0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Люди с инвалидностью приходят в мир, чтобы он не погиб

Содержание

Личный опыт: как инвалидность меняет жизнь

Трагедия человека, попадающего в сложные обстоятельства, заключается в том, что он ещё не осознаёт, что потерял вместе с физическим здоровьем.

Веб‑разработчик. В 2007 году получил инвалидность I группы, парализован.

О значении хорошего самочувствия знают все, на ком держится домашнее хозяйство. Как только появляется какая‑то болезнь или недомогание, список важных дел, которые ждут своего часа, начинает стремительно расти.

В большей степени это касается людей с инвалидностью. Даже решение обычных бытовых вопросов требует значительных усилий, и приходит осознание, что справиться с проблемой самостоятельно вы уже не в состоянии.

К чему нужно быть готовым

1. Изначально у вас есть к кому обратиться за помощью: семья, друзья, хорошие знакомые, люди, которые вам чем‑то обязаны. В первое время проблемы мало‑помалу решаются.

2. Затем редеет список друзей: кто‑то перестаёт отвечать на звонки, кто‑то обещает помочь, но не помогает, кто‑то «помогает» так, чтобы больше к нему не обращались. Исчезают хорошие знакомые и тем более теряются все остальные. Но если вы до сих пор можете быть полезны обществу, появляются люди, которые начинают использовать ваши ресурсы. Чем безвыходнее ситуация, в которую вы попали, тем наглее эти люди.

Конечно, есть те, кто искренне желает помочь и предлагает человеку с инвалидностью работу, которую вполне мог бы поручить здоровому исполнителю. Но кто-то просто пользуется возможностью платить копейки за объёмную задачу, зная, что у инвалида выбор небольшой. Некоторые опускаются до обмана. Таковы люди, и настолько сильны их слабости.

3. У человека с инвалидностью тем временем теряется вера в человечество. «Он честный, так не поступит», «Мы же семья!», «Как человек может забыть, сколько я для него сделал?» и многие другие убеждения разрушаются одно за другим.

4. Из разросшегося списка дел исчезают «хотелки»: нужно хотя бы сохранить то, что есть. Вы могли сдувать пылинки с автомобиля и бережно обращаться с электроинструментами и другими дорогими вам вещами. Когда у вас инвалидность, эти вещи переходят в руки других членов семьи — зачастую неопытных — или даже посторонних людей. Зачастую всё ещё больше ломается, чем ремонтируется, а вы можете только наблюдать и давать советы, что рано или поздно приводит к напряжению с обеих сторон и даже ссорам.

5. На следующем этапе человек начинает отказываться от лишнего. Когда продаёте личный автомобиль, чтобы избавиться от затрат на его содержание, страдает возможность выезда за пределы дома. Изначально кажется, что если в большой семье несколько машин, то можно попросить родственников свозить в пенсионный фонд или банк. Но с годами выясняется, что такой возможности нет. Добавим к этому отсутствие «доступной среды», и получится, что жизнь теперь будет проходить в пределах квартиры. У колясочников эта зона ещё меньше — до первого порога или узкого места в помещении.

Слово «зона» здесь не случайно: со временем жизнь парализованного человека так и воспринимается — как заключение в тюрьме. В благоустроенной одиночной камере с интернетом, музыкой и телевизором.

Пожизненное заключение воспринимается очень больно. Знал людей, покончивших с собой при осознании того, как им предстоит жить.

6. Через год появляется долгожданное смирение. Хорошее словосочетание, да? Приходится насильно себя смирять, иначе уже стоит вопрос о том, можешь ли ты нести на себе ответственность супруга и родителя. Начинаешь обустраивать свой быт и самостоятельно адаптироваться. Заказываешь другую мебель: подходящую кровать, стол. Думаешь, как бы оформить комнату, чтобы в ней было легче сохранить позитив.

Однако он теряется, этот позитив. Проявляются физические последствия, которые угрожают лежачему человеку. Ампутация? Легко! Смерть от искривления позвоночника? Запросто!

7. Слово «депрессия» становится всё более серьёзным. «Какая депрессия? У меня нет на это времени! Я работаю на двух работах, чтобы успевать делать ремонт, отдавать долги и кредиты», — говорил я до инвалидности, посмеиваясь. Теперь депрессия — это серьёзно. Мир отворачивается от тебя, предают близкие, ты разрушаешься физически — как тут поддерживать оптимистичный настрой?

Это ещё один опасный период. У кого‑то возникает зависимость от алкоголя или наркотиков. Кто‑то, пережив самое трудное время первого принятия своей инвалидности, именно сейчас сводит счёты с жизнью.

8. Затем начинается дорога в гору. Мы уже ни на кого не рассчитываем, только на себя и свою пенсию.

Но что такое эта пенсия? Хорошо, если ты раньше работал в значимом секторе и твои действия оценивали по заслугам. В моей трудовой книжке отмечен непрерывный стаж: с 1992 по 2007 год, но моя пенсия оказалась ниже социальной. Если бы я всё это время не работал ни дня, а затем стал инвалидом, я бы получал столько же!

И вот когда этой мизерной пенсии не хватает даже на то, чтобы платить за коммунальные услуги и поддерживать быт, человек задумывается о подработке. То, что умел раньше, сейчас делать не получается, так что новая жизнь заставляет осваивать новые профессии.

Можно было бы закончить на позитивной ноте и рассказать о том, как расцвели Нью‑Васюки, но по факту вы получаете ещё больше проблем. На рынке труда вы лишние.

Вы предлагаете свои услуги знакомым, спамите в соцсетях, звоните прежним работодателям, но по сути просто тратите время, которое так необходимо для физического восстановления и домашних дел. Платить вам за работу столько же, сколько здоровому сотруднику, никто не собирается: вы не можете присутствовать в офисе или быть постоянно на связи.

Парализованному человеку требуется в общей сложности около 4 часов лечебной физкультуры в день. Добавим сюда время на гигиенические и медицинские процедуры — получится почти 6 часов, и это не учитывая домашние дела. У лечебной физкультуры есть ещё один важный плюс: она даёт энергию и помогает справиться с депрессией. А если вы решите делать что‑то в ущерб тренировкам, ни к чему хорошему это вас не приведёт.

Читать еще:  Епископ Иона: «Никому не советую быть крестными родителями»

Что делать, чтобы облегчить ситуацию

1. Максимально эффективно разместите ЛФК в своём расписании. На занятия полезно отвести 1–1,5 часа утром и ещё столько же ближе к 4–5 часам вечера. Также рекомендую ежечасно делать 5‑минутную разминку — очень полезно совместить её с привычкой пить воду.

2. Ведите список домашних дел. Я советовал бы использовать Todoist: в нём можно разбить задачи по специализациям и делиться перечнем с людьми, которые могли бы выполнить работу (за деньги или как помощь). Прежде чем обращаться к специалистам, старайтесь накопить внушительный список задач, чтобы стоимость выезда на дом окупилась (конечно, если речь не идёт о безотлагательных проблемах).

3. Не нойте, нытиков не любят. Гораздо охотнее помогают людям, которые стойко встречают жизненные обстоятельства. А ещё бывает, что среди тех, на кого вы и не подумаете, есть люди с проблемами ещё хуже ваших.

4. После того как вы привыкли к своему графику и тренировкам, определите ваши возможности и подумайте, чем вы могли бы заниматься в своих условиях. Начните с творческих попыток: если у вас обнаружится какой‑то талант, вам будет куда проще в дальнейшем освоить свою нишу. Если творческие занятия не для вас, выбирайте варианты из тех, что предлагаются на рынке. Например, можно попробовать себя в специальностях, связанных с интернетом или звонками. Имейте в виду, что практически каждый будет стараться использовать вашу безвыходную ситуацию, поэтому не распространяйтесь о своём положении, просто ищите подработку.

Краткий вывод прост: умерьте амбиции, делайте для своего восстановления всё, что возможно в ваших условиях, и не рассчитывайте на государство или помощь извне.

Господь посылает нас туда, где нужна помощь

Монолог инвалида

Я услышала крик малыша и болезненно улыбнулась. Операция еще не завершилась, и врачи все еще колдовали над швом. Но я ничего не чувствовала. Лежала расслабленная, видя перед собой лишь перегородку из голубой ткани и яркий свет ламп. Наркоз действовал, ноги и руки не шевелились, мышцы, отвечающие за движения, отяжелели, по вене бежал холодный раствор из капельницы, но мозг был в полном сознании, я понимала, что вокруг происходит. На миг врачи-анестезиологи посторонились и мило заулыбались. Их заботливые руки помогли мне повернуть голову влево, и акушерка поднесла сына, уже завернутого в пеленку. На меня так серьезно смотрели маленькие темные глазки. Сын мой недовольно и обиженно оглядел меня, точно хотел сказать: «Так, мам… И зачем меня вытащили? Мне и там было неплохо: тепло и уютно, и кормили вкусно. А тут холодно и страшно. Еще и по попе хлопнули. Больно же. Мама, мама… Ну зачем ты дала им это сделать?»

Я только слабо улыбнулась в ответ и крепче сжала руку присутствующего на родах мужа.

Костя бережно взял в руки сына и тихонько сказал:

– С днем рожденья, сынок!

Семья инвалидов. Как это?

Знакомьтесь: я – Ксения Рябова, а это мой муж – Константин Воротников, и мы – семья инвалидов, по крайней мере все нас так называют. И мы дважды родители.

У меня, как и у мужа, гиперкенестическая форма ДЦП. У мужа более легкая форма, у меня несколько тяжелее. При этом заболевании травмируются нервные связи в конечностях, отвечающие за движения, но с этим можно научиться жить. Надо знать лишь некоторые хитрости, как и что делать. Однако это заболевание не врожденное, а приобретенное уже после рождения. Поэтому оно не передалось генетически нашим деткам.

Хочу сразу сказать, что мы не овощи и нам не нужны опекуны. Ребята с ДЦП спокойно живут одни. Несмотря на то, что я передвигаюсь на инвалидном кресле, я веду активный образ жизни: занимаюсь спортом, пишу статьи, рисую и даже помогаю другим. А главное, у меня сохранный интеллект, и я нашла себя в этой жизни, несмотря на свое заболевание.

Мы с Костей – желанные и любимые дети. Ни мои родители, ни мама моего мужа никогда не хотели признавать нас недееспособными. И это очень важно, когда рядом с тобой люди, которые в тебя верят и поддерживают.

К сожалению, общество не готово принимать таких, как мы, в полном объеме. Люди всегда боятся тех, кто не похож на них. Да, конечно, сейчас уже отношение к инвалидам меняется, но все еще очень медленно. Все-таки есть люди, которые публично высказываются против нас, говорят о том, что нас надо уничтожать за то, что мы не приносим пользу обществу… И когда я слышу это, мне становится по-настоящему обидно за всех нас.

Главное – воспитывать не инвалида, а человека, который не боится трудностей и отвечает за свои поступки

Ведь такие речи может, например, случайно услышать женщина, беременная ребенком с синдромом Дауна. И, возможно, это подтолкнет ее к решению сделать аборт или отказаться от малыша.

Я бы хотела публично заявить таким мамам, что отказываться от детей с инвалидностью глупо. Даунята могут быть артистами и музыкантами, ДЦПшники – писателями, художниками, психологами, спортсменами и журналистами, даже моделями могут быть. А аутисты могут быть виртуозами в музыке, математиками, физиками. Просто с ними надо больше и упорнее заниматься. Надо развивать такого ребенка с удвоенной, утроенной силой. И главное – воспитывать не инвалида, а человека, который не боится трудностей и отвечает за свои поступки. Господь дал вам возможность стать мамой, но какой станет жизнь вашего ребенка – зависит от вас.

Инвалидность – это не крест, а дар

Конечно, не мне об этом судить, но мне думается, что мы не крест и не наказание родителям за их грехи, как иногда говорят. Нет, мне кажется, что мы – награда… Мы – путь ко спасению. И это не мои слова. Это слова из проповеди одного священника, которую я однажды услышала и запомнила на всю жизнь.

Батюшка говорил, что такие, как мы, приходят в этот мир, чтобы другие очищались через помощь нам. Чтобы люди становились милосерднее, добрее, лучше. Мы помогаем людям оставаться людьми, а обществу – стать человечнее. А еще он сказал, что Бог нас очень любит и посылает туда, где действительно необходима помощь сознания. Ведь мы, достаточно настрадавшись на земле, скорее всего попадем в рай, но мы должны помочь другим не попасть в ад. В этом наша основная миссия, которую мы несем всю жизнь.

Читать еще:  Прот. Артемий Владимиров: «Благочестивое» фарисейство

Те, кто заявляет, что инвалиды не приносят пользу обществу, сильно ошибаются. Ведь мы помогаем своим примером другим людям никогда не сдаваться и бороться до конца. Вспомните, в Сочи сколько медалей золотых завоевала наша основная сборная, а сколько – паралимпийцы? 30 против 60 наград. А художники и журналисты-инвалиды? У них особое восприятие мира, особое чувство слова. И нашим упорству, силе духа и воли можно позавидовать. Там, где обычный человек опустит руки, инвалид продолжит бороться, как бы трудно ни было. В этом наша особенность.

В чем польза конкретно от нашей пары? Мы показываем людям, что есть настоящая любовь и она немыслима без взаимоуважения, взаимопонимания, взаимовыручки. К тому же я помогла многим начинающим иппотерапевтам и тренерам по ЛВЕ [1] советами, как заниматься с инвалидами, давала упражнения, какие делала и знала сама. Я помогла многим девушкам с инвалидностью стать мамами, говорила, с чего начать и куда идти. У меня даже статьи на эти темы «висят» на медицинском портале. Костя помогает другим по своей специальности в ремонте компьютеров и создании сайтов. Он делает все на совесть, не выдумывая лишних проблем и не пытаясь урвать побольше денег.

Трудности

Самое сложное в жизни инвалида – это поверить в себя и стать полностью независимым во всем. В физическом, материальном плане, в своем мнении, во взгляде на жизнь.

Да, я не буду скрывать, что у нашей семьи есть трудности. В основном они связаны с финансами. Денег не всегда хватает. Чтобы заниматься, например, любимым конным спортом, мне приходится искать благодетелей и постоянно писать письма разным людям, и это несмотря на то, что я достаточно известна в конных кругах и за мною не только победы на российских и международных турнирах, но и создание в 2002 году первой в МО команды конников-инвалидов. Фонды нам не помогают, а конный спорт, по мнению многих, – развлечение, хобби, эти люди не могут понять, что для меня это – жизнь.

Конный спорт для инвалидов – не развлечение, это – жизнь

Еще одна проблема – трудоустройство. На постоянную работу мне и мужу устроиться практически невозможно, хотя я – профессиональный журналист, а муж – дипломированный инженер. Никто не хочет брать на работу инвалидов. Сейчас мы живем на государственные выплаты, случайные подработки и помощь добрых людей, за что им большое спасибо.

Но самая главная наша проблема – жилье. На это уходит большая часть наших денег, нам ни по одной программе не положена квартира, поэтому приходится снимать. В Подольске это дешевле, чем в Москве. Если бы у нас было свое жилье, это бы решило половину наших проблем.

Слава Богу, в мире очень много добрых и отзывчивых людей, и у нас есть помощники – волонтеры, но мы стараемся по возможности все делать сами. Я у себя убираю в комнате, Костя ходит в магазин и готовит еду. Если что-то у меня не получается, я прошу Костю помочь. Если надо привезти что-то из дальнего магазина, мы просим волонтеров или соседей. Соседи у нас тоже очень хорошие, всегда готовы прийти на помощь.

О счастье

Знаете, несмотря на все сложности, я считаю себя очень счастливым человеком. Я мама и жена. Я молилась всем сердцем, чтобы это было в моей жизни. Ибо я хотела жить, как все. Я никогда не считала себя инвалидом. И у меня даже был свой идеал мужчины. Бог услышал меня и подарил мне бесконечное счастье – любовь и уважение любимого мужчины, возможность стать матерью. А еще у меня есть любимое дело и есть друзья. Разве можно, имея столько всего, быть несчастным?

13 декабря 2017 г.

8 декабря произошло триумфальное возвращение Ксении Рябовой в большой паралимпийский спорт после года упорной подготовки коня. На Открытом кубке им. Д. Хеперия – турнире уровня чемпионата России – она завоевала 2 золотых медали: в основной езде и в программе КЮР [2] . Ксения надеется, что эта победа поможет найти ей постоянного благодетеля, который поверит в ее силы и поможет ей двигаться далее к своей мечте.

Как живут на самоизоляции люди с инвалидностью

Соблюдать самоизоляцию на карантине и здоровому человеку непросто. С какими сложностями сталкиваются люди с инвалидностью?

Михаил Терентьев: Люди с ограниченными возможностями здоровья и инвалидностью сегодня в группе риска, поэтому должны с особой ответственностью соблюдать правила самоизоляции. При этом они нуждаются в регулярном лекарственном обеспечении, продуктах для приготовления пищи. И здесь остаётся надеяться на помощь социальных служб, волонтеров, которые сейчас оказывают большую поддержку населению во всех регионах России. Безусловно, люди с инвалидностью обращаются к ним за помощью. И они не должны стесняться или бояться этого. Волонтеры сегодня, в первую очередь, работают для них.

В связи с введением карантинных мер многое поменялось в законодательстве. Какие изменения коснулись людей с ограниченными возможностями здоровья?

Михаил Терентьев: Сегодня упрощен порядок освидетельствования граждан для установления инвалидности. С 1 марта по 1 октября медико-социальная экспертиза будет проводиться заочно. Это поможет сотням тысяч людей избежать заражения коронавирусом.

Так, для тех, кто впервые подтверждает инвалидность, документы в МСЭ в электронном виде передаст поликлиника, то есть — участие человека не потребуется. А при повторном освидетельствовании ранее установленная группа инвалидности будет автоматически продлеваться на шесть месяцев. Для этого не потребуется заявления или письменного согласия гражданина, не нужно будет проходить обследование и собирать документы.

Решение о разработке индивидуальной программы реабилитации и абилитации сегодня принимается не позднее, чем за 3 рабочих дня до истечения ранее установленного срока инвалидности. В Фонд социального страхования в форме электронного документа направляется выписка с перечнем необходимых технических средств реабилитации, разрабатывается новая программа с включением в неё ранее рекомендованных реабилитационных мероприятий. Затем сведения об установленной инвалидности передаются в Пенсионный фонд РФ, а информация об индивидуальной программе реабилитации и абилитации — в Фонд социального страхования РФ и в региональные органы исполнительной власти.

Справки об инвалидности и индивидуальные программы реабилитации и абилитации хранятся в Федеральном бюро медико-социальной экспертизы. Сведения о результатах медико-социальной экспертизы также размещаются в Федеральном реестре инвалидов в установленном порядке.

Карантин рано или поздно закончится. Что планируется для улучшения повседневной жизни людей с ограниченными возможностями? Какие задачи поставлены?

Михаил Терентьев: Сегодня нужно приложить все силы для того, чтобы выполнялись те задачи, которые предусмотрены госпрограммой «Доступная среда». Важно, чтобы не ущемлялись права и интересы людей с инвалидностью. После выхода из «коронакризиса» необходимо включить жизненно-важную для них реабилитационную индустрию в список пострадавших от пандемии отраслей, обеспечить безостановочную деятельность реабилитационных центров и организаций, которые производят технические средства реабилитации. Также необходимо поддержать занятость инвалидов, помочь им в трудоустройстве. Сегодня приостановлена деятельность многих предприятий и общественных организаций, на которых трудятся люди с ограниченными возможностями здоровья. Сложно предсказать, чем закончится для них кризис. Вот таким предприятиям сегодня нужны дополнительные меры поддержки по аналогии с теми, которые оказываются малому и среднему бизнесу.

Читать еще:  Наш христианский шаг должен быть решительным, но не глупым

«У многих инвалидов потребительское отношение к обществу». Люди в инвалидных креслах — о своей жизни

В Мультимедиа Арт Музее 18 мая откроется выставка Wheeling heart фотографа Инны Зайцевой. Герои проекта — люди в инвалидных креслах, которым ограниченные физические возможности не помешали стать успешными и жить полной жизнью. Они рассказали «Снобу» о проблеме принятия себя и самостоятельной жизни после травмы, а Инна Зайцева — о том, что подвигло ее сделать такой проект

Поделиться:

Екатерина Кмита, 23 года, студентка, Владимир:

Пять лет назад мы с родителями попали в аварию под Питером. Я повредила позвоночник и ноги. Сначала лежала в реанимации в Великом Новгороде, потом меня «собирали» в Москве. Теперь я живу на коляске.

В реабилитационном центре я познакомилась с другими ребятами на колясках. Они мне очень помогли: показали, что на коляске можно жить, учиться, работать и развлекаться. Близкие и друзья постоянно меня тормошили, звали гулять — в общем, не давали впасть в депрессию. Да и я сама такой человек, что не могу долго грустить, мне постоянно надо быть в движении.

Не могу сказать, что мне как-то сложно жить. У нас в России есть одна большая проблема — дороги, но она общая для всех. Пандусов, конечно, не хватает, но люди у нас отзывчивые, помогают, если что. Я с ними легко нахожу общий язык, поэтому они быстро перестают обращать внимание на то, что я на коляске.

Владимир — город небольшой, поначалу вообще как-то дико реагировали на человека в коляске, косились, но потом привыкли.

Станислав Бураков, 37 лет, профессиональный спортсмен, Ярославль:

Десять лет назад я разбился на мотоцикле. Ехал трезвый, не быстро и за городом, где машин не было, но техника подвела. Мне перебило мотоциклом позвоночник.

Три месяца я лежал в больнице и тогда решил, что прошлого не изменишь, чего горевать — надо потихоньку выбираться.

Из-за травмы я не мог сидеть и переворачиваться с боку на бок. На реабилитацию у меня ушло около пяти лет.

До аварии я играл в хоккей и баскетбол на любительском уровне. Спорт всегда был в моей жизни. Сейчас я профессиональный спортсмен, двукратный серебряный призер чемпионата России по легкой атлетике, занимаюсь пауэрлифтингом и развиваю массовый спорт среди людей с инвалидностью. Я один из создателей проекта «ПараВоркаут» — это вольные спортивные занятия на турниках для людей с ограниченными возможностями. Проект направлен на строительство адаптированных площадок, на которых могли бы заниматься люди с разными физическими возможностями.

Я себя так поставил, что не вызываю у людей чувства жалости. Я обычный человек. Я стремлюсь создать положительный образ человека на коляске, чтобы этим человеком можно было гордиться. У многих людей с ограниченными возможностями потребительское отношение к обществу. Их так воспитали: вы ничего не делаете и вам все должны. А ты добейся, чтобы тебя уважали. Я езжу по форумам, общаюсь с ребятами, читаю мотивационные лекции, а теперь еще баллотируюсь в муниципалитет Ярославля.

Евгения Воскобойникова, 33 года, телеведущая, Москва:

До аварии я работала моделью: снималась для журналов и рекламы, выходила на подиум, участвовала в конкурсах красоты. В 21 год я попала в автокатастрофу. К более-менее активной жизни вернулась через пару лет, когда пришло осознание, что новое состояние надолго и нужно как-то адаптироваться. С этого начался период психологической реабилитации. Нужно как можно меньше себя жалеть. Как только начинаешь думать, почему это случилось именно с тобой, все силы, которые ты можешь тратить на что-то другое, уходят на проклинание своей судьбы. Из целостной личности человек превращается в существо, постоянно жалующееся на жизнь. В какой-то момент окружающие отказываются от общения с таким человеком. И это касается не только людей в инвалидных колясках, но и тех, кто чем-то недоволен и ищет крайних в своем окружении.

Сейчас для адаптации инвалидов делается очень многое — не только колясочников, но и слепоглухих, глухонемых. В Москве ситуация лучше, регионы сильно отстают. Но доступная среда — лишь верхушка айсберга.

Людям с инвалидностью необходимо хотя бы раз в неделю общаться с другими людьми и привыкнуть к их реакции на себя. Нет ничего страшного, если проходящий мимо ребенок спросит про тебя у родителей или покажет пальцем. Это жизнь, и мы к этому должны быть готовы.

Или другой пример: работа. Сейчас появляется большое количество компаний, которые дают преференции людям с инвалидностью. К сожалению, у нас далеко не все инвалиды понимают, что на работе надо прикладывать усилия, тратить личное время. Как-то сложилось, что большинство людей с инвалидностью приспособлены к жизни иждивенцев. Они рассчитывают, что за них кто-то будет принимать решение, обеспечивать финансово. Важно понять, что ты не можешь постоянно опираться на родителей, соцслужбы, работодателей, которые пытаются тебя тащить, что нужно жить самостоятельно.

Инна Зайцева, фотограф:

С детства я знала, что мама сядет в коляску из-за прогрессирующего заболевания. И когда это случилось, мне потребовалось полтора года, чтобы согласовать установку пандуса в подъезде. Мама часто рассказывала, как изменилась ее жизнь, когда она наконец смогла выезжать на улицу.

Но тут дело даже не в несовершенстве инфраструктуры. Почему мы жалеем людей с инвалидностью? Почему мы не видим на страницах журнала красиво одетых людей в инвалидных колясках? Я решила создать проект, который не вызывал бы жалости к людям с ограниченными возможностями, на манер глянцевого журнала. Я старалась подобрать для моделей парадный образ.

Я два года искала подходящие лица. В проекте приняли участие 31 человек из разных городов России. Это активные и уверенные в себе люди в инвалидных креслах, которые любят жизнь и могут вдохновить каждого своим примером.

Было сложно договариваться по локациям для съемок: многие отказывали, говоря, что не хотят видеть у себя инвалидов. Но однажды я снимала фешен-показ в Италии, и дизайнер прямо с подиума завернула мне платье из новой коллекции: «Держи, для проекта!»

Выставка в Мультимедиа Арт Музее продлится до 4 июня.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector