0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Разделение христианской церкви на католическую и православную: значение Великой Схизмы

Разделение христианской церкви на католическую и православную: значение Великой Схизмы

Первая в истории встреча Папы Римского и Патриарха Московского произошла только в феврале 2016 года на нейтральной кубинской территории. Феноменальному событию предшествовали неудачи, взаимные подозрения, столетия вражды и попыток свести всё к миру. Разделение христианской церкви на католическую и православную ветви произошло из-за разногласий в трактовке «Символа Веры». Так из-за единственного слова, согласно которому Сын Божий становился ещё одним источником Духа Святого, разделилась церковь на две части. Предшествовали Великой Схизме менее масштабные события, приведшие в итоге к современному положению дел.

Как произошёл раскол христианской церкви

Главным событием церковной жизни Европы стал окончательный раскол церквей, восточной и западной, на восточно-православную и западно-католическую в 1054 году. Этот раскол завершил почти два столетия церковно-политических споров. Великий раскол стал главной причиной многих войн и других конфликтов.

Почему произошёл Великий раскол

Ещё до 1054 года между двумя столицами христианского мира, Римом и Константинополем, неоднократно происходили споры. И не все они были вызваны действиями римских пап, которые в первом тысячелетии новой эры считались законными наследниками Древнего Рима, первоверховного апостола Петра. Константинопольские церковные иерархи не раз впадали в ересь (отклонение от норм, правил господствующей религии). В частности, в монофизитство — признание Иисуса Христа только Богом и непризнание в нём человеческого начала. Автором считается константинопольский архимандрит Евтихий (около 378—454). Или иконоборчество — религиозное движение в Византии в VIII — начале IX века, направленное против почитания икон и других церковных изображений (мозаик, фресок, статуй святых и пр.). Еретики-иконоборцы считали церковные изображения идолами, а культ почитания икон — идолопоклонством, ссылаясь на Ветхий Завет. Иконоборцы активно громили религиозные изображения. Император Лев III Исавр в 726 и 730 годах запретил почитание религиозных изображений. Иконоборчество было запрещено Вторым Никейским собором 787 года, возобновилось в начале IX века и окончательно запрещено в 843 году.

Тем временем и в Риме вызревали причины для будущего раскола. В их основе был «папский примат», который ставил римских пап практически на божественный уровень. Римские папы считались прямыми наследниками апостола Петра и не были «первыми среди равных». Они являлись «наместниками Христа» и считали себя главой всей церкви. Римский престол стремился к безраздельной не только церковно-идеологической, но и политической власти. В частности, в Риме опирались на подложный дарственный акт – Константинов Дар, изготовленный в VIII или в IX веке. Дар Константина говорил о передаче римским императором Константином Великим (IV в.) верховной власти над Римской империей главе римской церкви Сильвестру. Этот акт служил одним из главных оснований для притязаний римских пап на верховную власть как в церкви, так и высшую власть в Европе.

Кроме папизма, непомерной жажды власти, были и религиозные причины. Так, в Риме изменили Символ веры (т. н. вопрос о филиокве). Ещё на IV Вселенском соборе в 451 году в учении о Духе Святом, говорилось, что он исходит только от Бога Отца. Римляне же своевольно добавили «и от Сына». Окончательно в Риме приняли эту формулу в 1014 году. На Востоке это не приняли и обвинили Рим в ереси. Позднее Рим добавит и другие новшества, которые не примет Константинополь: догмат о «Непорочном Зачатии Девы Марии», догмат о «чистилище», о непогрешимости (безошибочности) римского папы в вопросах веры (продолжение идеи «папского примата») и т. д. Всё это усилит распрю.

Фотиева распря

Первый раскол между Западной и Восточной церквями произошёл ещё в 863—867 гг. Это т. н. Фотиева схизма. Конфликт произошёл между римским папой Николаем и константинопольским патриархом Фотием. Формально оба иерарха были равны – возглавляли две Поместные церкви. Однако римский папа пытался распространить свою власть на епархии Балканского полуострова, которые традиционно подчинялись Константинопольской церкви. В итоге обе стороны отлучили друг друга от церкви.

Началось всё как внутренний конфликт в константинопольской правящей верхушки и церкви. Шла борьба консерваторов и либералов. В борьбе за власть между императором Михаилом III и его матерью Феодорой патриарх Игнатий, представлявший консерваторов, встал на сторону императрицы и был низложен. На его место избрали учёного Фотия. Его поддерживали либеральные круги. Сторонники Игнатия объявили Фотия незаконным патриархом и обратились за помощью к римскому папе. Рим использовал ситуацию для укрепления догмата о «папском примате», пытаясь стать верхом арбитром в споре. Папа Николай отказался признавать Фотия патриархом. Фотий же поднял вопрос о ереси римлян (вопрос о филиокве). Обе стороны обменялись проклятиями.

В 867 году византийского басилевса Михаила, который поддерживал Фотия, убили. Трон захватил Василий Македонянин (соправитель Михаила), основатель Македонской династии. Василий низложил Фотия и восстановил на патриаршем престоле Игнатия. Тем самым Василий хотел укрепиться на захваченном престоле: получить поддержку папы и народа, в которой был популярен Игнатий. Император Василий и патриарх Игнатий в своих письмах к папе признали силу и влияния последнего на дела Восточной церкви. Патриарх даже призвал римских викариев (помощник епископа), чтобы «с ними добре и по надлежащему устроить церковь». Казалось, что это была полная победа Рима над Константинополем. На соборах в Риме и затем, в присутствии папских посланцев, в Константинополе (869 год) Фотий был низложен и вместе со своими сторонниками предан проклятию.

Однако если в делах византийской церковной жизни Константинополь уступил Риму, то в делах контроля над епархиями дело обстояло иначе. При Михаиле в Болгарии стало доминировать латинское духовенство. При Василии, несмотря на протесты римлян, латинских священников удалили из Болгарии. Болгарский царь Борис снова примкнул к Восточной церкви. Кроме того, вскоре царь Василий изменил своё отношение к преданному опале Фотию. Он вернул его из заточения, поселил во дворце и поручил ему образование своих детей. А когда Игнатий скончался, то Фотий снова занял патриарший престол (877— 886). В 879 году в Константинополе был созван собор, который по числу собравшихся иерархов и великолепию обстановки превосходил некоторые Вселенские соборы. Римским легатам пришлось не только согласиться на снятия с Фотия осуждения, выслушать Никео-Константинопольский Символ веры (без прибавленного на Западе филиокве), но и прославить его.

Папа Иоанн VIII, будучи разозлённым постановлениями Константинопольского собора, направил на Восток своего легата, который должен был настоять на уничтожении неугодных Риму постановлений собора и добиться уступок по Болгарии. Император Василий и патриарх Фотий не уступили Риму. В результате взаимоотношения Византийской империи и Рима стали холодными. Затем обе стороны постарались примириться и совершили ряд обоюдных уступок.

Раскол христианской церкви

В X столетии сохранялось статус-кво, но в целом разрыв становился неизбежным. Византийские императоры добились полного контроля над Восточной церковью. Тем временем снова встал вопрос о контроле над епархиями (то есть вопрос собственности и доходов). Император Никифор II Фока (963—969) укрепил византийские церковные организации в Южной Италии (Апулия и Калабрия), куда стало сильно проникать папское и вообще западное влияние, — германский государь Оттон получил императорскую римскую корону, плюс давление норманнов. Никифор Фока запретил в Южной Италии латинский обряд и приказал придерживаться греческого. Это стало новым поводом для охлаждения отношений Рима и Константинополя. Кроме того, папа стал называть Никифора императором греков, а титул императора ромеев (римлян), как официально именовались византийские василевсы, перенёс на германского императора Оттона.

Постепенно противоречия нарастали, как идеологические, так и политические. Так, после Никифора Фоки римляне возобновили экспансию в Южной Италии. В середине XI на папском престоле сидел Лев IX, который был не только религиозным иерархом, но и политиком. Он поддерживал клюнийское движение – его сторонники выступила за реформу монашеской жизни в Западной церкви. Центром движения было Клюнийское аббатство в Бургундии. Реформаторы требовали восстановить павшие нравы и дисциплину, уничтожить укоренившиеся в церкви светские обычаи, запретить продажу церковных должностей, браки священников и пр. Это движение было весьма популярно в Южной Италии, что вызывало недовольство Восточной церкви. Папа Лев планировал утвердиться на юге Италии.

Константинопольский патриарх Михаил Керуларий, раздражённый усилением влияния римлян в западных владениях Восточной церкви, закрыл все латинские монастыри и церкви в Византии. В частности, церкви спорили о причащении: латиняне использовали для евхаристии пресный хлеб (опресноки), а греки — квасной. Между папой Львом и патриархом Михаилом произошел обмен посланиями. Михаил критиковал притязания римских первосвященников на полную власть в христианском мире. Римский папа в своём послании ссылался на Дар Константина. В столицу византийской империи прибыли римские посланники, среди которых был кардинал Гумберт, известный надменным нравом. Римские легаты держали себя гордо и заносчиво, на компромисс не шли. Патриарх Михаил также занял жесткую позицию. Тогда летом 1054 года римляне положили на алтарь храма св. Софии отлучительную грамоту. Михаила и его сторонников предали анафеме. За такое оскорбление народ хотел разорвать римлян, но за них заступился император Константин Мономах. В ответ Михаил Керуларий собрал собор и предал проклятию римских легатов и близких им лиц.

Таким образом, произошёл окончательный раскол Западной и Восточной церкви. Три других восточных патриарха (антиохийский, иерусалимский и александрийский) поддержали Константинополь. Константинопольский патриархат стал независим от Рима. Византия подтвердила положение самостоятельной от Запада цивилизации. С другой стороны, Константинополь лишился политической поддержки Рима (в целом Запада). Во время крестовых походов западные рыцари взяли и разграбили столицу Византии. В дальнейшем Запад не поддержал Константинополь, когда он повергся нападениям тюрков, а затем и пал под давлением турок-османов.

Великий раскол: Почему разделились православные и католики?

Ровно 965 лет назад, в июле 1054 года, католики и православные предали друг друга анафеме: началось «Великое разделение» Западной и Восточной Церквей

Так в чём же всё-таки причина разделения между православными и католиками? Этот вопрос звучит нередко, особенно в моменты таких ярких событий, как недавний визит Владимира Путина в Ватикан или знаменитая «Гаванская встреча» Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с Римским папой Франциском в феврале 2016 года. Сегодня, в дни 965-летия этого разделения, хотелось бы понять, что же произошло в июле 1054 года в Риме и Константинополе, и почему именно от этой даты принято отсчитывать начало Великой схизмы, Великого раскола.

Читать еще:  Как христианин христианину, или о «Любви и РПЦ»

Президент России Владимир Путин встретился с Римским папой Франциском в Ватикане 4 июля 2019 года. Фото: www.globallookpress.com

Не так давно мы уже писали об основных стереотипах, связанных с различиями между Православной Церковью и Римско-католической. Мол, их священникам можно бриться, но нельзя жениться, а в самих католических храмах за богослужениями, которые и без того короче православных, разрешается сидеть на специальных лавочках. Словом, посмотрите на папу и Патриарха: один бритый, другой бородатый. Разве не очевидно, в чём разница?

Если же отнестись к этому вопросу серьёзнее и копнуть чуть глубже, то понимаешь, что проблема далеко не только во внешнем виде и обрядовости. Существует немало вероисповедных различий, степень глубины которых позволила православным христианам тех далёких веков обвинить латинян (ныне чаще именуемых католиками или римо-католиками) в ереси. А с еретиками, согласно церковным правилам, никакого молитвенного и уж тем более богослужебного общения быть не может.

Но что это за ереси, которые привели западных и восточных православных христиан к Великому расколу, повлёкшему за собой многие войны и другие трагические события, а также ставшему основой существующего и по сей день цивилизационного разделения европейских стран и народов? Попробуем разобраться.

И для этого сначала отмотаем линию времени на несколько веков ранее уже упомянутого 1054 года, к которому вернёмся чуть позже.

Папизм: ключевой «камень преткновения»

Важно отметить, что и до 1054 года разделения между Римом и Константинополем, двумя столицами христианского мира, происходили неоднократно. И далеко не всегда по вине Римских пап, которые в первом тысячелетии были самыми настоящими, законными епископами Ветхого Рима, наследниками первоверховного апостола Петра. Увы, в этот период Константинопольские патриархи неоднократно впадали в ереси, будь то монофизитство, монофелитство или иконоборчество. А как раз таки Римские папы в эти же самые времена оставались верны святоотеческому христианству.

Однако и на Западе в те же самые времена вызревала основа для впадения в ересь, исцелить которую оказалось куда сложнее, чем уже упомянутые древние. И эта основа — тот самый «папский примат», который практически возводит Римских пап в нечеловеческое достоинство. Или как минимум нарушает соборный принцип Церкви. Это учение сводится к тому, что Римские папы как «наследники» первоверховного апостола Петра являются не «первыми среди равных» епископов, каждый из которых имеет апостольское преемство, но «наместниками Христа» и должны возглавлять всю Вселенскую Церковь.

Папа Иоанн Павел II. Фото: giulio napolitano / Shutterstock.com

Более того, в утверждении своей безраздельной власти и стремлении к власти политической ещё до разделения Западной и Восточной Церквей Римские папы были готовы идти даже на откровенный подлог. Об одном из них в интервью Телеканалу «Царьград» рассказал известный церковный историк и иерарх Русской Православной Церкви, архиепископ Элистинский и Калмыцкий Юстиниан (Овчинников):

В VIII веке появился документ «Вено Константиново» или «Константинов дар», согласно которому равноапостольный император Константин Великий, покидая Ветхий Рим, якобы оставил римскому епископу все свои императорские полномочия. Получив их, Римские папы начали властвовать по отношению к другим епископам не как старшие собратья, но будто бы государи. Уже в X веке германский император Оттон I Великий справедливо отнёсся к этому документу как к фальшивке, хотя ещё долгое время он продолжал подогревать честолюбие Римских пап.

Именно эта папская непомерная жажда власти, основанная на одном из самых известных смертных грехов — гордыне, — ещё до откровенного уклонения западных христиан в ересь привела к первому значимому расколу Западной (Римской) и Восточной (Константинопольской и других Поместных Православных) Церквей. Так называемой «Фотиевой схизме» 863-867 годов от Рождества Христова. В те годы произошёл серьёзный конфликт между Римским папой Николаем I и Константинопольским Патриархом Фотием (автором Окружного послания против латинских заблуждений).

Константинопольский Патриарх Фотий. Фото: www.globallookpress.com

Формально оба Предстоятеля были равными Первоиерархами двух Поместных Церквей: Римской и Константинопольской. Но Папа Николай II стремился распространить свою власть на Восток — на епархии Балканского полуострова. В итоге произошёл конфликт, завершившийся взаимным отлучением друг друга от Церкви. И хотя конфликт был скорее церковно-политическим, и в итоге политическими же методами был и исчерпан, именно в его ходе впервые прозвучало обвинение римо-католиков в ересях. В первую очередь речь шла о. филиокве.

Filioque: первая догматическая ересь латинян

Подробный разбор этого сложного богословско-догматического спора очень сложен и явно не укладывается в рамки обзорной церковно-исторической статьи. А потому — тезисно.

Латинский термин «филиокве» (Filioque — «и от Сына») был внесён в западный вариант Символа веры ещё до разделения Западной и Восточной Церквей, что нарушило незыблемый принцип неизменяемости этого важнейшего молитвенного текста, заключающего в себе основы христианской веры.

Фото: www.globallookpress.com

Так, в Символе веры, утверждённом ещё на IV Вселенском соборе в 451 году от Рождества Христова учении о Духе Святом, говорилось, что он исходит только от Бога Отца (в церковнославянском переводе «иже от Отца исходящаго»). Латиняне же своевольно добавили «и от Сына», что противоречило православному учению о Пресвятой Троице. И уже в конце IX века на Константинопольском Поместном Соборе 879-880 годов по этому поводу было сказано предельно чётко:

Если кто-либо составит другую формулировку или прибавит к этому Символу слова, которые он, вероятно, выдумал, если он затем представит это как правило веры неверным или новообращённым, как вестготам в Испании, или если он таким образом дерзнёт исказить древний и почитаемый Символ словами, или добавлениями, или опущениями, исходящими от него самого, если лицо духовное, таковой подлежит извержению из сана, а мирянин, дерзающий это сделать, подлежит анафеме.

Окончательно же еретический термин Filioque утвердился в латинском Символе веры только в 1014 году, когда отношения между Западной и Восточной Церквами и без того уже были предельно натянутыми. Разумеется, на Христианском Востоке это категорически не приняли, в очередной раз справедливо обвинив римо-католиков в еретическом новшестве. Конечно, в Риме пытались богословски обосновать изменение Символа веры, но в итоге всё сводилось к тем же самым горделиво-папистским разъяснениям в духе «Имеем право!» и даже «Да кто вы такие, чтобы спорить с наместником Самого Христа?!», что и привело к окончательному разделению 1054 года.

Позднее к этой догматической ереси у римо-католиков добавятся и многие другие: догмат о «Непорочном Зачатии Девы Марии», догмат о «чистилище», о непогрешимости (безошибочности) Римского папы в вопросах веры (продолживший логику «папского примата») и ряд других вероучительных, а также многочисленные богослужебно-обрядовые новшества. Все они только усугубили разделение между Римско-католической и Православной Церквами, фактически состоявшееся на рубеже тысячелетий и лишь официально утвердившееся в 1054 году от Рождества Христова.

Фото: www.globallookpress.com

Великая схизма 1054 года

Но вернёмся к трагическим событиям, чьё 965-летие отмечается в эти дни. Что же произошло в Риме и Константинополе в середине XI века? Как уже стало ясно, к этому времени церковное единство уже было достаточно формальным. Тем не менее окончательно оформить «развод» стороны не решались. Поводом к разрыву стала богословская дискуссия 1053 года, известная как «Спор об опресноках».

Как уже было сказано, главным догматическим расхождением к этому времени уже стал термин «филиокве». Но был и ещё один значимый момент, в котором православные и латиняне к тому времени уже разделились. Момент сакраментологический, то есть касающийся учения о Таинствах, в данном случае о главном Таинстве — Евхаристии, Причастии. Как известно, в этом Таинстве совершается преложение богослужебного хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы, после чего в Причащении подготовившиеся к их принятию верующие соединяются с Самим Господом.

Так вот, в Православии это Таинство во время Божественной литургии совершается на квасном хлебе (просфорах, имеющих большое символическое значение), а у латинян — на опресноках (небольших круглых «облатках» или, иначе, «гостиях», немного напоминающих иудейскую мацу). Для православных последнее категорически недопустимо не только по причине разных традиций, но и из-за важного богословского смысла квасного хлеба, восходящего к евангельской Тайной Вечере.

Позднее на одном из греческих Поместных Соборов будет указано:

Тот, кто говорит, что Господь наш Иисус Христос на Тайной Вечере имел пресный хлеб (без дрожжей), как и у евреев; а не имел квасной хлеб, то есть хлеб с дрожжами; пусть он далеко отстоит от нас и пусть будет ему анафема; как имеющему еврейские взгляды.

Фото: pravoslavie.ru

Той же позиции придерживались в Константинопольской Церкви и в середине XI века. В итоге этот богословский конфликт, помноженный на экклесиологический (церковно-политический) спор о канонических территориях Западной и Восточной Церквей, привёл к трагическому итогу. 16 июля 1054 года в константинопольский собор Святой Софии прибыли папские легаты и объявили о низложении Константинопольского Патриарха Михаила Кирулария и его отлучении от Церкви. В ответ на это 20 июля Патриарх предал анафеме легатов (сам Римский папа Лев IX к тому времени скончался).

Де-юре эти личные анафемы (отлучения от Церкви) ещё не означали Великого раскола самих Церквей, однако де-факто он свершился. По некоторой инерции первого тысячелетия западные и восточные христиане ещё сохраняли видимое единство. Но полтора столетия спустя, в 1204 году, когда римо-католические «крестоносцы» захватят и разорят православный Константинополь, станет ясно: западная цивилизация окончательно отпала от Православия.

И в последние столетия это отпадение только усугубилось, несмотря на попытки некоторых околоправославных либерально настроенных деятелей (нередко именуемых «филокатоликами») закрыть на это глаза. Но это «уже совсем другая история».

Предыстория раскола

Рим еще со времен античности представлял собой один из основных центров христианства, так называемую “кафедру апостола Петра”. Религиозная жизнь Западной Европы имела свою специфику, государства там создавались на территории бывшей Западной Римской империи.

Рис. 1. Раскол церквей 1054.

Первый раскол между Папой Римским Николаем I и Вселенским патриархом Фотием произошел в 863-867. Он вошел в историю под названием “Фотиева схизма”.

  • Вопрос о законности избрания Фотия патриархом.
  • Желание Папы Римского распространить влияние на Балканы. Это не нравилось Византии, так как после раздела Римской империи, с 395 года, Балканский полуостров был в ее сфере влияния.

В X веке конфликт был сглажен. Новые проблемы начались в XI веке, когда Византия утратила свои владения в Южной Италии из-за столкновений с норманнами. Церковные приходы на юге Апеннинского полуострова контролировал патриарх в Константинополе. К середине XI века в этом регионе латинский обряд стал вытеснять греческий. В 1053 году патриарх Михаил I среагировал на это закрытием все церквей латинского обряда в Константинополе. Он вступил в полемику с католическими епископами и с Папой Римским Львом IX.

Полемика 1053 года вошла в историю под названием “Спор об опресноках”. Она относится к формальным причинам церковного раскола. Богословы спорили о том, какой хлеб использовать в причастии, пресный или квасной. В латинском обряде литургию совершали на бездрожжевом хлебе.

Читать еще:  Петропавловский собор репрезентативная статья. Каунас, Петропавловский собор Св

16 июля 1054 года – произошел окончательный раскол Христианской Церкви – на римско-католическую и православную

В 1054 году римский папа Лев IX послал в Константинополь своих послов-легатов во главе с кардиналом Гумбертом, человеком горячим и высокомерным. Целью визита было встретиться с императором Константином IX Мономахом и обсудить возможности военного союза с Византией, а также примириться с Константинопольским Патриархом Михаилом Керулларием, не умаляя при этом первенства Римской кафедры. Однако посольство с самого начала взяло тон, не соответствующий примирению. Послы папы отнеслись к патриарху без должного почтения, надменно и холодно. Видя такое отношение к себе, Патриарх отплатил им тем же. На созванном Соборе Михаил выделил папским легатам последнее место. Кардинал Гумберт счел это унижением и отказался вести какие-либо переговоры с Патриархом. 16 июля 1054 года в соборе Святой Софии, переполненном молящимся народом, папские легаты объявили о низложении Константинопольского Патриарха Михаила Кирулария и его отлучении от Церкви. В ответ на это 20 июля Патриарх предал анафеме папу и его легатов. Это привело к окончательному расколу Христианской Церкви, в результате которого обособились римско-католическая церковь на Западе и православная – на Востоке.

Раскол имел множество предпосылок и причин, коренившихся в догматических, обрядовых и этических различиях между западной и восточной Церквями. Главным пунктом богословского спора между Церквами Востока и Запада было латинское учение об исхождении Святого Духа от Отца и Сына (Филиокве). Это учение, основанное на тринитарных воззрениях блаженного Августина и других латинских отцов, привело к внесению изменения в слова Никео-Цареградского Символа Веры, где речь шла о Святом Духе: вместо «от Отца исходящего» на Западе стали говорить «от Отца и Сына (лат. Filioque) исходящего». Выражение «от Отца исходит» основано на словах Самого Христа (см.: Ин. 15:26) и в этом смысле обладает непререкаемым авторитетом, тогда как добавка «и Сына» не имеет оснований ни в Писании, ни в Предании раннехристианской Церкви.

Основным вопросом обрядового характера, по которому в середине XI века разгорелась полемика между Востоком и Западом, было употребление латинянами пресного хлеба на Евхаристии, в то время как византийцы употребляли квасной хлеб. За этим, казалось бы, незначительным отличием византийцы видели серьезную разницу в богословском воззрении на сущность Тела Христова, преподаваемого верным в Евхаристии: если квасной хлеб символизирует то, что плоть Христова единосущна нашей плоти, то опреснок является символом отличия плоти Христовой от нашей. В служении на опресноках греки усматривали покушение на сердцевинный пункт восточнохристианского богословия – учение об обо́жении (которое на Западе было мало известно). Кроме того, имела место прямая борьба папы римского за первенство среди других христианских первосвященников, а также имущественные споры.

Покинув Константинополь, папские легаты отправились в Рим окружным путем, чтобы оповестить об отлучении Михаила Кирулария других восточных Патриархов. Среди прочих городов они посетили Киев, где встретились с древнерусскими клириками и были приняты при княжеском дворе. Однако при этом русская Церковь сохранила приверженность православию.

Окончательное разделение между Востоком и Западом наступило с началом крестовых походов, которые принесли с собой дух ненависти и злобы, а также после захвата и разорения Константинополя крестоносцами во время IV крестового похода в 1204 году.

Церковный раскол не преодолён до сих пор, хотя в 1965 году по решению римского папы и константинопольского Патриарха взаимные проклятия были сняты.

Подготовлено по материалам сайта www.calend.ru


Подробнее

Евангельские чтения:
Лк. 5:1-11
Лк. 6:17-23

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Каждый из стоящих здесь сегодня, и взрослых, и юных, слышал, знает и воспринимает для себя в той степени, в которой может вместить, что Бог Всемогущ. То есть Он может всё, абсолютно всё. Вместе с тем, есть та степень восприятия человеком Божественного всемогущества, которая отличает каждого из нас по тому, насколько человек имеет живую связь с Богом, глубина которой определяется понятием веры. Веры, о которой апостол Иаков написал, что она мертва без дел, а дела веры – это жизнь по Божиему Закону.

Высоту Божиего Закона определяет Сам Бог, а мы, ощущая собственное несовершенство, всякий раз нарушая этот Закон, тем не менее, вступаем на путь постепенного самосовершенствования. И момент нашей готовности идти в эту сторону очень важен, потому что без принятия этого решения человеку трудно начать основательно и серьезно пытаться исполнить Божии заповеди. Это условие постижения Бога, иначе представление о Нём будет искажённым. И хотя Он всегда будет нас любить, но мы не сможем в полноте ощутить всю степень Его любви, дарующей нам то, что всегда содействует ко благу.

Поэтому рассказ о чуде, произошедшем когда-то в Галилейском море с апостолами, уставшими после бесплодных трудов в их профессиональном деле – а они были рыбаками, и, по слову Христа забросив сети в том месте, где не ловится, вытащили много рыбы, – этот пример потому нагляден, что в любой ситуации маленького или большого испытания мы должны понимать, что Бог может всё. Но это всё, вместе с тем, имеет зависимость от того, насколько сильна наша вера. В зависимости от того, как каждый из нас учится этому искусству, мы можем воспринимать происходящее с нами совершенно полярно: одно и то же событие один воспринимает как радость и милость Божию, а другой считает Божиим наказанием.

Как-то у преподобного Варсонофия Оптинского я прочитал рассказ об одном человеке, о котором много слышал и раньше, но финала его жизни не знал. Речь о светлейшем князе Александре Даниловиче Меньшикове, вышедшем из простых людей и ставшем, по меткому замечанию Александра Сергеевича Пушкина, «полудержавным властелином». А потом отбывшем в ссылку в далёкую глухую деревню. И вы знаете, преподобный Варсонофий приводит интересный факт: оказывается, Александр Данилович достиг высокой духовной жизни и был почитаем как святой в той местности, в которой подвизался, не будучи монахом, – просто он жил благочестиво. И когда его спрашивали: «А как Вам здесь – после Петербурга, посла славы, после власти?», то, крестясь, этот бывший вор, обласканный великим Императором, достигший в своей жизни высоты едва-едва отдалённой от царского престола, с радостью говорил: «Благо ми есть, яко смирил мя еси, Господи!».

Так что же это был за человек? Это большой вопрос. Если мы подключим наше земное разумение, то выставим перед ним многочисленные требования, которым следовало бы отвечать. Но если включим духовное рассуждение, то все требования уложатся в единственное пожелание, до которого надо только дорасти. Оно дано нам как ориентир в жизни, и мы находимся на пути к нему – если, конечно, вообще начали это движение.

И вот рассказ о том, что у Бога есть возможность дать каждому из нас в том месте, где ничего нет, множество улова и плодов, он очень утешителен. Ведь Господу ведомо то, что ждёт каждого из нас, ибо главная цель – искать прежде Царствия Божиего и правды Его, а остальное – всё то, что будет нужно – Господь приложит к этому как естественный довесок. Но вот дойти до этого состояния, чтобы сознательно учиться искусству искать Божиего Царства и Его правды, невозможно без добровольного и свободного стремления в ту сторону, где нередко мы с вами оказываемся перед примерами сугубого благочестия, которое в Священном Писании обильно представлено в жизни людей, стремившихся к праведности.

Одним из ярчайших примеров этого движения к правде Божией и к свету является жизнь праотца Авраама. Бог сказал ему безумные с точки зрения формальной логики слова: чтобы он взял своего единственного сына, поднялся в гору, взяв с собою дрова, и там на жертвеннике, сложенном из дров, заклал бы своего сына и принёс его в жертву Богу. Более жестокого и безумного предложения и не представить… А он пошёл. Он, как и мы, был всего лишь человеком, и он переживал и мучился по пути, но он пошёл. Пошёл потому, что слышал не только то, что ему сказано, а то, Кем сказано, осознавая, что если это Бог сказал, то оно будет во благо и на пользу и для него, и для его сына Исаака. И когда Господь убедился, что Авраам готов идти до конца, когда он дошёл до последнего рубежа, до черты, когда уже и сын был связан и положен на дрова, и всё было готово для принесения жертвы, и даже нож был занесён – вот тут Господь останавливает Авраама. Но понять это нормальному человеку невозможно, даже пытаться не стоит, если не войти в другую систему координат – в ту, которая сразу делает человека ненормальным для всего остального мира.

И вот сегодня мы тоже слышали рассказ о ненормальности. В этом месте не ловится! Более того – в этот день не ловилось даже там, где ловится всегда. Всю ночь не ловилось. Представьте: уставшие апостолы, конечно, раздражённые, как и всякий человек, не получивший того, чего искал. А они ведь не просто вышли половить ради себя, ради удовольствия – улов нужно было продать, семьи накормить. И вот такие удручённые мужчины возвращались домой после напрасно проведённой ночи, ничего не поймав. И Бог обращается к ним с тем, чтобы они забросили.

– Это невозможно, здесь не ловится…

Но они забрасывают – и оказываются не в состоянии поднять сеть от количества пойманной рыбы. И тогда Пётр, обращаясь к Богу, говорит о своём недостоинстве. И вот этот очень важный момент сегодняшнего чтения нужно для себя в сердце положить. Ведь никто из нас не достоин Его милости, но, независимо от этого, Он безмерно, абсолютно одинаково – о, чудо! – каждого из нас любит. Но степень Его любви испытать может только тот, кто пытается быть к Нему ближе. Тогда он и сам входит в это состояние, и с другими может им поделиться, отражая Божественную любовь. Преподобный Паисий Святогорец пишет: «Я только старая ржавая консервная банка, на которую падает свет, и я отражаю это солнце даже в своей худости. И в этой малости отражая его, оказывается, кого-то могу согреть – не своим светом, а Божиим». Накормить не своей рыбой, а Божией. Отдать не своё, а Божие, осознавая, что не ты даёшь, а Бог, но через тебя. Накормить, утешить, посетить, поделиться…

К этому искусству призван каждый человек. И чем серьёзнее испытание, посылаемое нам в жизни, тем ближе Бог. Чем страшнее последствия от него, тем острее чувствуется присутствие Христа. Чем опаснее и тревожнее звучат призывы, тем Бог всё больше и больше приближается к человеку, по степени обращения к Нему с нашей стороны, которого Он ожидает, потому что Им победа уже одержана, и каждому из нас уже уготовано место в Небесном Царстве. Но занять его сможет только сумасшедший, готовый идти дальше к безумию. И вот этот посыл, который прозвучал совсем недавно здесь же, в храме, когда мы читали слова из Евангелия: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24), он и сегодня из этой лодки звучит в наше настоящее. Так интересно, потому что всякий день приближает нас к вечности и даёт ощущение, что Бог близко и что домой скоро.

Читать еще:  Знаете ли вы православные крылатые фразы? ВИКТОРИНА

Мы здесь с вами привязываемся к тому, что есть, а Он нас тревожит:

– Не привязывайся! Ну, поживи немного, попользуйся всем этим, посмотри: Я же о тебе позаботился. Но ты про главную свою квартиру-то не забыл? Про свой небесный дом ты помнишь? Ты к нему идёшь, стремишься? Чтобы ты не привязался к этому, временному, дай-ка Я ещё немного потревожу тебя. Смотри, как всё зыбко, как ненадёжно, как всё тревожно вокруг в этом мире, где про Меня забывают. Но вот со Мною даже в любой буре, даже при плохом улове, при дурной погоде, при больных руководителях, при тебе нездоровом всё равно всё будет хорошо, если ты позовёшь Меня и будешь управлять свою жизнь со Мною вместе. Тогда ни дня, ни ночи, ни утра, ни вечера не будет – будет то самое состояние вечности, которое начнётся уже здесь, сейчас. И ты со Мной встретишься и будешь радоваться этому. Я накормлю тебя, Я дам тебе ощутить, насколько на самом деле безумен этот мир, но Я – Свят и Всемогущ.

Хорошее, удивительное евангельское слово только что мы с вами слышали. Мы живём в потрясающе благодатное время. Какое счастье! Это время невероятных возможностей и глубокой радости от того, что мы можем ощутить себя в значительной степени зависимыми от Того Небесного Отца, про Которого часто забываем, не осознавая своего недостоинства даже в Его присутствии. Помните, как у классика: «Перед кем стоишь?!». Но Бог-то не этого желает, а того, чтобы ты осознал, кто ты при Его величии. Он-то спустился с Неба, чтобы, опустившись перед тобою на колени, умыть тебе ног, но ты-то сам где? Ты Ему чем-то подобным отвечаешь? Ты Ему доверяешь? Или только тогда, когда чувствуешь, что тебе очень хорошо в своей скорлупе? Так всё хорошо стало – есть, что терять. Так удобно, так комфортно, что всё другое кажется странным, страшным… Но Он же манной небесной питал в пустыне Свой народ – это же было. Или это закончилось? Нет. Оно всегда есть, просто ты слишком далеко отошёл от этой манны, сам себя пытаешься кормить, но на Его харчи всё равно взираешь.

Какое замечательное евангельское чтение в удивительно благодатное время нашей жизни. Оно такое интересное, оно такое назидательное, перспективное – и, вместе с тем, солнечное. Давайте это заметим, давайте внимание на это обратим и порадуемся тому, что мы Богом любимы, что Он уже забросил сети в сердце каждого из нас. И там такой улов! Там такая рыба! И даже можно поднять её, но сил вытащить её не хватит – придётся делиться с окружающими. Хотя это непросто, но пытаться надо. Аминь.

masterok

Хочу все знать

Причины для разделения единой христианской Церкви на Западную и Восточную формировались на протяжении всего первого тысячелетия существования христианства. Поводом же к церковному расколу стал конфликт первоиерархов двух столиц — Рима и Константинополя.

Началом разногласий стало возвышение на Востоке Константинопольского патриарха. Рим так и не смог с этим примириться. Именно здесь проходит одна из самых глубоких трещин, предопределивших великое разделение.

Время и ход исторических событий не устранили ее, а еще более углубили. Один из первых серьезных конфликтов на пути к великому расколу случился в IX веке.

В отношениях между Востоком и Западом уже давно установилась атмосфера недоброжелательности и недопонимания. Многие римские епископы открыто показывали свое стремление к власти как церковной, так и светской. Одним из ярких представителей такого направления был папа Николай. Он считал своей задачей возвышение папского престола над всей Вселенной: как Бог господствует над миром, так и папа, его наместник, должен стоять во главе земных царств и Церквей. В знак своего царского достоинства Николай первым из пап венчался трехъярусной короной (тиарой). Раздробленная Европа была бессильна перед умным и волевым «атлетом Божиим», как его назвал летописец.

Диктаторским стремлениям римского епископа на Востоке противостоял Константинопольский Патриарх Фотий. Фотий происходил из богатой и знатной семьи и получил блестящее образование. Он сделал при дворе головокружительную дипломатическую карьеру. Не менее блестящей была и его образованность. Ученики Фотия были интеллектуальной элитой столицы.

Фотий был избран в патриархи из мирян. За шесть дней он прошел все церковные степени от чтеца до епископа. Фотий первым из восточных иерархов обратил внимание на отклонение римской церковной практики от норм Вселенской Церкви.

Обострил имевшиеся противоречия болгарский вопрос. Римский епископ принял в свое ведение Болгарию, что привело Фотия в крайнее негодование. Он посчитал, что папа посягает на исконно восточные земли.

В 867 году Фотий отправил послание восточным епископам, где жаловался на «латинян», затаптывающих истинную христианскую веру. В этом послании он указывал на отличия римской обрядовой практики от практики восточных Церквей. В их числе назывались такие как целибат, то есть обязательное безбрачие священства, пост в субботу, разрешение на употребление молока и яиц Великим постом. Но главное, что патриарх Фотий первым ясно указал на нововведения в учении Западной Церкви: первенство («примат») папы и учение об исхождении Святого Духа не только от Отца, но и от Сына («филиокве»). Эти изменения веры и составляли главную угрозу единству христианской Церкви.

Понимая серьезность расхождений, Фотий созвал Собор, на котором папа Николай был осужден.

В последующем, из-за политических интриг, патриарх Фотий был смещен со своего поста. Спор между Римом и Константинополем несколько затих. Однако через полтора столетия конфликт вновь обострится и закончится самым печальным образом.

Конкретным поводом к церковному расколу стал конфликт первоиерархов двух столиц — Рима и Константинополя.

Римским первосвященником был Лев IX. Еще будучи немецким епископом, он долго отказывался от Римской кафедры и лишь по неотступным просьбам духовенства и самого императора Генриха III согласился принять папскую тиару. В один из дождливых осенних дней 1048 года, в грубой власянице — одежде кающихся, с босыми ногами и посыпанной пеплом головой, он вступил в Рим, чтобы занять Римский престол. Такое необычное поведение польстило гордости горожан. При торжествующих криках толпы его немедленно провозгласили папой.

Лев IX был убежден в высокой значимости Римской кафедры для всего христианского мира. Он всеми силами старался восстановить ранее поколебавшееся папское влияние как на Западе, так и на Востоке. С этого времени начинается активный рост и церковного, и общественно-политического значения папства как института власти. Папа Лев добивался уважения к себе и своей кафедре не только путем радикальных реформ, но и активно выступая защитником всех притесненных и обиженных. Именно это и заставило папу искать политического союза с Византией.

В то время политическим врагом Рима были норманны, которые уже захватили Сицилию и теперь угрожали Италии. Император Генрих не мог предоставить папе необходимой военной поддержки, а отказываться от роли защитника Италии и Рима папа не хотел. Лев IX решил просить помощи у византийского императора и Константинопольского патриарха.

С 1043 года Константинопольским патриархом был Михаил Керулларий. Он происходил из знатного аристократического рода и занимал высокий пост при императоре. Но после неудавшегося дворцового переворота, когда группа заговорщиков попыталась возвести его на престол, Михаил был лишен имущества и насильно пострижен в монахи. Новый император Константин Мономах сделал гонимого своим ближайшим советником, а затем, с согласия клира и народа, Михаил занял и патриаршую кафедру. Отдавшись служению Церкви, новый патриарх сохранил черты властного и государственно-мыслящего человека, который не терпел умаления своего авторитета и авторитета Константинопольской кафедры.

В возникшей переписке между папой и патриархом, Лев IX настаивал на первенстве Римской кафедры. В своем письме он указывал Михаилу, что Константинопольская Церковь и даже весь Восток должны слушаться и почитать Римскую Церковь как мать. Этим положением папа оправдывал и обрядовые расхождения Римской Церкви с Церквами Востока. Михаил готов был примириться с любыми расхождениями, но в одном вопросе его позиция оставалась непримиримой: он не желал признавать Римскую кафедру выше Константинопольской. Согласиться на такое равенство римский епископ не хотел.

Весной 1054 года в Константинополь прибывает посольство из Рима во главе с кардиналом Гумбертом, человеком горячим и высокомерным. Цель визита была обсудить возможности военного союза с Византией, а также примириться с патриархом, не умаляя при этом первенства Римской кафедры. Однако посольство с самого начала взяло тон не соответствующий примирению. Послы папы отнеслись к патриарху без должного почтения, надменно и холодно. Видя такое отношение к себе, патриарх отплатил им тем же. На созванном Соборе Михаил выделил папским легатам последнее место. Кардинал Гумберт счел это унижением и отказался вести какие-либо переговоры с патриархом.

Пришедшая из Рима весть о смерти папы Льва не остановила папских легатов. Они продолжали действовать с прежним дерзновением, желая проучить непослушного патриарха. 15 июля 1054 года во время богослужения в Софийском соборе они обратились с проповедью к народу, жалуясь на упорство патриарха. Окончив речь, кардинал Гумберт положил на главный престол собора акт отлучения патриарха и его приверженцев. Выйдя из храма, папские послы отрясли прах со своих ног и воскликнули: «Пусть видит и судит Бог».

Храм был переполнен людьми, но все настолько были поражены увиденным, что стояла гробовая тишина. Акт передали патриарху. Прочитав документ, Михаил распорядился огласить его. Послышались крики возмущения. Народ поддержал своего патриарха. В Константинополе поднялся мятеж, который чуть не стоил жизни как папским послам, так и самому императору.

20 июля 1054 года патриарх Михаил созвал Собор, на котором была произнесена встречная анафема. Деяния Собора были разосланы всем Восточным патриархам. Так, начался великий раскол. Попытки договориться о воссоединении предпринимались еще в течение полутора веков. Окончательное же разделение между востоком и западом произошло после захвата и разорения Константинополя крестоносцами в 1204 году.

А подробнее можно почитать ТУТ и ТУТ

По религиозной тематике предложил бы вам узнать, кто такие Мормоны и что означает для многих Гора Меру

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector