1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Мари-Од Мюрай: Может быть, нам не хватает смелости

Позволить себе смеяться: Мари-Од Мюрай и её герои

Выбор книги всегда – поиск ответа на свои вопросы. Книги французской писательницы Мари-Од Мюрай вроде бы детско-подростковые, но и взрослые ищут там решения своих проблем.

Такую литературу называют переходной. В отличие от Young Adult, где возраст читателя лет с 16, эти книги интересны и детям, и подросткам, и взрослым, сколько бы лет им ни было. Из множества работ Мари-Од на русском пока вышло не так много – и это повод узнать о ней побольше, тем более, что она ни много ни мало – кавалер ордена Почетного легиона. Мари-Од Мюрай – писатель с огромным чувством свободы. Кстати, уточним: каким? Бунтарским? Провокационным? Наивном и неудержимом, как у 4-летнего ребёнка или романтичного тинейджера?
Что тут ответить?

Моя мама часто повторяла: «Нужно говорить, – рассказывает писательница в одном из интервью, – Это самое простое, но у нас всегда нет на это времени. Может быть, нам еще не хватает смелости».

Именно вокруг попыток (или невозможности) поговорить о том, что по-настоящему волнует и тревожит, разворачивается большинство её сюжетов: так маленькая Черити Тиддлер ( «Мисс Черити» Мари-Од Мюрай ) — в основу этой книги легла биография знаменитой Беатрис Поттер — пытается донести до родных своё желание стать художницей и зарабатывать тем, что умеет, а не следовать их чаяниям.

Время действия — викторианская эпоха: когда женщин перестала удовлетворять единственная роль жены и матери. Это время во многом схоже с нашим, что и вызвало интерес Мари-Од – несколькими годами раньше у неё вышла беллетризованная биография Чарльза Диккенса.

Историей Мари-Од Мюрай и не ограничивается, и даже не начинает ею: начав писать в 12-летнем возрасте, она выбирает главным временем действия своих книг современность.

Чего стоит один «Умник» Мари-Од Мюрай – история о том, как 17-летний Клебер решил, что оставлять умственно отсталого старшего брата в приюте так себе идея.
И просто забрал его, несмотря ни на что. Думаете, выжимает слезу? Как бы не так. То, что творилось в квартире, которую сняли вскладчину несколько студентов после появления там Умника с игрушечным кроликом под мышкой – смешно до слёз. Сам Умник становится своего рода оптикой для окружающих. Интеллект у него, может, и 4-хлетнего ребёнка, зато это неглупый ребёнок с отменным чувством юмора. А вот насколько умны взрослые окружающие (да и взрослые ли?) – вот это вопрос. Книга именно об этом.

Нашумевший в России (да и не только) роман «Oh, boy!» Мари-Од Мюрай даже в названии обыгрывает собственную скандальность: “Нифига себе!” – восклицали многие читатели, прочитав о приключениях сирот Морлеван и их сводного старшего брата – богемного парня нетрадиционной ориентации – отстоявших право быть семьёй.

А вот наш современник: профессор Нильс Азар – детектив поневоле благодаря феноменальному чувству эмпатии (на русском пока вышла первая книга цикла – «Кроваво-красная машинка» Мари-Од Мюрай ).

И дурачащий упёртых родителей мальчик из «Голландский без проблем (сборник)» Мари-Од Мюрай .
И большой цикл о шпионке Ромарин (на русском пока не вышла), и Тео, переживающий странную гибель любимой девушки из романа “L’expérienceur” – всех героев Мари-Од и не перечислить.

Позволить себе смеяться

В общем, Мари-Од Мюрай действует с размахом. Ещё одна черта, делающая узнаваемыми её книги: смех на грани цинизма и детской наивности. Этот посыл напоминает о “Полианне” Элинор Поттер: юмор Мари-Од – средство выжить, выстоять в трудный момент. Надо позволить себе смеяться, – говорит она сама, – чтобы были сильным, когда придёт время. И это не беспечность человека, не знающего проблем. Скорее, наоборот. Так, глубокий и непростый опыт Мари-Од пережила вместе с матерью, и страшная тема – лейкемия – воплотилась потом в одном из самых обаятельных её героев: Симеоне Морлеван из романа “Oh, Boy!”

“В своих книгах я всегда ищу перспективу, с которой происходящее кажется забавным,” – признаётся писательница. И становится понятно: юмор в арсенале Мари-Од Мюрай – защита очень, слишком эмоционально уязвимого человека. То самое средство, что делает слабого – сильным.
О чём бы ни шла речь у Мари-Од, это всегда смешно. Даже – и особенно – когда страшно. И ничего странного. Главный жизненный парадокс: самая смешная комедия всегда вырастает из драмы, знали ещё древние греки. Просто мало кто о нём задумывается.

Психолог с говорящим именем

Высшей точки тема “надо говорить” достигла в 2016 году: тогда Мари-Од начала цикл о семейном психотерапевте с говорящим именем Спаситель.

Какой ещё герой мог так широко осветить весь спектр проблем, о которых мы боимся или не можем поговорить? Ведь мы вообще ничего бы не боялись, если бы не дети. Дети, подростки и их родители – самые частые пациенты психотерапевта. Тут и Алиса, переставшая себя понимать после развода матери и отца. И Элла, которая не чувствует себя девочкой, ощущая душевное родство с Жорж Санд. Как и сама Мари-Од. Как мисс Черити. Они — девочки, которым быть девочками просто скучно. Им нужна настоящая жизнь.

Жанно по совету Спасителя лечит заикание рэпом. Сэмюэль пытается сопротивляться удушающей материнской привязанности, а у его отца, известного пианиста, страх перед матерью не ослабила даже её смерть. Марго режет себе руки.

Иной раз только и остаётся, что, глядя на всё это разнообразие воскликнуть: “А мы-то жалуемся!” Но это не коллекция сложных случаев или курьёзов – скорее, понимание, что случиться может всё что угодно. Большинство ситуаций как раз знакомые: вот противостояние девочек с мальчиками в классе. А чего стоят страдания учительницы мадам Дюмейе: теперешние дети знают об отношениях слишком много! Кстати, именно в её классе учится сын Спасителя Лазарь. Кстати, Алиса – дочь от первого брака Луизы, новой подруги Спасителя – оказывается его одноклассницей. Ещё одна из клиенток Спасителя даже не подозревает, что в подвале у психотерапевта живёт её дед – того считают погибшим. У мсье Жовановика есть причины скрываться.
Таким детективным путём осколки судеб складываются в мозаику, а мы понимаем, что даже совершенно чужие друг другу люди иной раз связаны между собой куда больше, чем думают. Близко к теории шести рукопожатий: у такой цепочки обычно есть центральное звено, и в сериале Мари-Од Мюрай такое звено представляет собой Спаситель.

Спаситель Сент-Ив – двухметровый чернокожий уроженец Мартиники, пытается помочь всем – и частенько делает это в нарушение всех правил. “Психолог не должен быть таким человечным”, – так комментируют этот книжный сериал уже реальные психотерапевты. Это и есть посыл сериала: не должен. Но иначе не может.

В четвёртой части сериала, которая вышла на русском этой осенью, у семейного психолога новые пациенты: Ж-Ж окопался в своей комнате, отказываясь выбираться в реальную жизнь, маленькая Мейлис устраивает против взрослых настоящий мятеж, в классе, где учится Лазарь, кто-то пишет не по возрасту игривые записки хорошенькой Осеанне. Скандал!

Ну, а Марго с Бландиной не только познакомились с Сэмюэлем, но и запутались в собственном сериале – иначе этот любовный многоугольник не назвать. Бедный Спаситель: мало того, что вся эта санта-барбара свалилась на его голову, он ещё и не имеет права обсуждать своих пациентов с другими пациентами! И тут характерно, что у подростков и взрослых, по сути, одинаковые проблемы. Взрослые ведь тоже задаются вопросом: “Всегда ли любовь несчастливая? Или только у меня так?”

Психолог не должен быть таким человечным: у Сент-Ива совсем нет времени на собственную жизнь с её тайнами, которые он и сам предпочёл бы спрятать подальше. Но его зовут Спаситель, и это всё решает. Или, как цитирует своего любимого Роберта Фроста начинающая писательница Элла: And that has made all the difference.

«Я никогда не понимала, мальчик я или девочка»

Мари-Од Мюрай о взрослении, гендерном поведении, горе и любви

Фото: Pierre Robert / Wikipedia

Французская писательница Мари-Од Мюрай — один из наиболее популярных в Европе авторов, пишущих для детей и подростков. Ее книги рекомендованы для чтения в школе Министерствами образования Франции, Бельгии, Швейцарии и Канады. Наибольшей популярностью пользуется ее роман «Oh, boy!» — он собрал большое количество литературных наград и был переведен на английский, немецкий, испанский, итальянский, греческий, голландский и корейский языки. Его первая публикация на русском языке десять лет назад прошла не без скандала. По сюжету трое маленьких детей остаются сиротами, и после некоторых перипетий их опекуном становится старший сводный брат-гомосексуалист. Подростковую книгу о важности и ценности семейных отношений (пусть даже сложных) некоторые приняли в штыки. Но Мари-Од Мюрай не боится взрывных тем и говорит, что умеет обезвреживать такие бомбы. Поэтому пишет о сложных детско-родительских отношениях (сборник «Голландский без проблем»), о людях с ментальными особенностями (книга «Умник»), о девушке викторианской эпохи, которая вместо того, чтобы скорее выйти замуж, решила рисовать, дрессировать животных и писать книги («Мисс Черити»). С Мари-Од Мюрай встретилась обозреватель «Ленты.ру» Наталья Кочеткова.

«Лента.ру»: Недавно вышедшая в России «Мисс Черити» — не вполне характерная для вас книга. С одной стороны, в ее основу положена реальная биография английской писательницы Беатрис Поттер. С другой — это вымышленный роман о вымышленной героине. Как так получилось?

Мари-Од Мюрай: Я искала женский образ писательницы XIX века и однажды вспомнила, что в моей библиотеке была книга «Мир зверей Беатрис Поттер». Эта личность очень далека от нас и очень интересна. Несмотря на свое окружение, воспитание, образ жизни молодой леди второй половины XIX века в Англии (Мари-Од Мюрай имеет в виду, что девушке из состоятельной семьи в викторианскую эпоху следовало выйти замуж и заниматься мужем и детьми, а не искать себя на профессиональном поприще — прим. «Ленты.ру»), несмотря на свой невроз, она была реалистом, почти циником. Она смогла уйти от своей среды, от предназначенной ей судьбы и от своего невроза. Мне еще хотелось создать такой образ, который служил бы примером для современных детей. Беатрис Поттер почти до 30 лет не знала, кто она такая и чем она должна заниматься. В определенном смысле это и моя судьба, мой случай.

Читать еще:  Большая семья Ялтанских — секреты счастья и лайфхаки

Я хотела сказать читателям, что нужно дать себе время, дать себе возможность сколько-то времени потерять. Мы живем в таком веке, когда от человека требуется рано состояться. Современным подросткам в качестве образцов преподносятся люди, которые очень легко всего добились и рано выбрали свою жизнь. Такие маленькие звезды, окруженные светом и славой. Подростки считают, что это очень желанно, но на самом деле это часто бывает деструктивно. Я считаю, что истинно творческому характеру нужно побыть в тени перед тем, как выйти на солнце.

Так уж вышло, что в России до сих пор самой известной вашей книгой считается роман «Oh, boy!». Когда он был издан десять лет назад, то совершил что-то вроде переворота в российской литературе. Стало понятно, что так можно писать для подростков. Когда ваша книга вышла во Франции, легла ли она на уже существующую традицию или, скорее, заложила новую?

Недавно я подумала, что в 2002 году, когда я писала эту книгу, во Франции было больше свободы, чем сейчас.

На основе чего вы сделали такой вывод?

На основе своих ощущений — я так чувствовала. Это не значит, что ее стало меньше, просто реакция на книгу стала другая. Мне кажется, что я разоружаю людей при помощи юмора, снимаю напряжение. Эта тема (в книге «Oh, boy!» есть герой-гомосексуалист — прим. «Ленты.ру») — она как бомба, и я эту бомбу обезвреживаю. А если кто-то хочет заново собрать взрывное устройство, он должен стать агрессивным по отношению ко мне или моей книге. Везде, где я оказываюсь, я показываю открытые ладони — я без оружия.

И много агрессивных читателей?

Судите сами: «Oh, boy!» получил 30 литературных премий. Это были премии, присуждаемые и критиками, и читателями, и премия французского телевидения. Мой французский издатель сказал мне, что у меня медалей — как у русского генерала.

Как появилась идея этой книги?

Я написала книгу для взрослых, в которой рассказала о том, что со мной случилось, когда мне было 30 лет. Это был год, когда я вынуждена была ходить к психологу. Тогда я одевалась как мужчина. Видимо, со мной должен был произойти такой поворот: я должна была стать писателем. Как Жорж Санд. Тогда я стала больше общаться с гомосексуалистами.

Потому что поняли, что вы лесбиянка?

Нет, я никогда не понимала, мальчик я или девочка. Да и сейчас не понимаю. Я была маленькой девочкой, а в голове — мальчиком. Потом юношей. Я так росла. Мне это не помешало выйти замуж и родить детей. И я так и не знаю, кто я. И моя первая подростковая книга была написана от имени мальчика, подростка Эмильена. Думаю, что мои читатели абсолютно толерантны.

Если судить по вашим книгам, возникает ощущение, что вам очень интересна внутренняя жизнь другого человека. Вы вживаетесь в роль ребенка, взрослого, мужчины, женщины…

. Человека, не похожего на обычных людей, если мы вспомним книгу «Умник». Чем вызван этот интерес?

Моя мама говорила: «Я люблю людей». Наверное, это нескромно, но я прочла в одном блоге про себя, что если бы Бог существовал, то он бы смотрел на своих созданий так, как Мари-Од Мюрай смотрит на своих героев. «Я — это другой», — сказал Артюр Рембо (смеется). Это привычка. С тех пор как я была маленькой девочкой, я все время была кем-то другим. Пиратом, Василисой Премудрой — я всегда жила наполовину в своем воображении. Если бы я не начала писать, я, может быть, осталась бы просто нервозной особой — и все. Но мне повезло.

Тот кризис и поход к психологу, который случился с вами в 30 лет, подтолкнул вас к писательству?

Я пошла на встречу с психологом, потому что я страдала. Если болят зубы — идешь к стоматологу, если болит душа — идешь к психологу. Я хотела пожаловаться, высказать свою боль. Писать я начала гораздо раньше — с 13 лет. Но именно там мне удалось сформулировать: я хочу быть писателем. Я всегда говорю, что писатель — это не тот, кто хочет писать, а кто хочет быть прочитанным. И однажды я положила на стол своего психолога свою книгу, которую посвятила ему. Это была книга для детей. В ней я процитировала фразу Гете: «Только поняв и простив своих родителей, мы становимся взрослыми». Именно — простив. Это важно (смеется).

В книге «Oh, boy!» идея семьи — одна из важнейших. Кто из нее вам ближе всего?

Бартелми. Я даже вставила себе серьгу в ухо, как у него. В момент написания книги он был для меня важнее всех, потому что в каждой моей книге мой самый любимый персонаж — это прежде всего маргинал. Это может быть идиот, ведьма, маленькая девочка, волк страшный. Потому что это, в конце концов, те персонажи, которые воплощают мое неблагополучие и мои переживания. Мои и подростков. Я ищу героев, которые нарушают установленный порядок мира. Поэтому другой герой, которого я тоже очень люблю в «Oh, boy!», — это Венеция. Маленький пятилетний ребенок. Таких маленьких детей никогда не слушают. Как в рассказе «Воскресенье с динозаврами». Кстати, именно его я и подарила своему психологу.

В русском издании этот рассказ вошел в сборник «Голландский без проблем», который, кстати, производит впечатление скорее легкого и шутливого. Собранные в нем тексты писались в каком-то другом настроении?

Это не так. Это не легкие тексты. Ведь в «Воскресенье с динозаврами» идет речь о папе, который по сути не общается с сыном. И он его шлепает. Он хорошо заканчивается, как и все мои истории: папа проделывает огромную работу над собой и в конце признается, что ничего не знает о динозаврах. Но на самом деле он признается, что ничего не знает о своем сыне.

Но все же это не история про внезапную кончину кого-то из родителей, например.

Да вообще-то все умирают. Моя бабушка умерла, когда мне было восемь лет. Для меня это была большая потеря. Но со мной никто об этом не говорил, потому что считается, что детей нужно защищать, беречь. Поэтому я несла свое горе абсолютно одна. Я помню, что читала и перечитывала одну из книг графини де Сегюр, в которой речь шла о смерти, потому что никто из взрослых со мной об этом не говорил.

Как взрослым надо было тогда поговорить с вами о смерти бабушки?

«Иди сюда, моя маленькая, поплачем вместе. Давай вместе проводим бабушку». Вместо этого я открыла дверь в комнату моей бабушки — она была пустая. Все! (разводит руками) Важно вместе пережить эмоцию — горе, несчастье. Нужно показать детям печаль. Мой маленький сын, когда умерла его бабушка, задал мне вопрос: «А разве взрослые никогда не плачут?» Я ответила: «Нет, почему же, я плачу».

А какие радостные события важно переживать вместе с ребенком, с вашей точки зрения?

Для меня не существует негативных эмоций. Злость, ярость — это мой мотор, чтобы расти, двигаться, писать. Когда жизнь все время заставляет вас двигаться вперед, у вас не так уж много остается времени поплакать. У меня умерла мать, умер отец. Но у меня были дети, и я должна была двигаться вперед.

Три-четыре года назад я собрала все письма моих родителей, бабушек и дедушек, мою собственную переписку с мужем. В течение двух лет я их все перечитывала и всех оплакивала. Я плакала два года.

(Достает из папки фотографии и раскладывает их на столе передо мной) Это мама. Бабушка. Дедушка.

Фото: Наталья Кочеткова

Это любовные стихи.

Фото: Наталья Кочеткова

Мой дед был скульптором. Он часто видел, как одна девушка проходит мимо витрины его мастерской. Она всегда была в черном с черной вуалью, закрывающей лицо, потому что она носила траур. Он влюбился в нее еще до того, как увидел ее лицо. Он отправил к ней с письмом своего маленького ученика. Оно начиналось так: «Я увидел, как вы проходили мимо, о прекрасная незнакомка в черном». Он назначил ей свидание.

Почему вы взяли с собой в деловую поездку в Россию эти фотографии и это письмо?

Потому что я хочу говорить о любви с детьми и подростками. Я уже рассказала три истории любви.

Когда я задаю вам вопросы, а потом жду ответа, то каждый раз мне кажется, что вот сейчас я наконец пойму про вас главное. Но вы все время от меня ускользаете. Мне кажется, я не спросила вас о чем-то важном, что, тем не менее, вы должны были мне рассказать. Что это?

(Сначала заливисто хохочет, а потом надолго задумывается) Я как русская кукла-матрешка. Мне все время кажется, что я дошла наконец до последней куклы внутри себя. Но я каждый раз ошибаюсь. Наверное, никогда ее не найду.

Может быть, это и есть смысл жизни — искать самую мелкую матрешку, пока не закончится время?

Да, похоже, это и есть главный вывод.

Читать еще:  Четверг Страстной седмицы: Великий, а не «чистый»

Мари-Од Мюрай «Мисс Черити» (перевод Надежды Бунтман, изд-во «Самокат»)

Разной живности и в жизни Беатрис Поттер, и в ее произведениях, и в романе Мари-Од Мюрай о мисс Черити, — которая, в принципе, Беатрис Поттер и есть, — множество: крысы, мыши, жабы, птицы, ежи, кролики, ворон, улитки… И в это звериное разнообразие читатель погружается буквально с первых страниц. Точнее, он исследует вместе с главной героиней другие, непонятные и влекущие формы жизни.

Это влечение нельзя назвать любовью. Любопытство Черити, при всей наивности, ближе к научному познанию и подопытным тварям особой пользы не приносит. То есть поначалу от заботы и опеки Черити они попросту дохнут (и ежи, и улитки, и мыши). Они обречены на недолгое существование не только потому, что были приобретены с вполне определенной целью, как, например, первый ее кролик, купленный на рынке для дальнейшего превращения в паштет, любимое блюдо отца Черити. Нет, само приручение обрекает их на смерть. Невежественный уход чреват гибелью. Любознательность может привести к любви, но для этого нужно повзрослеть, дорасти до любви. В каком-то смысле об этом весь роман. Но не только об этом.

Зверушки Черити — заложники ее знания, умения и привязанности, которая отнюдь не всегда приносит пользу. Потому что то, что хорошо для человека, не всегда хорошо для крысы или ежа. Чтобы еж не сдох, нужно понять, что ему действительно нужно, что есть благо для ежа. Но ведь и сама Черити — жертва родительской (материнской в первую очередь) любви, социальных, моральных, религиозных предрассудков, невежества разлитого во времени. И не только она — ее друзья, ровесники, знакомые (немец учитель Ульрих, гувернантка Бланш). Черити нужно разобраться в своих чувствах, стремлениях, интересах, но вместо помощи и понимания ей навязывают мертвые правила, закостеневший порядок. И если ворон может от стресса потерять обретенный дар речи, может отказываться петь в клетке, и если кролик не хочет в чужой и неприятной обстановке демонстрировать выученные фокусы, то что же говорить о Черити. Она тоже замыкается в себе. Ей приходится воспитывать себя и отстаивать свою самостоятельность и свободу, свой интерес к животным, к живописи, к театру.

Конечно, «Мисс Черити» — это роман об эмансипации, об успехе (героиня становится известным писателем и доказывает свое право заниматься творчеством), о закованной в приличия викторианской Англии и о конце этой эпохи. Оскар Уайльд, Бернард Шоу, равно как и Шекспир с его ренессансной страстностью («Что может быть хорошего в Шекспире?» — спрашивает мать Черити), вовсе не случайно становятся персонажами романа, даже его составной частью (если иметь в виду обильные цитаты из этих авторов). Шекспира Черити учит наизусть, Уайльда встречает в театре на премьере его пьесы, к Шоу обращается за помощью. Это приметы нового времени и новой жизни, которая вообще, как известно, на месте не стоит. Предрассудки, изжившие себя догмы, предубеждения, то есть составные части закоснелого невежества (семейного, общественного, бытового) убивают жизнь, противоречат самой сути существования. Когда немец Ульрих просит Черити описать Эшли, ее возлюбленного, талантливого артиста, чья театральная карьера вызывает возмущение и неприязнь в кругу ее благопристойных родственников и знакомых, Черити, после нескольких попыток наконец говорит: «Он живой». Ну и, конечно же, Эшли становится ее мужем.

Беатрис Поттер не смогла выйти замуж за своего издателя. Он скончался от рака. Она стала женой сельского нотариуса.

У героини Мюрай брака с издателем тоже не получилось. Но по другой причине. Со здоровьем у него было как раз все в порядке. Но он был, при всех его хороших качествах, недостаточно живым. Поэтому Черити вышла замуж за актера. И это весьма символичное изменение судьбы. Ну или художественная правда, которая вольна преображать правду историческую.

Мари-Од Мюрай: Может быть, нам не хватает смелости

Кавалер ордена Почетного Легиона. Ее произведения рекомендованы для изучения в школе министерствами образования Франции, Бельгии, Швейцарии и Канады и удостоены десятков литературных премий в разных странах мира. В России переведено и издано 4 книги Мари-Од Мюрай: «Голландский без проблем», «Умник», Oh, boy и новинка этого года «Мисс Черити», на написание которой писательницу вдохновила биография художницы и писательницы Беатрис Поттер. В декабре писательница посетила Москву и Петербург, где провела встречи с читателями и презентацию русского издания романа «Мисс Черити». «Правмир» представляет выдержки из ответов на вопросы читателей и интервью.

О себе Я – пустая форма, люди заполняют меня собой. Во время одной встречи с подростками я говорила, как увлекательно менять роли и чувствовать себя пиратом, аристократом, подростком или кем-то еще. Там сидел один парень, развалившись и вытянув ноги. Он сказал мне: «Вам просто неуютно быть самой собой». Это было болезненно, да. О смелости Несколько людей в России сказали, что я показала им пример смелости. На самом деле я очень боязливая, я боюсь всего. В то же время считаю, что смелость – главная добродетель, потому что благодаря ей могут существовать все остальные. Эту смелость даете мне как раз вы. Как-то я прочитала в одной книге, что в тех странах, где нет большого количества запретов со стороны властей, люди не спешат выражать свое недовольство малейшей несправедливостью.

И что смелость высказывать то, что мы думаем, существует как раз там, где свободы как таковой нет, а есть угроза жизни. Смелых людей я встретила здесь. Именно вы помогаете мне писат ь. Я не смелая, я наивная. То, что я думаю, я говорю везде. Однажды я была в Дамаске, в Сирии, 15 лет назад. Там собралось множество преподавателей, учителей, родителей. Я сказала им, что у меня есть еврейские корни, что мой брат изучал арабский, но играл на органе в синагоге. Кроме того, я была крещена в католической церкви. На встрече все прошло отлично. Но потом ко мне потихоньку стали подходить люди и говорить, что не стоит повторять то, что я сейчас им сказала, в интервью для телевидения. А потом они признались, что вообще у них тоже есть еврейские друзья, а все остальное – политика.

Вечером у нас был ужин с преподавателями, и одна женщина показала мне низенький столик, выложенный деревянной мозаикой. Если приглядеться, в мозаике можно было заметить звезду Давида. И эта женщина сказала мне: «Это ваша звезда». Жива ли еще она? В каком состоянии сейчас здания Дамаска? И мечеть, в которую я тогда вошла, просто натянув на голову капюшон? И французская школа со всеми ее детьми? Что с ними стало?

Об отношениях между подростками и их родителями В своих романах я стараюсь показать сложность разговора между детьми и родителями. У меня есть история о семье, в которой мама – учительница, папа работает в транспортной компании, старшая дочка учится в колледже, младший сын в начальной школе. И каждый выживает, как может: мама задается вопросами о работе и профессии, здесь показана не лучшая ситуация с французской школой сейчас. Папа должен заново отстроить предприятие и уволить людей, конечно, самых слабых. Девушке не удается найти друзей в классе. Мальчик для своего возраста слишком маленький, он придумывает себе мир роботов, в котором и живет. Все друг друга любят, но никто друг с другом не разговаривает.

Моя мама часто повторяла: «Нужно говорить». Это самое простое, но у нас всегда нет на это времени. Может быть, нам еще не хватает смелости.

Я часто забывала говорить с моими детьми, я часто невнимательно смотрела, что с ними происходило. Где-то в глубине души оставалось чувство, что это неправильно. Я думала, почему же я с ними не говорю. Я сделала это лишь спустя годы, и сразу все стало проще. Оказалось, то, что мучило меня годами, что я никак не могла понять, требовало просто слов: мы произнесли их, и сразу стало легче.

Когда я пишу, я днем и ночью думаю о своих персонажах. Я засыпаю с ними, ем с ними, гуляю с ними. Наверное, странная у моих детей мама. Она большую часть времени дома, потому что писательница – это почти то же самое, что домохозяйка. Но, в то же время, ее нет. Ну, во всяком случае, они выросли и как-то с этим справились. Хотя, наверное, это было не просто.

Мари Од-Мюрай Marie Aude-Murail

Французская писательница Мари-Од Мюрай — один из наиболее популярных в Европе авторов, пишущих для детей и подростков. Ее книги рекомендованы для чтения в школе Министерствами образования Франции, Бельгии, Швейцарии и Канады. Её первая книга вышла в 1985 и была адресована взрослой публике, но уже в следующем году она начала писать для детей. В 1987 издательство Gallimard публикует её первую детскую книгу. С тех пор Мари-Од Мюрай написала более тридцати романов, а также множество повестей, новелл, рассказов и вошла в число наиболее популярных в Европе авторов, пишущих для детей и юношества.

Мари Од-Мюрай родилась в Гавре в 1954 в семье писателя и журналистки. Писать она начала с 13 лет. Её старший брат стал композитором, младшие брат и сестра также связали свою жизнь с литературой. В Сорбонне Мари Од-Мюрай защитила докторскую диссертацию под названием «Бедный Робинзон! или Зачем и как адаптировать классический роман для детской аудитории». В 1973 году Мари-Од Мюрай вышла замуж. У нее трое детей и двое внуков. Она жила в Париже и Бордо, но сейчас живет в Орлеане.

Мари-Од Мюрай несколько раз бывала в России в рамках Дней культуры Франции, в том числе в городах русской провинции.

В своем творчестве Мари-Од Мюрай затрагивает самые разные темы. Первая серия ее книг «The Émilien» — это истории из повседневной жизни. Затем писательница попробовала себя в приключенческих романах (Серия «Nils Hazard») и жанре фэнтези («Любовь, вампир и оборотень или Том Лорьен» [«Amour, vampire et loup-garou or Tom Lorient»]).

Читать еще:  Анестезиолог-реаниматолог Элина Сушкевич: Прошу вернуть меня в строй!

После этого Мари Од-Мюрай обратилась к историческим романам, таким как «Мисс Черити». В основу книги положена биография английской писательницы Беатрикс Поттер. Эта история о девушке викторианской эпохи, которая предпочла прокладывать свой путь в жизни: писать книги и рисовать животных, вместо того, чтобы танцевать на балах и воспитывать детей.

Постепенно книги Мари-Од Мюрай становятся все более и более социально значимыми. Острые и противоречивые социальные темы поднимаются в книге «Прическа Майте» («Matté coiffure»), «Папа и мама на лодке» («Papa et maman sont sur un bateau») и серии «Спаситель и сын» («Sauveur et fils»). Мари-Од Мюрай пишет об осиротевших детях, чьим опекуном становится сводный брат-гомосексуалист («Oh, boy!», книга вышла на русском в 2006 году), сложных детско-родительских отношениях (сборник «Голландский без проблем», 2015 г.), людях с ментальными особенностями («Умник», 2016 г.). Все эти книги одинаково любимы критиками и юными читателями.

Мари Од-Мюрай уверена в важности чтения и написала об этом множество статей. Например, «Продолжайте читать» или «Почему я стала и остаюсь детским писателем». Мари Од-Мюрай также защищала права детей-мигрантов и беженцев. Этой теме посвящена книга «Да здравствует Республика!» («Vive la République!»). Книга основана на реальных событиях. В ней идет речь о школе, которая объединилась, чтобы помочь семье нелегальных мигрантов. Подробно исследовав, как живут дети беженцев, Мари-Од Мюрай заняла открытую общественную позицию и стала рупором проблемы миграции во Франции.

Для каждого нового текста Мари-Од Мюрай обновляет манеру письма. Она всегда находится в поиске лучших средств самовыражения. Мари Од-Мюрай даже переписывала некоторые свои романы для переизданий, чтобы адаптировать их для современных юных читателей. Она глубоко изучает предмет, о котором собирается писать. Мари-Од Мюрай также часто встречается с детьми и подростками, чтобы понять чем они живут и о чем думают, и всегда находит с ними общий язык.

«В моем архиве есть отрывки рэпа, комиксы, рисунки, коллажи, образцы новых обложек для моих книг. Я хожу в театры, смотрю кукольные спектакли, участвую в школьных радиопередачах, снимаюсь в видео для интернета, я даже участвовала в курсах повышения квалификации для учителей. В конце концов мы все хотим одного и того же — самого лучшего для наших детей», — рассказывает писательница.

Мари Од-Мюрай разделяет основные ценности Международного совета по детским книгам (IBBY): она работает для детей, пропагандирует чтение и внимательно наблюдает за происходящим в нашем мире. С юмором, добротой и оптимизмом она раскрывает глаза общества на основные проблемы сегодняшнего дня.

Мы приводим рецензии работников Детского зала на книги Мари-Од Мюрай.

Из всех романов Мари Од-Мюрай наибольшей популярностью пользуется «Oh, boy!» — он собрал многожество литературных наград и был переведен на английский, немецкий, испанский, итальянский, греческий, голландский и корейский языки. Его первая публикация на русском языке прошла не без скандала. И неудивительно, ведь эта книга обречена вызывать бурю.

Выбрав беспроигрышный сюжет, способный «растравить душу» и «прошибить слезу» — усыновление несчастных деток-сирот (в памяти невольно всплывают картины из американских фильмов), — автор широкими мазками расписывает роли. Старший брат Симеон — настоящий вундеркинд, но болен лейкемией, младшая сестренка Венеция — красотка, способная своим лепетом растопить любое сердце и вывести из себя даже самого терпеливого, средняя девочка Моргана не блещет красотой, но ей в наследство досталось золотое сердце и недюжинное мужество. Такая вот троица отверженных — каждый читатель найдет себе героя по душе. Писательница сознательно подводит свой рассказ к опасной грани, за которой — неизбежное падение в слащавую сентиментальность, и, балансируя на самом краю, переворачивает всех и вся с ног на голову — что и говорить, опасный кульбит!

Нет, Мюрай не нужно легких слез умиления, она заставит нас плакать, но очень часто это будут слезы смеха. Писательница учит защищаться смехом и держаться за него, когда все летит к черту и почва уходит из под ног. Жизнь — это вам не кино! Автор намеренно снижает пафос описываемых событий: хотите оплакать смерть несчастной матери-одиночки — пожалуйста! Но, учтите: не так-то просто проникнуться жалостью к женщине, покончившей с собой выпив жидкость для чистки туалета. Мюрай сознательно обращает трагедию в трагифарс: смехоанаестезия, позволяет ей проникнуть глубже в суть проблем, а не уйти от них. Писательница уважает читателя и доверяет ему: нанизывая одну смешную ситуацию на другую, она дает нам права выбрать «глубину погружения». Мы можем быстренько добежать до счастливой развязки, а можем задуматься, задержаться, и тогда нам откроется новый смысл, еще один уровень, и герои вдруг сменят маски и представят нам совсем иную историю. И так снова и снова. Настоящая литература неисчерпаема, как сама жизнь.

Оказавшись в приюте, троица Морлеванов со страхом ждет, что «бессердечные взрослые» раздадут их на усыновление в разные семьи и готовится к борьбе за право оставаться вместе. Но вот какое дело: взрослые в этой книге — даже самые прожженные чиновницы — кажутся бессердечными лишь на первый взгляд. Да, у всех у них масса своих проблем, и каждый справляется с ними по-своему: заедает шоколадом горький привкус одиночества судья по делам несовершеннолетних Лоранс Дешан, преуспевающий офтальмолог Жозиана Морлеван прячет за внешним лоском тоску по собственному ребенку, уходит с головой в работу удивительный доктор профессор Мойвуазен, а повеса и раздолбай (да к тому же еще и гомосексуалист!) сводный брат Морлеванов Бартельми, бравирует своей инфантильностью, чтобы улизнуть от жизненных трудностей.

Но постепенно все эти люди, дети и взрослые, вдруг начинают чувствовать, что нужны друг другу. Забота о сиротках из нежданной обузы превращается в потребность. Вот уже Жозиана и Бартельми всеми силами пытаются завоевать любовь детей. И мы вдруг понимаем: уловки Жозианы, пусть, порой и нечестные, вызваны страстным желанием иметь ребенка. И верим, что непутевый Бартельми сможет стать прекрасным опекуном для своих сводных братьев и сестер: ведь именно он, преодолев безмерный эгоизм, ухаживал день за днем за больным братишкой, так, что заслужил уважение врачей и самого строгого профессора Мойвуазена. Надо сказать, что и детям предстоит непростой выбор: благополучный, но холодный дом Жозианы, которой полюбилась лишь младшенькая Венеция, или неустроенный быт бесшабашного, но веселого и любящего, Барта.

Пожалуй, верно, что книга для детей должна быть жизнеутверждающей. И даже самый тяжелый конец, должен оставлять надежду. Вот и повесть Мюрай на первый взгляд завершается настоящим киношным хэппи-эндом. — Я хочу, чтобы все друг друга любили! — рыдает Моргана, у которой чуть что глаза на мокром месте. И все выходит по ее. Но торжество всеобщей любви автор снова сдабривает щедрой долей иронии, словно «встряхивает» получившуюся слишком сладенькой картинку. Как «встряхивают» саму Моргану ее доброхоты-родственничики. «К сожалению, Моргана испортила эффект, внезапно разразившись рыданиями. — Встряхните ее, — посоветовал Барт. — Ее надо встряхивать. — Чтобы все друг друга люби-и-ли! Барт вскочил и начал трясти ее как грушу. — Что ты делаешь, ужас какой! — закричала Жозиана. Ошеломленная Доротея собиралась вмешаться, но всхлипывания Морганы уже стихали. Барт, довольный собой, оглянулся на старшую сестру: — Видишь, ее надо встряхивать. — Зашибись! — громогласно восхитилась младшая представительница семейства Морлеван».

Итак, на наших глазах рождается семья — пока единство еще совсем хрупкое, но эти разные люди уже почувствовали, что нужны друг другу. И сделали первый шаг — навстречу.

«Юмор — это декларация достоинства, утверждение превосходства человека над тем, что с ним случается», — эти слова Ромена Гари выбрал Мюрай в качестве эпиграфа к книге «Oh, Boy». Действительно, юмор, не раз помогает героям справиться с обстоятельствами и не зацикливаться на проблемах. Он помогает им защищать свое достоинство и уважать чувства других людей. А писателю юмор дает возможность с кажущейся легкостью серьезно говорить об очень сложных вещах — не впадая в назидательность или сентиментальность, и находить неожиданные решения, казалось бы, неразрешимых проблем. Заканчивая, свою смешную, и одновременно грустную книгу, Мюрай не дает читателю никаких гарантий — жизнь непредсказуема, и его герои только в начале пути. Мы учимся жить с постоянной тревогой за близких нам людей. Еще это называется чувством ответственности.

Пусть вас не пугает, что в «Мисс Черити» Мари-Од Мюрай почти 500 страниц. Очень может быть, что к концу книги вам будет жаль, что их не 1500.

Француженка Мари-Од Мюрай — настоящий рекордсмен детской книги. Она написала столько всего, что мы даже не будем бросаться цифрами, чтобы никого не смутить. На русский пока переведены только четыре ее книги, и «Мисс Черити» — последняя из них. Вдохновлялась Мари-Од Мюрай биографией знаменитой английской писательницы Беатрис Поттер. Черити Тиддлер во многом похожа на британский прототип. Это странная, немного замкнутая девочка. Больше всего на свете она любит животных, природу и занятия рисованием. Обычная женская судьба конца XIX века — танцы, французский, замужество, дети — не вызывает у нее никакого энтузиазма. Черити прокладывает свой путь: сочиняет сказки про любимых питомцев: кроликов, мышек и птиц, сама их иллюстрирует, постепенно учится зарабатывать и счастливо жить свою особенную, не всегда радужную и немного эксцентричную по тем меркам жизнь.

Перевод, иллюстрации, бумага — все на высшем уровне в новинке издательства «Самокат». Впрочем, прекрасных детских книг довольно много. Но вот книги с ощущением «внутренней улыбки», которые одинаково полезны для разума, сердца и сосудов не только детей, но и взрослых — они уже встречаются пореже. Читая «Мисс Черити», как-то особенно отчетливо наблюдаешь главное литературное чудо: просто невозможно поверить, что сама Черити, ее родители, друзья и питомцы не существовали на самом деле. А без этого превращения вымысла в «настоящую Жизнь» невозможна ни одна по-настоящему хорошая книга.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector