0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Неожиданный Христос: что мы знаем о русской храмовой скульптуре?

Запрещает ли Православная Церковь скульптуру в храме?

Тем не менее, и среди искусствоведов, и среди православных богословов все-таки нет единодушия по поводу запрета. «Стало чуть ли не ходячей истиной, что Русская Православная Церковь относилась к искусству ваяния крайне враждебно. Но тогда почему пластика пользовалась большим признанием во Владимиро-Суздальской Руси? Да и в киево-черниговском искусстве XI – XII веков она занимала далеко не последнее место», — говорит известный исследователь древнерусской культуры Г. К. Вагнер [4] . А авторитетнейший теоретик церковного искусства Л. А. Успенский замечает: «Православная Церковь не только никогда не запрещала скульптурных изображений, но. такого запрета вообще быть не может, так как он не мог бы быть ничем обоснован» [5] .

Кто же в данном случае прав?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, мы должны обратиться к Деяниям VII Вселенского (II Никейского) Собора [6] .

И что же там находим?

II Никейский Собор сосредоточил все свое внимание на выработке догмата иконопочитания, а не на каких-то принудительных запретах.

Единственный раз осторожное отношение к скульптуре высказывает св. Патриарх Герман в послании епископу Клавдиапольскому Фоме (данное послание зачитывалось на заседании Собора): «Евсевий говорит, что он видел и сохранившиеся живописные иконы апостолов Петра и Павла и Самого Христа, писанные красками. Это мы говорим не потому, чтобы мы сами желали ставить медные статуи, но только для того, чтобы показать, что Господь не отвергал и того, что было сделано по языческому обычаю, но что Он благоволил и через эту статую (воздвигнутую из чувства благодарности евангельской кровоточивой женой. — В. К.) проявлять чудесное действие благодати Своей. У нас же этот обычай принял гораздо более приличную форму» [7] .

Если отсюда архимандрит Рафаил сделал вывод об отрицательном отношении Собора к скульптурным изображениям, то его, вне всяких сомнений, следует считать произвольным.

Патриарх высказывается против языческой традиции установки монументов (кстати, по сей день секулярным обществом так и не преодоленной): «У нас же этот обычай принял гораздо более приличную форму». Имеется в виду, конечно же, возведение храмов и написание для них икон. Но где здесь запрет, имеющий принудительную силу? Речь идет лишь о предпочтительности живописи перед скульптурой. Мнение святителя может стать мнением Собора только при одном условии: если оно отражено в принятых решениях, т.е. в канонах.

Вся полемика VII Вселенского Собора сосредоточилась на защите иконы, на принципиальной возможности, на прямой необходимости зримого литургического образа, а не на возражениях против изваяний. Наоборот, Отцы неоднократно ссылаются на существование изваянных херувимов в ветхозаветной скинии и на украшение храма царем Соломоном скульптурными изображениями из меди.

Даже античные «идолы» почти 800 лет простояли на улицах Константинополя нетронутыми, пока одна партия их в 1204 г. ни была варварски уничтожена крестоносцами, а другая – стащена в Италию.

С первых своих веков Церковь скульптуру не отвергала. Об этом свидетельствуют хотя бы дошедшие до нашего времени довольно многочисленные статуи «Доброго Пастыря». Да и могла ли она запрещать скульптуру, если живой «статуей» Бога является сам человек?

Правильно ставить вопрос не о запрещении в Православии изваянных изображений, а об их месте и своеобразии. Ведь живописи, как средству более яркому, более мобильному и материально дешевому, чем скульптура, в процессе строительства церковного искусства отводится еще одна принципиальная роль — быть языком показа мира небесного. Греческой культурой производилась замена античной антиномии «космос-хаос» на христианскую — «свет-тьма». Богословски и эстетически справиться с такой задачей было по силам только живописи, но не пластике. С одной стороны, через соборный опыт отцов и иконописцев, а с другой, главной, — как Откровение, как духовная реальность Церкви, живопись становится мистическим проводником трансцендентного света.

И, тем не менее, запреты на скульптуру все-таки имели место.

Они появляются относительно поздно: в Синодальный период Русской Православной Церкви, т.е. после упразднения патриаршества и с началом возглавления ее государственным чиновником в лице обер-прокурора (одно название должности чего стоит!), который подчас бывал инославного вероисповедания.

Это период, — когда при фактически полном отрицании иконописных канонов, церковное искусство почти 200 лет подвергалось сверху невиданной дотоле регламентации. Данное обстоятельство можно объяснить только одним: чем меньше ограничений оставалось внутри человека, тем больше появлялось их извне.

Уже второе постановление Святейшего Синода от 21 мая 1722г. запрещает «иметь в церквах иконы резные, или истесанные, издолбленные, изваянные», «от неискусных или злокозненных иконников выдуманные, понеже не имеем, — говорится в указе, — богоизбранных художников, а дерзают истесовати их сами неотесанные невежды». «В Россию сей обычай от иноверных, а наипаче от римлян и им последующих, порубежных нам поляков вкрался» [8] .

А теперь давайте подумаем: могут ли постановления Синода той или иной Поместной Церкви носить обязательный характер для всех остальных Поместных Церквей? Ответ понятен… Даже на своей канонической территории срок действия аналогичных указов, как правило, ограничен. И забегая вперед, скажем: потому и потребовалась целая их серия, чтобы продлить «запрет» на скульптурные изображения в российских храмах. В противном случае, хватило бы и одного распоряжения.

Это можно рассматривать в качестве временной дисциплинарной меры, ибо догматической основы здесь нет. Сравнивая изваяния мастеров классицизма для петербургских храмов со статуей св. Параскевы Пятницы (XVI в.) из новгородского Софийского собора или с многочисленными статуями св. Николы Можайского (тоже XVI в.), легко убеждаешься в позднейшем «окатоличивании» русской пластики. Чрезмерное ее обилие, конечно, требовало борьбы с повредившимся духом времени. Но ведь борьба велась не за выздоровление духа, а против искусства (в том числе и против каноничного стиля иконописи).

Читать еще:  Сеять семена слова Божия: проблемы прихода десять лет назад

Более того, Вселенскими Соборами даже догматы вводились преимущественно по формуле «благословляем» то или иное положение, а не «запрещаем» ему обратное. Вот норма для православных.

А если на Соборах и анафематствовали еретиков, то анафема, как правило, была сигналом о нераскаянном отступлении от вероучения, но не проклятием.

Говорить сегодня о запрете всей Православной Церковью изваяний – значит не понимать элементарных юридических норм, не разбираться в механизме действия церковного права.

Чтобы настаивать на таком запрете, необходимо найти ему подтверждение в канонах одного из Вселенских или Поместных (признаваемых полнотой Церкви) Соборов. Но подобных подтверждений никто до сих пор не предъявил. На страницах журнала «Новая Европа» мы подробно об этом писали [9] .

В словах майского Синодального указа «можно предположить отголоски тех колебаний между протестантизмом и римокатоличеством, которые в то время характеризовали церковную политику сподвижников Петра. Так, «латинник» Стефан Яворский был сторонником скульптуры в римокатолическом духе. Постановление же появилось, когда место Стефана Яворского занял протестантствующий Феофан Прокопович» [10] , — писал Л.А. Успенский.

Таким образом, первый запрет скульптуры вытекает не из канонических формулировок и определений, а больше из политических предпочтений.

Позже, 30 ноября 1832г., Синод примет новый указ о запрете скульптуры. На первый взгляд, это может показаться даже странным, ибо и на закате классицизма создается довольно много изваяний для храмов. Но, по всей вероятности, имелись в виду статуи не мастеров классицизма, оказывавших «значительное влияние на развитие изящного искусства в народе», говоря языком синодального чиновника, а изделия скульпторов из народа, не получивших академической выучки и отсюда (судя по указу Св. Синода от 2 апреля 1835г.) ваявших «большей частью очень худо, без соблюдения надлежащей правильности». Впрочем, тут речь шла об украшении ИКОНОСТАСОВ, где «Величайше повелено избегать резных изображений», поскольку деревянная резьба потенциально была источником «опасности, которая может произойти и от ветхости». Однако позднее, уже не церковная, а светская власть статьей 91-й устава о предупреждении и пресечении преступлений (Т. XIV, изд. 1890 г.) распоряжается «равномерно не употреблять в церквах православных иконы резные и отливные, кроме распятий искусной резьбы и некоторых других лепных изображений, на высоких местах поставляемых».

Откуда такая забота государства?

Почему оно «на высоких местах» пластику применять разрешало, а на низких — нет?

Ответ надо искать в VIII веке. Император Лев III Исавр начинал свою борьбу против икон с того, что приказал удалить их «с видных наружных мест и, как говорили, поднимать их в церквах повыше» (А. В. Карташев). Второй иконоборческий Собор 815 г. «позволяет оставить иконы на высоких местах взамен назидания писаниями». Это объясняется тем, чтобы народ не прикладывался к иконам, не возжигал перед ними свечей и лампад, т. е. не воздавал священным изображениям должного почитания.

И вот в России XVIII – XIX столетий снова срабатывает такая же логика… Смысл (ипостась) не различается с формой его выражения (скульптурой). И как результат – новая, опять завуалированная под благочестие борьба с образом, но теперь – изваянным.

Можно было бы подумать, что запрет резных икон в нижних частях храма введен по чисто практическим соображениям: к примеру, не задеть резьбу лестницей, часто перемещаемой для замены свечей или для подливания масла в лампады, висевшие выше человеческого роста. Но нет… Противоречивая память о «порубежных нам поляках», или, точней, линия, проводимая Феофаном Прокоповичем, все еще, кажется, оставляла свой след: «В домах, кроме малых крестов и панагий искусной резьбы, также отнюдь никаких резных и отливных икон не держать» (статья 92). Государству не безразлично на рельефную или плоскую икону молится гражданин православного вероисповедания. «Вообще дозволяется лить из меди и олова и продавать в рядах только кресты, носимые на груди» (статья 93) [11] .

Это, безусловно, меры административного, полицейского порядка.

Говорить здесь о догматах и канонах — совершенно излишне. А стало быть, и о запретах скульптуры Православной Церковью.

[1] Рафаил (Карелин), архимандрит. О языке православной иконы. СПб.: Сатис, 1997. С. 13.

[2] Алпатов М. В. Этюды по истории русского искусства. В 2 тт. М., 1967. Т. 1 С. 198.

[3] Полевой В. М. Искусство Греции. Средние века. М., 1973. С. 93. В канонах I Вселенского Собора запретов на изваяния нет.

[4] Вагнер К. Г. Некоторые структурные особенности русской пластики XIV-XV веков // Византия. Южные славяне и Древняя Русь. М.: Наука, 1973. С. 296.

[5] Успенский Л. А. Богословие иконы Православной Церкви. Париж: Издание Западноевропейского экзархата Московской Патриархии, 1989. С. 19. Прим. 1.

[6] Деяния Вселенских Соборов. Т. 7. Собор Никейский Второй, Вселенский Седьмой. Казань, 1891.

[8] Цит. по: Успенский Л.А. Указ. Соч. С. 356.

[9] См.: Кутковой В.С. Скульптура в храме // Новая Европа. Международное обозрение культуры и религии. — Милан — М: Христианская Россия, 2002. — №15. — С.147-156.

[10] Успенский Л.А. Указ. Соч. С. 356.

[11] Алфавитный указатель действующих и руководственных канонических постановлений, указов, определений и распоряжений Святейшего Правительствующего Синода (1721 — 1901 гг. включительно) и гражданских законов, относящихся к духовному ведомству православного исповедания. / Сост. С.В.Калашников. — Изд. Третье. — СПб: Издание И.Л.Тулузова, 1902. §§ 668, 669. С. 83.

Что нужно знать о выставке «Христос в темнице» в «Манеже»

18 января 2019 в 16:16

В ЦВЗ «Манеж» в Петербурге открылась выставка «Христос в темнице» — первый в России масштабный смотр русской деревянной храмовой скульптуры — необычного явления в русском искусстве XVII–XIX веков, за свою сравнительно короткую историю успевшего пережить яркий рассвет и драматичный закат.

Помимо собственно скульптур (более 30 работ из 14 музеев), которые вживую мало кто видел, выставка интересна по своему устройству и архитектуре: под руководством куратора проекта ректора петербургской Академии художеств Семена Михайловского выставочные залы превратили в некую форму тотальной инсталляции.

Читать еще:  Брак или монастырь – только два пути для христианина?

The Village собрал компактный гид по выставке и объясняет, почему стоит пойти в «Манеж», даже если вы максимально далеки от религиозного искусства.

«Христос в темнице»

Когда: 16 января — 10 февраля

Где: ЦВЗ «Манеж» (Исаакиевская пл., 1)

Стоимость: 300 рублей

Русская деревянная скульптура

Деревянная скульптура в русской православной культуре появилась поздно — лишь в XVII веке. Патриарх Никон приглашал белорусских резчиков на строительство Воскресенского собора Новоиерусалимского монастыря, а спустя каких-то 50 лет — 21 мая 1722 года — вышло постановление Святейшего синода, запрещавшее «иметь в церквах иконы резные или истесанные, издолбленные, изваянные». В отличие от Москвы и других крупных городов, где деревянную скульптуру тут же начали массово уничтожать, в провинциальных церквях запрет зачастую игнорировали: богатая коллекция таких объектов сохранилась, например, в пермских храмах, а также в ряде других областей.

Причин для запрета было несколько: формально резные деревянные ангелы и святые просто посчитали неканоническими, но в реальности решающим фактором в пользу запрета стала традиция языческой скульптуры, присущая славянским племенам, и их сакральное отношение к дереву. Вероятно, некая связь между языческими идолами и христианской скульптурой действительно имела место. Часть деревянных статуй создавалась профессиональными резчиками, которых могли вдохновляться как европейской готической традицией, так и греко-восточными гравюрами, но по большей части скульптуры Христа, святых и ангелов вырезали из дерева простые верующие крестьяне, часто знакомые со Священным Писанием лишь по пересказам и потому порой нарушавшие даже самые элементарные каноны.

«Спас Полунощный»

В «Манеже» показывают более 30 скульптур, которые объединяет общий иконографический сюжет — «Христос в темнице», или «Спас Полунощный», описывающий заточение Христа накануне его восхождения на Голгофу. Популярность именно этого сюжета среди резчиков неслучайна: он в корне менял отношение к образу Богочеловека. Если прежде иконы и распятия несли в себе в первую очередь его покровительствующий образ — Христа-Вседержителя, Христа во славе, — то скульптуры с их зачастую примитивными формами и расположением в специальных «темничках» были гораздо человечнее и ближе к обывателю. Они изображали Христа как человека, страдающего от унижений и боли, а основной идеей их создания были слова из Евангелия от Матфея: «. был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне».

Существовала даже традиция облачения деревянных статуй в одежду: по праздникам их укрывали дорогими тканями или наряжали в церковные костюмы, а на ноги, если это было возможно, надевали обувь или ставили ее рядом. В архиве Моршанского музея, например, есть запись о том, что одна из статуй Христа поступила на хранение в шерстяных носках.

Региональные музеи

Почти все работы, представленных на выставке, происходят из собраний российских региональных музеев. И это тоже интересный феномен: именно «народный» характер этих скульптур привел к тому, что в советское время областные музеи охотно принимали их на хранение из приходящих в упадок и обреченных на разрушение провинциальных церквей. Их даже использовали в целях антирелигиозной пропаганды — как символ страдания народа под гнетом государства и Церкви. Наиболее яркие образцы храмовой деревянной скульптуры хранятся в собраниях музеев в Перми, Моршанске, Переславле-Залесском и редко покидают их пределы из-за сложностей транспортировки и плохого состояния.

Тотальная инсталляция

«Манежу» не без усилий удалось добиться разрешения сделать скульптуры максимально доступными зрителям. Так отдельные музеи изначально требовали поместить экспонаты в стеклянные витрины, но Семен Михайловский настоял на том, чтобы скульптуры и зрителей ничто не разделяло. Саму же выставку превратили в масштабную инсталляцию: архитектор Антон Горланов придумал затемнить выставочное пространство и выстроил в нем лабиринт из решеток, символизирующих темницы, и войлочных стен, на которые проецируется видео с заснеженным лесом. Еще более смелый эксперимент — световой и музыкальное оформление экспозиций: в качестве точечного освещения скульптур были использованы неоновые лампы-нимбы, а в качестве музыкального фона выбрали эмбиент.

Семен Михайловский

Был такой период, когда все очень увлекались пермской деревянной скульптурой. Это было в 70-80-е. Она тогда привлекала много внимания, еще была возможность приобрести неплохие деревянные скульптуры. Они были необычные — и святые, и ангелы, — но, кажется, больше всего вопросов вызывала фигура Христа.

Но вопрос: где именно они располагались, как были связаны с храмом? Раньше они были в темничках. А в музеях есть известная сложность, связанная с экспонированием: где-то на стул или в кресло посадили, где-то — к стене прислонили, но универсального хорошего решения нет.

Эти скульптуры — они удивительно телесные. В ранней юности, когда я еще только начинал интересоваться искусством, у меня была такая книга «Русская деревянная скульптура». И фотографии, которые были в ней помещены, меня всегда удивляли. С одной стороны, это были очевидно религиозные вещи, с другой — в деревянной скульптуре была какая-то необычная материальность. Иконы более привычны, и мы подготовлены к их восприятию. А со скульптурой не так. Некоторые из них очень хорошо вырезаны. Некоторые можно назвать почти гротескными. Но они всегда существовали на периферии.

И у нас возникла такая идея: собрать и показать их вместе. Это совсем новый опыт. На всех выставки, которые мы делаем, есть разные сюжеты, есть разные темы, разные художники. А здесь нет художников, потому что все скульптуры сделаны неизвестными мастерами. Видно, что некоторые выполнены профессиональными резчиками, некоторые, напротив, очевидно сделаны людьми, которые никакой специальной подготовки не получили.

Сюжет один, и он очень важный, драматический. Это не просто сидящая обнаженная фигура, это фигура Христа, ожидающего восхождения на Голгофу. Он сидит в тюрьме, в тесном пространстве, со скованными ногами, в терновом венце. Сам сюжет заставил нас сделать экспозицию необычной: не просто скульптуры, расставленные на пьедесталах. Нам хотелось усилить драматизм, связанный с сюжетом, с необычной иконографией. Как известно, эти скульптуры были под запретом. Сейчас это трудно представить: скульптуры Иисуса Христа уничтожали, потому что считали неканоническими.

Читать еще:  «Так поступил бы любой врач. Не хвалите меня»

Мы затемнили огромный выставочный зал Манежа, в аванзале появилось видео с колышущимся лесом — скульптуры ведь деревянные. Это и символ места, где они создавались — вдали от больших городов. Появились звуки, неоновый резкий непривычный свет, музыка — все это сосуществует в одном пространстве.

И уже перед самым открытием появилось Распятие: оно просто по смыслу необходимо.

Фотографии: Михаил Вильчук / ЦВЗ «Манеж»

Российская деревянная скульптура .

Самое смешное , что вы все ее прекрасно видели и не один раз . Вот кадр из знаменитого фильма . Напротив Ивана Васильевича сидит деревянный Иисус Христос из собрания Ростовского Кремля , где в свое время и снимали сцены погони .

Приведу одну цитату :

Во всех областях европейской России, подвергнутых отделом Свода памятников архитектуры и монументального искусства Института Искусствознания РФ сплошному обследованию, в рамках программы «Своды памятников», были обнаружены произведения скульптуры. Они есть почти в каждом незакрывавшемся храме. Русская деревянная церковная скульптура относится к той части отечественного художественного наследия, которая до сих пор мало изучена, и, при этом, более чем на 90% утрачена. В целом необходимо констатировать, что скульптура 18-19 веков в интерьерах русских храмов, вопреки общепринятым представлениям, была широко распространена .

Небольшой рассказ о муромской деревянной скульптуре . Взял отсюда , как и вышеприведенную цитату .

Задолго до рождения собирателя пермской деревянной скульптуры Николая Николаевича Серебренникова (1900 – 1966 гг.), муромский землемер, археолог и краевед Николай Гаврилович Добрынкин (1835 – 1902) во второй половине 19-го века начал собирать в церковных кладовых и на чердаках ставшие ненужными деревянные скульптуры, которые по его словам «в половине нынешнего столетия. были удалены из православных церквей». Во время осмотра церковного хлама он спас от гибели многие памятники.

В 1894 году Н. Г. Добрынкин составил каталог своей коллекции, назвав ее «Музей». Все собранные предметы Добрынкин разделил на разделы. Многие предметы из коллекции Николая Гавриловича сохранились и были переданы сыном краеведа В. Н. Добрынкиным в муромский музей, открытый для посещения 1-го января 1919 года.

Среди предметов деревянного зодчества, собранных Н.Г.Добрынкиным, есть замечательный памятник 18-го века — Богоматерь Страстная из погоста Горицы. Этот образ почитался чудотворным.

Скульптура. Богоматерь Страстная. 18-й век.
Фото 19-го века из архива Н. Г. Добрынкина.

В 1890 году Н.Г. Добрынкин обнаружил “в архивной кладовой на Святых воротах” Спасского монастыря деревянную скульптуру Николая чудотворца Можайского, которая упоминается в монастырской описи 1763 года: “. в церкви теплой покрова Пресвятой Богородицы. на левой стороне Царских врат Образ резной Николая Чудотворца”. Скульптура Николая чудотворца Можайского вырезана в человеческий рост из дерева, оклеена холстом и расписана красками и золотом.

Скульптуры. Николай чудотворец Можайский. 18-й век.
Фото 19-го века из архива Н.Г. Добрынкина.

Почти в каждом храме Мурома и Муромского уезда была резная фигура Христа в темнице, изображающая страдающего в заточении Спасителя. Сохранилась замечательная скульптура такого Христа первой половины 18-го века из Вознесенской церкви. Она исполнена в полный человеческий рост и объем, с правильными русскими чертами лица, с кудрявыми волосами и бородой.

Скульптура. Христос в темнице. 18-й век.
Фото 19-го века из архива Н. Г. Добрынкина.

Православная скульптура

Традиции религиозной скульптуры в христианском искусстве существуют очень давно. Согласно преданию, святое изваяние Христа было создано из дерева свидетелем крестной казни Спасителя Никодимом.

Скульптура всегда присутствовала в храме, часто в виде киотной скульптуры или декоративных рельефов. Прекрасная скульптурная пластика украшает стены храмов Владимиро-Суздальской Руси.

В Древней Руси был особо любим и почитаем Святитель Николай. Его образ чаще всего создавали в виде барельефных ростовых фигур.

В Пермском художественном музее находится уникальная коллекция деревянных статуй Христа.
Это настоящие шедевры ПРАВОСЛАВНОЙ СКУЛЬПТУРЫ.

Помимо больших статуй, русскими резчиками создавались рельефы для храмов с образами ангелов, серафимов и херувимов.

Величественный Исаакиевский собор украшают 350 барельефов и статуй из бронзы и меди. Большая часть из них выполнена способом гальванопластики по моделям Клодта, Витали и Пименова. Этот проект Монферан задумывал как синтез скульптуры и архитектуры. Четыре портика заполнены рельефами на евангельские и исторические сюжеты. По углам фронтонов расположены прекрасные статуи апостолов. Мне очень нравится архитектурно-пластический мотив, когда барабан главного купола окружают колонны, красиво продолженные фигурами ангелов.

Прекрасным образцом классических рельефов является скульптурное убранство Троицкого Собора Александро-Невской Лавры. Они не нарушают гармонию архитектурных масс и плоскостей стен. В этих пяти композициях на библейский сюжет Шубин использует невысокий рельеф, который не выступает за пределы фасадной плоскости. Каждая из этих пяти композиций воспринимается как отдельное, законченное произведение искусства.

ПРАВОСЛАВНАЯ СКУЛЬПТУРА сильно отличается от католической. В произведениях русских мастеров нет безудержной динамики, эффектной декоративности и нервной экспрессии католической скульптуры, она более лирична, спокойна и одухотворена. Русский художник находит выразительность образа внутри церковного канона и сложившейся традиции.

В 1999 году наши специалисты работали над скульптурами для Храма Христа Спасителя в Москве.

В 2009 году коллектив творческой мастерской участвовал в конкурсе проектов памятников Андрею Первозванному в Кронштадте.

По благословлению отца Сергия, благочинного Приозерского района, нами была создана бронзовая скульптура «Архангел Михаил», установленная на подворье Храма Коневской иконы Божией Матери.

Так же выполнен ряд мраморных рельефов и скульптур для церквей Санкт-Петербургской епархии (Митрополии).

Собственное производство позволяет нам создавать ПРАВОСЛАВНУЮ СКУЛЬПТУРУ в бронзе, дереве и мраморе. Наши специалисты работали в Русском музее и в Творческой мастерской Академии художеств России.

Мы имеем большой опыт по созданию красивых рельефов и скульптур для церквей и храмов.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector