0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Мой родственник в больнице с Covid-19. Как я могу ему помочь?

О COVID-19 — ни слова. Родственники умершего после пневмонии с коронавирусом удивились справке о смерти

15 мая 2020 в 17:06
TUT.BY

Солигорчанка Ольга Ефимчик рассказала местному изданию «Лидер-пресс» историю своего дедушки и ее семьи. По ее словам, пожилой человек умер в больнице Солигорска с положительным тестом на коронавирус, вся его семья как контакты первого уровня — на самоизоляции под присмотром милиции, но в свидетельстве о смерти о COVID-19 нет ни слова.

Фото носит иллюстративный характер. Алесь Пилецкий, TUT.BY

29 апреля дедушка Ольги попал в Солигорскую ЦРБ с двухсторонней пневмонией. Он проходил лечение в отделении травматологии, где перепрофилировали палаты для больных пневмонией. Он лежал в палате вместе с мужчинами, у которых был отрицательный тест на COVID-19. Тест дедушки был еще не готов.

— Дедушка был пожилым, пользоваться телефоном он не умел, и связаться с ним мы никак не могли. В одну из передач ему мы положили записку, чтобы добрые люди, соседи по палате, позвонили нам. Один мужчина откликнулся на просьбу — и через него мы держали связь с дедушкой, интересовались его здоровьем, — говорит Ольга.

3 мая заболела бабушка Ольги, у нее поднялась высокая температура. Женщину родственники решили оставить дома: она не может обслуживать себя сама, в больнице карантин — и они не смогли бы навещать бабушку и ухаживать за ней. Пожилой женщине выписали уколы.

4 мая мужчин, лежавших в палате вместе с дедушкой Ольги, выписали из больницы, а 5 мая пришел результат его первого теста на коронавирус — он оказался положительным.

— Мы не знаем, сообщили выписанным пациентам об этом или нет, — говорит Ольга.

Родственникам дедушки о результатах его теста на COVID-19 сообщили 6 мая. С того дня все контакты 1-го уровня ушли на самоизоляцию. 7 мая у контактов 1-го уровня брали тест — результаты на 12 мая еще не были готовы.

— 6 мая у дедушки якобы случился инсульт, и он вроде был некоторое время без сознания. Но из больницы нам никто не позвонил. В пятницу, 8 мая, он пришел в себя. С врачом мы так и не смогли связаться.

Повторный тест дедушке Ольги сделали 8 или 9 мая — его результат, как говорит женщина, «якобы отрицательный».

В субботу, 9 мая, дедушка Ольги умер. Причины смерти, указанные в заключении, — застойная сердечная недостаточность и атеросклеротическая болезнь сердца на фоне артериальной гипертензии.

Фото: «Лидер-пресс»

Хоронили 90-летнего дедушку в пакете и закрытом гробу: ни дети, ни кто-либо из родственников проститься с умершим не смог — они на самоизоляции. Кстати, Ольга говорит много добрых слов о сотрудниках милиции, которые проверяют их как контактов: «Они всегда, когда звонят проверить, дома ли ты, предлагают помощь, спрашивают, есть ли продукты или, может, что-то нужно».

14 мая «Лидер-пресс» весь день пытался дозвониться до представителя Солигорской ЦРБ Ольги Белоус и взять комментарий по поводу того, почему в свидетельстве о смерти не указан COVID-19 (и прочих неточностей в документе). Но комментарии журналисты так и не получили.

«Мой 4-летний сын переболел коронавирусом»: история мамы и врача о борьбе с COVID-19

Неонатолог и блогер Анна Циммерман — мама 4-летнего ребенка, который заболел COVID-19. Она решила поделиться со своими читателями рассказом о борьбе ее сына с вирусом.

Когда я начинала вести свой блог, то вовсе не собиралась рассказывать о том, как мой ребенок находится в больнице. Я хотела писать о воспитании, о том, какую стойкость проявляют родители новорожденных детей в реанимации и как много они значат для своих малышей. Но ситуация изменилась: мир, а потом и моя семья была захвачены COVID-19, и я должна писать именно об этом. Этот вирус занимает все мои мысли, и я такая не одна.

Как врач, я внимательно следила за ситуацией с COVID-19 в Китае и Италии. Хотя никаких официальных запретов еще не было, мы перестали водить детей на джиу-джитсу и уроки плавания, потому что считали вирус опасным еще до того, как все вокруг начали это осознавать. Дети продолжали ходить в дошкольные учреждения и детские сады, но их последний учебный день был 12 марта. Затем, с 16 марта, штат Колорадо официально закрыл школы.

С 12 марта дети не покидали дом. Мой муж один раз ездил в Костко, а я один раз ходила в магазин. Мои дети не ходили на детскую площадку, и я не позволила бы им перейти улицу, чтобы поговорить с соседскими друзьями.

Мы рано начали соблюдать рекомендацию «оставайся дома» и строго придерживались ее. Мы все сделали правильно. Но Линкольн заболел.

21 марта Линкольн несколько раз чихнул, я подумала, что это аллергия. На следующий день у него был заложен нос и появился небольшой кашель. Лихорадки не было, и я не очень волновалась: предположила, что это небольшая простуда. 27 марта у него поднялась температура, высокая, выше 40 градусов. Он выглядел беспомощным и несчастным. Я начала беспокоиться.

Утром 28 марта мы обратились к педиатру, который поставил диагноз «пневмония как осложнение после вирусного заболевания» (вполне разумно) и в течение следующих 48 часов мы принимали антибиотики и давали ему кислород дома. Были моменты, когда он выглядел совершенно нормально, и другие моменты, когда он казался совершенно больным. Но в целом я думала, что он в порядке.

К понедельнику, 30 марта, он начал нуждаться в большей поддержке кислорода и был помещен в больницу.

Попав в больницу, я знала, что мы будем там несколько дней — три, может, четыре. Я знала, что он будет помещен в отделение для больных коронавирусом, где с ним будут обращаться так, как будто он заражен, пока результаты теста не покажут обратное. И поскольку я знакома с правилами COVID-отделений, я знала, что не смогу покинуть его комнату, пока не придут результаты тестов на вирус с отрицательным ответом.

Читать еще:  Лагерь-реабилитация: пусть детям не будет страшно

На входе в больницу у меня был 4-летний ребенок, два почти пустых баллона с кислородом и три сумки — одна для нашей одежды, одна для его вещей и перекусов и моя компьютерная сумка.

У меня также было четыре часа нарастающего беспокойства, ведь я не могла понять, что происходит с сыном и почему ему быстро становится хуже.

В приемном все прошло гладко, мы поселились в нашей палате: капельница, анализы, мазки, лекарства, кислород — все было сделано замечательным персоналом. На момент поступления ему потребовалось 2 литра кислорода. В ту же ночь он перешел к 4 литрам. На следующий день ему требовалось 6, а затем 9 литров кислорода.

Весь его организм изо всех сил работал, чтобы просто дышать, используя все мышцы груди, живота и шеи. Как врач, я видела, что он очень тяжело дышит. Все медицинские термины, используемые для описания респираторного дистресса, можно было применить к моему сыну.

Для матери настоящая пытка смотреть на то, как твой сын борется за жизнь.

За эти первые два дня в больнице начали приходить результаты его обследования. Его общий анализ крови (ОАК) не показал классических признаков COVID-19. Другие показатели наличия инфекции в организме также не были значительно повышены. Рентген грудной клетки выглядел довольно хорошо. Линкольна перевели на два антибиотика внутривенно — ампициллин и азитромицин. Также он начал получать лечение альбутеролом. Мы ожидали результаты теста на коронавирус.

В течение тех первых двух дней состояние сына ухудшалось, результаты его анализов и рентген не были похожи на коронавирус, но ему становилось все тяжелее.

Около 7 часов нашего второго вечера в больнице мы получили новости. Вошла дежурный врач, представилась и посмотрела на Линкольна. Затем она сказала мне, что у Линкольна положительный результат на COVID-19.

Я начала плакать. Ему быстро становилось хуже, теперь мне было по-настоящему страшно.

Его анализы показывали отсутствие вируса. Его рентген не подходил под коронавирус. Мы приняли все меры предосторожности.

Как это случилось? Почему? Я не понимаю.

Насколько он болен? Как долго это продлится? Как долго мы будем в больнице? Что если остальная часть моей семьи заболеет так же, как Линкольн?

Я все делала правильно. Я должна была обеспечить безопасность своей семьи, но потерпела неудачу. И да, я знаю, что нельзя винить себя. Но как эти мысли могут не проникнуть в голову, когда у твоего маленького мальчика самый страшный на данный момент вирус на планете?

Как это случилось? Я до сих пор не понимаю. Я плакала почти четыре часа в ту ночь. Я не могла спать. Я не могла выключить свой мозг. Я была напугана.

В то же время я почувствовала облегчение. Если бы его тест на COVID был отрицательным, я бы испугалась отправиться домой и постоянно задаваться вопросом: «А что, если он сейчас получит COVID?» По крайней мере, теперь я знаю, что у него есть коронавирус. И знаю, что он не должен заболеть снова.

После пяти дней в больнице Линкольн начал чувствовать себя лучше, а через семь дней его наконец выписали.

В больнице мы были полностью изолированы. Мне не разрешали покинуть палату, и никому не разрешали входить. Приходили лишь медсестры и врачи, чтобы оценить ситуацию, но они сводят к минимуму количество посещений.

Муж ждал нас дома с нашими дочерями. Мы не могли обняться, я не могла обнять своих девочек. Мы чувствовали, будто находимся далеко друг от друга.

Вопреки изоляции, в больнице я чувствовала огромную поддержку со стороны нашего сообщества. Оба наших работодателя оказали поддержку. Наше школьное сообщество собирало еду, чтобы доставлять ужин Крису и девочкам по ночам, что оказалось настоящей находкой, поскольку они не могли покинуть дом. Наши соседи подбросили к дому пакеты свежих ягод и прислали мне пакет средств по уходу за телом с влажными салфетками для лица и тела и сухим шампунем. Я упоминала, что в палате изоляции нет душа?

Мы живем в мире, где люди становятся все более разобщенными: по социальному статусу, по уровню достатка, по политическим взглядам и религии. Если и есть что-то положительное в нашей ситуации с COVID, так это то, что наше сообщество объединилось, чтобы поддержать нас. Люди, которых мы едва знаем. Люди, которых мы не знаем. Друзья друзей друзей.

Мы очень благодарны за такую поддержку. При этом никто не обвинял и не стыдил нас за то, что у нашего сына положительный результат. Я надеюсь, что это чувство общности сохранится и после того, как мы вернемся к нашей повседневной жизни.

Пожалуйста, будьте в безопасности. Пожалуйста, будьте здоровы. Пожалуйста, отнеситесь к этому вирусу серьезно — это не шутка. И, пожалуйста, помогите своим друзьям, соседям и друзьям друзей, которые борются с этой пандемией.

От первого лица: истории людей, заболевших COVID-19

Перевод статьи издания VOX, США

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ

«Отчаяние, которое я испытывал, когда не мог дышать, было ужасным чувством»

Луис Манчено, 33 года, адвокат иммиграционной службы в Бруклине

Я остался дома в пятницу утром две недели назад, потому что почувствовал сильную усталость и боль во всём теле. Затем у меня начался озноб, и боли в теле усилились. Я измерил температуру, и у меня было около 101 градуса F (38,3 С). Два дня я ничего не мог делать. Наконец температура уменьшилась, и боли в теле почти прекратились. Но начался сухой кашель. Много прочитав до этого о Covid-19, я связался со своим доктором и сообщил ему, что у меня все симптомы Covid-19. Мой доктор сказал, что я мало что могу сделать и что мне просто нужно оставаться дома, потому что тогда тестирование было очень ограниченным, и положительный тест в любом случае ничего не изменит.

К утру понедельника [16 марта] я проснулся из-за того, что задыхался. Я не мог думать и говорить, потому что я вкладывал всю свою энергию в дыхание. Я ощущал также сильную сдавленность в груди, которая не проходила. Той ночью я пошел в отделение скорой помощи, потому что мое состояние ухудшалось. Персонал больницы немедленно принял меня и подключил к кислородной машине. Врач скорой помощи осмотрел меня и дал мне тест на Covid-19. Он также проверил меня на обычный грипп и другие вирусы. Эти тесты были отрицательными. Я пробыл в больнице около четырех часов, после чего доктор сказал мне, что я могу пойти домой. Доктор сказал, что они не могут держать меня там, потому что им нужно место для пациентов с более тяжёлыми симптомами. Однако врач предупредил меня, что мне нужно будет вернуться в отделение скорой помощи, если мне снова будет трудно дышать.

Читать еще:  Все учение — жизнь. Преподобный Сергий Радонежский

В среду вечером, перед тем как лечь спать, я опять почувствовал, что больше не могу дышать. На этот раз было хуже. У меня началось сильное головокружение, и мне было трудно ходить. Впервые с момента появления моих симптомов я стал бояться за свою жизнь. Мой муж помог мне собрать сумку и отвез в отделение скорой помощи. Это заняло у нас около 40 минут, и, к счастью, к тому времени, когда я туда попал, мое дыхание восстановилось. Я пообщался с врачом, который подтвердил, что, скорее всего, у меня Covid-19, он сказал мне идти домой, потому что они ничего не могут сделать для меня.

В субботу утром, когда я наконец почувствовал себя немного лучше, мне позвонили из больницы и сообщили, что пришёл мой положительный тест на Covid-19. Прошло две недели с тех пор, как у меня появились первые симптомы. Я наконец чувствую себя лучше. Трудности с дыханием почти исчезли. Но вся ситуация очень сильно напугала меня. Отчаяние, которое я испытывал, когда не мог дышать, было ужасным чувством, которого я никому не пожелаю.

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ

«Как медицинский работник, я почувствовала это странное гнетущее чувство: «что я сделала не так, что смогла заразиться?»

Лаура, 26 лет, медсестра из Филадельфии

Сначала у меня стала болеть голова, головная боль возникала у меня в районе глаз и в висках [это было 16 марта]. У меня был сухой кашель и затрудненное дыхание, которые появлялись только, когда я напрягалась, например, когда я сбегала по лестнице, или когда играла со своей собакой, или когда я пыталась тренироваться из дома. Я чувствовала себя разбитой и ещё у меня был озноб. Эти симптомы у меня были только утром первого дня, а к вечеру я чувствовала себя хорошо. Когда я проснулась с теми же симптомами и на следующий день, то я решила пройти обследование. Поскольку я медсестра, и через неделю я должна была выходить на дежурство в поликлинике, мне нужно было знать, следует ли предупредить босса, чтобы он снял меня с графика. В итоге я отправила сообщение своей подруге, которая работает врачом скорой помощи. Я чувствовала это странное гнетущее чувство: «как это случилось со мной?» и «что я сделала не так, что смогла заразиться?». Моя подруга заверила меня, что это не моя вина, и что сейчас важно, чтобы я приняла надлежащие меры предосторожности. Она сообщила мне о тестовом центре Covid в Penn Medicine, который открылся как раз в тот день в в 10 часов утра.

Я быстро села в машину со своим женихом, и он отвез меня туда. Мне нужно было направление от моего основного врача, но, поскольку у меня его не было, я смогла получить направление от врача на месте и записаться на прием по телефону, чтобы получить место в очереди. Весь процесс занял около 45 минут.

Мне сказали, что мне позвонят через три-пять дней, если тест будет позитивным, или я получу текстовое сообщение в течение 10 дней, если тест будет отрицательным. Мои симптомы постепенно ухудшались. Я потеряла вкусовые ощущения и не чувствовала запахи, добавились желудочно-кишечные проблемы и общая усталость. Эти симптомы были волнообразными, и были некоторые дни, когда я чувствовала себя совершенно нормально, а в другие дни — я чувствовал себя полностью истощенной и обездвиженной.

На пятый день мне позвонили и сказали, что у меня положительный результат. На тот момент я болела уже более недели. Я получаю виртуальный чек-ап дважды в день, чтобы отслеживать мои симптомы с помощью программы автоматической отправки сообщений Penn Medicine. Я чувствую себя виноватой из-за того, что не могу помочь так, как многие мои коллеги, медсестры находятся на «передовой», изо всех сил стараются позаботиться о наших близких, но я счастлива, что смогла пройти тестирование рано и не стала источником распространения вируса. Самым разочаровывающим симптомом для меня была неспособность чувствовать запах или вкус чего-либо. Это действительно трудно.

ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ

«Мне сделали рентген и сказали, что мои легкие наполняются жидкостью»

Майк, 57 лет, ИТ-работник из Сиэтла

Я, честно говоря, думал, что у меня грипп, ужасный грипп. Я чувствовал себя очень слабым. Мне было трудно дышать. У меня была температура, которая то приходила, то уходила. [В понедельник, 16 марта] я пошел в отделение неотложной помощи в маске и присел на корточки в углу комнаты ожидания. Я продолжал испытывать трудности с дыханием. Были проведены анализы на грипп, и пока они ожидали результатов, врач решил сделать рентген грудной клетки из-за кашля и проблем с дыханием. Тесты на грипп оказались отрицательными, поэтому они решили провести тест на Covid-19. Этот тест не проводится на месте, поэтому его пришлось отправить в лабораторию.

Рентгенография грудной клетки уже показала, что у меня была пневмония. Затем я получил положительный результат на тест Covid-19, ответ пришёл в четверг днем [19 марта]. Этот день был худшим. Я пошел в отделение скорой помощи, но, конечно, больница не была оборудована для обслуживания пациентов с Covid-19. Они оставили меня у себя, пока не нашли для меня место в другой больнице. Там снова сделали рентген, он показал, что мои легкие наполняются жидкостью. Представьте, вы чувствуете, как будто ваши легкие сейчас взорвутся. Четырнадцать часов спустя, место в больнице было найдено. В 2:30 утра в субботу меня доставили в Good Samaritan Hospital.

Читать еще:  Воздвижение Креста Господня: Голгофское таинство

Мне сделали укол с антибиотиками, и меня сразу же вырвало. Антибиотик мне кололи ещё несколько раз. Позднее в тот же день я почувствовал себя лучше, но у меня все еще были сильные приступы кашля. К концу дня жидкость в моих легких стала уходить.

В воскресенье на той же неделе я смог заставить доктора отпустить меня домой, чтобы я мог долечиваться сам, потому что ситуация уже не выглядела так, как будто мне ещё нужна ИВЛ, было много других пациентов, которые могли использовать палату с ИВЛ. Мое насыщение кислородом было хорошим. С тех пор приступы кашля были ужасными и чрезвычайно болезненными. Меня отправили домой со специальным ингалятором и лекарствами. Через десять дней после первых симптомов я наконец провел весь день [четверг, 26 марта] без сильного кашля. Я был осторожен в своих движениях — поднимался по лестнице и вставал со стула аккуратно, чтобы не тревожить свои легкие резкими движениями.

Я слышал, что есть люди, которые считают, что это действительно похоже на грипп. Но это совсем не так. У меня один раз был довольно сильный грипп, который вывел меня из строя на 10 дней. Это ничто по сравнению с этим.

ИСТОРИЯ ЧЕТВЁРТАЯ

«Друзья и родственники оставляют все, что мне нужно, на пороге перед моей дверью»

Тина, 52 года, домохозяйка, штат Аризона

Я заметила первые симптомы через несколько дней после поездки в Диснейленд. Я проснулась с болью в горле и небольшим кашлем. Это было похоже на раздражающее щекотание. День второй: поднялась температура, кашель усилился, боль в горле усилилась, и стало тяжело делать глубокий вдох.

Когда в конце второго дня я вернулась домой в Аризону, я подумала, что у меня простуда или, возможно, грипп. Состояние постепенно ухудшалось с каждым днем. Я начала чувствовать себя очень слабой, с сильными головными болями. Моя шея болела. Меня тошнило. У меня болела грудь, болели ребра, было больно дышать.

Через несколько дней я позвонила доктору, рассказала о своих симптомах и мне посоветовали сразу же отправиться в отделение неотложной помощи. Врач позвонила заранее, чтобы сказать им, что я приду. Когда я добралась туда, они провели меня через совершенно другой вход. Все они были в защитных масках и в защитной одежде, в двойных перчатках. Я не видела ни одного пациента все время, пока была там. Меня поместили в отдельную комнату и держали в изоляции.

Они провели тесты и рентгеновские снимки, и мне сказали, что у меня обнаружен коронавирус, поэтому я должна находиться на домашнем карантине не менее 14 дней без контакта с кем-либо. С тех пор мой кашель только усилился. Мое тело все время чувствует слабость, а я себя чувствую очень уставшей, все просто болит. У меня все еще болит горло, и мне больно глотать. Я не покидаю свой дом. Друзья и семья оставляют все, что мне нужно, на моем пороге.

Я больше не возвращалась в больницу, потому что у них нет лекарства от вируса, и максимум, что они могут сделать — подключить меня к дыхательному аппарату, который мне пока не нужен. Я молюсь каждый день, чтобы мне стало лучше, и моё дыхание не ухудшилось, и температура, наконец, спала. Задавать вопросы некому, потому что никто не знает ответов. Надеюсь, завтра мне будет лучше.

Что делать, если Ваш родственник попал в больницу с подозрением на коронавирус?

Это может коснуться каждого. Незнание норм гигиены и профилактики не освобождает от заражения.

Вирус ходит по планете. То, о чем неоднократно предупреждали голливудские сценаристы и режиссеры, свершилось. Теперь нам с этим жить. Портал «Пенза-Взгляд» публикует рекомендации для населения по профилактике заболевания. Мы уже писали, как дезинфицировать свой мобильный, как распознать опасное заболевание, а также рассказывали про алгоритм действий в случае, если вы почувствовали «легкое недомогание».

На этот раз поговорим о практических вопросах в случае, если Вы или кто-то из Ваших родственников подхватил заразу. Знания лишними не бывают, особенно если речь о жизни и здоровье.

В чем особенности карантина по коронавирусу?

  1. Все граждане, прибывшие в РФ из КНР, Республики Корея и Ирана, Италии и ряда других стран (список обновляется, актуальная информация есть на сайтах Минздрава РФ и Роспотребнадзора), должны быть изолированы по месту пребывания на 14 дней.
  2. За всеми прибывшими устанавливается медицинское наблюдение. Число визитов врача определяется в каждом случае индивидуально в течение всего периода карантина.
  3. При появлении симптомов ОРВИ человек должен незамедлительно обратиться за медицинской помощью без посещения медицинских организаций.
  4. Медицинская помощь всем пациентам и лицам с подозрением на COVID-19 оказывается на бесплатной основе.

Могут ли родственники посещать пациента в больнице и приносить еду и вещи?

  • В период изоляции посещение пациента запрещено с целью предотвращения распространения инфекции.
  • Пациенты, находящиеся в стационаре, могут использовать мобильный телефон и другие средства связи для общения с родственниками.
  • Родственники могут передавать пациентам продукты питания и личные вещи, однако существует ряд ограничений, которые необходимо уточнять в справочной службе больницы.

Случаи заболевания COVID-19 классифицируются в соответствии с официальными рекомендациями следующим образом:

Подозрительный случай

  • наличие клинических проявлений острой респираторной инфекции, бронхита, пневмонии в сочетании со следующими данными эпидемиологического анамнеза;
  • посещение за 14 дней до появления симптомов эпидемиологически неблагополучных по COVID-19 стран и регионов;
  • наличие тесных контактов за последние 14 дней с лицами, находящимися под наблюдением по COVID-19, которые в последующем заболели;
  • наличие тесных контактов за последние 14 дней с лицами, у которых лабораторно подтвержден диагноз COVID-19.

Подтвержденный случай

Положительный результат лабораторного исследования на наличие РНК SARS-CoV-2 устанавливается методом полимеразной цепной реакции вне зависимости от клинических проявлений.

Выписка пациентов с лабораторно подтвержденным диагнозом COVID-19 разрешается при:

  • отсутствии клинических проявлений болезни;
  • получении двукратного отрицательного результата лабораторного исследования на наличие РНК SARS-CoV-2 методом ПЦР с интервалом не менее 1 дня.

Статья подготовлена по материалам Роспотребнадзора.

Другие актуальные материалы читайте здесь.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector