0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Мы, как лабораторные крысы, заряжены на проверку своих телефонов

Содержание

Книга Разреши себе скучать, страница 1. Автор книги Мануш Зомороди

Онлайн книга «Разреши себе скучать»

Кай и Сорайя, без вас я бы никогда не узнала, что скука рождает блестящие идеи. Вы – искорки моего вдохновения.

Ребекка Пэйли, ты на редкость пунктуальный и творческий сотрудник. Я восхищаюсь тобой с тех пор, как более двадцати лет назад наши жизненные пути пересеклись. Твои организаторские и интеллектуальные способности превращают работу с тобой в удовольствие. И как бонус: с тобой не соскучишься. Спасибо тебе!

Мой сын и iPhone появились на свет в июне 2007 года с разницей в три недели. Меня вполне устраивал формат 2.0, поэтому я не ринулась в магазин за новым гаджетом. Да и в любом случае у меня имелись дела, не терпящие отлагательств. Мой бедный малыш страдал от колик. Я часами укачивала его, пытаясь успокоить, но беда в том, что он засыпал только в едущей коляске. Вот и получалось, что изо дня в день мы наматывали по 15–25 километров. Наши прогулки проходили в полной тишине, чтобы обеспечить карапузу хотя бы 15 минут непрерывного сна. Это означало, что я не могла ни поболтать по телефону-раскладушке, ни зайти за кофе, ни просто посидеть на скамейке. Единственным плюсом было то, что я быстро теряла вес, набранный за время беременности, но при этом изнывала от скуки, как никогда в жизни.

Поначалу я расстраивалась, грустила, злилась. Собственно, это классическая история моего поколения: успешная профи-вумен, вырванная из городской среды, в одночасье превращается в мамочку-отшельницу. Когда-то я, продюсер международных теленовостей, стремилась попасть в самую гущу событий, в какой бы части мира они ни происходили. Я мчалась на место крушения «Конкорда» или на пожар после штурма парламента в Белграде. В течение 12 лет я жила и работала в скоростном мире тележурналистики. В свободное от работы время мне ничего не стоило проваляться все воскресенье на диване, листая The New York Times или зачитываясь нашумевшим романом.

Когда я забеременела первым ребенком, мне представлялось, как мы с моим мужем Джошем, тоже журналистом и искателем приключений, сажаем малыша в рюкзак-кенгуру и, как раньше, путешествуем по миру в поисках горячих новостей. Хорошая шутка! Если б я только знала, что меня ждет! После рождения сына Кая моя жизнь перевернулась вверх дном. Я чувствовала себя одинокой и измотанной. The New York Times? Новый роман? Ау, где вы? Us Weekly [1] – это все, что я могла осилить в промежутках между кормлением, укачиванием младенца и разгрузкой посудомоечной машины.

Впрочем, после нескольких недель колясочных марафонов наметились некие перемены. Я не только вошла в ритм новой жизни, но и начала замечать вокруг себя то, что раньше ускользало от моего внимания. Декоративные карнизы и горгульи на фасадах домов стали моими добрыми друзьями. Я научилась разбираться в устройстве цветников и в ландшафтном дизайне. Я уже знала каждую трещинку и неровность на тротуаре. Я привыкла подолгу ходить пешком без остановки, не задавая себе пункта назначения. (Как часто, задерживаясь на всю ночь в офисе, я мечтала вот так бесцельно побродить по городу!) Но главное, я наконец-то поняла великий смысл слияния матери и ребенка. Чтобы находиться в полной гармонии с этим крошечным созданием, которому ты подарила жизнь, необходимо с бега перейти на шаг. Эта смена темпа поначалу вызывала во мне внутренний протест, а потом преобразила меня до неузнаваемости.

Постепенно младенческие колики сошли на нет, а спустя какое-то время прекратились и эти успокаивающие нас обоих прогулки. Я вернулась к работе, и если раньше жизнь представлялась мне слишком загруженной, то теперь я ругала себя за былую наивность. Следующие несколько лет пролетели стремительно. Я освещала мир технологий и предпринимательства для Reuters; работала на общественной радиостанции WNYC; написала свою первую книгу (руководство по созданию видео для некоммерческих организаций и предприятий); родила дочь Сорайю.

Наконец в 2013 году – после того как я призвала WNYC активнее освещать бурно развивающуюся в Нью-Йорке индустрию новых технологий и в течение полугода готовила еженедельные обзоры по этой тематике – мне предложили «работу мечты»: стать хозяйкой собственного еженедельного радиошоу и подкаста о «человеческой» стороне технологий.

Взявшись за радиошоу, впоследствии получившее название «Обращение к себе», я здорово рисковала. У меня появилась возможность создать что-то содержательное и интересное на горячую тему для чутко реагирующей аудитории. Такая возможность, подразумевающая высочайший уровень творчества и ответственности, выпадает раз в жизни. И я понимала, что если дам маху, то второго шанса не будет.

С самого начала я взяла резкий старт. Благодаря умным и проницательным помощникам у меня не возникло недостатка в увлекательных историях для обсуждения, и все они получили большой отклик слушателей.

А потом я уперлась в стену. Или, скорее, ударилась в нее лбом. Все это не походило на писательский ступор, с которым мне доводилось сталкиваться в прошлом, – его как-то удавалось преодолевать. На этот раз я столкнулась с пустотой. Когда вокруг… ничего. И это пугало.

Отчасти причиной возникшей проблемы стало давление, неизбежное в таком ответственном деле. Желание выложиться по максимуму может сыграть с тобой злую шутку. Но я чувствовала: подвох кроется в чем-то другом.

Мой мозг как будто устал. Выдохся. Почему? Да, я старалась совмещать материнство, брак и карьеру в одном из самых беспокойных городов мира. Задача непростая, но не сверхъестественная. Пытаясь разобраться в том, что со мной происходит, я начала наблюдать за собой. И вскоре пришла к неутешительным выводам. Оказалось, что в моей повседневной жизни нет ни одного мгновения, которое я бы не нашла чем заполнить, – и моим зловещим сообщником выступал мобильный телефон.

Я давным-давно сменила старую «раскладушку» на смартфон и с тех пор посвящала ему каждую свободную минутку. В метро, в очереди за кофе или забирая сына из детского сада, я всегда находилась в информационном поле, в режиме «вопрос – ответ». Я проверяла сводку погоды, обновляла Twitter, отвечала на письма. Нырнув в постель после утомительного рабочего дня, вместо того чтобы погасить свет, я включала Two Dots [2] – затянувшую меня игру-головоломку. Я пользовалась смартфоном не столько для общения, сколько для ухода от реальности. Скроллинг в Twitter помогал убить время в долгих поездках на работу и обратно. Навязчивое обновление календаря создавало приятное для меня ощущение деловитости. По мере того как моя жизнь набирала обороты, я становилась все более активным потребителем современных цифровых технологий. Мой мозг всегда был занят и уже не справлялся с нескончаемым потоком информации.

ЗА ВЕРУ, СЕМЬЮ И ОТЕЧЕСТВО

Медицинские беседы св. митр. Серафима (Чичагова) Том I, Том II

Читать еще:  Об избранных простецах и прозревших слепцах

Исследование феномена скуки я начала с того, что провела утро, сидя в кафе на углу одной из улиц Манхэттена. Наблюдать за людьми в Нью-Йорке — занятие в высшей степени увлекательное, но в этот раз мне хотелось выделить в людском потоке тех, кто начисто исключил для себя возможность поскучать. Другими словами, я собиралась оценить, много ли пешеходов не могут обойтись без гаджетов на улицах величайшего города мира.

И вот что показал мой псевдонаучный эксперимент. Из тысячи прошедших мимо людей 315 человек набирали текст на клавиатуре, поглядывали на экран, отвечали на звонки или просто сжимали в руке мобильник. (Привычка держать телефон наготове делает нас менее восприимчивыми к тому, что происходит вокруг. Вам когда-нибудь удавалось не бросать взгляд на предмет, что жужжит у вас в руке?)

Итак, моя нехитрая выборка показала, что в тот день треть всех прошедших мимо меня в той или иной мере пользовались мобильными телефонами. Более авторитетное исследование, проведенное в 2015 году колледжем Лемана Городского университета Нью-Йорка, подтвердило, что почти половина пешеходов на пяти оживленных перекрестках Манхэттена настолько заняты своими электронными устройствами, что игнорируют красный сигнал светофора при переходе улицы. Привычка писать текстовые сообщения на ходу, для обозначения которой даже появилось новое слово wexting (walking + texting), крайне опасна, но, если уж само «Большое яблоко» или угроза угодить под колеса проигрывают в борьбе за наше внимание, остается лишь признать, что это роковая страсть.

Фото: Jonathan Nackstrand / Getty Images

Миниатюрные гаджеты обрели над нами такую власть, что многие просто не мыслят без них своего существования. Мобильные телефоны стали нашими проводниками в безграничный мир соблазнительных, доступных и зачастую бесплатных развлечений, способов связи и миллиона других инструментов, позволяющих нам быстрее и лучше справляться с возникающими задачами. Не будет преувеличением сказать, что электронные устройства кардинально изменили каждую минуту нашей жизни. Но, сделав возможным то, что считалось немыслимым всего десять лет назад, они привели к непредвиденным последствиям — как благоприятным, так и деструктивным.

Общение в Instagram может оказаться разрушительным для того, что происходит здесь и сейчас

У меня есть чрезвычайно умная коллега, автор блестящих идей для наших шоу, лучший редактор из всех, кого я знаю, — но и она не может удержаться от обновления Instagram, пока звукорежиссер вносит изменения в запись. Даже когда мы воспроизводим отредактированный материал, она украдкой поглядывает в смартфон. «Джей, что скажешь? — спрашиваю я. — Такая версия тебя устроит?»

«Ах, прости! Можешь еще разок прокрутить?» — спохватывается она, отчаянно пытаясь оторваться от экрана.

Всем нам хорошо знакомы рабочие совещания, где выступающего слушают вполуха, или встречи с друзьями за обедом, когда живые разговоры чередуются с онлайн-перепиской. А между тем время утекает. Никто не говорит, что общение с друзьями в Instagram неинтересно или неважно, — просто оно может оказаться разрушительным для того, что происходит здесь и сейчас. Почему бы не насладиться и не получить еще больше удовольствия от виртуальной и реальной жизни, не присутствуя в обоих мирах одновременно?

Поскольку полноценного присутствия ни там, ни там все равно не получается, фактически вы пичкаете свой мозг исключительно закусками. К концу дня вы не только не чувствуете приятной «сытости» — вам впору жаловаться на «несварение» от избытка информации и впечатлений.

«Пользователями» своих клиентов называют только наркоторговцы — и разработчики технологий

Отчего так происходит? «Мои современники более зависимы, чем люди 40 лет назад», — считает Пол Грэм, известный программист, инвестор и изобретатель технологий. Основатель компании Y Combinator (бизнес-инкубатора, который финансирует более тысячи стартапов, включая Dropbox, Airbnb и Reddit) не одинок в своей оценке.

Голден Кришна, специалист по пользовательскому опыту, в настоящее время разрабатывающий дизайн-стратегию Google, в одной из наших бесед с присущей ему проницательностью заметил, что «пользователями» своих клиентов называют только наркоторговцы — и разработчики технологий.

Многие из нас, наблюдая за своим поведением, и без всяких научных выкладок знают, что технологии меняют человека, но давайте все-таки обратимся к некоторым фактам. Дофамин — нейромедиатор, который записывает в мозге предыдущий опыт (обычно приятный) и стимулирует нас к его повторению, — играет роль не только в сексуальной и наркотической зависимости, но и в нашем желании постоянно елозить пальцем по экрану смартфона.

Скотт Барри Кауфман, научный директор Института воображения при Пенсильванском университете — некоммерческой организации, занимающейся пропагандой воображения «во всех секторах общества», выложил мне всю правду о дофамине. «Это заблуждение, что он имеет отношение к ощущению счастья или удовольствия. На самом деле это молекула, которая помогает влиять на наши ожидания».

Повышенный уровень дофамина связывают с большей открытостью ко всему необычному и поискам новизны. К последней относятся и экзотический ужин, и новая книга… и лайки на пост в Facebook, да даже сигнал эсэмэски!

Наши девайсы очень ловко активируют и захватывают дофаминовую систему, если мы им позволяем.

«Исследования показывают, что великие художники, ученые и другие творцы имеют избыточный уровень дофамина в организме, и это объясняет их особое отношение к новизне», — пояснил Кауфман. Другими словами, они супермотивированы на поиск нового, и это стремление выливается в творчество.

Кауфман называет дофамин «отцом изобретательства» и объясняет, что, поскольку его запасы в организме ограничены, мы должны разумно подходить к вопросу о том, как потратить эти ресурсы: «на здоровое любопытство и стремление к созданию новых смыслов и творений из области науки и искусства — или на Twitter».

При такой постановке вопроса я почти готова удалить свой Twitter-аккаунт! Почти.

При желании мы можем отучить себя от этой привычки

Постоянный приток информации — вот чего ожидают многие из нас и даже нуждаются в этом. Доктор Мэри Хелен Иммордино-Янг объясняет, что такой вид использования технологий развивается в поведенческую привычку в самом что ни на есть научном смысле этого слова.

«Это рефлекс, который мы развиваем в себе, — считает Иммордино-Янг. — И, как бывает со многими приобретенными привычками, избавиться от него стоит больших трудов даже при огромном желании. Достаточно лишь слабого писка телефона, чтобы прервать потенциально творческое, продуктивное состояние ума, когда мы погружены в какой-либо проект, слушаем красивую музыку или любуемся горным пейзажем. Мы, как лабораторные крысы, заряжены на проверку своих телефонов с частотой, непозволительной для ответственных работников или родителей».

Мы приучили свой мозг всегда держать большой палец на Snapchat — но при желании можем отучить себя от этой привычки. Как считает Иммордино-Янг, «мы должны осознанно сделать шаг назад и сказать себе: „Стоп, мне не нужна дополнительная информация, чтобы осмыслить то, чем я сейчас занимаюсь. Дайте мне спокойно подумать“».

Однако она признает, что следование такому рецепту требует немалых усилий. Отступить назад или, скорее, выйти из системы не так-то просто, поскольку «технологии коварным способом проникают в наше ментальное пространство и захватывают его».

«К сожалению, общество не поддерживает нас в стремлении выкроить время для ухода в свои мысли», — замечает Иммордино-Янг. Тем не менее она полагает, что мы находимся в переломной точке, когда все больше людей начинают осознавать необходимость управления своей цифровой жизнью.

Нынешние бизнес-модели, предполагающие многочасовые бдения у мониторов, играют на руку разработчикам технологий, которые предпочли бы, чтобы мы никогда не отвлекались от экрана. В этом смысле саморегулирование — обратная реакция на технологические продукты, которые узурпируют наше внимание.

Мы озабочены влиянием социальных сетей и гаджетов – как предыдущее поколение волновало появление радио и автомобилей

Не все согласны с тем, что информационный век существенно повлияет на работу человеческого мозга и его адаптацию к миру технологий. При всей новизне последних любые предположения об их долгосрочных последствиях до сих пор остаются на уровне теорий. Наблюдается серьезный раскол мнений: одни считают цифровую зависимость порочной, с тенденцией превращения в серьезную социальную проблему, другие полагают, что подобные предостережения — не что иное, как привычный страх перед любым технологическим новшеством.

В 2015 году Pew Research Center провел исследование взаимосвязи между стрессом и технологиями. Ученые проверили правомерность утверждения критиков о том, что «современные технологии завладевают жизнью людей, создавая цейтноты и ненужную спешку, и это чревато риском пагубных физических и психологических последствий для здоровья в результате стресса».

Читать еще:  Покров Богоматери: от чего защищает Она мир?

Они спросили 1801 участника исследования, связывают ли они использование социальных сетей, сотовых телефонов и интернета с повышением уровня стресса. Ответы показали, что «в целом у активных пользователей интернета и социальных сетей стрессоустойчивость в норме». Исследование обнаружило связь между технологиями и стрессом только при «определенных обстоятельствах, когда социальное использование цифровых технологий повышает осведомленность о стрессовых событиях в жизни других людей».

Так что любое негативное воздействие цифровых технологий связано не с частотой или объемом их использования, а скорее с характером контента, — одним словом, реакция ничем не отличается от той, что могут вызвать репортажи местного телевидения.

Один из авторов исследования, Кит Хэмптон, профессор Школы коммуникации и информации Ратгерского университета, пристально изучает взаимосвязь между новыми информационными и коммуникационными технологиями, социальными сетями, демократическими правами и городской средой. Он утверждает, что наша озабоченность влиянием социальных сетей, гаджетов и компьютерных игр созвучна тревогам предыдущих поколений в связи с появлением радио, телевидения или автомобилей.

«На протяжении веков мы наблюдаем панику по поводу новых технологий, — успокаивает Хэмптон. — Еще в XIV веке мусульманские ученые подняли проблему информационной перегрузки: мол, слишком много в мире стало книг! Сто лет назад отцы семейства сидели на кухнях за столом, уткнувшись в газеты, вместо того чтобы проводить время со своими женами и детьми. Я не думаю, что с тех пор многое изменилось. Каждая новая технология поднимает волну паники».

Читать онлайн «Разреши себе скучать [Неожиданный источник продуктивности и новых идей] [litres]» автора Зомороди Мануш — RuLit — Страница 16

Вот некоторые мысли и рассуждения от участников проекта «Разреши себе скучать».

«Нам продавали мобильные технологии как возможность быть на связи с кем угодно и когда угодно. Можно сказать, что это обещание выполнено с лихвой, и теперь мы словно зомбированы цифровыми игрушками, которые заманивают нас в бесконечные просмотры и постукивания по экранам. Я считаю, что телефон должен расширять опыт познания, но не подменять собой мир. Слишком много классных идей гибнет из-за того, что все внимание съедает фримиум[10]. Пришло время пересмотреть эти отношения и переналадить их».

«В последнее время я слишком увлеклась своим iPad и все острее чувствую, что занимаюсь какой-то ерундой. Мне то и дело напоминают, что жизнь коротка, и я знаю, что на исходе дней буду очень сожалеть о том, что iPad сыграл непомерно большую роль в моей жизни».

«Я бы предпочел посидеть с книжкой, а не прерываться каждые пять минут, чтобы проверить, как там дела в Clash of Clans; а еще хорошо бы посмотреть драму и по-настоящему оценить ее нюансы, которые я упускаю, потому что обычно смотрю фильмы вполглаза».

Отчего так происходит? «Мои современники более зависимы, чем люди 40 лет назад», – считает Пол Грэм, известный программист, инвестор и изобретатель технологий. Основатель компании Y Combinator (бизнес-инкубатора, который финансирует более тысячи стартапов, включая Dropbox, Airbnb и Reddit) не одинок в своей оценке. Голден Кришна, специалист по пользовательскому опыту, в настоящее время разрабатывающий дизайн-стратегию Google, в одной из наших бесед с присущей ему проницательностью заметил, что «пользователями» своих клиентов называют только наркоторговцы – и разработчики технологий.

Многие из нас, наблюдая за своим поведением, и без всяких научных выкладок знают, что технологии меняют человека, но давайте все-таки обратимся к некоторым фактам. Дофамин – нейромедиатор, который записывает в мозге предыдущий опыт (обычно приятный) и стимулирует нас к его повторению, – играет роль не только в сексуальной и наркотической зависимости, но и в нашем желании постоянно елозить пальцем по экрану смартфона.

Скотт Барри Кауфман, научный директор Института воображения при Пенсильванском университете – некоммерческой организации, занимающейся пропагандой воображения «во всех секторах общества», выложил мне всю правду о дофамине. «Это заблуждение, что он имеет отношение к ощущению счастья или удовольствия. На самом деле это молекула, которая помогает влиять на наши ожидания». Повышенный уровень дофамина связывают с большей открытостью ко всему необычному и поискам новизны. К последней относятся и экзотический ужин, и новая книга… и лайки на пост в Facebook, да даже сигнал эсэмэски! Наши девайсы очень ловко активируют и захватывают дофаминовую систему, если мы им позволяем.

«Исследования показывают, что великие художники, ученые и другие творцы имеют избыточный уровень дофамина в организме, и это объясняет их особое отношение к новизне», – пояснил Кауфман. Другими словами, они супермотивированы на поиск нового, и это стремление выливается в творчество. Кауфман называет дофамин «отцом изобретательства» и объясняет, что, поскольку его запасы в организме ограничены, мы должны разумно подходить к вопросу о том, как потратить эти ресурсы: «на здоровое любопытство и стремление к созданию новых смыслов и творений из области науки и искусства – или на Twitter».

При такой постановке вопроса я почти готова удалить свой Twitter-аккаунт! Почти.

Постоянный приток информации – вот чего ожидают многие из нас и даже нуждаются в этом. Доктор Мэри Хелен Иммордино-Янг объясняет, что такой вид использования технологий развивается в поведенческую привычку в самом что ни на есть научном смысле этого слова.

«Это рефлекс, который мы развиваем в себе, – считает Иммордино-Янг. – И, как бывает со многими приобретенными привычками, избавиться от него стоит больших трудов даже при огромном желании. Достаточно лишь слабого писка телефона, чтобы прервать потенциально творческое, продуктивное состояние ума, когда мы погружены в какой-либо проект, слушаем красивую музыку или любуемся горным пейзажем. Мы, как лабораторные крысы, заряжены на проверку своих телефонов с частотой, непозволительной для ответственных работников или родителей».

Freemium (от англ. free – «бесплатный» и premium – «улучшенный») – бизнес-модель, основанная на предложении воспользоваться компьютерной игрой, программным продуктом, онлайн-сервисом или услугой бесплатно, в то время как расширенная версия предлагается за дополнительную плату. Прим. перев.

Мы, как лабораторные крысы, заряжены на проверку своих телефонов

В издательстве «Манн, Иванов и Фербер» вышла книга журналистки Мануш Зомороди «Разреши себе скучать». Автор рассказывает, как технологии захватили наше внимание, не дают нам скучать и, следовательно – генерировать новые идеи.

Исследование феномена скуки я начала с того, что провела утро, сидя в кафе на углу одной из улиц Манхэттена. Наблюдать за людьми в Нью-Йорке — занятие в высшей степени увлекательное, но в этот раз мне хотелось выделить в людском потоке тех, кто начисто исключил для себя возможность поскучать. Другими словами, я собиралась оценить, много ли пешеходов не могут обойтись без гаджетов на улицах величайшего города мира.

И вот что показал мой псевдонаучный эксперимент. Из тысячи прошедших мимо людей 315 человек набирали текст на клавиатуре, поглядывали на экран, отвечали на звонки или просто сжимали в руке мобильник. (Привычка держать телефон наготове делает нас менее восприимчивыми к тому, что происходит вокруг. Вам когда-нибудь удавалось не бросать взгляд на предмет, что жужжит у вас в руке?)

Итак, моя нехитрая выборка показала, что в тот день треть всех прошедших мимо меня в той или иной мере пользовались мобильными телефонами. Более авторитетное исследование, проведенное в 2015 году колледжем Лемана Городского университета Нью-Йорка, подтвердило, что почти половина пешеходов на пяти оживленных перекрестках Манхэттена настолько заняты своими электронными устройствами, что игнорируют красный сигнал светофора при переходе улицы. Привычка писать текстовые сообщения на ходу, для обозначения которой даже появилось новое слово wexting (walking + texting), крайне опасна, но, если уж само «Большое яблоко» или угроза угодить под колеса проигрывают в борьбе за наше внимание, остается лишь признать, что это роковая страсть.

Миниатюрные гаджеты обрели над нами такую власть, что многие просто не мыслят без них своего существования. Мобильные телефоны стали нашими проводниками в безграничный мир соблазнительных, доступных и зачастую бесплатных развлечений, способов связи и миллиона других инструментов, позволяющих нам быстрее и лучше справляться с возникающими задачами. Не будет преувеличением сказать, что электронные устройства кардинально изменили каждую минуту нашей жизни. Но, сделав возможным то, что считалось немыслимым всего десять лет назад, они привели к непредвиденным последствиям — как благоприятным, так и деструктивным.

Читать еще:  Пенсионная реформа: людям ничего не объясняют и бьют кирпичом по башке

Общение в Instagram может оказаться разрушительным для того, что происходит здесь и сейчас

У меня есть чрезвычайно умная коллега, автор блестящих идей для наших шоу, лучший редактор из всех, кого я знаю, — но и она не может удержаться от обновления Instagram, пока звукорежиссер вносит изменения в запись. Даже когда мы воспроизводим отредактированный материал, она украдкой поглядывает в смартфон. «Джей, что скажешь? — спрашиваю я. — Такая версия тебя устроит?»

«Ах, прости! Можешь еще разок прокрутить?» — спохватывается она, отчаянно пытаясь оторваться от экрана.

Всем нам хорошо знакомы рабочие совещания, где выступающего слушают вполуха, или встречи с друзьями за обедом, когда живые разговоры чередуются с онлайн-перепиской. А между тем время утекает. Никто не говорит, что общение с друзьями в Instagram неинтересно или неважно, — просто оно может оказаться разрушительным для того, что происходит здесь и сейчас. Почему бы не насладиться и не получить еще больше удовольствия от виртуальной и реальной жизни, не присутствуя в обоих мирах одновременно?

Поскольку полноценного присутствия ни там, ни там все равно не получается, фактически вы пичкаете свой мозг исключительно закусками. К концу дня вы не только не чувствуете приятной «сытости» — вам впору жаловаться на «несварение» от избытка информации и впечатлений.

«Пользователями» своих клиентов называют только наркоторговцы — и разработчики технологий

Отчего так происходит? «Мои современники более зависимы, чем люди 40 лет назад», — считает Пол Грэм, известный программист, инвестор и изобретатель технологий. Основатель компании Y Combinator (бизнес-инкубатора, который финансирует более тысячи стартапов, включая Dropbox, Airbnb и Reddit) не одинок в своей оценке.

Голден Кришна, специалист по пользовательскому опыту, в настоящее время разрабатывающий дизайн-стратегию Google, в одной из наших бесед с присущей ему проницательностью заметил, что «пользователями» своих клиентов называют только наркоторговцы — и разработчики технологий.

Многие из нас, наблюдая за своим поведением, и без всяких научных выкладок знают, что технологии меняют человека, но давайте все-таки обратимся к некоторым фактам. Дофамин — нейромедиатор, который записывает в мозге предыдущий опыт (обычно приятный) и стимулирует нас к его повторению, — играет роль не только в сексуальной и наркотической зависимости, но и в нашем желании постоянно елозить пальцем по экрану смартфона.

Скотт Барри Кауфман, научный директор Института воображения при Пенсильванском университете — некоммерческой организации, занимающейся пропагандой воображения «во всех секторах общества», выложил мне всю правду о дофамине. «Это заблуждение, что он имеет отношение к ощущению счастья или удовольствия. На самом деле это молекула, которая помогает влиять на наши ожидания».

Повышенный уровень дофамина связывают с большей открытостью ко всему необычному и поискам новизны. К последней относятся и экзотический ужин, и новая книга… и лайки на пост в Facebook, да даже сигнал эсэмэски!

Наши девайсы очень ловко активируют и захватывают дофаминовую систему, если мы им позволяем.

«Исследования показывают, что великие художники, ученые и другие творцы имеют избыточный уровень дофамина в организме, и это объясняет их особое отношение к новизне», — пояснил Кауфман. Другими словами, они супермотивированы на поиск нового, и это стремление выливается в творчество.

Кауфман называет дофамин «отцом изобретательства» и объясняет, что, поскольку его запасы в организме ограничены, мы должны разумно подходить к вопросу о том, как потратить эти ресурсы: «на здоровое любопытство и стремление к созданию новых смыслов и творений из области науки и искусства — или на Twitter».

При такой постановке вопроса я почти готова удалить свой Twitter-аккаунт! Почти.

При желании мы можем отучить себя от этой привычки

Постоянный приток информации — вот чего ожидают многие из нас и даже нуждаются в этом. Доктор Мэри Хелен Иммордино-Янг объясняет, что такой вид использования технологий развивается в поведенческую привычку в самом что ни на есть научном смысле этого слова.

«Это рефлекс, который мы развиваем в себе, — считает Иммордино-Янг. — И, как бывает со многими приобретенными привычками, избавиться от него стоит больших трудов даже при огромном желании. Достаточно лишь слабого писка телефона, чтобы прервать потенциально творческое, продуктивное состояние ума, когда мы погружены в какой-либо проект, слушаем красивую музыку или любуемся горным пейзажем. Мы, как лабораторные крысы, заряжены на проверку своих телефонов с частотой, непозволительной для ответственных работников или родителей».

Мы приучили свой мозг всегда держать большой палец на Snapchat — но при желании можем отучить себя от этой привычки. Как считает Иммордино-Янг, «мы должны осознанно сделать шаг назад и сказать себе: „Стоп, мне не нужна дополнительная информация, чтобы осмыслить то, чем я сейчас занимаюсь. Дайте мне спокойно подумать“».

Однако она признает, что следование такому рецепту требует немалых усилий. Отступить назад или, скорее, выйти из системы не так-то просто, поскольку «технологии коварным способом проникают в наше ментальное пространство и захватывают его».

«К сожалению, общество не поддерживает нас в стремлении выкроить время для ухода в свои мысли», — замечает Иммордино-Янг. Тем не менее она полагает, что мы находимся в переломной точке, когда все больше людей начинают осознавать необходимость управления своей цифровой жизнью.

Нынешние бизнес-модели, предполагающие многочасовые бдения у мониторов, играют на руку разработчикам технологий, которые предпочли бы, чтобы мы никогда не отвлекались от экрана. В этом смысле саморегулирование — обратная реакция на технологические продукты, которые узурпируют наше внимание.

Мы озабочены влиянием социальных сетей и гаджетов – как предыдущее поколение волновало появление радио и автомобилей

Не все согласны с тем, что информационный век существенно повлияет на работу человеческого мозга и его адаптацию к миру технологий. При всей новизне последних любые предположения об их долгосрочных последствиях до сих пор остаются на уровне теорий. Наблюдается серьезный раскол мнений: одни считают цифровую зависимость порочной, с тенденцией превращения в серьезную социальную проблему, другие полагают, что подобные предостережения — не что иное, как привычный страх перед любым технологическим новшеством.

В 2015 году Pew Research Center провел исследование взаимосвязи между стрессом и технологиями. Ученые проверили правомерность утверждения критиков о том, что «современные технологии завладевают жизнью людей, создавая цейтноты и ненужную спешку, и это чревато риском пагубных физических и психологических последствий для здоровья в результате стресса».

Они спросили 1801 участника исследования, связывают ли они использование социальных сетей, сотовых телефонов и интернета с повышением уровня стресса. Ответы показали, что «в целом у активных пользователей интернета и социальных сетей стрессоустойчивость в норме». Исследование обнаружило связь между технологиями и стрессом только при «определенных обстоятельствах, когда социальное использование цифровых технологий повышает осведомленность о стрессовых событиях в жизни других людей».

Так что любое негативное воздействие цифровых технологий связано не с частотой или объемом их использования, а скорее с характером контента, — одним словом, реакция ничем не отличается от той, что могут вызвать репортажи местного телевидения.

Один из авторов исследования, Кит Хэмптон, профессор Школы коммуникации и информации Ратгерского университета, пристально изучает взаимосвязь между новыми информационными и коммуникационными технологиями, социальными сетями, демократическими правами и городской средой. Он утверждает, что наша озабоченность влиянием социальных сетей, гаджетов и компьютерных игр созвучна тревогам предыдущих поколений в связи с появлением радио, телевидения или автомобилей.

«На протяжении веков мы наблюдаем панику по поводу новых технологий, — успокаивает Хэмптон. — Еще в XIV веке мусульманские ученые подняли проблему информационной перегрузки: мол, слишком много в мире стало книг! Сто лет назад отцы семейства сидели на кухнях за столом, уткнувшись в газеты, вместо того чтобы проводить время со своими женами и детьми. Я не думаю, что с тех пор многое изменилось. Каждая новая технология поднимает волну паники».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector