0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Многие славные чудеса и хождение по водам

Воскресное Евангелие: зачем Христос ходил по водам?

Петр так хочет быть с Богом, что ему неважно, что под ним волны и он сам не умеет ходить по воде: он верит. Потом ему становится страшно, вера слабеет и Петр тонет. Но на помощь приходит Христос. Комментирует священник Константин Польсков, кандидат философских наук, клирик храма свт. Николая в Кузнецах (Москва).

– Эпизод, о котором идет речь в нынешнем чтении – хождение Христа по водам – по-своему уникален. О нем рассказывается в трех Евангелиях: от Матфея, Марка и Иоанна, умалчивает об этом событии только Лука. Зато во всех четырех Евангелиях описывается эпизод, который непосредственно предшествует хождению по водам, а именно: то, о чем мы слушали в церкви на прошлой неделе, насыщение пяти тысяч людей пятью хлебами. Это важно, потому что для того, чтобы лучше понять смысл сегодняшнего чтения, следует вначале очертить общий контекст: где и когда происходит описываемое событие. Тогда мы поймем, что оно значило и для участников этих событий, для апостолов, в частности – для апостола Петра, а также – что оно значит для нас сегодня?

Итак, сопоставляя разные Евангелия, мы можем сделать вывод, что это событие произошло в период празднования иудейской пасхи, весной третьего года земного служения Господа, то есть за год до Страстей Христа. Это особое время для Господа. Евангелист Матфей в той же 14-й главе рассказывает об умерщвлении Иродом Иоанна Крестителя. Общественное служение Господа, галилейский период, во время которого Христос проповедует, творит чудеса, собирает учеников и выбирает из них ближайших апостолов, приближается к концу. Этот период завершается великим чудом насыщения пяти тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбками – больше таких масштабных чудес Христос творить не будет.

При этом вокруг Христа складывается тяжелая обстановка: Ирод, слыша молву об Иисусе, вспоминает об убиенном Иоанне и полагает, что Христос – это воскресший Креститель. По всей видимости, начинаются какие-то притеснения: недаром в последующих главах евангелист Матфей рассказывает, что Иисус с учениками уходят в пределы Тирские и Сидонские, то есть покидает владения Ирода. Все более напряженными становятся отношения Господа с верхушкой иудейского общества – книжниками и фарисеями.

Итак, с одной стороны, Христа окружают ближайшие ученики-апостолы, с другой – активизируются его противники. Ирод преследует Его, фарисеи, книжники и саддукеи все больше недовольны Его деятельностью.

И вот на этом фоне сначала происходит чудо насыщения пяти тысяч, и в ту же ночь – хождение по водам Галилейского моря.

События эти происходят в Галилее, недалеко от города Капернаума. Евангелист Матфей и евангелист Марк не говорят, почему Господь отправил учеников отдельно от Себя в лодке, почему вообще пришлось уходить оттуда. Но евангелист Иоанн объясняет: люди, впечатленные чудом насыщения пяти тысяч, хотели «придти, нечаянно взять Его и сделать царем» (Ин 6.15). Далее Евангелия говорят о том, что толпы следили за лодкой, в которую садились ученики, в надежде увидеть Иисуса Христа. По-видимому, поэтому Господь отсылает Своих учеников отдельно.

Итак, после чуда насыщения пяти тысяч хлебами случилось то, о чем Христос предупреждал в самом начале Своего служения. Сатана в пустыне, искушая Его, предлагал взять камни и сделать из них хлеб. Мол, сделай это – и за Тобой пойдут люди, Ты станешь земным царем. Но Господь пришел не для того, чтобы принять земную власть. А именно этого хотят люди: они увидели, что этот проповедник может их насытить, и хотят сделать Его царем. Именно поэтому Христос укрывается. Он избегает народа, сначала уходит один на гору, чтобы помолиться, а учеников отправляет на другую сторону Галилейского моря вперед Себя.

В ночь, когда ученики отправились в путь без Христа, на Галилейском море разразилась буря. Судя по словам евангелиста, шторм продолжался большую часть ночи – такой вывод мы можем сделать, читая слова про четвертую стражу, во время которой ученики и увидели идущего по волнам Христа. В это время в Палестине сутки делились так же, как в Риме. Например, ночь делилась на четыре стражи. Значит, ученики боролись с волнами три четверти ночи – три стражи – и при этом смогли проплыть совсем немного: всего 25-30 стадий (один стадий – порядка 180 метров).

И вот, когда ученики уже изнемогли посреди волн, они увидели идущего по бушующему озеру Христа. Зачем Господь поступает так? Чтобы понять это, посмотрим на реакцию апостолов. Первым откликается апостол Петр, что неудивительно: не первый и не последний раз Петр выступает как «уста апостолов», говоря за всех. Тому причина характер Петра: порывистый, горячий, ревностный.

Именно Петр бросается ко Христу и порывается идти к Нему даже по волнам. И здесь мы можем сравнить этот эпизод с отрывком из Евангелия от Луки о чудесном улове, когда по слову Христа будущие апостолы вынимают из воды сети, полные рыбы, хотя до этого им всю ночь сопутствовала неудача. Апостол Петр тогда, видя это чудо, сказал от лица всех: выйди от меня, Господи, ибо я человек грешный. Тогда Петр еще мало знал Христа, но его сердце почувствовало, что перед ним – не просто человек, а посланник от Бога. Тогда Петр испугался.

В нынешнем же чтении реакция Петра другая. Петр уже давно со Христом, входит в число Его ближайших апостолов, видел многие чудеса, слышал проповеди. И здесь Петр ведет себя иначе, чем в ситуации чудесного улова – он сам просится идти к Христу: «Господи, если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде!» (Мф 14. 28). Христос говорит ему: иди.

А дальше происходит событие, отлично характеризующее апостола Петра. Он следует своему порыву идти ко Христу, быть с Богом, но по-человечески – ему страшно. И в какой-то момент страх берет верх и Петр начинает тонуть.

Здесь есть очень интересный комментарий святителя Иоанна Златоуста этому месту: «Бесполезно быть с Христом тому, кто не приник к Нему верой». Прошло уже почти три года, как апостолы рядом с Господом, они уже знают, что их Учитель – человек особый, посланный от Бога, но в их сердцах продолжает жить страх. Евангелие не идеализирует апостолов, а показывает их реальными людьми. Даже во время Тайной вечери, за несколько часов до Страстей, они спорят между собой: кто из них будет на самом почетном месте в царстве грядущего Мессии.

Страхи и сомнения останутся в учениках до события Пятидесятницы, когда огонь Святого Духа попалит их человеческие страсти и немощи, превратив апостолов в столпы веры.

Вот и в сегодняшнем чтении мы видим яркое сочетание веры и неверия, сомнения в сердце апостолов. Это сомнение чуть не губит Петра, он едва не утонул, испугавшись волн, но Иисус спасает его и они вместе входят в лодку. И тотчас утихает буря. А ученики, видя все это, исповедуют Иисуса: «истинно Ты Сын Божий» (Мф 14.33).

С одной стороны – это сильное исповедание. С другой — не стоит видеть в нем окончательного сердечного принятия апостолами того, что Иисус – истинный Бог. В данном случае «Сын Божий» не значит исповедания Христа ипостасью Святой Троицы, как привыкли мы, христиане, считать. Это всего лишь обозначение праведника, святого человека, угодившего Богу и имеющего в силу этого особые чудесные дары.

Но уже через две главы Евангелия от Матфея в ответ на вопрос Христа «за кого вы почитаете Меня?» (Мф 16. 13) апостол Петр, снова выступая от лица всех учеников, скажет: Ты – Христос, Сын Бога Живого (М 16. 16). И это уже будет исповедание мессианского достоинства Иисуса, более высокое, чем в сегодняшнем эпизоде.

Тем не менее, и сегодняшнее исповедание много значит. Евангелист Марк с горечью замечает, что апостолы не были впечатлены чудом насыщения пяти тысяч (Мк. 6. 52). И, видимо, чудом хождения по воде Христос преподает Своим ученикам очередной божественный урок. Этот урок стал для учеников новой ступенью на пути истинного исповедания Иисуса из Назарета, как Мессии, Христа, Сына Божьего, Спасителя.

Читать еще:  А вдруг под наркозом зарежут?! Нет уж, помучаемся, зато сами помрем

Отметим также, что это – не первый эпизод, когда Иисус одним мановением усмиряет водную стихию. Он уже попадал с учениками в шторм на море и укрощал его одним-единственным словом. Евангелие повествует нам о нескольких чудесах Иисуса над природным естеством: преложение воды в вино, иссушение смоковницы, усмирение бури. В таких эпизодах Христос предстает перед нами как повелитель мироздания, тот, Кто имеет власть повелевать миром.

Сегодняшнее чтение можно толковать и в более широком контексте, если говорить не только о нем, но вкупе с тем эпизодом, который предшествует хождению по водам. Епископ Кассиан (Безобразов) связывает хождение по водам с чудом умножения хлебов и говорит, что здесь символически Христос выступает как Моисей, проведший Израиль через море. Иисус идет по водам – и за Ним идут апостолы.

Можно сказать, что Иисус завершает галилейский период Своего служения чудом хождения по водам, прообразом которого явилось в Ветхом завете спасение Израиля от гонителя-фараона и переход к новой жизни в земле обетованной. Этим Он как бы говорит Своим ученикам, что те, кто пойдет за Ним, совершат переход из смерти в жизнь, от незнания Бога – к познанию Бога.

Евангелие от Матфея (14:22-34)
«И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ. И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один. А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих. Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий. И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую.

10. Пятое чудо — хождение по воде (6:16–24)

10. Пятое чудо — хождение по воде (6:16–24)

После чуда с хлебами происходит следующее «знамение», которое также описывается в трех других Евангелиях (Мф. 14:22–36; Мк. 6:45–52). Учеников, находящихся в лодке, настигает сильный шторм (следует заметить, что шторм не был редкостью для Галилейского моря). В воздухе царит атмосфера уныния, которую подчеркивают слова Иоанна: Становилось темно… (17).

Здесь мы видим пример ученичества, лишенного видимого Божьего присутствия. Вспоминая традиционный образ церкви в виде лодки, нетрудно провести параллель. Сегодня в различных частях света, особенно на Западе, существует множество подобных церквей. Мы видим горстку людей, словно отдалившихся от берега, которые живут мирной жизнью и не обращают внимания на то, что происходит вокруг них. Их «лодку» швыряет ветер обмирщения и неопределенности. Люди в ней не знают, откуда они пришли, где находятся и куда направляются. Все это время они, как и ученики в описанной истории, налегают на весла, пытаясь усердно работать и служить, но все это не приносит какого–либо явного продвижения. К сожалению, они не видят поблизости Христа, их Господа и Повелителя церкви. Вокруг «темно».

Итак, ученики попадают в шторм. Неожиданно появляется Иисус, идущий к ним по волнам (19). Некоторые комментаторы, сомневающиеся в чудесах, полагают, что слова идущий поморю из ст. 19 могут быть переведены с греческого как «идущий возле моря». Они выдвигают версию, что лодка не отплывала далеко от берега и что Иисус появился на берегу, чтобы ободрить их. Но если принять это толкование, тогда становится совершенно непонятной причина их ужаса (19). Кроме того, если появление Иисуса не было чудесным, тогда трудно понять, что побудило Иоанна написать о нем. Традиционное толкование остается предпочтительным еще и потому, что оно соответствует и текстам трех других Евангелий, где такая двусмысленность в толковании отсутствует (ср.: Мф. 14:24; Мк. 6:47). Ученики поддались панике, несмотря на то что были искусными моряками. Совершенно ясно, что случилось что–то необычное. Своего Спасителя они, очевидно, испугались больше, чем самого шторма, тем более что сначала они Его даже не узнали.

Бывают такие моменты, когда появление Иисуса только усложняет нашу жизнь и усугубляет проблемы. Так было с Петром, когда Иисус обличил его в неудаче (21:15 и дал.). Так было и с Павлом, когда он по призыву Христа направился в Македонию и оказался пленником в римской тюрьме (Деян. 16:9,24). Появление Христа может как разъединить, так и объединить (Мф. 10:34—39). Он чаще влечет за Собой гонение, нежели одобрение (15:18–21).

Итак, Иисус пришел к ним (19). Он видел их всегда, даже тогда, когда они не видели Его (Мк. 6:48). Его преданность безусловна; Церковь, каковы бы ни были ее недостатки, никогда не будет покинута. Он успокаивает учеников словами приветствия: …это Я, не бойтесь (или, точнее, «перестаньте бояться», 20). Слова это Я — перевод греческого ego eimi. В другом контексте эти слова употребляются Христом для самоутверждения, которое в данном Евангелии часто звучит как «Я есмь» (ср.: 6:35; 8:24,58; 10:14; 15:1; 18:5). В данном контексте эти слова вполне естественны для Иисуса, определяющего Себя. Однако трудно поверить, что Иоанн не хотел показать нам больше, особенно если вспомнить, что действие происходит во время Пасхи. Совершив побег из Египта, евреи скитались по пустыне и питались манной небесной. Однако прежде чем попасть в пустыню, они перешли Красное море, где Господь продемонстрировал им Свое величие, разверзнув воды для Своего народа (Исх. 1–2. — 14). В Евангелии от Иоанна Иисус также появляется как Повелитель волн и морей, демонстрируя силу Всевышнего, Который ходил по водам Красного моря. «Видели Тебя, Боже, воды, видели Тебя воды, и убоялись… Путь Твой в море, и стезя Твоя в водах великих» (Пс. 76:17,20); «Он превращает бурю в тишину, и волны умолкают. И веселятся, что они утихли, и Он приводит их к желаемой пристани» (Пс. 106:29,30).

«Прибытие» — это, скорее всего, следующее чудо, так как тотчас, как Иисус вошел в лодку, они оказались там, куда плыли (21). Годе писал об этом: «Трудно представить, что Иисус, совершив такое невероятное чудо, как хождение по воде, просто сел в лодку, а ученики продолжили грести к берегу. В тот момент, когда Иисус ступил в лодку, Он придал ей силу, которая не подчинялась законам земного притяжения и пространства и которая так поразительно проявлялась в Его личности»[86].

Таким образом, присутствие Христа дает новую надежду и силу упавшей духом Церкви и отдельным людям. Последнее слово не за миром. Каким бы устрашающим это слово ни было, Иисус до сих пор приходит к нам, ступая по воде. По–новому ощущая Его присутствие, Церковь, несмотря на все свои внутренние неудачи, может встать на путь истинный и, в конце концов, с помощью Господа причалить к тому «вечному берегу», который ожидает каждого из нас.

Ст. 22–26 передают нам удивление людей, обнаруживших, что Иисуса нет на восточном побережье, где произошло чудо с хлебами. Они были уверены, что только одна лодка переплыла море и что Иисуса в ней не было, когда она отчаливала от берега. Однако, не сумев найти Его, они отправились обратно в Капернаум, где Он тогда жил. Они пошли искать Его (24). Далее следует рассуждение Христа, где раскрывается загадка Его личности.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Многие славные чудеса и хождение по водам (Мф 14-15)

Почти треть главы Мф 14 занимает потрясающая история завершения земной жизни Иоанна Крестителя. Когда его ученики рассказывают об этом Иисусу, он уединяется в пустыне, очевидно, чтобы скорбеть и молиться. Но люди из нескольких городов тотчас устремились за Ним. И что же? Разгневался и прогнал? — Да нет, сжалился и исцелил больных. Вот до какой степени самоотверженным было каждый день служение совершенного Бога и совершенного Человека.

Читать еще:  О праве на Праведное Убийство и о Борисе и Глебе

Во всяком случае ученики честно выложили все, что у них было: пять хлебов и две рыбы. А Христос, пока они несли к Нему эту нехитрую снедь, уже велел народу возлечь, готовясь к трапезе. Взяв хлебы и рыб, он посмотрел на небо (помолился Отцу) и благословил пищу. И когда Он разломал хлеб и дал Апостолам, эти несколько кусочков никак не кончались, а когда все были уже сыты, осталось кусков на 12 немаленьких корзин. Между тем из собравшихся было около пяти тысяч только взрослых мужчин, а были же еще женщины и дети.

Был ли эпизод умножения хлебов социальным служением? — А вот не был; это было наглядное объяснение того, что возжаждавшие хлеба духовного получат и хлеб телесный. Если подумать, то накормить голодных — это и не служение вовсе, а элементарное движение души. Правда, сейчас в такой степени распространено уважение к себе и своим драгоценным усилиям, что и слова «здравствуйте» и «до свиданья» скоро будут рассматриваться как служение, а если кто пропустит женщину в дверях — так это уже подвиг самоотверженности.

И заодно в чуде умножения хлебов проглядывает призыв к Апостолам — действовать во имя Божие, действовать, а не надеяться на то, что Он все сделает. Этот призыв будет закреплен в следующем эпизоде.

Резонно предположив, что люди, хотя и теперь и сытые, будут потом требовать хлеба еще и еще, Христос быстро («тотчас») увлек учеников в лодку и велел переправляться на другую сторону, а Сам, отпустив народ, взошел на гору для уединенной молитвы и оставался там допоздна. А на озере («море») был ветер, и лодку било волнами. Совсем поздно («в четвертую стражу», а это время между четырьмя и шестью часами утра, самое тяжкое для тех, кто бодрствует; в совеременной жизни называется «собачья вахта», и больше всего в это время самоубийств и смертей от болезней сердца) к лодке по воде подошел Иисус. Апостолы не испытали радости, а только ужас, решив, что видят призрак, и закричали от страха. А Христос сказал им: «Ободритесь, это Я, не бойтесь». И ведь сколько раз Он призывал их к бодрости и мужеству!

И вот Петр, этот замечательный человек, исполненный жизни и стремления к истине, ответил: «Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде». Столько содержания в этих словах! — здесь и вера, жаждущая укрепления, и стремление испытать себя и степень своего достоинства. Ответ лаконичен: «иди». Петр в порыве веры, любви и упования без промедления выпрыгнул из лодки. и пошел, пошел по воде! Да вот беда — посмотрел на страшные волны, испугался, утратил уверенность в себе и стал погружаться. Но целиком веры не утратил и закричал: «Господи! спаси меня». И протянутая рука Христа поддержала его. И сказал ему Господь: «Маловерный! зачем ты усомнился?».

Допустимость сомнения дискутируется постоянно, и всегда найдутся два крайних полюса: люди, которые всерьез считают сомнение единственным признаком и содержанием самостоятельного мышления, и те, кто с металлом во взоре и голосе утверждает, что сомнениям места быть не может — по известной модели «доктор сказал, в морг, значит, в морг».

Но нужно же различать: или тебе пытаются всучить какое-то шарлатанское средство от всех болезней, в том числе и социальных (наболее распространенное в последнем случае таково: «Очень просто. Нужно уничтожить всех, кто не согласен»), или же Сам Господь властно вовлек тебя в чудо и наступила иная жизнь. В первом случае к гибели ведет отказ от сомнения, во втором — допущение сомнения. Как различить? — слушать голос Божий, других рецептов в этой жизни нет.

И вот что интересно: когда Христос и поддержанный им Петр вошли в лодку, ветер утих. Когда Спаситель, посылая Апостолов на проповедь, сказал «Претерпевший же до конца спасется», Он, возможно, имел в виду не только гонения, о которых там шла речь. но и вообще такое неприятное свойство падшего мира. из-за которого всякая беда кажется совершенно невыносимой имено как раз перед тем, как она заканчивается. Недаром говорится, что тьма сгущается перед рассветом. Знать это не только полезно, но и необходимо для того, чтобы изгонять отчаяние надеждой.

Лодка причалила к берегу; это была земля Геннисаретская. Как водится, к Спасителю принесли и привели множество больных, которых Он исцелил. Но не замедлили и книжники и фарисеи с ужжжасными обвинениями в нарушении «предания старцев». Это тоже для них типично: когда выясняется, что опереться на авторитет Писания вряд ли возможно, потому что оно их не поддерживает, прибегаем к авторитету старцев, и здесь должны смолкнуть любые контраргументы. В данном случае обвинение сводилось к тому, что ученики Христовы едят хлеб, не моя предварительно рук. Ответ Христа был меток и разителен: «Зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего? Ибо Бог заповедал: почитай отца и мать; и: злословящий отца или мать смертью да умрет. А вы говорите: если кто скажет отцу или матери: дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался, тот может и не почтить отца своего или мать свою; таким образом вы устраняете заповедь Божию преданием вашим. Лицемеры! хорошо пророчествовал о вас Исайя, говоря: приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим».

А нам здесь остается только внять этим словам и принять их. Тем более что Христос обратился к специально созванным им людям: «Слушайте и разумейте! не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека». К сожалению, Апостолы, по разумению человеческому, пожалели о том, что от этих слов соблазнились фарисеи. Вообще-то по-настоящему словесный соблазн возникает, когда склоняют ко злу, но ежели кто соблазняется от слов истины, это уже тревожно. Не зря Господь на это сказал: «Всякое растение, которое не отец Мой Небесный насадил, искоренится; оставьте их: они — слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму».

Вот по какому поводу прозвучали эти слова, получившие с той поры самую широкую известность! А когда доскональный Петр попросил их истолковать, Иисус сказал: «неужели и вы еще не разумеете? еще не понимаете. что все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон? а исходящее из уст — из сердца исходит — сие оскверняет человека, ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления — это оскверняет человека; а есть неумытыми руками — не оскверняет человека». С той поры прошло без малого две тысячи лет, — а утихли ли разговоры о допустимой/недопустимой пище? о добродетельных и недобродетельных способах ее поедания? увы нам.

Но вот еще на что нужно обратить внимание: Христос в определенной степени проявляет нетерпение: «неужели еще не разумеете?». По другим поводам он тоже упрекал учеников в том, что все еще окаменелые у них сердца. Достаточно ли ясно мы представляем себе. что готовность и решимость — это добродетель? Что Дева Мария, принявшая Благовещение, проявила именно готовность и решимость? Что вера являет себя именно так? «Вот я», — говорит Авраам услышавший призыв Бога, и именно с этого начинается история человеческого спасения: с решительного шага человека, исполненного готовности.

А затем обратилась к Нему язычница-хананеянка, кричавшая, что просит милости, что дочь ее жестоко беснуется. А Христос молчал. Ученики же попросили, чтобы он ее отпустил, потому что она же кричит, что привлекает совершенно ненужное внимание. Господь сказал: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева». Действительно, для мессианского служения было, что называется, необходимо и достаточно возвестить Евангелие Израилю. Но хананеянка только приблизилась с поклонами — и все просила помочь, движимая своим материнским горем. Развязка этого эпизода никого не может оставить равнодушным, потому что таких слов от Христа мы никак не можем ожидать: «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». Сказано предельно жестко, а судить о том, было ли это нарочитым испытанием, на мой взгляд, не совсем уместно: слишком велик риск произвольных толкований. Но ответ этой женщины захватывает именно порывом, именно решимостью идти до конца: «И псы едят крохи, которые падают со стола господ их». И Тот, Кто желает всем спастись и видит сердца, ответил: «Велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему». Бесноватая тотчас исцелилась. А мы можем снова подумать о том, насколько же важно дерзание веры.

Читать еще:  «Троих родила, четвертым беременна – еще и улыбается!»

И у Галилейского озера (моря) Христос исцелил множество народа. И люди прославляли Бога. Здесь также произошло чудо умножения хлебов, предваряемое словами Христа: «Жаль мне народа, потому что уже три дня находятся при Мне, и нечего им есть; отпустить же их неевшими не хочу, чтобы не ослабели в дороге». Поэтому когда утверждается, что делать все следует так, как учил Христос, полезно было бы и кормить народ после службы, «чтобы не ослабели в дороге». И не нужно говорить, что-де мол построим храмы в шаговой доступности, и все будет в порядке. Потому что если считать, что люди должны молиться в том храме, который к ним ближе всего, то как бы не опустела Лавра.

А Апостолы снова недоумевают, откуда взять пищу. И возможно, что они правы: между дерзанием и привыканием к чуду — ощутимая разница. И между бережным отношением к чуду и неверием в него — тоже, и об этом будет сказано в следующей главе.

Да, дерзание веры и решимость — очень важные вещи, и не следует о них забывать. Но вот только как бы за них не приняли игру мускулов и напор — такой, о котором полезно печально подумать: ведь нету же заповеди о блаженстве тех, кто первым войдет в Царствие Небесное, заодно распихав других. Христианское дерзновение — вещь совершенно особая, оно не связано с такими нынче приветствуемыми качествами, как амбициозность (когда-то это был укор, сейчас превозносится), напористость и т. п. Один умный человек подметил, что самые пламенные публицистические защитники Православия — это в основном те, кто сам ничего для христианского просвещения не делает. А вот отстаивание правды Христовой, пусть негромким голосом и слабыми силами — это и есть дерзновение о Господе. А если эта правда неочевидна для многих, которые ведь могут и побить, то это и есть верность Христу.

Потому что мир устроен так: подчас тихие слова доходят до миллионов и поселяются в их душах, а громкие просто-напросто застревают в ушах.

. А вообще-то полезно вспоминать историю апостольской проповеди. Это и было дерзновение слабых. Они все погибли. И победили.

Многие славные чудеса и хождение по водам

В 9-ю Неделю по Пятидесятнице за Божественной литургией читается отрывок из Евангелия от Матфея о том, как Христос шел по водам, и о спасении утопающего апостола Петра.

«И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ. И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один. А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих. Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий. И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую.» (Евангелие от Матфея, глава 14, стихи 22-34)

Так же, как Петру и другим апостолам, нам трудно поверить, что Бог, Бог мира, Бог гармонии может находиться в самой сердцевине бури, которая как будто готова разрушить и нашу безопасность, и лишить нас самой жизни.

В сегодняшнем Евангелии говорится, как ученики покинули берег, где Христос остался наедине, в уединенности совершенного молитвенного общения с Богом. Они пустились в плавание, рассчитывая на безопасность; и на полпути их настигла буря, и они поняли, что им угрожает гибель. Они боролись изо всех своих человеческих способностей, опыта и сил, и однако, смертная опасность нависла над ними; страх и ужас охватил их.

И внезапно среди бури они увидели Господа Иисуса Христа; Он шел по бушующим волнам, среди разъяренного ветра и, вместе с этим, в какой-то пугающей тишине. И ученики в тревоге закричали, потому что не могли поверить, что это Он, они подумали, что это призрак. А Иисус Христос, из сердцевины этой клокочущей бури, сказал им: Не бойтесь! Это Я. Так же, как Он говорит нам в Евангелии от Луки: Когда услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь, поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше.

Нам трудно поверить, что Бог может находиться в сердце трагедии; и однако, это так.

Он находится в сердцевине трагедии в самом страшном смысле; предельная трагедия человечества и каждого из нас – наша отдаленность от Бога, тот факт, что Бог для нас далек; как бы близко Он к нам ни был, мы не ощущаем Его с той непосредственной ясностью, которая дала бы нам чувство уверенной безопасности и породила бы ликование. Все Царство Божие внутри нас – и мы не чувствуем этого. И это – предельная трагедия каждого из нас и всего мира, из поколения в поколение. И вот в эту трагедию Христос, Сын Божий, вошел, став сыном человеческим, вступив в сердцевину этой разделенности, этого ужаса, который порождает душевную муку, разрыв, смерть.

И мы – как эти ученики; нам не нужно представлять воображением, что с ними происходит: мы сами находимся в том же море, в той же буре, и Тот же Самый Христос, с Креста или восставший из гроба, стоит посреди нее и говорит: Не бойтесь, это Я.

Петр захотел идти из лодки ко Христу, чтобы достичь безопасности; не это же ли и мы делаем все время? Когда разразится буря, мы спешим к Богу изо всех сил, потому что думаем, что в Нем спасение от опасности. Но недостаточно того, что спасение в Боге: наш путь к Богу лежит через самозабвение, через героическое доверие Ему, и веру. Если мы станем оглядываться на волны, и на вихри, и на нависающую угрозу смерти, мы, как Петр, начнем тонуть. Но и тогда мы не должны терять надежды: нам дана уверенность, что, как ни мала наша вера в Бога, Его вера в нас непоколебима; как ни мала наша любовь к Нему, Его любовь к нам беспредельна и измеряется всей жизнью и всей смертью Сына Божия, ставшего сыном человеческим.

И в тот момент, когда мы чувствуем, что нет надежды, что мы погибаем, если в это последнее мгновение у нас достаточно веры, чтобы закричать, как Петр закричал: „Господи! Я тону! Я погибаю, помоги мне!”, – Он протянет нам руку и поможет нам.

И поразительно и странно Евангелие говорит нам, что в мгновение, когда Христос взял Петра за руку, все оказались у берега.

Задумаемся над этими различными моментами сегодняшнего Евангелия и посмотрим, какое отношение они имеют к нам, в буре нашей жизни, во внутренней буре, которая иногда бушует в нашем сердце и уме, во внешних бурных и устрашающих обстоятельствах жизни. Будем помнить, со всей уверенностью, которая дана нам в Божием собственном свидетельстве через Его учеников, что мы в безопасности и среди бури, и спасены Его любовью.

Из проповеди митрополита Антония Сурожского 24 августа 1986 г.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector