0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кризис пастырского служения и синдром профессионального выгорания

ПАСТЫРСКОЕ СЛУЖЕНИЕ: ПРОБЛЕМЫ ПРИЗВАНИЯ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО «ВЫГОРАНИЯ» СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЯ Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Куренков Алексий

В статье анализируются проблемы пастырского служения , рассматриваются аспекты профессиональной деятельности священников, даются рекомендации по преодолению негативных процессов, возникающих в пастырском служении .

Похожие темы научных работ по философии, этике, религиоведению , автор научной работы — Куренков Алексий

Pastoral ministry: problems of vocation and professional «burnout» of a priest

In the article problems of pastoral ministry are analyzed, aspects of professional activity of priestsare examined, recommendations for overcoming of negative processes occurring in the pastoral ministry are given.

Текст научной работы на тему «ПАСТЫРСКОЕ СЛУЖЕНИЕ: ПРОБЛЕМЫ ПРИЗВАНИЯ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО «ВЫГОРАНИЯ» СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЯ»

Раздел I. Научные статьи преподавателей семинарии

Протоиерей Алексий Куренков магистр богословия (зарубежная степень), ректор Белгородской Духовной семинарии (с миссионерской направленностью),

Россия, г.Белгород bpds@mail.ru

Пастырское служение: проблемы призвания и профессионального «выгорания» священнослужителя

Аннотация. В статье анализируются проблемы пастырского служения, рассматриваются аспекты профессиональной деятельности священников, даются рекомендации по преодолению негативных процессов, возникающих в пастырском служении.

Ключевые слова: священнослужитель Русской Православной Церкви; пастырское служение; проблемы духовно-профессионального становления священников.

Archpriest Alexiy Kurenkov MD (foreign degree), Rector of the Belgorod Orthodox Theological seminary (with missionary orientation)

Russia, Belgorod bpds@mail.ru

Pastoral ministry: problems of vocation and professional «burnout»

Abstract. In the article problems of pastoral ministry are analyzed, aspects of professional activity of priestsare examined, recommendations for overcoming of negative processes occurring in the pastoral ministry are given.

Key words: a clergyman of the Russian Orthodox Church; pastoral ministry; problems of spiritual and professional developmentof priests.

Как говорит Архиепископ Сан-Францисский Иоанн (Шаховской), «нет ничего страшнее и блаженнее пастырского служения» [5], которое является «даром Божией благодати» [3].

Пастырь — это священнослужитель, духовный наставник верующих, паствы. Сам Господь Иисус Христос сказал о Себе: «Я есмь Пастырь добрый!»

(Ин. 10:11), тем самым Он заявил о Себе как о Наставнике и Учителе человеческих душ, заботящемся об их духовном совершенствовании. И Он подает благодать учительства священству, исполняющему пастырские обязанности

Первым и главным условием служения Богу является призвание на служение. Служение пророков или апостолов всегда обусловлено призванием свыше. Это служение дается от Господа не всякому человеку, но лицам, особо к тому призванным. В призвании можно выделить две стороны: божественную и человеческую. Божественная сторона — это помазание, излияние на призванного Духа Святого, сообщение особых даров и прочее. Человеческая же сторона — это все то, что совершают люди, их дела, поступки и суждения [11].

Необходимо сказать о том, что пастырское служение соединено не только с трудностями, но и порой с опасностями, устоять пред которыми сможет лишь человек, имеющий внутренний огонь и призвание к пастырскому служению, а также любовь к людям. Сердце священника должно гореть желанием послужить Богу и на благо Матери Церкви. Вести людей в жизнь вечную может лишь тот, кто сам знает Христа-Пастыря.

Следует понимать, что пастырь — созидатель душ, мира и любви, участник строительства Божьего Царствия.. Архиепископ Иоанн (Шаховской) говорит, что пастырь, как добрый хозяин своего дома, своей земли, занимается обработкой и подготовкой почвы, он сеет семена, возделывает их, оберегает от сорняков, поливает растения водой и удобрениями, защищает и охраняет их от воров, следил за созреванием плодов. В то же время пастырь есть врач, который определяет болезни душ и лечит их разными методами [5].

Пастырь Христов должен быть образцом для верующих, при этом он должен знать законы духовной жизни не только теоретически, но и опытно, на практике. Священнослужитель совершает великое дело примирения и единения людей с Богом. Он постоянно заботится о нравственном перерождении каждой души, помогая восстановлению в падшем человеке образа Божия [1].

Итак, будущий пастырь должен гармонично сочетать в себе горячую веру и чистоту сердца с богословской образованностью. Ему должны быть присущи любовь к Богу и людям, чистота сердца, добрый нрав, смирение, целомудрие и в то же время смелость и решительность. Призвание к служению является важным залогом для плодотворного его совершения [7].

Следует сказать о том, что путь священника тернист и труден [6], поэтому бывает и так, что на определенном жизненном этапе священник сталкивается с так называемым «пастырским выгоранием», которое Патриарх Кирилл охарактеризовал как «состояние, когда священнослужитель теряет мотивацию к несению пастырского служения, состояние хронической усталости и апатии, сопровождающееся сомнениями в наличии пастырского призвания и правильности выбора священнослужения как профессии и образа жизни» [8].

Выгорание — этоопределенный духовный кризис, в котором порой оказываются священнослужители. Священник начинает равнодушно и небрежно

исполнять свои обязанности, становится раздражительным, унылым, избегает Богослужения и окунается в мирские дела, развлечения. Причиной выгорания может стать изначальное отсутствие истинных мотивов к несению пастырского служения, какие-то корыстные интересы и ожидания. Необходимо отметить тот факт, что выгорание также является результатом служения тех пастырей, которые истинно «горят», «болеют» за свое дело, выкладываются, как говорится, по полной программе, без остатка, всецело, но при этом недостаточно трезво оценивают свои возможности или имеют не слишком крепкое здоровье [10].

Как правило, начальная стадия выгорания характеризуется чрезмерной активностью в пастырском делании, что постепенно приводит к усталости и истощению. Далее снижается уровень участия пастыря в Богослужениях, нарастает отчуждение по отношению к пастве, общине и общая неудовлетворённость положением дел. Затем наступает депрессия, появляется даже агрессивность, что ведет постепенно к неприсущему священнику деструктивному поведению и появлению бессонницы, проблем со здоровьем, различных видов зависимостей (алкогольной, игровой, интернет-зависимости и др.). Пастырь может окончательно впасть в уныние, отчаяние и чувство бессмысленности жизни и своего пастырского делания [2].

Таким образом, выгорание — это ценностно-смысловой кризис, сопряженный с ослаблением «харизмы», затуханием изначального желания служить, сокращением молитвенного делания до минимума или же полного оставления молитвенного правила, это состояние, когда Бог, среди суеты повседневной занятости, оказывается на периферии сознания пастыря. Чувство отчаяния может привести к утрате смысла религиозных действий (обрядов), ропоту, утрате веры, к потере доверия к Божественному Промыслу. Это ведет к отступлению от собственного предназначения, к утрате душевной силы и к духовной апатии [2]. Налицо внутренний конфликт между тем, что должен священник представлять собой «извне», его поведением в обществе, на людях, и его настоящими внутренними ценностно-смысловыми ориентирами, интересами и желаниями.

Архимандрит Киприан (Керн) пишет о том, что выгорание — удел тех пастырей, которые чрезмерно надеялись на свои собственные силы. Постепенно они впадут в уныние, появится нежелание молиться, избегание Богослужений, потеря интереса к духовной жизни. Служение становится просто работой, скучной и надоевшей. У таких пастырей порой рождается противление Уставу, желание многое реформировать, причем в соответствии со своим настроением и пониманием. Все это может привести даже к снятию сана и духовной смерти [7].

Конечно, как таковые выгорание и духовный кризис присущи любой сфере деятельности, однако в случае с духовенством они проявляются самым очевидным образом [2], поэтому священнослужитель должен внимательно

следить за своим духовным и нравственным состоянием, ведь признаки «выгорания» почти во всём повторяют признаки уныния, а уныние есть изнеможение души, которая не выдерживает искушений. Как считает протоиерей Павел Великанов, выход из этого состояния возможен только один: новое обретение веры, причём эта вера должна уже быть иного качественного уровня, чем была до кризиса. Возможно, «выгорание» попускается Господом для того, чтобы священнослужитель, пройдя все испытания и искушения, стал «купиной неопалимой», не выжигаемым носителем Божественного Света. Ведь пастырское служение — это не только постоянное истощение себя до предела, до какой-то немыслимой душевной пустоты, это еще и непрестанное восполнение Божественной благодатью. И главный способ выстоять и не выгореть окончательно — это «осознанное ожидание Бога» в терпении и смирении среди мрака неверия и отчаяния, преломление собственного «Я», своей обособленности, личностное существование для ближнего, желание обрести себя самого в даре другому человеку [2]. Именно такое смиренномудрие является орудием в борьбе с унынием и открывает сердце человека для принятия Бога.

Читать еще:  Инклюзивная молекула: дети с аутизмом идут в школу

Таким образом, пастырское призвание — голос Божий, призывающий человека к служению. Это и большое личное желание человека, и одаренность определенными душевными свойствами. Доверие к Богу и любовь к людям, смирение и терпение, здравомыслие, трезвение, молитва, искренность и ревность в служении, должная оценка своих возможностей, внимание к своему духовному состоянию — вот условия благополучного служения без риска полного выгорания. Как говорит святитель Иннокентий (Вениаминов), «имей всегда скромное и смиренное расположение духа, и не обещай себе самонадеянно необычайных или верных успехов по твоему делу», т.к. эти обещания происходят от гордости, а гордым не дается благодать». «Блажен тот, кто со всей ревностью, искренностью и любовью подвизается» в деле пастырского служения, «перенося труды и скорби, ибо мзда его многа на небеси!» [4].

1. Ведерников, Н., прот., иеромонах Иоанн. Быть священником вчера и сегодня [Электронный ресурс] / Азбука веры. — Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/bogoslovie/byt-svjashennikom-vchera-i-segodnja/1_2.

2. Великанов, П., прот. Кризис пастырского служения [Электронный ресурс] / прот. Павел Великанов. — Режим доступа: http://www.proza.ru/2010/11/18/1641.

3. Григорий Богослов, свт. Творения [Текст] / свт. Григорий Богослов. — М.: Б.И., 1889. Ч. IV. — 219с.

4. Иннокентий (Вениаминов), свт., митрополит Московский. Наставление Нушагакскому миссионеру иеромонаху Феофилу [Электронный ресурс] / Азбука веры. — Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Innokentij_Moskovskij/nastavlenie-nushagakskomu-missioneru-ieromonahu-feofilu/.

5. Иоанн (Шаховской), архиеп. Пастырство [Электронный ресурс] / Азбука веры. — Режим доступа: https://azbyka.ru/pastyrstvo.

6. Каледа, Г., прот. Пастырство [Электронный ресурс] / Азбука веры. — Режим доступа: https://azbyka.ru/pastyrstvo.

7. Киприан (Керн), архим. Православное пастырское служение [Электронный ресурс] / Азбука веры. — Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Kiprian_Kern/pravoslavnoe-pastyrskoe-sluzhenie/1_3.

8. Кирилл (Гундяев), Патриарх. Доклад на Архиерейском совещании архиереев митрополий Русской Православной Церкви в Свято-Даниловом монастыре в 2012г. [Электронный ресурс] / Азбука веры. — Режим доступа: http://www.pravoslavie.ru/51283.html.

9. Пастырь [Электронный ресурс] / Азбука веры. — Режим доступа: https://azbyka.ru/pastyr.

10. Прекуп, И., прот. О пастырском выгорании и загнанных лошадях [Электронный ресурс] / прот. Игорь Прекуп. — Режим доступа: http://sv-troica.prihod.ru/favouritecat/view/id/1156755.

11. Призвание к священству [Электронный ресурс] / Приход Ксении Блаженной. — Режим доступа: http://acathist.ru/en/bogoslovie/dogmatika/item/ prizvanie-k-svyashchenstvu.

Протоиерей Сергий Дергалев кандидат философских наук первый проректор, проректор по учебной работе, заведующий кафедрой библеистики и богословия Белгородской Духовной семинарии (с миссионерской направленностью) Россия, г.Белгород pmmc@mail.ru

Аскетические воззрения святителя Иннокентия (Вениаминова) по письмам к дочери Поликсении, монахине Борисовской Богородицко-

Аннотация: В данной статье рассматриваются аскетические воззрения святителя Иннокентия (Вениаминова) на основании его писем к дочери Поликсении, которая была монахиней Борисовской Богородицко-Тихвинской пустыни. В статье описывается, какие советы святитель Иннокентий (Вениаминов) давал дочери по борьбе со страстями и овладению добродетелями. Статья дает хорошее представление о взглядах святителя Иннокентия в отношении аскетики и монашества.

Ключевые слова: аскетика; монашество; монастырь; смирение; сребролюбие; молитва; борьба со страстями; борьба с ленью; духовная жизнь.

Пастырское выгорание: не нужно ничего замалчивать!

Чем отличается «выгорание» от изначальной холодности к служению? Есть ли практические приемы, как бороться с пастырской усталостью и апатией? По следам интервью психолога Светланы Перегудовой и в продолжение темы о феномене «выгорания», мы обратились с вопросами к прот. Павлу ВЕЛИКАНОВУ, доценту МДА и главному редактору портала «Богослов.Ру»

– Отец Павел, обычно говорят о выгорании у социальных работников. А что такое пастырское выгорание? Какие у него специфические симптомы?
– Да, действительно, синдром профессионального выгорания чаще всего встречается у людей, по характеру своей деятельности активно взаимодействующих с другими людьми: это учителя, врачи, работники социальных служб. Что такое «пастырское выгорание»? Дать ему определение лучше, чем Святейший Патриарх, не получится: это «состояние, когда священнослужитель теряет мотивацию к несению пастырского служения, состояние хронической усталости и апатии, сопровождающееся сомнениями в наличии пастырского призвания и правильности выбора священнослужения как профессии и образа жизни».

Вне зависимости от профессии выгорание, прежде всего, характеризуется тремя признаками: эмоциональное истощение, деперсонализация и сомнение в профессиональной пригодности. Другими словами, когда работа перестаёт радовать, когда нет уже никаких сил уделять даже минимум внимания окружающим, и всё это рождает в душе глубокую неудовлетворённость жизнью и своим местом в ней.

В случае со священством всё обостряется: амплитуда человеческой святости и мерзости, с которой постоянно имеет дело духовник, в разы выше, чем в любых других профессиях, даже у работников уголовной сферы. И при этом пастырь должен найти в себе силы не осудить, не оттолкнуть, не возненавидеть человека, который пришел к нему на исповедь.

Батюшка, который регулярно служит, имеет более высокие риски по сравнению с любым, даже самым ревностным и благочестивым мирянином: он постоянно стоит перед лицом огня Божественной благодати, с одной стороны – и перед бездной человеческого греха, с другой.

Тема «выгорания» очень многоплановая, но не надо его путать с неверием, Богоотступничеством, впадением в тяжкий грех или страсть, хотя это всё и может легко попасть в один публицистический котел. Не надо смотреть на «выгорание» как на какую-то «духовную проказу». Любой ревнующий о спасении и себя, и своей паствы священник в той или иной мере проходит через подъемы и падения, через усиление и ослабление интенсивности подвига и духовной жизни. И в этом нет ничего трагического.

Выгорание как острый смысловой кризис, если правильно преодолевается, существенно повышает качество всей религиозной жизни: шелуха, вторичное сгорает – а то, что остаётся, становится настоящей, неподдельной ценностью. Поэтому я бы не стал говорить о «выгорании» как «неизбежном зле». О «выгорании» правильнее сказать как об особом, очень важном опыте Богооставленности и призыве быть верным Христу даже до смерти.

В своей статье на эту тему, опубликованной два года назад на сайте «Богослов.Ру», я сопоставлял симптомы выгорания и уныния, в то же самое время показывая, что это не одно и то же. Если говорить об отличии выгорания от обычной лени, то здесь на первое место выходит функциональная недееспособность священника, а вовсе не его нежелание выполнять свои обязанности. Именно это и позволяет говорить о пастырском выгорании как комплексной проблеме, духовно-душевной, требующей соответственно и комплексного подхода к терапии.

Ленивого батюшку достаточно тем или иным образом «промотивировать» к нормальному служению, а вот в случае с «выгоревшим» священником это уже не только не поможет, но чаще всего приведет к ещё большему углублению кризиса.

– А как можно противостоять выгоранию? Можно дать список практических советов?
– Лучший способ противостоять выгоранию – это здоровая христианская община, которая любит своего пастыря таким, какой он есть, и готова грудью встать на его защиту. Но таких общин, увы, у нас крайне мало. Чаще всего у нас священник воспринимается как безотказный удовлетворитель индивидуальных религиозных потребностей, объект духовного потребительства прихожан. И это не может не вести к выгоранию.

К сожалению, у нас нередко смотрят на священника как на «православного супер-героя», которого куда ни брось – он везде сможет решить проблемы любой, даже космической, сложности. На самом же деле пастырь неотделим от паствы, и процесс духовного роста общины вместе со священником – процесс долгий и непростой. Когда священник оказывается в своеобразной невесомости, не ощущая благодарности своих прихожан, в таком состоянии очень легко начать согласиться с мыслью об отсутствии призвания к пастырству.

Есть и противоположная крайность – когда прихожане вольно или невольно создают на приходе культ «старца», и священнику это начинает всё больше нравится, он старается во всем соответствовать ожиданиям своей паствы – в результате чего привычное благочестивое лицемерие становится непрекращающимся лицедейством – в какой-то момент такой батюшка оказывается буквально раздавленным ложным образом, который создала его же паства.

Культивирование различных харизматических даров, требование их от своего духовного наставника – безошибочности мнений и снайперской точности благословений, пророческого видения, действенности молитв, образцовости во всех добродетелях – всё это превращает христианского предстоятеля общины, неотделимого от неё, в некоего «супер-шамана», в руках которого все дверцы и к житейскому благополучию, и к Царствию Небесному. Воспитание в пастве правильного понимания священства, его роли и места в общине – прекрасный антидот не только выгоранию, но и многим другим болезням пастырского служения.

Второе лекарство – любящий своё духовенство архиерей, не стесняющийся общаться с ними, как с братьями во Христе, а не как с обреченно-подчинёнными. Ведь одна из причин выгорания, как это ни парадоксально – хроническое одиночество священника, отсутствие близких и равных друзей, невозможность обсудить свои проблемы, свои горести и сомнения на одном языке с теми, кто готов слушать, слышать и продолжать любить. В идеале этим настоящим отцом и должен быть правящий архиерей.

Если говорить о практических советах, то первое, что необходимо сделать при появлении признаков выгорания – отнестись к священнику как к нормальному человеку, по-человечески. Священство – это ведь не пожизненный диагноз, а призвание.

Читать еще:  Как провести новогодние праздники и не развестись?

И если батюшка переутомился – ему надо дать возможность полноценно отдохнуть. Если он на грани срыва от бесконечной приходской круговерти – надо ему обеспечить гарантированное время полного покоя и тишины. Без этих, казалось бы, элементарных вещей, всё остальное может повиснуть в воздухе. А вот что делать далее – вопрос более сложный. В идеале, здесь должны работать опытные духовники-психологи, имеющие большой опыт работы с подобными ситуациями, умеющими отделить проблемы душевные, психо-соматические, от смысловых и духовных. Однако таковых, насколько я знаю, у нас сегодня нет. Что это не значит, что при наличии желания они не могут появиться в нашей Церкви лет через 10 — 15, например.

– Как заметить, что выгорание уже близится, есть какие-то «первые звоночки»? О выгорании социальных работников написано очень много, а какие специфические «звоночки» могут быть у священника?
– Если бы не Божественная благодать, всегда немощная врачующая и оскудевающая наполняющая, если бы не регулярное служение Евхаристии и причащение – любой священник сгорал бы словно спичка, едва успев зажечься. Мне кажется, первый серьезный «звоночек» – это заметное уменьшение резонанса души при богослужении, когда сердце перестают вдохновлять любимые молитвы, песнопения, праздники, моменты службы – а это у каждого очень индивидуально. И это не следствие какого-то эпизодического переутомления, или неожиданно навалившихся скорбей, а долго тянущееся состояние. Причем такое состояние не преодолевается волевым усилием: появляется ощущение, что в душе «что-то сломалось», или «шестерёнки заклинило».

Для того, чтобы помочь выйти из такого состояния, иногда бывает достаточно вовремя отправить батюшку в отпуск, или хотя бы дать возможность проводить больше времени в кругу любящей его семьи – да здесь огромный выбор средств в руках разумного архиерея, если только он не относится к своему духовенству исключительно как к безликим винтикам большой епархиальной машины.

– Почему о выгорании ничего не написано у Святых Отцов? В древней Церкви у пастырей не было выгорания?
– Потому что в то время не было социальной психологии, и их прежде всего интересовало внутреннее устроение души и её путь ко спасению, нежели чем правильное функционирование элемента системы – даже если эта система церковная. Поэтому отцы говорили об «окамененном нечувствии», об унынии и действии других страстей, сразу смотря в корень. Увы, но сегодня мы настолько далеки от подобного отношения друг ко другу даже внутри Церкви, что пытаться бороться с проблемой «выгорания» путём архипастырских призывов «не унывать и больше молиться» – действенным не будет.

– Как отличить выгорание от разочарования в служении? Когда разочарование маскируется под «выгорание»?
– Вопрос очень непростой. Подойти к нему мне хочется через другой вопрос: что важнее – священство или христианство? Ведь бывает не только уход из священства, но и отказ от очевидного священнического призвания – как это имело место, например, с Сергеем Иосифовичем Фуделем: он не стал священником, зато в горниле страданий выплавился в подлинного богослова и тайнозрителя. Может ли человек, ушедший из священства, остаться христианином и иметь реальную надежду на спасение? Или он уже относится к категории отвергнутых Богом, проклятых и в этой, и в будущей жизни? Ответ на этот вопрос не так уж и очевиден. Конечно, нет греха, побеждающего любовь Божию. Но человек, который вкусил Трапезы Господней как её совершитель, как предстоятель перед Престолом Божиим, уже никогда не может начать жизнь «с чистого листа», как будто бы этого никогда не было. И это не просто какой-то «житейский опыт»: это опыт принципиально иного, бытийственного, онтологического состояния. Еще раз повторюсь: священство – это призвание, а не диагноз: призвание любить Христа «паче сих» – и только потому дерзать «пасти овец Христовых». И вот если здесь возникают сложности, если человеческое сердце почему-то, в какой-то момент жизни захлопывается перед Христом и неизбежно открывает себя кому-то или чему-то другому – конечно, в любом случае это большая жизненная драма. Я не знаю ни одного бывшего священника, по разным причинам ушедшего из священнослужения, чтобы в душе не жила тоска по самому главному, чего они себя лишили – служению Божественной Литургии. Но в ситуации, когда надо было делать выбор – либо постоянно лгать Богу и людям, скрывая своё грехолюбие, либо исповедать свою немощь публично и снять с себя священный сан – они выбирали второе. И это их характеризует как людей, возможно, и «выгоревших», но вовсе не «сожженных в своей совести».

«Выгорает» только – подчеркну это! – только тот человек, который горел, горел ярко, жертвенно, самозабвенно. Говорить о «выгорании», когда вчерашний школьник случайно забрёл в семинарию, покрутился там пару лет, от безысходности и под давлением рукоположился, не особо напрягался в священнических трудах, параллельно живя обычной, светской жизнью – а потом он через пару лет объявляет о своём «выгорании» и снятии сана – это, конечно же, просто смешно. Не было там и в помине ни горения, ни выгорания. Была только элементарная небрежность и безответственность инспекции семинарии и архиерея.

– Вы работаете в семинарии, разбирается ли тема «выгорания» со студентами на лекциях, в частных беседах?
– Конечно, в курсе пастырского богословия разбираются многие подобные ситуации, но надо понимать, что реалии приходской жизни зачастую оказываются гораздо жёстче и суровее, нежели чем даже самые ужасные «страшилки», нарисованные некогда в учебной аудитории. Поэтому никаких универсальных рецептов по «минимализации» случаев ухода из священства быть не может. И «выгорание», и снятие сана, и отказ от монашеских обетов – всё это очень важные показатели общего качества христианской жизни в Церкви. И эти показатели важно не замалчивать, не «замыливать» общими красивыми словами, типа «от нас уходят только те, кто никогда и не были нашими», а относится к ним как «звоночкам» свыше, которые заставляют нас о чем-то серьезно задуматься, что-то переосмыслить, а в чем-то и по-настоящему покаяться и измениться.

Выгорание

Упавшего, опустившегося человека можно и нужно жалеть и миловать. Вместе с тем крайне опасно внушать павшему и опустившемуся человеку, что мы всем миром обязаны его миловать, а он имеет полное право требовать любви к себе и уважения. Так мы, чего доброго, на выходе получим какой-то собирательный персонаж из произведений Достоевского. Это будет нищий с апломбом или калека с претензией. Это будет грешник, не желающий каяться, но вооружившийся христианской риторикой. Если хотите – Мармеладов, который гордо скажет: «Да, господа, я падший. И вы не лучше, просто вы одеты чище. Да-с. Однако извольте меня любить таким, каков я есть, да поискренней любите и посострадательней. И права никакого нет у вас не любить меня, ибо я существо, глубоко страдающее». И прочее, и прочее. Нет. Жить и думать надо иначе. Упал – вставай. Болит – терпи. И не называй грех нормой, а болезнь – необходимостью. Милость – она есть именно милость, то есть незаслуженная любовь, а не официально заслуженная пенсия. Это я говорю в тему о падших, кающихся, уставших и этих… как их? Выгоревших.

В том, что человек устает, нет никакого сомнения. В том, что человек может упасть, да так, что и не поднимется, тоже сомнений нет. Но в том, что мы должны мягко сдвинуть сознание в сторону падения как неизбежности, я совсем не уверен. Придумали слово «выгорание» и согнали в эту категорию всех подряд. Кто-то трижды женился, кто-то зело осквернился, кто-то просто устал служить и решил переквалифицироваться, как Остап, в управдомы, а мы всю эту разношерстную армию дезертиров пометили добрым словом «выгоревшие» и дружно их жалеем. Что-то здесь не так. Во времена оные некоторые фронтовики протягивали руку к прохожим со словами: «Я в танке горел. Дай рубль на водку!» Не приведи Бог увидать расстриг, гордящихся своим «выгоранием на производстве». Мол: «Я Богу служил и перенапрягся. Теперь за скобки выпал, но вы уважать меня обязаны, ибо я жертва». А жертвы ведь разные. Вот попутал монашку бес, и она замуж вышла. А теперь живет в вечном страхе и с мыслью, что она Богу на Суде скажет? Или свалил с ног хитрый сатана какого-нибудь доброго игумена и подбил его влюбиться и детей наплодить. Но теперь тот тихо и со стыдом живет, и только Бог знает, какие молитвы из его сердца временами рвутся. Это одно. Здесь есть место и страху, и жалости. Но если такая же монашка, такой же игумен скажут, подбоченясь: «Ну и что? Выгорели мы. Понятно? Нас жалеть надо», – а мы скажем: «Да-да. Мы вас жалеем. Бедненькие вы», – то это какая-то ложь и подмена смыслов, которую я понимать отказываюсь.

Читать еще:  Это что, все ваши? — или — Как я ждала четвертого ребенка

Упал – вставай. Болит – терпи. И не называй грех нормой, а болезнь – необходимостью.

Во-первых, не надо никуда спешить. Ни с постригами, ни с хиротониями. Пусть лучше женатый мечтает о монашестве, нежели монах – о женитьбе. А то хотел, положим, ребенок в монахи (уж больно поют красиво и одежды черные на ходу так мистически развеваются). Его взяли и постригли с поспешностью. Потом он иеродиаконом стал, потом – иеромонахом, потом игуменом. Всё быстро – за пару лет. Уже мечтать осталось только что об епископстве, а ему всего-то лет 25 от роду. И вдруг скучно стало молодому человеку, а потом сильно захотелось ему жениться. Вот тебе один из сценариев выгорания. Службы надоели, романтика улетучилась, естество о своих правах заявило. А ведь парнишку просто не стоило постригать и посвящать раньше возраста канонической зрелости и без искуса. Вот и всё. И таких сценариев много. Всюду на изнанке «выгорания» вы найдете поспешность, сырость, неосновательность стремлений, мечтательность. Со временем мечты рассеиваются, просыпаются страсти, нападает враг, и неосновательный человек, стоящий на песке, а не на камне, оказывается неготовым нести крест. Он думал, что в солдаты идут, чтоб на параде в красивой форме маршировать, а его на войну отправили. Вот он и сбежал с фронта под предлогом «выгорания». Осудим его? Нет, воздержимся по заповеди. Но скажем ли, что это норма? Ни в коем случае. Не норма это, а грех, требующий покаяния, а не извинения.

Всех людей жалко, потому что у каждого в груди не видная глазу дымящаяся рана. Но сентиментальные слюнки по теме выгорания пора вытирать. Евангелие говорит: положил руку на плуг – вспять не оборачивайся. Еще говорит: поминайте жену Лотову. Да и мудрость народная говорит: семь раз отмерь – один отрежь. Думай крепко прежде принятия решения, а когда решение принял – сомнения прочь. Время служения, а не сомнения настало. Основатель ВДВ генерал армии Маргелов (дядя Вася, как называет его десантура) так сказал: «Сбит с ног – сражайся на коленях. Идти не можешь – лежа наступай». Неужели Церковь не достойна ждать от своих служителей такой же стойкости, верности и храбрости? Скажите десантнику, что есть «выгорание» и можно по этой причине оружие бросить. Сами знаете, что он вам ответит. Так чего же мы должны духовное оружие бросать? Ладно бросать – оправдывать скопом всех тех, кто оружие бросил? И из-за чего бросил? Бабские прелести, зеленые доллары, ночные фантазии и физическая усталость. Кажется, список полный.

Про выгорание в слове Божием притча есть. Притча о десяти девах. У тех пяти, что остались без елея, елей в лампадах выгорел. У мудрых тоже выгорел (ибо что еще делать елею в лампаде, как не выгорать?). Но у мудрых был запас, и они, подлив масла, пополнили светильники. У глупых же запаса не было. Следовательно (вонмем!): выгорание елея происходит у всех без исключения. Все рискуют потерять огонь в светильнике веры – так елей мало-помалу расходуется. Но весь вопрос в том, что подливать нужно регулярно масло в светильник, и накапливать запас, и держать его при себе. Выгорание будет катастрофическим и необратимым, если не заботиться о запасе масла. Это значит: твори добро во Христе, умножай молитвы, запасайся елеем Святого Духа сегодня – во дни изобилия веры. Потом неизбежно наступят дни скудости, дни сухости и тяжких испытаний. В те дни выживут те, у кого был запас. Некто из отцов сказал: «Умножай молитвы, когда ты помнишь Господа, чтобы, когда ты забудешь Его, Он вспомнил тебя». Мы живем сегодня ради добра, сделанного вчера. И если вчера мы не сделали ничего ради Христа, то сегодня чувствуем себя оскудевшими, а назавтра – выгоревшими. И кто не озаботился заранее о том, чтобы разбогатеть плодами Духа, тот будет наблюдать, как догорают последние капли его веры. Потом лампада закоптит, вспыхнет и угаснет. А человек отвернется от ворот Иерусалима и понуро пойдет в Иерихон. Так исполняется слово: имеющему дано будет, а у не имеющего забрано будет то, что он думает иметь.

Нет ни злорадства, ни осуждения по отношению к тем, кто пал. Есть только страх и жалость. Но есть усиливающееся неприятие от болтовни про выгорание. Есть чувство, что не от любви эта болтовня, а от лукавства. Приобретайте запас масла, возлюбленные, и пусть горит елей, но пусть не гаснут лампады у мудрых дев.

Выгорание

Выгора́ние — 1) процесс психологических изменений, выражаемых в истощении душевных сил, ведущий к состоянию, близкому к состоянию уныния; 2) процесс угасания творческих стремлений и способностей (свойственно людям, занимающимся творческой деятельностью).

Для того, чтобы избегать выгорания, требуется, с одной стороны — углублять знания и опыт, с другой — чередовать сферы применения своих усилий. Например, если домашняя молитва становится механической, то полезно:
— глубже изучить смысл произносимых церковнославянских слов и выражений;
— не замыкаться на одном и том же правиле, используя молитвословия церковных богослужений, Иисусову молитву, иные молитвословия;
— трудиться над контролем внимания;
— чаще использовать молитву тела — поклоны;
— изучать молитвенный опыт святых.

«Не торопись ни в чем; закон действий Божиих – постепенность, медленность, и зато – дивная твердость! Диавол тороплив, потому что не имеет в себе покоя и поспешностью склоняет ко всякому греху, потому что в поспешности нет премудрости».
св. праведный Иоанн Кронштадтский

Сгорают, когда много суеты. Не всегда нужно сломя голову бежать. Нельзя быть безотказным на все требования, не всегда безотказность на пользу людям. Жизнь сама покажет, что действительно необходимо.
прот. Валериан Кречетов

Про «выгорание» в слове Божием есть притча. Это притча о десяти девах. У тех пяти, что остались без елея, он в лампадах выгорел. У мудрых тоже выгорел (ибо что еще делать елею в лампаде, как не выгорать?). Но у мудрых был запас, и они, подлив масла, пополнили светильники. У глупых же запаса не было. Следовательно (вонмем!), выгорание елея происходит у всех без исключения. Все рискуют потерять огонь в светильнике веры — потому что елей мало-помалу расходуется. Но весь вопрос в том, что масло в светильник подливать нужно регулярно, и накапливать запас, и всячески его сохранять. Выгорание будет катастрофическим и необратимым, если не заботиться о запасе масла. Это значит: твори добро во Христе, умножай молитвы, запасайся елеем Святого Духа сегодня — во дни изобилия веры. Потом неизбежно наступят дни скудости, дни сухости и тяжких испытаний. В те дни выживут те, у кого был запас.
Некто из отцов сказал: «Умножай молитвы, когда ты помнишь Господа, чтобы, когда ты забудешь Его, Он вспомнил тебя». Человек живет сегодня ради добра, сделанного вчера. И если вчера он ничего не сделал ради Христа, то сегодня чувствует себя оскудевшим, а на завтра — выгоревшим. И кто не озаботился заранее о том, чтобы разбогатеть плодами Духа, тот будет наблюдать, как догорают последние капли его веры. Потом лампада закоптит, вспыхнет и угаснет. А человек отвернется от ворот Иерусалима и понуро пойдет в Иерихон. Так исполняется слово: имеющему дано будет, а у неимеющего отнимется и то, что имеет ( Лк.19:26 ).
Нет ни злорадства, ни осуждения по отношению к тем, кто пал. Есть только страх и жалость. Но есть усиливающееся неприятие от болтовни про выгорание. Есть чувство, что не от любви эта болтовня, а от лукавства. С опаской нужно хранить запас масла, приобретать новое, и пусть горит елей. Но пусть не гаснут лампады у мудрых дев.
прот. Андрей Ткачев

Когда сегодня в Интернете обсуждаются разного рода неприятные ситуации (например, если священник оставил служение или совершил недолжный поступок), принято оправдывать их так называемым «пастырским выгоранием». Но если священник не молится, не постится, не живет целомудренной жизнью – это вовсе не пастырское выгорание, это окамененное нечувствие человека, который не ведет тот образ жизни, который он должен вести соответственно своему сану. Здесь вступает в действие еще один духовный закон: человек, находящийся рядом со святыней, не может оставаться в относительно приличном состоянии, если перестает жить как должно, вести себя соответственно этой святыне. Он должен расти, или он будет падать.
митрополит Саратовский Лонгин

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector