считает себя православными, не предположить, что в православной среде такое мнение выглядит вполне естественным?

Незарегистрированный Элеонора2016 участник Сообщений: 5, 252 Регистрация: 29. 06. 2016 09. 07. 2016, 10: 46 Незарегистрированный, все так. Но есть непреложный факт: жертвы сексуального насилия, особенно дети, убеждены в том, что виноваты в этой беде они сами. Когда-то и женщины так считали, и общество вокруг них. Сейчас ситуация вокруг взрослых женщин несколько изменилась. По отношению к детям все остается по-прежнему глухо. Тем более что насилие наносит такой жестокий удар по их психике, что ну их действительно нужно убеждать, что они — жертвы, а не виновники произошедшего. Неужели возможность сломать это систему не стоит усилий? Элеонора2016 Посмотреть профиль Найти все сообщения от Элеонора2016 Елена Самара участник Сообщений: 22 Регистрация: 09. 09. 2014 09. 07. 2016, 11: 23 Незарегистрированный, распускают руки и насилуют и тех, кто в длинных юбках, и с платками, и среди белого дня и в многолюдном месте.

В период моей юности пошли мы с мамой на книжный рынок. Полдень, в руках у нас книжки, пытаемся перейти через оживленное шоссе. Около нас останавливаются машины. Женщина и девочка-подросток явно не похожи на проституток. К слову, вдоль дорог не хожу никогда.

Мой опыт это только подтверждает. Я уже когда-то давно писала на этом форуме, позволю себе процитировать свое сообщение: А у меня пик пришелся на время, когда училась в православном вузе и была вся такая церковная девочка, которая даже в лица мужчинам не смотрела (не из аскетических соображений, а просто была очень застенчива) . Одевалась, ест-но, в длинную юбку и длинный свитер и еще сверху что-нить намотать, чтобы ни сантиметра кожи (опять же от застенчивости) .

Тем не менее весь человечий мусор мужского пола стекался ко мне, словно им по тысяче долларов раздавали.

Чуть попозже, когда завершила свой первый крупный рабочий проект и приобрела уверенности в себе + стала ходить на гимнастику и выпрямила осанку, их количество чудесным образом снизилось до минимума. Хотя одеваться я стала уже гораздо более по-мирски.

Насилуют те, кто ощущает, что может это сделать и вправе это сделать. А вот жертва может быть любой — от пятидесятилетней женщины в спортивном костюме, решившей выгулять собаку среди бела дня (реальный случай) до двенадцатилетней девочки, возвращающейся домой из школы (опять же реальный случай) .

Сама виновата

Сталкиваясь с проблемными отношениями, я заметила, что женщины делятся — условно — на 2 группы: одни возлагают всю вину на мужчину, другие говорят «я сама виновата«. Подчеркну, что речь идет о тех ситуациях, где вины за мужчиной действительно больше — он пьет, бьет, изменяет, унижает, некрасиво бросает и т.д. Женщины из первой группы либо сразу уходят, либо терпят какое-то время, но все равно разрывают отношения. Женщины из второй категории с горящей в глазах надеждой спрашивают — ведь дело во мне, я что-то делаю не так? И они очень хотят получить утвердительный ответ. Такие женщины не особо ходят по психологам — потому что прекрасно знают, что там им скажут всю правду-матку про ее партнера, от которого надо бежать, роняя тапки, но они-то хотят другого.

В статье про любовную зависимость мы уже рассматривали похожие примеры. Подобным женщинам бесполезно делать внушения, помогать советом или пытаться раскрыть глаза на ее благоверного. Она хочет другого — чтобы причиной конфликта были ее ошибки. Если мужчина превратил ее жизнь в ад, она будет думать об этом гораздо меньше, чем о том, что он когда-то в порыве благодушия приготовил ей яичницу или помог погрузить пакеты в машину. Эти жалкие «точки света» будут определять ее отношение гораздо сильнее, чем то, что он регулярно ее избивает или изменяет налево и направо. И самое главное — женщины не хотят ничего менять. Может, они и мечтают, чтобы мужчина был менее жесток, но по факту они уже давно адреналиновые наркоманки. Если вдруг возникнет временное затишье — они сами начнут неосознанно провоцировать мужчину. Вас когда-нибудь возмущали фразы в обсуждении таких моментов о том, что женщина сама заслужила, что получила по морде? Так вот у этого есть второе дно — она не заслужила, она намеренно этого хотела. Что, разумеется, не снимает вины с мужчины, но это уже особый формат отношений, в который нормальным людям лучше вообще не соваться. Эти адреналиновые наркоманки вместо того, чтобы хотя бы как-то смягчать характер своего домашнего тирана, наоборот, в определенный момент начинают сами его подстегивать — приставать к пьяному мужу с вопросами, оплатил ли он электричество, помнит ли, что ребенка надо отвести в садик или, зная, что мужа что-то раздражает, начинают специально «долбить» именно эту тему. Ну отведи сама ребенка или дождись хотя бы когда мужик проспится! Неправильно, зато безопасно. Но нет — так она не схлопочет и не получит дозы.

Читать еще:  Зачем Богу наши восхваления и благодарности?

Помимо любовной зависимости, в основе желания выгораживать партнера лежит желание контроля. Если женщина уверует в то, что она сама виновата — это дает ей чувство (естественно, ложное), что она в силах контролировать ситуацию, просто в силу неопытности или дурного характера, она так не делает. Но ведь могла бы! И тогда ее муж не был бы таким зверем.

Это одна из причин. Вторая — поиск одобрения и одновременно поиск очередной дозы адреналина. Корни этого прежде всего стоит искать в детстве, когда родители показывали свою любовь к дочери только в том случае, если она была хорошей, за малейшие просчеты следовало наказание или холодная отстраненность. Таким образом, родители с детства подсадили ее психику на регулярное получение эмоциональной подзарядки. Во взрослом возрасте это вылилось в то, что девушка подспудно искала именно таких мужчин, с которыми будет много сложных эмоций — поэтому хорошие мальчики отпадали сразу. Так понемногу жизнь подводила ее к знакомству и серьезным отношениям именно с тем мужчиной, от которого у окружающих волосы встают дыбом.

Другая причина родом из детства (не обязательно от родителей — хотя все же чаще от них), в том, что девочка росла робким, затравленным ребенком, которого все обижали, но потом находились добрые люди, которые жалели и гладили по голове. С тех пор закрепилось приятное ощущение от всеобщей жалости. Поэтому сейчас она не ищет решения проблемы — она просто хочет, чтобы ей посочувствовали. Изольет вам душу и забудет все советы.

Есть еще причина, идущая из семьи. Она сложнее, потому что определяется не так очевидно. Девушка растет в полной семье, с заботливым отцом, с добрыми родителями, но все равно попадает в плохую компанию и строит отношения с «плохими парнями». Тут вопрос авторитета отца — если он мягкий, слабовольный, не сильно приспособленный к жизни, то может вызывать у дочери внутреннее раздражение и протест. Нет сильного отца — она ищет эту силу в мужчинах. Поскольку за детские годы дефицита мужской силы накопилось много, то мужчину она находит максимально противоположного, часто даже с карикатурным проявлением силы. Спокойных и уверенных в себе она не заметит — ей нужен тиран, играющий мускулами как можно чаще. И рано или поздно она такого находит.

Существует также закон противоположностей. Чем более добрая, открытая миру женщина, тем больше риск встретить мужчину-антагониста. Это может случится по неопытности, от неумения разбираться в людях. Или из альтруистического желания помочь, перевоспитать мужчину через попытки увидеть в нем хорошее. Но силенок часто не хватает и ловушка за «хорошей девочкой» захлопывается. Поэтому так важно в разумных границах прививать ребенку осторожность к миру, внушать, что не всем стоит доверять и не все люди хорошие.

Что касается помощи женщинам, оказавшимся в таком положении, то обычные методы здесь не помогут. Будете активно советовать, вмешиваться в их жизнь, пытаться указывать на недостатки мужа — добьетесь только того, что с вами сократят общение или перестанут откровенничать. Поэтому все, что вам нужно — не делать больше, чем просят. Помогать можно лишь в том случае, когда вас прямым текстом попросят о помощи. И эта просьба будет не в том, чтобы помочь наладить отношения с мужем. Она будет звучать так — «я знаю, что попала в жуткую ситуацию, но я не могу выбраться из нее самостоятельно. Мне нужна помощь избавиться от этого. Я готова идти к специалисту». В крайнем случае, если речь о вашем близком человеке, который помощи не просит, но вы опасаетесь за ее жизнь — берете, связываете и увозите в неизвестном направлении подальше от изверга. Других вариантов нет.

«Сама виновата»: В чём принято обвинять жертв насилия

Текст: Татьяна Никонова, автор секс-блога Sam Jones’s Diary

Флешмоб под хештегом #ЯНеБоюсьСказать, где женщины (и иногда мужчины) рассказывают о пережитом сексуальном насилии и домогательствах, напомнил, почему столько женщин боялись заговорить. Смелость и открытая дискуссия о проблеме, которую многим не хочется замечать, вызвали не только массовую эмпатию и поддержку, но и избитую обвинительную реакцию: сама виновата, кто держал свечку, зачем об этом вообще говорить. Татьяна Никонова — не только секс-блогер, но и создательница проекта о повседневном сексизме и мракобесии «Пони и радуги» — объясняет, что на самом деле стоит за столь популярными негативными высказываниями в адрес жертв, которые только на первый взгляд кажутся логичными.

Не знаю, со мной
такого никогда
не случалось

Подразумевается: разумный человек обладает множеством инструментов для защиты от нападения, но пострадавший почему-то ими не воспользовался.

На самом деле: если бы контролировать агрессоров было реально, насильники давно бы перевывелись. Это типичное перекладывание ответственности за произошедшее на пострадавшую, часто звучащее в адрес жертв от самих же женщин, продиктовано и внутренней мизогинией. Во многом это стремление убедить себя и окружающих, что обвиняющая — благоразумная и достойная, и с ней ничего плохого не случится, а пострадавшая — нет, поэтому наверняка заслужила всё, что с ней произошло. Уловка в том, что намерения и возможности насильников при такой постановке вопроса вообще не учитываются и не рассматриваются: есть только абстрактное «насилие» и «жертва». В действительности корнем проблемы является поведение насильников — именно его необходимо изучать и анализировать, чтобы выяснить, как заниматься профилактикой насильственных действий и обучать людей не допускать сексуальную агрессию и эксплуатацию.

Вы просто
виктимная

Подразумевается: жертва наступает на одни и те же грабли, так как существуют черты личности, заставляющие человека раз за разом подвергаться насилию.

На самом деле: в этой логике жертву рассматривают как активного участника, создающего ситуацию, — насильнику в итоге якобы не остаётся ничего другого, как реагировать на «провокацию» соответствующим образом, поэтому основная вина лежит на пострадавшем. Само по себе понятие «виктимность» современные психологи не используют: оно подразумевает, что жертва в той или иной степени несёт ответственность за насилие. На самом же деле такой объясняющей все черты нет, а единственное, что объединяет подавляющее большинство переживших сексуальное насилие, — они дети и подростки любого пола или женщины любого возраста. Существующие группы особого риска — люди, находящиеся в близком контакте с агрессорами, например их знакомые или дети. Важно запомнить, что не имеет никакого значения, как вела себя пострадавшая от сексуального насилия. У человека всегда есть возможность выбора — действовать или остановиться, поэтому вся ответственность всегда лежит на том, кто выбрал насилие.

А чего
она хотела,
когда так
оделась?

Подразумевается: насильники ориентируются на общепринятые маркеры сексуальной открытости и привлекательности и теряют волю и разум, когда видят короткую юбку.

На самом деле: выбор одежды никак не снижает уровень домогательств, это показывают и исследования, и жизненный опыт большинства из нас. Если бы один только вид женского тела в короткой юбке или красивом декольте делал из любого мужчины невменяемого перевозбуждённого сатира, то самым опасным местом на свете был бы пляж. Более того, если мужчины действительно настолько не в состоянии контролировать себя (хотя им почему-то выдают водительские права и ядерный чемоданчик), полиция и суд автоматически должны становиться на сторону заявительницы о сексуальном насилии. Но в реальности обвинение жертвы в недостаточной скромности — один из методов укрепить традиционное право мужчин на сексуальное использование женщин. Это типичный двойной капкан: или ты выглядишь привлекательно и к тебе будут приставать, или не выглядишь и тебя никто не полюбит (хотя всё равно пристанут).

Читать еще:  Православный женский день, День Жен-мироносиц: 3 мая в 2020 году

Надо быть
осторожнее

Подразумевается: существуют универсальные правила, при соблюдении которых человек надёжно убережён от сексуального насилия или хотя бы заметно снижает риски.

На самом деле: это попытка уговорить себя, что соблюдение некой универсальной «техники безопасности» гарантирует безопасность. Никаких безотказных правил, увы, нет: они формулируются после каждого конкретного случая и годятся только в этой уже закончившейся конкретной ситуации и совершенно не подходят для других. Тревожная кнопка на смартфоне не поможет, если насилует муж или бойфренд, находиться с незнакомцами, по статистике изнасилований, безопаснее, чем со знакомыми, отказ от алкоголя не спасает от выпившего встречного, а путь в обход тёмных подворотен не защитит от облапывания в переполненном освещённом троллейбусе. Требования соблюдать осторожность предполагают, что жертва должна постоянно быть начеку и ограничивать себя, точно зная, в какую ситуацию вот-вот попадёт, — и поэтому способна превентивно защититься. Подобная картина мира предполагает существование некоего неизбежного, неконтролируемого зла, где пожар в квартире от случайного замыкания и изнасилование — вещи одного порядка: их невозможно искоренить, поэтому нужно адаптироваться к обстоятельствам и просто всячески пытаться избегать беды. Как говорится, ***** так жить.

В моей
среде такой
проблемы нет

Подразумевается: существуют сегменты общества, где сексуальное насилие не происходит.

На самом деле: насилие есть везде, но точно так же повсеместно оно замалчивается. Это понятно и из результатов флешмоба: беда может случиться с бедными и богатыми, образованными и не очень, детьми и взрослыми, «оторвами» и «заучками», в любых городах, любое время суток и в самых неожиданных ситуациях, и причина его — системное угнетение женщин во всём мире, от которого никакая любящая и доброжелательная прослойка не спасет. Даже если бы существовали оазисы с полным отсутствием преступлений против личности, женщине пришлось бы не покидать его границ — то есть не изучать мир на личном опыте, не путешествовать дальше своего квартала и никогда не встречаться с новыми людьми. Но чаще люди не знают о бедах окружающих просто потому, что те боятся реакции: «Да не может этого быть, в нашем-то кругу такого не случается никогда, значит, ты не из нас, иди отсюда». Отказ в принятии — чуть ли не худшее, что может случиться с любым человеком. Изгнание — худшее из наказаний.

Не все
мужчины такие

Подразумевается: пострадавшей не повезло с одним отдельным насильником, не надо очернять мужчин.

На самом деле: пострадавшей неважно, кем является её обидчик — мужчиной или женщиной. Просто чаще всего, по статистике, он является мужчиной. Проблема, конечно, не в некой звериной сути всего мужского рода, а в патриархальной системе, подразумевающей власть мужчин над женщинами. Подавляющее большинство женщин не страдало отсексуального насилия со стороны других женщин и, рассказывая об опыте пережитого насилия, они чаще всего говорят об агрессоре-мужчине. Конечно, если вы тоже мужчина, не очень-то приятно оказаться в такой компании, но это не повод обвинять женщину, пострадавшую от вполне конкретного насилия. В конце концов, репутацию мужчин портит не она своим рассказом, а насильники. Вместо переоценки действий мужчин (и, давайте это признаем, множества мужчин) мы часто видим попытки заставить замолчать женщин, переживших сексуальное насилие и имевших смелость заявить правду о собственной жизни. А надо доносить до мужчин, что определённое поведение недопустимо, привлекать к ответственности виновных и формировать в обществе привычку осуждать насильников, а не жертву.

А чего
в полицию
не пошла?

Подразумевается: что-то тут нечисто, небось обманывает.

На самом деле: полицейские точно такие же люди, как и все остальные, только ещё и с профдеформацией от ежедневных встреч с преступниками. Они тоже считают, что женщины сама виноваты и подозревают их в обмане, оговоре и намеренно неправильном поведении. В полиции с пережившими сексуальное насилие ведут себя грубо и издевательски и заставляют страдать дополнительно — как это происходит, подробно описала адвокат Ирина Хрунова. Хуже всего то, что полицейский и сам может изнасиловать — просто потому, что он власть, а защитить пострадавшую некому, даже если она сама работает в полиции. А ведь мы знаем только о случаях, когда уголовное дело всё-таки было возбуждено.

Ну да, приставали,
но не изнасиловали же

Подразумевается: травмирует только насильственный половой акт, а всё остальное — проблемы, никак не связанные с сексуальным насилием.

На самом деле: изнасилование — это пытка, а домогательства или прерванное изнасилование — прелюдия к пытке, во время которой пострадавшая испытывает весь спектр чувств от ужаса до отвращения. Душевная боль остаётся с ней надолго, даже если повезло и фаллоцентрированного «главного» не случилось. Мужчинам обычно льстят сексуальные авансы (при условии, конечно, что они от человека подходящей сексуальной ориентации, молодого и привлекательного, либо статусного и уважаемого), поскольку намекают на возможность получить удовольствие и удовлетворение — причём решение остаётся за самим мужчиной. Женщине или подростку приставания обещают, что ими могут воспользоваться как захотят, а их воля и желания останутся за кадром. Поэтому приставания, домогательства и даже наглые «раздевания глазами» так сильно ранят: это напоминание, где «наше место» и как это может продолжиться в любой момент.

Это всё
истерические
выдумки

Подразумевается: женщина получает какие-то выгоды, рассказывая о выдуманных домогательствах или изнасилованиях, и любое заявление надо сначала проверить на правдивость.

На самом деле: количество выявленных ложных заявлений об изнасиловании ничтожно мало даже на фоне того, что до заявления в полицию не доходит и половины реальных случаев, а инициатива исходит зачастую от родителей молодых девушек. Жертве сексуального насилия требуется огромная смелость, чтобы рассказать о пережитом, потому что одна только огласка подобной истории может сломать ей жизнь. К женщине начинают больше приставать, могут уволить с работы, близкие от стыда за случившееся перестают с ней общаться, к мужу или бойфренду хуже относятся окружающие, мужчина станет парией, подросток лишится поддержки сверстников. Пострадавшим с точки зрения существования в обществе гораздо выгоднее молчать и постараться забыть обо всём. А действительно выдуманные и опубликованные истории крайне редки и не указывают на конкретных людей как обидчиков, поэтому вообще никак не меняют общую картину.

Что-то
ты слишком
страшная

Подразумевается: не вызываешь у комментатора сексуальный интерес — значит, и никакой насильник на тебя не мог позариться, а ты обманщица.

На самом деле: уравниваются секс и сексуальное насилие. По этой логике красота даёт возможность быть желанной, сексуально привлекательной и изнасилованной. Соответственно, женщину, которую наблюдатель считает недостаточно привлекательной, подозревают, что она таким образом пытается заявить о своей сексуальной привлекательности хоть для кого-то и, следовательно, наличии какой-то своей ценности. Но насилие тем и отличается от добровольного сексуального взаимодействия, что жертва рассматривается как объект для приложения власти и доминирования. Увы, на её месте может оказаться кто угодно, от её внешнего вида не зависит ничего: Google по запросу «изнасилование пенсионерки» выдаёт полмиллиона страниц, а среди участниц акции #ЯНеБоюсьСказать были женщины совершенно разной внешности.

С такой
распущенностью
ничего удивительного

Подразумевается: сексуальная активность женщины означает её согласие на сексуальное использование.

На самом деле: мужчина может сколько угодно похваляться звёздочками на фюзеляже, и если одна из приглашённых в гости женщин подмешает ему клофелину и вынесет из дома пианино, мужчине явно посочувствуют и без проблем заведут уголовное дело. Женщине же полагается сочувствие, только если она «чиста и непорочна»: она девственница или замужем, с минимальным количеством половых партнёров за всю жизнь (желательно не больше одного), а её поведение любой желающий может описать как высокоморальное с патриархальной точки зрения. Во всех остальных случаях возникают вопросы «а чего она хотела при таком поведении?». Идея, что женщина хотела жить и наслаждаться жизнью по собственному усмотрению, не принимается: за подобные желания ей полагается расплата.

Читать еще:  Вестник Рождества № 6. Разговор о Боге: без воды и елея

Надо учить девочек
самообороне

Подразумевается: любая женщина при должной подготовке способна отбиться от морально подготовленного агрессора.

На самом деле: мы знаем достаточно историй о женщинах, которым действительно удалось защитить себя, но ещё больше знаем о сопротивлявшихся, которых за это убили, а также о женщинах, попавших в тюрьму после гибели насильника. Вообще, физическая подготовка — это отлично, но женщины в среднем слабее мужчин, не все любят спорт, некоторая одежда и обувь совершенно неудобны для драки, групповые изнасилования не редкость, а рефлексы самообороны, чтобы они срабатывали даже в ситуации, когда ты растеряна, надо тренировать всю жизнь. Получается, что для защиты от потенциального насилия женщине предлагается полностью менять образ жизни и посвящать этому свободное время, которое любой человек имеет право тратить в своё удовольствие — на книги, концерты или ужины с друзьями. Разумнее и эффективнее стемиться к тому, чтобы одни люди перестали насиловать других, а общество прекратило закрывать на это глаза или воспринимать как должное.

Изображения: DHX Media, Hasbro Studios

Сама виновата

Сталкиваясь с проблемными отношениями, я заметила, что женщины делятся — условно — на 2 группы: одни возлагают всю вину на мужчину, другие говорят «я сама виновата«. Подчеркну, что речь идет о тех ситуациях, где вины за мужчиной действительно больше — он пьет, бьет, изменяет, унижает, некрасиво бросает и т.д. Женщины из первой группы либо сразу уходят, либо терпят какое-то время, но все равно разрывают отношения. Женщины из второй категории с горящей в глазах надеждой спрашивают — ведь дело во мне, я что-то делаю не так? И они очень хотят получить утвердительный ответ. Такие женщины не особо ходят по психологам — потому что прекрасно знают, что там им скажут всю правду-матку про ее партнера, от которого надо бежать, роняя тапки, но они-то хотят другого.

В статье про любовную зависимость мы уже рассматривали похожие примеры. Подобным женщинам бесполезно делать внушения, помогать советом или пытаться раскрыть глаза на ее благоверного. Она хочет другого — чтобы причиной конфликта были ее ошибки. Если мужчина превратил ее жизнь в ад, она будет думать об этом гораздо меньше, чем о том, что он когда-то в порыве благодушия приготовил ей яичницу или помог погрузить пакеты в машину. Эти жалкие «точки света» будут определять ее отношение гораздо сильнее, чем то, что он регулярно ее избивает или изменяет налево и направо. И самое главное — женщины не хотят ничего менять. Может, они и мечтают, чтобы мужчина был менее жесток, но по факту они уже давно адреналиновые наркоманки. Если вдруг возникнет временное затишье — они сами начнут неосознанно провоцировать мужчину. Вас когда-нибудь возмущали фразы в обсуждении таких моментов о том, что женщина сама заслужила, что получила по морде? Так вот у этого есть второе дно — она не заслужила, она намеренно этого хотела. Что, разумеется, не снимает вины с мужчины, но это уже особый формат отношений, в который нормальным людям лучше вообще не соваться. Эти адреналиновые наркоманки вместо того, чтобы хотя бы как-то смягчать характер своего домашнего тирана, наоборот, в определенный момент начинают сами его подстегивать — приставать к пьяному мужу с вопросами, оплатил ли он электричество, помнит ли, что ребенка надо отвести в садик или, зная, что мужа что-то раздражает, начинают специально «долбить» именно эту тему. Ну отведи сама ребенка или дождись хотя бы когда мужик проспится! Неправильно, зато безопасно. Но нет — так она не схлопочет и не получит дозы.

Помимо любовной зависимости, в основе желания выгораживать партнера лежит желание контроля. Если женщина уверует в то, что она сама виновата — это дает ей чувство (естественно, ложное), что она в силах контролировать ситуацию, просто в силу неопытности или дурного характера, она так не делает. Но ведь могла бы! И тогда ее муж не был бы таким зверем.

Это одна из причин. Вторая — поиск одобрения и одновременно поиск очередной дозы адреналина. Корни этого прежде всего стоит искать в детстве, когда родители показывали свою любовь к дочери только в том случае, если она была хорошей, за малейшие просчеты следовало наказание или холодная отстраненность. Таким образом, родители с детства подсадили ее психику на регулярное получение эмоциональной подзарядки. Во взрослом возрасте это вылилось в то, что девушка подспудно искала именно таких мужчин, с которыми будет много сложных эмоций — поэтому хорошие мальчики отпадали сразу. Так понемногу жизнь подводила ее к знакомству и серьезным отношениям именно с тем мужчиной, от которого у окружающих волосы встают дыбом.

Другая причина родом из детства (не обязательно от родителей — хотя все же чаще от них), в том, что девочка росла робким, затравленным ребенком, которого все обижали, но потом находились добрые люди, которые жалели и гладили по голове. С тех пор закрепилось приятное ощущение от всеобщей жалости. Поэтому сейчас она не ищет решения проблемы — она просто хочет, чтобы ей посочувствовали. Изольет вам душу и забудет все советы.

Есть еще причина, идущая из семьи. Она сложнее, потому что определяется не так очевидно. Девушка растет в полной семье, с заботливым отцом, с добрыми родителями, но все равно попадает в плохую компанию и строит отношения с «плохими парнями». Тут вопрос авторитета отца — если он мягкий, слабовольный, не сильно приспособленный к жизни, то может вызывать у дочери внутреннее раздражение и протест. Нет сильного отца — она ищет эту силу в мужчинах. Поскольку за детские годы дефицита мужской силы накопилось много, то мужчину она находит максимально противоположного, часто даже с карикатурным проявлением силы. Спокойных и уверенных в себе она не заметит — ей нужен тиран, играющий мускулами как можно чаще. И рано или поздно она такого находит.

Существует также закон противоположностей. Чем более добрая, открытая миру женщина, тем больше риск встретить мужчину-антагониста. Это может случится по неопытности, от неумения разбираться в людях. Или из альтруистического желания помочь, перевоспитать мужчину через попытки увидеть в нем хорошее. Но силенок часто не хватает и ловушка за «хорошей девочкой» захлопывается. Поэтому так важно в разумных границах прививать ребенку осторожность к миру, внушать, что не всем стоит доверять и не все люди хорошие.

Что касается помощи женщинам, оказавшимся в таком положении, то обычные методы здесь не помогут. Будете активно советовать, вмешиваться в их жизнь, пытаться указывать на недостатки мужа — добьетесь только того, что с вами сократят общение или перестанут откровенничать. Поэтому все, что вам нужно — не делать больше, чем просят. Помогать можно лишь в том случае, когда вас прямым текстом попросят о помощи. И эта просьба будет не в том, чтобы помочь наладить отношения с мужем. Она будет звучать так — «я знаю, что попала в жуткую ситуацию, но я не могу выбраться из нее самостоятельно. Мне нужна помощь избавиться от этого. Я готова идти к специалисту». В крайнем случае, если речь о вашем близком человеке, который помощи не просит, но вы опасаетесь за ее жизнь — берете, связываете и увозите в неизвестном направлении подальше от изверга. Других вариантов нет.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector