0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Обязанность ненавидеть. Как она делает человека «своим» в Церкви

Любовь или ненависть?

Представьте: всю жизнь ненавидеть своего противника, бороться с ним, а после его смерти вдруг увидеть, что ты не приобрел ровным счетом ничего, нисколько в этом не выиграл, а напротив, как бы даже потерял единственный смысл своей жизни. Нужен ли нам такой смысл? И почему мы все время вредим друг другу, вместо того чтобы осмыслять жизнь чем-то чистым, ясным, светлым, святым, чтобы и другие могли почерпать от нас радость, вдохновение к жизни?

Есть притча о том, как некий человек купил себе новый дом с фруктовым садом. А рядом жил завистливый сосед, который постоянно пытался испортить ему настроение: то мусор под ворота подбросит, то еще какую-нибудь гадость сотворит. Однажды проснулся человек в хорошем настроении, вышел на крыльцо, а там – ведро с помоями. Человек взял ведро, вылил помои, вычистил до блеска ведро, насобирал в него самых больших, спелых и вкусных яблок и пошел к соседу. Сосед, услышав стук в дверь, злорадно подумал: «Наконец-то я достал его!» Открывает дверь в надежде на скандал, а человек протянул ему ведро с яблоками и сказал: «Кто чем богат, тот тем и делится!»

«Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое» (Лк. 6: 45), – это универсальный закон человеческих отношений. Нам не дано других вариантов: либо быть злыми и делать зло другим, либо стараться быть добрыми и нести нашим ближним добро.

Когда мы озлобляемся на кого-либо, пусть даже имея для этого, как нам кажется, все основания, мы подчиняем себя опасной страсти – памятозлобию. Казалось бы, памятозлобие полностью отделяет тебя от ненавидимого тобой человека. На самом же деле оно плотным кольцом соединяет тебя с тем, к кому ты испытываешь злобу. Ведь в мыслях ты постоянно имеешь в виду соперника, обдумываешь, как бы ему отомстить. Если ты с кем-то поссорился, то угрюмо пребываешь в мысленном диалоге с ним, желая выйти из этих мысленных баталий победителем. А при встрече с тем человеком отводишь в сторону глаза, потому что тебе тяжело на него посмотреть, – где же здесь внутренняя свобода?

В мире, исполненном зла, Господь нас призывает к свободе от зла. Не надо играть по предлагаемым правилам. Если тебя обижают и ты поддаешься злобе и ненависти, то сразу оказываешься во власти того, кто тебя обижает. Если ты не обижаешься, то ты свободен.

Ненависть – антипод любви. И если любовь ориентирована на жизнь, то ненависть – на уничтожение. Ненависть – это всегда посягательство на чужую жизнь, потому что ненавидящий желает, чтобы ненавидимый им не имел каких-либо благ, а первое благо есть жизнь; ненавидящий не хочет даже и видеть ненавидимого; иными словами, он хочет, чтобы того как бы вовсе и не было, и потому ненависть – жажда уничтожения. «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей» (1 Ин. 3: 15). В Священном Писании мы видим, как злоба Каина довела его до убийства брата, а злоба Саула – уже до самоубийства. В конечном итоге так и есть: ненависть оборачивается самоуничтожением.

Почему же одни люди ненавидят других? Поводов тому можно указать множество, но все-таки подлинная причина одна: «Где оскудевает любовь, там непременно на место ее входит ненависть», – говорит святитель Василий Великий. Мы ненавидим друг друга по недостатку любви. Ненависть поселяется там, где нет внутренней сердечной близости, где царит отчуждение, отстраненность.

Представьте, что вы давно ищете пропавшего родного вам человека – брата или сестру, – с которым расстались в детстве. Много положено сил, но безрезультатно, а вы его так любите и вам так хотелось бы вновь встретиться с ним. И вдруг неожиданно вы обнаруживаете, что знакомы с этим человеком, что он неисповедимыми судьбами был приведен в тот же город, где живете и вы. Но только вы его не узнали вовремя, более того, успели с ним поругаться и вступить в неприятный конфликт. Как бы вы поступили теперь? Смогли бы воскресить к нему в своем сердце чувства любви и близости?

Как важно понять, что каждый человек – наш потерянный брат, потому что все мы по крови дети одного Адама, а точнее, все мы дети одного Отца Небесного. Только часто мы забываем об этом и относимся друг к другу так, как будто мы совершенно чужие.

Кто бы ни был человек, какие бы ни совершил проступки, если в душе он родной, ничто не заставит возненавидеть его. А если нет сердечного приятия ближнего, то будь он по крови родной, ненависти не избежать. Досадное слово или неугодный поступок спровоцируют ту нелюбовь, которая в данной душе уже давно затаилась. Получается: ненависть предваряет свои причины, а точнее, она ищет причины для своего оправдания.

Конечно, в каких-то ситуациях нам трудно удержаться от раздражения. Мы взрываемся, о чем потом сами жалеем. Но если вспыльчивость – временный всплеск негодования, то ненависть – глубокое неприятие и жажда уничтожения. Однако раздражительность и вспыльчивость, легко возбуждаемые, ясно показывают, что сердце человека еще не знает подлинных духовных сокровищ. А это чревато, если мы не будем работать над самими собой, укреплением в нашей душе самых низменных качеств, подобно тому, как жидкий строительный раствор со временем схватывается в прочный бетон.

Хочется еще добавить, что глубокая неприязнь к недостаткам другого человека может рождаться из интуитивного, но неосознанного ощущения своей личной духовной ущербности, так наглядно предстающей в лице ближнего. Ведь человек склонен ненавидеть в других то, что есть в нем самом, но что он никак не хочет в себе увидеть или признать. Ведь согласитесь, в жизни каждого из нас было то, о чем мы стыдимся рассказывать, но едва мы узнаем, что это случилось с другим, тут же выносим свой строгий вердикт.

Как бы там ни было, это реалии нашей жизни. Хотим мы того или нет, но вопросы – любить нам или ненавидеть, прощать или мстить, сближаться или отталкивать – нам все равно в своей жизни придется решать. От этих решений зависит, идем ли мы к Богу, Который Сам «есть Любовь» (1 Ин. 4: 8), или же ниспадаем к Его жалкому противнику, который «был человекоубийца от начала» (Ин. 8: 44). Если верно, что нет на земле большего счастья, чем хранить в своем сердце любовь и добро, то верно и то, что нет большего несчастья, чем питать в душе злобу и ненависть.

С тех пор во мне поселилась яростная ненависть к православной церкви.

Матери кто–то рассказал, что в главном храме нашего города организована столовая для бездомных, куда можно обратиться и тебя накормят. И, когда припекло, мы отправились туда. Вот я вижу сверкающий, сказочный храм, в котором меня крестили в детстве. Мы прошли через ворота, зашли сначала в церковь, помолиться. Торжественность, запах ладана, красота расписных стен и воздушных арок, с которых на меня смотрели строгие, но добрые святые, все это успокоило меня. В кои–то веки я почувствовал умиротворение и надежду, мать тоже вроде немного расслабилась.

Выйдя из храма, мы подошли к закутанной в черное женщине, и спросили, как попасть в столовую. Она нам рассказала, что нужно найти такого–то батюшку, который даст свое разрешение, но лучше к нему сегодня не подходить – он не в настроении. Однако, есть хотелось сегодня, я умоляюще посмотрел на мать и мы пошли к зданию, на которое показала тетка.

Войдя в часовню, или как ее там – никогда не разбирался во всех этих религиозных зданиях – мы увидели заведующего столовой батюшку. Им оказался здоровенный, жирнющий поп, с почти полностью заросшим бородой лицом, на котором из–за рыжих кудряшек бороды выглядывали маленькие гаденькие глазки. К тому времени я уже прошел вслед за матерью через ад бюрократии, когда она пыталась выбить нам хоть какое–то. И видел множество таких глаз – в кабинетах районных администраций, где эти глазки решали мою судьбу, у руководителей социальных служб, у ментов, и у других достойных людей. Но я никогда не видел такого презрения, такого самодовольства, такого упоения мелкой властью над самыми незащищенными людьми. В тот момент, я в принципе все понял.

Читать еще:  Господи, благослови детей, зверей и пьяных Дедов Морозов

Поп сказал, что мест уже нет, нам неплохо бы научиться приводить себя в порядок, прежде чем заходить к таким важным лицам, а теперь мы должны уйти и не соваться к нему больше. Ну что ж – еще порция унижения, наверное, и не последняя на сегодня. Мать пыталась что–то сказать, показывала на меня, но набежала толпа каких–то бабок закутанных в черные тряпки и нас вывели на улицу. Я стоял чуть не плача, мать тоже была подавлена. Тут одна из бабок, которая, видимо, слышала разговор, дождавшись пока все разойдутся, подошла, и сказала, что может провести в столовую и накормить хотя бы меня.

Она тихонечко провела нас к задней двери в столовую, и завела меня внутрь. Это было длинное узкое помещение, по всей протяженности которого были поставлены торцами друг к другу столы, за которыми сидели люди и ели, как сейчас помню, борщ. Это было не то говно, которое сейчас варят в кафе на бизнес–ланчи. Это был наваристый, густой суп, и в каждой тарелке лежал небольшой, но кусочек мяса. Я помню, у меня чуть не подкосились ноги от этого вида, от запаха, который стоял в помещении, и от резкой боли, которая внезапно свела мне живот.

Меня усадили за торец крайнего стола, и поставили передо мной миску с борщом. К борщу даже дали два куска свежего белого хлеба. Дрожащими руками я взял ложку и начал закидывать в себя ароматный суп, почти даже не чувствуя вкуса. Но доесть мне не дали. В столовую зашел тот самый поп, которому, как я понял, одна из бабок настучала, что меня провели в столовую без его высокого разрешения. Я так понимаю, у них там еще то змеиное гнездо было.

Меня выводили, а я не отрывал взгляда от стола. Там стояла тарелка с недоеденным супом и хлебом, который я хотел забрать с собой, чтобы отдать матери.

С тех пор во мне поселилась яростная ненависть к православной церкви. Ненависть, которая заставляла кровь вскипать от адреналина каждый раз, когда упоминалось православие. Ненависть, которая оправдала бы сожжение каждого попа на земле, вместе со всей его семьей.

Сейчас уже, конечно, ненависти нет. И я по–другому смотрю на эту ситуацию и на православие. Понимаю, что есть и хорошие люди и плохие. Что такая ненависть деструктивна, что часто люди не виноваты и система просто меняет их. Что детским переживанием нельзя оправдать желание смерти другого человека.

Но к православию до сих пор отношусь резко негативно. И каждого, кто декларирует себя православным, я по умолчанию воспринимаю с большим недоверием и отторжением, если до этого не знал его с хорошей стороны или он впоследствии не показал себя нормальным человеком.

Наверное это неправильно. Прошу прощения, если кого–то задел или обидел этот текст.

Удушить ехидну зависти

И вам, уважаемый, здравствуйте! Соблазнительный шанс выбрать себе любую маску и далее глаголить от ее имени, равно как и почти неограниченная возможность демонстрировать свои успехи, реальные или мнимые, — вот те манки, которым Интернет нас и улавливает. Вроде бы, заводя свою страничку в соцсети, ты не собирался выворачиваться наизнанку, рассказывая о самом интимном, но опомниться не успеваешь, как, глядь: тяжкие оковы самоконтроля пали, темницы нравственных табу рухнули, и веселая свобода радостно встречает тебя у входа. Ярмарки тщеславия, естественно. И ты уже готов оголяться, причем не всегда в переносном смысле этого слова, да простит мне мою дерзость Александр Сергеевич — наболело!

О тщеславии мы еще поговорим, а сегодня о зависти. Во-первых, потому что после статьи о Каине и Авеле («РГ — Неделя» от 23.06. 2016 г.) пришло много вопросов. А во-вторых, потому что Интернет не только необозримая ярмарка тщеславия, но и не менее бескрайняя арена для зависти — иначе откуда бы взялось столько грязных, оскорбительных комментариев под любым ярким сообщением.

1. Может ли сглаз, то есть завистливый взгляд, навредить, вызвать болезнь, стать причиной неудач и даже смерти?

Святые утверждают, что нет. Вот как об этом рассуждал еще в IV веке Василий Великий, посвятивший зависти отдельную главу своих творений. «Страждущих завистью почитают более вредоносными, нежели ядовитые ехидны. Те впускают яд чрез рану, и угрызенное место предается гниению постепенно; о завистливых же иные думают, что они наносят вред одним взором, так что от их завистливого взгляда начинают чахнуть тела крепкого сложения, по юности возраста цветущие всею красотою. Вся полнота их вдруг исчезает, как будто из завистливых глаз льется какой-то губительный, вредоносный и истребительный поток. Я отвергаю такое поверие, потому что оно простонародно и старыми женщинами занесено в женские терема; но утверждаю, что ненавистники добра — демоны, когда находят в людях им самим, демонам, свойственные произволения и желания, употребляют все меры, чтобы воспользоваться ими для собственного своего намерения; поэтому и глаза завистливых употребляют на служение своей собственной демонической воле». То есть завистливый взгляд действительно может пылать нечеловеческой злобой, но не стоит этой ненависти приписывать магическую силу. Более того, человек всегда может защититься от зависти. Подумайте, ведь если бы ненависть и злоба были сильнее благодати Божьей, род человеческий так и остановился бы на первом завистнике — Каине.

2. Чем страшна зависть?

Тем, что убивает. Но кого? В первую очередь самого завистника. Как единодушно считают святые, благодать Божья — то есть нетварная божественная энергия, сила, оставляет завистливые сердца. А значит, если завистник не будет ничего предпринимать, то есть если он не раскается, не станет бороться с охватившей его болезнью, несчастного ждет самое страшное — смерть души. Как и всякий грех, эта страсть ослепляет завистника, и он перестает замечать, что живет постоянным сравнением себя с другими. Чужая, а не своя, жизнь становится центром его внимания. «Как беснующиеся часто обращают мечи на самих себя, так и завистливые, имея в виду только одно — вред тому, кому завидуют, теряют собственное спасение, — объясняет святитель Иоанн Златоуст. — Зависть хуже любой другой страсти, потому что своим жалом стремится разрушить семьи, общества и даже целые народы, доводя их до крайней преступности и даже убийства».

3. Что делать, если тебе завидуют? Как защищаться?

В первую очередь, учат святые, «что достойно в тебе зависти, то пуще всего скрывай от завидующего» (преподобный Нил Синайский). Не искушай людей тем, что красуешься, планируешь будущее. Кстати, до революции в России была в ходу поговорка: «Человек полагает, а Бог располагает», и ее активно использовали, когда кто-нибудь навязчиво интересовался твоими планами. Причем такое любопытство уже само по себе казалось странным. Был принцип: не заявлять и уж тем более не рекламировать еще несовершенное дело. Старались не кичиться и успехом — это выглядело дурным тоном.

Святые единодушно считают, что вернуть к себе благорасположение завистливого добрыми делами невозможно. «Страсть зависти, разгораясь в душе человека, становится ненасытной. Никакое добро, никакая услуга со стороны ближних не в силах остановить в человеке эту богопротивную страсть». Поэтому от зависти есть одна защита — Божья помощь: участие в таинствах Церкви, молитвы. Большая часть наших молитв содержит слова прошений о защите от врага рода человеческого, а именно он и есть родитель зависти.

Молиться надо и о самом несчастном, завидующем тебе. «Молись о завидующем и старайся не раздражать его», — учат оптинские старцы.

4. А что делать, если и в тебе поселился червячок зависти?

Понять: с этой страстью надо начинать бороться на самых ранних этапах. Вот чему учил оптинский старец Никон: «Когда чувствуешь к кому-либо нерасположение, или злобу, или раздражение, то нужно молиться за тех людей, независимо от того, виноваты они или не виноваты. Молись в простоте сердца, как советуют святые отцы: «Спаси, Господи, и помилуй раба Твоего (имя человека) и ради его святых молитв помоги мне, грешной!» От такой молитвы умиротворяется сердце, хотя иногда не сразу».

Надо непременно отслеживать в своем сердце ростки подобной неприязни и потом исповедоваться в них. А в момент зарождения злобы в душе нужно, по совету другого оптинского старца, Амвросия, «истреблять их при первом ощущении, молясь Всесильному Сердцеведцу Богу псаломскими словами: «От тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади рабу Твою (или раба Твоего)» (Пс. 18: 13-14)».

Еще одна рекомендация: «замкни свой рот, запечатай уста», то есть всеми силами старайся не говорить плохого о том, кому завидуешь». Больше того, нужно побуждать себя увидеть в нем хорошее, и уж если доведется «свой рот распечатать», вспомни только доброе.

И, наконец, принуждай себя к делам любви. Да, именно так: воспитывай свое сердце, возделывай душу. «Нужно заставлять себя, хотя и против воли, делать какое-нибудь добро врагам своим, а главное — не мстить им и быть осторожным, чтобы как-нибудь не обидеть их видом презрения и уничижения», — учил преподобный Амвросий Оптинский. То есть позавидовал человеку — сделай ему добро, так ты удушишь зарождающуюся в тебе ехидну злобы.

Читать еще:  Не обязательно верить в Бога, чтобы быть хорошим человеком?

5. Кто виновник зависти?

Уж, конечно, не тот, кому завидуют, хотя бы человек и вел себя провокационно, искушающе. Зависть — это духовная болезнь того, кто ее испытывает. Источниками возникновения зависти богословы называют себялюбие и его главные порождения — гордость и тщеславие, корыстолюбие и сребролюбие, плотоугодие. Искореняя в себе корневые пороки, человек ослабляет и зависть.

В свою очередь, зависть в человеке дает «следующие горькие порождения: соперничество, гнев, зложелательство, злорадство, вражду и ненависть, ссоры, раздоры, злословие, ложь и клевету, ябедничество, тайное наушничество, низкое пронырство, злорадство в несчастье ближних, лукавство и лицемерие» (Гермоген Шиманский).

В аскетике есть такой, очень эффективный прием борьбы со страстями: нужно насаждать в своем сердце добродетель, противоположную захватившему тебя греху. Ты скуп — попробуй получить радость от щедрости, гневлив — познай удовольствие от того, что научился быть сдержанным, и так далее. Добродетель, противоположная зависти, это искренняя, сердечная любовь к ближнему, та любовь, которая, по слову апостола Павла, не завидует, не превозносится, не гордится. Как ни странно, любви тоже учатся, но об этом мы поговорим в следующий раз.

Cвятого Иоанна Кронштадтского о завистливом

Господи, просвети ум и сердце раба Твоего сего к познанию великих, безчисленных неизследимых даров Твоих, ихже прият от неисчетных щедрот Твоих. В ослеплении бо страсти своея забы Тебя и дары Твои богатые, и нища себя быти вмени, богат сый благами Твоими, и сего ради зрит прелестне на благая рабов Твоих, имиже, о, пренеизглаголанная Благостыня, ущедряеши всех, коегождо противу силы его и по намерению воли Твоея. Отыми, Всеблагий Владыко, покрывало диавола от очию сердца раба Твоего и даруй ему сердечное сокрушение и слезы покаяния и благодарения, да не возрадуется враг о нем, заживо уловленном от него в свою волю, и да не отторгнет его от руки Твоея.

ВОЗНЕНАВИДЬ ОТЦА И МАТЬ?

В Евангелии от Луки Христос произносит фразу, которая обычно не просто вызывает недоумение, но буквально шокирует: «Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником» (глава 14, стих 26). Как же мог Богочеловек, Которого Церковь называет Спасителем мира, учить ненависти к самым близким людям – отцу, матери, жене, детям, сестрам и братьям?

Действительно, не мог же Спаситель забыть Божественные заповеди «почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле» и «кто злословит отца своего или свою мать, того должно предать смерти» (Исход, глава 20, стих 12 и глава 21, стих 17)? Как слова Христа о ненависти к родным сочетаются с Его же словами о том, что надо любить даже врагов? Получается, врагов мы должны любить, а семью – ненавидеть?!

Сам Христос был далек от подобного понимания любви и ненависти. В том же Евангелии от Луки говорится, что до тридцати лет Господь жил с родителями и был в повиновении у них (см. глава 2, стих 51). Или, находясь уже на кресте, страдая от невыносимой боли, Спаситель думает о Своей Матери и просит апостола Иоанна Богослова взять Ее к себе в дом и заботиться о Ней (Евангелие от Иоанна, глава 19, стихи 25-27).

Наконец, в Евангелии можно найти прямой спор Христа с религиозными учителями Израиля по поводу именно пятой заповеди (о почитании отца и матери). Дело в том, что эти самые учителя разрешали детям отказывать в материальной поддержке своим родителям, если дети объявляли все свое имущество «корваном», то есть посвященным Богу. После этого чадо могло спокойно уйти из семьи, отдав часть денег в сокровищницу Иерусалимского Храма. Спаситель, обличая такой обычай, сказал фарисеям: «устранили слово Божье (то есть пятую заповедь. – Р.М.) преданием вашим (то есть человеческим. – Р.М.)» (см. Евангелие от Марка, глава 7, стихи 1-13). То есть Христос прямо обличает современных Ему иудеев в непочитании родителей.

А Его слова о святости брака: «. Что Бог сочетал, того человек дa не разлучает»? Или благословение приходивших к Нему детей? В чем же дело? Если одни слова и дела Христа, казалось бы, противоречат другим, то как это все понимать?

Прежде всего, ученые до сих пор спорят, на каком диалекте арамейского языка говорил Спаситель. Для нас имеет значение то, что все языки семитской группы (языки Ближнего Востока, в том числе и почти утерянный в наши дни арамейский) чрезвычайно образны. Христос использовал это для Своей проповеди. Евангелие написано удивительным, образно-метафорическим языком, полно притч и аллегорий. Даже и в наши дни то, что звучит совершенно естественно для ближневосточного человека, в прямом переводе способно вызвать настоящий шок у европейца, привыкшего к точной и почти без-образной речи. Слово же «ненависть» в Евангелии (впрочем, как и вообще в Библии) в разных контекстах может обозначать различные понятия. В данном контексте, по мнению большинства толкователей Священного Писания, слова «кто не возненавидит . » следовало бы перевести иначе: «кто не предпочтет Бога отцу, матери. »

Кроме того, Спаситель говорит здесь о качествах, которые нужны Его настоящему ученику и последователю, а значит – любому христианину. Достаточно посмотреть на конец этого отрывка. Сказав о ненависти к родным, Христос как бы подводит итог: «. Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (стих 33). Таким образом, слово «возненавидеть» является здесь синонимом еще одной фразы – «отрешиться от всего». В контексте слово «все» – это не только родственники, но и вообще все земные привязанности, заботы, привычки и, конечно, страсти – то, что мешает общению человека с Богом. Именно так в Церкви и понимается выражение «ненависть к себе».

Суммируя контекст Евангелия и фразы Спасителя о ненависти к родственникам, можно сказать, что речь здесь идет о так называемой «системе приоритетов», которая есть у каждого человека. Кто-то (или что-то) у нас стоит на первом месте – и ради этого человек готов пожертвовать почти всем. А что-то – на последнем. И если человеку приходится выбирать, он жертвует «меньшим» ради «большего». Например, женщина, придерживающаяся строгой диеты, чтобы улучшить фигуру, должна пожертвовать этой диетой, если она носит в утробе ребенка. И подобный «жертвенный» выбор человек делает каждый день, каждый час.

Согласно Евангелию, Бог желает иметь не половинку, не две трети, а всего человека. Лучше даже сказать ждет. Ждет от человека любви. Полной до самоотречения. В этом смысле Евангелие – это самая максималистская книга на земле. Но Господь не просто «где-то там сидит на Небе и ждет» жертвы, а, согласно христианскоому вероучению, Сам выходит навстречу людям, отрекается, «ненавидит» Свое могущество и славу, как пишет апостол Павел, Бог «уничижил себя самого, приняв образ раба», то есть становится таким же, как мы, человеком. И ждет. Настоящая любовь не может поступать иначе.

Святые – канонизированные Церковью подвижники, как раз поступили в полном соответствии с евангельской максимой – ответили Христу всецело, всеми силами своей души. Помня, что Он сделал для людей, они тоже не могли поступать иначе, чем отдавать Ему жизнь. Причем сделать это можно по-разному. Кто-то, подобно Спасителю, взошел на крест, кто-то всю жизнь провел в пустыне, молясь Богу. А кто-то жил в кругу семьи, верующей или неверующей. Но все эти люди на своем месте слушали и служили только Богу, «ненавидя» мир и вместе с тем до самоотречения любя его. Как такое возможно? Этот классической парадокс выражен в формуле христианства: «Ненавидь грех, но люби грешника».

Казалось бы, почти невозможно быть настоящим христианином, таким, каким желает тебя видеть Христос. Однако в Евангелии со всей его категоричностью есть, на первый взгляд, «странные» слова Спасителя: «Иго Мое благо и бремя Мое легко». Явное противоречие с максимализмом Евангелия, разрешаемое просто – надо попробовать быть христианином. Ведь христианство – это не только герои-аскеты, святые и красивые здания с крестами на куполах. Христианство – это сообщество верующих во Христа людей. То есть Церковь. И каждый человек в этом сообществе по мере сил пытается «ненавидеть отца и мать», то есть ставить родственные связи в системе своих ценностей ниже, чем связь со Христом, хотя, конечно, это дается очень трудно. Но выбор у христианина стоит не между Богом и родными людьми, а между тем возможным злом, которое может исходить от родственников, и вечным, абсолютным добром, которое всегда исходит только от Бога.

Читать еще:  Как не надо учить с ребенком стихи наизусть

Такая ненависть оказывается в итоге парадоксальной. Именно про нее Христос сказал: «Всякий, кто оставит дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Евангелие от Матфея, глава 19, стих 29). В чем здесь парадоксальность? Господь говорит не только о воздаянии в будущей жизни, но и о жизни земной. И получается, что та «ненависть», о которой сказал Спаситель, не разделяет людей, а, напротив, соединяет и помогает обрести истинную любовь, бескомпромиссно отсекая все злое и ложное в их отношениях.

Протоиерей Владимир ВОРОБЬЕВ,

ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета,

настоятель храма святителя Николая Чудотворца в Кузнецах:

К сожалению, нередко получается так, что именно те люди, которые теснейшим образом связаны с христианами земной жизнью, не солидарны с христианством в вопросах Жизни Вечной. Господь специально обратил на это внимание, сказав что «враги человеку – домашние его» (Евангелие от Матфея, глава 10, стих 36). В каком смысле «враги»? Не всегда, конечно, но нередко именно самые близкие по «крови и плоти» люди становятся самыми настоящими врагами христианину в вопросах веры и духовной жизни. Конечно, это не те враги, «которых уничтожают», однако надо четко понимать, что они могут стать серьезным препятствием к самому важному для христиан – спасению. Поэтому, любя их как людей, ни в коем случае нельзя следовать их антихристианским требованиям.

История Церкви подтверждает эти слова Спасителя. Достаточно вспомнить великомученицу Варвару, которую предал на казнь родной отец-язычник (начало IV века). И в наши дни есть много случаев, когда родители, в прямом смысле этого слова, мучают своих детей. Например, я знаю девушку, которую родители выгнали из дома за то, что она крестилась и стала настоящей христианкой.

Или представьте – отец и мать были воспитаны еще при Советской атеистической власти, а дети стали верующими людьми. Родители не дают им вести духовную жизнь, сами являясь ярыми противниками Церкви. И в этом смысле отец и мать – это духовные враги своих детей. Конечно, родители будут всегда оставаться родителями. Более того, несмотря ни на что, их нужно любить и почитать. То же можно сказать и о супругах, и о детях, и о братьях с сестрами.

Также я знаю случай, когда неверующая мать заставляла идти на аборт дочь-христианку. Или, например, когда мать говорила дочери примерно следующее: «Ты выйди за него замуж, роди ребенка, а потом разводись. И мы с тобой будем ребеночка воспитывать». Бывают случаи, когда родители советуют своим детям не жениться, а просто вступать в блудные отношения, которые сейчас принято именовать «гражданским браком». В общем, учат своих чад, мягко говоря, плохому. Что делать в этом случае? Конечно, исполнять как раз ту самую заповедь Христа о ненависти к родным. Но ненависть христианина должна проявляться в том, что ему надо ненавидеть не человека (например, мать), а то плохое, греховное, чему она учит.

Конечно, те случаи конфликтов, которые я привел как пример, можно назвать крайними. Чаще бывают менее болезненные ситуации. Но все же слова Христа о ненависти к родным очень нелицеприятны. Они означают, что если неверующая семья мешает продвижению к Богу, а в итоге спасению, то христиане должны предпочесть Бога даже родственникам – самым близким людям на земле. Христианам иногда даже буквально приходится исполнять эту заповедь Спасителя, то есть на какое-то время уходить от родных. Каждый раз разные ситуации, и общего правила для всех верующих нет и быть не может.

Почему Господь употребил слово «возненавидеть»? За время Своего земного служения Христос не стремился сформулировать какую-либо научную доктрину, не говорил выверенные формулировки и тезисы. Его цель была совершенно другая – спасти, восстановить падшего человека в первоначальном достоинстве. Христос говорил и открывал людям величайшие тайны Царства Небесного. Для этого он использовал образную, часто метафорическую речь, потому что образ более понятен и дольше остается в уме, тем более у простого человека. Однако при переводе с одного языка на другой какие-то оттенки могут меняться. И, конечно, под словом «возненавидеть» Христос имел в виду совсем не то, что многочисленные и разные «совопросники века сего».

Священник Игорь ФОМИН

клирик храма Казанской иконы Божьей Матери на Красной площади:

Начну со случая, который, возможно, поможет понять эту фразу Спасителя. Одна женщина, ходившая в наш храм, к сожалению, ходить к нам перестала, попав к неким лже-старцам, а по сути, просто сектантам и заодно мошенникам. Бедная женщина (как это обычно и бывает у сектантов) получила сильный прессинг цитат из Священного Писания, в том числе и цитату о ненависти к родным, растолкованную буквально. Она взяла малолетнюю дочку и ушла из семьи и Церкви «спасаться» к «старцам», то есть попросту исчезла. Когда муж нашел ее, перед ним предстало жалкое зрелище. Жена и еще несколько таких же охмуренных женщин, ушедших с маленькими детьми из семей, жили в избушке рядом со «старческим монастырем». Дети были грязными, голодными, полураздетыми.

Христос говорил, конечно, не об этом. Он говорил не о том, что надо так возненавидеть семью, что не надо заботиться о ее членах, тем более, если речь идет о совсем еще малышах. Спаситель говорил совершенно о другом – что «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Евангелие от Иоанна, глава 15, стих 13). Вообще, все Евангелие проникнуто тем духом, что любовь к Богу человек может проявить через любовь, внимательное и чуткое отношение к своим ближним. Но прилепиться надо только к Богу. Кроме того, толковать слово «возненавидеть» нужно, учитывая образную восточную речь. Оно сказано для того, чтобы контрастно и ярко подчеркнуть мысль Христа. Христианин, конечно, должен любить ближних и заботиться о них, но «во главе угла» должны стоять не родственные связи, а Бог. Именно таков смысл «заповеди о ненависти».

Существует опасность истолковать эту заповедь в угоду себе.

Поэтому я думаю, поведение христианина в семье, пусть даже и во враждебной ему обстановке, должно быть таким, чтобы в итоге семья сказала: «Да, мы тоже хотим быть христианами».

Конечно, в семье бывает всякое, вплоть до того, что христиане всю жизнь проводят в неверующем окружении. Но я хочу все же рассказать о счастливом случае. У меня есть знакомая женщина, которая ходит в наш храм и давно ведет церковную жизнь, а ее муж – профессор, один из лидеров левой политической партии. Он никогда не препятствовал ей быть христианкой. Однако с перестройкой у него усугубились атеистические взгляды, вплоть до того, что если она шла в церковь, то обычно он попросту бил ее. Она прибегала в храм тайком, буквально на полчаса, не имея даже возможности присутствовать полностью на богослужении. Ее «мытарства» продолжались довольно долго, примерно лет десять, и закончились так.

У них в семье была традиция. Каждое воскресенье после обеда они садились на любом вокзале в любую электричку, выходили где-нибудь за городом и гуляли. Однажды по обыкновению они поехали за город. Сев на электричку и доехав до Сергиева Посада, они вышли и направились к Троице-Сергиевой Лавре. Женщина была ни жива, ни мертва, думая о том, что сейчас может начаться с мужем, когда он увидит церкви. Они пришли в один из лаврских храмов, а она все равно волновалась: вдруг муж прямо сейчас, во время службы начнет богохульствовать и кричать или ударит ее. Однако он все время молчал.

Абсолютно молча они дошли обратно до станции, и тут он повернулся к ней и сказал примерно следующее: «Слушай, мы с тобой давно мечтали купить домик. Давай приобретем его здесь. Мне так понравилось это место!» В течение месяца они нашли и купили-таки домик в Сергиевом Посаде, а он стал ходить в храм.

Почему произошло это чудо? Вообще-то, по всем человеческим законам и логике, как только муж стал богохульствовать и бить жену за то, что она ходит в церковь, она должна была расстаться с ним. Однако она вспомнила заповедь Христа и «ненавидела» такие поступки мужа, при этом положив себя на алтарь семьи. И через десять лет ее «ненависть» к мужу привела его к Богу. Почему? Да потому, что эта не та ненависть, которая все вокруг разрушает и приносит страдание другим, а та, о которой говорил Господь – «ненависть» к антихристианским делам мужа, соединенная с самоотверженной любовью к нему и постоянным чувством присутствия Бога в семье.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector