0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Олеся Деснянская: «У меня было ощущение, что рак — это не про меня»

Содержание

Учи матчасть, ничего ты не понимаешь в духовной жизни!

Истинное лицо человека в интернете

Хотелось бы поднять вопрос о манере общения и полемики на интернет-ресурсах. Всякий, кто в этом каким-то образом участвует, часто сталкивается с ситуацией неадекватности, которая принимает иногда просто комические формы.

Я как-то зашел на форум, который организовал один армянский дьякон для отстаивания, конечно, правоты своей ветви христианства. Туда зашли и два старообрядца из России. Спустя буквально несколько реплик эти старообрядцы стали страшно проклинать друг друга, сыпля анафемами. Сам хозяин форума тоже оценил всю странность ситуации. Этот абсурд имел комичную форму, но очень часто в подобных случаях уже не смешно.

Мне кажется, интернет, помимо всего прочего, дает человеку очень полезное свидетельство о его собственном состоянии сознания. Отсутствие видимого собеседника, относительная анонимность, своего рода безнаказанность зачастую снимают барьеры, и в результате в интернет выплескивается настоящее лицо человека. Достаточно зайти на любой из таких ресурсов, чтобы увидеть, что представляет из себя это «лицо»: оно часто очень агрессивное, раздражительное, нетерпимое, злобное.

Дополнительным, несколько странным моментом является то, что это «лицо» обнаруживает себя очень часто на поле богословских и церковных вопросов. Здесь спектр наших реакций, глубинных паттернов, различных фобий, проблем в общении очень широк, и обсуждение догматических вопросов имеет зачастую очень болезненный характер.

Поскольку мне эта тема интересна, я иногда что-то читаю на портале «Богослов.ру», он вовсе не относится к разряду сверхпосещаемых, но вместе с тем дает представление о современной богословской проблематике в самом широком смысле. И на этом ресурсе хорошо видно, что разумная, интересная, содержательная статья по каким-то церковным вопросам может вызвать всего пять-десять комментариев. А вопросы, на первый взгляд, не требующие активной реакции, наоборот, вызывают очень подробную, совершенно необъятную полемику из тысячи комментариев.

Неумение и нежелание слышать друг друга

Один из таких ярких случаев был пару лет назад, когда Соборное присутствие опубликовало заметку о возможном обсуждении редакции каких-то частей богослужебных текстов. Заметочка была на полстраницы, совершенно нейтрального, информативного характера, вовсе не предполагающая никакой дискуссии. В итоге – полторы тысячи комментариев, брань, взаимные анафемы, невероятные обличения, километры текстов святых отцов. И это, мне кажется, очень яркий пример того, где действительно находятся проблемные зоны.

Проблемы общения, конечно, есть не только в православной среде, а вообще в обществе, и не только в российском. Это проблемы неумения и нежелания слышать друг друга, презумпция виновности, заранее присутствующее предположение, что оппонент намеренно искажает истину, имеет злые и недобрые намерения.

Это какой-то генеральный подход, в дурном смысле полемического толка, когда собеседники не нацелены на то, чтобы услышать ту ограниченную правду, которая содержится в словах оппонента, не нацелены встать на его точку зрения, попробовать понять, что побуждает его высказываться таким образом, какие резоны и сильные стороны имеет его довод. И, в свою очередь, какие слабые стороны имеет собственный довод.

Клирики, монашество, миряне – все в этом смысле двигаются одинаково, и если попытаться увидеть истину в словах собеседника, это движение очень ценно, но встречается очень редко. И дело тут не в каких-то плохих свойствах спорящих. Крайне редко приходится сталкиваться с отрефлексированным, здравым пониманием того, что все мы являемся людьми с ограниченным опытом. Конечно, мы можем высказываться сколь угодно определенно по любым важным вопросам, в частности касающимся веры, но все-таки при этом надо понимать, что это мнение частного человека, даже если этот человек в сане.

«Учи матчасть, ничего ты не понимаешь в духовной жизни»

Часто приходится сталкиваться с целым спектром штампов, которые выстроены по одному и тому же сюжету: близкое и понятное мне в Евангелии, в Творениях святых отцов, в церковной практике объявляется абсолютным и нормативным, а неблизкое мне объявляется в лучшем случае ошибочным, а в худшем случае просто страшным злом. Эта генерализация встречается постоянно: общаются два собеседника, и тот, и другой называют себя христианами, но один говорит что-то про христианство, а собеседник тут же заводится: «Ты вообще кто такой? Учи матчасть, ничего ты не понимаешь в духовной жизни, и человек ты совершенно необразованный!»

И где оно, это «правильное» христианство? Оно только в голове того, кто об этом говорит. Это христианство его духовника, прихода, традиции близкого времени, или наоборот, иного времени, которое выбрано человеком как нормативное. В результате происходит столкновение конструкций, возведенных в ранг единственных. Буквально одного-двух шагов достаточно, чтобы такой разговор зашел в тупик или превратился во взаимное ругательство с высказываниями о личностях говорящих.

Когда заходит речь о сложных вопросах, естественно возникает желание подкрепить свое мнение авторитетом. В результате эти авторитеты ищутся опять же в интернете, хотя большая часть исторического наследия представлена там в сомнительных переводах.

Возникает абсурдная ситуация, когда люди спорят по сложным богословским вопросам (недавно на портале «Богослов» вокруг рецензии на книгу одного священника выстроилась ветка в тысячу комментариев с огромными простынями из античных святых отцов и решений Соборов), при всем том я более чем уверен, что большая часть участников, и священников в том числе, не знает греческого языка и научных исследований на эту тему.

Например, чтобы хоть с какой-то степенью серьезности обсуждать вопрос догматических споров IV-V века, нужно очень хорошо знать древнегреческую философию и культуру в целом, риторическую латинскую и греческую традицию. Это все, конечно, отсутствует у спорящих, и получается, что кое-как понятые, кое-как переведенные тексты абсолютизируются, интерпретируются как единственно возможные.

Степень разномыслия не так понятна при внешнем взгляде на Церковь, где все стоят в одном храме, ставят свечки, молятся. Однако самый простой анализ текста или дискуссии обнаруживает, что базовое, в большей степени мифологическое представление о том, что христиане обо всем мыслят одинаковым образом, не имеет в данном случае подтверждения.

Читать еще:  Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл

Мнения самого разного рода выражаются и передаются теперь с очень большой скоростью. В этих условиях попытка доброжелательного, адекватного восприятия разности во мнениях, возможно, станет новой христианской добродетелью. Мне кажется, что это направление будет все более углубляться, и добродетель благожелательности и взаимопринятия в интернете будет все более востребована, потому что люди, ныне участвующие в этих дискуссиях, все-таки зачастую еще доинтернетные, а вот новое поколение – это люди, которые, можно сказать, растут и живут в социальных сетях.

«Ну, с этими разговаривать не о чем»

Один из способов «справиться» с этой проблемой заключается в том, что общение прерывается на самых ранних стадиях. Когда в какое-то комьюнити, где люди более-менее между собой знакомы, более-менее разделяют некоторые взгляды, приходит человек со стороны, то он на втором же шаге рискует быть затоптанным ногами и забаненным, просто ничего по сути не произнеся. Потому что он тут же будет отнесен к категории тех, с которыми «бессмысленно говорить». Это тоже очень важный момент, потому что как в политической жизни, так и в общественной очень часто приходится слышать: «Ну, с этими разговаривать не о чем».

Такая же ситуация обнаруживается и в христианской среде общения, тоже выясняется, что есть люди, с которыми «просто бесполезно общаться». Это тревожный и очень плохой знак, потому что в результате выхолащивается смысл общения, когда в таких закрытых сообществах все более-менее согласны между собой, все более-менее настроены на одну волну, и что в результате можно обсуждать, если все всё понимают и со всем согласны, и всё заранее знают.

Фото: Максим Богодвид / РИА Новости

Соцсети как площадка для свидетельства

Христианство в сети – это не просто злободневная и модная тема, это тема крайне существенная. Уже давно разные люди говорят о том, что складывающиеся благодаря сетевому общению общности свидетельствуют о неприходских формах христианского взаимодействия и единства, и вполне возможно, традиционная форма прихода по месту жительства как минимум становится не единственной.

Недавно мне встретился небольшой текст православного дьякона из Европы, с которым я познакомился именно благодаря «ЖЖ» (LiveJournal). Мы с ним довольно долго обменивались комментариями на всякие христианские и богословские темы, а потом познакомились лично, когда он приезжал в Россию. Я очень признателен за эту встречу, и вообще надо сказать, что в последние годы все самые значительные встречи, и в христианском смысле тоже, у меня произошли именно благодаря интернету и социальным сетям.

Так вот, этот дьякон недавно написал о том, что в его приходе ему практически не с кем обсуждать вопросы христианской жизни и богословия, и он подавляющую часть такого рода общения находит в интернете. Обычное течение приходской жизни такой активности позволяет развиваться в очень редких случаях. Кроме этого, как правильно замечает тот же самый дьякон, значительная доля людей ищущих, сомневающихся тоже находятся в тех же соцсетях, и общение с ними – это своего рода возможность нести людям свидетельство. Ведь свидетельство разворачивается ныне не только на площадях, но и в интернет-пространствах.

Я не думаю, что «с понедельника» надо пытаться эту ситуацию исправить, но считаю, что полезно обращать более пристальное внимание на эту область. С одной стороны, важно понимать, почему одни темы становятся такими важными и затрагивающими всех, а другие при не меньшей на первый взгляд важности находятся в тени.

Другой момент – это попытка трезвенного наблюдения за самим собой и за всеми участниками дискуссии, чтобы разговор не превращался в котел с гневом, яростью, непереваренными комплексами, обидами и фобиями. И здесь непочатый край возможностей, чтобы хоть в некоторой степени реализовать христианские добродетели взаимной любви, внимания и терпения.

Учи матчасть, ничего ты не понимаешь в духовной жизни!

Истинное лицо человека в интернете

Хотелось бы поднять вопрос о манере общения и полемики на интернет-ресурсах. Всякий, кто в этом каким-то образом участвует, часто сталкивается с ситуацией неадекватности, которая принимает иногда просто комические формы.

Я как-то зашел на форум, который организовал один армянский дьякон для отстаивания, конечно, правоты своей ветви христианства. Туда зашли и два старообрядца из России. Спустя буквально несколько реплик эти старообрядцы стали страшно проклинать друг друга, сыпля анафемами. Сам хозяин форума тоже оценил всю странность ситуации. Этот абсурд имел комичную форму, но очень часто в подобных случаях уже не смешно.

Мне кажется, интернет, помимо всего прочего, дает человеку очень полезное свидетельство о его собственном состоянии сознания. Отсутствие видимого собеседника, относительная анонимность, своего рода безнаказанность зачастую снимают барьеры, и в результате в интернет выплескивается настоящее лицо человека. Достаточно зайти на любой из таких ресурсов, чтобы увидеть, что представляет из себя это «лицо»: оно часто очень агрессивное, раздражительное, нетерпимое, злобное.

Дополнительным, несколько странным моментом является то, что это «лицо» обнаруживает себя очень часто на поле богословских и церковных вопросов. Здесь спектр наших реакций, глубинных паттернов, различных фобий, проблем в общении очень широк, и обсуждение догматических вопросов имеет зачастую очень болезненный характер.

Поскольку мне эта тема интересна, я иногда что-то читаю на портале «Богослов.ру», он вовсе не относится к разряду сверхпосещаемых, но вместе с тем дает представление о современной богословской проблематике в самом широком смысле. И на этом ресурсе хорошо видно, что разумная, интересная, содержательная статья по каким-то церковным вопросам может вызвать всего пять-десять комментариев. А вопросы, на первый взгляд, не требующие активной реакции, наоборот, вызывают очень подробную, совершенно необъятную полемику из тысячи комментариев.

Неумение и нежелание слышать друг друга

Один из таких ярких случаев был пару лет назад, когда Соборное присутствие опубликовало заметку о возможном обсуждении редакции каких-то частей богослужебных текстов. Заметочка была на полстраницы, совершенно нейтрального, информативного характера, вовсе не предполагающая никакой дискуссии. В итоге – полторы тысячи комментариев, брань, взаимные анафемы, невероятные обличения, километры текстов святых отцов. И это, мне кажется, очень яркий пример того, где действительно находятся проблемные зоны.

Проблемы общения, конечно, есть не только в православной среде, а вообще в обществе, и не только в российском. Это проблемы неумения и нежелания слышать друг друга, презумпция виновности, заранее присутствующее предположение, что оппонент намеренно искажает истину, имеет злые и недобрые намерения.

Это какой-то генеральный подход, в дурном смысле полемического толка, когда собеседники не нацелены на то, чтобы услышать ту ограниченную правду, которая содержится в словах оппонента, не нацелены встать на его точку зрения, попробовать понять, что побуждает его высказываться таким образом, какие резоны и сильные стороны имеет его довод. И, в свою очередь, какие слабые стороны имеет собственный довод.

Клирики, монашество, миряне – все в этом смысле двигаются одинаково, и если попытаться увидеть истину в словах собеседника, это движение очень ценно, но встречается очень редко. И дело тут не в каких-то плохих свойствах спорящих. Крайне редко приходится сталкиваться с отрефлексированным, здравым пониманием того, что все мы являемся людьми с ограниченным опытом. Конечно, мы можем высказываться сколь угодно определенно по любым важным вопросам, в частности касающимся веры, но все-таки при этом надо понимать, что это мнение частного человека, даже если этот человек в сане.

«Учи матчасть, ничего ты не понимаешь в духовной жизни»

Часто приходится сталкиваться с целым спектром штампов, которые выстроены по одному и тому же сюжету: близкое и понятное мне в Евангелии, в Творениях святых отцов, в церковной практике объявляется абсолютным и нормативным, а неблизкое мне объявляется в лучшем случае ошибочным, а в худшем случае просто страшным злом. Эта генерализация встречается постоянно: общаются два собеседника, и тот, и другой называют себя христианами, но один говорит что-то про христианство, а собеседник тут же заводится: «Ты вообще кто такой? Учи матчасть, ничего ты не понимаешь в духовной жизни, и человек ты совершенно необразованный!»

Читать еще:  Можно ли пить святую воду из грязной реки?

И где оно, это «правильное» христианство? Оно только в голове того, кто об этом говорит. Это христианство его духовника, прихода, традиции близкого времени, или наоборот, иного времени, которое выбрано человеком как нормативное. В результате происходит столкновение конструкций, возведенных в ранг единственных. Буквально одного-двух шагов достаточно, чтобы такой разговор зашел в тупик или превратился во взаимное ругательство с высказываниями о личностях говорящих.

Когда заходит речь о сложных вопросах, естественно возникает желание подкрепить свое мнение авторитетом. В результате эти авторитеты ищутся опять же в интернете, хотя большая часть исторического наследия представлена там в сомнительных переводах.

Возникает абсурдная ситуация, когда люди спорят по сложным богословским вопросам (недавно на портале «Богослов» вокруг рецензии на книгу одного священника выстроилась ветка в тысячу комментариев с огромными простынями из античных святых отцов и решений Соборов), при всем том я более чем уверен, что большая часть участников, и священников в том числе, не знает греческого языка и научных исследований на эту тему.

Например, чтобы хоть с какой-то степенью серьезности обсуждать вопрос догматических споров IV-V века, нужно очень хорошо знать древнегреческую философию и культуру в целом, риторическую латинскую и греческую традицию. Это все, конечно, отсутствует у спорящих, и получается, что кое-как понятые, кое-как переведенные тексты абсолютизируются, интерпретируются как единственно возможные.

Степень разномыслия не так понятна при внешнем взгляде на Церковь, где все стоят в одном храме, ставят свечки, молятся. Однако самый простой анализ текста или дискуссии обнаруживает, что базовое, в большей степени мифологическое представление о том, что христиане обо всем мыслят одинаковым образом, не имеет в данном случае подтверждения.

Мнения самого разного рода выражаются и передаются теперь с очень большой скоростью. В этих условиях попытка доброжелательного, адекватного восприятия разности во мнениях, возможно, станет новой христианской добродетелью. Мне кажется, что это направление будет все более углубляться, и добродетель благожелательности и взаимопринятия в интернете будет все более востребована, потому что люди, ныне участвующие в этих дискуссиях, все-таки зачастую еще доинтернетные, а вот новое поколение – это люди, которые, можно сказать, растут и живут в социальных сетях.

«Ну, с этими разговаривать не о чем»

Один из способов «справиться» с этой проблемой заключается в том, что общение прерывается на самых ранних стадиях. Когда в какое-то комьюнити, где люди более-менее между собой знакомы, более-менее разделяют некоторые взгляды, приходит человек со стороны, то он на втором же шаге рискует быть затоптанным ногами и забаненным, просто ничего по сути не произнеся. Потому что он тут же будет отнесен к категории тех, с которыми «бессмысленно говорить». Это тоже очень важный момент, потому что как в политической жизни, так и в общественной очень часто приходится слышать: «Ну, с этими разговаривать не о чем».

Такая же ситуация обнаруживается и в христианской среде общения, тоже выясняется, что есть люди, с которыми «просто бесполезно общаться». Это тревожный и очень плохой знак, потому что в результате выхолащивается смысл общения, когда в таких закрытых сообществах все более-менее согласны между собой, все более-менее настроены на одну волну, и что в результате можно обсуждать, если все всё понимают и со всем согласны, и всё заранее знают.

Фото: Максим Богодвид / РИА Новости

Соцсети как площадка для свидетельства

Христианство в сети – это не просто злободневная и модная тема, это тема крайне существенная. Уже давно разные люди говорят о том, что складывающиеся благодаря сетевому общению общности свидетельствуют о неприходских формах христианского взаимодействия и единства, и вполне возможно, традиционная форма прихода по месту жительства как минимум становится не единственной.

Недавно мне встретился небольшой текст православного дьякона из Европы, с которым я познакомился именно благодаря «ЖЖ» (LiveJournal). Мы с ним довольно долго обменивались комментариями на всякие христианские и богословские темы, а потом познакомились лично, когда он приезжал в Россию. Я очень признателен за эту встречу, и вообще надо сказать, что в последние годы все самые значительные встречи, и в христианском смысле тоже, у меня произошли именно благодаря интернету и социальным сетям.

Так вот, этот дьякон недавно написал о том, что в его приходе ему практически не с кем обсуждать вопросы христианской жизни и богословия, и он подавляющую часть такого рода общения находит в интернете. Обычное течение приходской жизни такой активности позволяет развиваться в очень редких случаях. Кроме этого, как правильно замечает тот же самый дьякон, значительная доля людей ищущих, сомневающихся тоже находятся в тех же соцсетях, и общение с ними – это своего рода возможность нести людям свидетельство. Ведь свидетельство разворачивается ныне не только на площадях, но и в интернет-пространствах.

Я не думаю, что «с понедельника» надо пытаться эту ситуацию исправить, но считаю, что полезно обращать более пристальное внимание на эту область. С одной стороны, важно понимать, почему одни темы становятся такими важными и затрагивающими всех, а другие при не меньшей на первый взгляд важности находятся в тени.

Другой момент – это попытка трезвенного наблюдения за самим собой и за всеми участниками дискуссии, чтобы разговор не превращался в котел с гневом, яростью, непереваренными комплексами, обидами и фобиями. И здесь непочатый край возможностей, чтобы хоть в некоторой степени реализовать христианские добродетели взаимной любви, внимания и терпения.

О долге справедливости

Для православного христианина вопрос решен тем, что среди пострадавших в те годы множество канонизированных Церковью новомучеников, и объявить их яко не бывшими или за дело пострадавшими невозможно, не отвергая свидетельства Церкви.

Вспоминать о жертвах всегда очень трудно — но очень важно. Это важно потому, что этого требует справедливость. Люди, наши сограждане, стали жертвами беззакония; добавить к этому еще и забвение у потомков — значило бы добавить несправедливость к несправедливости, встать — уже поколения спустя — на сторону злодеев. Они хотели изгладить этих людей из жизни, а мы бы удалили их из памяти.

Мы не можем быть ответственны за злые дела, которые совершились до нашего рождения. Но вот отношение к жертвам — это наш выбор, за который уже мы несем ответственность. Мы можем солидаризироваться с жертвами несправедливости — или с теми, кто ее творил.

Тем более что у злодеев всегда найдутся свои поклонники — люди склонны поклоняться силе и могуществу, даже жестокому и беззаконному, и почти инстинктивно принимать сторону мучителя, а не мученика; опыт многих поколений говорит, что это и безопаснее, и выгоднее. Но когда Бог стал человеком, Он стал мучеником, а не мучителем. Это центральная часть нашей веры, и не принимать ее — значит не принимать Евангелие.

Многих из тех, кто был осужден неправым судом, замучен и убит, Церковь почитает как святых мучеников; многих других мы должны вспомнить как невинных жертв. Но это трудно — по целому ряду причин.

Во-первых, нам вообще не хочется иметь дело с человеческим страданием. Оно портит нам настроение и еще раз напоминает о том, как хрупка человеческая жизнь, счастье, благополучие — в том числе наше собственное. Но игнорировать чужое страдание и смерть — это не способ уйти от своих; мы должны осознать реальность этого падшего мира с его болью и несправедливостью — тогда мы сможем обрети надежду на Бога.

Во-вторых, как и все народы, мы хотим гордиться Родиной и ее великой историей. Это желание понятно — из истории берутся позитивные, вдохновляющие примеры, примеры подвигов и свершений, то, что побуждает нас чувствовать нашу причастность и гордость. Тирания и беззаконие — это не то, чем можно было бы гордиться. Мы хотели бы заглядывать в нашу историю с гордостью и благодарностью, а не с ужасом и отвращением.

На самом деле наша Родина — одна из стран этого мира, которая никоим образом не исключена из его общей истории, страшной и кровавой истории падшего человека. В этом мире, увы, нет страны, история которой не была бы полна мерзостей и беззаконий. У нас нет никаких оснований верить в исключительность — в хорошую или плохую сторону — именно нашей страны. Весь человеческий род пал в Адаме и искуплен во Христе. Везде есть свои поводы для радости и гордости — и свои поводы для скорби.

Читать еще:  Географ и глобус, или Счастье не за горами?

В-третьих — исторические трагедии, и сталинские репрессии тут не исключение, всегда подвергаются политическому и идеологическому использованию. Увы, жертвы — как исторические, так и недавние — всегда делаются предметом манипуляций. Холокост, плантационное рабство, геноцид индейцев, страшный голод в Индии и Ирландии времен британского владычества, кровопролитные этнические конфликты, тянущиеся столетиями — все это широко используется в самых бесстыдных пропагандистских целях.

Те или иные люди объявляют себя душеприказчиками жертв и предъявляют к оплате счета от их имени. Те, кто никак не пострадал от исторических злодеяний, выдвигают претензии к тем, кто в них никак не участвовал. Трагические события прошлого легко включаются в идеологические повествования, которые построены на ненависти и разделении и ведут к новым трагедиям. Из-за этой спекуляции на памяти жертв — и жертв репрессий сталинской эпохи в особенности — люди бывают склонны воспринимать само поминание как политический и идеологический акт, причем относящийся к идеологии, которую они не хотят поддерживать. Из-за того, что исторические факты оказываются включены в чье-то идеологическое повествование, возникает подозрительность в отношении самих фактов.

Но мы не должны оглядываться на других — тем более на людей очевидно недостойных. Если кто-то использует события того времени в своих недобрых целях — это должно быть их проблемой, а не нашей. Мы должны исходить из своих собственных представлений о хорошем и плохом.

И вот почтить память тех, кто стал жертвами беззакония — хорошо и правильно, и угодно Богу.

За Христа ли тебя преследуют? Или за твои безумные идеи?

Архимандрит Андрей (Конанос)

Красота православия наиболее отчетливо проступает во время гонений, в критических ситуациях – тогда, когда все личностные проблемы и «навороты» отходят на второй план и открывается настоящее. Но мне кажется, всем нам не помешает покаяться в том, что именем Господа мы очень часто прикрываем собственные амбиции, желания и мнения. И вместо Божественного Откровения веруем в какие-то свои идеи. А православная вера – это именно откровение, здесь нет идеологии. Мы же, напротив, постоянно что-то выдумываем и при этом считаем, что Бог рассуждает точно так же. А когда люди, в свою очередь, начинают смеяться над нами, мы с гордостью говорим: «Я страдаю за Христа и веру православную!»

Вера или глупость?

Когда я был маленьким, у нас была соседка-протестантка. Ее муж часто бил ее, а она радовалась и говорила, что терпит побои во имя Христа. Как-то она так и сказала мне:

– Смотри, что я претерпеваю ради Христа!

Я был мальчишкой, и потому мне хватило наглости сказать ей в ответ:

– Ты терпишь все это не из-за своей веры, а из-за своей глупости.

А затем добавил:

– Извини, но тебе от этого только хуже. Сделай что-нибудь!

Эта женщина радовалась, когда ее бил муж. Примерно так же поступает и большинство из нас, слыша обвинения в свой адрес. «Видите? – говорим мы. – И меня гонят, как гнали когда-то святых. Гонят за православную веру!»

И в таком случае нам могут сказать: «Погоди. За имя Христа тебя преследуют или все-таки за безумные идеи и ошибочные представления о Боге, которые ты сам выдумал?»

Как знать… Православие – это всегда риск, ходьба по канату. А мы так уверенно высказываем собственное мнение! Так безапелляционно заявляем своему ребенку: «Будет так, как я сказал! Будь таким, веди себя так, потому что это угодно Богу. Всё, разговор закончен».

Повторяю, в данный момент речь идет не о догматах православия, а о нашей жизни.

Поезжай куда хочешь, главное – люби Христа

Неужели мы правда знаем, чего хочет Бог? Знаем, конечно! Мы всё знаем… А один молодой человек пришел к старцу Порфирию, и старец сказал прямо противоположное тому, что юноша слышал от своего отца. Отец твердил только одно: «Нельзя этого! Нельзя того! Нельзя, нельзя, нельзя!»

А другой молодой человек как-то пришел к старцу Паисию и спросил:

– Отче, я хочу уехать в Америку и играть там рок-музыку. Это неправильно?

– Я ничего не понимаю в рок-музыке. Поезжай куда хочешь, главное – люби Христа и никогда не отступай от Него.

Лично я бы сказал этому молодому человеку никуда не ехать. И его отец сказал бы ему то же самое. Мы посоветовали бы юноше бросить свое увлечение, потому что в нем много греха. Это и правда так. Но молодой человек в тот момент не был готов слушать такие советы.

Православие – это когда ты знаешь, как сказать человеку то, что хочешь ему сказать, и говоришь это в нужный момент, чтобы он услышал тебя и при этом не отверг твои слова. Необходимо научиться говорить правильные вещи правильно, чтобы другая душа смогла принять это без сопротивления.

Помните, когда Христа спросили: «Неужели мало спасающихся ( то есть – кто спасется? многие, немногие, мы или другие, православные или неправославные ). » – Он ответил: «Подвизайтесь войти сквозь тесные врата» (Лк. 13:23-24). Толкователи подчеркивают, что здесь Христу был задан один вопрос, а ответ Он дал совсем другой. Его спросили, много или мало людей спасутся, и кто спасется, и вообще – что думать о спасении. А Господь ответил: «Не спрашивайте о том, чего не знаете. Ваше дело – подвиг».

Ты считаешь себя православным? Подвизайся, для того чтобы им стать. Мы не рождаемся православными христианами, а становимся ими.

Что толку говорить: «Я – православный»! Нужно, чтобы люди видели рядом с тобой Христа. А кто из нас может этим похвастаться?

Мы даже друг друга любить не в состоянии. У нас в церкви нет любви. Разве это любовь – «Мы ходим к этому батюшке, а вы – к этому», «У нас такой старец, а у вас – такой»? Мы позволяем себе то, чего нет даже у светских людей.

Глядя на протестантов, стыдно за православных

Один протестант, собираясь перейти в православие, сказал мне перед таинством миропомазания:

– Отче, когда я был там (т.е. среди протестантов) , мы часами молились и читали Евангелие.

Да, сейчас мне скажут:

– Но ведь протестантизм – от дьявола!

Бросьте. Разве это от дьявола – часами молиться и читать Евангелие? Нет, не все, что не наше, – от дьявола. Потому что иначе нам, православным, следовало бы действовать ровно наоборот: вообще не молиться и не читать. Ведь мы – православные, что нам дьявол? Давайте ничего не делать.

Так вот, этот протестант, собираясь стать православным, спросил меня:

– Отче, когда я приму православие, ты познакомишь меня с такими людьми?

Вот чего хотел этот человек. Этого же хотела и его жена, которая рассказала мне:

– Отче, когда мы с моими подругами-протестантками разговариваем по телефону, мы все время обсуждаем Библию и толкования и обмениваемся мнениями. Больше мы ни о чем не говорим, даже не сплетничаем.

Скажу вам честно, когда я это услышал, мне стало стыдно. Я не знал, что ответить этим людям. Потому что все мои знакомые православные, и я сам в том числе, – не такие. Лично я не могу говорить целый день по телефону о Христе. А эти люди могли. Да, они заблуждались и были еретиками, но при этом целыми днями говорили о Боге.

Мне было очень стыдно слышать это, стыдно и сейчас говорить об этом вам. Поэтому я прошу у вас прощения. Я грешный, страстный человек, и мне совсем не хочется выглядеть знающим и умным в ваших глазах. Я готов к самокритике. И если кто-то из вас также готов к такому – отлично. А у тех, кто не готов, я прошу прощения.

Перевод Елизаветы Терентьевой для портала «Православие и мир»

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector