1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Мы попробуем научить студентов искать правду»

«Мы попробуем научить студентов искать правду»

Братья и сестры! Просим внести посильную помощь на это Богоугодное дело.

Последние публикации

Внимание!

В нашем журнале публикуются статьи и видеоклипы различных авторов, но это не значит, что редакция журнала согласна с каждым автором. Важно, чтобы читатель сам видел и осознавал события, происходящие в России и за рубежом.

С уважением, редакция

Поделитесь .

Сейчас на сайте

Сейчас 62 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

  • >
  • Литературное >
  • Замените меня телевизором

Замените меня телевизором

Пришло ли время менять живых преподавателей на виртуальных – преподаватель МГУ Татьяна Краснова.

Еще лет пятнадцать-двадцать тому назад идея Кузьминова заменить «плохих» доцентов «хорошими» видеокурсами показалась бы мне совершенно абсурдной.

То было странное время. Люди в метро спали или читали книги и газеты. Юноши в кафе держали за руки девушек и говорили им какую-то чепуху про красивые глаза. В помещении, где собралась молодежь, было шумно, а прежде чем назвать человека скотиной, многие думали о последствиях.

Теперь, когда в вагоне внезапно гаснет свет, телефоны подсвечивают лица пассажиров бледным голубоватым светом, превращая мирных граждан в сборище вампиров.

Юноши и девушки за столиком кафе улыбаются не друг другу, а своим мобильным устройствам. На перемене мои студенты сосредоточенно молчат и смотрят в экраны своих гаджетов, а совершенно посторонние люди без всякого приглашения пишут вам в социальных сетях, что вы – тупоголовый баран, которому не мешало бы похудеть.

Читать еще:  Чем чаще исповедуешься — тем ты благочестивее?

Не знаю, как у вас во дворе, а у нас давно никто не бьет стекол футбольным мячом и не поет под гитару песен про «новый поворот». Да что там, и я сама не так давно отказалась идти на концерт малоизвестного контр-тенора: неизвестно еще, так ли он хорош, а я лучше Андреаса Шолля на ютубе послушаю. С гарантией качества.

Изменился мир. Изменился способ взаимодействия людей друг с другом и, как следствие, с искусством и образованием. Вероятно, самое время заменить нашего брата говорящими головами на плазменных экранах. Можно бы ехидно спросить г-на Кузьминова, почему не заменить «тупого доцента» списком литературы по его предмету, но я знаю ответ: во-первых, это не даст ВШЭ шанса заработать денег, а во-вторых, дети ЕГЭ (Кузьминов, кстати, один из его отцов, если помните) считают текст на трех страницах «лонгридом» и серьезной нагрузкой на мозг. А детей теперь не принято «напрягать» сверх меры.

И, в общем, это очень здорово – слушать лекции, записанные для вас ведущими мировыми учеными. Только знаете, что я вам скажу…

В моей среде люди часто говорят о себе со сдержанной гордостью: «Я – ученик профессора Тер-Минасовой!» Или, например, профессора Ольги Сигизмундовны Поповой. Или, скажем, Ясена Николаевича Засурского.

Конечно, это значит, что вы прослушали курс лекций.

Но еще… Еще это значит, что вы ждали Мэтра в коридоре, дрожа от волнения несли ему свои идеи, с восхищением смотрели на него, стоящего за кафедрой. Подражали ему. Копировали. Мечтали, что когда-то и вы встанете рядом.

И то, что он прочел вам в курсе лекций, было второстепенным по сравнению с тем, что он разбудил в вас одним своим присутствием.

Вот это трудно объяснимое, неуловимое: страсть к средневековым рукописным кодексам, к английским сказкам, к Дон Кихоту, к чтению за полночь, к спорам в курилке под лестницей в первом гуманитарном корпусе МГУ…

Читать еще:  Паника, угрозы, наказание? Как мы искажаем смысл притчи о Страшном Суде

Мир стал удобнее и практичнее. Верю, что записанные на флешку лекции принесут немало пользы.

Расскажу только еще одно.

Знаете, в моей юности, в до-сетевую эпоху, мы с друзьями ходили в кино. Точнее, в кинотеатр «Иллюзион» на Таганке. Там показывали ретроспективы великих фильмов прошлого. За билетами надо было стоять всю ночь, записываясь в очередь у кассы.

Однажды летом мы большой компанией провели ночь высоко на крыше над Москвой, с батоном хлеба и бутылкой газировки, споря до хрипоты о философском подтексте «Седьмой печати» Бергмана, в ожидании билетов на «Земляничную поляну». Это было про июль, про любовь, про счастье.

«Мы попробуем научить студентов искать правду»

«Большая часть того, чему мы их учим, им никогда не пригодится».

С этой фразы начинается каждый второй текст про высшее, среднее и вообще любое образование.

Кажется, мы обанкротились, и груды самоцветов, которые мы считали самой твердой из всех валют, превратились на наших глазах в цифровые черепки – лежат у ног любого дурачка, попроси Siri, она тебе выберет картинку поярче, историю поинтереснее…

Вся громадная Библиотека, написанная человечеством за его долгую историю, выщелкивается на крошечный светящийся экранчик нажатием нескольких несуществующих кнопок – часто в кратком изложении, для тех, кто не любит «лонгридов».

Сейчас уже не так просто вспомнить, зачем же мы приходили в аудитории Московского университета в те незапамятные годы, когда книжки еще были прямоугольными предметами, пахнущими старой бумагой и временем, когда иностранные тексты еще «читали и переводили со словарем», а конспекты писали в тетрадке.

Кажется, я могу вспомнить две вещи.

Первая и самая главная – мы шли «к своим».

Над нами и тогда посмеивались одноклассники, презирая наши очки, сложноподчиненные предложения и нелепые цитаты.

Знаете, у великого профессора Гращенкова, читавшего в далекие советские годы будущим искусствоведам описание и анализ художественного произведения, был такой фокус. Посреди лекции он (очень к месту!) цитировал Гумилева – не просто не включенного, а начисто вымаранного из школьной программы. Начинал наизусть «Заблудившийся трамвай» и вдруг где-то посередине «забывал» текст. И смотрел в зал на первокурсников – продолжит ли кто-нибудь? Продолжали всегда. Пусть один, двое – но всегда.

Читать еще:  Иисус Христос: жизнь Господа Иисуса Христа

Это был, конечно, снобизм. Теперь такое не принято, а тогда принято было. В то нетолерантное время еще можно было спрашивать: чужой? Свой?

Какая, собственно, разница, вспомните ли вы, что там дальше:

…Мчался он бурей темной, крылатой, Он заблудился в бездне времен… Остановите, вагоновожатый, Остановите сейчас вагон…

Без интернета, помните?

Один человек не делается хуже другого от того, что не помнит наизусть Гумилева. И наоборот, доскональное знание поэзии Серебряного века и музыки позднего барокко не мешает человеку быть мерзавцем. Но нам тогда было важно, что мы со своими дурацкими стихами и мечтами – не одни.

Второй вещью была магия.

Самая натуральная магия высшей пробы.

В юности мне посчастливилось несколько раз попасть на лекции Сергея Сергеевича Аверинцева. До сих пор мне кажется, что я не видела ничего чудеснее этой «игры в бисер», этого блеска и изящества работы человеческого интеллекта.

Никакого практического применения нет и не может быть у поэтики ранневизантийской литературы. Никак нельзя использовать ни для каких утилитарных целей этот самый «счастливый брак биографического жанра и моральной философии». Это было волшебство. Чистое, хрустальное, бесполезное и великолепное. Магия.

Ну и вот. Старики умерли. Мы постарели. Мой Университет сильно изменился.

Иногда мне кажется, что не к лучшему, но ворчать – это дело стариков, а дело молодых – громить и ниспровергать.

Мы ждем их каждый сентябрь – молодых и незнакомых.

Мы, к сожалению, не чета ушедшим и уходящим сейчас.

Но кое-что мы все-таки помним.

Попробуем научить их искать правду и любить магию – в вышеупомянутом смысле.

Попробуем стать для них «своими».

Среди них все равно, несмотря на все гаджеты, хоть один да найдется, кто встанет и закончит за нами «забытые» строки.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector