0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Наша задача очень проста: не упрекать Христа

Хлесткая поэзия Игоря Губермана

Смотрясь весьма солидно и серьезно
под сенью философского фасада,
мы вертим полушариями мозга,
а мыслим — полушариями зада.

Бывает — проснешься, как птица,
крылатой пружиной на взводе,
и хочется жить и трудиться;
но к завтраку это проходит.

Учусь терпеть, учусь терять
и при любой житейской стуже
учусь, присвистнув, повторять:
плевать, не сделалось бы хуже.

Вовлекаясь во множество дел,
Не мечись, как по джунглям ботаник,
Не горюй, что не всюду успел,
Может, ты опоздал на «Титаник»

Пришел я к горестному мнению,
От наблюдений долгих лет:
Вся сволочь склонна к единению,
А все порядочные — нет.

Обманчив женский внешний вид,
поскольку в нежной плоти хрупкой
натура женская таит
единство арфы с мясорубкой.

Я живу, постоянно краснея
за упадок ума и морали:
раньше врали гораздо честнее
и намного изящнее крали.

Я женских слов люблю родник
И женских мыслей хороводы,
Поскольку мы умны от книг,
А бабы — прямо от природы.

Когда нас учит жизни кто-то,
я весь немею;
житейский опыт идиота
я сам имею.

Крайне просто природа сама
разбирается в нашей типичности:
чем у личности больше ума,
тем печальней судьба этой личности.

Во мне то булькает кипение,
то прямо в порох брызжет искра;
пошли мне, Господи, терпение,
но только очень, очень быстро.

Бывают лампы в сотни ватт,
но свет их резок и увечен,
а кто слегка мудаковат,
порой на редкость человечен.

Не в силах жить я коллективно:
по воле тягостного рока
мне с идиотами — противно,
а среди умных — одиноко.

Когда мы раздражаемся и злы,
обижены, по сути, мы на то,
что внутренние личные узлы
снаружи не развяжет нам никто.

Умей дождаться. Жалобой и плачем
не сетуй на задержку непогоды:
когда судьба беременна удачей,
опасны преждевременные роды.

Будущее — вкус не портит мне,
Мне дрожать за будущее лень;
Думать каждый день о черном дне —
Значит делать черным каждый день.

Россияне живут и ждут,
уловляя малейший знак,
понимая, что нае*ут,
но не зная, когда и как.

Я никак не пойму, отчего
так я к женщинам пагубно слаб;
может быть, из ребра моего
было сделано несколько баб?

Любую можно кашу мировую
затеять с молодежью горлопанской,
которая Вторую Мировую
уже немного путает с Троянской.

Ум полон гибкости и хамства,
когда он с совестью в борьбе,
мы никому не лжем так часто
и так удачно, как себе.

Есть в каждой нравственной системе
Идея, общая для всех:
Нельзя и с теми быть, и с теми,
Не предавая тех и тех.

Чтоб выжить и прожить на этом свете,
Пока земля не свихнута с оси,
Держи себя на тройственном запрете:
Не бойся, не надейся, не проси.

Душа порой бывает так задета,
что можно только выть или орать;
я плюнул бы в ранимого эстета,
но зеркало придется вытирать.

Когда устал и жить не хочешь,
полезно вспомнить в гневе белом,
что есть такие дни и ночи,
что жизнь оправдывают в целом.

«Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем мое почтение»

Наставления старца Амвросия Оптинского

10 / 23 октября – память великого старца ХIX века, преподобного Амвросия Оптинского (1812–1891). Публикуем отрывок из книги издательства Сретенского монастыря: «Жизнеописание Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия».

«Как жить?» — слышался старцем со всех сторон общий и весьма важный вопрос. По своему обыкновению он отвечал в шутливом тоне: «Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем мое почтение». Такой тон старцевой речи вызывал часто улыбку на устах легкомысленных слушателей. Но если посерьезнее вникнуть в это наставление, то каждый увидит в нем глубокий смысл. «Не тужить» — т.е. чтобы сердце не увлекалось неизбежными для человека скорбями и неудачами, направляясь к Единому Источнику сладости вечной — Богу; чрез что человек при бесчисленных и разнообразных невзгодах может успокаивать себя, мирясь с ними, или «смиряясь». «Не осуждать», «не досаждать». — Ничего нет обыкновеннее между людьми осуждения и досаждения, этих исчадий погибельной гордости. Их одних достаточно к тому, чтобы низвести душу человека во дно адово, между тем как они большей частью и за грех не считаются. «Всем мое почтение» — указывает на заповедь апостола: в почтительности друг друга предупреж­дайте (Рим 12, 10). Сводя все эти мысли к одной общей, мы видим, что в вышеприведенном изречении проповедовалось старцем главным образом смирение, эта основа жизни духовной, источник всех добродетелей, без которого, по учению святого Иоанна Златоуста, как упомянуто прежде, невозможно спастись.

На предлагавшийся старцу общий вопрос: «Как жить?» — иногда отвечал он и несколько иначе: «Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно; тогда наше дело будет верно, а иначе выйдет скверно».

«Мы должны, — еще говорил старец, — жить на земле так, как колесо вертится: чуть только одной точкой касается земли, а остальными непременно стремиться вверх; а мы как заляжем на землю, так и встать не можем».

«Спасение наше должно содеваться между страхом и надеждою»

На вопрос, как это праведники, зная, что они хорошо живут по заповедям Божиим, не возносятся своею праведностью, старец ответил: «Они не знают, каков ожидает их конец». «Потому, — прибавлял он, — спасение наше должно содеваться между страхом и надеждою. Никому ни в каком случае не должно предаваться отчаянию, но не следует и надеяться чрезмерно».

Вопрос: можно ли желать совершенствования в жизни духовной? Ответ старца: «Не только можно желать, но и должно стараться совершенствоваться в смирении, т.е. в том, чтобы считать себя в чувстве сердца хуже и ниже всех людей и всякой твари».

О терпении: «Когда тебе досаждают, никогда не спрашивай — зачем и почему. В Писании этого нигде нет. Так, напротив, сказано: если кто ударит тебя в десную ланиту, обрати ему и другую. В десную ланиту на самом деле ударить неудобно, а это разуметь нужно так: если кто будет на тебя клеветать или безвинно чем-нибудь досаждать, — это будет означать ударение в десную ланиту. Не ропщи, а перенеси удар этот терпеливо, подставив при сем левую ланиту, т.е. вспомнив свои неправые дела. И если, может быть, ты теперь невинен, то прежде много грешил; и тем убедишься, что достоин наказания».

Читать еще:  «Если бы не этот хоспис, я был бы уже мертв»

Если кто-либо из братии, по малодушию и нетерпеливости, скорбел о том, что его не скоро представляют к мантии, или к иеродиаконству и иеромонашеству, старец имел обыкновение так говорить в назидание: «Это, брат, все придет в свое время, — всё дадут; добрых дел никто не даст».

«Чтобы не предаваться раздражительности и гневу, не должно торопиться»

О раздражительности: «Никто не должен оправдывать свою раздражительность какою-нибудь болезнью, — это происходит от гордости. А гнев человека, по слову святого апостола Иакова, не творит правды Божией (Иак 1, 20). Чтобы не предаваться раздражительности и гневу, не должно торопиться».

Беседуя о зависти и памятозлобии, старец сказал: «Нужно заставлять себя, хотя и против воли, делать какое-нибудь добро врагам своим; а главное — не мстить им и быть осторожным, что- бы как-нибудь не обидеть их видом презрения и уничижения».

«Любовь, конечно, выше всего. Если ты находишь, что в тебе нет любви, а желаешь ее иметь, то делай дела любви хотя сначала без любви. Господь увидит твое желание и старание и вложит в сердце твое любовь».

«Кто имеет дурное сердце, не должен отчаиваться, потому что с помощью Божией человек может исправить свое сердце. Нужно только внимательно следить за собою и не упускать случая быть полезным ближним, часто открываться старцу и творить посильную милостыню. Этого, конечно, нельзя сделать вдруг, но Господь долготерпит. Он тогда только прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность или же когда не видит никакой надежды на его исправление».

Еще: «Святитель Иоанн Златоуст говорит: начни отдавать неимущим, что тебе не нужно, что у тебя валяется; потом будешь в состоянии давать больше и даже с лишением себя, а наконец уже готов будешь отдать и все, что имеешь».

На вопрос, как понимать слова Писания: будьте мудры, как змии (Мф 10, 16), — старец объяснил: «Змея, когда нужно ей переменить старую свою кожу на новую, проходит чрез очень тесное, узкое место, и таким образом ей удобно бывает оставить свою прежнюю кожу: так и человек, желая совлечь свою ветхость, должен идти узким путем исполнения евангельских заповедей. При всяком нападении змея старается оберегать свою голову. Человек должен более всего беречь свою веру. Пока вера сохранена, можно еще все исправить».

«Безбожникам нет оправдания»

«Я говорила как-то батюшке, — пишет его духовная дочь, — об одной семье, что мне всех их очень жаль, — они ни во что не верят, ни в Бога, ни в будущую жизнь; жаль именно потому, что они, может быть, и не виноваты в этом сами, их воспитывали в таком неверии или были другие какие причины. Батюшка закачал головой и так гневно сказал: “Безбожникам нет оправдания. Ведь всем, всем решительно, и язычникам проповедуется Евангелие; наконец, по природе всем нам от рождения вложено чувство познания Бога; стало быть, сами виноваты. Ты спрашиваешь, можно ли за таких молиться? Конечно, молиться за всех можно”. “Батюшка! — говорила я вслед за тем. — Ведь не может ощущать в будущей жизни полного блаженства тот, которого близкие родные будут мучиться в аду?” А батюшка на это сказал: “Нет, там этого чувства уже не будет: про всех тогда забудешь. Это все равно как на экзамене. Когда идешь на экзамен, еще страшно и толпятся разнородные мысли, а пришла — взяла билет (по которому отвечать), про все забыла”».

Пришел к старцу какой-то господин, не верящий в существование бесов. Господин сказал: «Воля ваша, батюшка, я даже не понимаю, что это за бесы». На это старец ответил: «Ведь и математику не все понимают, однако она существует».

О лености и унынии: «Скука — унынию внука, а лени дочь. Чтобы отогнать ее прочь, в деле потрудись, в молитве не ленись; тогда и скука пройдет, и усердие придет. А если к сему терпения и смирения прибавишь, то от многих зол себя избавишь».

О нечувствии и бесстрашии, по поводу внезапной смерти С., батюшка сказал: «Вот смерть-то не за горами, а за плечами, а нам хоть кол на голове теши».

«Вот смерть-то не за горами, а за плечами, а нам хоть кол на голове теши»

Еще говорил: «Если на одном конце деревни будут вешать, на другом конце не перестанут грешить, говоря: до нас еще не скоро дойдут».

О силе покаяния рассказывал следующее: «Один все грешил и каялся, и так всю жизнь. Наконец покаялся и умер. Злой дух пришел за его душой и говорит: он мой. Господь же говорит: нет, — он каялся. “Да ведь хоть каялся, опять согрешал”, — продолжал диавол. Тогда Господь ему сказал: “Если ты, будучи зол, принимал его опять к себе после того, как он Мне каялся, то как же Мне не принять его после того, как он, согрешив, опять обращался ко Мне с покаянием? Ты забываешь, что ты зол, а Я благ”».

«Хотя Господь и прощает грехи кающимся, но всякий грех требует очистительного наказания. Например, благоразумному разбойнику Сам Господь сказал: Ныне же будешь со Мною в раю (Лк 23, 48); а между тем после этих слов перебили ему голени; а каково было еще на одних руках, с перебитыми голенями повисеть на кресте часа три? Значит, ему нужно было страдание очистительное. Для грешников, которые умирают тотчас после покаяния, очищением служат молитвы Церкви и молящихся за них, а те, которые еще живы, сами должны очищаться исправлением жизни и милостынею, покрывающею грехи».

«Креста для человека (т.е. очистительных страданий душевных и телесных) Бог не творит. И как ни тяжек бывает у иного человека крест, который несет он в жизни, а все же дерево, из которого он сделан, всегда вырастает на почве его сердца». Указывая себе на сердце, батюшка прибавлял: «Древо при исходищах вод, — бурлят там воды (страсти)».

«Когда человек, — говорил еще старец, — идет прямым путем, для него и креста нет. Но когда отступит от него и начнет бросаться то в ту, то в другую сторону, вот тогда являются разные обстоятельства, которые и толкают его опять на прямой путь. Эти толчки и составляют для человека крест. Они бывают, конечно, разные, кому какие нужны».

«Иногда посылаются человеку страдания безвинно для того, чтобы он, по примеру Христа, страдал за других. Сам Спаситель прежде пострадал за людей. Апостолы Его также мучились за Церковь и за людей. Иметь совершенную любовь — и значит страдать за ближних».

Говорил еще старец: «Один брат спросил другого: кто тебя обучил молитве Иисусовой? А тот отвечает: бесы. — “Да как же так?” — “Да так: они беспокоят меня помыслами греховными, а я все творил да творил молитву, — так и привык”».

Читать еще:  Аутизм не может быть от стресса или прививки

Один брат жаловался старцу, что во время молитвы множество бывает разнообразных помыслов. Старец на это сказал: «Ехал мужик по базару; вокруг него толпа народу, говор, шум, а он все на свою лошадку: но-но! но-но! — так помаленьку-помаленьку и проехал весь базар. Так и ты, что бы ни говорили помыслы, все свое дело делай — молись!»

Чтобы люди не оставались в беспечности и не возлагали всю свою надежду на постороннюю молитвенную помощь, старец повторял обычную народную поговорку: «Боже-то поможи, да и сам мужик не лежи». А Т. сказала: «Батюшка! Чрез кого же нам просить, как не через вас?» Старец ответил: «И сама проси; ты вспомни, — двенадцать апостолов просили Спасителя за жену хананеянку, но Он не услышал их; а сама стала просить, упросила».

Но так как молитва есть сильнейшее оружие против невидимого врага, то он и старается всячески отвлекать от нее человека. Передавал старец такой рассказ: «На Афоне у одного монаха был скворец-говорун, которого монах очень любил, увлекаясь его разговорами. Но вот странно: лишь только монах начнет исполнять свое молитвенное правило, скворец тут и разговорится и не дает молиться монаху. Раз на светлый праздник Воскресения Христова монах подошел к клетке и говорит: “Скворушка, Христос воскресе!” А скворец отвечает: “Вот то-то и беда наша, что воскрес”, — и тут же околел, а в келье монаха разлилось нестерпимое зловоние. Тогда понял монах свою ошибку и раскаялся».

«Отчего люди грешат?» — задавал иногда старец вопрос и сам же решал его: «Или оттого, что не знают, что должно делать и чего избегать, или если знают, то забывают; если же не забывают, то ленятся, унывают. Наоборот, так как люди очень ленивы к делам благочестия, то весьма часто забывают о своей главной обязанности — служить Богу; от лености же и забвения доходят до крайнего неразумия или неведения. Это три исполина — уныние или леность, забвение и неведение, — от которых связан весь род человеческий нерешимыми узами. А затем уже следует нерадение со всем сонмищем злых страстей. Потому мы и молимся Царице Небесной: Пресвятая Владычице моя Богородице, святыми Твоими и всесильными мольбами отжени от мене, смиреннаго и окаяннаго раба Твоего, уныние, забвение, неразумие, нерадение и вся скверная, лукавая и хульная помышления…».

Православная Жизнь

Main menu

«Вышел сеятель сеять»: три загадки самой известной притчи Иисуса Христа

Среди всех притч Иисуса Христа, собранных в Новом Завете, притча о сеятеле (Лк. 8:5-15) — пожалуй, самая известная. Более того, это единственная притча, содержание которой прокомментировал Спаситель. Казалось бы, здесь всё понятно, и никаких вопросов быть не должно. Но на самом деле при детальном изучении их возникает очень много.

В содержании притчи и разных вариантах её толкования разбирался протоиерей Олег Кручинин, настоятель Борисо-Глебского храма города Часов Яра.

Когда же собралось множество народа, и из всех городов жители сходились к Нему, Он начал говорить притчею:
вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его;
а иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги;
а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его;
а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!
Ученики же Его спросили у Него: что бы значила притча сия?
Он сказал: вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют.
Вот что значит притча сия: семя есть слово Божие;
а упавшее при пути, это суть слушающие, к которым пото́м приходит диавол и уносит слово из сердца их, чтобы они не уверовали и не спаслись;
а упавшее на камень, это те, которые, когда услышат слово, с радостью принимают, но которые не имеют корня, и временем веруют, а во время искушения отпадают;
а упавшее в терние, это те, которые слушают слово, но, отходя, заботами, богатством и наслаждениями житейскими подавляются и не приносят плода;
а упавшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении. Сказав это, Он возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!

Загадка № 1: зачем разбрасывать зерно повсюду?

Для современных людей, преимущественно живущих в городах, начало этой истории не кажется чем-то необычным. Речь идёт о посеве зерновой культуры — например, пшеницы. «Вышел сеятель сеять», — говорит Иисус Христос и приводит несколько ситуаций того, в какую почву попадает семя.

А это — семя, упавшее на обочину дороги; семя, попавшее на каменистую почву (на асфальт, как сказали бы сегодня); семя, залетевшее в заросли сорняка; и семя на плодородной почве. В такой классификации всё вроде бы нормально.

Но давайте задумаемся: а что это за странный и нерачительный крестьянин? У него что, так много зерна? Зачем он разбрасывает семена на асфальт или в кусты? Какой урожай он собирается там получить? Это и есть первая загадка рассматриваемой притчи. Почему сеятель ведёт себя нелогично?

Отгадку нужно искать в истории сельского хозяйства Палестины. Если у нас принято вначале распахать поле с помощью трактора, а затем засеивать его зерновыми культурами, то в древности сеять могли по-другому. Вначале шёл сеятель, неся на плече сумку или мешок с зерном, и щедро разбрасывал семена. В этом случае зерно могло залететь и на каменистую почву, и в бурьян. А уже потом засеянное поле распахивали.

Помимо исторического толкования есть и духовное. В притче Иисус Христос говорит, что Богу не жалко Своих даров для людей. Он готов одаривать им всех: и тех, кто находится где-то на обочине жизни, но всё же делает шаги по направлению к Богу, и тех, чьи праведные души уже давно готовы воспринять то, что даёт Господь.

Бог не делит людей на Своих «любимчиков» и «врагов». Он протягивает руку, полную семян (или благодати Божией), каждому. И наша задача — откликнуться на этот подарок, воспринять дар Божий. Стать той доброй почвой, которая преумножает посеянное Богом если не стократно, то хотя бы в несколько раз.

Загадка № 2: кто автор комментария?

Внимательно читая толкование, приведенное в Евангелии, мы понимаем, о чём там идёт речь. Мы — христиане, знакомые со Словом Божиим; мы знаем другие изречения Иисуса Христа, и поэтому мысли о терпении, о добрых делах и добрых словах вполне ложатся в привычное нам учение Церкви.

Но когда Господь разговаривал со Своими учениками, Церкви в привычном нам понимании ещё не было. Да и комментарий к притче приводится только здесь. Почему истории о сеятеле Спаситель уделил особое внимание? Она самая сложная и непонятная? Вроде бы нет. Почему Он не комментировал другие притчи? Точных ответов на эти вопросы у нас нет.

Читать еще:  О Рокоссовском, детях, оккупации и фресках Ферапонтова монастыря

А не могло ли быть это толкование более поздней вставкой в Евангелие? Может быть, евангелисты или их последователи сами дописали эти слова для назидания первых христианских общин? Такие мысли мы встречаем у учёных, исследовавших притчу о сеятеле. Однако самые поздние выводы библеистов подтверждают, что комментарий к притче всё же принадлежит Самому Иисусу Христу.

Четыре типа почвы — это четыре группы людей.

Образ дороги — это люди, привыкшие поступать «как все»: по широкому пути идти или ехать удобно. Но всегда ли мы знаем, куда именно ведёт такой широкий путь? Птицы, склевавшие семя, — это бесовские силы. Они могут действовать по-разному, но всегда под их руководством мы будем идти от Христа.

Каменистая почва — образ людей, внешне вроде бы увлекающихся Словом Божиим, приходящих в храм на Пасху или в день Крещения Господня, но внутренне далёких от учения Церкви. Вспомним Ирода, которому нравилось беседовать с Иоанном Предтечей. Во многом он разделял убеждения пророка, но следовать им не хотел.

Терния, или сорные травы, — это те удобства, развлечения и вроде бы важные дела, которые забивают собой всё наше время и не оставляют возможности на общение с Богом в молитве. Давайте честно признаемся, сколько часов ежедневно мы тратим на пребывание в социальных сетях, на компьютерные игры, просмотр телевизора и подобные вещи. А потом посчитаем, сколько минут в сутки мы держим в руках Библию или молитвослов. Читать вечерние молитвы, как правило, сложно — хочется спать. Но как быстро сон пропадает, стоит прикоснуться к смартфону! «Суета сует» — слова, актуальные не только для царя Соломона, но и для каждого из нас.

И наконец, добрая почва, рождающая урожай, в сто раз превышающий объём посева, — это духовный идеал, к которому нужно стремиться. Многие святые отцы плакали о своих грехах и ошибках сладостными слезами покаяния. Такие слёзы тоже удобряют душу. Стремление видеть свои грехи и очищаться от них — это и один из главных способов борьбы со злобными птицами, клюющими при дороге семя, и возможность духовного умягчения сердца, и способ духовной прополки сорняков души.

Загадка № 3: что бы значила притча сия?

Третье сложное место в, казалось бы, известной притче — это вопрос, заданный Христу учениками: «Что бы значила притча сия?» Ответ Господа вряд ли можно назвать понятным: «вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют» (Лк. 8:10).

Нельзя сказать, что форма подачи информации в виде притчи была для иудеев чем-то новым. Иносказание, облечённое в понятную для слушателей, а чаще всего и в парадоксальную форму, — отличительная особенность любой притчи. Но Господь придал таким историям особый смысл.

Сеятель, почва, горчичное зерно, верблюды, светильники, свадебные пиршества — эти и другие герои и обстоятельства притч Христа были понятны слушателям того времени. Гораздо проще выслушать понятную историю на житейскую тему, чем воспринять объёмный доклад, насыщенный серьёзными богословскими терминами.

Выражением «они видя не видят и слыша не разумеют» Господь направляет слушателей к 6-й главе книги пророка Исаии. За много веков до вочеловечения Спасителя пророк говорил слова, которые сводятся к следующему: «огрубело сердце этого народа и оглохли уши их и сомкнулись глаза их. Но ваши блаженны очи, потому что видят то, что вы видите, и уши ваши, которые слышат, что вы слышите».

По мнению профессора Александра Лопухина, эта параллель слов Христа со словами пророка полна глубокого смысла. Таким людям, которые, видя, не видят и, слыша, не слышат, можно было бы ничего не говорить, потому что речи для них, вследствие их непонимания, бесполезны. Но Господь пришёл на землю, чтобы проповедовать и им — притчами.

Ученики же Христовы обладали большей способностью и восприимчивостью к новому учению и потому могли понять больше, чем остальной народ. А притчи, образы, метафоры и выражения, быстро ставшие крылатыми, сделали учение Христово более понятным. В яркой образности и запоминаемости притч заключается одна из причин их популярности и сегодня.

«Кто имеет уши слышать, да слышит!» (Лк. 8:15) — такими словами завершается рассматриваемое сегодня евангельское чтение. И в этой фразе заложен ещё один глубокий смысл: нужно уметь не только говорить, но и слушать. Ведь слушающий Слово Божие уподобляется доброй почве, принимающей семя. Помоги, Господи, преумножить семя и дать добрый плод!

step_bg

Широка страна моя родная.

«Великий Инквизитор»: ничего нет бесспорнее хлеба.

Притча « Великий Инквизитор » рассказана Иваном Карамазовым своему брату Алесею. Вновь пришедший на Землю Иисус, попадая в самый разгар инквизиции Испании 16 века, оказывается в руках Великого Инквизитора и попадает в заключение.

Великий Инквизитор — 90 летний старик – обвиняет Христа в его стремлении дать людям свободу любви и совести, тем самым обрекая их на тяжелую ношу выбора и ответственности. Это, по мнению Инквизитора, свидетельство проявления не любви Иисуса к людям. Ибо человек слаб, и нужно сжалиться над его слабостями, а не тянуть его к сложности взятия новых барьеров.

Инквизитор упоминает о встрече Иисуса со страшным, «могучим и умным духом в пустыне», где последний задал три вопроса.

Первый из них утверждал несвободу человека от природного (звериного) начала: «обрати их [камни] в хлебы, и за тобой побежит человечество как стадо, благодарное и послушное, хотя и вечно трепещущее, что ты отымешь руку свою, и прекратятся им хлебы твои». Инквизитор разделил людей на большинство слабых (несвободных) и малую часть сильных, которые должны будут, прикрываясь именем Христа, взять власть над слабым большинством, даруя им хлебы.

Реинкарнацией известной библейской притчи о продаже Исавом права первородства своему брату Иакову за чечевичную похлебку стал украинский Майдан. Тонкие режиссеры последнего не упустили момента зафиксировать происходящее в образах и сценах. Чего стоит только знаменитое появление Виктории Нуланд в центре кипящих событий с пакетом печенья.

Христос в притче Достоевского отказывается приобретать власть над людьми через «хлебы». Хотя, по Инквизитору, человек только и ждет того, перед кем можно будет преклониться. Нельзя не заметить насколько близкими к Иисусу становятся строки: « В царство свободы дорогу грудью проложим себе » . В этом и состоит тяжесть выбора для человека — тернистый путь к свободе или преклонение перед дающим хлебы.

Однако обусловленность природой (т.е. «хлебом») не окончательна. Даже, по мнению Великого Инквизитора: «С хлебом тебе давалось бесспорное знамя: дашь хлеб, и человек преклонится, ибо ничего нет бесспорнее хлеба, но если в то же время кто-нибудь овладеет его совестью помимо тебя – о, тогда даже бросит хлеб твой и пойдет за тем, который обольстит его совесть. Ибо тайна бытия человеческого состоит не том, чтобы только жить, а в том, для чего жить».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector