1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Мария Египетская. Рыба, вытащенная из воды

Мария Египетская — сокровище пустыни

Слово мученика о Преподобной Марии

Великим постом слова о Марии Египетской обязательно звучат в храмах. Как правило, говорится о ее обращении от греха, о долгом покаянии в пустыни. Но одно слово о ней запоминается как-то особенно, оно сродни хорошему иконописному образу. Это проповедь свмч. Серафима (Чичагова) «О призыве Божием».Наверное, не все знают об этом наставлении, поскольку имя Преподобной Марии не вынесено в его заглавие, но посвящено оно большей частью этой святой. И вот, в нем есть строка, емкая и глубокая, передающая суть ее истории и одновременно позволяющая увидеть известное, как будто, в первый раз, уже не как цепочку событий, а как истинное чудо, совершенное Богом. Вот что говорит свмч. Серафим: «…по прошествии 47 лет старец-инок Зосима однажды встретил ее в пустыне ночью, эту — из великих грешницвеликую праведницу…».

Обычно о преп. Марии Египетской говорят как о «помилованной» Богом, и это верно. Но так почувствовать и передать безмерность милосердия Божия удается не часто. Ведь что означают слова свмч. Серафима, что увидел он? — Да то, что прошлого ПреподобнойМарии просто нет… Нет блудницы. Есть величайшая святая! Та, что вошла в рай вместе с девами.

В отношении греха «долгопомнящими» являются только человеческая душа и человеческое суждение. Божия мера иная. Для Христа нет «оставивших Его» апостолов, нет «отрекшегося от Него» Петра, нет «сочувствовавшего избиению архидиакона Стефана» Павла, а есть лишь ученики и первоверховные апостолы Петр и Павел. Истинное прощение, то, которому и научает нас Господь, бывает полным, навсегда изглаживающим то, что было вчера. Оно-то и делает возможным переход кающегося человека в иное состояние; переход, который может показаться «немыслимым», «слишком щедрым» и едва ли не «мифическим» для души скупящейся: из великих грешницвеликая праведница! «Да как так?! Ведь она…» или: «Ладно, пусть она — святая, но какой страшный пример, однако!»

Да не покажется все это утрированием или сомнительным смещением акцентов. Однажды мне пришлось услышать в замечательной проповеди о моей святой слова неожиданные и, видимо, поспешные: «Сколько теперь в России таких вот „Марий Египетских“!» — «Сколько?» — хотелось спросить… Боль священника, принимающего сотни, если не тысячи исповедей и еще больше переживающего за тех, кто так и не доходит до аналоя, была понятна. Это был прорвавшийся наружу «крик». Но дело-то как раз в том, что «Марий Египетских» нет… Нет покаяния, способного вывести человека вот так, на сорок семь лет в пустыню за Иордан, поставить его на путь подвижнический, на путь крайней аскезы! И дело даже не в этом, а в том, что освятившаяся Мария, которую преп. Зосима называет «сокровищем», благословение которой он почитает для себя великой радостью и которую он страшится… не увидеть еще раз, не может быть «типизирована» даже в малой мере как «пример для неподражания». Почему? Именно потому, что уже нет ее прошлого.

Что поражает в ее житии? Совершенное бесстрастие, с которым она «отдает» Богу при свидетельстве исповедающего ее иерея свои грехи, сама ее исповедь, обращенная и к нам. (Христиане первых веков каялись открыто.) В ней нет ни малейшего оттенка самооправдания или, напротив, болезненности. Все совершенно, до конца, «до дна» осознанно, оплакано и изжито… Она лишь снимает с души прошлые страсти, чуть не погубившие ее, как «ветошь», которая… давно не властна над ней.

При этом покаяние Марии Египетской перед священником, то есть по правилам Церкви, не имеет ничего общего с равнодушием. Она еще раз глубоко переживает события почти полувековой давности. И преподобный Зосима с трепетом принимал исповедь… от святой.

И так, через слово свмч. Серафима (Чичагова), житие преп. Марии открывается как устроенное Богом дело спасения человека, начавшееся еще до его обращения, помимо его воли, через внешне, казалось бы, «случайные», обстоятельства, приведшие заблудившуюся душу к подножию Креста Господня.

Красавица

…Иерусалим готовился к празднику Воздвижения Креста Господня. Множество паломников двигались по узким улочкам, чтобы приложиться к величайшей святыне — найденному царицей Еленой Кресту Спасителя. Но даже в этой пестроте обращала на себя внимание одна египтянка. Смуглая, гибкая, как лента, с быстрым взглядом и порывистыми движениями, она не походила на христианок. Во всем ее облике чувствовалась горделивость. Она явно знала цену своей замечательной красоте.

Когда отворились ворота храма, египтянка из любопытства решила идти со всеми. После многих усилий она приблизилась к дверям храмового притвора.

Со всех сторон от нее народ свободно проникал внутрь, она же оставалась на том же месте. Попытки встать в другой поток не принесли результата. Ее попросту отбрасывало, как песчинку волной. Всякий раз, когда она после долгих усилий в изнеможении достигала порога храма, происходило движение, увлекавшее ее далеко назад. Так продолжалось долгое время. Египтянка приуныла. Наконец, обессилев совершенно, она прислонилась к стене притвора. И здесь Мария Египетская вдруг ясно поняла, что все произошедшее с ней не случайно: ее не допускает Сам Господь. Чувство это было явным и таким острым, что от ужаса в ней заговорила совесть; будто вспышка озарила всю ее жизнь.

Окольные пути

Подростком, едва сформировавшейся девушкой, она сбежала от родителей и за семнадцать лет ни разу не подумала обратиться назад. В той жизни все было слишком «прозаично», новая же, хозяйкой которой она себя ощущала, обещала свободу и счастье. Все эти годы ее, как бич, гнала постыдная страсть.

Не корысть и не бедность заставляли Марию Египетскую жить среди падших, а порок, подчинивший ее волю совершенно. Поводом, началом ко всему послужила гордость от сознания своей молодости и редкой красоты. В Иерусалим ее привело отнюдь не желание поклониться святым местам, и на корабль-то, плывший из Александрии, она попала случайно, не имея ни определенных планов, ни обязанностей, способных удержать человека на одном месте. Ее привлекла возможность повеселиться там, где было множество молодых людей. Ни место, куда направлялось египетское судно, ни окружение паломников не остановили ее. И только в эту минуту, в притворе, она впервые ужаснулась себе от того, что поняла: Бог ее видит.

Изумленная явным знаком Божия противления и сама увидевшая себя отнюдь не прекрасной, а, напротив, нечистой и недостойной, она заплакала все сильнее и сильнее, до отчаяния. И тут взгляд Марии Египетской упал на икону Божией Матери.

«Покров» грешных

Как противоположность ей самой — с образа сияла кроткая, одухотворенная красота. Взгляд Девы Марии, живой, проникавший в душу и различавший ее движения, поразил египтянку, а полуулыбка Матери Христа подала робкую надежду. И тогда она припала к Богородице, как к единственной, Кто, вопреки всему, непонятно, необъяснимо не гнушается ею… Несвязными, сбивчивыми были ее слова, прерывавшиеся рыданиями. Она просила только об одном — не отвергать ее до конца, если возможно, просить для нее прощения у Бога, помочь ей подняться, дать еще время для искупления прошлой оскверненной жизни. Как мать умеет понять невнятный лепет ребенка, так распознаёт Богоматерь движения в христианской душе. А еще через некоторое время, уже ясно почувствовав милость Богородицы, Ее отзывчивость и святое заступление, египтянка уже не как «чужая», «отвергнутая», а как дитя, нашедшееся, наконец, и ободряемое родителями, свободно прошла сквозь множество народа и не склонилась, а упала возле Распятия на Голгофе. В эту минуту она скорее чувствовала, чем осознавала, что уже искуплена и прощена, что на этом самом месте Господь понес все ее грехи. Надо только отречься от прежней жизни и стать достойной Его, не предать и не забыть этого уже никогда…

Долго молилась она еще перед иконой Богоматери, благодаря свою Заступницу и Поручительницу и обещая исправить жизнь, пока не услышала голос: «Если перейдешь через Иордан, то найдешь себе полное упокоение».

Уповая на помощь Богоматери и все еще видя перед собой Ее Лик, египтянка, не теряя молитвы, как нити, соединившей ее с Небом, целый день без отдыха шла к Иордану. Случайный прохожий, увидев лицо, распухшее от слез, подал ей три монеты, на которые она купила себе три хлеба. Помолившись в церкви Святого Пророка и Крестителя Господня Иоанна, умывшись в Иордане, она вернулась в храм, чтобы причаститься Святых Христовых Тайн. Сон на голой земле не показался ей утомительным. Чуть свет, отыскав брошенную лодку, она переправилась на другой берег. Перед ней была безлюдная пустыня. Затем она скрылась от человеческих глаз… Старое платье, да два с половиной хлеба в руках…

Преображение

Господь, выведший Марию Египетскую из мира, устроил и то, что старец, монах Зосима, удалившийся на время Великого поста в заиорданскую пустыню, стал изумленным свидетелем ее подвига. Скрытый «отшельник», тенью промелькнувший мимо него в пустыне, был черен от палящего солнца, неимоверно худ, волосы его были короткими, скатанными, как войлок, и белыми, как снег. Завидев старца, пустынник бросился бежать и остановился, лишь вняв его мольбам. Попросив у монаха часть одежды, чтобы прикрыть тело, человек обратился к нему, назвав по имени… Никто не мог бы узнать в этом почти бесплотном существе, найденном отцом Зосимой, прежнюю красавицу-египтянку. И тогда-то старец выслушал самую поразительную в его жизни исповедь.

Он принимал ее уже не от грешницы — многие годы покаяния и борьбы со страстями в безлюдной пустыне смыли и следы греха, — от души просвещенной, вошедшей в меру полноты Христовой и по смирению считавшей себя худшей из людей! Грех ее был всегда перед нею. А между тем, научаемая Святым Духом неизвестная миру подвижница не только знала имя отца Зосимы, но и место, откуда он пришел, знала и о нестроениях в его монастыре. Она без ошибок приводила слова Святого Писания и строки из псалмов, никогда не учившись грамоте. И, наконец, старец своими глазами увидел, как на молитве она приподнялась над землей.

Читать еще:  Медико-социальная экспертиза — пытка для инвалидов

Ровно через год, как они условились, старец пришел к Иордану со Святыми Дарами, чтобы причастить ее, и стал свидетелем чуда. Осенив воды реки крестным знамением, святая перешла к нему по реке с другого берега, как посуху, и, приняв Дары, удалилась вглубь пустыни. Повинуясь ее просьбе, отец Зосима вновь пришел на место их первой встречи через положенный срок и нашел ее уже умершей. На твердой, как камень, земле было начертано имя Рабы Божией — Мария, и время упокоения — это был день ее последнего земного причастия.

Отчаявшиеся, запутавшиеся в жизненных обстоятельствах люди прибегают к ее молитвам. Ее пример указывает условия спасения — искреннее сердечное покаяние, упование на помощь Господа и Богоматери и твердое решение положить предел греховной жизни. У икон преподобной Марии Египетской обычно множество свечей. Сколько слабых, отверженных, презираемых человеческих душ обретает у ее образа ясное понимание того, что Богу ненавистен только грех, и любой человек, отвратившийся от зла, становится дорогим чадом Божиим, о котором «на Небе больше радости», чем о не имеющем нужды в покаянии. Примирившись с Богом, душа вновь обретает утраченное достоинство и подобие своему Создателю, а с ними мир и спасение.

Читайте также

Видео о святой Марии Египетской

Преподобная Мария Египетская

Я хочу сегодня поговорить о преподобной Марии Египетской о том, что связано с ней. Я уверен, что многие неоднократно слышали её житие, но жития святых имеют то же свойство, что и Евангелие — как пишет святой Иоанн Златоуст в одной из своих проповедей — что перетираемые между пальцами лепестки благовонных растений тем более пахнут, чем более трутся. И вот мы, одно и то же слушая ежегодно, всё больше и больше проникаемся какими-то очень важными мыслями. Уже по священству много-много лет — более двадцати — слушая и читая житие Марии Египетской, я не устаю его читать, и мне кажется, что я его читаю впервые.

Итак, во-первых, я бы хотел обратить ваше внимание на то, на сколько силён и страшен блуд. Блуд имеет такую магическую власть над человеком, он есть некое таинство, — т.е. блудные отношения есть некое антитаинство, если они совершаются вне брака, — что человек погружается в них целиком и полностью. Это блудное действие совершает такую атаку на сознание, что человек рискует попасть в полное рабство блудным желаниям, мышлению, мировоззрению, ну и, соответственно, действиям.

Преподобная Мария потеряла девственность в нежнейшем юном возрасте, в котором девочки на востоке выходят замуж: в 12-13 лет они уже готовые невесты. Да и наши, между прочим, девчонки — они уже в 13-14 лет как бы созревают для того, чтобы. Начинаются месячные, значит женский организм созрел для того, чтобы рожать. Т.е. хочешь ты этого или не хочешь, а у них уже мысли движутся в некоторую сторону. И мы их тянем до тридцати лет: карьера, образование, всякое такое — а она уже давно созрела как женщина, и она уже готова рожать. В этом есть большой вопрос, между прочим. Т.е. классическое общество, в котором девочки выходят замуж раньше, чем в современном, — таком прилизанном и брехливом, с галстуками и вечерними платьями западном обществе, — более здоро́во, потому что они вступают в законы естества согласно расцветшему организму. А у нас всё непонятно, мы находимся в какой-то странной парадигме.

Мария очень рано потеряла девственность, очень рано потеряла целомудрие, и она полюбила блуд. Я не знаю, обращали вы на это внимание или нет, но она полюбила блуд, она в него просто влюбилась. И она совершенно искренне считала, что блуд — это смысл жизни. Это сладко, это мистично, это таинственно, это запредельно, это что-то такое совершенно из другого мира. Это выше всяких мозгов: мозги здесь отключаются, потому что мозги вообще не могут понять, что происходит. И она беспрестанно блудила семнадцать лет, день за днём, и по много раз в день, без угрызений совести и без сомнения в том, плохо это или хорошо. Как это может быть плохо, если это хорошо? Это сладко, вкусно, приятно и т.д. Это стало для неё смыслом жизни. Она в этом смысле была честной блудницей. Это чрезвычайно важный момент, потому что история проституции, а особенно история, преломленная через XIX век, предполагает, что вот женщина бедная, честная, хорошая, но не могущая детей прокормить, идёт на панель, потому что денег нет, а нужно как-то заработать, и она торгует собой. Это общая тема в рассуждениях об этом писателей, моралистов, философов, романистов, беллетристов, кого хочешь. А на самом деле это всё ерунда: блудят только те, кто любит блудить. Любишь блуд — блудишь, не любишь блуд — не блудишь. Конечно, там есть ещё какие-то такие пограничные состояния, когда не любишь, но, так сказать, идёшь на поводу у греха, потому что надо есть что-нибудь тебе и твоим детям, но в принципе, главная константа — блудят только те, кто любит блудить. «Я не хочу быть ни прачкой, ни швеёй, ни водителем автобуса, ни менеджером в офисе, ни кем-то ещё, а я хочу, чтобы меня привезли, накормили, обслужили, заплатили, напоили и увезли обратно». И всё. Вот они любят это дело. Вот Мария — это такая честнейшая блудница. Если бы её спросили сегодня, например, на ток-шоу каком-нибудь: «Слушай, Мария, ты такая развратница, тебя все любят, ты такая красивая, неотразимая. Ты почему это делаешь?» — она бы честно сказала: «Да мне просто нравится». И всё. А эти все разговоры — что денег не хватает, мама старенькая, дети учатся — это всё ерунда. «Мне просто это нравится, я ничего другого делать не хочу, я хочу этим заниматься». Понимаете? Так оно везде и есть, во всём мире, потому что блудниц миллионы: зарегистрированных, не зарегистрированных, стоящих на панелях или где-то там ещё обслуживающих клиентов. И все они рассказывают сказки про то, что жизнь тяжёлая, детей нужно кормить. На самом деле, просто нравится.

Вот Мария была очень честной блудницей, и это её спасло. Если бы она выдумывала себе оправдания, ничего бы не получилось. Она пряла, ткала, всякую другую работу исполняла чтобы есть, чтобы хлеб получать, чтобы зарабатывать себе на жизнь. А блудила она из одного только удовольствия. Это совершенно удивительное явление в мире, потому что подавляющее большинство блудниц ещё и сребролюбицы. Они, зарабатывая телом, прекрасно понимают, что они конвертируют свой блуд в деньги. Они их копят, собирают, и потом как-то пытаются жизнь свою устроить, накопив какие-то деньги. Мария денег за блуд не брала, только поэтому она и спаслась. Если бы она к цепям блуда добавила цепи сребролюбия, то всё — она бы не спаслась. Она была честная развратница, развратница без всяких угрызений совести. Семнадцать лет, день за днём, с утра до вечера и с ночи до утра без передышки. Это очень важно себе заметить, потому что сегодня таких марий есть очень много. Она одна такая святая, которая взошла на небо, а в принципе, их же есть тысячи и тысячи, десятки, сотни тысяч таких марий, которые не собираются каяться, которым нравится, которые зарабатывают так, которые придумывают себе всякие оправдания и объяснения. И потом заметьте, что она плывёт в Иерусалим. Т.е. лукавый позволяет ей сесть на корабль, поплыть в Иерусалим на праздник Воздвижения Креста, потому что он-то знает, что это его добыча, что она у него в руках плотно. Он позволяет ей ездить куда хочешь: «Куда хочешь, туда и езжай, всё равно ты моя. Хоть в Иерусалим, хоть на Афон езжай». И она на корабле блудит, в Иерусалиме блудит, т.е. там продолжается то же самое. Это такая очень интересная вещь: возле святых мест грех гуляет с наибольшей интенсивностью. Там, где есть некая святость, вокруг этой святости завихриваются потоки греха: люди там с ума сходят, греша. Там, где много Бога, там много и его врага. Враг лезет туда, где Бога много, он там пытается настроить свою «радиоволну» и с неё вещать свои мысли. Поэтому лукавый ведёт её в Иерусалим, в храм Господний: «Всё, пожалуйста, давай иди, всё равно ты моя». И вот там уже происходит обращение.

Она была неграмотной женщиной. Возле иконы Божией Матери она перетерпела некое такое возбуждение от сна, т.е. совесть её впервые затревожилась от вопроса: «Почему все заходят в храм, а я не могу?» До этого семнадцать лет она абсолютно не тревожилась в душе своей от того, что делала.

Когда вы, друзья мои, встречаетесь с грешниками, которые на голубом глазу говорят: «А что такого? Нормально всё, я живу себе и живу», — которые грешат, богатеют разными извращениями, воровством, содомскими упражнениями, чем хочешь, не удивляйтесь. Конечно, нельзя не удивляться, потому что удивительно, но из жития Марии мы узнаём, что, оказывается, можно жить абсолютно адской жизнью и совершенно не мучиться совестью. Впервые только в Божием храме она ощутила эту некую руку, упёршуюся ей в грудь и не пускающую её в церковь. Вот как важны наши храмы, в которых совершается богослужение.

Сколько раз мы, священники, наблюдаем это зрелище, когда люди приходят в храм, и в какие-то моменты, например, вдруг тошнота подкатывает к горлу, человек выбегает и блюёт. Или, например, в обморок падает. Или бледнеет, синеет, зеленеет, трясётся вдруг. Что это такое? Это сто раз видел я, и наверняка каждый священник это тоже видел не менее ста раз в своей жизни. А вот так вот. Церковное богослужение настолько сильно влияет на человеческую жизнь, настолько явно возвещает нам Бога Живого, что Бог Живой действует на душу мёртвую. Эта мёртвая душа вдруг начинает трепыхаться, оживать, дёргаться и иногда проявлять своё возвращение к жизни через плач, крик, обморок, трясение, стенание, рвоту, что-нибудь ещё такое. Это мы наблюдали очень много раз. Храмы очень важны. Храм Божий — это не квартира, в которой читают Евангелие, храм Божий — это место живого присутствия Живого Бога. Вот Он здесь есть. И люди приходят в храм Божий, переступают его порог, и вот он стоит-стоит, всё нормально, потом вдруг раз — позеленел, раз — упал, упал и не дышит. Говорят: «Ты чего упал-то? Так хорошо тут». Тут-то хорошо, а у него внутри всё плохо. Вот когда «хорошо» и «плохо» встречаются между собой, то человеку очень трудно устоять на ногах. То, что хорошо, душит то, что плохо в нём, и он падает навзничь, как будто его пулей сразили во время боя.

Читать еще:  Владимирская икона Божией Матери: история происхождения

Так что Мария обратилась к Богу в храме, это очень важно. В храме, на богослужении. Потом очень важно, что она вышла из храма, заручившись поддержкой Божией Матери. Дали ей какие-то пару копеек в руку, она пошла к берегу Иордана, чтобы пойти за Иордан и там найти себе покой. И она причастилась. Здесь, вообще, взрыв нашей церковной реальности: она причастилась не исповедуясь. Если бы она начала исповедоваться и рассказывать все свои гадости, которые она творила семнадцать лет подряд, не переставая, то любой священник взял бы палку и выгнал её вон из храма, и не причастил бы её. Но она причастилась без исповеди. Она покаялась перед Божией Матерью, поцеловала крест Господний, услышала от Божией Матери: «Иди за Иордан, там будет тебе покой», — и она пришла в церковь Иоанна Предтечи на берегу Иордана и там причастилась. Она вообще только два раза в жизни причастилась. Если бы сегодняшнюю дисциплину навесить на блудника кающегося, то блудник кающийся никогда не причастится. И это есть вопрос. Как же нам поступать? Вот приходит человек, обременённый тысячами грехов: всякими гадостями, всякими мерзостями, всякими злодействами, всякими неправдами, всякими извращениями — и ты слушаешь его. Если брать по Типикону или по Правильнику, по книжке со сроками епитимьи, то нужно гнать его лет на сорок из храма. А реально что делать? А реально нужно, очевидно, поступать по Духу Божиему: как Дух подскажет. Потому что если бы Мария не причастилась Святых Тайн, она бы не выдержала сорок семь лет в пустыне, а если бы она исповедовалась в храме, устно рассказывала про свои грехи, то никто бы её не причастил. Она причастилась без исповеди, это очень важный вопрос. Спорьте со мной, ругайтесь со мной как хотите, но житие об этом говорит очень ясно. Она приняла Христовы Тайны, переправилась через Иордан, ушла в пустыню и там осталась на сорок семь лет.

Первые семнадцать лет она боролась с помыслами как с дикими животными, как со зверями: как с шакалами, как с гиенами, как с львами и леопардами. Они грызли её, а она сопротивлялась. Т.е. её мучил блуд, она мучилась от голода, от жажды, от холода ночного. Вообще, в пустынях зимой очень холодно, особенно ночью. Там почему песок, вообще? Потому что там зимой ночью холодно, а летом очень жарко, и там трескается любой камень, он превращается в песок. И она страдала от холода, голода, воспоминаний блуда, разжения в плоти, и прочее-прочее. Семнадцать лет подряд, день в день: как блудила она семнадцать лет подряд, столько лет она и страдала от всех этих вещей. Но Христос крепил её, и Божия Матерь помогала ей, и эта бедная святая женщина дотерпела до конца. А потом через семнадцать лет пришёл к ней покой, продолжавшийся ещё тридцать лет до пришествия в пустыню Зосимы, который причастил её и дал ей возможность уйти с миром в мир иной. Настолько важно причащаться Христовых Тайн, что даже такие вот, по мирским понятиям, конченые блудницы спасаются именно благодаря причащению Святых Христовых Тайн. Пробудившаяся совесть тут же требует Причастия. Как только проснулась совесть, как только есть боль о прожитой жизни, тут же душа желает Причастия. Без Причастия спастись невозможно. Зосима специально пришёл в пустыню, — Господь повёл его, — чтобы Марии причаститься Святых Христовых Тайн.

Всё это важно для нас, сегодняшних людей, потому что разврат и безобразия — это константы нашего бытия, вы всё это знаете и без меня. Нет жития, есть только вонючая жизнь. И блуд составляет главную составляющую этого букета, этой икебаны греховной, которая нам сплетена и составлена хозяином греховной жизни, врагом Божиим. Поэтому нам всем с вами нужно подружиться с Марией Египетской, нужно полюбить её, нужно обращаться к ней. Когда дети наши начнут смотреть порнографию в интернете, нам нужно будет молиться ей. Когда мы сами начнём дурака валять и разжигаться похотями всякими, достойными пятнадцатилетнего возраста, а хотя нам уже пятьдесят или шестьдесят, нам нужно будет молиться ей. Нам нужно будет молиться ей всегда, когда блуд вступит в свои права и начнёт командовать нашей жизнью. Ведь Христос Сам сказал, что кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами. Христос называет мир сей прелюбодейным и грешным. Т.е. прелюбодеяние выделяется в отдельную категорию. Грешный — это сребролюбивый, злословный, суетный, лукавый, хитрый, злой, недоброжелательный, — все грехи там, все отдельно. А ещё отдельно есть прелюбодейный. Прелюбодеяние — это отдельный грех. Люди действительно блудники. Не просто празднословцы, жадины, брехуны, сплетники, злословцы, мстители за себя и т.д., они ещё главное — прелюбодеи. Куча брошенных женщин, куча брошенных мужчин. Кстати, бабы стали такими же развратницами, как мужики. Раньше только одни мужики бросали женщин, а сегодня бабы посходили с ума, отбивают чужих мужей, развратничают, творят непонятно что, такие же сумасшедшие стали, как демоны в аду. Всё поменялось, вообще, всё изменилось. У них в голове только — в какой салон пойти ногти красить и какого мужика у какой бабы отбить. Мужики всегда, так сказать, за цокающими каблуками, за короткой юбкой вели глазом, в этом нет ничего удивительного. Но женщины! Женщины стали ещё более развратными, чем мужчины, это факт нашей жизни. Они развратились до корня волос. И вот Господь называет мир сей прелюбодейным и грешным. Всё остальное — это уже другие грехи. Так вот когда мы захотим избавиться от грехов своих, нам нужна будет хорошая помощница. Звать её Мария. Но не Божия Матерь, хотя Божия Матерь помогает всем и везде. Есть ещё одна помощница по имени Мария — Мария Египетская, которая утонула в блуде, но не захлебнулась. Вынырнула, доплыла до берега, на берег вышла и сегодня в раю живёт. Преподобная мать Мария, моли Бога о нас!

Мария Египетская. Рыба, вытащенная из воды

РЫБА, ВЫТАЩЕННАЯ ИЗ ВОДЫ
Мария Египетская
________________________
Частное Мнение

Питерская весна всегда сопровождается запахом корюшки – его ни с чем не спутаешь. Груды мелкой рыбы, сваленной в деревянные ящики, продаются у метро и в магазинах. «Корюшка! Корюшка!» – кричат торговки с узбекским, таджикским, молдавским и Бог весть ещё какими акцентами.

Вытащенная из Невы корюшка, маленькая рыбешка, идущая на нерест в Ладогу, порой с полным икры – несостоявшимися рыбёшками-корюшками – брюхом жарится вечерами в домах, наполняя запахом лестничные клетки.

Постепенно спрос на корюшку снижается, жадные горожане пресыщаются неказистой рыбкой, и она, мёртвая, недвижно лежит в деревянных ящиках под заунывные крики восточных плакальщиц около станций метро: «Кор-юш-ка! Настаящий нэвский корюшка бэри пажалуста!»

Но её уже никто не берёт, чешуя ее тускнеет, глаза белеют и становятся совершенно мертвенными, и на них появляется белёсый ободок из морской соли. «Да она у вас совсем тухлая!» – брезгливо скажет питерская дама узбекской торговке. «Нет, погоди пожалуйста, не тухлый, какой тухлый, свежий хороший кор-юшка, да!» – заведёт та свой надгробный плач над напрасно вытащенными из воды и понемногу тлеющими под лучами весеннего солнца рыбешками. Напрасно. Город насытился корюшкой и отверг её.

Эта весенняя драма, знакомая мне с раннего детства, отчего-то пришла на память при виде удивительной Афонской фрески.

Сияющий, полный красок Зосима-иерей стоит с Чашей, полной Святых Таин Тела и Крови Христа Бога. Зосима прекрасен. И ризы его, и фон позади него повторяют насыщенные цвета риз Христа – синий и алый. Словно Христос Бог себя явил в том, кто трепетал перед подвигом смиренной пустынницы Марии, кто в полной мере осознал своё недостоинство перед её деланием и смирением. Но нашему взору теперь в некоторой степени открывается то, что узрела Мария-пустынница, в своих выцветших ризах стоящая перед ним – «Ты – иерей и несёшь Святые Дары!» – говорит она, предупреждая его падение ниц перед нею. И теперь понятно, что это – не смиреннословие, не рисовка. Мария видит «умным оком», «очами духа», просветленными постом и подвигом, что грядёт к ней Тот, кто выше и Зосимы, и её самой – какая бы пропасть духовная не разделяла её от Зосимы и её саму от прежней александрийской Марии-блудницы.

«Я как-то подумал – а что такое перед Богом все наши подвиги, наше всё?» – написал в одном из своих писем близкому духовному чаду игумен Никон (Воробьёв). В другом месте он добавляет «только начинаю узнавать, что такое смирение. И это в шестьдесят лет… а как, интересно, оно бывает у других?»

И это – слова человека, прошедшего суровый аскетический подвиг и прошедшего горнило лагерей. Действительно, что перед Богом подвиг подвижника? Разве этот подвиг преобразит человека в ту меру, как замыслил Бог о нём? Конечно, аскеза есть в любой религии, и порою гораздо более жестокая, чем аскеза христианская. Конечно, воздержание изменяет плоть и воздействует на душу – это знали не только в Древнем Израиле, но даже в языческой Древней Греции, соблюдая ритуальное воздержание в особые дни. Умерщвлять плоть умели жрецы Кибелы – в самом буквальном и неприкрашенном смысле этого слова. В Сирии и родилась жесткая антиохийская аскеза – после прохождения искуса которой навсегда стал больным великий Златоуст, вынужденный из-за язвы желудка вкушать запивку после Литургии и тем соблазнять окружающих. Гностики и философы упрекали христианских монахов, что они ведут недостаточно аскетичный образ жизни.

Читать еще:  Не кормите троллей, или Кто такие манипуляторы в Сети?

Смешно даже сравнивать отточенную сотнями поколений школу аскезы древних монахов – «Лествицу» преп. Иоанна, о которой мы, по большому счёту, только и можем сказать, что не понимаем реалий, скрытых за её словами, ибо не имеем этого опыта, с нашими постными потугами. Митрополит Иларион (Алфеев) однажды очень метко сравнил «Лествицу» со старинной пожарной лестницей, располагающейся снаружи дома – её огромные ступени начинаются выше человеческого роста, с третьего этажа.

Вытащенные из воды, из райской божественной жизни, люди – во всяком случае, наиболее религиозно одарённые из них – чувствуют, что надо не давать воли тому, что в святоотеческой терминологии называется «плоть». Плоть надо умерщвлять. И вот, она умерщвлена – как мёртвая корюшка, не принесшая своей икры в воды просторной Ладоги. Что же дальше? Что после смерти плоти? Утонченное ли восприятие духовных и псевдодуховных реалий, видения и откровения, а порой и бредовые видения голодного, лишенного сна, переутомленного человека? Последнее бывает и в тоталитарных сектах, бывало и в фашистских, и кгбистких застенках…

Кто-то скажет – «аскеза должна быть правильной, надо стаскивать за ногу юношу, лезущего на небо». Но даже ссылка на преп. Иоанна Лествичника здесь становится двусмысленной. А что, если юноша – Алёша Карамазов или Макарий Великий, и действительно так религиозно одарён, что хочет отдать всё? Только ли в правильной аскезе, в постепенном упражнении в посте и неспании дело? Ради изысканных духовных движений, приходящих от поста и психофизических упражнений, сопутствующих молитве, совершаем мы «постное течение» или бежим ко Христу? И не отходит ли Он на задний план – потому что новообращённые ищут чего-то конкретного и одновременно безличного, словно вещь, словно новое ощущение.

Порой западные христиане переходят в Православную традицию, наслышавшись и начитавшись о Нетварном Свете, и хотят получить сей experience, это новое ощущение. Что же – джентльмен заинтересовался Востоком, неважно, индийским или христианским. Но разве для нас традиция Православия тоже так чужда, что мы готовы сделать из нее средство для получения разного рода духовных ощущений? Ведь в этой традиции есть, и неспроста, надо полагать, слово «прелесть»…

Есть постники, которые ищут «нетварный свет», «благодать», «очищение», «отпущение грехов», «спасение», «вразумление», а иногда снисходят они до более простой терминологии: «в пост лёгкость какая-то появляется», «радостный такой, невесомый», «хочу снова пост, тогда опять словно на крыльях полечу». И приходит новый пост, и постящиеся упиваются своими ощущениями, принося им в жертву не только свою плоть, но и отношения с близкими – разве не духовный, не христианский ли это повод? Да и Христос говорил, что таких, как мы, постники, умерщвляющие плоть, будут гнать…

О гонениях на постников Христос, собственно, ничего не говорил. Он брал куда выше. Он говорил о гонениях за Имя Его. Гонения, которые последуют за исповедание Его – Богом. Не далёким и ничего не делающим богом, но «Богом вблизи и вдали (Иер 23:23), Богом Живым, Богом, явившегося в полноте в Сыне – в Распятом, в Воскресшем. Ради лёгкости постившегося тела идём мы к Нему? Или ради ничего иного, кроме Него? Не хотим ли мы знать более ничего, кроме Иисуса Христа, при том Распятого? (1Кор.2:2). Или нам нужно от поста нечто полезное? Для здоровьичка, для духовной жизни, для духовных, вернее, психо-соматических ощущений? Чего мы хотим, в конце концов? Мы хотим узнать и почувствовать что-то новенькое – как любопытные слушатели Павла (Деян.17:21) или встретить Кого-то Нового и Совершенно Иного? Встретить и сказать в удивлении – «что пред Тобою мой пост, моё – всё?… Я понял, что я себя спасти не в силах, но вижу – Ты спасаешь вопреки всему…»

И Он приходит – не благодаря смиренной аскезе Зосимы, не благодаря высокой аскезе Марии. Он приходит вольно и весело, сильно и живо, и небывало. К нему устремлены открытые уста поблекшего лика преподобной Марии Египетской– словно рыбы, выброшенной на берег. Во всей своей невероятной аскезе она – лишь умерщвлённая рыба, и ризы ее бесцветны. Она смотрит на Чашу, будучи повернута в профиль – и это потрясающий образ. В профиль на Христа смотрят Его враги… Мария, возлюбившая Христа, отдавшая все свои силы борьбе с грехом десятилетия в пустыни – всё равно сама, своими силами не стала «своей Богу». Ибо только кровью Христовой мы становимся соучастниками святых и родными Богу. И таковой стала она, причастившись долгожданных Таин Тела и Крови, и взойдя к Сыну Божьему, Спасителю своему…

ОЛЬГА ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН
«Православие и мир»

Мария Египетская

Великая святая, явившая необычайный подвиг покаяния. Она является примером исправления, образцом для отчаявшихся в своем спасении грешников. Это – обычная женщина, грешница, которая благодаря внушению Божией Матери раскаялась и принесла великие плоды покаяния. Спустя тысячелетия народ помнит и почитает эту святую.

Распутная жизнь

Родилась Мария в пятом веке Нашей эры в состоятельной семье. Но когда ей исполнилось двенадцать лет, она решила покинуть отчий дом и отправилась в Александрию. Девушка была хороша собой, и диавол легко подтолкнул ее на порочный путь. Постепенно она развратилась окончательно, не брала даже денег. Блудница не помнила ни количество своих партнеров, ни имена их, ни лица.

Часто она голодала, ночевала на улице, потому что не имела постоянного жилья. Таким образом Мария провела семнадцать лет. Однажды она увидела корабль, который отправлялся в Иерусалим. Развратная девица ради чистого любопытства поднялась на корабль. Ей было все равно, куда плыть. У нее не было денег, чтобы заплатить за проезд, тогда она предложила заплатить своей плотью.

Всю дорогу до Иерусалима Мария занималась развратом, соблазняя молодых пассажиров. Когда они прибыли на место, весь народ направился к Храму Гроба Господня. Там находилась святыня – Животворящий Крест Христа. Был праздник – Крестовоздвижение, и весь народ стремился приложиться к святыне.

Мария направилась вместе со всеми верующими в храм. Она ничего не знала про находящуюся там святыню. Но тут произошло чудо, перевернувшее всю ее жизнь. Мария хотела зайти в храм, но неведомая сила выталкивала ее оттуда. Она пыталась проделать это трижды, и три раза не была допускаема. Тогда женщина поняла, в чем дело. На нее нашло прозрение, что в храм не пускали ее грехи. Она упала на пол перед иконой Божией Матери в притворе и оплакала свою греховную жизнь.

Жизнь в пустыне

И только после этого Господь допустил великую грешницу к святыне. Приложившись к Животворящему Кресту, Мария услышала от иконы Богородицы повеление идти в пустыню за Иордан. Там в полном одиночестве женщина провела целых сорок лет. Она претерпевала голод, жару, жажду, ночной холод и страх диких зверей. Но самое большое искушение Мария перенесла от бесов. Они рисовали в ее воображении картины прежней распутной жизни, напоминали греховные песни и вкус вина. Подвижница горячо каялась и оплакивала свою распутную жизнь.

Когда на Марию нападало желание вернуться к прежним грехам, она зарывалась в песок и стояла там долгое время. Одежда на ней истлела от времени. Питалась она сначала хлебом, который взяла в Иерусалиме, а когда он закончился, то колючками и скудной растительностью пустыни. Только Господь знает, как она не умерла от голода и жажды.

Первая встреча с Зосимой

Спустя некоторое время иеромонах Зосима из Иорданского монастыря отправился в пустыню по обычаю во время Великого поста. И внезапно он увидел некое существо. Подумав, что это – подвижник, Зосима бросился догонять его, чтобы взять благословение. Но Мария спряталась за куст, крикнув ему, что она – женщина. Она попросила его бросить ей свою одежду. Зосима бросил ей плащ, она завернулась в него и вышла к нему. Старец попросил ее рассказать о себе. Мария долго не хотела ему поведать о своей распутной жизни, но наконец, согласилась и в подробностях рассказала о своих грехах. Но о своих подвигах в пустыне подвижница не захотела рассказывать. Она сказала только, что неграмотна, не умеет писать и читать. И, несмотря на это, Мария цитировала Священное Писание и святых отцов. Видимо, Ангел в пустыне читал ей Божественные книги.

Когда они молились, Мария поднялась на воздух и так стояла к ужасу Зосимы. Потом она предсказала старцу, что в следующий Великий пост он не сможет покинуть монастырь из-за болезни. Но в Великий Четверг через год она попросила его вернуться на это место, чтобы причастить ее Святых Таин. Он выполнил ее просьбу. Когда он пришел, то недоумевал, как же святая перейдет реку Иордан. Но тут он увидел, как она идет по реке как посуху.

Вторая встреча с Зосимой

Старец причастил ее, Мария попросила его вернуться на то же место ровно через год. И снова перешла реку как посуху. Когда Зосима вернулся туда же спустя год, он увидел святую уже умершей. Рядом на песке была надпись, относящаяся к нему с просьбой предать ее тело земле. Он удивился, вспомнив, что она не умеет писать. Потом он увидел большого льва, приближающегося к нему. Сначала он испугался, но понял, что лев не замечает его.

Лев подошел к телу святой и начал рыть могилу для нее. Старец похоронил в песке ее тело и вернулся в монастырь, где рассказал историю о святой. Это предание передавалось из уст в уста, а в седьмом веке его записал монах Софроний.

Почитание святой

  • 14 апреля;
  • В пятое воскресенье Великого поста (переходящий праздник).

В Великий пост святая вспоминается как символ победы над блудной страстью. На четвертой неделе поста в четверг бывает служба, которая называется «Мариино стояние». На утрене читается весь канон св. Андрея Критского, который по частям читался на Первой неделе. В течение этой службы читается житие святой. Делается это для ободрения кающихся.

Протоиерей Андрей Ткачев о Марии Египетской

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector