0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Несовременные мысли о современном русском монашестве

Несовременные мысли о современном русском монашестве

Несовременные мысли о современном русском монашестве

Одна из сестер, стоя на молитве, подумала: а что, батюшка-то может ли прозирать молитвенное настроение молящихся, подобно Сысою Великому? И только что так подумала, вдруг слышит, что отец Петр, как бы отвечая на те сокровенные мысли, внятно говорит: «Бог-то все тот же, что и при Сысое Великом».

Жизнеописание священника Петра Иерусалимского.

А мне думается, человек… ослаб, от тысячелетней жизни. Вижу это и в молодых и старых. Вроде бы и ест, и спит больше, и работа жилу не тянет, отдыхает опять же. Все ж устал человек, ослаб, и изнежился. И работать, и воевать ему более не в радость.

П. Луцик. А. Саморядов. «Окраина»

Вычитал как-то в одной умной книге о том, что жизнь в миру сопряжена «с большими трудностями и испытаниями, чем жизнь в монастыре». Мнение это, как мне кажется, является довольно спорным. Все равно, что сказать новобранцам, что на передовой-то они как раз и отдохнут, что под огнем противника самая развеселая жизнь.

Конечно, такая мысль может прийти в голову тому, кто со стороны наблюдает те из монастырей, что прошли уже романтическую стадию восстановления монастырского хозяйства, где худо-бедно благоустроены теплые кельи, налажено хорошее питание и населяет их вполне сложившаяся братия. Тому, кто оглядывается на жизнь мирян, ведущих непрестанную борьбу за существование в современном жестоком мире.
Можно решить, что монахи живут без печали и забот. Если только не вспомнить о том, что Церковь наша – воинствующая, и монахи – передовые бойцы в этой невидимой брани. И, в конце концов, не статистические данные и победные реляции о количестве крещеных и отпетых христиан определяют состояние Церкви. А состояние монашества.

Нельзя забывать того, что на разных этапах истории Русской Церкви условия, в которых формировалось и развивалось русское монашество, были различными. Но еще в средневековье сложилась традиция, по которой духовная жизнь монастыря определялась личностью игумена, его духовной одаренностью. Традиция, в которой главную роль играет не система, а духовный пример носителя этой системы.

Последние двадцать пять лет в истории Русского монашества – особые, в том отношении, что в предшествующие семьдесят лет оно выдержало период жесточайшего гонения. Если в 1917 г. в Русской Церкви было более ста тысяч монашествующих, то через семьдесят лет Советской власти— едва тысяча с лишним. И когда после 1988 г., в результате перемены политики Советского правительства по отношению к Церкви, начинается массовое открытие монастырей, создалась несколько странная ситуация.
Поскольку для того, чтобы наладить духовную жизнь во вновь открываемых монастырях не хватало монахов, имевших достаточный опыт духовной жизни, часто не только насельниками, но и игуменами и духовниками восстанавливаемых обителей становились зачастую сами едва воцерковившиеся молодые люди.

Здесь надобно обратить внимание и на то, что в предшествующие времена в число монашеской братии вступали в основном люди, воспитанные в христианских семьях и знавшие с детства, что такое молитва и послушание. А в конце 80-х – начале 90-х гг. XX в. монастырскую братию пополнили люди, в большинстве своем имевшие весьма смутное представление о повседневной христианской жизни. Можно сказать, что на пир Господень были созваны все, кого Ангелы застали у распутья дорог: хромых, слепых и т.д. А кое-кто пришел и не в брачной одежде.

Далеко не все из них выдержали испытания, выпавшие на их долю. Но на войне, как на войне, пусть даже невидимой, без потерь не обойтись. Те же, кто все выдержал – как те фронтовики, что пройдя передовую, оказавшись в тылу, рвались скорее в бой: не потому, что не боялись смерти, а потому, что там обстановка для них была привычна, и они чувствовали себя на своем месте, уже не представляют себе жизни иной. Став той солью, что не потеряла силу, доказывая миру, что современное русское монашество остается носителем традиций русских подвижников прежних поколений.
Сведений о них не найти в средствах массовой информации. Они и не стремятся к известности, как и их предшественники. Конечно, я не смею назвать их великими подвижниками, но в наше время, когда для многих отсутствие привычных бытовых условий — парового отопления, теплого туалета и интернета уже кажется катастрофой…

Рассказы о том, что где-то там, вдали не только от больших городов, но и мелких селений, в условиях полного отсутствия бытовых удобств, еще встречаются монахи, причем не из числа повредившихся в уме, а вполне трезвомыслящие и не порывавшие связь с Церковью, вызывают недоверие и скептическую усмешку у братии столичных монастырей. Хотя, впрочем, и я отнесся бы скептически к рассказам о современных анахоретах, если бы не встречался с некоторыми из них.

На моей родине, где даже жизнь простых людей покажется жителям больших городов экстримом, после отселения людей из таежных поселков, огромная территория, и до того имевшая редкое население, стала совершенной пустыней. В одном из брошенных поселков поселилось несколько пустынников. Есть у них небольшая церквушка, в которой совершает богослужение иеромонах П.

Хотя бы раз в год выбираются они в мир, чтобы поисповедоваться у духовного отца. Один из них, монах А., уже лет пятнадцать подвизается как отшельник — сначала в пещере, которую он выкопал в крутом берегу р. Чусовой, затем в землянке близ одного из сел на Северном Урале, а последние несколько лет — в глухой тайге вдали от обжитых мест. Мне рассказывали о нем, что он настолько строгий постник, что временами питался сыром, сделанным из еловой коры.

Рассказывали мне и о двух инокинях, матери и дочери, живущих хотя и не столь далеко от обитаемых мест в брошенной баньке, на месте где когда-то стояло большое село, а ныне шумит молодой лес.

И в Ярославском крае среди дремучих лесов в Исаковой пустыни подвизается монахиня Елизавета. Несколько веков тому назад явилась там чудотворная икона Пресвятой Богородицы. Вскоре образовался на том месте мужской монастырь и близ него слобода, населенная крестьянами. К концу XIX в. монастырь пришел в упадок и вскоре был преобразован в женский. На некоторое время наступило время расцвета, о котором свидетельствуют стены и доныне стоящих монастырских корпусов и храма.
После революции 1917 г. обитель просуществовала еще несколько лет, но, в конце концов, была закрыта. В ее стенах помещались различные заведения, в последние годы, кажется, психоневрологический интернат, прекративший свое существование то ли накануне, то ли в первые годы после развала СССР. Вскоре развалился и колхоз, бывший в Исаковой слободе. А в первые годы XXI в. ушли из тех мест и последние жители.

Постепенно заросли молодыми деревцами поля, по улицам слободы стали безбоязненно бродить дикие звери, а в брошенных домах вить гнезда птицы. Пока тогда еще правящий архиерей Ярославской епархии архиепископ Кирилл не благословил монахиню Елизавету заняться восстановлением Исаковской обители. И с того времени она к этому месту прикипела душой и, хотя ей все время приходится проводить большую часть времени в разъездах в поисках средств и материалов, необходимых для восстановления храма и келейных корпусов, все ее мысли о полюбившейся ей «пустыни».

За неимением лучшего она устроила себе келью в здании, где помещался когда-то сельский магазин. Озаботившись о возобновлении богослужения, с помощью друзей и доброхотов, устроила походный храм. Священники, совершавшие богослужение в Пустыни по просьбе матери Елизаветы, сохранили о службе там неизгладимые впечатления.

Поскольку одна дорога в Пустынь от ближайшего жилья, составляющая около десяти километров, представляет собою поприще для подвигов. В осенне-весенний период приходится преодолевать разлившиеся ручьи и реки, а также местами и болота. Зимой торить по сугробам путь на лыжах. Если сильно повезет, егеря из охотохозяйства, помогающие матери Елизавете, могут довезти на снегоходах.

Совершение же Литургии практически под открытым небом при сорокаградусном морозе, когда служащий священник покрывается инеем и становится похожим на Деда Мороза, не говоря уже о примерзающих к краю чаши губах, при потреблении Святых Даров, оставляют столь неизгладимые впечатления, что редкий из отцов, послуживших там, стремится повторить эти подвиги, чтобы не испортить первое впечатление.

Правда, недавно в пустыни построили небольшую церковь во имя прп. Серафима Саровского. Но чаще всего попытки натопить зимой храм заканчиваются тем, что дым вместо того, чтобы выходить через трубу наполняет помещение и приходится распахивать двери настежь для того, чтобы проветрить его и невольно уровнять температуру с уличной. Так что пространство для совершение подвигов отцами, не то что сузилось, но и даже несколько расширилось.

Читать еще:  Память Царской Семьи: плачем или радуемся?

В те дни, когда в пустыни не совершается богослужение, и нет паломников, мать Елизавета не унывает. Одно время она опасалась волков, которых в последнее время развелось немало. По ее рассказам чувствуется, что серые пристально следят за ней. Одно время она даже подумывала завести какое-нибудь оружие, чтобы при крайней необходимости отпугнуть хищников. Поскольку они незримо сопровождали ее, когда она отправлялась на лыжах из пустыни во внешний мир, и даже встречали ее, когда она возвращалась. Но после того, как, передавая как-то мне рассказ егерей о старом одиноком волке, которого его молодые собратья изгнали из стаи, она сказала с искренним состраданием:

— Как он там, бедный, совсем один?! — я понял, что стая ее признала за свою и уже никогда не тронет.

Можно много чего еще интересного и занимательного рассказать о матери Елизавете. Но, думаю, вышесказанного достаточно, чтобы увериться в том, что не перевелось еще на Руси настоящее монашество. Хотя, казалось бы, откуда взяться этим «странным» людям в эпоху всеобщего разочарования и усталости, когда даже дети устают от жизни. Но коли мир стоит до сих пор, значит, есть еще настоящие рабы Божьи, и все не так уж и плохо.

Остается добавить лишь, что все написанное мной не является претензией на то, чтобы судить, где истинные подвижники, или чей подвиг выше. Поскольку в городской суете, быть может, гораздо тяжелее соблюдать монашеские обеты и уставы. А лишь стремлением приободрить тех, кто жаждет аскетических подвигов, но сомневается в возможности их совершения в современном мире.

О проблемах современного монашества

Согласно учению Святых Отцов, для ухода в монастырь может быть только три причины — любовь к Богу, желание Царствия Небесного и стремление принести покаяние в своих грехах, иные основания не признаются достаточными и достойными. Преп. Иоанн Лествичник пишет: «Все, усердно оставившие житейское, без сомнения, сделали это, или ради будущего царствия, или по множеству грехов своих, или из любви к Богу. Если же они не имели ни одного из сих намерений, то удаление их из мира было безрассудное. Впрочем, добрый наш Подвигоположник ожидает, каков будет конец их течения».

Однако в современных общежительных монастырях наблюдается гораздо более обширный спектр причин удаления из мира. Безусловно, есть и монахи, которые оставившие мир по трем указанным Святым Отцом причинам. Но таковые составляют, как правило, малое стадо. Большинство же вписывается в четвертую категорию, о которой преп. Иоанн сказал, что те удалилась из мира, не имея «ни одного из сих намерений».

Весьма полезно было бы исследовать причины, подвигнувшие их к такому поступку.

Часто бывает, что человек, освободившись из мест лишения свободы, на работу устроиться не может, мирская жизнь для него непривычна. Между тем монастырь, — это добровольное заключение ради Христа, жизнь с ограничениями, — чем-то похожа на тюремную. Потому таковые выбирают монастырь вместо мира.

Кто-то, попав в сети мирских соблазнов, спивается или становится наркоманом. В монастырь их приводят близкие, или же они приходят сами, как в последнюю пристань надежды. И, слава Богу, некоторые с Божией помощью отстают от своих пороков, некоторые и живя во святой обители, пьют, ищут деньги на наркоту.

Идут в монастырь и ради карьеры! Жизнь в миру сейчас трудная. Свой бизнес наладить нелегко, найти хорошую работу сложно; «теплые местечки» распределены между своими. А в монастырь принимают всех и предоставляют (хотя, опять же, не везде) равные возможности для дальнейшего продвижения. Это и привлекает честолюбцев, которые стремятся к высокому положению в мире сем.

В записках письмоводителя Валаамского монастыря мон. Иувиана (Красноперова) встречается следующее весьма ценное наблюдение: «Лжемонахи-карьеристы и в мирное время составляли язву монашества, у коих на уме только повышения и личные выгоды. К сожалению, большинство таких лжеиноков бывают люди более-менее развитые, неглупые, хитрые и опытные в интригах. Большинство таких якобы-монахов — люди, потерявшие совесть и предающиеся разным порокам. ». Эти строчки написаны в первой половине XX века. Сегодня, в начале XXI века, проблема монашеского карьеризма усугубилась.

Мон. Иувиан указывает на несколько характерных черт карьеристов: желание повышения — т. е. если это трудник, он стремится поскорее вырваться в послушники, послушники — в иноки, иноки — в монахи, монахи — в иеродиаконы, иеродиаконы — в иеромонахи, иеромонахи — в игумены, игумены — в архимандриты, архимандриты — в епископы, епископы – в архиепископы, архиепископы — в митрополиты, а те в свою очередь — в патриархи.

Вторая характерная черта — стремление к личной выгоде. Монахи-карьеристы за тех, кто победит. Им все равно, что делать, только бы быть приближенными к власти и пользоваться теми материальными благами, которые с этим связаны.

Действительно монахи-карьеристы — это, как правило, люди хитрые и опытные в интригах, развитые, неглупые, образованные. И, как верно подметил о. Иувиан, большинство из них — люди, потерявшие совесть и предающиеся разным порокам. Но именно этот последний тип монахов сейчас и является наиболее востребованным в современных общежительных российских монастырях.

Почему же так происходит и как такое могло случиться? Ответ на это находим в словах великого Оптинского старца преп. Анатолия II (Потапова): «Чадо мое, знай, что в последние дни. наступят времена тяжкие. И вот, вследствие оскудения благочестия, появятся в Церквах ереси и расколы, и не будет тогда, как предсказывали святые отцы, на престолах святительских и в монастырях людей опытных и искусных в духовной жизни. От того ереси распространятся всюду и прельстят многих. Еретики возьмут власть над Церковью, всюду будут ставить своих слуг, и благочестие будет в пренебрежении».

В настоящее время ереси обновленчества и экуменизма овладели многими монастырями и силятся сломить и последнее сопротивление. Убежденных еретиков не так много и, казалось бы, они должны испытывать кадровый голод. Но тут им на помощь и приходят монахи-карьеристы. Иными словами, в настоящее смутное время сложилась наиболее благоприятная ситуация для монашеского карьеризма, наиболее питательная для него среда.

И многие, кто в наше время приходит в монастырь, становится перед вопросом: хранить ли верность Православию и благочестию, но тогда напрочь забыть и думать о каком-либо повышении; или же примкнуть к попирающим Православие и благочестие, ради успеха в монашеской карьере. Однако такие мысли рождаются лишь у людей воцерковленных, знакомых с писаниями Святых Отцов, их учением о монашестве. Монахи-карьеристы, для которых бог — чрево и внешний успех, спокойно жертвуют и Православием, и благочестием. Есть шанс на карьерный рост и у молодых невоцерковленных людей, которые пришли в монастырь, не изучив прежде Православной Веры и святоотеческого учения. Они довольствуются мнениями окружающих, и посему начальство с ними не имеет проблем. Отсюда — срывы, уход из монастырей монашествующих или впадение их в какие-либо пороки.

Истинное же монашество в современном монастырском общежитии оскудело. Оно, как подземная река, течет в некоторых монастырях, сокрытое от глаз внешних посетителей.

Например, если человек не имеет российского паспорта с антихристианской символикой (о пагубности которой предупреждают многие почившие и ныне здравствующие старцы), то во многие монастыри его даже не примут. Иноческий постриг – максимум, на что можно рассчитывать, обладая лишь одним советским паспортом образца 1974 г. Любовь к Богу, покаяние, послушание нынче не в цене. Паспорт с числом зверя — вот что сегодня является пропуском в некоторые современные обители, как и условием пострига и дальнейших продвижений.

Такие реалии современной монашеской жизни, возможно, наводят на кого-то уныние, однако напрасно — Святые Отцы заранее о сем предупредили! Желающие истинной монашеской жизни в наше время должны уготовиться к гонениям и мужественному исповеданию Православной Веры. Преп. Анатолий Оптинский пишет: «Большое притеснение от еретиков будет монахам, и жизнь монашеская будет тогда в поношении. Оскудеют обители, сократятся иноки и те, которые останутся, будут терпеть насилия. Однако сии ненавистники монашеской жизни, имеющие только вид благочестия, будут стараться склонить иноков на свою сторону, обещая им покровительство и житейские блага, за непокорность же угрожая изгнанием. От сих угроз будет на малодушных тогда большое уныние, но ты сын мой, радуйся, когда доживешь до этого времени, ибо тогда верующие, не показавшие других добродетелей, будут получать венцы за одно только стояние в вере по слову Господа (Мф. 10, 32). Бойся Господа, сын мой, бойся потерять уготовленный венец, быть отвергнутым от Христа во тьму кромешную и муку вечную, мужественно стой в вере, и если нужно, с радостию терпи изгнания и другие скорби, ибо с тобою будет Господь. и святые мученики и исповедники, они с радостию будут взирать на твой подвиг».

Читать еще:  «Все дети сидят по разным углам — и каждый в своём телефоне»

Монахам-карьеристам преподобный возвещает иное: «Но горе будет в те дни монахам, которые обязались имуществом и богатством, и ради любви к покою готовы подчиняться еретикам. Они будут усыплять свою совесть, говоря: «Мы сохраним и спасем обитель и Господь нас простит”. Несчастные и ослепленные совсем не помышляют о том, что с ересью войдут в обитель и бесы, будет она уже тогда не святою обителью, а простыми стенами, откуда отступит благодать».

Об истинных же монахах преп. Анатолий пишет, что они сохранятся и в наше страшное время лукавых гонений на Православие, но будут спасаться в безвестности: «Но Бог сильнее врага и никогда не покинет Он Своих рабов, и истинные христиане будут пребывать до скончания века сего, только избирать будут уединенные, пустынные места».

В заключение нашего исследования о монахах-карьеристах приведем золотые слова святого Анатолия: «Не бойся же скорби, а бойся пагубной ереси, ибо она обнажает от благодати и разлучает с Христом. Почему и повелел Господь считать еретика за язычника и мытаря. Итак, укрепляйся, сын мой, в благодати Христовой Иисусовой, с радостью спеши подвигом исповедания к перенесению страдания, как добрый воин Иисуса Христа (2 Тим. 2, 3), предрекшего – будь верен до смерти и дам ти венец жизни (Откр. 2, 10)».

Подготовил Александр Павлов

По материалам источников:

Преп. Иоанн Лествичник. «Лествица». Электронная версия.

Шевченко Т. «Валаамское охранительство: финляндский период», электронная версия.

Сайт «Антиэкуменизм». Преп. Анатолий Оптинский «Из письма к духовному сыну».

Православная Жизнь

Main menu

Вы здесь

О самом страшном искушении современного монаха

30 января Церковь вспоминает основателя отшельнического монашества преподобного Антония Великого. В этой связи мы решили поговорить с митрополитом Антонием (Паканичем) о современном монашестве и путях его развития.

Известно, что преподобный Антоний совсем удалился из обитаемых мест и 20 лет жил в уединении. Подвижник страдал от голода и жажды, от холода и зноя, от множества искушений в своем уединении. Но самое страшное искушение пустынника, по слову самого Антония, – в сердце: это тоска по миру и волнение помыслов.

– Владыко, какое самое страшное искушение современного монаха, на Ваш взгляд?

– С момента грехопадения прародителей, когда в мир вошли похоть плоти, похоть очес и гордость житейская, враг рода человеческого продолжает действовать при помощи именно этих рычагов. Если мы откроем святоотеческое наследие, то увидим, что методы духовной брани подвижников древности остаются актуальными и в наше время. Ведь главная задача дьявола – оторвать человека от Бога. Поэтому самое опасное искушение для каждого христианина во все времена остается неизменным – это потеря живой связи с Господом. Не случайно преподобный Паисий Святогорец говорит, что «монахи – это радисты Матери Церкви, и, следовательно, если они уходят далеко от мира, то и это делают из любви, ибо уходят от “радиопомех” мира, чтобы иметь лучшую связь и больше и лучше помогать миру».

– Содержанием жизни монахов всегда считалась неустанная молитва, помышление о Боге, подвиг самоотречения и труд. Как изменились задачи и содержание монашеской жизни в сегодняшних реалиях?

– Монашество – это ответ боголюбивой души на призыв Господа оставить все и следовать за Ним (Мф. 19:16–26). И как сказал замечательный персонаж Достоевского Алеша Карамазов, невозможно вместо «всего» отдать два рубля на пожертвование, а вместо «иди за Мной» ходить лишь к обедне один раз в неделю.

Монашество по своему замыслу является подражанием образу жизни Господа нашего Иисуса Христа. Евангельский Христос открывается нам как идеал совершенного монаха: Он не женат, свободен от родственных привязанностей, не имеет крыши над головой, странствует, живет в добровольной нищете, постится, проводит ночи в молитве. Монашество – стремление в максимальной степени приблизиться к этому идеалу. А поскольку «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13:8), то и содержание монашеской жизни останется неизменным. Как учит святитель Игнатий (Брянчанинов), «монашеская жизнь есть не что иное, как жизнь по Евангельским заповедям, где бы она ни проводилась, – в многолюдстве или в глубочайшей пустыне».

– По византийской традиции стать монахом мог любой человек, достигший десятилетнего возраста. Для состоявшего в браке на вступление в монашество требовалось согласие второго супруга. Какие условия вступления в монашество сегодня? Кто может стать монахом?

– В древних монастырях к постригу готовились очень долго. Прежде чем поступить в монастырь, человек находился в статусе послушника и долго размышлял о своем выборе. И только если человек, проведя много лет в монастыре, понимал, что это его путь, его постригали. Таким образом, постриг был не началом его монашеского пути, а неким итогом долголетнего искуса.

Каждый православный христианин, который почувствовал в себе призвание к монашеской жизни и не имеет в миру семейных обязательств, несомненно, может прийти в монастырь и попробовать свои силы в качестве трудника или послушника. Дальнейший путь укажет Господь.

Монашество, в отличие от брака, является уделом избранных – избранных не в том смысле, что они лучше других, но в том, что они чувствуют призвание и вкус к одиночеству. Если у человека нет потребности в пребывании в одиночестве, если ему скучно наедине с собой и с Богом, если ему постоянно требуется что-то внешнее для заполнения, если он не любит молитву, не способен раствориться в молитвенной стихии, углубиться в нее, приблизиться через молитву к Богу, – в таком случае он не должен принимать монашество. «Если хочешь, чтобы вечное спасение было твоим главным делом, будь в этом мире как странник и пришелец», – пишет святитель Тихон Задонский.

– При вступлении в монастырь человек получает новое имя. Почему?

– Человек, принимая монашеский постриг, умирает для прежней, мирской жизни, и ему в связи с этим дается новое имя, потому что у христианина начинается новая жизнь в духовном смысле.

– В средние века монастыри были важнейшими очагами культуры, прежде всего они являлись центрами письменности. В те далекие времена на фоне почти поголовной неграмотности монахи отличались образованностью и начитанностью. Объяснялось это тем, что по Уставу монах большую часть свободного времени должен был проводить за чтением религиозных книг. Поэтому и первые библиотеки появились именно при монастырях. Каково место монастырей в современном мире? В чем их ценность для современного общества?

– Святитель Иоанн Златоуст говорил, что «монастыри – это тихая пристань; они подобны светочам, которые светят людям, приходящим издалека, привлекая всех к своей тишине». Кроме богослужения, жизнь в монастыре включает в себя также общественную, благотворительную, миссионерскую, катехизическую деятельность, реализацию православных информационно-просветительских проектов. В настоящее время почти каждый монастырь имеет церковно-приходскую школу, электронные ресурсы, возможно, типографию. Из истории мы знаем, что даже в смутные периоды, во время голода, эпидемий, бедствий монастыри оставались для многих страждущих спасительными островами спасения. Обители во все времена врачевали и души, и тела, были религиозной, просветительской, социальной и хозяйственной опорой нашего народа. В наше время монастыри остаются центрами духовного просвещения, светильниками православной веры и благочестия, тихой гаванью для многих душ, ищущих Христова утешения.

– Что самое главное для современного монаха, исходя из Вашего многолетнего опыта?

– Древние подвижники веры покидали мир не из страха не спастись, а из-за непривлекательности мира. Они шли в пустыни не как в темную и сырую могилу, а как в цветущую и радостную страну духа. Преподобный Диадох Фотикийский еще в V веке так сформулировал общее правило для ухода из мира: «Мы добровольно отказываемся от сладостей этой жизни только тогда, когда вкусим сладости Божией в целостном ощущении полноты». Поэтому самое главное для нас – стяжать и сохранить полноту благодати, в которой открывается человеку удивительный покой сердца и радость о Духе Святом.

«Истинная жизнь – это Божия благодать. Земная жизнь с ее постоянной текучестью и временностью – это странный синтез жизни и смерти, это полужизнь, – пишет архимандрит Рафаил (Карелин). – Свет, который стяжал монах в своем сердце, преображает весь мир. Он вдыхает в него жизнь, можно даже сказать, что этот свет реанимирует умирающее человечество, он противостоит разрушительной, центробежной силе греха, и если бы не молитвенники за мир, если бы не носители духовного света, то, может быть, мир уже изжил бы себя».

Победа над злом, которую человек одержит в своем собственном сердце, вносит колоссальный вклад в спасение всего мира. Отцы Церкви понимали, что обновление мира и счастье людей зависит не от внешних обстоятельств, а от внутреннего делания. Подлинное обновление жизни возможно только в духе. Монахи стремятся не улучшать мир, а преображать самих себя, чтобы мир преобразился изнутри. Как говорил преподобный Серафим Саровский: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся».

Читать еще:  Биоэтика в современном мире: противостояние с «полунаукой»

Беседовала Наталья Горошкова

О проблемах современного монашества

Согласно учению Святых Отцов, для ухода в монастырь может быть только три причины — любовь к Богу, желание Царствия Небесного и стремление принести покаяние в своих грехах, иные основания не признаются достаточными и достойными. Преп. Иоанн Лествичник пишет: «Все, усердно оставившие житейское, без сомнения, сделали это, или ради будущего царствия, или по множеству грехов своих, или из любви к Богу. Если же они не имели ни одного из сих намерений, то удаление их из мира было безрассудное. Впрочем, добрый наш Подвигоположник ожидает, каков будет конец их течения».

Однако в современных общежительных монастырях наблюдается гораздо более обширный спектр причин удаления из мира. Безусловно, есть и монахи, которые оставившие мир по трем указанным Святым Отцом причинам. Но таковые составляют, как правило, малое стадо. Большинство же вписывается в четвертую категорию, о которой преп. Иоанн сказал, что те удалилась из мира, не имея «ни одного из сих намерений».

Весьма полезно было бы исследовать причины, подвигнувшие их к такому поступку.

Часто бывает, что человек, освободившись из мест лишения свободы, на работу устроиться не может, мирская жизнь для него непривычна. Между тем монастырь, — это добровольное заключение ради Христа, жизнь с ограничениями, — чем-то похожа на тюремную. Потому таковые выбирают монастырь вместо мира.

Кто-то, попав в сети мирских соблазнов, спивается или становится наркоманом. В монастырь их приводят близкие, или же они приходят сами, как в последнюю пристань надежды. И, слава Богу, некоторые с Божией помощью отстают от своих пороков, некоторые и живя во святой обители, пьют, ищут деньги на наркоту.

Идут в монастырь и ради карьеры! Жизнь в миру сейчас трудная. Свой бизнес наладить нелегко, найти хорошую работу сложно; «теплые местечки» распределены между своими. А в монастырь принимают всех и предоставляют (хотя, опять же, не везде) равные возможности для дальнейшего продвижения. Это и привлекает честолюбцев, которые стремятся к высокому положению в мире сем.

В записках письмоводителя Валаамского монастыря мон. Иувиана (Красноперова) встречается следующее весьма ценное наблюдение: «Лжемонахи-карьеристы и в мирное время составляли язву монашества, у коих на уме только повышения и личные выгоды. К сожалению, большинство таких лжеиноков бывают люди более-менее развитые, неглупые, хитрые и опытные в интригах. Большинство таких якобы-монахов — люди, потерявшие совесть и предающиеся разным порокам. ». Эти строчки написаны в первой половине XX века. Сегодня, в начале XXI века, проблема монашеского карьеризма усугубилась.

Мон. Иувиан указывает на несколько характерных черт карьеристов: желание повышения — т. е. если это трудник, он стремится поскорее вырваться в послушники, послушники — в иноки, иноки — в монахи, монахи — в иеродиаконы, иеродиаконы — в иеромонахи, иеромонахи — в игумены, игумены — в архимандриты, архимандриты — в епископы, епископы – в архиепископы, архиепископы — в митрополиты, а те в свою очередь — в патриархи.

Вторая характерная черта — стремление к личной выгоде. Монахи-карьеристы за тех, кто победит. Им все равно, что делать, только бы быть приближенными к власти и пользоваться теми материальными благами, которые с этим связаны.

Действительно монахи-карьеристы — это, как правило, люди хитрые и опытные в интригах, развитые, неглупые, образованные. И, как верно подметил о. Иувиан, большинство из них — люди, потерявшие совесть и предающиеся разным порокам. Но именно этот последний тип монахов сейчас и является наиболее востребованным в современных общежительных российских монастырях.

Почему же так происходит и как такое могло случиться? Ответ на это находим в словах великого Оптинского старца преп. Анатолия II (Потапова): «Чадо мое, знай, что в последние дни. наступят времена тяжкие. И вот, вследствие оскудения благочестия, появятся в Церквах ереси и расколы, и не будет тогда, как предсказывали святые отцы, на престолах святительских и в монастырях людей опытных и искусных в духовной жизни. От того ереси распространятся всюду и прельстят многих. Еретики возьмут власть над Церковью, всюду будут ставить своих слуг, и благочестие будет в пренебрежении».

В настоящее время ереси обновленчества и экуменизма овладели многими монастырями и силятся сломить и последнее сопротивление. Убежденных еретиков не так много и, казалось бы, они должны испытывать кадровый голод. Но тут им на помощь и приходят монахи-карьеристы. Иными словами, в настоящее смутное время сложилась наиболее благоприятная ситуация для монашеского карьеризма, наиболее питательная для него среда.

И многие, кто в наше время приходит в монастырь, становится перед вопросом: хранить ли верность Православию и благочестию, но тогда напрочь забыть и думать о каком-либо повышении; или же примкнуть к попирающим Православие и благочестие, ради успеха в монашеской карьере. Однако такие мысли рождаются лишь у людей воцерковленных, знакомых с писаниями Святых Отцов, их учением о монашестве. Монахи-карьеристы, для которых бог — чрево и внешний успех, спокойно жертвуют и Православием, и благочестием. Есть шанс на карьерный рост и у молодых невоцерковленных людей, которые пришли в монастырь, не изучив прежде Православной Веры и святоотеческого учения. Они довольствуются мнениями окружающих, и посему начальство с ними не имеет проблем. Отсюда — срывы, уход из монастырей монашествующих или впадение их в какие-либо пороки.

Истинное же монашество в современном монастырском общежитии оскудело. Оно, как подземная река, течет в некоторых монастырях, сокрытое от глаз внешних посетителей.

Например, если человек не имеет российского паспорта с антихристианской символикой (о пагубности которой предупреждают многие почившие и ныне здравствующие старцы), то во многие монастыри его даже не примут. Иноческий постриг – максимум, на что можно рассчитывать, обладая лишь одним советским паспортом образца 1974 г. Любовь к Богу, покаяние, послушание нынче не в цене. Паспорт с числом зверя — вот что сегодня является пропуском в некоторые современные обители, как и условием пострига и дальнейших продвижений.

Такие реалии современной монашеской жизни, возможно, наводят на кого-то уныние, однако напрасно — Святые Отцы заранее о сем предупредили! Желающие истинной монашеской жизни в наше время должны уготовиться к гонениям и мужественному исповеданию Православной Веры. Преп. Анатолий Оптинский пишет: «Большое притеснение от еретиков будет монахам, и жизнь монашеская будет тогда в поношении. Оскудеют обители, сократятся иноки и те, которые останутся, будут терпеть насилия. Однако сии ненавистники монашеской жизни, имеющие только вид благочестия, будут стараться склонить иноков на свою сторону, обещая им покровительство и житейские блага, за непокорность же угрожая изгнанием. От сих угроз будет на малодушных тогда большое уныние, но ты сын мой, радуйся, когда доживешь до этого времени, ибо тогда верующие, не показавшие других добродетелей, будут получать венцы за одно только стояние в вере по слову Господа (Мф. 10, 32). Бойся Господа, сын мой, бойся потерять уготовленный венец, быть отвергнутым от Христа во тьму кромешную и муку вечную, мужественно стой в вере, и если нужно, с радостию терпи изгнания и другие скорби, ибо с тобою будет Господь. и святые мученики и исповедники, они с радостию будут взирать на твой подвиг».

Монахам-карьеристам преподобный возвещает иное: «Но горе будет в те дни монахам, которые обязались имуществом и богатством, и ради любви к покою готовы подчиняться еретикам. Они будут усыплять свою совесть, говоря: «Мы сохраним и спасем обитель и Господь нас простит”. Несчастные и ослепленные совсем не помышляют о том, что с ересью войдут в обитель и бесы, будет она уже тогда не святою обителью, а простыми стенами, откуда отступит благодать».

Об истинных же монахах преп. Анатолий пишет, что они сохранятся и в наше страшное время лукавых гонений на Православие, но будут спасаться в безвестности: «Но Бог сильнее врага и никогда не покинет Он Своих рабов, и истинные христиане будут пребывать до скончания века сего, только избирать будут уединенные, пустынные места».

В заключение нашего исследования о монахах-карьеристах приведем золотые слова святого Анатолия: «Не бойся же скорби, а бойся пагубной ереси, ибо она обнажает от благодати и разлучает с Христом. Почему и повелел Господь считать еретика за язычника и мытаря. Итак, укрепляйся, сын мой, в благодати Христовой Иисусовой, с радостью спеши подвигом исповедания к перенесению страдания, как добрый воин Иисуса Христа (2 Тим. 2, 3), предрекшего – будь верен до смерти и дам ти венец жизни (Откр. 2, 10)».

Подготовил Александр Павлов

По материалам источников:

Преп. Иоанн Лествичник. «Лествица». Электронная версия.

Шевченко Т. «Валаамское охранительство: финляндский период», электронная версия.

Сайт «Антиэкуменизм». Преп. Анатолий Оптинский «Из письма к духовному сыну».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector