0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Называем себя верующими, а радоваться не умеем!

Заповедь «непонятная и невозможная»

В Новом Завете немало заповедей, которые кажутся нам по нашему маловерию и малодушию решительно неисполнимыми. Порой мы даже бываем склонны видеть в них лишь некую форму речи, указание на идеал, причем столь высокий, что его не только достичь невозможно, но даже и стремиться к нему бессмысленно. А между тем здравый смысл подсказывает, что если Спаситель или ученики Его что-либо законоположили для нас, христиан, то недостижимым это быть не может: Господь знает, на что способен человек и на что нет, а апостолы чему учили, то обязательно прежде творили сами. Да и, кроме того, «всё возможно верующему» (Мк. 9: 23), невозможное же для человека делает возможным в его жизни Сам Бог (см.: Мф. 19: 26).

Очень важно заповеди правильно понимать и видеть, как именно могут быть исполнены они на деле

Однако, наряду с надеждой на это, очень важно заповеди правильно понимать и не только разуметь при этом то, в чем заключается их подлинный смысл, но и видеть, как именно могут быть исполнены они на деле. Без этого понимания и видения христианин, скорее всего, будет блуждать и спотыкаться впотьмах, а возможно, что и христианином-то собственно не станет…

Есть вот такая заповедь, как раз из числа «неисполнимых» и «непонятных», данная нам апостолом Павлом: «Всегда радуйтесь» (1 Фес. 5: 16). Ее, с одной стороны, никак не назовешь «бременем тяжким и неудобоносимым» (ср.: Мф. 23: 4): радоваться – это ведь не рубашку последнюю отдавать, не щеку левую после удара по правой к бьющему обращать, не жизнь за други своя полагать. Радоваться-то каждому и так хочется, без заповеди даже, просто по естественному для человека стремлению к состоянию благобытия. Мы и радуемся – иногда осторожно, в меру, а иногда до полного самозабвения – когда происходит в нашей жизни то, чего мы хотим, чего добиваемся, чего всеми силами ищем.

Но есть и другая сторона: зачастую желаемое не сбывается, более того – всё бывает с точностью наоборот: нам приходится сталкиваться с тем, чего мы совсем не хотели бы, причем речь тут не только об исполнении или неисполнении нашей воли, но и о различных искушениях, болезнях, бедах, скорбях. Как тогда с этим апостольским повелением быть? Как радоваться, когда для радости нет ни реальных причин, ни даже поводов? Тут бы не возроптать хотя бы, не впасть в уныние, не отчаяться, наконец. Чего уж о радости говорить.

А апостол всё равно говорит: «Радуйтесь!»

И что? Радоваться на самом деле – неизвестно чему, неизвестно отчего? На регулярно звучащий вопрос: «Как дела?» – отвечать дежурной вымученной улыбкой и таким же дежурным: «Всё просто замечательно!»? Но ведь нам заповедано не делать вид, что мы радуемся, а и правда радоваться.

Странно, как мы порой не улавливаем связи между рядом совсем находящимися словами Писания, не замечаем, что вместе с целью нам тут же указывается и ведущий к ней путь. Так и здесь. «Всегда радуйтесь… Непрестанно молитесь… За всё благодарите…» (1 Фес. 5: 16–18). Вот то, что к радости ведет, – молитва непрестанная и такое же непрестанное благодарение Бога за всё, что угодно бывает Ему нам ниспослать.

Читать еще:  Не оставить оставленных, или Один день в доме особых детей

Причем непрестанная молитва – это не только лишь то, о чем сказано в Песни песней: «Аз сплю, а сердце мое бдит» (Песн. 5: 2), это не только постоянное перебирание четок и обращение в сердце сладчайшего имени Иисусова. Это и просто такой естественный, такой необходимый для христианина навык: всегда, во всех жизненных обстоятельствах прежде всего обращаться к Богу, помощи, вразумления, мира сердечного и сил душевных и, конечно же, Его Самого искать в молитве.

Молитва настоящая, живая изменяет человека, дает ему возможность принципиально иного восприятия реальности

Молитва настоящая, живая и неформальная, не являющаяся исполнением некоего «долга», а рождающаяся от ощущения насущной потребности в ней, очень сильно изменяет человека, дает ему возможность принципиально иного восприятия, видения реальности – восприятия и видения духовного. Человек не молящийся или молящийся «по долгу» видит различные ситуации, события, факты, оценивает и анализирует их, а тот, кто жив молитвой, за всем за этим видит в первую очередь Бога, Его Промысл и иногда угадывает его, а иногда с подлинно сыновним послушанием ему покоряется. Покоряется, потому что любит и потому что доверяет. И потому что давно уже понял: всё происходящее с ним, вся его жизнь – это не случайное сцепление обстоятельств, а с удивительной премудростью и заботой устрояемый для него его Творцом путь к спасению. Горькое и сладкое в бытии его смешано именно так, как потребно его душе, нет ничего лишнего, ничего ненужного, но всё по милости и любви Божией «содействует ко благу» (Рим. 8: 28).

От этого сознания рождается благодарность Господу – за всё и всегда. Благодарность, для наблюдателя внешнего непонятная, абсурдная, иногда даже возмутительная… Ведь она – и за то, что трудно, что больно, что вообще, кажется, невыносимо. Эта благодарность – тайна, даже больше – таинство. И именно в нем, именно из него рождается та самая радость, о которой говорит апостол. Как милость, как удивительный дар Божий, как плод молитвы и благодарения.

Называем себя верующими, а радоваться не умеем!

Для того, чтобы стать духовным человеком, не нужно много рассуждать о Боге. Нужно жить Им. Обратим внимание: не рассуждать, а именно жить.

Я понял это на Афоне. В одном из тамошних монастырей, Дионисиате, посетителей в приемной встречал один старенький иеромонах. Один раз в монастырь приехала группа паломников, среди которых был отец с сыновьями. Я видел их. Мальчики были очень живые, подвижные и говорили своему отцу: «Не-ет, мы не хотим сейчас слушать проповедь!» – «Но этот батюшка очень хороший! Пойдемте послушаем, что он нам скажет!» – уговаривал их отец.

А этот пожилой иеромонах был аскетом. Я бывал у него в келье – он редко вкушал пищу и был очень строг по отношению к себе (и к другим – но лишь настолько, насколько им это было нужно). И вот когда началась беседа (как мы думали – на духовные темы), он вдруг принялся обсуждать последние результаты наших футбольных команд! Представляете? В приемной афонского монастыря!

– Как думаете, ребята, – спрашивал он, – выиграем мы кубок в этом году?

Я слушал это и думал: «Господи Боже мой! Пресвятая Богородица! Люди приехали за духовным советом, укрепиться в вере, а он…!»

Наконец, посетители спросили старца:

– Отче, может быть, вы скажете нам что-нибудь духовное?
– М-м-м… Когда эти мальчики были последний раз на футбольном матче?

Тут ребята повернулись к своему отцу и сказали:

– Папа, этот дедушка очень добрый! Он не говорит всё время проповеди, как остальные! Какой он хороший!

Читать еще:  Паломничество на Святую Землю — как подготовиться

А затем младший мальчик спросил иеромонаха:

– Батюшка, а вы исповедуете?

– Да, исповедаю. Ты хочешь поисповедаться? У тебя есть грехи?
– Да, и я хочу рассказать о них.

Почему этот мальчик захотел поисповедаться у этого монаха, который говорил о вещах, совсем не связанных с верой в Бога? Действительно, о Боге он не говорил. Но когда он – в монашеском одеянии, с бородой – беседовал с посетителями, улыбаясь доброй улыбкой и шутя, всем было хорошо. Это и привлекает людей. При этом старец не смеялся, он просто улыбался.

Когда же мы научимся радоваться? Когда? После смерти? Эта небесная радость должна появиться в нашей жизни еще здесь, на земле – в общении с нашими близкими и родными, и укрепить нашу любовь друг к другу.

И еще сегодняшний стих Маленко о радости:

На том конце Земли есть мой двойник.
Ему моя любовь там повстречалась.
Там все сошлось, что здесь не получалось.
Я рад за них.
20.9.16ВМ

Сможет ли кто-то так порадоваться?

Жить для себя верующему запрещается?

Письмо в редакцию

На сайте журнала «Фома» уже долгое время существует постоянная рубрика «Вопрос священнику». Каждый читатель может задать свой вопрос, чтобы получить личный ответ священника. Но на некоторые из вопросов нельзя ответить одним письмом — они требуют обстоятельной беседы. Недавно в рубрику пришло письмо с вопросом, запрещено ли верующему жить для себя.

Письмо в редакцию:

Можно ли православному человеку наслаждаться жизнью?

Поясню. Мы знаем, что главная цель христианина — спасение души. И вот я хочу спасти свою душу, но при этом у меня есть вполне мирские мечты и желания. И это не обязательно материальные вещи. Например, путешествия. Да, сейчас для меня это фантастика. Но могу ли я об этом не только мечтать, но и идти к своей мечте? Могу ли я стремиться к большему? Ведь вокруг столько горя, бед, болезней. И миллионы людей хотели бы оказаться на моем месте, т. е. быть здоровыми, сытыми, одетыми, иметь семью, дом, обе руки и ноги, видеть, слышать и т. п.

Я не понимаю, как людей, у которых есть возможности, которые путешествуют, развиваются, получают удовольствие от жизни, — как их не терзают такие мысли. И когда я думаю, могу ли я иметь желания и мечты и идти к их исполнению, развиваться, стремиться к большему, достигать успеха и наслаждаться этим (благодаря Бога), у меня сразу возникает вопрос: а имею ли я на это право? И самое главное, будет ли это вести к моей главной цели — спасению? Если нет, то как тогда быть.

К тому же я вижу много счастливых, успешных, активных, добрых и хороших людей, которые живут интересно и увлеченно, радуются каждому дню, но при этом не являются верующими или же находят себя в ведическом мировоззрении, обращении ко вселенной, астрологии, эзотерике и т. п.

Как можно жить увлеченно, быть успешным, если надо довольствоваться малым и знать, что сребролюбие — это грех? Как радоваться жизни, наслаждаться каждым днем, если Христос за нас на Кресте пострадал, и только через боль и страдания можно достичь спасения своей души?

Анастасия, 26 лет

Мы попросили ответить Вам психолога и постоянного автора «Фомы» Александра Ткаченко «Мечтать не вредно» и священника Стивена Фримана «Скажите спасибо».

Православная Жизнь

Main menu

Вы здесь

Грешно ли радоваться жизни?

Рассуждает Сергей Комаров.

Жизнь – дар Божий, которому невозможно не радоваться. Всякому, даже и неверующему человеку трудно не радоваться красоте неба, пению птиц, осеннему золоту опавшего леса. Кто из людей не радуется новому дому, свадебным песням, рождению ребенка и его первым шажкам? Кто не испытывает чувство счастья, возвращаясь на родину после долгого отсутствия, обнимая своих родных и друзей? Есть некоторые общие простые радости для всего человечества, и они суть разные грани блаженства, заложенного в жизни как таковой. Не ощущать этой радости было бы просто ненормально.

Читать еще:  В молчании – слово, или как митрополит царя обличил

Однако особый разговор о христианине. Верующий во Христа человек по определению есть существо радующееся. Первая в мире проповедь о родившемся Спасителе, услышанная людьми из уст Ангела, имела в себе обещание радости: «Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям» (Лк.2:10). «Радуйтесь!» – повелел воскресший Христос при первом явлении мироносицам (Мф.28:9). «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь»,– заповедует апостол Павел (Флп.4:4). Христос вечен, и радость о Нем непреходяща. Христианину не радоваться жизни просто грешно, ведь он соединен с источником вечной радости, и само переживание христианской веры без радости невозможно.

О чем же радость христианина? Прежде всего о любви. Ведь люди ищут любви, задыхаются без любви. Любовь была и есть главным движущим началом жизни. Человек хочет любить и хочет любви – без любви жизнь невыносима. И вот изголодавшемуся по любви человечеству говорится: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16). Еще тогда, когда нас на свете не было, Бог возлюбил нас такой любовью, что пришел на землю и пострадал за нас, чтобы мы уже никогда не имели недостатка любви. Теперь уже никто не имеет права сказать: меня никто не любит. Мы должны принять эту любовь и полюбить Бога так же, как и Он нас. Сын Божий возлюбил нас и пострадал за нас, чтобы мы радовались в Нем и о Нем, и радости этой никто не отнимет у нас.

О чем еще радость? О смысле. Христианство дарит смысл всемирной истории и смысл моей жизни. И этот великий смысл не приравнивается к посадке дерева, постройке дома и произведению потомства. Нет, смысл христианской жизни несоизмеримо выше и состоит в том, чтобы мы «соделались причастниками Божеского естества» (2Пет.1:4). Христианину предстоит войти в божественную жизнь – можно ли этому не радоваться? Наша бессмертная душа имеет ценность в глазах Божиих, и нам чуждо должно быть чувство уныния, оставленности. Бог сотворил человека для блаженства, и в христианстве эта цель достигается.

Как солнце пронизывает своим светом все уголки земли, так и радость о Господе просвечивает будни христианина, заполняя их памятью о Творце, превращая житейские дела в плоскость исполнения заповедей Божиих. Жизнь христианина есть постоянное хождение пред Богом, каждая деталь ее пронизана религиозным смыслом – и это рождает самую высокую радость, радость жизни в Боге и с Богом. Отсюда мы можем сравнить радость жизни верующего и неверующего человека. Все естественные радости, которые имеет в своей жизни неверующий человек, не чужды и верующему. И нам знакомо семейное счастье, и мы радуемся дружбе, и не чуждаемся свадебного веселия и радостных слез от рождения первенца – но все же верующий здесь радуется больше, ведь он видит во всем этом руку Творца. Христианин смотрит на мир двойным взглядом, через добро естества прозревая благодать Божию. Он радуется и тому и другому, и радость его совершенна.

Поэтому не грешно радоваться жизни, а грешно не радоваться ей. Только – настоящая радость познается усилием веры.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector