1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

О праве на Праведное Убийство и о Борисе и Глебе

Святые благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб

Святые благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб (в святом Крещении — Роман и Давид) — первые русские святые, канонизированные как Русской, так и Константинопольской Церковью. Они были младшими сыновьями святого равноапостольного князя Владимира (+ 15 июля 1015). Родившиеся незадолго до Крещения Руси святые братья были воспитаны в христианском благочестии. Старший из братьев — Борис получил хорошее образование. Он любил читать Священное Писание, творения святых отцов и особенно жития святых. Под их влиянием святой Борис возымел горячее желание подражать подвигу угодников Божиих и часто молился, чтобы Господь удостоил его такой чести.

Святой Глеб с раннего детства воспитывался вместе с братом и разделял его стремление посвятить жизнь исключительно служению Богу. Оба брата отличались милосердием и сердечной добротой, подражая примеру святого равноапостольного великого князя Владимира, милостивого и отзывчивого к бедным, больным, обездоленным.

Еще при жизни отца святой Борис получил в удел Ростов. Управляя своим княжеством, он проявил мудрость и кротость, заботясь прежде всего о насаждении Православной веры и утверждении благочестивого образа жизни среди подданных. Молодой князь прославился также как храбрый и искусный воин. Незадолго до своей смерти великий князь Владимир призвал Бориса в Киев и направил его с войском против печенегов. Когда последовала кончина равноапостольного князя Владимира, старший сын его Святополк, бывший в то время в Киеве, объявил себя великим князем Киевским. Святой Борис в это время возвращался из похода, так и не встретив печенегов, вероятно, испугавшихся его и ушедших в степи. Узнав о смерти отца, он сильно огорчился. Дружина уговаривала его пойти в Киев и занять великокняжеский престол, но святой князь Борис, не желая междоусобной распри, распустил свое войско: «Не подниму руки на брата своего, да еще на старшего меня, которого мне следует считать за отца!»

Однако коварный и властолюбивый Святополк не поверил искренности Бориса; стремясь оградить себя от возможного соперничества брата, на стороне которого были симпатии народа и войска, он подослал к нему убийц. Святой Борис был извещен о таком вероломстве Святополка, но не стал скрываться и, подобно мученикам первых веков христианства, с готовностью встретил смерть. Убийцы настигли его, когда он молился за утреней в воскресный день 24 июля 1015 года в своем шатре на берегу реки Альты. После службы они ворвались в шатер к князю и пронзили его копьями. Любимый слуга святого князя Бориса — Георгий Угрин (родом венгр) бросился на защиту господина и немедленно был убит. Но святой Борис был еще жив. Выйдя из шатра, он стал горячо молиться, а потом обратился к убийцам: «Подходите, братия, кончите службу свою, и да будет мир брату Святополку и вам». Тогда один из них подошел и пронзил его копьем. Слуги Святополка повезли тело Бориса в Киев, по дороге им попались навстречу два варяга, посланных Святополком, чтобы ускорить дело. Варяги заметили, что князь еще жив, хотя и едва дышал. Тогда один из них мечом пронзил его сердце. Тело святого страстотерпца князя Бориса тайно привезли в Вышгород и положили в храме во имя святого Василия Великого.

После этого Святополк столь же вероломно умертвил святого князя Глеба. Коварно вызвав брата из его удела — Мурома, Святополк послал ему навстречу дружинников, чтобы убить святого Глеба по дороге. Князь Глеб уже знал о кончине отца и злодейском убийстве князя Бориса. Глубоко скорбя, он предпочел смерть, нежели войну с братом. Встреча святого Глеба с убийцами произошла в устье реки Смядыни, неподалеку от Смоленска.

В чем же состоял подвиг святых благоверных князей Бориса и Глеба? Какой смысл в том, чтобы вот так — без сопротивления погибнуть от рук убийц?

Жизнь святых страстотерпцев была принесена в жертву основному христианскому доброделанию — любви. «Кто говорит: «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец» (1 Ин. 4, 20). Святые братья сделали то, что было еще ново и непонятно для языческой Руси, привыкшей к кровной мести — они показали, что за зло нельзя воздавать злом, даже под угрозой смерти. «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф. 10, 28). Святые мученики Борис и Глеб отдали жизнь ради соблюдения послушания, на котором зиждется духовная жизнь человека и вообще всякая жизнь в обществе. «Видите ли, братия, — замечает преподобный Нестор Летописец, — как высока покорность старшему брату? Если бы они противились, то едва ли бы сподобились такого дара от Бога. Много ныне юных князей, которые не покоряются старшим и за сопротивление им бывают убиваемы. Но они не уподобляются благодати, какой удостоились сии святые».

Благоверные князья-страстотерпцы не захотели поднять руку на брата, но Господь Сам отомстил властолюбивому тирану: «Мне отмщение и аз воздам» (Рим. 12, 19).

В 1019 году князь Киевский Ярослав Мудрый, также один из сыновей равноапостольного князя Владимира, собрал войско и разбил дружину Святополка. По промыслу Божию, решающая битва произошла на поле у реки Альты, где был убит святой Борис. Святополк, названный русским народом Окаянным, бежал в Польшу и, подобно первому братоубийце Каину, нигде не находил себе покоя и пристанища. Летописцы свидетельствуют, что даже от могилы его исходил смрад.

«С того времени, — пишет летописец, — затихла на Руси крамола». Кровь, пролитая святыми братьями ради предотвращения междоусобных распрей, явилась тем благодатным семенем, которое укрепляло единство Руси. Благоверные князья-страстотерпцы не только прославлены от Бога даром исцелений, но они — особые покровители, защитники Русской земли. Известны многие случаи их явления в трудное для нашего Отечества время, например, — святому Александру Невскому накануне Ледового побоища (1242), великому князю Димитрию Донскому в день Куликовской битвы (1380). Почитание святых Бориса и Глеба началось очень рано, вскоре после их кончины. Служба святым была составлена митрополитом Киевским Иоанном I (1008-1035).

Читать еще:  Икона Утоли моя печали: история возникновения, чудеса

Великий князь Киевский Ярослав Мудрый позаботился о том, чтобы разыскать останки святого Глеба, бывшие 4 года непогребенными, и совершил их погребение в Вышгороде, в храме во имя святого Василия Великого, рядом с мощами святого князя Бориса. Через некоторое время храм этот сгорел, мощи же остались невредимы, и от них совершалось много чудотворений. Один варяг неблагоговейно стал на могилу святых братьев, и внезапно исшедшее пламя опалило ему ноги. От мощей святых князей получил исцеление хромой отрок, сын жителя Вышгорода: святые Борис и Глеб явились отроку во сне и осенили крестом больную ногу. Мальчик пробудился от сна и встал совершенно здоровым. Благоверный князь Ярослав Мудрый построил на этом месте каменный пятиглавый храм, который был освящен 24 июля 1026 года митрополитом Киевским Иоанном с собором духовенства. Множество храмов и монастырей по всей Руси было посвящено святым князьям Борису и Глебу, фрески и иконы святых братьев-страстотерпцев также известны в многочисленных храмах Русской Церкви.

LiveInternetLiveInternet

Цитатник

Хромдиопсид, сибирский изумруд Хромдиопсид — редкая разновидность диопсида, содержащая примесь.

Как британская королева выбрала советского моряка *** В 1953 году, будучи капитаном первого .

Мост Капельбрюкке в Люцерне Капельбрюкке (нем. Kapellbrücke — «Часовенный мост»), самый .

Акварели Ольги Новицкой из Минска. Ольга Новицкая, родилась в 1973 году в Минске. Окончила Бе.

Почему дочь Бабы Яги зовут Марья Моревна? В русских сказках встречаются очень загадочные .

Ссылки

Видео

Музыка

Фотоальбом

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Интересы

Друзья

Постоянные читатели

Сообщества

Статистика

«Дело князей: кто убил святых Бориса и Глеба»

«Дело князей: кто убил святых Бориса и Глеба»

Дело князей: кто убил святых Бориса и Глеба

Схватка за власть была всегда. После кончины 15 июля 1015 года киевского князя Владимира наступила конфронтация между его сыновьями. По дороге на похороны умертвили его сыновей от неизвестной «болгарыни» Бориса и Глеба. Они вернулись из военной вылазки против печенегов и уже признали другого своего брата Святополка киевским князем. Святослав Владимирович, чуя недоброе, бежал в Чехию, но был настигнут и убит.

Сколько точно было детей у Владимира, не известно. У него было несколько жен и около 800 наложниц. Дочерей тогда не считали, сыновей было тринадцать. Активными участниками борьбы за власть выступили Ярослав (будущий «Мудрый») и Святополк (будущий «Окаянный»). Именно эти два участника — главные подозреваемые в убийстве братьев.

Святополк

Он был первым в праве на киевский престол. Появился на свет в 979 году от гречанки. Причем, не совсем ясно был ли Владимир Святой его реальным родителем или приемным. Источник говорит о том, что его матерью была вдова Ярополка (брата Владимира) и она выходила замуж беременной. Его папой мог быть князь Ярополк Святославович.

Святополк к этому времени был женат на дочери польского князя Болеслава и занимал княжеский стол в Турове. Но когда умер отец, он сидел под арестом в Киеве. Его считали изменником. Особых усилий, чтобы взять власть, прикладывать не пришлось. Сразу же вступил в свои права по наследству.

Ярослав Мудрый

Сын князя Владимира от княжны Рогнеды. Появился на свет в 978 году. Правил в Ростове, был вторым в очереди на престол. Вступил в борьбу за власть, как только получил известия о уходе отца. Считал свое право на престол правомерным, так как Владимир поставил его на княжение в Новгород. Это придавало особый статус. Выше новгородского был только киевский стол. В 1014 году он отказался платить дань Киеву.

Историки предполагают, что это связано с тем, что Ярослав узнал о предпочтениях князя Владимира брату Борису. Именно это и послужило поводом к бунту против отца. Ярослав получил письмо от сестры Предславы о смерти отца и вступил в споры за престол.

Князь Борис мог быть неугоден как одному кандидату, так и другому.

«Повесть временных лет» ликвидатором Бориса, Глеба и Святослава указывает Святополка. Заняв Киев, он якобы пригласил братьев. Те присягают ему, но злодей все равно убивает их. При этом первое покушение не удается. Бориса сначала ранят, слуге отрубают голову. Но завершают злодеяние, по мнению летописца, викинги. Это важная деталь. Глеб был устранен по дороге в Киев своим поваром.

«Убийство святого князя Глеба». Икона 2015 г.

Святослав, узнав о таких делах, пытается безуспешно бежать. Его убивают в дороге. Такова официальная версия. Святополк получает прозвище «Окаянного», Ярослав — положительный герой.

У историков эта трактовка вызывает множество вопросов. Самый главный из них: зачем Святополку уничтожать верных ему Бориса и Глеба? Молодому князю нужны были союзники внутри родни.

Кроме того, у Святополка не прослеживается связь с викингами. Но она есть у Ярослава. В «Саге об Эймунде», написанной в 14 веке, повествуется о действиях в Киевской Руси 11 века. Конунг Эймунд, состоял на службе у конунга Ярицлейва. Эймунд участвовал в междоусобице между наследниками конунга Вольдемара и неплохо заработал на убийстве конунга Борислейфа.

Совпадение имен и места действия непрозрачно намекает на участие в убийстве братьев князя Ярослава. В 1061 году Ярослав уничтожает Святополка и занимает Киев.

«Странные» святые Борис и Глеб. Как извлечь пользу из старинного убийства

905 лет назад, 15 мая 1115 года, в городе Вышгород, что в 16 верстах от Киева, состоялось масштабное торжество, во многом определившее русское понимание святости и власти. Отчасти даже — святости власти. Из старой Борисоглебской церкви в новую Борисоглебскую церковь были перенесены мощи соответствующих святых — Бориса и Глеба.

Читать еще:  До утра мальчик молился под кроватью, чтобы его родители примирились

Это дело было приурочено к столетию убийства братьев-князей Бориса и Глеба — они пали в ходе княжеской междоусобицы в 1015 году от рук подосланных убийц. Заказчиком политического убийства выступал князь Святополк, получивший за расправу с братьями прозвище «Окаянный», с которым навсегда вошёл в отечественную историю. Убитые братья, наоборот, были канонизированы в чине страстотерпцев и стали «заступниками Всей Русской Земли», а также покровителями князей и их дружин.

Примерно такие слова можно найти в любом справочнике. Их пробегаешь как что-то само собой разумеющееся. Разве что найдутся более любознательные, которых заинтересует причина канонизации. Дело в том, что братья-князья ничего не совершили — согласно всем источникам, они просто не желали вступать в борьбу за престол и позволили себя убить. Впрочем, церковь довольно-таки разумно объясняет эту странность. Дескать, в том и есть смысл подвига братьев — они отказались от царства земного, поскольку искали Царствия Небесного. Смерть их — как бы смерть «в доследование Христу», а значит, они задали высший идеал самоотверженности, жертвенности и святости.

Оспорить это трудно, да и не нужно, по большому-то счёту. Планка действительно высока. Другое дело, что этот самый идеал не был востребован Русью на протяжении как раз ста лет. А потом вдруг понадобился. Причём в высших эшелонах власти. Его извлекли, отреставрировали и окончательно утвердили, придав нужную направленность.

Потому что прежнее почитание Бориса и Глеба этой нужной направленностью как раз не обладало. Братьев чтили не как мучеников или страстотерпцев, а как чудотворцев, у мест погребения которых происходили разного рода чудеса, в основном исцеления. Причём почитал их простой народ — церковные иерархи долгое время отмахивались от святых. Митрополит Георгий, например, согласно свидетельствам, «не твёрдо верил в них». Меньше прочих верили князья — им такие святые были не нужны и даже опасны.

Причина проста. Поведение Бориса и Глеба, которое привело их к смерти, резко противоречило издавна сложившейся схеме отношений между князем и его главной опорой — дружиной. Особенно хорошо это видно на примере Бориса.

Все источники передают канву событий примерно одинаково. Вот в Киеве княжит престарелый Владимир Красно Солнышко. У него много сыновей от разных жён. Некоторые поднимают против него восстания. Например, Святополк, пока ещё не Окаянный, вроде как желает отвратить Русь от Византийского обряда и предать её Римскому папе. Окопавшийся в Новгороде Ярослав, пока ещё не Мудрый, и вовсе перестал платить в метрополию налоги. Но есть и любимый сын, Борис. Которому отец доверяет настолько, что посылает против печенегов со своей дружиной.

Тот отправляется в поход. Никаких печенегов не находит. И собирается возвращаться. Тут выясняется, что отец умер, а на престоле сидит Святополк, который после смерти отца легко вышел из узилища, и его поддержали бояре. Ну, потому что он старше прочих братьев, и всё вроде по закону.

И вот здесь начинается самое интересное. Бояре могут поддержать кого угодно — сила не за ними, а за княжеской дружиной. Которая у Бориса. И прямо говорит ему: «Иди в Киев и займи престол отца — мы все за тебя!»

Вот ответ князя: «Руку на старшего брата не подниму. Он теперь мне вместо отца».

После чего воины бросают князя. Расходятся, открыв тем самым путь убийцам, которые в противном случае сами были бы перебиты верной дружиной. То есть воины фактически предают князя.

Однако по меркам того времени всё было ровным счётом наоборот. Ответ князя Бориса — это ответ не просто идиота, это ответ ещё и предателя, который посягнул на вековой принцип. Принцип этот, к слову, отлично показывает, что Русь и Россия — это Европа, и никак иначе.

Вот что писал Тацит о германском обществе периода военной демократии: «Вожди сражаются ради победы. Дружинники сражаются за своего вождя». Этот принцип был незыблем на протяжении столетий. Его исповедовали все европейские общества, где сложилась дружинная структура — и германские племена, включая Скандинавию, и западные славяне, и, разумеется, славяне восточные.

Что происходит между князем Борисом и дружиной его отца? Во-первых, дружина оказывает ему высшую честь — признаёт его своим законным вождём. Во-вторых, предлагает победу — высшую на тот момент. Занять трон в главном городе Руси.

Чем отвечает Борис? Он отказывается и от дружины, и от победы. Да что это за вождь? Стоит ли служить тому, кто тебя оскорбил? Стоит ли сражаться за того, кому не нужна победа? Конечно, не стоит.

А можно ли признать такого князя святым? То есть человеком, с которого, по идее, надлежит брать пример? С точки зрения современников, да и ближайших потомков — ни в коем случае. Князья сильны своей дружиной, и точка. Кто думает иначе — идиот и предатель, который может пустить под откос всю систему.

Но почему тогда через сто лет его всё-таки признали святым, причём не кто-нибудь, а князья, включая самого влиятельного, Владимира Мономаха, который превыше всех прочих почитал именно Бориса?

У Мономаха были веские причины. Он понимал, что принципы военной демократии, когда дружина может рулить вождём — это опасный рудимент, от которого надо избавляться. Взамен он педалирует принцип вассалитета. Когда есть старший князь, а все остальные — его подчинённые, вассалы. И когда это утверждено раз и навсегда, что бы там ни говорила дружина. Поднять руку на старшего князя немыслимо, об этом даже и подумать должно быть страшно и грешно.

И вот тут срочно понадобились Борис и Глеб.

Путин о Борисе и Глебе

«- А вот Борис и Глеб хотя и святые, но страну отдали без боя, — сказал Путин, глядя на полотно, где святые тоже были изображены. — Просто легли и ждали, когда их убьют. Это не может быть для нас примером.

— Я с вами совершенно согласен, — вдохновенно сказал художник.»

А вот история того, как Борис и Глеб Владимировичи «отдали страну без боя».

Братья Борис и Глеб были младшими сыновьями киевского князя Владимира I Святославича и братьями Святополка Окаянного и Ярослава Мудрого. Около 987-989 гг. Борис получил от отца Ростов, а Глеб — Муром.

В те времена власть переходила не строго от отца к старшему сыну (независимо от возраста), как позже, при Романовых, а частенько от старшего брата к младшему. Что с самого начала породило вражду уже между правнуками Рюрика (сын и внук у него были одни), один из которых, как известно, остался в Киеве, второй ушёл на север, и захватил Псков и Новгород (старую столицу Руси, где правил Рюрик).

11 июня 978 года сын Святослава Игоревича (внук Рюрика) князь Новгородский и Псковский Владимир Святославич убил второго сына Святослава Игоревича князя Киевского Ярополка Святославича в попытке захватить власть в княжестве Киевском.

Для того, чтобы дети не ссорились, все дальнейшие князья (да и внук Рюрика Святослав Игоревич) делили княжество Русское на удельные княжества и давали власть в каждом удельном княжестве каждому из сыновей.

Так случилось и с Борисом и Глебом Владимировичами, которые являлись сыновьями убившего Ярополка Святославича Владимира Святославича, ставшего после убийства брата князем Киевским.

Кстати, интересная деталь, Владимир Святославич, почти всю жизнь быв язычником, всё же вошёл в историю, как Владимир Красно Солнышко, т.е. тот самый Владимир, который Русь крестил. (После захвата Киева Владимир воздвиг в Киеве пантеон с идолами шести главных богов славянского язычества (Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Семаргла и Мокоши), ввёл практику человеческих жертвоприношений богам. Этот пантеон после крещения он приказал снести.)

Так вот, после своей смерти, Владимир I Святославич оставил наследство двенадцати сыновьям (блудник был, что ж поделать): Вышеславу, Изяславу, Мстиславу, Всеволоду, Святославу, Станиславу, Позвизду, Святополку (на самом деле был сыном Ярополка, Владимиру являлся приёмным), Ярославу, Судиславу, Борису и Глебу.

После смерти Владимира Святославича престол в киевском княжестве перешёл приёмному сыну Святополку, про которого все знали, что он на самом деле не Владимирович, а Ярополкович (напомним, что именно Ярополк Святославович был наречённым князем Киевским, а Владимир им стал, убив Ярополка). Кстати, незадолго до своей смерти Владимир поместил Святополка под стражу (вместе с женой), намереваясь передать власть в Киеве сыну Борису Владимировичу.

После смерти Владимира, бояре Святополка освободили, и, вопреки воли Владимира, возвели на престол.

В 1015 году, когда заболел отец братьев великий князь Владимир Святославич, Борис был призван в Киев. Вскоре по его прибытии стало известно о вторжении печенегов, и отец послал его с дружиною для отражения их набегов. Борис нигде не встретил печенегов и, возвращаясь обратно, остановился на реке Альте. Здесь он узнал о смерти отца и о занятии великокняжеского стола сводным братом Святополком. Дружина предложила идти на Киев и овладеть престолом, но Борис не хотел нарушать святости родовых отношений и с негодованием отверг это предложение, вследствие чего дружинники отца покинули его и он остался с одними своими отроками.

Между тем Святополк, который, извещая Бориса о смерти отца, предлагал быть с ним в любви и увеличить его удел, одновременно с этим отправил Путшу и вышегородских бояр для убийства брата — так как симпатии к Борису народа и дружины делали его опасным соперником. Путша с товарищами пришёл на Альту, к шатру Бориса, ночью на 24 июля; услыхав пение псалмов, доносившееся из шатра, Путша решился дождаться, пока Борис ляжет спать. Как только Борис, вдвойне опечаленный и смертью отца и слухами о злодейском намерении брата, окончил молитву и лёг, как ворвались убийцы и копьями пронзили Бориса и его слугу венгра Георгия, пытавшегося защитить господина собственным телом.

Ещё дышавшего Бориса убийцы завернули в шатёрное полотно и повезли. Святополк, узнав что он ещё жив, послал двух варягов прикончить его, что те и сделали, пронзив его мечом в сердце. Тело Бориса тайно было привезено в Вышгород и там погребено в церкви св. Василия.

После убийства Бориса, Святополк позвал в Киев ещё одного сына Владимира — Глеба, опасаясь что единоутробный тот может стать мстителем (у Бориса и Глеба была общая мать, иногда их считают даже близнецами, на самом деле они были погодки (год разницы в возрасте)).

Когда Глеб остановился возле Смоленска, он получил от четвёртого брата — Ярослава Мудрого известие о смерти отца, о занятии Киева Святополком, об убийстве им Бориса и о намерении убить и его, Глеба; при этом Ярослав советовал ему не ездить в Киев.

Как гласит житие, когда юный князь со слезами молился об отце и брате, явились посланные к нему Святополком и проявили явное намерение убить его. Сопровождавшие его отроки, по известиям летописей, приуныли, а по житиям св. князя им запрещено было употреблять в защиту его оружие. Горясер, стоявший во главе посланных Святополком, приказал зарезать князя его же повару, родом торчину.

В 1019 году, когда Ярослав Владимирович (Мудрый) занял Киев (разгромив дружину Святополка), по его приказу тело Глеба было отыскано, привезено в Вышгород и погребено, вместе с телом Бориса, в церкви св. Василия.

А теперь вопрос на засылку. Кому именно Борис и Глеб отдали страну без боя? Печенегам, полякам, французским оккупантам, немецким фашистам?

Они просто не хотели воевать с наречённым братом, у отца которого их отец отобрал Киевское княжение. Вот и вся история.

Кстати, россияне посчитали это подвигом, и канонизировали их аж в 1072 году.

UPD. Кстати, Глазунов и тут не преминул упомянуть свои нацистские взгляды: «спор возник вокруг нормандской теории возникновения русской государственности. Глазунов всячески пытается доказать, что Рюрик не из варягов, ведь мать его была из Новгорода.»: http://www.kp.ru/daily/24308/502329/

Ну не знаю из какого Новгорода была мать Рюрика, но звали её Умила, а отца звали Годлиб (Годослав). Да и в летописях везде указывается, что Рюрика призвали княжить в Новгород племена чудь, словене, кривичи и весь. Да и пришёл он со своим народом русь, которого до этого в Новгороде не было.

Кстати, жена Рюрика (и мать Игоря) была «урманка» (то есть норвежка), и звали её Ефанда.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector