1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Меня спросили, хочу я похоронить ребенка или утилизовать

Содержание

«Хочу похоронить выкидыш». Всегда ли можно полноценно проститься с умершим ребенком?

Ежегодно более 300 женщин в нашей стране переживают потерю ребенка во время беременности или родов, у более 5000 женщин случаются выкидыши. Но прощание с такими утратами почему-то происходит по иным правилам. В случае смерти ребенка в роддоме родителям предоставляют выбор: или забрать тело, или оставить в больнице, которая возьмет на себя обязанность похоронить. А в случае выкидыша вообще тело маме не отдают и утилизируют как биологический материал, или, прямо говоря, сжигают как отходы.

Что может быть с родителями, которые сами не похоронили своего умершего ребенка? Могут ли они потом найти его могилу? Что делать тем, кто не считает выкидыш биоматериалом и хотел бы захоронить самостоятельно? Разбираемся с экспертами и ставим вопрос законодателям.

Из трех двух оставляют в больнице

– В прошлом году в Минске было 63 мертворожденных, тела 42 родители отказались хоронить самостоятельно. То есть из трех двух оставляют в больнице, которая занимается похоронами, – говорит главный внештатный детский патологоанатом Министерства здравоохранения Александр Неровня.

По мнению эксперта, это можно объяснить двумя причинами.

Во-первых, те плоды, что погибают внутриутробно, из-за деформации иногда выглядят довольно страшно, и не все родители готовы увидеть такое зрелище, которое останется в памяти надолго. Во-вторых, часто матери отказываются от самостоятельных похорон ребенка, чтобы побыстрее забыть трагедию. Может, они будут потом раскаиваться, но на тот момент это был их выбор: в таких ситуациях женщины пишут официальный отказ. Хотя в моей практике случаи, когда люди передумывали, единичны. Помню один такой, когда молодая мама отказалась от тела ребенка, а потом к нам приехали ее родители, чтобы забрать и похоронить внука. Поскольку мы можем решать этот вопрос только с родителями, бабушка с дедушкой чуть позже привезли заверенное главврачом больницы заявление от матери, что она передумала и хочет забрать тело.

Можно ли найти могилу «отказного»?

– В случае родительского отказа тело умершего ребенка или мертворожденного плода из больницы поступает в патологоанатомическое бюро, где после патологоанатомического исследования хранится не менее 45 дней, – поясняет заведующий отделением детской патологии городского клинического патологоанатомического бюро Минска Семен Клецкий.– Если родители передумали, они должны обратиться сначала в больницу, а затем к нам, и тогда мы передадим им тело. Мы не спешим с захоронением, в том числе по этой причине. Понятно, что женщина в стрессовом состоянии после потери желанного ребенка может принять скоропалительное решение, а отойдя от стресса – может передумать. Если умерший ребенок (мертворожденный плод) уже похоронен, найти его могилу по желанию родителей, родственников можно. Для этого необходимо обращаться в специализированные комбинаты коммунально-бытового обслуживания, которые непосредственно занимаются захоронением. «Отказной» мертворожденный хоронится по фамилии матери.

Как пояснили нам в Спецкомбинате КБО г. Минска, чтобы найти место захоронения, родители должны сообщить фамилию ребенка, дату смерти и больницу, где проходили роды. Каждого такого ребенка хоронят в отдельной могиле.

Похороны или утилизация?

Если в случае потери ребенка у родителей есть какой-то выбор, то при выкидыше его совсем нет – тело вам не отдадут, поскольку на него не распространяются нормы законодательства и не выдается свидетельство о смерти, соответственно, похоронить его нельзя. Это объясняется тем, что по критериям ВОЗ человек сегодня «начинается» с 22 недель, 25 см роста и 500 граммов веса (при интенсивном выхаживании он может выжить вне материнского организма). Все, кто не дотянул до этих критериев, называются выкидышами и не наделены правами человека.

Не все люди готовы мириться с этим, считая, что погибший плод нельзя ограничить в правах на основе медицинских критериев. В мире данная проблема подымается разными способами. Кто-то решает этот вопрос нелегально и захоранивает тельце в семейную могилу, кто-то пытается изменить законодательство, кто-то публикует шокирующие фотографии выкидышей, чтобы привлечь внимание к проблеме.

– Пока мы не можем отдать плод родителям, потому что не знаем, что они с ним будут делать, закон не регулирует такие захоронения. Но право выбора у людей, наверное, должно быть, – считает Александр Неровня. – Это вопрос не к медикам, а к законодателям и юристам. Решать его нужно также исходя из традиций нашего общества. Нужно посмотреть, как это было раньше.

– Раньше существовали кладбища для мертворожденных, в том числе выкидышей, – говорит Председатель Синодального информационного отдела Белорусской Православной Церкви, протоиерей Сергий Лепин. – Позиция Церкви тут однозначная – всех нужно хоронить по-человечески. Эмбрион – это человек на определенной стадии развития. Нельзя быть человеком в большой или меньшей степени, получеловеком или недочеловеком. Наше мнение основано не только на церковном учении, но и на банальных научных истинах. Такое видение определяет наше отношение к аборту как к убийству человека, на этом же основано наше отношение к телу выкидыша – это труп человека. А раз так, то и захоронен он должен быть по-человечески. Он не отходы, не мусор и должен быть на кладбище, а не «утилизированным» какими-то иными методами. Не уверен, что технически возможно сегодня сделать отдельное кладбище для выкидышей, но предусмотреть отведение какой-то территории для таких маленьких покойников, конечно, нужно. И мне кажется, что родителям нужно не просто предоставить право хоронить, а необходимо сами похороны сделать обязательными, поскольку человеческий статус эмбриона не находится в зависимости от воли родителей, врачей или кого-то еще. Разумеется, для этого нужно пересматривать законодательство на более глубоком уровне, чем просто разрешить или не разрешить прощаться. Тема очень актуальна и непременно заслуживает быть продолженной.

Родители должны пройти процесс до конца

Центр поддержки семьи и материнства «МАТУЛЯ» в сотрудничестве с Минздравом давно работает с женщинами, перенесшими потерю ребенка на разных сроках, в том числе в первом триместре. Психологи организации прошли специальное обучение и имеют большой практический опыт, чтобы высказать свое мнение, как же семья должна прощаться со своими нерожденными детьми.

– Мы считаем, что родители должны пройти процесс до конца и что у них должно быть право распоряжаться останками своего ребенка на любом сроке потери, – говорит руководитель организации Вероника Сердюк. – Думать, что мы оказываем милость, жалеем психику родителей, не отдавая им погибший плод, – неправильный подход. Мы видим, что матери, не пережившие полноценного прощания, потом длительное время живут в депрессии, отказываются или боятся рожать снова. Забыть не получается. Нужно уважать эту жизнь, признавать, что она была вписана в историю семьи, отдавать ей необходимый почет. Процедура может быть разной, но она должна быть предложена, должен быть выбор. Я видела, как это происходит в зарубежных клиниках: когда рождается мертворожденный, вся семья приходит попрощаться, читают молитвы, обряжают тельце, делают фотографии. Важно, чтобы родители и их близкие знали, что можно обратиться к психологу, обсудить эту часть своей жизни, отрефлексировать и отгоревать.

Читать еще:  Великий Господин, великий отец, великий человек

Мне кажется, этот вопрос нужно рассмотреть на уровне Минздрава. Возможно, не сразу это будет понятно, но потом станет нормой, как стало уже нормой предабортное консультирование, партнерские роды.

По мнению Вероники Сердюк, истоки проблемы в том, что масштабная абортивная практика прошлого и настоящего не сформировала в нашем обществе благоговения перед жизнью.

Как в других странах?

В Швеции родителям предлагают два варианта прощания с плодом: анонимный и персональный. Анонимный способ предполагает кремацию как биоматериал. При персональном способе устраивается церемония имянаречения с участием больничного священника, когда ребенку дают имя, фотографируют, делают отпечаток ладошки или ступни на память для родителей. Если плод совсем маленький, пусть даже 10 см, его приносят родителям на салфеточке. В больницах есть отдельные специалисты-кураторы, которые берут на себя поддержку семьи в таких ситуациях.

В США существует целая система перинатальной паллиативной помощи. Она возникла как раз по запросу общества, недовольного существующим порядком вещей. Команда из педиатра, медсестры и соцработника помогает родным пережить потерю ребенка. Как рассказывала в СМИ руководитель такого отделения Бостонской детской больницы Джоан Вульф, в США уже давно рекомендуют родителям проститься с ребенком или плодом, каким бы он ни был, участвовать в проведении траурных мероприятий, как бы тяжело это ни было.

– Раньше в США тоже придерживались позиции, что не нужно травмировать бедных родителей и показывать мертвых детей и выкидыши. Но научные исследования показали, что в долгосрочной перспективе у многих такая якобы «забота о психике» приводила к серьезным проблемам. У женщины остается непроработанная психотравма. Она не понимает – было что-то или нет. Обряд прощания как бы ставит точку. Поэтому сейчас всем матерям задают вопрос: хотите ли? Большинство соглашаются, – уточняет специалист.

Если ребенок с физическими изъянами, врачи предупреждают родных об этом, а перед тем, как передать им в руки, его пеленают, надевают шапочку, чтобы скрасить недостатки, хотя для многих это не нужно, потому что родители полны любви и воспринимают малыша как свою частичку. Выкидыши отдают родителям так же, как и детей после 22 недель (там все решает семья). Обычно такого ребенка хоронят, как всех прочих.

В России в 2019 году начат эксперимент по развитию такого перинатального паллиатива. Пилотный проект запущен в двух больницах Москвы (Городская клиническая больница им. С. С. Юдина и ГКБ № 24). Для помощи семье хотят объединить усилия акушеров/перинатологов, анестезиологов, неонатологов, медсестер отделений интенсивной терапии и реанимации новорожденных, психологов, сотрудников соцслужб, священников. Специалисты пройдут специальное обучение, будут сформированы алгоритмы и стандарты помощи.

В Казахстане в 2018 году вопрос, как хоронить выкидышей и мертворожденных, вынесли на собрание (фетву) казахстанских улемов –ученых-исламоведов. Они дали такие рекомендации: если у женщины произойдет выкидыш до 81 дня после зачатия, то есть когда у плода еще не сформированы руки, ноги, волосы, то погребальные обряды не проводятся. Если выкидыш произойдет после 81 дня (около 12 недель), он должен быть завернут в чистую белую материю и захоронен. Если ребенок полностью сформировался, но при этом родится мертвым, его нужно обмыть, дать ему имя и похоронить.

В Польше и Израиле есть отдельные кладбища для мертворожденных детей.

Что делать?

Как видно, тема полноценного прощания с невыжившими детьми уже проработана в мире и начинает активно обсуждаться на постсоветском пространстве. Есть стандарты, которые мы можем изучать и рекомендовать в больницах. Сегодня в каждом стационаре есть психологи, которые работают с женщинами в кризисной ситуации. Наверняка, они могут более активно сотрудничать с врачами и выстраивать профессиональную коммуникацию с пациентами на новых принципах. Более сложный вопрос со статусом выкидышей: здесь нужно совместное обсуждение и решение юристов, медиков, депутатов и общественных организаций.

Я не похоронила своего Ангела

Как все девочки в сообществе я потеряла своего малыша. Мой мальчик родился мертвым на сроке 36 недель. Никаких патологий — здоровый, но не живой малыш. Никогда не думала, что такое может произойти со мной, с нашей семьй((( Никогда не думала, что у меня такая ПОДЛЕНЬКАЯ душонка.

В клинике не услышали сердцебиение, как страшный сон — роддом, роды, мой мальчик не закричал… Врачи уубеждали меня не смотреть на малыша, не нужно, так вам будет легче… Мне было так страшно и я не посмотрела на него… ДуРА… Врачи и моя мама убеждали меня не нужно забирать малыша. Я согласилась на кремацию… Прекрасно понимаю, что моя мама боялась повторения (моя двоюродная сестра потеряла сынулю при родах почти два года назад), похоронила его и сама умерла((( Решение приняла я, убедила мужа, что так нужно. Он не спорил. Говорит, что очень боялся за меня и действительно думал что так лучше для меня(((((((((((( ДУмала, что если не увижу значит ничего не было Знаете я не ищу себе оправданий, кидайтесь в меня чем хотите, НИКОГДА СЕБЕ НЕ ПРОЩУ ЧТО НЕ ПОХОРОНИЛА СВОЕГО МАЛЫША

Я редкостная дрянь, жить не хочется, если б не было старшего сына — нге знаю, что было бы.

Комментарии пользователей

мне одна умная женщина, доула сказала что первый взгляд на ребенка «запечатлевает» его навсегда в мозгу матери. поэтому правильно делают матери которые не смотрят на своих не выживших детей. я вот так и не решилась посмотреть на свою дочку которую вынужденно родила на 18-й неделе. и мне наверное легче от этого… но я не забываю о ней и считаю себя ее мамой и верю, что она слышит как я говорю с ней… винить себя мы всегда найдем за что.

Мы похоронили свою дочу. Ее после рождения забрали реанимацию… Меня туда не хотели пускать… Всеми правдами и не правдами я туда попала… ее увидела, потрогала… Потом я винила себя, что я ее не поцеловала, что не была с ней все 9 часов… и это могло быть бесконечно… Мы всегда найдем в чем себя винить… Процедура похорон — тяжелая… и смотреть на мертвое тельце тоже тяжело. В роддоме я не стала. Сейчас я понимаю, что чувство вины — это медленный яд. А виним мы себя, потому что думаем, что все от нас зависит… Нужно принять, что мы можем быть слабыми, мы имеем права принимать неверные решения, и мы не знаем, что было бы с нами, нашими чувствами, если бы мы поступили иначе. Сейчас нужно настроить себя на позитив, не смотря на то, как это трудно… Ведь стресс, депрессия плохо сказывается на здоровье женском. Первые три месяца «поедания себя», ненависти к своему телу привели к воспалению, кистам, скандалам с мужем… А ведь надо зачать и родить следующего ребенка… Когда накатывает истерика — нужно плакать, сначала каждый день, потом раз в неделю. Сейчас раз в два месяца. Поплакали, всряхнулись сделали прическу… Про мужа не нужно забывать… А когда нападают мысли о чувстве вины, нужно гнать их прочь… Ваш малыш выбрал родиться в Вашем теле и выбрал себе такую судьбу и это его право, так значит лучше им

«За Леру ответишь»: скандал Пригожина со Шнуровым получил неожиданный поворот

Последние три дня вся страна с замиранием сердца следит за нешуточным скандалом, который разразился в светской тусовке. После заявления мужа Наташи Королевой о том, что «государство помогает пенсионерам и врачам, а не артистам», решил высказать продюсер Иосиф Пригожин . В ответ на слова супруга Валерии о том, что «даже первая десятка самых популярных и востребованных звезд сегодня практически бедствует», Сергей Шнуров предложил отправить семейной паре сосиски и, как водится, разместил в блоге едкое стихотворение.

Читать еще:  История человечества, или какой иконостас правильный?

Третьи сутки россияне наблюдают за скандальными разборками Иосифа Пригожина и Сергея Шнурова . Взаимные оскорбления и перепалки 25 мая вышли на новый уровень, а скандал получил неожиданный поворот.

Супруг певицы Валерии не намерен прощать бывшему лидеру группы » Ленинград » его нелестные высказывания в адрес артистки: «Бедствуете с тетей Лерой? Из ботвы готовим каши? Бересту уже едим? Сиротинушки вы наши».

Пригожин набросился на оппонента, заявив, что «семья ,жена и дети — святое», а у Шнурова «границы стерты». А потом пригрозил исполнителю «мужским разговором» .

«Ты в натуре что-то куришь или колеса какие глотаешь? Делаешь вид, что с народом, а многие наивные в это верят. Бросаешь им кость в виде своих грязных стишков, они и счастливы. Единственное, что тебя с ними объединяет, — это любовь к трем веселым буквам. «, — неожиданно заявил Иосиф.

По словам продюсера, так даже шпана уличная себя не ведет. «По понятиям ты далеко не красавчик. Я тебя вообще не трогал, даже не вспоминал ни тебя, ни твоих жен. А за то, что вмешиваешь сюда Леру, у меня с тобой будет отдельный мужской разговор. Ты не прав, старикашка. Время все расставит по своим местам», — сказал, как отрезал, супруг Валерии.

Неожиданно в конфликт вмешался Андрей Разин . Как известно, продюсер всегда высказывается на острые темы и знает звездные тайны, как никто другой. Он посоветовал Иосифу не угрожай Шнурову. «А то он сейчас испугается, как меня, и побежит в прокуратуру на тебя заявы катать. Он такая крыса, которая сразу бежит жаловаться в прокуратуру. Шнур зубы в США вставил за 250 тысяч долларов и боится, что ему их выбьют «, — подметил артист.

Напомним, конфликт между Иосифом Пригожиным и Сергеем Шнуровым начался после того, как продюсер отметил: «Даже первая десятка самых популярных и востребованных звезд сегодня практически бедствует, так как все они лишились возможности зарабатывать и практически проедают то, что удалось в свое время скопить».

В ответ Шнуров написал стихотворение, высмеяв Пригожина и его жену Валерию. Иосифа стихотворение, очевидно, обидело, так что уже через несколько часов в его блоге появилось видео. Он заявил, что имел в виду не популярных артистов, а обычные творческие коллективы. Пригожин также упрекнул Шнурова. Мол, если тот решил пойти в политику, мог бы защищать артистов. Продюсер назвал Сергея хайпожором.

К виртуальному конфликту присоединились Юрий Лоза и Григорий Лепс. Исполнитель «Плота» с Пригожиным не согласился. «Я не верю, что у артистов вроде Пригожина и Глушко нет в загашнике денег», — цитирует Юрия «Вечерняя Москва».

А Лепс отметил, что у него все в порядке. «Бедные артисты, боже мой, голодают. Что мы с вами тогда можем сказать вообще о простых людях? Лично у меня все в порядке, не вижу никаких проблем. Спокойно работаю на студии, пишу музыку, занимаюсь голосом, восстанавливаю потихоньку, так что у меня все хорошо», — цитирует Григория радиостанция «Говорит Москва».

После этого Пригожин записал видео. «Будьте внимательны когда ведетесь на провокацию и выдернутые из контекста комментарии. Сергей Ш. и Ко!». В ответ Шнуров посвятил оппоненту новое едкое стихотворение.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Аудио: Иосиф Пригожин — про переписку со Шнуровым: Некрасиво писать дерьмо, при этом даже предварительно не договорившись

«Тяжело понимать, что ребенка „утилизируют“». Исповедь матери, которая не смогла похоронить нерожденного сына

«До сих пор жалею, что не настояла, чтобы мне хотя бы показали ребенка. Я уже не говорю о том, чтобы подержать », — говорит Вера. Сейчас ее нерожденному сыну было бы восемь месяцев. Мать машинально отсчитывает его возраст, хотя не смогла похоронить его по-человечески и не знает, где сейчас его тельце размером с ладонь.

Четвертого ребенка не ждали

«Меня никто не понимал. Не только врачи. Родители мужа были в шоке. Они принимали меня за сумасшедшую. Многие смотрели на меня, как на дуру. Девушкам по палате казалось, что у меня заскок», — вспоминает женщина события, произошедшие год назад.

О беременности гродненцы Григорий и Вера (имена героев изменены по их просьбе) узнали полтора года назад. Обоим около сорока. Воспитывают троих детей. Семья интеллигентная, обеспеченная. Но новость стала неожиданной и тяжелой для всех. Самого младшего, в отличие от предыдущих, не планировали.

В течение часа Вера поняла, что сделать аборт она не сможет.

«Раньше при слове «аборт» я думала, что все будет, как раньше. А тогда осознала, что, как раньше, не будет. Ты будешь понимать, что этот ребенок был, и ты сам забрал у него жизнь», — говорит мать.

Григорий думал несколько дней. И в конце концов сделал вывод:

«Чего мы суетимся? Неужели у нас есть какой-то выбор: дать человеку жизнь или не дать? Или мы должны его делать?».

И всем стало легче.

«Это была не «чистка». Я должна была родить сама»

Однако через несколько месяцев у Веры поднялась температура, появилась слабость вплоть до потери сознания, головная боль. Женщина с кровотечением попала в больницу. УЗИ показало: сердце ребенка не бьется, плод замер на сроке 14-15 недель, около месяца назад. Тельце малыша начало гнить в чреве. Это вызвало интоксикацию у матери. На следующий день вызвали искусственные роды, так как срок был больше 12 недель.

«Я не знала, как это происходит. Они же ничего не говорят. Это была не «чистка». Я должна была родить сама», — вспоминает женщина.

Между введением стимулятора и рождением уже умершего ребенка прошли почти сутки. Врач сказала, что будет болеть низ живота. Схватки не дошли до последних, самых сильных.

«Но это настоящие роды. Чувствуешь, как ребенок выпадает из тебя. Акушерка сказала: «У вас мальчик»», — Вера рассказывает свою историю ровным голосом.

Она попросила показать ей ребенка. Акушерка отказалась: «Будет у тебя в глазах после стоять». Понесла его в раковину поливать водой. Краем глаза, лежа на стуле, мать увидела, что ребенок полностью помещается в ладони, виднелась одна головка размером с крупную сливу.

По закону этот процесс еще не числится родами, если срок беременности меньше 22 недель. В бумагах значилось выражение «самовольный выкидыш».

«Что там забирать? Двести граммов?»

Мысль похоронить малыша у женщины появилась сразу. Потом на интернет-форумах прочитала, что подобное желание есть у многих, кто потерял ребенка.

Первым человеком, у которого Вера спросила, можно ли забрать тело, была врач-акушерка.

«Она с такими глазами на меня: «Ты что, с ума сошла? Что там забирать? Двести граммов? Никто так не делает. У нас, правда, был такой случай, но это были какие-то чокнутые»», — вспоминает слова врача женщина.

Муж на ее предложение ответил только: «Если надо, давай. Но где мы его похороним?». У них не было справки ни о рождении, ни о смерти. Как вариант, думали закопать рядом с могилой одного родственника.

«Родители мужа были в шоке. Решили, что у меня на этой почве поехала крыша. Знакомая, которая была в подобной ситуации, спросила: «Надеюсь, тебе ребенка не показали?»» — говорит Вера.

Читать еще:  Побольше Пушкина — Олеся Николаева о списке «100 книг»

На очередной запрос роженицы в больнице врач ответила: «Не положено. Мы отдаем тело на экспертизу».

Позвонив в морг, куда направляют останки, мать поняла, что ее просьба не единственная, потому что не вызвала удивления сотрудницы.

«У вас были не роды, а беременность, которая не развивалась. На таком сроке это еще не ребенок. У нас его уже нет», — наконец ответила она Вере.

Никто не сказал прямо, что сделали с телом.

«Наверное, у них есть какая-то коробка, куда их сбрасывают. Трудно понять, что твоего ребенка «утилизируют», просто выбрасывают в урну. Для меня он такой же ребенок, как и все мои дети», — с паузами говорит женщина.

«Даже слово «ребенок» не фигурирует»

Одним из главных желаний матери после выписки из больницы стала говорить о потерянном сыне, особенно с теми, кто пережил подобное. Однако было почти не с кем.

С родными родителями Вера совсем не разговаривала о потере, как будто ее и не было. Те интересовались исключительно ее состоянием здоровья. Муж тоже волновался скорее за жену.

Из всех вокруг поняла только одна подруга, которая раньше делала аборт. «Знаешь, это на всю жизнь», — сказала она. Да маленькая дочка расспрашивала, куда подевался братик. Для остальных тема стала запретной.

Вера все повторяет, что младший сын для нее — не эмбрион и не зародыш.

«Мне думается, что каждая женщина чувствует ребенка как ребенка с самых первых дней. Понятно, что на медицинском уровне это эмбрион. Но такое отношение перечеркивает тот факт, что ребенок был. Даже слово «ребенок» не фигурирует », — говорит она.

«Попрощаться с погибшим ребенком многим кажется безумием»

Женщина думает о потерянном сыне ежедневно, видит во сне.

«У меня не трое детей, а четверо. Он ежедневно со мной, а я с ним. Я не хотела себя накручивать. Но недели отсчитываются сами собой: вот я бы пошла в декрет, вот ему бы исполнилось два, три, пять месяцев. Сейчас уже спокойнее смотрю на беременных. Но не покидает ощущение, что у меня должен родиться ребенок », — говорит она.

Что бы изменилось, если бы Вера сумела похоронить нерожденного ребенка?

Она бы знала, что с ним обошлись по-человечески, не выбросили на помойку, как ненужную вещь.

Женщина рассуждает о том, что тела умерших родных никому не приходит в голову отнести на свалку или оставить в морге. Да и домашних питомцев хозяева нелегально закапывают в лесах, а не отдают на полигон твердых отходов, на общую свалку, как положено по закону. Даже со старыми вещами, по современным тенденциям, сегодня советуют расставаться, говорит она.

«А проститься с погибшим нерожденным ребенком почему многим кажется безумием. Мне хотелось бы положить его хоть в какую пеленку, проститься с ним в последний раз с помощью принятого в нашей культуре ритуала погребения», — говорит мать.

Она до сих пор чувствует тревогу, будто бы бросила своего живого ребенка в опасности, и нет возможности выйти с ним на связь. Поэтому хочет забрать его оттуда, защитить. Единственный выход, который она нашла, — быть рядом с малышом мысленно.

Вера понимает, что не все семьи готовы видеть своих нерожденных мертвых детей, некоторые боятся их. Она полагает, что в ситуации потери ребенка должен быть точный пункт в инструкциях медиков, где те бы выясняли, хотят ли родители забрать останки.

Психолог: стоит пережить траур в течение года

Психолог и руководитель центра «Счастливый малыш» Ирина Шмак, работающая с семьями в тяжелых жизненных ситуациях, рассказала, как можно переживать потерю нерожденного ребенка.

«Родители естественно чувствуют очень сильную боль, когда теряют нерожденным ожидаемого ребенок. Стоит это увидеть в себе. Ведь иногда женщины говорят, что у них все хорошо, и не позволяют себе пережить траур», — полагает психолог.

Непережитая боль, по ее словам, остается с человеком и портит жизнь. Женщина тогда, вместо того, чтобы залечивать раны, начинает искать виновных, замыкается в себе, болезненно реагирует на беременных и матерей младенцев, отрицает мужу в интимной близости, может начать злоупотреблять алкоголем.

Ирина Шмак замечает из своей практики, что общество часто запрещает переживать матери траур по нерожденному ребенку, называет это ерундой, мол, будут еще дети.

Психолог считает, что хорошо было бы пережить траур в течение года по потерянному ребенку, как и по другим умершим родным. Стоит забрать останки ребенка, дать ему имя, проститься с ним, похоронить его и иметь возможность посещать похороны. Если родители не забрали вовремя тело, можно пройти тот же процесс постфактум: дать имя, проститься с ребенком в мыслях, сделать ему хотя бы символический памятник.

«Плод» и «ребенок»

По Всемирной организации здоровья, ряд факторов влияет на то, что нерожденного малыша назовут «ребенком», а не «плодом»: срок беременности свыше 22 недель, фактор живорождения (ребенок двигается, кричит, плачет), вес более 500 граммов.

До 22 недель это «плод», а его потеря — «аборт».

«Право на биоматериал» — спорный вопрос

Руководитель инициативы «Радзiны» Вероника Завьялова объясняет, что «право на биоматериал, отделенный от человеческого тела» — спорный вопрос. Законодательство не содержит общих положений на этот счет. Ряд положений имеется в актах специального законодательства, например, о донорстве.

По ее словам, соответствующая проблема прав на биоматериал имеет сейчас значение не столько для практической деятельности медиков, сколько для юристов, которые оформляют документы для организации работы фармацевтических производств, а также научных организаций и подразделений крупных клиник. Но это может вступать в противоречие с правами личности собственника этого биоматериала с точки зрения гражданского права.

«Здесь есть проблема статуса эмбриона, которая в разных общинах и странах обсуждается по-разному. Это вопросы биоэтики, — отмечает Вероника Завьялова. — В нашем государстве часто публично поддерживают вещи, которые можно считать манипуляцией, дискриминацией или посягательством на право принятия репродуктивного решения женщиной. Это упоминание и о «убийстве» эмбриона, и о единственной важной роли женщины рожать и растить детей. Но если женщина переживает свой репродуктивный опыт, право на личное решение, поддержку и психологические потребности за ней часто не признаются».

Руководитель инициативы «Радзiны» отметила, что всем, кто сейчас не переживает этот опыт, следует в общении с женщинами быть осторожным и гуманным, начиная с терминологии.

«Женщина, которая переживает тяжелый репродуктивный опыт, может создавать и переживать собственную реальность, ждать и искать профессиональной поддержки», — говорит Вероника Завьялова.

Она полагает, что в Беларуси нет процедур и стандартов психологической поддержки женщин в таких ситуациях, нет понимания, что она необходима. В лучшем случае психолог в роддоме предлагает какую-то общую поддержку.

Как забрать?

Как пояснили «Свободе» несколько источников, закон не обязывает врачей спрашивать у родителей, будут ли они забирать тело погибшего ребенка, хотя в некоторых больницах этот вопрос есть в инструкции. Обычно на поздних сроках медики естественно задают этот вопрос.

Большинство родителей забирает останки, когда ребенку было более 30 недель, на меньших сроках — реже, до 22 недель, — просят очень редко. В последнем случае договариваются индивидуально, хотя забирать и «не положено».

Куда идут останки нерожденных детей?

После смерти тело малыша, а также плаценту передают в патологоанатомическое бюро на доследование, чтобы выяснить, от чего остановилась беременность.

Если после этого родители не забирают тела, его сжигают в печи при госпитале вместе с другими ненужными вещами: средствами гигиены, инструментами.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector