0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Новомученица Татьяна Гримблит: За помощь заключенным — расстрел

Мученица Татьяна Гримблит: расстрел за помощь заключенным

Вот, совсем не боялась

«Я знала, надев крест…: опять пойду (помогать заключенным и сама в тюрьму — ред.). За Бога не только в тюрьму, хоть в могилу пойду с радостью», — писала подруге мученица Татиана Гримблит в 1937 г. За спиной стояли сотрудники НКВД. Ее должны были увезти и дали возможность предупредить мать через подругу.

Она начала помогать тем, кто попал в тюрьмы за веру еще во время т.н. Красного террора в Гражданскую войну, а сама была расстреляна на Бутовском полигоне во время Большого террора 1937 г.

Многие опасались принимать у себя дома «врагов народа». Известен случай, когда арестованного священника ОГПУ-шники по дороге в город провезли на подводе через два села, и никто не решился взять его на ночлег. А мученица Татьяна, наоборот, при встрече с отсидевшим по политической 58-й статье зеком могла уступить освободившемуся свою комнату. А уж о вещах и деньгах говорить нечего: шестнадцать лет одинокая женщина тратила практически всю свою зарплату воспитательницы детского приюта на продукты и вещи для заключенных. И политических, и уголовных.

Из протокола допроса Татьяны Николаевны Гримблит после второго ареста 6 мая 1925 г.:

«С 1920 года я оказывала материальную помощь ссыльному духовенству и вообще ссыльным, находящимся в Александровском централе, Иркутской тюрьме и Томской и в Нарымском крае. Средства мной собирались по церквям и городу, как в денежной форме, так и вещами и продуктами.

Деньги и вещи посылались мной по почте и с попутчиками, то есть с оказией. С попутчиком отправляла в Нарымскую ссылку посылку весом около двух пудов на имя епископа Варсонофия (Вихвелина). Фамилию попутчика я не знаю. Перед Рождеством мною еще была послана посылка на то же имя, фамилию попутчика тоже не знаю.

В Александровском централе я оказывала помощь священникам, в Иркутской тюрьме епископу Виктору (Богоявленскому), в Нарымской ссылке священникам Попову и Копылову, епископам Евфимию (Лапину), Антонию (Быстрову), Иоанникию (Сперанскому), Агафангелу (Преображенскому) и заключенному духовенству, находящемуся в Томских домах заключения, и мирянам; вообще заключенным, не зная причин их заключения».

В 1920 г. ей было семнадцать лет. Умер отец. Она осталась с мамой и поступила воспитательницей в детскую колонию.

В первый раз ее арестовали в Иркутске с передачами для заключенных в 1923 г. Продержали в ОГПУ четыре месяца. В 1925 году последовал второй арест, правда, всего на семь дней. Потом вызов к начальнику отделения ОГПУ, краткое следствие, запрос в Москву, что делать и первая ссылка — в Зырянский край на три года.

1 июля 1926 года Татьяна Николаевна по этапу была доставлена в Усть-Сысольск, а всего через две недели вновь в дорогу. Власти переводят ее через всю страну в Казахстан. Только в декабре она прибыла в Туркестан. Оказывается, на свт. Николая, 19 декабря, Особое совещание ОГПУ постановило ее освободить. Только сообщить ей о свободе забыли, и только в марте 1927 г. она узнала она о том, что вольна теперь жить, где пожелает.

Татьяна Гримблит едет в Москву и становится прихожанкой храма свт. Николая в Пыжах, на Большой Ордынке.

Ссылка ее не напугала: напротив, в столице она стала еще активнее помогать тем, кто остался «там».

Многих из заключенных архиереев и священников она теперь знала лично. Некоторые из них называли ее «новым Филаретом Милостивым (византийский святой — вельможа, который потерял все свое имущества и оставшиеся крохи раздавал бедным — ред.)».

В начале тридцатых годов поднялась очередная волна гонений на Церковь. Татьяна Гримблит была арестована 14 апреля 1931 года.
30 апреля 1931 года Особое Совещание приговорило Татьяну Гримблит к трем годам заключения в концлагере, и она была отправлена в Вишерский лагерь в Пермской области. В лагере она изучила медицину и стала работать фельдшером.

Почему она вела «скудную жизнь»?

В 1932 году она была освобождена с запретом жить в двенадцати городах на оставшийся срок. Местом жительства она избрала город Юрьев-Польский Владимирской области. После окончания срока в 1933 году, Татьяна Николаевна поселилась в городе Александрове Владимирской области и устроилась работать фельдшером в больнице. В 1936 году она переехала в село Константиново Московской области и стала работать лаборанткой в Константиновской районной больнице.

Как она относилась к больным? Читаем протоколы НКВД. Теперь уже доносы из ее дела, которые мученице предъявлял следователь после ее последнего ареста в 1937 г.

«Мне известно, что Гримблит посетила больного, лежащего в госпитале, к которому Гримблит не имела никакого отношения по медицинскому обслуживанию. В результате на другое утро больной рассказал врачу, что ему всю ночь снились монастыри, монахи, подвалы и так далее. Этот факт наводит меня на мысль, что Гримблит вела с больными беседы на религиозные темы».

«Гримблит зимой 1937 года, сидя у тяжелобольного в палате, в присутствии больных и медперсонала после его смерти встала и демонстративно его перекрестила. В разговорах, сравнивая положение в тюрьмах царского строя с настоящим, Гримблит говорила: “При советской власти можно встретить безобразных моментов не меньше, чем прежде”.

Отвечая на вопросы о том, почему она ведет скудную жизнь, Гримблит говорила: “Вы тратите деньги на вино и кино, а я на помощь заключенным и церковь”. На вопрос о носимом ею на шее кресте Гримблит неоднократно отвечала: “За носимый мною на шее крест я отдам свою голову, и пока я жива, с меня его никто не снимет, а если кто попытается снять крест, то снимет его лишь с моей головой, так как он надет навечно”.

«Гримблит использовала свое служебное положение для внедрения религиозных чувств среди стационарных больных. Находясь на дежурстве, Гримблит выдачу лекарств больным сопровождала словами: “С Господом Богом”. И одновременно крестила больных. Слабым же больным Гримблит надевала на шею кресты».

Читать еще:  7 правил, чтобы отдых на воде не превратился в кошмар

Почти все свои средства, а также и те, что ей жертвовали для заключенных верующие люди, отдавала на помощь находящемуся в заключении духовенству и православным мирянам, со всеми ведя активную переписку.

Мучениц Татиана Гримблит была расстреляна на Бутовском палегоне 23 сентября 1937 г. Там она и погребена в общей могиле.

Она с юности писала стихи. Сохранилась целая тетрадка. Вот, например:

«Скорбь минует, давши силы
Душам, в муке закаленным,
Чтоб служили до могилы
Богу сердцем обновленным».

Новомученица Татьяна Гримблит: За помощь заключенным — расстрел

Новомученица Татьяна Гримблит: За помощь заключенным – расстрел. 23 сентября 1937 года Татьяна Николаевна Гримблит была расстреляна на полигоне в Бутово. Отвечая на вопросы о том, почему она ведет скудную жизнь, Гримблит говорила: “Вы тратите деньги на вино и кино, а я на помощь заключенным и церковь”.

В середине 1920-х годов в ОГПУ была составлена характеристика на Татьяну Николаевну Гримблит. В ней сообщалось, что гражданка Гримблит «имеет связь с контрреволюционным элементом духовенства, которое находится в Нарымском крае, в Архангельске, в Томской и Иркутской тюрьмах. Производит сборы и пересылает частью по почте, большинство с оказией. Гримблит во всех тихоновских приходах имеет своих близких знакомых, через которых и производятся сборы».

Имя Татьяны Гримблит сегодня мало известно даже верующим. Однако в 1920-е-30-е годы о ней знали христиане по всей России. Сотрудники ОГПУ долгие годы силились «разгадать» феномен Татьяны Гримблит, и, в общем-то, безуспешно. Это и неудивительно – ведь то, что делала эта одинокая слабая женщина, вызывало недоумение даже у воцерковленных людей.

Короткая жизнь Татьяны Гримблит не была насыщена внешними событиями. Слова-штампы вроде «выдающийся православный миссионер», или, как ее называет игумен Дамаскин (Орловский), «всероссийская благотворительница», на самом деле с трудом увязываются с ее биографией. Она не была монахиней, не принадлежала к интеллигентским или артистическим кругам. Нет сведений о каком-то особом духовном, мистическом опыте, которым она делилась с окружающими. Нельзя даже сказать, что она обладала каким-то особенным авторитетом среди верующих – почитателей, последователей, учеников у нее никогда не было. Не было, по всей видимости, и слишком близких друзей. В жизни ее не было ни ярких подвигов, ни зримой славы.

И все же, для гонимой Русской Церкви 20-х–30-х годов она стала зримым воплощением Евангелия. Всю свою сознательную жизнь она посвятила помощи заключенным. Просто носила передачи – изо дня в день, из года в год. Помогала зачастую совершенно незнакомым ей людям, не зная, верующие они или нет, и по какой статье осуждены. Тратила на это почти все, что зарабатывала сама, и побуждала делать то же других христиан. И в этом заключалось христианство Татьяны Николаевны. Настоящая любовь, которая, по слову апостола Павла, «не ищет своего» (1 Кор 13, 4).

«Лиц, производивших помимо меня сборы, не знаю»

Короткая жизнь Татьяны Гримблит не была насыщена внешними событиями. Слова-штампы вроде «выдающийся православный миссионер», или, как ее называет игумен Дамаскин (Орловский), «всероссийская благотворительница», на самом деле с трудом увязываются с ее биографией. Она не была монахиней, не принадлежала к интеллигентским или артистическим кругам. Нет сведений о каком-то особом духовном, мистическом опыте, которым она делилась с окружающими. Нельзя даже сказать, что она обладала каким-то особенным авторитетом среди верующих – почитателей, последователей, учеников у нее никогда не было. Не было, по всей видимости, и слишком близких друзей. В жизни ее не было ни ярких подвигов, ни зримой славы.

И все же, для гонимой Русской Церкви 20-х–30-х годов она стала зримым воплощением Евангелия. Всю свою сознательную жизнь она посвятила помощи заключенным. Просто носила передачи – изо дня в день, из года в год. Помогала зачастую совершенно незнакомым ей людям, не зная, верующие они или нет, и по какой статье осуждены. Тратила на это почти все, что зарабатывала сама, и побуждала делать то же других христиан. И в этом заключалось христианство Татьяны Николаевны. Настоящая любовь, которая, по слову апостола Павла, «не ищет своего» (1 Кор 13, 4).

«Лиц, производивших помимо меня сборы, не знаю»
Татьяна родилась в небогатой семье служащих в городе Томске в 1903 году. День рождения святой мученицы – 14 декабря – совпал с днем памяти святого Филарета Милостивого, известного своей любовью к несчастным и обездоленным. Любовь к Богу и Церкви Татьяне с детства привил ее родной дедушка, известный томский пастырь протоиерей Антонин Мисюров. Октябрьская революция застала ее 14-летней. Блеск и величие императорской, Синодальной Церкви на ее глазах превращались в пыль. Но гонения, казалось, только утверждали ее в желании следовать за Христом.

Гимназию она закончила в 1920 году. В том же году умер ее отец. Татьяна устроилась на работу воспитательницей в детскую колонию «Ключи». С тех пор и до конца своих дней она все время была рядом с заключенными и страждущими, не раз и сама побывала в заключении.

Почти все зарабатываемые средства, а также то, что ей удавалось собрать в храмах города Томска, она меняла на продукты и вещи и передавала их заключенным в Томскую тюрьму. При этом ей было не важно, каким людям она помогает, верующие они или нет, и по какой статье осуждены. Приходя в тюрьму, она спрашивала у администрации, кто из заключенных не получает продуктовых передач, – и тем передавала.

Святая мученица Татиана Гримблит

Святая мученица Татиана родилась 14 декабря 1903 года в Сибири, в городе Томске в семье служащего управления Николая Гримблита. В 1920 году она окончила гимназию. В этом же году скончался ее отец, и она поступила работать воспитательницей в детскую колонию «Ключи».

Воспитанная в глубоко христианском духе, она, едва окончив школу, посвятила свою жизнь помощи ближним. В 1920 году завершилась на территории Сибири гражданская война и начались репрессии против народа, а вскоре и сама стала местом заключения и ссылок. В это время Татьяна постановила себе за правило почти все зарабатываемые средства менять на продукты и вещи и передавать их заключенным в Томскую тюрьму. Приходя в тюрьму, она спрашивала у администрации, кто из заключенных не получает продуктовых передач, – и тем передавала.

Читать еще:  Дети-сироты: есть ли в России перемены к лучшему?

В 1923 году Татьяна повезла передачи заключенным в тюрьму в город Иркутск. Здесь ее арестовали, предъявив обвинение в контрреволюционной деятельности, которая заключалась в благотворительности узникам, но через четыре месяца ее освободили. В 1925 году ОГПУ снова арестовало Татьяну Николаевну за помощь заключенным, но на этот раз ее освободили через семь дней. После освобождения она по-прежнему продолжала помогать заключенным. К этому времени она познакомилась со многими выдающимися архиереями и священниками Русской Православной Церкви, томившимися в тюрьмах Сибири.

Ее активная благотворительная деятельность все более привлекала внимание сотрудников ОГПУ. Они стали собирать сведения для ее ареста, которые в конце концов свелись к следующей характеристике подвижницы: «Татьяна Гримблит имеет связь с контрреволюционным духовенством, которое находится в Нарымском крае, в Архангельске, в Томской и Иркутской тюрьмах. Производит сборы и пересылает частью по почте, большинство с оказией. Гримблит во всех тихоновских приходах имеет своих близких знакомых. Да! Доброе у Вас сердце, счастливы Вы, и за это благодарите Господа: это не от нас — Божий дар. Вы — по милости Божией — поняли, что высшее счастье здесь — на земле — это любить людей и помогать им. И Вы — слабенькая, бедненькая – с Божьей помощью, как солнышко, своей добротой согреваете обездоленных и помогаете, как можете.»

Документы дела были препровождены в ОГПУ в Москве, Особое Совещание при Коллегии ОГПУ постановило выслать Татьяну Николаевну в Зырянский край на три года. 1 июля 1926 года Татьяна Николаевна по этапу была доставлена в Усть-Сысольск.

Затем Татьяну Николаевну отправили этапом через всю страну в Казахстан на оставшийся срок.

19 декабря 1927 года Особое Совещание постановило освободить ее, предоставив ей право жить, где пожелает. Татьяна Николаевна выехала в Москву. Она поселилась неподалеку от храма святителя Николая в Пыжах, в котором служил хорошо ей знакомый священник архимандрит Гавриил (Игошкин). Татьяна стала постоянной прихожанкой храма Николы в Пыжах. Вернувшись из заключения, она еще активней помогала оставшимся в ссылках и находящимся в тюрьмах заключенным.

Её арестовали 14 апреля 1931 года и приговорили к трем годам заключения в концлагере, и она была отправлена в Вишерский исправительно-трудовой лагерь в Пермской области.

Здесь, в лагере, она изучила медицину и стала работать фельдшером. В 1932 году она была освобождена. Местом жительства она избрала город Юрьев-Польский Владимирской области. После окончания срока, Татьяна Николаевна поселилась в городе Александрове Владимирской области и устроилась работать фельдшером в больнице.

Работая в больнице, она почти все свои средства отдавала на помощь находящемуся в заключении духовенству и мирянам, поддерживала в письмах. Епископ Иоанн (Пашин) писал ей из лагеря: «Родная, дорогая Татьяна Николаевна! Письмо Ваше получил и не знаю, как Вас благодарить за него. Оно дышит такой теплотой, любовью и бодростью, что день, когда я получил его, – был для меня один из счастливых, и я прочитал его раза три подряд, а затем еще друзьям прочитывал: владыке Николаю и отцу Сергию – своему духовному отцу…»

5 сент 1937 г она была арестована. Сотрудники НКВД пришли ее арестовывать, когда она писала очередное письмо священнику в ссылку, остановив ее на полуслове. Уходя в тюрьму, она оставила записку подруге, чтобы та обо всем происшедшем уведомила ее мать.

Сохраняя даже в эти минуты мир и спокойствие, Татьяна Николаевна писала: «Ольга родная, прости! Прибери все. Постель и одежду зашей в мешки. Когда меня угонят отсюда, то только через десять дней пошли все маме, известив ее сначала о моем аресте письмом. Ну, всех крепко целую. За все всех благодарю. За Бога не только в тюрьму, хоть в могилу пойду с радостью».

Вызванные в качестве свидетелей сослуживцев Татьяны по Константиновской районной больнице показали: «Мне известно, что Гримблит посетила больного, лежащего в госпитале, к которому Гримблит не имела никакого отношения по медицинскому обслуживанию».

«На вопрос о носимом ею на шее кресте Гримблит неоднократно отвечала: “За носимый мною на шее крест я отдам свою голову, и пока я жива, с меня его никто не снимет».

«Гримблит зимой 1937 года, сидя у тяжело больного в палате, в присутствии больных и медперсонала после его смерти встала и его перекрестила».

После допросов свидетелей заместитель начальника НКВД Константиновского района допросил Татьяну.

– Обвиняемая Гримблит, признаете ли вы себя виновной в ведении вами антисоветской агитации за время службы в Константиновской больнице?

– Никакой антисоветской агитации я нигде никогда не вела. На фразы, когда, жалея меня, мне говорили: «Вы бы получше оделись и поели, чем посылать деньги кому-то», я отвечала: «Вы можете тратить деньги на красивую одежду и на сладкий кусок, а я предпочитаю поскромнее одеться, попроще поесть, а оставшиеся деньги послать нуждающимся в них».

После этих допросов Татьяна была помещена в тюрьму в городе Загорске.

22 сентября тройка НКВД приговорила Татьяну к расстрелу. На следующий день она была отправлена в одну из Московских тюрем, где перед казнью с нее была снята фотография для палача. Татьяна Николаевна Гримблит была расстреляна 23 сентября 1937 года и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

ГРИМБЛИТ ТАТЬЯНА НИКОЛАЕВНА

Родилась 1 декабря 1903 года в Томске в глубоко верующей православной семье служащего акцизного управления Николая Гримблита. День её рождения совпал с днем памяти святого Филарета Милостивого, известного своей любовью к несчастным и обездоленным. Любовь к Богу и Церкви Татьяне с детства привил ее родной дедушка, уважаемый томичами протоиерей Антонин Александрович Мисюров.

В 1920 году окончила местную гимназию. В том же году скончался её отец, и она поступила работать воспитательницей в детскую колонию «Ключи». Желая подвига и взыскуя совершенства в исполнении заповедей Господних, Татьяна посвятила свою жизнь помощи ближним.

Читать еще:  Преображение как победа, или НЕ ЖАЛЕЙ СЕБЯ!

В 1920 году завершилась гражданская война на территории Сибири и начались репрессии против народа, а вскоре и сама Сибирь со всеми её обширными пространствами стала местом заключения и ссылок. В это время благочестивая девица и ревностная христианка Татьяна поставила себе за правило почти все зарабатываемые средства, а также то, что ей удалось собрать в храмах Томска, менять на продукты и вещи и передавать их заключенным в местную тюрьму. Приходя туда, она узнавала у администрации, кто из заключённых не получает продуктовых посылок, и тем передавала.

В 1923 году Татьяна повезла передачи заключённым в Иркутск. Здесь её арестовали, предъявив обвинение в контрреволюционной деятельности, которая заключалась в благотворительности узникам, но через четыре месяца освободили.

Активная благотворительная деятельность святой всё более привлекала внимание ОГПУ и раздражала безбожников. Они стали собирать сведения для её ареста: «Татьяна Николаевна Гримблит имеет связь с контрреволюционным элементом духовенства, которое находится в Нарымском крае, в Архангельске, в томской и иркутской тюрьмах. Производит сборы и пересылает частью по почте, большинство с оказией. Гримблит во всех тихоновских приходах (т.е. подчинённых патриарху Тихону) имеет своих близких знакомых, через которых и производятся сборы».

6 мая 1925 года на допросе Татьяна ответила:

Уже на следующий день была заключена в томскую тюрьму, но в этот раз её освободили через семь дней. И она по-прежнему продолжала своё служение ближним.

В 1926 году она была снова арестованна в Томске. Обвинялась в том, что «среди прихожан собирала деньги, продукты и пр. и передавала в то время заключенным Томской тюрьмы». Была осуждена Особым Совещанием при ОГПУ по ст. 58-10 УК РСФСР к трём годам ссылки в Зырянском крае (Коми).

1 июля 1926 года по этапу была доставлена в Усть-Сысольск (Сыктывкар). Затем из Усть-Сысольска ее переправили в далекое село Руч Усть-Куломского района, расположенное на высоком берегу Вычегды. Тогда в Усть-Куломском районе уже находилось много ссыльных архиереев и священнослужителей-тихоновцев. Есть сведения, что в отдаленном Усть-Куломском районе среди ссыльных архиереев и мирян тихоновцев была организована некая группа людей, боровшаяся за чистоту православия. Состояла ли в этой группе Татьяна Николаевна, неизвестно. Возможно, состояла, поскольку особым совещанием при коллегии ОГПУ для окончания срока ссылки она была выслана из Зырянского края через всю страну в Казахстан. Отбывать последние два года ссылки Татьана прибыла в Туркестан 15 декабря 1927 года. Освобождена была досрочно, но только в марте 1928 года смогла выехать в Москву.

В Москве она поселилась неподалеку от храма святителя Николая в Пыжах, в котором служил хорошо ей знакомый архимандрит Гавриил (Игошкин). Стала его постоянной прихожанкой, пела на клиросе, трудилась при храме. Ещё активней помогала заключённым, многих из которых теперь знала лично. По выражению ряда святителей, стяжавших впоследствии мученический венец, она стала для них новым Филаретом Милостивым.

В начале тридцатых годов поднялась очередная волна безбожных гонений, были арестованы десятки тысяч священнослужителей и мирян. 14 апреля 1931 года была заключена и Татьяна. Содержалась в Бутырской тюрьме.

30 апреля 1931 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ по ст. 58-10 УК РСФСР приговорило её к трём годам заключения за «систематическую антисоветскую агитацию», «активную а/с деятельность, выражающаяся в организации нелегальных «сестричеств» и «братств», оказание помощи ссыльному духовенству». На следствии показала, что несколько раз посылала деньги ссыльным, с которыми была в Зырянском крае. В конце протокола допроса потребовала написать, что когда она приносила передачи в Томскую тюрьму, то она не спрашивала, являются ли они церковниками или просто политическими. Как говорилось во время следствия, собиралась принимать тайно монашество, но неизвестно приняла или нет. Проходила по групповому делу «Алексинского Ф.Н. и др. Москва. 1931г.» По следственному делу 1931 г. в документах проходила под фамилией Гринблит, которая была неправильно записана следователем. Находилась в исправительно-трудовом лагере в Пермской области, г. Усолье, Вишлаг ОГПУ. Здесь она изучила медицину и стала работать фельдшером.

После окончания срока в 1933 году поселилась в городе Александрове и устроилась фельдшером в больнице.

Из-за трудностей с жильем в 1935 году переехала в подмосковное село Константиново под г. Загорском, где работала лаборанткой в местной больнице. Трудясь в клинике, подчас много больше, чем полагалось по обязанностям, почти все свои средства, а также и те, что ей жертвовали верующие, отдавала на помощь заключённому духовенству и православным мирянам, ведя с ними активную переписку. Для некоторых она порой становилась единственным корреспондентом и помощником.

Архиепископ Аверкий (Кедров) из ссылки писал Татьяне Николаевне:

Епископ Иоанн (Пашин) писал ей из лагеря:

Татьяна помогала арестованным священнослужителям и другим заключенным. Она раздавала крестики, призывала исповедоваться. Написала массу писем к арестованным священнослужителям, с которыми познакомилась в лагерях, ссылках и на этапе. Среди этих заключенных были священнослужители: о.Алексей Ливанов (1-е отделение НКВД, ссылка), о.Николай Абрамович Федоряев (ДВК, Магадан, 9-е отделение НКВД, ссылка), о.Григорий Петрович Скворцов (ДВК, ссылка), диакон Петр Петрович Усов (Московская о., ст.Усово, ссылка), архиерей Петр (Кедров) (Северный край, г.Каргополь, ссылка) архиерей Иван Дмитриевич Пашин (Горьковская о., Ветлаг). При аресте у Татьяны Гримблит нашли 57 писем к ней с благодарностью за присланные деньги и посылки.

Больше всего из земных мест Татьяна Николаевна любила Дивеево, куда приезжала часто. Там служил её духовный отец протоиерей Павел Перуанский. При аресте сотрудники НКВД застали святую за очередным письмом к священнику в ссылку. Уходя в тюрьму, она оставила записку подруге, чтобы та обо всём происшедшем уведомила мать. «Ольга, родная, прости! Прибери все. « — далее следует перечень наказов, которые необходимо сделать. Заканчивается записка такими словами: «Ну, всех крепко целую. За все всех благодарю. Простите. Я знала, надев крест, тот, что на мне, — опять пойду. За Бога не только в тюрьму, хоть в могилу пойду с радостью».

6 сентября 1937 года была арестована.

После допроса мученицы в качестве свидетелей вызвали сослуживцев – врача, медсестру и бухгалтеров. Вот одно из показаний:

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector