0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Он Маршак, и я Маршак». Про Ирину Токмакову, которая понимала детей

«Он Маршак, и я Маршак». Про Ирину Токмакову, которая понимала детей

Сейчас стихи Ирины Токмаковой трудно представить без лаконичных, ласковых, лукавых, динамичных иллюстраций Льва Токмакова.

Маршак, прочитав ее переводы в «Мурзилке», сам позвонил ей в коммуналку, где она тогда жила, и позвал ее к себе. Заходер пугал ее: мол, Маршак тебя съест – но, как вспоминала Ирина Петровна, «он разговаривал со мной так, будто он Маршак и я Маршак».

Рекомендации для Союза писателей ей дали Маршак, Заходер и Берестов. А папа, поглядев на членский билет Союза, спросил: «А работать когда будешь? » – ему казалось, это все не очень серьезно.

Читатели сразу полюбили ее стихи – очень простые и очень родные. Они как будто в самом деле всегда были в русской детской поэзии – настолько трудно ее представить без них, как будто сами появились сразу, просто выросли из земли прямо такими, какими мы их знаем.

На самом деле, конечно, стихи не росли, как деревья, но за совершенством их формы просто не видно тщательной работы автора. Например, над четверостишием о соснах Токмакова работала два месяца, чтобы ни одно слово в нем не шаталось: Сосны до неба хотят дорасти, Небо ветвями хотят подмести, Чтобы в течение года Ясной стояла погода.

В ее долгой писательской жизни были не только стихи, но и пьесы для театра (некоторые из них она написала в соавторстве с Софьей Прокофьевой) , и учебные книжки, из которых самая знаменитая – «Аля, Кляксич и буква А». Книжка эта была совершенно необычной для нашего детства: в ней не только можно, но и нужно было писать – это было очень важно по сюжету, надо было рисовать палочки – без них не было ни мостика, ни железной дороги, писать буквы, без них герои останутся без бубликов, например… А заодно читатели учились писать. Очень жаль, что сейчас ее стали издавать с уже нарисованными бубликами и палочками.

В следующей книжке – «Может, Нуль не виноват» – читатели учились считать. Еще были повести-сказки про ежика Наушку, про мальчика Ивушкина и его приятельницу, лошадь Лушу, про другого мальчика, Ростика, и его друга – бездомного пса Кешу. В этих сказках много лета, простора, поэзии – и любви. Весь токмаковский мир держится на любви и взаимопонимании: ее героям без перевода понятно, о чем говорят звери, деревья и цветы, в ее стихах разговаривают дождь, ветер и травы. В общем, понятно, что все эти языки она тоже знала – хотя, вероятно, это и есть тот самый детский язык, о котором она говорила – знаю пять языков, включая детский.

В Туркмении. 1983 год Она много переводила – в том числе «Питера Пэна» Джеймса Барри, «Ветер в ивах» Кеннета Грэхема. Пересказала для детей баллады о Робин Гуде и пьесы Шекспира.

Кроме армянского, который она знала с детства, и трех германских языков, она выучила еще два языка – польский и болгарский, потому что дружила с детскими писателями из Польши и Болгарии. А с подстрочником – переводила с самых разных языков: литовского, таджикского, узбекского; переводила индийских, вьетнамских, нигерийских детских поэтов.

Она работала во Всемирном совете детской литературы и в Международном обществе исследователей детской литературы, была членом жюри, присуждающего Андерсеновскую премию – в детской литературе это как Нобелевская. А однажды Токмакова целый месяц прожила в Нигерии, где читала лекции по детской литературе нигерийским писателям.

Однажды мне довелось брать интервью у Ирины Петровны. Я ехала к ней с замиранием сердца: сколько я себя помню, ее стихи были частью моей жизни – это примерно как брать интервью у памятника дедушке Крылову. Она оказалась совсем не памятником – очень доброжелательной, с глубоким низким голосом, с веселыми карими глазами. На YouTube есть несколько роликов с ее интервью, где она рассказывает о семье, о детстве, о войне; там – живой голос, живые воспоминания.

Но только стихи дают представление о той спокойной, ласковой глубине, которая в ней была. Что-то сродни той речке, где жил ее Сазанчик: Было тихо в речной глубине, Зайчик солнечный плыл по волне, И зеленое солнце светило, И Сазанчику радостно было.

Вот бывают такие люди, которые были всегда – мама, бабушка. Бывают ощущения – вкус молока, солнечное тепло на щеке – то, что было всегда. А бывают стихи, которые тоже были всегда. И эти стихи – они для многих детей моего поколения тоже такой первоэлемент мира.

Купите лук, зеленый лук, Петрушку и морковку, Купите нашу девочку, Шалунью и плутовку. Или Вот кораблик плывет, Заплывает прямо в рот.

samolit

Электронное издательство СамоЛит

3 марта исполнилось 84 года ИРИНЕ ПЕТРОВНЕ ТОКМАКОВОЙ, автору известных с детства стихов.

Она помнит Барто, Маршака и Родари. Она написала книги, которые уже 50 лет глядят на читателя с полок магазинов. Она «последняя из могикан», старейшая из ныне живущих детских поэтов советской эпохи.

Родилась в Москве 3 марта 1929 года в семье инженера-электротехника и детского врача, заведующей «Дома подкидышей».
Стихи писала с детства, но считала, что писательских способностей у нее нет.

«Со мной в классе училась дочка Лебедева-Кумача. Она дала отцу почитать мои стихи, и он написал мне рецензию как настоящему поэту. Но плохую. И я сломалась.»

Школу окончила с золотой медалью, поступила на филологический факультет МГУ, после окончания учебы работала переводчиком.

Однажды Ирине прислали в подарок книжку детских песенок на шведском языке. Она перевела эти стихи для своего сына. Но муж, художник-иллюстратор Лев Токмаков, отнес переводы в издательство, и они были изданы.

«Это был момент большого семейного драматизма. Я б­росила всё и стала писать детские стихи. Дело в том, что в одной из туристических групп мне попался замечательный с­таричок швед, который, услышав, как я читаю вслух шведского поэта, прислал для моего сына его сборничек. Я перевела его для себя, а муж Лёва отнёс стихи в издательст­во. Так всё и началось.»

Читать еще:  Субкультура развлечений берет верх над культурой как таковой

Потом появилась подборка её собственных стихов в «Мурзилке», и Маршак, прочитав эти стихи, сам позвонил Ирине и попросил зайти к нему.

«Представьте: он разговаривает со мной так, как будто он Маршак и я Маршак! Помню, когда вышла от него, во мне внутри словно лампочка загорелась… И горит до сих пор.»

Вскоре вышла книга собственных стихов Ирины Токмаковой для детей, созданная совместно с мужем, – «Деревья». Она сразу стала классикой детской поэзии. Затем появилась проза: «Аля, Кляксич и буква «А»», «Может, нуль не виноват?», «Счастливо, Ивушкин», «Сосны шумят», «И настанет веселое утро» и многие другие повести и сказки. Ирина Токмакова также переводит со многих европейских языков, таджикского, узбекского, хинди. Лауреат Государственной премии России, лауреат Российской литературной премии имени Александра Грина (2002).

«Я взяла добрую тональность, а то всё вокруг слишком яростное.»

В ЧУДНОЙ СТРАНЕ

В одной стране,
В чудной стране,
Где не бывать
Тебе и мне,
Ботинок черный язычком
С утра лакает молочко
И целый день в окошко
Глазком глядит картошка.
Бутылка горлышком поет,
Концерты вечером дает,
А стул на гнутых ножках
Танцует под гармошку.
В одной стране,
В чудной стране.
Ты почему не веришь мне?

ПЕСЕНКА ДРУЗЕЙ
Из мультфильма «Волшебник Изумрудного города»

Мы в город Изумрудный
Идем дорогой трудной,
Идем дорогой трудной,
Дорогой не прямой.
Заветных три желания
Исполнит мудрый Гудвин,
И Элли возвратится
С Тотошкою домой!

А я рожден железным,
Я мог бы стать полезным,
Да только не хватает
Сердечной теплоты.

Соломою своею
Я думать не умею,
Хотел бы попросить я
У Гудвина ума.

Судьба моя нелепа:
Я выгляжу свирепо,
А сам дрожу от страха,
Как заяц под кустом.
А как бы мне хотелось
Иметь большую смелость!
Я Гудвина сегодня
Иду просить о том.

Мы в город Изумрудный
Идем дорогой трудной,
Идем дорогой трудной,
Дорогой не прямой.
Заветных три желания
Исполнит мудрый Гудвин,
И Элли возвратится
С Тотошкою домой!

СПЛЯШЕМ! (из шотландской народной поэзии)

У Пэгги жил весёлый гусь,
Он знал все песни наизусть.
Ах, до чего ж весёлый гусь!
Спляшем, Пэгги, спляшем!
У Пэгги жил смешной щенок,
Он танцевать под дудку мог.
Ах, до чего ж смешной щенок!
Спляшем, Пэгги, спляшем!
У Пэгги старый жил козёл,
Он бородой дорожки мёл.
Ах, до чего ж умён козёл!
Спляшем, Пэгги, спляшем!

А я рано утром залез на сосну,
Я видел вдали голубую страну.
Голубых людей,
Голубых лошадей
Голубых-голубых индюков.

А я поздно вечером влез на сосну.
Я видел вдали золотую страну.
Золотых людей.
Золотых лошадей,
Золотых-золотых индюков

А если б я ночью залез на сосну,
Увидел бы я никакую страну.
Никаких людей,
Никаких лошадей,
Никаких-никаких индюков.

КРОШКА ВИЛЛИ-ВИНКИ (из шотландской народной поэзии)

Крошка Вилли-Винки
ходит и глядит,
Кто не снял ботинки,
Кто еще не спит.

Стукнет вдруг в окошко
Или дунет в щель,
Вилли-Винки крошка
Лечь велит в постель.

Где ты, Вилли-Винки,
Влезь-ка к нам в окно,
Кошка на перинке
Спит уже давно.

Спят в конюшне пони,
Начал пес дремать,
Только мальчик Джонни
Не ложится спать!

Баиньки, баиньки,
Прибежали заиньки.
Сели на скамейку,
Попросили лейку,
Поливали огород,
Где капуста растёт.

Радость — если солнце светит,
Если в небе месяц есть.
Сколько радости на свете
Не измерить и не счесть.
Только радостные слышат
Песню ветра с высоты,
Как тихонько травы дышат,
Как в лугах звенят цветы.
Только тот, кто сильно любит,
Верит в светлую мечту,
Не испортит, не погубит
В этом мире красоту.

Уходящее детство. / Памяти Ирины Токмаковой

Ирочка навсегда / Заходер пугал, а Маршак и Михалков благословили
На 90-м году жизни от нас ушла Ирина Токмакова / Чем запомнилась поэт, переводчик, писатель

Умерла Ирина Петровна Токмакова, прекрасная детская писательница, переводчик, лауреат Государственной премии России за произведения для детей и юношества. Так странно — уже никогда не услышать ее голоса в телефонной трубке. Удивительного голоса, певучего и молодого. © Ещё ушедшие известные люди

Замечательная плеяда детских писателей и поэтов советского периода: Михалков, Барто, Заходер, Драгунский. И Ирина Петровна Токмакова. Автор известнейших «Рыбка, рыбка, где ты спишь?», «Крошка Вилли-Винки», «Кончается лето, кончается лето. » А ведь она и не думала, что станет профессиональной писательницей — хотя легко слагала стихи и все отмечали ее одаренность.

Москвичка-отличница, после окончания МГУ она поступила в аспирантуру по общему и сравнительному языкознанию и работала переводчиком. Как-то она перевела со шведского для своего маленького сына детские песенки. Муж Ирины, художник-иллюстратор Лев Токмаков, отнес их в издательство, и они так понравились там, что вскоре были изданы отдельной книжкой. А потом появилась и первая книга стихов Ирины Токмаковой «Деревья» — про кудрявую березку, про рябинку, про яблоньку. Это была первая совместная книга Токмаковых — Лев Алексеевич прекрасно проиллюстрировал стихотворения Ирины Петровны.

«Маленькая яблонька
У меня в саду —
Белая-пребелая,
Вся стоит в цвету.

Я надела платьице
С белою каймой.
Маленькая яблонька,
Подружись со мной».

Все стихи Ирины Петровны — очень простые, легкие и запоминаются после первого прочтения. Наверное, поэтому их так любят дети.

По ее книге «Аля, Кляксич и буква А» учила алфавит я, а потом, спустя годы, — мои дети. Ее перу принадлежат сборники стихов, повести-сказки «И настанет веселое утро» и «Счастливо, Ивушкин!». Повесть «Сосны шумят» — об эвакуации детишек в годы войны, такая пронзительная, светло-трагическая, — ее невозможно читать без слез. Ирина Токмакова перевела на русский язык зарубежную классику: «Алису в волшебной траве», «Винни-Пуха», сказки про Муми-троллей. А еще — пересказала по-своему сказки про Нильса и про Питера Пэна. Одна из последних ее работ — пересказ для детей пьес Шекспира. «Ромео и Джульетта», «Сон в летнюю ночь». Легкий и изящный слог Токмаковой представил персонажей английского драматурга в совершенно новом, необычном ракурсе. Они стали доступны и понятны, как и все, о чем писала Ирина Петровна.

Читать еще:  Молитвы от депрессии — Может ли человек в депрессии помочь сам себе?

Может быть, это легенда, передающаяся в литературной среде, а может быть — и правда. На заседании Совета по детской книге России легендарный Сергей Михалков сказал:

— Мне девяносто лет, надо уже принимать взвешенные решения. Выдвиньте Ирочку, Ирочка молодая, ей нет еще и восьмидесяти.

Тогда, в 2002 году, Государственную премию России за книгу «Счастливого пути!» вручили Ирине Петровне.

3 марта 2018 года ей исполнилось 89 лет. Одного года не дожила до девяноста наша навсегда молодая Ирочка.

Последние годы Ирина Петровна всегда была чуточку грустная. Эта грусть поселилась в ней после того, как в 2010 году ушел из жизни Лев Алексеевич. Но она всегда была открыта и к новым планам, и к переизданиям старых своих произведений, уже ставших классикой, и к новым переводам. Ее обожали все, кто сталкивался с ней: художники-иллюстраторы, редакторы, литературоведы, начинающие авторы и маститые писатели.

Но главное — ее творчество обожали и будут обожать те, для кого она писала всю жизнь: дети.
_______

За вклад в детскую литературу Токмакову удостоили престижной премией имени Александра Грина. А как все начиналось?

Профессиональный лингвист, с блеском закончившая МГУ, детским писателем стала случайно. Перевела книжку шведских народных песенок — для сына. Муж, известный иллюстратор Лев Токмаков, настоял отнести ее в издательство. А там попросили перевести еще.

Она то переводила с любимых шведского и шотландского, то писала сама. Простые, добрые рифмы разошлись по детским садам и начальным школам.

Но самые известные произведения Токмаковой — в прозе. Повести «Аля, Кляксич и буква А» и «Может, нуль не виноват» среди родителей первоклашек до сих пор считаются бестселлерами. Говоря на языке детей, без дидактизма и назиданий книги пробуждают интерес к математике и грамматике.

В последние годы она много работала, заново перевела повесть Астрид Лингрен «Мио, мой Мио».

Литературный критик Ксения Молдавская была близка с Токмаковой: «Её стихи — это игра и радость. Даже то, что они вошли в учебники, не лишило их жизни. А шотландские песенки «Пегги», «Крошка Вилли-Винки» можно воспринимать как факт языка, это уже навсегда. Отдельного разговора заслуживает случай на заседании Совета по детской книге России:

– Мне девяносто лет, – сказал Сергей Михалков, – а в девяносто лет надо уже принимать взвешенные решения. Выдвиньте лучше Ирочку. Ирочка молодая, ей нет еще и восьмидесяти.

Пятнадцать лет прошло с того заседания, а у меня до сих пор про Ирину Петровну первая ассоциация — Ирочка молодая. Месяц назад ей исполнилось 89. Девяносто уже не исполнится никогда».
_______

Не стало поэта, переводчика, автора детских книг Ирины Токмаковой. Замечательная переводчица, поэт, автор прекрасных детских книжек умерла 5 апреля в возрасте 89 лет. Об этом в своем блоге в Facebook сообщила переводчик Ольга Варшавер.

Детский поэт, прозаик и переводчик детских стихов Ирина Петровна Токмакова родилась 3 марта 1929 года в Москве в семье инженера и детского врача, заведующей «Дома подкидышей». Окончив школу с золотой медалью, Ирина поступила на филологический факультет МГУ. Затем училась в аспирантуре, работала переводчиком…

Однажды в Россию приехал шведский энергетик Боргквист, который, познакомившись с Ириной, прислал ей в подарок книжку детских песенок на шведском языке. Ирина перевела их для своего сына. Ее муж, художник-иллюстратор Лев Токмаков, отнес переводы в издательство. Так появилась ее первая книжка.

А затем вышла и книга собственных стихов Ирины Токмаковой, созданная вместе с мужем, — «Деревья». На полке детских книжек она сразу прижилась, оказавшись среди самых любимых — и детьми, и родителями. Позже вышли книжки сказок, рассказов и повестей: «Аля, Кляксич и буква «А», «Может, нуль не виноват?», «Счастливо, Ивушкин», «Сосны шумят», «И настанет веселое утро» и многие другие.

Ирина Токмакова переводила со многих европейских языков, а также восточных языков, в частности, таджикского, узбекского, хинди. Лауреат Государственной премии России, лауреат Российской литературной премии имени Александра Грина (2002).

Токмакова любила вспоминать, как получила напутствие от Самуила Маршака: «Когда я перевела шотландские песенки, Заходер пугал, что Маршак меня съест. И вот однажды в коммуналке, где я тогда жила, раздается звонок и голос Маршака (он всех называл «голубчиком» и без конца повторял слово «алё?»): «Але? Голубчик! Это говорит Маршак. Я видел Ваши переводы в «Мурзилке». Алё? Приходите, пожалуйста, ко мне». И я пошла к Маршаку. Я тогда только начинала писать, а он разговаривал так, как будто он Маршак и я Маршак. Я вышла от него, и словно во мне внутри лампочку зажгли».

Она тоже умела зажигать лампочки любопытства в сердцах читателей всех времен жизни. Детские вопросы, от которых легко отмахиваются взрослые, становились началом большого приключения, обещающего далекие путешествия и непременно — встречу с поэзией. Как, например, вот в этом ее стихотворении:

Куда в машинах снег везут?
Наверно, в странах жарких
Его ребятам раздают
На Новый год в подарках,
Получат полные кульки –
И все бегом играть в снежки!

Снежки не долетают,
На жарком солнце тают,
И только лужи там и тут.
Куда в машинах снег везут?

Ее стихи, в отличие от снежков, не растают на солнце. Они остаются подарком, которым хочется делиться со теми, кого любишь.

Ирина Токмакова

Биография

На детских стихах и повестях Ирины Токмаковой выросло не одно поколение советских школьников. «Может, нуль не виноват?», «Аля, Кляксич и буква А», «И настанет веселое утро», «Вечерняя сказка» и десятки других – каждое слово в этих произведениях пропитано добротой и светом, а именно – частичкой души самого автора. Всю жизнь Ирина Петровна прослужила на поприще детского творчества: известна блестящими переводами произведений зарубежных авторов для маленьких читателей.

Детство и юность

Ирина Петровна родилась 3 марта 1929 года в Москве. Отец Петр Мануков (Манукян) работал инженером-электротехником. Мама Лидия Дилигенская – по профессии педиатр, заведовала столичным «Домом подкидышей». Здесь на первом этаже и жила семья Мануковых, другого жилья попросту не было.

Писательница Ирина Токмакова

Еще одним домочадцем была тетушка – сестра отца, она-то и занималась воспитанием Иры и ее старшей сестры Елены, вела хозяйство, готовила, шила. Лидия Александровна много работала: параллельно с основной службой преподавала в 1-м Медицинском институте курс детских болезней.

Читать еще:  Вася понял, что сейчас уже должен появиться Бог

«Все мое детство мама занималась больше наукой и чужими детьми, чем своими двумя дочерьми», — вспоминала Ирина Петровна.

Поэзией в семье «болел» папа – очень любил творчество Пушкина. Часто сажал маленькую Иру на коленки и декламировал стихи. Отец и тетушка разговаривали с детьми и на русском, и на армянском. Наверное, поэтому языки давались Ирине легко. В школе с удовольствием учила немецкий, увлеклась английским. А еще девочке легко давалась рифма, и как-то незаметно для себя она стала писать стихи.

Ирина Токмакова

В 1941 году семью Ирины вывезли в эвакуацию в Пензу. После войны Мануковы вновь вернулись в Москву. Близился выпускной класс, и Ирина стала готовиться к поступлению на филологический факультет МГУ, изменив давнему решению поступать в Тимирязевскую сельскохозяйственную академию.

В университет девушку взяли без экзаменов благодаря золотой медали. Столь же блестяще, с отличием, окончила вуз и поступила в аспирантуру.

Литература

В период учебы в аспирантуре Ирина была уже замужем за художником Львом Токмаковым и работала гидом-переводчиком. Однажды к ней в группу попал турист из Швеции, завязался разговор. Гость приятно удивился тому, что Токмакова знает его родной язык (второй язык в вузе), любит шведскую поэзию. По приезде на родину он отправил новой знакомой сборник шведских народных песен. Ирина тут же перевела несколько и стала читать маленькому сыну.

Поэтесса Ирина Токмакова

Супруг втайне отнес переводы стихов в детское издательство, и скоро их напечатали: в 1961 году вышла первая книга Токмаковой «Пчелы водят хоровод». Воодушевленная Ирина забросила диссертацию и стала не только переводить дальше, но и писать собственные стихи.

«Я ведь начала сочинять стихи, еще будучи школьницей, но получила негативную оценку своих сочинений и перестала», — признавалась она в интервью.

Отрицательную оценку творчеству Токмаковой дал знаменитый тогда поэт Василий Лебедев-Кумач – любимец Иосифа Сталина и всего советского народа. Тетрадку со стихами Ира передала через его дочку – девочки учились в одном классе. А вот другой выдающийся поэт – Самуил Маршак, наоборот, вернул Ирину в творчество, вдохновил и открыл новую страницу в биографии. Детский поэт прочел в «Мурзилке» переводы детских стихов Ирины Токмаковой, позвонил и пригласил прийти.

«Он разговаривал так, как будто он Маршак и я Маршак. Я вышла от него, и словно во мне внутри лампочку зажгли», — вспоминала этот момент поэтесса.

А потом Самуил Яковлевич рекомендовал Ирину Токмакову в Союз писателей. К этому времени уже вышла ее первая книжка — сборник стихов «Деревья», иллюстрировал которую Лев Токмаков. Затем были «Времена года» (1962), «Звенелки» (1963). В 70-х появляются первые экранизации работ Ирины Токмаковой: мультфильмы «Загадочная планета» (по пьесе «Звездоход Федя», 1974), «Ростик и Кеша» (1979).

Ирина Токмакова и ее книги

Сама автор называет свои стихи «игра и радость». Даже о главном символе страны – Красной площади – пишет легко, живо и так, что запоминаешь с первого раза. А еще творчество Ирины Петровны зачастую несет образовательную функцию. С этими стихами детвора по сей день легко заучивает алфавит, счет, знаки препинания. Писательница просто делает буквы и цифры главными героями своих сказок и пускает в увлекательные приключения. Так родились бесконечно любимые детьми «Может, нуль не виноват» (1984), «Аля, Кляксич и буква А» (1968) и другие повести и рассказы.

В 80-е годы автор больше обращается к прозе. Одина за другой выходят из-под ее пера повести «И настанет веселое утро», «Маруся еще вернется», «Счастливо, Ивушкин». Их главными героями становятся добрые отважные ребята, которые ценят дружбу и верят в то, что добро побеждает зло.

Ирина Токмакова

Велик вклад Ирины Петровны в переводную литературу. На ее счету такие переводы, как «Питер Пэн» Джеймса Барри, «Мио, мой Мио» Астрид Линдгрен, сказки о муми-троллях Туве Янссон, «Алиса в стране чудес» Льюиса Кэрролла, «Путешествие Нильса с дикими гусями» Сельмы Лагерлеф и другие. А вот с современными фэнтези-произведениями работать отказывалась.

«Число его (жанра) читателей и поклонников огромно, но вот пользы от чтения фэнтези я не вижу, а вред есть. Это – уход от реальной жизни», — говорила она.

Поэтесса и прозаик много ездила по миру: работала в жюри Международной премии Г. Х. Андерсена, являлась членом исполкома Международного совета по детской книге (IBBY). И сама удостоена почетными регалиями: лауреат Государственной премии России и Российской литературной премии имени Александра Грина.

Личная жизнь

С будущим супругом, художником Львом Алексеевичем Токмаковым, писательница познакомилась, будучи на третьем курсе филфака. Юноша тогда оканчивал Строгановское училище, а потом и вовсе уехал на Урал – работать по распределению. Так что пара поженилась только спустя несколько лет, в конце 50-х. А вскоре супруги стали родителями сына Василия.

Ирина Токмакова и ее муж Лев Токмаков

Именно Лев Алексеевич вернул жену в творчество, и всю оставшуюся жизнь супруги проработали в слаженном тандеме: она писала книги, а он рисовал к ним иллюстрации, создавал оформление. Обратиться друг к другу за помощью или советом было для них обычным делом.

«Он являлся первым читателем моих произведений и первым редактором. Очень строгим, но справедливым. Без его одобрения ничто не публиковалось. Каждый из нас уважал и ценил мнение другого. Не было ни обид, ни поблажек. У нас был вполне состоявшийся творческий тандем, в этом смысле нам обоим очень повезло», — рассказывала Ирина Петровна.

Сын Василий Токмаков пошел по стопам матери, стал писателем, автором нескольких книг для дошкольников.

В 2010 году на 83-м году жизни Лев Алексеевич скончался. В этот же год Ирина Петровна потеряла сына. В последние годы жизни писательницу поддерживала единственная внучка Лидия.

Смерть

Ирина Петровна Токмакова умерла 5 апреля 2018 года и похоронена рядом с супругом на 1-м участке Армянского кладбища.

Могила Ирины Токмаковой

В последние годы писательница, помимо переводов, работала над проектом антологии детской поэзии «Счастливый остров» с яркими иллюстрациями и фотографиями. Записала видеозапись мемуаров о любимом городе, военном детстве и других периодах своей биографии.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector